Люды « третьего возраста»: отношение и стереотипы

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ УКРАИНЫ ХАРЬКОВСКИЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ В.Н.КАРАЗИНА

ИСТОРИЧЕСКИЙ  ФАКУЛЬТЕТ

ДИСЦИПЛИНА: СОЦИОЛОГИЯ

Люды  « третьего возраста»: отношение  и стереотипы

  Подготовила: студентка IV курса

                                                                                              группы ИС – 43

                                                                                      Хрупа Л.И.

                                                            Проверила: Сокурянская Л.Г

ХАРЬКОВ 2010

ПЛАН

Введение…………………………………………………........................4

1)«Старшие граждане» сегодня……………………………………..6

2) Люди «третьего  возраста»: отношения и стереотипы………...13

Заключение…………………………………………………………….18

Список литературы……………………………………………………20

Введение

Во второй половине XX века все страны Европы и другие континенты охватила так называемая демографическая  революция. Основными ее проявлениями было уменьшение показателей смертности и быстро прогрессирующий спад показателя рождаемости, что породило процесс  демографического старения населения. Согласно данным демографического департамента ООН, количество людей в возрасте 60 лет и более на начало XXI века составило 17,8% всего населения мира. А по долгосрочным прогнозам —  к 2025 г. население мира возрастет  по сравнению с 1950 г. в 3 раза, а численность  пожилых людей - в 6 раз. В связи с этим, проблематика роли пожилого человека в обществе, его восприятие другими возрастными группами чрезвычайно возрастает.

     Роль и место пожилого человека в обществе, естественно, меняется со временем. Это место займет со временем и каждый из нас. Поэтому внимание к пожилому человеку сегодня – это и оказание ему заслуженной им помощи в гармонизации взаимодействия с социумом; и формирование позитивного отношения к тем из нас, кто через несколько лет приобретет социальный статус пожилого человека, несомненно важная задача.

      Как правило,  сегодня в современном общественном  мнении негативное отношение  к пожилым людям признается, но  становиться не предметом анализа,  а скорее предметом рассуждений  на тему старости. В изучении  этого вопроса есть свои противоречия. Эта противоречивость свидетельствует о большой сложности феномена межпоколенческих отношений.  Общество должно считаться с тем, что его стареющее население является важным фактором экономических, социальных и других изменений, влияние которых на общество может быть не только прямым, но и многократно опосредованным. Поэтому, на  данном этапе развития нашего общества, важной остается проблема развеяния стереотипов о людях «третьего возраста» и их восприятия другими возрастными группами.

1. Старшие граждане» сегодня

      Пожилые люди включены во все процессы социального и межличностного взаимодействия в обществе. В социальном взаимодействии людей, включая и пожилых, восприятие ими друг друга осуществляется на двусторонней основе: восприятие пожилым человеком самого себя,  и восприятие его другими людьми. Известно, что в основе отношения людей к пожилому человеку лежат психологические механизмы межличностного восприятия. Работа этих механизмов во многом зависит от возрастных особенностей и того, кто вступает в контакт с пожилыми людьми.

      Так, например, детское восприятие пожилого мужчины или женщины характеризуется, как правило, позитивным восприятием детьми ввиду осознаваемого и признаваемого  их преимущества в жизненном опыте,  социальном статусе, разнице в возрасте и т.д. Юношеское восприятие уже не столь однозначно: в большей мере осознаются те ограничения, которые накладывает на пожилого человека его возраст, с одной стороны, и, с другой, проявляется свойственная юности повышенная критичность отношения по отношению к другим людям. Несмотря на внешние проявления уважение пожилого возраста, юноши и девушки, чаще всего внутренне относятся к пожилым людям несколько критично. Представители зрелого возраста в своих отношениях к пожилым людям более разнообразны: от уважения и повседневной заботы через терпение и вынужденность уважения до отрицания их социальной значимости. Что же касается взаимоотношений между пожилыми людьми, то они, как правило, более полярные и однозначные: «нравится - не нравится». Естественно, здесь представлен не весь диапазон взаимоотношений представителей разных возрастных групп и пожилых людей, а обозначен лишь его контур.

      По другим основаниям классификации восприятие пожилых людей обусловливается, во-первых, повышенной пристрастностью человека к оценке людей старшей возрастной группы в связи с интересом к ним как со стороны опыта прожитых ими лет, так и со стороны сопоставления себя с ними в будущем. В этом восприятии четко проявляется взаимосвязь познавательных и эмоциональных оценок  в адрес пожилого человека, которые проявляются в стремлении к однозначному выводу о нем. Естественно, что этот вывод в значительной мере зависит от особенностей того, кто воспринимает пожилого человека.

