Многонациональное государство в широком и узком смысле

Введение

Нам дается шанс использовать многонациональность государства, как преимущество для ускоренного экономического и культурного развития наций и национальностей Республики Казахстан. Для этого необходимо планировать и формировать политику взаимодействия.

Для этого необходимо, чтобы, кроме общих трудностей, были осознаны проблемы каждой группы населения республики, каждой национальности. И сообща, государственно и индивидуально участвовать в разрешении этих проблем. Одни решаются быстро, другие потребуют десятилетия. И важно не пытаться решить их экстренно и кардинально. Иначе можно сделать их вовсе неразрешимыми.

Плод вынашивается матерью девять месяцев. Даже если мы сочиним закон, по которому ребенок должен появиться за месяц, будем всем обществом принуждать мать поскорее родить - ничего, кроме беды, не получится. Наши законы должны соответствовать объективным законам развития общества, тогда они во благо.

Мы создаем проблемный комитет, куда войдет группа ученых, социологов, экономистов, философов, которые проанализируют всесторонне состояние нашего общества и выявят особенности развития его частей. Проблемы, общие для всех и частные для отдельных. Здесь потребуется участие академических институтов и национально-культурных центров.

Многонациональное государство в широком

и узком смысле

Многонациональное государство —

1) в широком смысле — многонациональным считается государство, в котором проживают представители более чем одной национальности. На практике же в мире почти нет национально однородных государств. Многонациональные государства различаются по форме политического устройства (империя, национальное государство, федерация, конфедерация), по статусу земель с компактным проживанием национальных меньшинств (автономная республика (край), национально-культурная автономия, полуавтономия, анклав, резервация, и т.д.), по статусу национальных меньшинств (оформлена диаспора или нет, по степени защиты их культурных, языковых, образовательных прав и т.д.).

В империи и национальном государстве основную роль играет титульная нация, а статус остальных понижен. Для продвижения вверх по социальной лестнице индивид должен или принадлежать к титульной нации, или демонстрировать ей полную лояльность вплоть до ассимиляции. В федерации суверенитет на внутреннем уровне осуществляется путем разделения компетенций между федеральным правительством и по крайней мере двумя субъектами федерации, которые могут быть выделены на административно-территориальной, а могут — и на национальной основе. В конфедерацию объединяются земли с одинаковым суверенитетом и правами на добровольной, конституционной или договорной основе. Собственно, конфедерация представляет собой настолько рыхлое и редко встречающееся в истории образование, что некоторые ученые сомневаются, можно ли считать ее государством, или ее надлежит определять как форму добровольного объединения суверенных государств, делегирующих часть своих прав общему правительству для решения конкретных задач. Исходя из этих определений, наиболее комфортно этносы чувствуют себя в рамках конфедерации или — в меньшей степени, федерации.

Конфедерация — форма, встречавшаяся в основном в исторической ретроспективе (США в ранний период своей истории, кратковременно существовавшие государства — союз Сербии и Черногории в 2003-2006 гг., Сенегамбия, 1982–1989), Союз Африканских Государств (в 1960-1962 гг. объединял Мали, Гвинею и Гану). Сегодня конфедерацией можно назвать Боснию и Герцоговину.

В наши дни в мире более 20 государств называют себя федеративными республиками, и все они являются многонациональными (Аргентина, Австрия, Бразилия, Венесуэла, Германия, Индия, Мексика, Микронезия, Непал, Нигерия, Пакистан, Россия, США, Швейцария, Эфиопия, ЮАР и т. д.).

В рамках федераций и даже национальных государств территории с компактным проживанием отдельных этносов могут получать статус автономии (принимающей различные иерархиезированные формы — республика, область, край, округ и т.д.). Автономия может иметь свои органы власти, обладающие определенными полномочиями в вопросах экономики, сбора и распределения налогов, социальной политики, культуры, здравоохранения, образования и т.д. Но они не имеют федеральных политических полномочий, своих вооруженных сил, права на осуществление внешней политики и т.д.

