Невская битва. 3

Содержание

Введение

У каждого народа есть заветные имена, которые никогда не забываются, напротив, – чем дальше развивается историческая жизнь народа, тем ярче, светлее становится в памяти потомства нравственный облик тех деятелей, которые, отдав все силы на служение своему народу, успели оказать ему существенные услуги. Такие деятели становятся излюбленными народными героями, составляют его национальную славу, их подвиги прославляются в позднейших сказаниях и песнях. Это как бы звезды на историческом горизонте, освещающие весь дальнейший исторический путь народа. Еще выше значение тех деятелей, жизнь которых озаряется ореолом святости, которые умели совершать дело служения своему народу в угождение Богу. Тогда они становятся ангелами-хранителями своего народа, предстателями за него пред Богом, к ним в тяжелые годины обращается народ с молитвою о помощи, их небесной защите приписывает счастливые события и случаи избавления от разных бедствий.

Имя Александра Невского (приложение 1) – одно из самых славных в истории нашей страны. И не только славных, но что, пожалуй, еще значительнее, – одно из самых светлых и любимых русским народом. Героев наша история дала немало, но почти никого из них не вспоминают потомки с таким теплым чувством, как Александра. Он много потрудился для Русской земли и мечом и головой – вклад его в строительство Российского государства бесценен.

Как государственный муж он по праву может почитаться великим, ибо сумел правильно ориентироваться в чрезвычайно трудной и сложной обстановке, созданной татарским нашествием, и первым стать на тот единственно верный путь, идя по которому его преемники и потомки – князья московские – пришли к единодержавию и к победе над Ордой. А для того чтобы пойти против течения и сознательно избрать именно этот путь, – тогда казавшийся таким неблагодарным, – нужно было обладать исключительными качествами ума и духа.

Как полководец он велик не менее, ибо за всю свою жизнь не проиграл ни одного сражения, с малыми силами побеждал сильнейших и в действиях своих сочетал военную гениальность с личной отвагой. Но есть нечто, что делает ему особую честь: в ту мрачную эпоху беспрестанных междоусобных войн меч его ни разу не обагрился русской кровью, и имя его не запятнано участием ни в одной усобице. Может быть, именно это, подсознательно запечатлевшись в народной памяти, и создало ему такую добрую славу.

Четыре с небольшим десятка лет жизни Александра Невского – это сгусток исключительных по важности для Руси событий, в которых многое определилось его талантом полководца, администратора и дипломата. Потрудился Александр для Русской земли. Мужественно и победоносно боролся он с западными врагами, расчетливо, умно берег свой народ от хищных татар. Среди трудных княжеских дел не забывал благочестивый князь и христианских обязанностей: много серебра и золота передавал он в Орду, не мало несчастных выкупил из тяжкой неволи татарской.

В1239 году Александр выставил охрану у впадения реки Невы в Финский залив. А в следующем году произошла сама битва.

В своей контрольной работе я рассмотрю следующие вопросы:

1. Предыстория Невской битвы;
2. Ход сражения;
3. Итоги битвы.

1. ПРЕДЫСТОРИЯ НЕВСКОЙ БИТВЫ

В отношениях с Ливонией на севере Руси к 1240 года активную роль играли три основные политические силы: Новгород, Псков и великий князь Владимиро-Суздальской земли. Новгород был вторым по величине городом Древней Руси, крупным торгово-ремесленным центром, собиравшим дань со многих неславянских племен на севере Восточной Европы. Важным фактором в XIII веке стало нарастание сепаратистских тенденций Пскова, входившего в состав Новгородской земли. К XIII веку он превратился в крупный торгово-ремесленный центр, стремящийся к самостоятельности. В нем существовал свой княжеский стол, который, правда, чаще всего занимал новгородский князь.

