НЭП: сущность и результаты

НЭП: сущность и  результаты.

Содержание.

Введение.

В первой половине 20-х годов главная  задача внутренней политики состояла в восстановлении разрушенного хозяйства, создании материально-технической и социокультурной основы для построения социализма, обещанного большевиками народу. Содействовать выполнению данной задачи и было призвано введение НЭПа (Новой Экономической политики). Возможно, годы нэпа для многих советских людей были лучшими годами эпохи правления большевиков. Подъем экономики после разрушительной гражданской войны, несомненно, стал возможным благодаря восстановлению, хотя и не полного, рыночных отношений в советской экономике, отказа от многих идеологических догм в экономике. Только благодаря нэпу большевикам удалось удержаться у власти, окончательно устранить своих политических соперников в лице других политических партий и внутренней оппозиции. Вместе с тем, относительная либерализация экономики не привела к демократизации в общественной и политической жизни в Советской России. Для любой, успешно функционирующей рыночной системы, абсолютно необходима политическая стабильность, гарантии собственности, инвестиций и т.д., однако ничего подобного большевики предлагать не собирались. В этой ситуации развитие частного сектора ограничивалось лишь мелким предпринимательством и спекуляцией, что явно не способствовало успешному развитию экономики. Но в целом, после нескольких лет террора переход к новой экономической политике позволил поднять экономику Советской России из разрухи.

Начатый в стране, где люди умирали  с голоду, нэп представлял собой  радикальный поворот в политике, акт колоссальной смелости. Но переход на новые рельсы заставил советский строй на протяжении года с лишним балансировать на краю пропасти. После победы в массах, которые во время войны шли за большевиками, исподволь нарастало разочарование. Для партии Ленина нэп был отступлением, концом иллюзий, а в глазах противников - символом признания большевиками собственного банкротства и отказа от своих проектов.

Исход гражданской войны и интервенции  после Первой мировой войны убедительно  показал, что вооруженной силой  Советскую Россию и союзные с  ней республики не возьмешь. Поэтому  началось постепенное признание Советского государства. Этот процесс привел к известной Генуэзской конференции.

В конце 1921 г. Советская Россия обратилась к Антанте с предложением провести международную конференцию для  подсчитывания итогов войны. Антанта  откликнулась на это предложение, рассчитывая на взыскание долгов с Советской России, а также за национализацию предприятий и прочего имущества, проведенную Советской властью. В свою очередь советская делегация, возглавленная наркомом иностранных дел  Г.В. Чичериным, предъявила свой счет. В результате оказалось, что не Россия в долгах у Запада, а западные державы еще должны нам. Впрочем, советские дипломаты не возражали против постановки вопроса о возвращении долгов, но лишь при условии предоставления Советскому государству новых займов, необходимых для подъема хозяйства. Кроме того, Западу предлагалось широкое поле деятельности в Советской России, в особенности всякого рода концессии.

Западные державы не согласились  на эти предложения, и конференция  зашла в тупик. Тем не менее  в ходе конференции России удалось подписать в пригороде  Генуи -Раппало сепаратное соглашение с Германией о взаимном  отказе от претензий. Это положило начало миролюбивым взаимовыгодным отношениям между Россией, а потом и Советским Союзом и Германии, длившимся затем до самого прихода к власти Гитлера.

Историческое значение Генуи и  в том, что усилилось признание  Советской России на международной  арене.

Переход к миру ставил пред страной  новые сложные задачи, прежде всего  в хозяйстве. Экономическое положение  было ужасным. Нужно было восстанавливать хозяйство, отброшенные по некоторым показателям на два века назад. Военный коммунизм не создавал экономических стимулов для развития производства, ибо работник, прежде всего крестьянин, не был лично заинтересован в его расширении. Наоборот, он стал производить продукции не больше, чем могла потребить его семья.

Очень важна была и политическая обстановка в стране. Военный коммунизм  создавал социальное напряжение. Крестьянство, еще терпевшее продразверстку, опасаясь возвращения помещиков, теперь, когда эта угроза отпала, перестало мириться с изъятием произведенной продукции. Грозным предупреждением властям явилось известное Тамбовское восстание, оно проходило уже не только под экономическими, но и под политическими лозунгами. На его подавление была брошена даже регулярная армия во главе с бывшим царским офицером и будущим советским маршалом Тухачевским.