Существует также понятие национально-культурной автономии, принимающей форму общественной организации (общественного движения). Это добровольные объединения граждан, принадлежащих к одному этносу (являющемуся в данном контексте национальным меньшинством), которые объединяются в какию-либо общественную структуру с целью защитить и развить культурные особенности своего этноса — открыть клуб, школу, музей, создать национальную ассоциацию и т.д. Национально-культурная автономия — понятие неполитическое. Его обосновали еще в начале ХХ в. австрийские социал-демократы, так называемые австромарксисты О. Бауэр и К. Реннер. Для Австро-Венгерской империи была актуальной проблема сохранения этносами империи национальной самобытности в имперском контексте. Сохранение культуры, языка, образования, обычаев отдельных народов без претензий на суверенитет и политическое самоопределение, получившее название «культурной автономии», виделось австромарксистам выходом из данной ситуации, спасением для национальных меньшинств и тем компромиссом, на который бы пошли имперские власти.

После II мировой войны идеи национально-культурной автономии получили большое распространение. Ее предоставление национальным меньшинствам казалось выходом из национальных противоречий и путем к созданию толерантного многонационального государства.

Так, например, Аландские острова в составе Финляндии имеют свой официальный язык — шведский, свое особое местное гражданство (швед. Åländsk hembygdsrätt), даже собственный парламент (лагтинг), особое налогообложение, выпуск собственных почтовых марок и т.д. 6 % населения Финляндии говорит по-шведски, имеют свои газеты, литературу, право деловой и официальной переписки на шведском языке, перевода законов на шведский язык, культурные шведские организации и т.д. Кроме того, в 1992 г. был принят закон о саамском языке, согласно которому даже для такого этнического меньшинства, как саамы (менее 8000 человек) обязателен перевод на саамский язык финских законов, если они затрагивают интересы саамов.

В Бельгии 60 % населения — фламандцы, говорящие на разных диалектах нидерландского языка, и 40 % — франкоязычные валлоны. Для фламандцев и валлонов устраиваются отдельные университеты (например, Лювенский университет представлен двумя отдельными университетами: фламандским в собственно Лювене и французским в Лювен-ля-Нёв (Louvain-la-Neuve — «Новый Лувен»), издается национальная пресса или издания одновременно на двух языках, обеспечивается национальная культурная жизнь. В 1963 г. были приняты законы о языках, в 1980 г. французский и нидерландский языки в Бельгии были уравнены в правах, но их использование сосредоточено в районах компактного проживания предтавителей той или иной нации.

Попытка создания многонационального государства как союза равноправных свободных союзных республик с правом на самоопределение и автономных республик была предпринята в СССР. Союзные республики имели свои конституции, правительство, выборные верховные органы, свои коммунистические партии. В рамках республик официальный статус имели национальные языки. Всячески поощрялись пролетарский интернационализм, «дружба народов» (был учрежден даже одноименный орден), изучение истории и культуры «народов СССР», разного рода культурные контакты, фестивали и т.д. Предполагалось, что такая политика в перспективе приведет к слиянию равноправных народов и образованию принципиально новой общности людей — советского народа (в данном случае он выступал синонимом нации). Крушение СССР в 1991 г. и его стремительный распад, «парад национализмов» в бывших союзных республиках, вылившийся даже в войны на национальной почве (на Кавказе и в Средней Азии) показали всю безосновательность этих надежд и неправильность политики СССР в национальном вопросе. СССР не смог стать толерантным многонациональным государством, межэтничческие противоречия оказались загнанными далеко вглубь, но не изжитыми навсегда. Как только их перестал сдерживать рухнувший коммунистический режим, страна — СССР — распалась, а националисты в республиках начали построение собственных национальных государств.