Первой задачей своего наступления на восточные берега Балтики шведские рыцари ставили завоевание и покорение ближайшей к Швеции восточнобалтийской страны – Финляндии, где в то время жили финские племена сумь и емь, а также (в Восточной Финляндии) карелы, занимавшие и лежащее далее на восток Северное Приладожье. Из этих племен емь и карелы находились с XI века под властью Древней Руси, ее крупнейшего центра на северо-западе – Новгорода. В течение второй половины XII века шведским рыцарям удалось завоевать юго-западную Финляндию и подчинить себе жившее там племя сумь. Новгородцы вступили в борьбу за свои государственные интересы. Новгородское государство пыталось помешать наступлению шведских завоевателей, но не достигло успеха.

Разорение и захват Константинополя в 1204 году крестоносцами были восприняты на Руси как начало войны римско-католического мира против православного. В 20-е годы XIII века шведам удалось, используя миссионерскую пропаганду, склонить знать племени емь к принятию распространенной с начала XI века в Швеции католической религии и к переходу под влияние Шведского государства. Но как только шведы стали переходить от религиозной пропаганды к установлению политического господства, в 30-е годы XIII века племя емь подняло восстание против шведской власти и вернулось под власть Новгорода. В этот напряженнейший момент русско-шведской борьбы за власть над наиболее крупным финским племенем емь и произошел в 1240 года поход шведских рыцарей на Неву. Напуганные восстанием племени емь и угрозой утраты своих владений в юго-западной Финляндии, шведские власти, обратились к папскому престолу с просьбой о помощи. Получив эту просьбу, римский папа Григорий IX 9 декабря 1237 года. направил в Швецию свою буллу с призывом ко всему населению страны подняться на крестовый поход для покорения племени емь. Шведские власти стали готовить большую военную экспедицию в Финляндию. Подготовка экспедиции потребовала времени, затянулась на два года. И готовящемуся походу было решено придать другое направление: из Руси пришли известия о чрезвычайных событиях, происшедших в этой стране и в корне изменивших международную обстановку во всей Восточной Европе. В 1237 года на Русь обрушилось грандиозное бедствие – нашествие полчищ татаро-монголов. Русь, ослабленная монголо-татарским нашествием, казалась северным соседям легкой добычей. К тому же западным границам угрожали ливонские соседи. Сложилась ситуация, когда Русь была до крайности ослаблена. Ею решили воспользоваться северо-западные соседи и давние враги Руси – шведские и немецкие рыцари, которые в 1239 году договорились о совместных действиях. Первые должны были наступать на Новгород с севера, от реки Нева, а вторые через Изборск и Псков.

Шведские рыцари в случае успеха своего похода рассчитывали захватить берега Невы – единственный для Новгорода и для всей Руси выход к морю – и взять под свой контроль всю новгородскую внешнюю торговлю. В случае максимального успеха предполагалось захватить всю Новгородскую землю – одну из немногих русских территорий, не разоренных татарами. Захват берегов Невы должен был также облегчить выполнение давней задачи шведской экспансии: завершить завоевание Финляндии. Поход на Неву совершался только войском шведских рыцарей вместе с отрядами давно подвластного Швеции финского племени сумь.

О том, что война неизбежна, Александр понимал задолго до создания немецко-датско-шведской коалиции. Сразу же после вступления на престол он начал укреплять северные рубежи своей земли: им была построена линия укреплений на реке Шелони, защищала подходы к Новгороду и крепость Ладога. Но будучи прекрасным стратегом, Александр понимал, что всего этого мало, а времени нет. Тогда князь организовал мощную приграничную сторожевую службу, которая наблюдала за морем и рекой, незамедлительно передавая сведения в Новгород.

Укреплял Александр и войско. Его дружинники были хорошо обученной и слаженно действующей армией. Недаром в Европе боевые приёмы русских так и называли – «русский бой». Воины Александра были обязаны постоянно тренироваться, совершенствуя своё мастерство, а сам князь заботился об их вооружении, спешно закупая оружие, коней, доспехи.

В 1240 году дружина Александра была готова к бою, все пребывали в напряжённом ожидании вестей от сторожевых постов.