      Во-вторых, восприятие людьми пожилого человека во многом зависит также от характера восприятия им самого себя. Уверенность в своих силах, несмотря на все ограничения возраста, сохраняющаяся адекватная самооценка, которая соответствует возрастным характеристикам, самоуважение, социальная толерантность, гордость за прожитую жизнь, осознание и признание своих снижающихся возможностей  – все это существенно влияет на восприятие пожилого человека другими людьми. И наоборот. Следовательно, внутри такой социально-демографической группы населения, которой являются пожилые люди, можно выделить две подгруппы, специфика которых определяет характер их восприятия другими людьми.

      Первая группа пожилых людей может быть условно названа «социально-стабильной». Несмотря на все присущие пожилым людям социальные, психологические и физиологические проблемы, представители этой группы не имеют ярко выраженных или стабильных проблем взаимодействия с социумом (семьей, товарищами и друзьями, социальной средой в целом). На бытовом уровне таких пожилых людей иногда называют «живущими стариками».

      Вторая группа пожилых людей может быть условно названа «социально-проблемной» группой, представители которой, наоборот, имеют ярко выраженные временные, стабильные или нарастающие проблемы взаимодействия с социумом, которые заставляют каждого пожилого человека все в большей мере ощущать снижение личностного и социального статуса без какой-либо надежды на улучшение их жизни. Пожилых людей, относящихся к этой группе, на бытовом уровне иногда называют «доживающими стариками».

      В-третьих, восприятие пожилых людей во многом зависит от так называемого «функционального» подхода, который обусловливает отношение к ним как к людям, которые «могут» или «не могут» выполнять ту или иную функцию, приписываемую им воспринимающим их человеком.

      И, наконец, в-четвертых, на основании действия эффекта «ореола» восприятию пожилых людей другими свойственно «достраивание» их обобщенного образа и перенос этого образа на конкретного пожилого человека. Так, зачастую, пожилому мужчине или пожилой женщине «приписываются» те качества и особенности поведения, которые свойственны пожилому возрасту в целом без учета специфики их индивидуальных, личностных особенностей. Здесь ведущим фактором, определяющим восприятие пожилых людей, становятся стереотипы, сложившиеся в общественном мнении по отношении к ним.

Обобщение точек зрения исследователей, описывающих характеристики и различия в общественном мнении о пожилых  людях, позволяет объединить их в  несколько групп.

      Так, например, достаточно распространенной является точка зрения, в соответствии с которой черты, свойственные людям пожилого возраста, считаются отклонением от «нормального» человека. Она находит свое отражение (на бытовом уровне) в снисходительном тоне обсуждения поступков пожилого человека («ну что вы хотите, он же пожилой человек»); в нетерпимости к их действиям и высказываниям («вы ничего не понимаете в этой жизни, отстали от времени; ваше время – в прошлом»). На официальном уровне эта точка зрения закреплена выделением социально-демографической группы «пожилые люди» в ряд особых групп населения, особо нуждающихся в социальной защите, поддержке, обслуживании и т.д.

      Среди других точек зрения – те из них, которые утверждают серьезные различия между старшим и молодыми поколениями и предполагают сокращение контактов между ними. Основываясь на теории «освобождения, или разъединения», часть исследователей, а, следовательно, и определенная часть общества, предлагает старшему поколению и более молодым поколениям разойтись ради общего интереса и психологического благополучия пожилых. Согласно этой теории пожилые люди отчуждаются от тех, кто моложе, они освобождаются от привычных социальных ролей; старение есть неизбежное взаимное отдаление и разъединение, приводящее к снижению взаимодействия между пожилым человеком и его окружением. Процесс разъединения может быть инициирован как самим пожилым человеком, так и другим и лицами, например, родственниками или представителями социальных служб.

      На официальном уровне такая точка зрения находит свое отражение в создании специализированных домов престарелых или интернатов для пожилых людей, где они, как правило, живут изолированно от других, более молодых поколений.

      Иногда пожилых людей общество рассматривает как особую группу меньшинства в населении, имеющую более низкий социально-экономический статус, подвергающуюся различным формам дискриминации, являющуюся объектом предубеждения других слоев населения. Такое отношение общественного мнения порождает ,так называемый, «эйджизм», в основе которого лежат негативные стереотипы и обобщения во взглядах на людей в зависимости от их возраста. Свое выражение такое отношение находит, например, в отказе от приема на работу лиц предпенсионного или пенсионного возраста; в установлении величины пенсионного обеспечения, которая ниже прожиточного уровня; в грубости и пренебрежении персонала различных государственных организаций к нуждам и запросам стариков, в нетерпимости окружающих к пожилому человеку на улице, в транспорте и т.д.

