НЭП: причины, содержание, результаты. 2

Министерство  образования и  науки Российской Федерации

Государственное образовательное  учреждение

высшего профессионального  образования 

«Владимирский государственный университет

имени А.Г. и Н.Г. Столетовых»

Кафедра истории и археологии 
 
 
 
 
 
 

РЕФЕРАТ 

По дисциплине «Отечественная история»

На  тему: «НЭП: причины, содержание, результаты» 
 
 
 
 
 

                              Выполнила: ст. гр. ЭКк-311

                                                   Кокорева В.С. 

                                                                       Принял: доцент Бурлаков А.И.

Владимир 2011 

план:                        СТР.

Введение

     В ноябре 1920 года в нашей стране завершилась  гражданская война и начался  переход к мирному строительству.

     К началу мирного строительства территория страны равнялась 21,7 млн. км.² Численность населения составляла 136,8 млн. человек, из них почти 116 млн. — сельского. За время первой мировой и гражданской войн страна понесла огромные материальные и людские потери. С 1914 г. погибло более 20 млн. человек, почти 4,5 млн. человек в возрасте от 16 до 49 лет стали инвалидами. Общий ущерб, нанесенный войнами народному хозяйству, равнялся 39 млрд. золотых руб. — более одной четверти всего довоенного богатства страны. Национальный доход упал с 11 млрд. руб. в 1917 г. до 4 млрд. руб. в 1920 г.

     Производительные  силы страны были подорваны. Промышленная продукция в 1920 г. составила около 14 % к довоенному уровню, продукция сельского хозяйства сократилась на треть, транспорт был разрушен. Особенно пострадали национальные окраины.

     : Преодоление «военного коммунизма», исторически ставшего первой, во многом вынужденной формой командно-административной системы  далось партии тяжелым опытом. Политика «военного коммунизма» привела тогда страну на грань катастрофы, она не отвечала ни экономическим потребностям страны, ни расстановке классовых сил в борьбе за социализм, особенно при переходе от войны к миру.

     Переход от «военного коммунизма» к новой  экономической политике (нэп) был  совершен резко, как бы прыжком от пропасти, куда толкали страну экономический и политический кризисы весны 1921 г. Необходимость поворота понимали как будто все, а вот его глубинную сущность — очень немногие. Так нередко бывает в моменты радикальных перемен. Но вскоре явственно обнаружились разные позиции, хотя все продолжали единодушно одобрять сам поворот.

     Осень 1921-лето 1922 года стали временем пристального изучения рынка в качестве общественно-экономической  почвы социалистического строительства.

     В течение этого периода большевиков чрезвычайно занимал вопрос, может ли нэп быть только системой отношений между укладами или принципы нэпа можно внедрить в развитие социалистического уклада?

1. Внутреннее  положение страны  после гражданской  войны

1.1. Кризис конца 1920-1921 гг. и его уроки

     Начало 20-х годов XX века в России ознаменовалось глубоким кризисом. Разруха охватила все народное хозяйство страны: не работали фабрики и заводы, был разрушен транспорт, не хватало топлива. В начале 1921 года объём промышленного производства составлял только 12 % довоенного, а выпуск железа и чугуна – 2, 5 %. Продажа сельскохозяйственной продукции сократилась на 92 %, государственная казна на 80 % пополнялась за счет продразверстки. Эмигрировало около 2 млн. россиян, большинство из них – горожане [2, c.52].

     Производительность  труда в некоторых отраслях снизилась  на 80 %. Большинство рудников и шахт было разрушено и затоплено. Заводы и фабрики большей частью стояли.

     Кризис  охватил и деревню. В 1920 году зерна было выращено менее 64 % довоенного уровня. В 1921 г. 34 губернии страны охватила засуха. Особенно трудное положение было в Поволжье. Весной и летом в Поволжье разразился жуткий голод: после конфискации не осталось зерна. С 1919 года целые районы переходили под контроль восставших крестьян.