Жизнь диктовала: нужно уходить  от прежних методов экономического и политического руководства. Об этом и пошла речь на Десятом съезде РКП (б). Основным звеном новой экономической политики, сокращенно именуемой нэпом, явился переход от продразверстки к продналогу. Государство теперь стало забирать лишь часть произведенной крестьянином продукции и создавало производителю возможность продать остальное на рынке, а, следовательно, улучшить свою жизнь. Переход к продналогу означал возвращение к рыночным отношениям в экономике, прежде всего в сельском хозяйстве.

Кризис 1921 года

С конца 1920 года положение правящей в России партии большевиков стало стремительно ухудшаться. Многомиллионное российское крестьянство, отстояв в боях с белогвардейцами и интервентами землю, все настойчивее выражало нежелание мириться с удушавшей всякую хозяйственную инициативу экономической политикой большевиков.

Последние упорствовали, ибо не видели в своих действиях ничего ошибочного. Это понятно: ведь “военный коммунизм” расценивался ими не просто как сумма вынужденных войной чрезвычайных мер, но и как прорыв в правильном направлении - к созданию нетоварной, истинно социалистической экономики. Правда, признавали большевики (да и то в основном позднее), продвинулись к новой экономике по пути коренной ломки прежних рыночных структур намного дальше и быстрее, чем планировалось первоначально, и объясняли это тем, что буржуазия сопротивлялась по-военному, и необходимо было ради защиты революции немедленно лишить ее экономического могущества. В новых же, мирных условиях, крестьянам следует набраться терпения, исправно поставлять в город хлеб по продразверстке, а власть “разверстает его по заводам и фабрикам”, оперативно восстановит на этой основе почти полностью разрушенную за годы лихолетья промышленность, вернет крестьянству долг - и тогда-то, по словам Ленина, “выйдет у нас коммунистическое производство и распределение”.

В ответ один за другим в разных концах страны (в Тамбовской губернии, в Среднем Поволжье, на Дону, Кубани, в З. Сибири) вспыхивают антиправительственные восстания крестьян.  К весне 1921 г. в рядах их участников насчитывалось уже около 200 тыс. человек. Недовольство перебросилось и в Вооруженные Силы. В марте с оружием в руках против коммунистов выступили матросы и красноармейцы Кронштадта - крупнейшей военно-морской базы Балтийского флота. В городах нарастала волна массовых забастовок и демонстраций рабочих.

По своей сути, это были стихийные  взрывы народного возмущения политикой  Советского правительства. Но в каждом из них в большей или меньшей  степени наличествовал и элемент  организации. Его вносил широкий  спектр политических сил: от монархистов до социалистов. Объединяло эти разносторонние силы стремление овладеть начавшимся народным движением и, опираясь на него, ликвидировать власть большевиков.

В критической ситуации первой послевоенной весны руководство партии большевиков не дрогнуло. Оно хладнокровно бросило на подавление народных выступлений сотни тысяч штыков и сабель регулярной Красной Армии. Одновременно В.И. Ленин формулирует два принципа “урока Кронштадта”. Первый из них гласил: “только соглашение с крестьянством может спасти социалистическую революцию в России, пока не наступила революция в других странах”. Второй “урок” требовал ужесточить “борьбу против меньшевиков, социалистов-революционеров, анархистов” и прочих оппозиционных сил с целью их полной и окончательной изоляции от масс.

В результате Советская Россия вступила в полосу мирного строительства с двумя расходящимися линиями внутренней политики. С одной стороны, началось переосмысление основ политики экономической, сопровождавшееся раскрепощением хозяйственной жизни страны от тотального государственного регулирования. С другой - в области собственно политической - “гайки” оставались туго закрученными, сохранялась окостенелость советской системы, придавленной железной пятой большевистской диктатуры, решительно пресекались любые попытки демократизировать общество, расширить гражданские права населения. В этом заключалось первое, общее по своему характеру, противоречие нэповского периода.