2. ХОД СРАЖЕНИЯ

Хотя сведения Жития Александра Невского дают представление лишь об отдельных моментах Невской битвы, эти сведения достаточно документальны и надежны. Агиограф по этому поводу выразительно пишет: «Си вся слышахом от господина своего Олександра и инех иже в то время обретошася в той сечи». Целостная реконструкция хода Невской битвы невозможна. Это мнение разделяют все писавшие о ней исследователи. Сохраненные в упомянутом источнике детали позволяют считать, что сражение 1240 года развертывалось во многом по тактическим правилам боя, принятым в Средневековье.

Поотрядное членение русских войск, названных полками, подтверждается Житием. К их числу относились воинские подразделения: княжеского двора, несколько новгородских (указано, в частности, что один из новгородцев – Миша (кроме имени, летописец ничего не сообщает об этом человеке) – имел свою дружину), ладожское. Среди шести мужей в Житии упомянуты двое знатных новгородцев: Гаврила Олексич и Сбыслав Якунович. Эти люди, несомненно, руководили своими дружинами. Таким образом, русское войско насчитывало не менее 5 отрядов. Разделение на тактические единицы было, видимо, присуще и шведскому войску, которое включало и состоятельных и простых воинов. Последние входили в окружение рыцарей, выступавших в определенных построениях. В такого рода схватках участвовали сплоченные отряды, построенные в эшелонированный боевой порядок. Под водительством своих воевод эти отряды на поле боя, если первый натиск не приводил к немедленному результату, сходились и расходились, т. е. сшибки враждующих повторялись и развертывались как бы волнообразно. В такого рода схватках участвовали сплоченные отряды, построенные в эшелонированный боевой порядок. Под водительством своих воевод эти отряды на поле боя, если первый натиск не приводил к немедленному результату, сходились и расходились, т. е. сшибки враждующих повторялись и развертывались как бы волнообразно. Так, видимо, происходило и во время Невской битвы, что подтверждается использованием в тексте Жития терминов: «наехал», «наскочи», «наеха многажды».

Ещё среди мужей, упомянутых в Житии были:

• Новгородца Сбыслав, у которого не было никакого оружия, кроме топора, так и им он сокрушил множество врагов, «не имея страха в сердце».
• Рядом с князем бился его верный дружинник Ратмир. Не раз и не два спасал он своего господина от предательского удара в спину. Израненный Ратмир продолжал защищать Александра до тех пор, пока шведский меч не оборвал жизнь воина.
• Не забудем и старшину Пелгусия, который со своим небольшим отрядом «встречал» сброшенных с кораблей и сумевших переплыть Ижору шведов на другом берегу реки.
• И Яков, «родом полочанин, был ловчим у князя. Этот напал на полк с мечом, и похвалил его князь».

Александру Невскому было необходимо остановить вражеское продвижение еще на Неве, не дать противнику углубиться внутрь Русской земли. Для этого Александр не мог производить длительный и планомерный сбор военных сил со всей территории Новгородской республики, он должен был двинуться на врага с минимально возможными силами – с тем количеством воинов, которое можно было в считанные дни собрать в Новгороде и ближайших окрестностях и в Ладоге, через которую проходил водный путь по Волхову к Неве. Весьма вероятно, что спокойно и планомерно подготовленное шведское войско численно превосходило русское и, было лучше вооружено (рыцари, скорее всего, имели полное рыцарское вооружение). Поэтому представляется весьма вероятным такой маршрут движения русского войска, какой предположил Г. Н. Караев. Значительную часть русского войска составляли пешие дружины, которые для скорости переправлялись к месту сражения на речных судах (это явствует из текста летописи) по течению Волхова и Невы. Но на последнем участке пути от верховьев Невы до устья Ижоры (до места расположения шведского лагеря) находился широкий прямой плес Невы, создававший от устья Ижоры прекрасный обзор всего течения реки на много километров вверх по течению. Если речные суда с пешей частью русского войска пошли по этому плесу, они были бы обнаружены шведскими караульными еще на далеком расстоянии от устья Ижоры и тогда внезапное нападение стало бы невозможным. Поэтому Г. Н. Караев предположил, что русские суда вошли в реку Тосну, впадающую в Неву выше устья реки Ижоры, и прошли вверх 6 км до места наибольшего сближения с течением притока Ижоры – речки Большой Ижорки, по суше дошли до Большой Ижорки и спустились вдоль лесистого берега к ее устью, находившемуся вблизи места впадения реки Ижоры в Неву. Таким образом, русскому войску удалось неожиданно напасть на шведский лагерь не с Невы (откуда шведы могли, скорее всего, ожидать нападения), а с суши. Неожиданность удара обеспечила русскому войску важное стратегическое преимущество и позволила закончить сражение полной победой.

