Общественно-политическая жизнь Красноярского края в годы первых пятилеток

Федеральное агентство по образованию

Государственное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

«Сибирский государственный аэрокосмический университет

имени академика М.Ф. Решетнева»

(СибГАУ)

Кафедра истории гуманитарных наук

Реферат по отечественной истории

ОБЩЕСТВЕННО - ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЖИЗНЬ КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ В ГОДЫ ПЕРВЫХ ПЯТИЛЕТОК

3

Выполнил:

студент гр. ИЭ - 81

Демко Е.Ф.

Проверил:

кандидат исторических наук, доцент

Демина Е.В.

3

Красноярск 2008

ВВЕДЕНИЕ

Цель работы: изучить общественно - политическую жизнь Красноярского края в годы первых пятилеток.

Задачи: изучить литературу по данной теме; выделить основные критерии, характеризующие общественно - политическую жизнь; рассмотреть структуру общественно – политических организаций.

Обзор литературы: Годы первых пятилеток (1929 – 1937) стали временем глубоких экономических и политических преобразований. Выполнение поставленных партией экономических задач (коллективизация сельского хозяйства, раскулачивание, организация работы предприятий в соответствии с пятилетним планом) не дало желаемых результатов, поскольку скачок в развитии тяжелой промышленности вызвал отставание других отраслей экономики, также это привело к сверхцентрализации экономической жизни (1,2). Все это было напрямую связано с политической деятельностью партии, целью которой было поставить под свой контроль все сферы жизни общества, за счет привлечения в свои ряды молодежи, а также лиц других возрастных групп и борьба с инакомыслящими (3). Все это не могло не отразиться в общественно - политической жизни Красноярского края. В тридцатые годы было проведено множество общественно - политических мероприятий, направленных на изучение основ марксизма - ленинизма и ознакомление с идеологией партии (4). Для того чтобы привлечь к общественно - политической деятельности и подростковое население были созданы пионерские и комсомольские организации (5), именно, поэтому тридцатые годы характеризовались высоким общественно -  политическим уровнем деятельности населения.       

3

ОСНОВНЫЕ ТЕНДЕНЦИИ ОБЩЕСТВЕННО - ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЖИЗНИ КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ

Тридцатые годы стали временем серьезных перемен в общественно-политической жизни страны, которые самым непосредственным образом проявились в Красноярском крае.

Организаторами выполнения грандиозных планов социально-экономического развития города являлись коммунисты. Это обусловило высокие темпы роста городской партийной организации, численность которой в течение 1930-х гг. удвоилась. ВПК (б) была ядром политической системы и все больше врастала в государ­ственные структуры. Происходило огосударствление партии. Поэтому не случайно реальная политическая власть концентрировалась в партийных органах, Советы лишь формально, по Конституции 1936 г., являлись политической основой советского общества. Их деятельность в основном ограничивалась решением хозяйственных и общественно-культурных задач.

Широкое распространение получили различные секции Советов, депутатские группы, нередко работавшие непосредственно на предприятиях. Это было проявлением растущей политической активности и сознательности горожан. В 1934 г. в городе было избрано 272 депутата и 105 кандидатов в депутаты. Общий состав горсовета насчитывал 461 человека. Подавляющее число мест, 58%, принадлежало рабочим. В городском Совете было создано 15 секций, 12 депутатских групп, объединяв­ших на транспорте, фабриках и заводах 172 депутата и более 150 активистов.

Вместе с тем все отчетливее намечается тенденция ограничения самостоятельности Советов и превращения их в придаток исполкомов,

назначавшихся сверху. Неизбежным следствием этого становится возрастание социальной и политической апатии части общества. На собрании городского партийного актива в сентябре 1937 г. отмечалось, что почти 40% депутатов перестали посещать пленумы городского Совета, увеличилось число депутатских комиссий, которые не вели никакой работы, даже прием граждан в горсовете осуществлялся нерегулярно. Индифферентность значительной части депутатов была обусловлена тем, что они были лишь фоном "народовластия" и не имели отношения к реальным рычагам управления городом.

После принятия Конституции 1936 г. существенно изменилась избирательная система в стране. Выборы проходили как широко организованная сверху всенародная кампания и должны были демонстрировать рост политического самосознания советских людей. Если во время выборов в Красноярский Совет в 1930 г. явка избирателей составляла 78,5% от числа внесенных в списки, то в декабре 1939 г. в выбо­рах участвовало 99,2% избирателей. Но при этом следует учитывать, что в 1930 г. в городе 2 687 человек были лишены избирательных прав как “классово-чуждые элементы” (об этом публично объявлялось населению), а в 1939 г. формально “лишенцев” уже не было.