       «Внутренний политический кризис». Так публично и остро определил Ленин возникшую в феврале 1921 г ситуацию в стране. Хотя причины её лежали на поверхности, она была неожиданной для Советской власти, ибо явилась на фоне не поражений, а побед в гражданской войне.

     Крестьянство  по мере изгнания белогвардейцев и  интервентов избавлялось от опасений реставрации помещичьей собственности и все резче требовало полной реализации предоставленного ему революцией права распоряжаться землей и продукцией своего труда. Выражением этого чувства хозяина стала борьба против «военно-коммунистической» политики всевозможных «разверсток» сверху. Ленин впоследствии отмечал, что полное запрещение торговли в годы гражданской войны было вредным. В крестьянской среде получил, поэтому широкое распространение лозунг «свободной торговли».

     Ослаб союз рабочего класса и крестьянства. На почве голода и усталости недовольство проявлялось и среди рабочих, жизненный уровень которых снизился примерно в 3 раза. Рабочий класс уменьшился численно. Многие рабочие, чтобы прокормиться, уезжали в деревню, становясь кустарями. Общее число рабочих в крупной промышленности сократилось с 2429 тыс. в 1917 г. до 1273 тыс. чел. в 1920 г. Шел крайне опасный процесс распыления, деклассирования рабочего класса, сужалась социальная база Советской власти.

     Дело  дошло до забастовок в городах  и мятежей в деревне. Крестьянские восстания охватили часть Сибири, Украины, Тамбовскую губернию и ряд других районов. К весне 1921 г. в рядах их участников насчитывалось уже около 200 тыс. человек. В городах нарастала волна массовых забастовок и демонстраций рабочих [4, c.75].

     В основе своей требования крестьянства были справедливы и указывали единственный путь к спасению Советского государства от экономического краха. Противоречивость ситуации состояла в том, что ею попыталась воспользоваться отступившая было контрреволюция, которая учла уроки своего поражения. По своей сути, это были стихийные взрывы народного возмущения политикой Советского правительства. Но в каждом из них в большей или меньшей степени наличествовал и элемент организации. Его вносил широкий спектр политических сил: от монархистов до социалистов.

     Назревала новая гражданская война. За рубежом  сочли началом ее кронштадтский  мятеж, который представлял наибольшую опасность для страны и показавший, что зёрна конфликта проникли и в армию. В марте с оружием в руках против коммунистов выступили матросы и красноармейцы Кронштадта - крупнейшей военно-морской базы Балтийского флота.

     В Петрограде было введено осадное положение. Мятеж пришлось подавлять силой. Ликвидация кронштадтского мятежа стала наглядным примером трагедии разобщения трудящихся командной системой.

     Однако  мятежи в стране продолжались. Вопрос «Что делать?» не был снят.

     Стал  необходим срочный пересмотр сложившихся в годы войны методов руководства обществом. Ленин напряженно думает об этом. Год спустя в рабочем блокноте он лаконично выразит проделанную им гигантскую работу мысли двумя фразами: «1921: экономический подход к крестьянству. Поиски экономической политики».

     К весне 1921 г. партия и страна стояли накануне кардинальных решений долговременного значения. Глубокие перемены требовались во всех сферах общественной жизни, внутренней и внешней политики. Политический кризис показал неприемлемость полумер и косметическою ремонта командно-административной системы управления обществом. Началось переосмысление основ экономической политики, сопровождавшееся раскрепощением хозяйственной жизни страны от тотального государственного регулирования [5, c.116].