Нет однозначного ответа на вопрос, кто стоял во главе шведского похода. Ни летописи, ни Житие Александра Невского не называют имени шведского предводителя. В русской науке еще в начале прошлого века Николаем Михайловичем Карамзиным в качестве предводителя шведского войска было названо имя – Биргер. Карамзин обнаружил это имя в тексте нелетописного источника начала XV века – «Рукописания Магнуша, короля Свейского». Однако, по мнению И. П. Шаскольского, занимающегося изучением Невской битвы, анализ текста «Рукописания» дает полную возможность установить, каким образом там появилось это имя. Сведения, которые могли быть получены только из Швеции, причем источник сведений явно был устным,  новгородский книжник – автор «Рукописания» – мог получить только от побывавшего в Новгороде жителя Швеции, современника событий или знавшего о более ранних событиях от их современников. Автор «Рукописания» явно был знаком с текстом Новгородской I летописи, откуда заимствовал сведения о трех предшествующих шведских походах на Русь. О знакомстве с летописным текстом свидетельствует употребленная только в Новгородской летописи и в «Рукописании» испорченная русская транскрипция шведского слова «Бельгерь». Исследования Кирпичникова A. H. показали, что шведами предводительствовал правитель шведского государства Ульф Фаси, что подчеркивало значимость военной операции. В источниках он назван королем или князем. Упомянут еще воевода. «Двуначалие» князя и главного воеводы было обычной походной практикой в средневековых странах Европы, не исключая и Руси.

Поскольку сражение на Неве произошло 15 июля, начало морского похода (отплытие из Швеции) надо относить к началу июля или даже к концу июня. Внезапность нападения на шведский лагерь была важнейшим условием успеха русского войска.

Движение шведской силы устерег ижорский старейшина Пелгусий, которому, по словам Жития, была поручена «морская стража» в районе дельты Невы. В его задачу входило, «уведав силу ратных, иде противу князя Александра, да скажет ему станы». Далее в Житии неожиданно прибавляется, что Пелгусий увидел не «ратных», а плывущих в насаде святых мучеников князей Бориса и Глеба. Об этом он рассказал Александру Ярославичу. Последний почему-то просил Пелгусия сохранить все в тайне. Если бы неразглашение касалось только видения, носившего благоприятный для новгородцев смысл, то оно было бы непонятным. Читателю Жития остается догадываться о том, что Пелгусий передал князю свои секретные разведывательные наблюдения. Недоговоренность этого эпизода, впрочем, неудивительного для агиографии, объясняется, видимо, его вставным характером.

Шведы, утомившись морским переходом, устроили себе отдых. Простые воины отдыхали на судах. Начальникам и рыцарям слуги поставили шатры на берегу. У леса выгуливались сведенные с судов рыцарские кони. Шведы были уверены, что новгородцы не смогут собрать такую силу, как у него.

Узнав, что шведы остановились в устье Ижоры и, прежде чем двигаться дальше, видимо собираются разбить лагерь на берегу, за необычайно короткое время, вероятно всего за один день, Александр Ярославич собрал войско, «пойде на них в мале дружине, не съждався с многою силою своею». Не дожидаясь помощи отца и пока соберётся всего войско и новгородское ополчение, Александр Ярославич с малой дружиной выступил в поход. По дороге дружина заехала в Ладогу, где был собран в подмогу князю небольшой, но сильный отряд. Здесь Александр долго молился в храме Георгия Победоносца об удаче русского воинства. Затем присоединились воины-ижоряне.