Переход к нэпу

Руководству РКП (б)  стоило  немалого труда убедить рядовых коммунистов в целесообразности нового  экономического  курса, встретившего на местах определенное противодействие. Несколько уездных парторганизаций усмотрели в оживлении частной торговли  и в переговорах с иностранными капиталистами о концессиях “капитуляцию перед буржуазией”. Практически во всех парторганизациях  имели место случаи выхода из РКП (б) “за несогласие с нэпом”.  Весьма распространенным было и мнение о тактическом  смысле решений Х съезда,  якобы призванных в первую очередь стабилизировать политическую обстановку в  стране;  в этой связи совершенно стихийно было пущено в оборот выражение “экономический Брест”,  намекающее не только  на  вынужденный характер уступок крестьянству,  но и на их скорое аннулирование.  Работники Наркомпрода мало считались с  разницей  между разверсткой  и  натуральным  налогом и ожидали не ранее,  чем осенью, вернуться к политике продовольственной диктатуры.

В связи  с  нарастанием  недовольства  со  стороны “низов” РКП (б) ее Центральный Комитет решил созвать  в  мае  1921  г.  экстренную Всероссийскую партконференцию. В своих выступлениях на конференции В.И.  Ленин  доказывал  неизбежность  новой экономической политики,  подтвердив,  что она вводится не для обмана, а “всерьез и надолго”, возможно, на 5-10 лет. “Конечно, - говорил он, - приходится отступать, но надо самым серьезным образом, с точки зрения классовых сил относиться к этому.  Усматривать  в этом хитрость - значит, подражать обывателям...”. Суть же сложившегося соотношения классовых сил, было таково,  что “или крестьянство должно идти с нами на соглашение, и мы делаем ему экономические уступки, или - борьба”.

Накануне Х Всероссийской партконференции  В.И. Ленин еще раз уточнил формулу предпринимаемого “отступления”,  обозначив ее понятием  “госкапитализм”.  Эта формула вобрала в себя и концессии, и совершающийся через органы кооперации товарообмен с крестьянством,  и частную торговлю на комиссионных началах, и аренду мелких государственных предприятий. В написанной в апреле 1921 г. брошюре “О продовольственном налоге” он признал, что “еще много нужно и должно поучиться у капиталиста”,  что “за науку заплатить не жалко, лишь бы учение шло толком”. Прочитавший рукопись брошюры Л.Б. Каменев  написал  В.И. Ленину  в своем  отзыве,  что  большинству партработников она покажется “чем-то неслыханным,  новым,  переворачивающим всю практику”, поскольку “весь аппарат (Губисполкомы,  комиссары и пр. и пр.) привык работать как раз в обратном направлении”.

Так оно и происходило: стремление идти на выучку к капиталистам сопровождалось боязнью капитализма, причем не только рядовыми, но и ответственными партработниками. Не исключением из правила был и В.И. Ленин.  В конце 1922 г. Политбюро РКП (б) отклонило по его инициативе чрезвычайно выгодную концессию английского предпринимателя Л. Украта.  По  сведениям  Г.Е. Зиновьева,  “Владимир  Ильич  выступил против этой концессии не потому,  что условия Украта были плохи, а потому, что в конце концов он себе сказал,  он и мы с ним:  лучше бедненькая, серенькая Советская Россия,  медленно  восстанавливающаяся,  но своя,  чем быстро восстановившаяся, но пустившая козла в огород, такого козла как Украт”.

Боязнью капитализма  было проникнуто стремление В.И. Ленина и активно  поддерживающих его Л.Д. Троцкого  и  Л.Б. Красина  не допустить  демонополизации внешней торговли,  несмотря на то, что деятельность Наркомвнешторга была крайне  расточительной.  По мнению В.И. Ленина, даже частичное открытие границ повлекло бы за собой “беззащитность русской промышленности и переход к системе  свободной торговли.  Против этого мы должны бороться изо всех сил...”.