Историческая практика показала, что многонациональное государство возможно только при сильном устойчивом демократическом режиме. При нем главной ценностью является личность человека и его права, и это экстраполируется и на этнические меньшинства. Развитие национально-культурных автономий в демократиях Европы во второй половине ХХ в. было реализовано вполне успешно и явилось успешной апробацией способов решения наицонального вопроса в некоторых госудаствах. В то же время, в ряде европейских стран (Испания, Великобритания, балканские государства) проблемы многонациональных государств не решены, а в последние десятилетия даже обострились из-за иммиграционных процессов.

2) в узком смысле многонациональным государством называется государство, где ни один из этносов не доминирует над другими и не составляет большинства. Считается, что многонациональным можно назвать государство, где ни один этнос не превышает 2/3 населения. Например, в конституции Индии официальный статус имеет 21 язык — цифра, поражающая воображение, но не столь уж и большая, если учесть, что в Индии 1652 языковых диалекта.

Формирование многонационального государства

Объединение русских земель вокруг Москвы, создание единого Рус­ского государства способствовало сплочению русских людей, складыва­нию великорусской народности. Центром этой народности стало населе­ние, жившее во Владимиро-суздальской земле, где восходила к силе и сла­ве Москва. Теперь уже все реже жители бывших княжеств вспоминали, что они являются новгородцами, рязанцами, тверичами, и все чаше ощущали себя великороссами. Это крепнувшее чувство принадлежности к одной ро­ждающейся народности объяснялось несколькими важными причинами.

Во-первых, появившейся общностью территории. Теперь Москва яв­лялась столицей всей Руси, и каждый человек ощущал себя принадлежа­щим к этому большому государству. Во-вторых, на общей территории бы­стро развивалась общность единого великорусского языка. Отныне, конеч­но, весьма постепенно, начинает складываться единый русский разговорный язык, что для москвича, что для рязанца, что дтя жителя дале­кой новгородской окраины. Этому способствовали все укрепляющиеся торговые связи между различными русскими землями. Важное значение в складывании единой русской народности имела общерусская борьба про­тив Орды.

Но на огромной территории сложившегося Русского государства жили не только великороссы. Подобно Древнерусскому государству Россия складывалась как многонациональное государство, и это тоже одна из его характерных особенностей.

Некоторые из угро-финских племен, живших в Окско-Волжском меж­дуречье (меря, мешера), входили еще в состав Древнерусского государства. Теперь они стали частью единого Русского государства. Другая часть жив­ших здесь утро-финнов (мордва, мари) долгое время сохраняла свою неза­висимость, хотя владимиро-суздальские, а потом московские князья упор­но стремились подчинить их себе. С появлением Золотой Орды эти народы стали данниками Сарая. Но с ослаблением Орды они вновь попали в зави­симость от Москвы. С трудом и ожесточением проходило подчинение вольнолюбивых лесных жителей московским порядкам, пока, наконец, окруженные со всех сторон русскими землями, они не стали частью насе­ления единой страны. Тем не менее эти народы сохраняли на протяжении веков свои обычаи, культуру, традиции. Центральная власть всеми мерами поддерживала устанавливающиеся добрососедские отношения между уг­ро-финскими народами Поволжья и русскими жителями. Активно вели в их среде православную проповедь деятели церкви. Спустя годы и десяти­летия некоторые народы приня ли крещение. Но не все так безоблачно бы­ло в отношениях Москвы и поволжских народов. Государство заставляло их платить налоги пушниной, продуктами леса, московские феодалы и мо­настыри захватывали их земли. Это вызывало протесты, восстания. Про­стые же люди — русские крестьяне, ремесленники жили с ними бок о бок, у них были общие радости, общие беды.

На северо-западе вместе с Новгородскими землями в единое государ­ство вошли давно уже дружественные Руси племена корелов, ижоры, а так­же непокорная и свободолюбивая чудь, которая неоднократно поднимала восстания как против русского владычества, так и против натиска немец­ких крестоносцев.