Войско шведов насчитывало 5000 человек, войско Александра – всего 1000, да ещё 300-400 человек ладожского отряда. Всё зависело теперь только от таланта полководца. План битвы основывался на данных последней разведки, а также на сведениях старосты Пелгусия, который, поджидая войско, времени даром не терял и тщательно изучил расположение шведов. Главной задачей Александра было отсечь рыцарей, цвет вражеского войска, от остальных, находящихся на кораблях. В приложение 3 показана схема битвы.

На рассвете 15 июля 1240 года Александр Ярославич подошел к шведскому стану, а в 6-м часу дня, т. е. в 11 часов, началось сражение: по словам летописца, «ту бысть велика сеча Свеем». Сражение, судя по всему, отличалось упорством, отвагой и отчаянной смелостью его новгородских участников. С самого начала битвы им принадлежала боевая инициатива. Можно думать, что ожесточенное сопротивление оказали и шведы, тем более что их отступление было до крайности затруднено. В тылу была вода, а посадка на корабли, если бы она сопровождалась паникой, означала бы верную гибель войска.

Битва, как обычно было принято в то время, началась с атаки конных копейщиков: конный отряд Гаврилы Олексича выскочил из леса и ринулся вдоль реки, сбивая сходни. Шведы, находившиеся на кораблях, не могли прийти на помощь тем, кто был на берегу. Неприятель оказался разъединенным на две части. Это устанавливается на основании следующей фразы Жития: «и самому королю възложи печать на лице острым своим копием». Эти слова буквально переводят в смысле того, что сам король был ранен в лицо. Такое понимание, думаю, неверно. «На лице» в данном случае означает переднюю сторону строя шведских войск. В воинских описаниях «сташа в лице» значит расположиться передней стороной или стать напротив перед войском. «Печать на лице» можно трактовать как знак, отметина, урон, нанесенный шведскому войску ударом конных копейщиков. Следовательно, уже, по-видимому, в первом приступе новгородцы причинили ущерб построению шведов. Что касается непосредственного участия в сече шведского предводителя – «короля», то вряд ли он находился в передовых порядках. Какое-то время «король» руководил боем из своего командного пункта – шатра. К тому же летопись, в отличие от Жития, упоминая о гибели в битве шведского воеводы и епископа, ничего не говорит о ранении главного шведского полководца ярла Фаси.

Пешие дружинники, согласно плану Александра, под дождём вражеских стрел уже рубили сходни, отталкивали от берега корабли. Некоторые, особо отчаянные, даже брали их на абордаж, дрались на палубе, сбрасывали заточённых в тяжёлые латы шведов в воду. Над захваченными кораблями тут же взвивался русский стяг. Пеший отряд новгородцев разрушал суда. Командовал им упомянутый выше Миша.

Дружина во главе с самим Александром нанесла по шведам главный удар.

Александр яростно сражался наравне со всеми. Опьянённый битвой, он одним своим видом вдохновлял войско.

Эпицентр находился у главного, «командирского», шатра, где защищали своих военачальников сильнейшие рыцари. Они окружили шатёр плотным кольцом в несколько рядов, прорвать его было непросто.

Как гласит предание, боярин Гаврила Олексич, сражавшийся рядом, увидел отход шведов и решил довершить дело. Он догнал врагов и на коне въехал вслед за ними на сходни корабля. Шведы были вынуждены небрежно бросить свою «драгоценную ношу» на палубу и спешно отваливать тяжёлые, обременённые конём и всадником сходни. Им это удалось, Гаврила полетел в воду, но ни он, ни его верный конь чудом не пострадали. Едва выбравшись из воды, они вновь врезались в гущу сражения.