1.2 Итоги политики  военного коммунизма

     В результате проведения политики военного коммунизма были созданы социально-экономические  условия для победы Советской  республики над интервентами и белогвардейцами. Большевикам удалось мобилизовать силы и подчинить экономику целям обеспечения Красной Армии боеприпасами, обмундированием, продовольствием. Для страны война имела тяжелые последствия. К 1920 г. национальный доход упал с 11 до 4 млрд. рублей по сравнению с 1913 г., производство крупной промышленности составляло 13 % от довоенного. Продразверстка привела к сокращению посевов и валовых сборов основных сельскохозяйственных культур. Несмотря на усилия государства по налаживанию продовольственного обеспечения, начался массовый голод 1921 - 1922 годов, во время которого погибло до 5 миллионов человек. Политика «военного коммунизма» (особенно продразвёрстки) вызывала недовольство широких слоёв населения, в особенности крестьянства (восстание на Тамбовщине, в Западной Сибири, Кронштадте и др.).

     Феномен военного коммунизма включал в себя не только экономическую политику, но и особый политический режим, идеологию и тип общественного сознания. Многие меры и методы ведения хозяйства в этот период были определены чрезвычайной ситуацией войны и разрухи, опасностью голода, хотя и рассматривались большевиками, как материальная подготовка социализма. В процессе осуществления политики военного коммунизма в общественном сознании сложились определенные представления о модели социализма, которая включала в себя: уничтожение частной собственности, создание единой общегосударственной безрыночной системы путем ликвидации товарно-денежных отношений; натурализацию заработной платы как важнейшего условия построения коммунистического безденежного хозяйства. Политика военного коммунизма, основанная на насилии и чрезвычайности, прежде всего в отношении крестьянства, вызвала войну в деревне против большевиков и поставила под вопрос сам факт сохранения их у власти. В результате острый политический и экономический кризис подтолкнул вождей партии к пересмотру всей точки зрения на социализм [6, c.217].

1.3 Необходимость изменения экономической политики

          Кронштадтский мятеж подтвердил, что необходимы немедленные самые решительные меры для улучшения положения крестьянства и подъема его производительных сил, что нужна новая хозяйственная форма союза рабочего класса и крестьянства, выгодная и тем и другим. Вся система «военного коммунизма» пришла в столкновение с интересами крестьянства.

     Политика  «военного коммунизма», важнейшими элементами которой являлись продразверстка и прямой продуктообмен между городом и деревней, сыграла величайшую роль в завоевании победы в годы гражданской войны. Но она не отвечала задачам хозяйственного строительства. Она стала тормозом для развития производительных сил. Разверстка, лишавшая крестьянина права иметь излишки, не создавала у крестьянина хозяйственного стимула к расширению производства. Наоборот, крестьянин сокращал производство хлеба и других продуктов сельского хозяйства.

     В этих условиях не могла развиваться и промышленность, так как рабочие, не получая достаточного количества хлеба, вынуждены были уходить с фабрик и заводов. Тормозило развитие промышленности и сельского хозяйства отсутствие хозяйственной смычки между городом и деревней. При «военном коммунизме» торговля важнейшими продуктами была запрещена, была сделана попытка запереть всякий оборот, неизбежный при существовании миллионов мелких товаропроизводителей. Это крайне отрицательно сказывалось на развитии середняцких хозяйств, ставших в годы гражданской войны преобладающими в деревне [6, c.242].

     С переходом к мирному хозяйственному строительству предстояло создать экономическую смычку между городом и деревней, между промышленностью и сельским хозяйством через торговлю. Для обеспечения быстрейшего восстановления сельского хозяйства следовало создать у крестьян личную материальную заинтересованность в повышении производительности их хозяйств. А это можно было сделать только одним путем — дать крестьянам право иметь излишки и разрешить им свободно продавать их, чтобы покупать промышленные товары. Следовательно, надо было заменить продразверстку продналогом.

     Чтобы восстановить фабрики, заводы, транспорт  в условиях той экономической разрухи, которую переживала страна, необходимо было, прежде всего, снабдить рабочий класс хлебом, обеспечить предприятия, транспорт топливом и сырьем, а также создать рынок сбыта для промышленной продукции. Без сосредоточения в руках государства крупных запасов продовольствия ни о каком воссоздании крупной промышленности не может быть и речи, писал В. И. Ленин.