      Однако согласно теории «активности» для пожилого человека целесообразно оставаться активным как можно дольше, даже если он прекратил свою трудовую деятельность. Она может быть заменена новыми видами и формами его социального участия в делах общества. Свое отражение в общественном мнении эта точка зрения находит в создании общественных объединений пожилых людей различного содержания деятельности, а также разновозрастных объединений; в создании клубов пожилых людей, в привлечении их в различные ветеранские и (или) профессиональные организации и т.д.

      Эта точка зрения опирается на учет общих закономерностей личной и социальной жизнедеятельности человека. Пожилой человек сохраняет те же потребности и желания, что и более молодые; он сопротивляется любым попыткам ограничить его участие в общественной жизни, считая, что с помощью социальных работников он может найти себе активное место в обществе, соответствующее его здоровью, жизненным планам, интересам и способностям. На официальном уровне эта точка зрения находит отражение в социальном законодательстве, обеспечивающем пенсионерам по возрасту возможности продолжать работу, в поддержке общественной работы пожилых людей, в государственной поддержке концепции продуктивного старения, сохранения социального статуса пожилого человека.

      Однако нельзя отрицать тот факт, что даже при реализации концепции продуктивного старения пожилым людям свойственна позиция, иногда называемая позицией «событий жизни». Она проявляется в концентрации внимания, сил, времени, сознания в целом на тех делах, которые наиболее важны или доступны для пожилых людей. Учитывая, что этому возрасту свойственны комплексные заболевания, событиями жизни становится, например, лечение, стихийное формирование групп в больницах и поликлиниках; групп, основным содержанием деятельности которых становится совместное посещение врачей, обсуждение диагнозов, лекарств, последствий лечения и т.д.

      В эпоху социальных перемен, когда все основные ценности и уклад жизни, которые были свойственны некогда молодому, а ныне пожилому человеку, кардинально изменяются, и, более того, подвергаются существенной переоценке, у него возникают новые «события жизни», связанные с превознесением «ТОГО» и с осуждением «ЭТОГО» времени. Так возникают группы пожилых людей, уделяющих значительное время подобным дискуссиям. Зачастую это находит свое отражение в их присоединении к различным политическим партиям и движениям, по преимуществу, к тем, кто декларирует идеалы и ценности, разделяемые пожилыми людьми.

      Зачастую общественное мнение игнорирует факт исторической смены поколений с их внутренними социально-психологическими характеристиками. Так, например, в 90-е годы XX века в общественной жизни страны ведущее место начинает занимать «прагматическое» поколение, в основе деятельности которого лежат экономические ценности, пути достижения которых - самые разнообразные. Несмотря на то, что за прошедшие годы процесс цивилизации этих новых «прагматических» поколений привел к определенным позитивным результатам, все это время рядом с ними продолжали оставаться старшие, предыдущие  поколения «романтиков». Поколение «стариков» - во многом поколение идеалистических ценностей и социального оптимизма, романтических идеалов и максимальной самоотдачи. Рядом с поколением пожилых людей находятся и те, кто, хоть и не относится к нему, но следует за ним, далеко не всегда воспринимая и принимая новые порядки, правила «прагматиков» в целом.

      Такое взаимодействие разных поколений на рубеже веков в условиях динамичных социальных изменений в современном обществе не может не формировать, с одной стороны, уважительного отношения к пожилым людям, создавшим условия для жизни и деятельности новых, молодых поколений, а с другой, неприятия тех предыдущих ценностей, которые были свойственны старшему поколению. Со стороны же его представителей ценности новых поколений также могут казаться неприемлемыми. Такая ситуация существенно обострила «конфликт поколений», формируя социальную напряженность в обществе.

      Таким образом, в реальном социуме существуют и взаимодействуют самые разнообразные взгляды на пожилых людей, их роль и место в обществе, т.е. реализуется неоднозначная идеология пожилого человека, которая в значительной мере формируют реальные отношения к ним на уровне обыденного сознания.

2) Люды « третьего возраста»: отношение и стереотипы

      В научных кругах многих стран мира широко обсуждается вопрос о социально-экономических последствиях современного постарения населения. Эти последствия имеют прямое отношение к стереотипам пожилых людей в обществе. Мнение о том, что молодость и молодые лучше, а старость и старые хуже, отражается в поляризации видения этими возрастными группами друг друга.