Сражение в устье реки Ижоры, по-видимому, затянулось до вечера. К ночи рати расступились. Судя по летописным замечаниям, шведское войско, несмотря на поражение, не было уничтожено. Теперь сопротивление оказывали лишь разрозненные группы шведов, остальные пытались отступить к кораблям. Если шведам удавалось до них добраться, то они немедленно отплывали от берега. Многие бросались вплавь. А тут ещё новгородец Савва, а с ним ещё пять дружинников, неожиданно прорвали оборону врагов и подрубили опорный столб главного шатра. Высокий, с золотым верхом шатёр рухнул, и для многих находившихся вдали и не знавших всех перипетий битвы шведов это стало признаком поражения.

А уже известный нам Гаврила Олексич сразил наповал шведского воеводу Спиридона, чем окончательно деморализовал врагов.

Наутро глазам новгородцев предстала страшная картина битвы. Потери шведов были огромны, по словам летописца, «множество много» убитых и раненых. Побежденные захоронили своих в братской могиле («много их паде»), а павших знатных, сложив на корабли, пытались увезти. По Житию, эти корабли затопили в «море». Как выразительно скажет летописец: «А останок их побежа». Это была победа!

Наши же потери были относительно невелики: погибло около двадцати воинов.

Князь-победитель со своей дружиной возвратился в Новгород. Город встретил его ликующим звоном всех колоколов.

3. ИТОГИ БИТВЫ

«Во дни общих бедствий России возникла слава Александрова»1

Впереди у князя Александра будут новые победы в битвах с немцами, литовцами, некоторыми чудскими племенами и посмертная слава защитника страны в критический момент ее истории, когда под вопросом стояло само выживание народа.

Победа на Неве явилась первым военным успехом Александра Ярославича как талантливого полководца. Это проявилось на всех стадиях операции, включая разведку Пелгусия, быстрые и внезапные действия войск, организацию первого натиска и действий отрядов, разорвавших построение вражеского войска. Умелые действия новгородцев и ладожан, точное управление походом и боем самого Александра Ярославича, высокий моральный дух воинов – все это в немалой степени обеспечило достижение победы. Отпор шведам укрепил решимость северо-западной Руси защищать единство и целостность своей территории. Кроме того, предотвратила попытки шведов закрепиться на берегах Невы и Ладожского озера и до 1256 года они не покушались на земли Великого Новгорода.

Это была победа не только Александра-полководца, но и Александра-политика. Он победил не только шведов, но и своих же новгородских бояр, которые ссориться с западными соседями не хотели и всячески препятствовали войне. Им было выгодно торговать с Западом, и ради выгоды они готовы были поступиться верой. Этого не мог допустить Александр: он понимал, что без веры, объединяющей народ в единое целое, Руси не выстоять. И пусть татары выжгли почти всю страну, пусть теперь все княжества были вынуждены платить дань Батыю, но веру монголы сменить не требовали, в отличие от католических захватчиков. А значит, есть у русских шанс не сейчас, но позже сбросить с себя ненавистное иго. Как показала история, так оно и случилось.

Поражение шведского рыцарского войска в сражении на Неве явилось первым ударом по всей крестоносной коалиции, наступавшей на Северную Русь, и во многом подготовило разгром немецко-датской экспансии 1240-1242 годов, обеспечив победу над всей коалицией феодального рыцарства Западной Европы. Как уже говорилось выше, рыцарская агрессия 1240-1242 годов была организована в момент наибольшего в средние века ослабления Русского государства, потерпевшего чудовищное разорение от нашествия татар, но русский народ и в этот тягчайший момент своей истории нашел в себе силы, чтобы остановить самое крупное в период Средневековья объединенное наступление западноевропейского рыцарства. Невская битва 1240 года была отражением очередной попытки феодальной Швеции захватить берега Невы – важнейший для Руси выход к морю.

Сражение со шведами на Неве, происшедшее в 1240 года, было одной из крупнейших битв в многовековой истории нашей страны. Ведь Невская битва – поучительный урок не только русской, но и общеевропейской истории. Она со всей силой обнаружила бесцельность, бесполезность агрессии одного народа против другого. Таково значение этого события, память о котором пережила века и нравственно укрепляет новые поколения людей.