     Переход от административной системы к хозрасчету - это главное, считал Ленин. Он писал, что мы вводим НЭП всерьез и надолго

2. ПРОВЕДЕНИЕ  НОВОЙ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ  ПОЛИТИКИ

2.1 НЭП в сельском  хозяйстве

     Из  обращения ВЦИК и СНК «К крестьянству РСФСР» 23 марта 1921 года: «… Постановлением Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета и Совета Народных Комиссаров разверстка отменяется, и вместо неё вводится налог на продукты сельского хозяйства. Этот налог должен быть меньше, чем хлебная разверстка. Он должен назначаться ещё до весеннего посева, чтобы каждый крестьянин мог заранее учесть, какую долю урожая он должен отдать государству и сколько останется в его полное распоряжение. Налог должен взиматься без круговой поруки, то есть должен падать на отдельного домохозяина, чтобы старательному и трудолюбивому хозяину не приходилось платить за неаккуратного односельчанина. По выполнении налога оставшиеся у крестьянина излишки поступают в его полное распоряжение. Он имеет право обменять их на продукты и инвентарь, которые будет доставлять в деревню государство из-за границы и со своих фабрик и заводов; он может использовать их для обмена на нужные ему продукты через кооперативы и на местных рынках и базарах…» [10, c. 315].

     Продналог был первоначально установлен на уровне примерно 20 % от чистого продукта крестьянского труда (то есть для  его уплаты требовалось сдать  почти вдвое меньше хлеба, чем  при продразвёрстке), причём впоследствии его намечалось снизить до 10 % урожая и перевести в денежную форму.

     30 октября 1922 вышел Земельный кодекс  РСФСР, которым отменялся закон  о социализации земли и объявлялась  её национализация. При этом крестьяне вольны были сами выбирать форму землепользования — общинную, единоличную или коллективную. Также был отменён запрет на использование наёмных работников.

     Необходимо, однако, отметить тот факт, что зажиточные крестьяне облагались налогом по повышенным ставкам. Таким образом, с одной стороны, была предоставлена возможность улучшать благосостояние, но с другой, не было смысла слишком разворачивать хозяйство. Всё это вместе взятое привело к «осереднячиванию» деревни. Благосостояние крестьян в целом по сравнению с довоенным уровнем повысилось, число бедных и богатых уменьшилось, доля середняков возросла.

     Однако  даже такая половинчатая реформа  дала определённые результаты, и к 1926 году продовольственное снабжение значительно улучшилось.

     В общем, НЭП благотворно сказался на состоянии деревни. Во-первых, у  крестьян появился стимул работать. Во-вторых (по сравнению с дореволюционным временем) у многих увеличился земельный надел — основное средство производства.

     Стране  требовались деньги — на содержание армии, на восстановление промышленности, на поддержку мирового революционного движения. В стране, где 80 % населения составляло крестьянство, основная тяжесть налогового бремени легла именно на него. Но крестьянство было не настолько богатым, чтобы обеспечить все потребности государства, необходимые налоговые поступления. Повышенное налогообложение на особо зажиточных крестьян также не помогло, поэтому с середины 1920-х стали активно использоваться иные, неналоговые способы пополнения казны, такие, как принудительные займы и заниженные цены на зерно, и завышенные цены на промышленные товары. Как следствие, промышленные товары, если рассчитать их стоимость в пудах пшеницы, оказались в несколько раз дороже, чем до войны, несмотря на менее высокое качество. Образовалось явление, которое с лёгкой руки Троцкого стали называть «ножницами цен». Крестьяне отреагировали просто — перестали продавать зерно свыше того, что им было нужно для уплаты налогов. Первый кризис сбыта промышленных товаров возник осенью 1923 года. Крестьяне нуждались в плугах и прочих промышленных изделиях, но отказывались покупать их по завышенным ценам. Следующий кризис возник в 1924-25 хозяйственном году. Кризис получил название «заготовительного», поскольку заготовки составили лишь две трети ожидаемого уровня. Наконец, в 1927-28 хозяйственном году — новый кризис: не удалось собрать даже самого необходимого.