Еще в XIV в. началось постепенное продвижение русских в земли Ве­ликой Перми, где жили племена зырян и перми. Там, во времена Дмитрия Донского вел миссионерскую (проповедническую) деятельность епископ Стефан, получивший впоследствии имя Пермского. Он учил местных жи­телей грамоте, вел другую просветительскую деятельность. Обращение зы­рян и перми в христианство проходило на сугубо добровольной основе. Стефан вошел в историю этих народов как их друг и учитель.

В период первых войн с Казанским ханством московские воеводы поя­вились в землях, расположенных по реке Каме, окончательно подчинили Москве вольнолюбивый Вятский край, а вместе с ним и жившие здесь ме­стные племена вотяков.

Опираясь на свои крепости, торговые и промысловые фактории (укре­пленные пункты), построенные еще в Новгородской земле, московские воеводы набирали отряды, состоящие из «охочих людей» (т. е. доброволь­цев) и шли с ними на покорение северных и приуральских народов. Их привлекала жажда наживы, стремление захватить новые земли. Тамошние владения были богаты пушным товаром, который высоко ценился на рус­ских и иностранных рынках. Новая власть заставляла местных жителей, после подчинения Москве, платить налоги (ясак) пушниной. Вместе с тем скупщики, промысловики за гроши скупали или за безделушки выменива­ли у местных жителей дорогие меха и наживали на этом большие деньги. Иногда дело доходило и до откровенного грабежа.

К концу XV в. окончательно была подчинена Пермская земля. Здесь началось насильственное крешение местного населения. Сперва Москва оставляла власть в руках тамошних князей, а с начала XVI в. назначала здесь своих наместников. В это же время были завоеваны и земли племени вогулов, живших по Иртышу, и югры, обитавшей на Нижней Оби. Их кня­зья были пленены, а племена стали данниками Москвы. Таким образом, началось продвижение русских на Восток — в Зауралье и Западную Си­бирь.

Классификация стран по национальному признаку

1. однонациональные (т.е. основная народность составляет свыше 90%). Их больше всего в Европе (Исландия, Ирландия, Норвегия, Швеция, Дания, ФРГ, Польша, Австрия, Болгария, Словения, Италия, Португалия), Азия (Саудовская Аравия, Япония, Бангладеш, Корея, некоторые небольшие страны), в Латинской Америке (т.к. индейцы, мулаты, метисы считаются частями единых наций), в Африке (Египет, Ливия, Сомали, Мадагаскар);
2. с резким преобладанием одной нации, но при наличии более или менее значительных меньшинств (Великобритания, Франция, Испания, Финляндия, Румыния, Китай , Монголия, США , Австралийский Союз, Новая Зеландия и др.);

Китай часто относя к однонациональным странам, а США - к многонациональным, когда нет такой подробной классификации.

3. двунациональные (Бельгия, Канада);
4. с более сложным национальным составом, но относительно однородным в этническом отношении (в основном в Азии: Иран, Афганистан, Пакистан, Малайзия, Лаос; а также в Центральной, Восточной и Южной Африке; есть они и в Латинской Америке);
5. многонациональные страны со сложным и разнородном в этническом отношении составом (Индия, Россия, Швейцария, Индонезия, Филиппины, многие страны Западной и Южной Африки).

Самый многонациональный район - Южная Азия, а самая многонациональная страна - Индия.

В многонациональных и двунациональных странах существует сложная проблема межнациональных отношений. В первую очередь это относится к развивающимся странам, где происходит прогрессивный процесс объединения родственных племен в народности, а народностей в нации.

С середины 70-х гг. национальный вопрос приобрел большую остроту и во многих экономически развитых странах, что связано прежде всего с фактическим экономическим и социальным неравенством живущих в них наций и народностей. В первую очередь это относится к Великобритании, Франции, Канаде, Бельгии, Испании, ЮАР.