Заявляя о том, что нэп вводится “всерьез и надолго”, лидеры  большевизма  не упускали возможности подчеркнуть,  что все это - “не навсегда”. Недаром  в начале 20-х годов Политбюро ЦК обращало  особое  внимание  на правовую сторону регулирования частнохозяйственных отношений, чтобы иметь против них наготове соответствующие юридические основания.  “Величайшая ошибка думать,  - писал В.И. Ленин в марте 1922 г.,  - что нэп должен положить конец террору. Мы еще вернемся к террору и к террору экономическому”.  В сентябре 1922 г.  на Политбюро ЦК  РКП (б) специально, например, заслушивался вопрос о досрочном расторжении концессионных соглашений. Было решено иметь в гражданском  и  уголовном  законодательстве такие статьи,  “которые в нужный момент обосновали бы прекращение концессии”.

Действительно, период формирования государственных хозрасчетных трестов давал немало примеров сращивания интересов руководства трестов и  спекулянтов-предпринимателей,  срывавших немалые  барыши  с торгово-посреднических услуг этим трестам, вместо того, чтобы самим заниматься организацией производства и торговли в их цивилизованных “капиталистических” формах.  К 1924 г.  частный капитал держал под своим контролем  уже  две трети оптово-розничного товарооборота страны, усугубляя и без того вопиющую бесхозяйственность новых хозяйственных органов, руководство  которых,  пришедшее из ликвидированных главков и центров,  научилось осуществлять функции нормированного распределения товаров, но плохо разбиралось в организации торговли и рынка. Безо всякого преувеличения можно, поэтому было говорить  о  нарождении элементов паразитического,  спекулятивно-бюрократического капитализма,  не имевших ничего общего  с теми образцами государственного капитализма,  которые существовали в развитых капиталистических странах Европы.

Любопытные замечания насчет причин спекулятивного ажиотажа в экономической жизни страны высказывал В.И. Ленину Н.А. Рожков (один из лидеров российской социал-демократии) в письме от 11 мая 1922 г. Он отмечал, что для создания нормального госкапитализма “нужен какой-то правовой порядок,  исключающий нынешнюю диктатуру или,  хотя бы частично ее ограничивающий”. “Рабов, ленивых и лукавых, пиявок, которые без пользы дела будут сейчас все тот же казённый тощий кошелёк высасывать,  -  продолжал он, - Вы, может быть, и найдете, но настоящие предприниматели не пойдут без юридических гарантий”.

Несмотря на это и подобные ему предупреждения, В.И. Ленин продолжал колебаться между  признанием неотложности мер по созданию нормального госкапитализма (по поводу которого по его словам “даже Маркс не догадался написать ни  одного слова...”) и сохранением существующих взаимоотношений между государственным и частнокапиталистическим укладами “на принципах “кто кого”. Еще дальше его шел в своих теоретических рассуждениях о природе нэпа и государственного капитализма Н.И. Бухарин. В одной из своих записок В.И. Ленину в июне 1921 г. он писал, что нэп, это - “социалистическая диктатура, опирающаяся  на  социалистические  производственные отношения в крупной промышленности и регулирующая широкую мелкобуржуазную организацию хозяйства (натурально, с тенденцией в сторону капитализма...). Что касается концессий, то здесь, конечно, крупный капитализм.  Но капитализм этот, поскольку он будет, он тотчас же будет укреплять и социалистическую фабрику”.

Поворот РКП (б)  в сторону нэпа вызвал во всем мире определенные надежды  на либерализацию советского режима, которые усиленно подогревались  эмигрировавшими из России кадетами, меньшевиками,  эсерами.  Например, по мнению редакции меньшевистского “Социалистического Вестника”,  издававшегося в Берлине, “кто сказал А, должен сказать Б. Новую, рациональную на подъем  производительных сил рассчитанную экономическую политику нельзя вести государственным аппаратом и методами, приспособленными  к  экономической утопии и приведшими к экономической катастрофе”.  На очередь дня в Советской России, по их мнению, выдвинулся вопрос “о демократической ликвидации большевистского периода русской революции”.

Сущность и цели новой  экономической политики.