      Популярный  негативный взгляд на поздний  возраст тесно связан с тем,  что как само общество видит  и отражает этот период жизни.  Старый человек идентифицируется  с тем, кто имеет  умаляющее  и унижающее его личность дополнительные  качества. Действительно, термин «старый» часто используется для того, чтобы унизить другого человека, используя, например, фразы типа «старый дурак» и т.д. Те, кто употребляет такие выражения, естественно, не относят себя к этой возрастной группе; старый возраст – это нечто отдельное от них, ведь еще в порядке здоровье, умственные способности, физические возможности. Они считают, что старые люди обычно идут проверенными путями, неспособны к восприятию новых идей, обременены всевозможными трудностями. Но разве не может этими качествами обладать человек зрелого возраста задолго до того, как начнет стареть?

      В этом  плане интересно сравнить ответы  на вопрос: « Что такое быть  старым?»  подростков и молодых  людей. Подростки младшего возраста (около 11 лет)  давали ответы, отражающие  скорее объективные и «внешние»  характеристики пожилых людей, например: « проживают одиноко с мужем/женой», « имеют внуков», « получают пенсию», не обращают внимания на проблемы здоровья. У респондентов 13 лет появляются в ответе характеристики, еще не резко отрицательные или негативные, но отражающие слабость или беспомощность пожилых людей. С 15-летнего возраста уже отчетливо проступает негативное отношение к старикам. При этом опрашивались только те, которые проживают отдельно от своих бабушек/дедушек и редко с ними видятся.

      В другом  случае, опрашивались девушки 20-24 лет, респондентам было предложено закончить предложение: « Быть старой для меня означает…» Было выделено три типа ответов, два из которых характеризуются негативным отношением к старости. 40% дали явно негативные оценки (беспомощность, зависимость, одиночество, неудовлетворенная потребность в общении и т.д.): « Это ужасно. Я такой не буду».

      Около 20% респондентов оценивали старость  как период, когда «все прошло»:  осталось позади «прекрасное  прошлое», « успели вырастить  детей и внуков». Старость характеризуется  как состояние бездеятельности, пассивности, ненужности, как жизнь, наполненная лишь воспоминаниями. В старости респонденты опасаются наряду со страхом смерти снижения уровня включенности в жизнь и осознание несостоятельности прожитой жизни.

      Позитивные  оценки встречаются у 30% респондентов: «быть спокойной, умной, любящей,  любимой». Лишь 10% охарактеризовали  старость как период активной  жизнедеятельности.

      Недостаточно  уважительное отношение к старости  нередко проговаривается в контексте  общей гуманитарной катастрофы  человеческих  взаимодействий. Здесь  наиболее любопытным не прямое  действие аномии (например, демонстративный   отказ а уважении или агрессивные  формы неуважения), а ее латентные  эффекты: подобная доминирующая установка приводит к смене моделей поведения на социально-генетическом уровне.

      Иными словами,  речь идет о том, что аномичный   индивидуализм проступает в поведении  даже а тех случаях, когда  субъект изначально, кажется не  планировал его проявлять.  Тип  ситуации «каждый сам за себя»  превращает нейтральные или положительные с точки зрения морали действия в «проигрышные», которых стараются интуитивно избегать.

      Более того,  некоторые респонденты инкриминировали  пожилым извлечение выгоды  из  возраста – «некоторые пользуются  тем,  что они пожилые».

      Очевидно, что такое состояние общества  обязывает его членов быть  экономически самостоятельными. Можно  с уверенностью констатировать, что достаточно широкий круг  проблем пожилых людей является  следствием их материального  положения, а точнее – эксклюзированности.  Бедность порождает специфические  поведенческие практики, потенциально  способные вызвать у окружающих  раздражение либо запустить механизмы  стигматазации - широкий набор действий, ориентированных как непосредственно на преодоление бедности (нищенствование), так и удержание бедности на дистанции, режимы экономии (поиск способов получить возможность льготного проезда, доскональный подсчет сдачи в магазине и т.д.).

      По мнению  людей, нецелевое общение в  межпоколенческом контексте понимается  как бессмысленная трата времени;  широко распространено мнение, что   у стариков «полно времени», им  «нечем заняться». Кроме того,  человек, желающий получить от вас что-то, находится в позиции просящего,  понимает заведомо более низкий ситуативный статус, что само по себе делает включение уважительных моделей поведения менее вероятным. Возникает эффект поведения человека, не занятого делом, элементы которого ассоциируются с поведением детей или же слабоумных и включать соответствующие социальные реакции, чаще всего направленные на прерывание контакта.   Это, в свою очередь, усугубляет проблемы человека, ищущего общения, делает его попытки еще более надуманными, приводя таким образом в порочный круг поиска собеседников.