В Канаде две основные нации - англо-канадцы и франко-канадцы; государственными языками являются английский и французский. Франко-канадцы компактно живут в провинции Квебек, которая образует "Французскую Канаду" в отличие от всех остальных провинций, составляющих "Английскую Канаду". Но англо-канадцы стоят выше в социальной иерархии, занимают ключевые позиции в экономике, и это приводит к постоянному обострению межнациональных отношений. Часть франко-канадцев выдвигает даже требование суверенного Квебека, т. е. создания самостоятельного франко-канадского государства.

С конца 80-х гг. сильно осложнились межнациональные отношения в России и в ряде других государств, образовавшихся на территории бывшего СССР, в странах Восточной Европы, особенно в республиках бывшей Югославии. Крупнейшие народы и наиболее распространенные языки, на начало 90-х годов .(рис.1)

Особенности демографической политики многонационального государства

В современном мире, когда все более обостряется противостояние, с одной стороны, сторонников глобализации, а с другой - сторонников сохранения национальной самобытности, чрезвычайно актуальным становится правильное определение и реализация демографической политики каждой страны. Тем более, что в большинстве случаев такие противостояния свойственны именно странам с обострившимся демографическим положением, которые при этом отличаются и своей много- национальностью.

  В любом многонациональном  государстве межнациональные отношения  всегда имели и имеют важнейшее  значение, и разработка и реализация  демографической политики, наряду  с демографическим, имеет чрезвычайно большое политическое, стабилизирующее значение. Кроме того, этому придается большое значение и с точки зрения государственной безопасности страны.

  Неравномерное социально-экономическое  и, соответственно, демографическое  развитие каждой страны, а также  доступность коммуникационных средств, все более быстрый рост международной  миграции, кроме редких исключений, способствовали формированию полиэтнических государств, в связи с чем сегодня трудно найти моноэтническое государство. В связи с этим важнейшее значение приобретает изучение особенностей демографической политики в многонациональном государстве, чему, к сожалению, до сих пор не уделялось должного внимания. Однако является фактом, что в отличие от моноэтнического, разработка и реализация демографической политики в полиэтническом государстве требует большей осторожности и предусмотрительности.

  Активизировавшиеся за последние годы национальные движения, которые нередко перерастают в националистические, в большинстве случаев имеют демографическую основу, что почему-то обычно игнорируется (или просто отсутствует желание замечать это) и на урегулирование порождаемых этим этноконфликтов бесплодно расходуются неисчислимые средства и ресурсы. Было бы более разумным, чтобы руководство каждого государства глубже вникало в закономерности этнодемо- графического развития своей страны и на основании результатов постоянного мониторинга над этими процессами своевременно принимало соответствующие решения по обеспечению этнодемографического баланса. Такой подход избавил бы страны от этноконфликтов, приводящих к уменьшению их главнейшего богатства - населения.

  Как известно, согласно  одобренной ООН «Всеобщей декларации  прав человека», «каждый человек  имеет право беспрепятственно  менять местонахождение и выбирать свое местожительство в рамках каждого государства». Но, несмотря на это, почти все государства в той или иной форме регулируют внешние миграционные процессы создавая в соответствии со своими национальными интересами определенные барьеры или льготы как для иммигрантов, так и для эмигрантов.

  Вместе с тем, регулирование  миграционных процессов является  важнейшим рычагом оптимального  регулирования в кратчайшие сроки  этнодемографического баланса страны. Однако, этим инструментом следует пользоваться весьма осторожно, чтобы не ущемлять национальные и личные достоинства представителей различных национальностей. А это, со своей стороны, требует детально разработанной миграционной политики, чего, к сожалению, у многих государств до сих пор не имеется. Результатом такого положения является, наверное, и то, что в некоторых европейских странах, отличающихся низким естественным приростом, во время неконтролируемой иммиграции оказались группы с совершенно отличным друг от друга демографическим поведением, которые, уже сегодня создают довольно большую угрозу национальным интересам соответствующих стран. Примерами этого могут служить хотя бы требования о ношении чадры в школах Франции, строительство мечетей в Германии и т. д.