Нынешняя оценка новой экономической  политики весьма существенно отличается о той, которую давали его современники. Представители разных классов и слоев населения рассматривали эту политику по-разному. Для правящей большевистской партии НЭП являлся лишь инструментом, необходимым для достижения поставленной цели. Это была политика, которую проводила пролетарское государство в переходный от капитализма к социализму период. Эта политика была рассчитана на постепенное вытеснение и полную ликвидацию капиталистических элементов в городе и деревне, на ликвидацию многоукладности и построение фундамента социалистической экономики. Особенностью проводимых преобразований являлось то, что политическая власть оказалась в руках правящей большевистской партии.

Основополагающие принципы НЭПа были определены Лениным в конце 1922 года:

1) командные высоты в наших руках

2) земля у государства

3) свобода хозяйственной  деятельности крестьян

4) крупная индустрия  (и крупное сельское хозяйство) в наших руках

5) частный капитал – для него возможна конкуренция с государственным капитализмом.

6) Государственный капитализм  такого рода, что мы привлекаем  частный капитал вместе с нашим капиталом.

Что касается важнейших  составных частей новой экономической политики, то таковыми являлись: всемирное управление и развитие на экономической основе союза между рабочим классом и трудовым крестьянством при руководящей роли рабочего класса; укрепление командных высот пролетарского государства в экономике, особенно в ее главных отраслях; использование товарно-денежных отношений для развития народного хозяйства; использование материального стимулирования трудящихся города и деревни; временное допущение капиталистических элементов в сельское хозяйство, внутреннюю торговлю, мелкую и от части  среднюю промышленность при условии их государственного ограничения и регулирования; использование государственного капитализма; развитие социалистической индустрии на базе электрификации  при соответствующем полном вытеснении и ликвидации сельской буржуазии; всемерное развитие государственной и кооперативной торговли при соответствующем вытеснении  и ликвидации капиталистических элементов.

Таким образом, согласно большевистской концепции, НЭП – это широкая, длительная и многогранная  политика обеспечивающая реализацию ленинского плана построения социализма.

Несмотря на крайнюю  идеализированность  данных отношений, что характерно для большевистского подхода к НЭПу, введение его было остро необходимо. Переход к НЭПу совершался под давлением кризисов продовольственного, торгового, финансового, кредитного на внутренних и внешних рынках, кризиса заготовительного и снабженческого. Эти чередующиеся кризисы, отражающие состояния крайней экономической разрухи, формирование отношения к новой экономической политики как к антикризисной программе, т.е., соответственно временной, вынужденной, обусловленные обстоятельствами восстановительного периода. В силу этого, если попытаться отбросить идеологические установки большевиков и дать объективную оценку НЭПу, исходя из уже имеющегося исторического опыта, цели НЭПа можно кратко сформулировать так:

1) Главная политическая  цель – снять социальную напряженность  в обществе, укрепить социальную базу советской власти,  в форме союза рабочих и крестьян.

2) Экономическая цель  – предотвратить дальнейшее углубление  разрухи в народном хозяйстве, выйти из кризиса и восстановить экономику страны.

3) Социальная цель –  обеспечить благоприятные условия  для построения социализма в СССР, в конечном счете. Программой минимума можно было бы назвать такие цели, как ликвидация голода, безработицы, повышения материального уровня, насыщение рынка необходимыми товарами и услугами.

4) И наконец, НЭП преследовал  еще одну, не менее важную цель  – восстановление нормальных внешнеэкономических и внешнеполитических связей, на преодолении международной изоляции.

Подводя итог всему вышесказанному, можно еще раз подчеркнуть, что  НЭП был системой различных мероприятий. Введение НЭПа было остро необходимой мерой, продиктованной самой жизнью. Еще до начала осуществления нэповских мероприятий политике НЭПа давались различные, порою весьма полярные оценки. При всех недостатках и недочетах новая экономическая политика должна была явиться спасением для России, оказавшейся на краю бездны, и, несмотря на разногласия в большевицкой партии, введение новой экономической политики началось.

Начало осуществления  новой экономической политики, основные мероприятия НЭПа.