     Итак, к 1925 году стало ясно, что народное хозяйство пришло к противоречию: дальнейшему продвижению к рынку мешали политические и идеологические факторы, боязнь «перерождения» власти; возврату к военно-коммунистическому типу хозяйства мешали воспоминания о крестьянской войне 1920 года и массовом голоде, боязнь антисоветских выступлений. Всё это вело к разноголосице в политических оценках ситуации [8, c.201].

2.2 НЭП в промышленности

     Радикальные преобразования произошли и в  промышленности. Главки были упразднены, а вместо них созданы тресты — объединения однородных или взаимосвязанных между собой предприятий, получившие полную хозяйственную и финансовую независимость, вплоть до права выпуска долгосрочных облигационных займов. Уже к концу 1922 г. около 90 % промышленных предприятий были объединены в 421 трест, причем 40 % из них было централизованного, а 60 % — местного подчинения. Тресты сами решали, что производить и где реализовывать продукцию. Предприятия, входившие в трест, снимались с государственного снабжения и переходили к закупкам ресурсов на рынке. Законом предусматривалось, что «государственная казна за долги трестов не отвечает».

     ВСНХ, потерявший право вмешательства  в текущую деятельность предприятий  и трестов, превратился в координационный центр. Его аппарат был резко сокращён. Именно в то время появился хозяйственный расчёт, при котором предприятие (после обязательных фиксированных взносов в государственный бюджет) имеет право само распоряжаться доходами от продажи продукции, само отвечает за результаты своей хозяйственной деятельности, самостоятельно использует прибыли и покрывает убытки. В условиях НЭПа, писал Ленин, «государственные предприятия переводятся на так называемый хозяйственный расчёт, то есть, по сути, в значительной степени на коммерческие и капиталистические начала». Не менее 20 % прибыли тресты должны были направлять на формирование резервного капитала до достижения им величины, равной половине уставного капитала (вскоре этот норматив снизили до 10 % прибыли до тех пор, пока он не достигал трети первоначального капитала). А резервный капитал использовался для финансирования расширения производства и возмещения убытков хозяйственной деятельности. От размеров прибыли зависели премии, получаемые членами правления и рабочими треста.

     Стали возникать синдикаты — добровольные объединения трестов на началах  кооперации, занимавшиеся сбытом, снабжением, кредитованием, внешнеторговыми операциями. К концу 1922 г. 80 % трестированной промышленности было синдицировано, а к началу 1928 г. насчитывалось 23 синдиката, которые действовали почти во всех отраслях промышленности, сосредоточив в своих руках основную часть оптовой торговли. Правление синдикатов избиралось на собрании представителей трестов, причём каждый трест мог передать по своему усмотрению большую или меньшую часть своего снабжения и сбыта в ведение синдиката [9, c.147].

     Реализация  готовой продукции, закупка сырья, материалов, оборудования производилась на полноценном рынке, по каналам оптовой торговли. Возникла широкая сеть товарных бирж, ярмарок, торговых предприятий.

     В промышленности и других отраслях была восстановлена денежная оплата труда, введены тарифы, зарплаты, исключающие  уравниловку, и сняты ограничения для увеличения заработков при росте выработки. Были ликвидированы трудовые армии, отменены обязательная трудовая повинность и основные ограничения на перемену работы. Организация труда строилась на принципах материального стимулирования, пришедших на смену внеэкономическому принуждению «военного коммунизма». Абсолютная численность безработных, зарегистрированных биржами труда, в период НЭПа возросла (с 1,2 млн. человек в начале 1924 г. до 1,7 млн. человек в начале 1929 г.), но расширение рынка труда было ещё более значительным (численность рабочих и служащих во всех отраслях народного хозяйства увеличилась с 5,8 млн. в 1924 г. до 12,4 млн. в 1929 г.), так что фактически уровень безработицы снизился.