  Внутренний антагонизм  таких несовместимых этнодемографиче- ских групп населения иногда находит выражение в националистическом движении и, естественно, создает угрозу стабильности государства. Поэтому в многонациональных странах, кроме детально разработанной этнодемографической миграционной политики, эти вопросы должны содержаться также в программах по национальной безопасности.

  Многонациональное государство, естественно, создает плодотворную  почву для биэтнических браков, удельный вес которых во многих странах неуклонно растет. Но не вызывает удивления, что браки между представителями разных национальностей (и тем более рас) осуществляются не с одинаковой интенсивностью, и что кроме социальноэкономических различии между партнерами могут существовать также значительные различия в т.н. «притяжении», основанные на этнопсихологических и культурно-религиозных ценностях.

  На пути построения  демократии и гражданского общества, учитывать этот фактор необходимо  не только с целью утверждения  гармоничных семейных отношений, но и имея в виду демографические  результаты, ибо как доказано  исследованиями, различные варианты  биэт- нических браков отличаются друг от друга совершенно различной прочностью и демографическими последствиями.

  Утверждение некоторых  ученных, о нивелировании в городах  этнического различия в рождаемости, часто практикой не подтверждается, и находящихся на различных этапах демографического развития народам, независимо от их местожительства, пока еще свойственна довольно четко выраженная дифференциация рождаемости. Поэтому для сохранения этнодемографического баланса, многонациональное государство обязано учитывать и этот фактор, и демографическую политику также проводить дифференцированно.

  Если различные народности  в стране более или менее  локализованы по регионам, то  является целесообразным, чтобы  такая политика имела региональный  или местный характер. Для случаев  же совместного проживания в  одном и том же регионе разных  национальностей считаем целесообразным  разрабатывать и проводить совместно  с неправительственными организациями  такую демографическую политику, которая была бы для них  всех оптимальной и не вызывала  бы раздражение у какой-либо  этнической группы.

  В условиях осуществления одинаковых социальных или демографических инвестиций (или предоставления льгот), для находящихся на разных этапах демографического развития народностей, большая часть, как правило, будет приходиться на долю одной какой-либо национальности, что может вызвать недовольство других. Например, в советский период абсолютное большинство помощи для многодетных матерей оседало в среднеазиатских республиках, что вовсе не способствовало возрождению других национальностей, находящихся, с демографической точки зрения в тяжелейшем положении (в основном последователей христианского вероисповедания, жителей европейской части СССР).

  Наоборот, все больше  усугублялась существующая между  национальностями демографическая  пропасть.

  Если, в советское время почти невозможно было проведение региональной, и в принципе совпадающей с ней национальной демографической политики, то сегодня независимые и в том числе многонациональные постсоветские государства имеют больше возможностей для проведения мероприятий этнодемографической политики с помощью неправительственных, в том числе и демографических организации (различные демографические общества или демографические фонды).

  Для любой многонациональной  страны является свойственным, по  своему содержанию и результатам  такой важный демографический  процесс как этническая ассимиляция. Но, к сожалению, в научной демографической  литературе отсутствует углубленное  научное суждение по этому  вопросу. И это, наверное, связано  с тем, что многочисленные народы  эта проблема не беспокоит, а  у малых народов нет возможности  что-либо противопоставить этому. Существует немало примеров в  истории когда от народов сохранились лишь названия.

  Сегодня, когда человечество  уже осознало, что для развития  цивилизации более приемлемо  национальное многообразие, чем  существование одной нации, хотя  бы даже передовой, но лишенной  необходимой для поступательного  развития, способности к противоборству, думается, вопрос этнической ассимиляции  приобретает больше актуальности. В частности, существуют нации, которые  независимо от среды обитания (независимо от того живут ли  они в окружении других наций  или сами доминируют в определенном  ареале) в меньшей степени подвержены  ассимиляции (во всяком случае, этот  процесс очень продолжителен), а  некоторые ассимилируются очень  легко. Конечно, различный уровень  ассимиляции зависит от национального  самосознания и в значительной  степени определяет будущую самобытность  нации.