Осуществление первых экономических  преобразований  НЭПа началось с аграрного сектора экономики. 16 марта 1921 года Президиум ВЦИК принял постановление «О замене продразверстки натуральным налогом». 21 марта ВЦИК принимает постановление «О замене продовольственной и сырьевой разверстки натуральным налогом». Еще ряд декретов ВЦИК и Совнаркома, а также решения IX Всероссийского съезда Советов в декабре 1921 года законодательно оформили переход к новой экономической политике.

Исходным документом новой экономической  политики послужило установление, а точнее, восстановление товарно-денежной, рыночной формы экономической связи в замен преобладавшего в тот период «военного коммунизма» прямого продуктообмена. В своем первоначальном варианте новая экономическая политика, в принципе, сводилась к двум моментам: замене продразверстки продналогом и обмену находившимся в руках государства промышленным товаров на излишки сельхозпродукции, остававшиеся у крестьян после ее сдачи в порядке налоговой уплаты. И лишь когда летом 1921 года данный товарообмен фактически был сорван, были сделаны более радикальные выводы. В частности, с ведением НЭПа торговля стала рассматриваться как важнейший и незаменимый инструмент оживления и нормализации производственных сил, общественного производства.

Итак, введение НЭПа началось в сельском хозяйстве после замены продразверстки продналогом, он устанавливался до посевной компании, не мог изменятся в течение года и был в два раза меньше продразверстки. После выполнения государственных поставок разрешалась свободная торговля продуктами своего хозяйства. Важной составляющей частью НЭПа в аграрной сфере явился также плюралистический подход к формам крестьянского землепользования. Согласно закону о трудовом землепользовании, за каждым земельным обществом признавалось право сохранять применяемый ими избираемый другой способ землепользования: общинную, товарищескую, отрубную, хуторскую или смешанную форму. Прекратилось насильственное насаждение коммун. Было законодательно зафиксировано право свободного выхода из сельской общины и выбора формы землепользования. Крестьяне – единоличники стали давать 95,5% сельскохозяйственной продукции, НЭП стимулировал рост сельхозпроизводства и в результате уже к 1925 году на восстановленных посевных площадях валовой сбор зерна на 20,7% превысил среднегодовой уровень довоенной России. Существенно улучшилось и снабжение отечественной промышленности сельскохозяйственным сырьем.

В промышленности наиболее существенным выражением нэповских преобразований послужил перевод государственных предприятий на самофинансирование, на хозяйственной (коммерческий) расчет. Они обязывались реализовать производимую продукцию на рынке и на вырученные средства осуществлять расширение воспроизводства. Другой линией нэповских институциональных перемен в индустрии явилось частичная ее денационализация. Прекращалось огосударствление мелких предприятий.

С целью подъема капиталоемких  отраслей, имеющих особое значение для развития производительных сил, в том числе нефтедобычи  и горнодобывающих производств, намечалось применение института сдачи некоторых предприятий в концессии иностранным капиталистам. Концессии основывались на договорах, заключаемых между Советским государством и иностранными фирмами для эксплуатации свободных основных фондов в обрабатывающих и добывающих отраслях промышленности.

Все указанные меры сопровождались радикальной перестройкой всей системы управления индустрией. Жесткая централизация управленческих функций через систему главков отменялось. Параллельно шли массовые трестирование госсектора на уровне «первичного звена» и реорганизация Высшего совета народного хозяйства как органа руководства промышленностью на уровне государства. Трестирование предприятий обеспечивало важные предпосылки как для улучшения коммерческих параметров работы промышленности, так и для концентрации производства важнейших видов продукции на лучших предприятиях. В целом, можно констатировать, что благодаря нэповским преобразованиям в 1926 году по основным видам промышленной продукции был достигнут довоенный уровень. Легкая и пищевая промышленность развивались быстрее и уже к середине 20-х годов, в основном, восстановили довоенные объемы производства. Особенно важным было восстановление мелкого и кустарно-ремесленного производства, где в 1925 году было занято около 4-х миллионов человек, что было значительно больше, чем в фабрично-заводской промышленности.