     В промышленности и торговле возник частный  сектор: некоторые государственные предприятия были денационализированы, другие — сданы в аренду; было разрешено создание собственных промышленных предприятий частным лицам с числом занятых не более 20 человек (позднее этот «потолок» был поднят). Среди арендованных «частниками» фабрик были и такие, которые насчитывали 200—300 человек, а в целом на долю частного сектора в период НЭПа приходилось около пятой части промышленной продукции, 40—80 % розничной торговли и небольшая часть оптовой торговли.

     Ряд предприятий был сдан в аренду иностранным фирмам в форме концессий. В 1926—27 гг. насчитывалось 117 действующих соглашений такого рода. Они охватывали предприятия, на которых работали 18 тыс. человек и выпускалось чуть более 1 % промышленной продукции. В некоторых отраслях, однако, удельный вес концессионных предприятий и смешанных акционерных обществ, в которых иностранцы владели частью пая, был значителен: в добыче свинца и серебра — 60 %; марганцевой руды 85 %; золота — 30 %; в производстве одежды и предметов туалета — 22 %.

     Помимо  капиталов в СССР направлялся  поток рабочих-иммигрантов со всего мира. В 1922 г. американским профсоюзом швейников и советским правительством была создана Русско-американская индустриальная корпорация (РАИК), которой были переданы шесть текстильных и швейных фабрик в Петрограде, четыре — в Москве [9, c.168].

     Бурно развивалась кооперация всех форм и  видов. Роль производственных кооперативов в сельском хозяйстве была незначительна (в 1927 г. они давали только 2 % всей сельскохозяйственной продукции и 7 % товарной продукции), зато простейшими первичными формами — сбытовой, снабженческой и кредитной кооперации — было охвачено к концу 1920-х более половины всех крестьянских хозяйств. К концу 1928 г. непроизводственной кооперацией различных видов, прежде всего крестьянской, было охвачено 28 млн человек (в 13 раз больше, чем в 1913 г.). В обобществлённой розничной торговле 60—80 % приходилось на кооперативную и только 20—40 % — на собственно государственную, в промышленности в 1928 г. 13 % всей продукции давали кооперативы. Существовало кооперативное законодательство, кредитование, страхование.

     Взамен  обесценившихся и фактически уже  отвергнутых оборотом совзнаков в 1922 г. был начат выпуск новой денежной единицы — червонцев, имевших золотое содержание и курс в золоте (1 червонец = 10 дореволюционным золотым рублям = 7.74 г чистого золота). В 1924 г. быстро вытеснявшиеся червонцами совзнаки вообще прекратили печатать и изъяли из обращения; в том же году был сбалансирован бюджет и запрещено использование денежной эмиссии для покрытия расходов государства; были выпущены новые казначейские билеты — рубли (10 рублей = 1 червонцу). На валютном рынке как внутри страны, так и за рубежом червонцы свободно обменивались на золото и основные иностранные валюты по довоенному курсу царского рубля (1 американский доллар = 1.94 рубля).

     Возродилась кредитная система. В 1921 г. был воссоздан  Госбанк СССР, начавший кредитование промышленности и торговли на коммерческой основе. В 1922—1925 гг. был создан целый ряд специализированных банков: акционерные, в которых пайщиками были Госбанк, синдикаты, кооперативы, частные и даже одно время иностранные, для кредитования отдельных отраслей хозяйства и районов страны; кооперативные — для кредитования потребительской кооперации; организованные на паях общества сельскохозяйственного кредита, замыкавшиеся на республиканские и центральный сельскохозяйственные банки; общества взаимного кредита — для кредитования частной промышленности и торговли; сберегательные кассы — для мобилизации денежных накоплений населения. На 1 октября 1923 г. в стране действовало 17 самостоятельных банков, а доля Госбанка в общих кредитных вложениях всей банковской системы составляла 2/3. К 1 октября 1926 г. число банков возросло до 61, а доля Госбанка в кредитовании народного хозяйства снизилась до 48 % [10, c.275].