Заключение

Невская битва запала в душу современникам как общенародный подвиг, придала жителям Новгородского государства большую уверенность в борьбе с врагами Руси, не только западными, но и восточными. Может быть, поэтому князя Александра с XV века стали именовать Невским, а память о нем запечатлелась в словах Жития: "побежая, а не победим".

Источники, прямо свидетельствующие о Невском сражении, сохранились только с русской стороны; на русском языке – это краткое известие Новгородской I летописи и более пространный текст Жития Александра Невского. В шведских источниках не сохранилось никаких данных об этом событии. И этому не следует удивляться. В средневековой Швеции до начала XIV века не было создано крупных повествовательных сочинений по истории страны типа русских летописей и больших западноевропейских хроник. Только в 20-е годы XIV в. было создано первое большое повествовательное историческое произведение - "Хроника Эрика", написанная рифмованными стихами на основе устных воспоминаний, хранившихся в памяти населения (главным образом в памяти господствующего класса - рыцарства).

Только в результате углубленного изучения всего исторического материала за предшествующие и последующие столетия удалось ясно установить значение Невской битвы в ходе длительной борьбы Руси и Швеции. Установить, что шведский поход на Неву в 1240 года был звеном (хотя и очень важным звеном) в длившейся два столетия шведской агрессии на восточных берегах Балтики. Началась шведская агрессия в середине XII века и длилась до середины XIV века.

Важное участие в нападении на Русь должны были по первоначальному плану принять и рыцари из могущественного Датского королевства, незадолго до того овладевшего северной Эстонией. Но датский король Вальдемар II не смог в 1240 года привести свои главные силы в Прибалтику, прислал лишь на помощь немцам отряд своих рыцарей из Таллинна.

Поскольку и шведские, и немецкие рыцари совершили свои походы на Русь почти одновременно, в одно и то же лето 1240 года, есть все основания полагать, что Швеция и Немецкий рыцарский Орден предварительно договорились о совместных действиях против русских земель. Шведские власти взяли на себя нанесение удара с моря через Неву на Ладогу и Новгород, немецкие рыцари стали наносить удар по суше – на Псков и Новгород. Таким образом, чтобы использовать исключительно благоприятную ситуацию, единственный раз в истории объединились три силы западноевропейского рыцарства: шведы, немцы и датчане -для нападения на русские земли.

Список, используемой литературы

1. Школьная энциклопедия «Руссика». История России 9-17 вв. – М.: ОЛМА-ПРЕСС Образование, 2003. – 784 с.
2. Загладин Н. В. Всемирная история. История России и мира с древнейших времен до кн. XIX в.: 10 кл. – М.: ООО «Торгово-издательский дом» Русское слово – РС, 2002. – 400 с.
3. Карамзин Н. М. История государства Российского. = М.: Изд=во Эксмо, 2002. = 1024 с.
4. Кацва Л. А., Юргов А. Л. История России XII-XV вв.: Учебник для VII класса средних учебных заведений. – М.: МИРОС – Аргус, 1996. – 272 с.
5. Павленко Н. И., Андреев И. Л. История России с древнейших времен до кн. XVII в.: Учеб. для 10 кл. общеобразов. учрежд. / Под ред. Н. И. Павленко – М.: Дрофа, 2001. – 336 с.
6. Преображенский А. А. История Отечества: Учеб. для 6 кл. общеобразов. учреждений / А. А. Преображенский, Б. А. Рыбаков – 8-е изд. пераб. и доп., – М: Просвещение, 2002. – 222 с.
7. http://a-nevskiy.narod.ru/nevskiy.html
8. http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9D%D0%B5%D0%B2%D1%81%D0%BA%D0%B0%D1%8F_%D0%B1%D0%B8%D1%82%D0%B2%D0%B0

Приложение

1 Карамзин Н. М. История государства Российского. – М.: Изд-во Эксмо, 2002. – с. 274