  На пути регулирования демографических проблем многонационального государства необходимо учитывать принадлежность его граждан к религиозным конфессиям, так как пока еще наглядна дифференциация уровней рождаемости по религиозным признакам, что, естественно, отражается на этнодемографическом составе каждой страны. При разработке демографической политики многонациональное государство должно учесть не только различия в уровне рождаемости, но и те этнические особенности самосохранительного поведения, которые доказаны различными демографическими исследованиями.

  Таким образом, в многонациональном  государстве этнодемографические проблемы должны быть предметом повседневной заботы правительства.

Заключение

В среде либеральных политиков, просто больших почитателей западных ценностей и политических инвестиций сейчас в большом ходу такие этнополитические понятия, как «многонациональность», «мульти-культурность» и «толерантность». Вышеуказанные деятели не устают повторять, что наша страна, или как они сами предпочитают говорить: «эта страна», - страна «многонациональная», и северная столица наша - тоже город «многонациональный». При этом либеральные передовики уверены, что больше ничего пояснять и не надо. Страна - «многонациональная», город - «многонациональный», это - самое главное в жизни страны и города. Чтобы всё всем было окончательно понято и не было никаких возражений, они подарили народу новое, в духе рынка, слово-заклинание «толерантность».

Действительно, страна наша и град святого Петра  населены многими народами.

В конце 19-го века по данным словаря Брокгауза и Ефрона в России проживало 129 миллионов человек при следующем процентном раскладе: 72,5% русских, 6,6% финнов, 6,3% поляков, 3,9% литовцев, 3,4% евреев, 1,9% татар, 1,5% башкир, 1,3% немцев, 1,2% молдаван, 0,4% шведов и около 1% прочих. В столице России тогда тоже проживали кроме русских: финны, поляки, белорусы, украинцы, евреи, татары, примерно в той же пропорции, что и в России в целом.

В довершении российской картины многонациональности, приведу данные по вероисповедным предпочтениям жителей России того времени: православные и единоверцы - 83,4%; старообрядцы - 1,5%; униаты - 0,3%; католики - 4,4%; протестанты - 3,6%; магометане - 3,6%; иудаисты - 3%.

Сегодня этническая и вероисповедная картина в нашей стране мало, чем отличается от картины  конца 19-го, начала 20-го века. По разным источникам русских в стране - от 72 до 82%, несколько возрос процент тюркоязычных (кроме татар и башкир, возросло число  азербайджанцев, казахов, киргиз, узбеков, некоторых дагестанцев, карачаевцев) и понизился процент немцев, литовцев и финнов. Общее число жителей в России по разным источникам от 136 до 142 миллионов человек.

Человеку, способному к анализу, должно быть ясно, что вклад различных народов нашей страны в её историю, культуру и мощь - не одинаков и примерно пропорционален их этнической массе. К тому же надо иметь в виду и то, что народы вносят  свой вклад не всегда только положительный, но временами и отрицательный. Одни народы больше вносят вклад в развитие науки, техники, транспортных средств, космической и авиа-техники, другие - в изготовлении ковров, гончарных изделий, тяготеют к танцам, боксу, единоборствам  и сфере обслуживания. Если посмотреть на сегодняшнее этнолицо российской торговли, то народы  России в нём представлены далеко не равномерно. Приведу на этот счёт и исторические примеры, в 19 веке в столице большинство дворников были татары, большинство композиторов, крестьян, моряков и лётчиков - русские, большинство часовщиков, адвокатов и собирателей вторсырья и старьёвщики- евреи, большинство чеботарей - ассирийцы. Одно время полк охраны государя состоял исключительно из выходцев с Кавказа. Надо признать, что национальные предпочтения существовали и существуют.  Время от времени эти предпочтения  несколько меняют свою направленность, но остаются фактором времени.