     Экономический механизм в период НЭПа базировался  на рыночных принципах. Товарно-денежные отношения, которые ранее пытались изгнать из производства и обмена, в 1920-е годы проникли во все поры хозяйственного организма, стали главным связующим звеном между его отдельными частями. Всего за 5 лет (с 1921 по 1926 г.г.), индекс промышленного производства увеличился более чем в 3 раза; сельскохозяйственное производство возросло в 2 раза и превысило на 18 % уровень 1913 г. Но и после завершения восстановительного периода рост экономики продолжался быстрыми темпами: в 1927 и 1928 гг. прирост промышленного производства составил 13 и 19 % соответственно. В целом же за период 1921—1928 гг. среднегодовой темп прироста национального дохода составил 18 %.

     Самым важным итогом НЭПа стало то, что впечатляющие хозяйственные успехи были достигнуты на основе принципиально новых, неизвестных дотоле истории общественных отношений. В промышленности ключевые позиции занимали государственные тресты, в кредитно-финансовой сфере — государственные и кооперативные банки, в сельском хозяйстве — мелкие крестьянские хозяйства, охваченные простейшими видами кооперации. Совершенно новыми оказались в условиях нэпа и экономические функции государства; коренным образом изменились цели, принципы и методы правительственной экономической политики. Если ранее центр прямо устанавливал в приказном порядке натуральные, технологические пропорции воспроизводства, то теперь он перешёл к регулированию цен, пытаясь косвенными, экономическими методами обеспечить сбалансированный рост.

     Государство оказывало нажим на производителей, заставляло их изыскивать внутренние резервы увеличения прибыли, мобилизовывать усилия на повышение эффективности производства, которое только и могло теперь обеспечить рост прибыли [4, c.165].

     Широкая кампания по снижению цен была начата правительством ещё в конце 1923 г., но действительно всеобъемлющее  регулирование ценовых пропорций  началось в 1924 г., когда обращение  полностью перешло на устойчивую червонную валюту, а функции Комиссии внутренней торговли были переданы Наркомату внутренней торговли с широкими правами в сфере нормирования цен. Принятые тогда меры оказались успешными: оптовые цены на промышленные товары снизились с октября 1923 г. по 1 мая 1924 г. на 26 % и продолжали снижаться далее.

     Весь  последующий период до конца НЭПа вопрос о ценах продолжал оставаться стержнем государственной экономической  политики: повышение их трестами и  синдикатами грозило повторением  кризиса сбыта, тогда как их понижение  сверх меры при существовании наряду с государственным частного сектора неизбежно вело к обогащению частника за счет государственной промышленности, к перекачке ресурсов государственных предприятий в частную промышленность и торговлю. Частный рынок, где цены не нормировались, а устанавливались в результате свободной игры спроса и предложения, служил чутким «барометром», «стрелка» которого, как только государство допускало просчеты в политике ценообразования, сразу же «указывала на непогоду».

3. СВЕРТЫВАНИЕ  И ИТОГИ НЭП

3.2. Трудности и противоречия НЭП

     Административно-командная  система, сформировавшаяся в 30-е годы, зародилась в рамках нэповской экономики. Она, с одной стороны, продолжала традиции «военного коммунизма», но с другой — зрела в рамках самого нэповского общества.

     Несмотря  на трестовский хозрасчет, без сильных  административных подпорок изначально не могла существовать государственная  промышленность. С момента введения нэпа партия сознательно избегала использования рыночных механизмов во взаимоотношениях между тяжелой и легкой промышленностью [7, c.98].

     Взаимоотношения между рабочими и администрацией на заводах и фабриках регулировались не работой на конечный результат, не хозрасчетными формами, например коллективным подрядом, а традиционной системой норм, тарифов и расценок. В результате была слаба материальная заинтересованность рабочего в конечных результатах, да и у самого коллектива предприятия заинтересованность носила специфический характер, потому что его прибыль обезличивалась в едином балансе треста.