      Можно говорить  о том, что возрастные группы  получают представление друг  о друге из средств массовой  информации. Многие не имеют непосредственных  контактов с представителями  других возрастных групп, которые могли бы опровергнуть негативные стереотипы своим позитивным опытом. Это приводит к жесткому закреплению и распространению стереотипов в обществе.

      Другим  фактором, влияющим на отношения  к пожилым людям, является смертность. В возрастных группах молодых  и взрослых людей смертность  небольшая.  Ее высокий уровень  центрируется в основном на  старом возрасте, благодаря чему  пожилые люди рассматриваются  как имеющие фактическую «монополию  на смерть».  Это сомнительная  привилегия, которая имеет тенденцию усиливать исключение из общества и социальной жизни и маргинализацию этой возрастной группы: отвергать старение – значит отвергать смерть.

      Исходя  из вышеизложенного, можно предположить, что молодежь в своих моделях   «уважительного отношения» к  старости и ориентируется на  достойные уважения образы, созданные  социальной рекламой, художественным  дискурсом, СМИ в целом; пожилые  люди, не вписывающиеся в этот  образ, в качестве объектов уважительного отношения респондентами не распознаются.

      Некоторые  указывают на индивидуальность/ситуативность  своего отношения  к пожилым  людям, по сути, сообщая, что  фактор возраста сам по себе  не включает никаких соответствующих  моделей поведения. 

      Кроме того, допустимо предположить, что смысл  словосочетания «плохое отношение»  по-разному понимается молодежью  и пожилыми людьми. Последние  для первых – уже «выключенные»  из наиболее престижных сфер  общественной жизни люди, которые  имеют право претендовать лишь  на ограниченный круг внимания, социальной инклюзии, уступок со  стороны окружающих, латентно воспринимаются как неполноценные люди.  В рамках этого понимания молодежь считает, что относится к пожилым людям «хорошо» , то есть «адекватно», «соответствующе».

Выводы

      Идеал отношения к пожилым людям предполагает  в первую очередь уважение. В качестве причин необходимости «хорошего отношения» к старикам называют уважение к исторической судьбе( «они нас защищали, сражались за Родину»), отожествление с образом прародителей (« они чьи-то бабушки/дедушки»), ценность приобретаемого с возрастом жизненного опыта и даже самообъяснительные элементы традиционной иерархии («просто старше»).

        Особенностью  формирования отношения к пожилым  людям является потенциальная  включенность в эту группу  самих людей ( «это нас всех  коснется»). Отношение к пожилым людям в современном обществе оказывается частью проблемы обострения взаимоотношений между людьми вообще. Постепенно не только на житейском, но и на общественном уровне складываются некие стереотипы, парадоксы геронтологических отношений.

      На практике  «хорошее отношение» к пожилым  людям оказывается нереализованным,  декларируемое «уважительное отношение»  не переходит в действие. Среди  причин этого можно назвать  следующие.

1. Некоторые практики поведения пожилых людей, обусловленные бедностью и ограниченностью социальных связей, не сколько влияют на уважение к представителям «третьего возраста», сколько создают микроклимат, не способствующий его проявлению.
2. Отношение к пожилым людям может быть ответной реакцией на их собственные действия, которые не соответствуют их статусу и возрасту; опыт таких ситуаций есть сдерживающим фактором для проявления «хорошего отношения», превращая его в «нейтральное».
3. Как следствие,  не все пожилые люди   воспринимаются молодежью как потенциальные объекты уважения, фактор возраста сам по себе не включает соответствующих моделей поведения; необходимость предварительной классификации пожилых по признаку необходимости оказания уважения приводит к замедленным «положительным реакциям» либо нейтральному отношению. Не последнюю роль здесь играют СМИ и сложившиеся стереотипы.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Александрова М.Д. Социальная и психологическая геронтология. – М., 1974. -  314с.
2. Анцыферова Г.М. Личность в динамике: некоторые итоги исследования // Психологический журнал. – 1992. – Т.13. - № 5. – С. 12-25.
3. Бороздина Л.В. Что такое самооценка? // Психологический журнал. – 1992. – Т.14. - № 4. – С. 99-102.
4. Краснова О.В. «Мы» и «они»: эйджизм и самосознание пожилых  людей // Психология зрелости и старения . – 2000. - № 3. – С. 18-36.
5. Краснова О.В., Лидерс А.Т. Социальная психология старости. – М., 2002. – 345с.
6. Словарь терминов по социальной геронтологии. – М., 1999. – 231с.
7. Смолькин А.А. Возрастные группы: позиционирование в отношении к старости // Современный дискурс социальной эксклюзии. – Саратов: СГТУ, 2005. – С. 68-83.