Перевод экономики страны на рыночные рельсы резко выявил необходимость оздоровления финансовой системы и стабилизации рубля. Первым шагом на этом пути явилось учреждение Госбанка, другой крупнейшей акцией стала денежная реформа 1922-1924гг.. Обеспеченный золотом, валютой, векселями и товаром, билет Госбанка (червонец) быстро завоевал признание. Кроме единого Госбанка в финансовой сфере появились частные и кооперативные банки, страховые общества. Выпускались государственные займы, распространяемые в принудительном порядке. Принятый в финансовой сфере комплекс мер позволил укрепить национальную валюту и покончить с инфляцией.

С признанием рыночной составляющей НЭПа все экономические вопросы  стали рассматриваться в общем контексте задач нормализации торговых отношений. Сама торговля развивалась ускоренными темпами, втягивая в оборот все разраставшуюся  массу  производителей города и деревни. Строю удалось довольно быстро проскочить этап, когда «все торговали всем», динамично прогрессировала специализация торговли, организовывались синдикаты, в обиход входили торговые выставки, ярмарки, товарные биржи.

С переходом к НЭПу государство  предоставило возможность и для  развития различных форм кооперации. Наиболее быстро происходило становление потребительской кооперации, тесно связанной с деревней. Получили стимулирование для своего роста  и другие формы кооперации – снабженческие, кредитные, промысловые, сельскохозяйственные, производственные, жилищные. Впервые кооперативное движение получило свое организационное оформление в общегосударственном масштабе. Во главе потребительской кооперации был поставлен Центросоюз, кустарно-промысловой – Всекомпромсоюз.

Государство и кооперация успешно  действовали в отношении эффективного регулирования рыночных отношений, не допускалось произвола в ценообразование. Интенсивно растущий товарооборот уже к 1924 году вполне удовлетворительно обслуживал хозяйственные связи в экономике, обеспечивал, в частности, экономическую смычку между городом и деревней.

Таковы важнейшие мероприятия, осуществлявшиеся Советским государством новой экономической политики. При всем многообразии оценок, НЭП можно назвать успешной и удачной политикой, имевшей большое и неоценимое значение. И, разумеется, как всякая экономическая политика, НЭП имеет огромный опыт и важные уроки.

КРИЗИСЫ И ИТОГИ НЭП

Весной – летом 1923 года происходило  усиленное кредитование промышленности и торговли без создания резервов; осенью в целях сокращения государственных  расходов в связи с обеспечением предпосылок денежной реформы кредитование отменили; торговые организации вынуждены были выбросит товар на рынок тогда, когда крестьяне сдавали с\х налог и у них не было наличных денег; обострило ситуацию интенсивное проведение скупки хлеба государством, сбившее хлебные цены.

В 1925г. ожидался хороший урожай зерновых – основного экспортного продукта, а значит, снижение цен на хлеб, рост экспорта, импорта сырья и оборудования для промышленности. Были приняты  масштабные планы развертывания  индустрии. Однако хлебофуражный баланс оказался рассчитан неверно: недоучли, что после предыдущего неурожайного года в этом урожайном году крестьянство отложит часть хлеба в страховой фонд. Осенью стало ясно, что вместо прогнозировавшихся 780 млн. пудов вряд ли удастся заготовит даже 600 млн. пудов зерна. План импорта сырья и оборудования для промышленности был сорван.

Из-за переоценки свободных сумм денег  был сильно преувеличен размер сумм на долгосрочное кредитование. При  помощи замораживания строительства  многих промышленных объектов, равновесие удалось ненадолго выправить.

С середины 1926 года по отношению к  сельскохозяйственной и частной  торговле  стала проводиться такая  политика, которая сдерживала возможности  их развития. Началось резкое перераспределение  бюджетных средств в пользу промышленности. Обострилась проблема «ножниц цен» - промышленные товары, которые покупала деревня, стоили дорого, а заготовительные цены на сельскохозяйственную продукцию были низкие. Проводились конфискации хлебных излишков, закрытие всяких рынков, обыски для выявления излишков, заградительные отряды, принудительное распространение облигаций займа вместо выдачи денег за хлеб, нажим на середняка, нажим на продуктообмен. Чем это отличалось от продразверстки?