В период выборов специально созданные комиссии разрабатывали наказы избирателей, призванные помочь членам городского Совета лучше представлять наи­более запущенные проблемы в развитии города, требовавшие безотлагательного решения.

Повышение роли партийно-государственного аппарата в организации политической, хозяйственной и культурной жизни города привело к затуханию

активности общественных организаций, которая была характерна для них в 1920-х гг.

Комсомол являлся массовой молодежной организацией, которая была инициа­тором многих начинаний. Комсомольцы были ударной силой новостро­ек первых пятилеток, были застрельщиками социалистического соревнования. Как сообщали газеты, в городе получил одобрение почин крайкома ВЛКСМ по проведению массового лыжного похода молодежи в 1936 г. навстречу первой комсомоль­ской конференции. Этот поход был демонстрацией массового развития спорта в молодежной среде, готовности юношей и девушек к труду и обороне. Вместе с тем главную свою задачу руководящие структуры ВЛКСМ видели в исполнении партийных директив.

В это время стал заметно сужаться круг деятельности профсоюзов, численность которых на протяжении 1930-х гг. неуклонно росла. Если в 1932 г. они объединяли 74% работавших в народном хозяйстве, то в 1938 г. - 86%. В центре их внимания были вопросы социалистического соревнования, создание условий для отдыха и труда рабочих. Свою главную задачу они видели в тесном сотрудничестве с партийно-государственным аппаратом.

Годы предвоенных пятилеток стали периодом невиданного ранее общественного энтузиазма, который активно поддерживался и поощрялся властью. Достаточно привычным явлением были массовые митинги, демонстрации, спортивные праздни­ки в связи с политическими кампаниями, знаменательными событиями, происходившими в городе и стране. Зачастую они сопровождались принятием дополнительных обязательств, встречных планов.

Важным событием в жизни красноярцев, как и всей страны, стало принятие Конституции 1936 года, проект которой широко обсуждался во всех трудовых коллективах, по месту жительства и в прессе. Партийная пропаганда усиленно внедряла в массовое сознание представление о ней как о конституции победившего социализма. А поэтому и сами массовые мероприятия по обсуждению Конституции превра­щались в своеобразные агитационно-пропагандистские акции митингового характера. Большинство откликов представляло собой восторженные оценки, как правило, организованные сверху органами власти. Так, газета “Красноярский рабочий”, сообщая о митинге, состоявшемся 15 июня 1936 г. на ПВРЗ в связи с обсуждением Конституции, приводила в пример выступление старейшего рабочего завода Петрова. “...Новая Конституция, - заявлял он, - не программа, за которую еще надо бороться. Новая Конституция - результат уже завоеванных побед. Трудящийся стал хозяином жизни, хозяином богатейшего в мире государства...”

ПОЛИТИКО-ВОСПИТАТЕЛЬНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ПАРТИИ

Организационно - партийная работа тесно смыкалась с политико-воспитательной, сердцевиной которой являлось политическое воспитание трудящихся. Горком партии стал организатором проведения в жизнь требования XVIII съезда партии к членам ВКП (б): «Неустанно работать над повышением своей сознательности, над усвоением основ марксизма - ленинизма».

Как того требовал съезд, главным методом овладения марксистско-ленинской теорией стал метод самостоятельного изучения. В то же время в Красноярске были созданы университет марксизма – ленинизма выходного дня, годичная ленинская школа выходного дня, вечерние политшколы на предприятиях, две гор - райпартшколы и другие формы политической учебы повышенного типа. В помощь самостоятельно изучающим марксизм – ленинизм на некоторых предприятиях действовали радиолектории.

Особое внимание уделялось подготовке пропагандистов, так как квалифицированных кадров для этой работы недоставало. Ее вели не только двенадцать штатных пропагандистов, но и заведующие парткабинетами, секретари райкомов и горкомов партии, секретари парткомов и парторганизаций, другие работники районных аппаратов. Для подготовки пропагандистов были созданы восьми - и шестимесячные курсы с занятиями один раз в пятидневку по восемь часов, обзорные лекции при партшколах лесотехнического и педагогического институтов.

   В агитационно-пропагандистские мероприятия превращались и посещения города партийными и государственными деятелями. Они, как правило, сопровождались шумной кампанией в печати, в которой встречи этих деятелей с красноярцами освещались в духе единства партии и народа. Так, в августе 1935 г. на ПВРЗ был устроен митинг по случаю приезда в город героев гражданской войны К. Е. Воро­шилова и В. К. Блюхера. В этом же году красноярцы встречали другого героя - прославленного полярника, начальника Главсевморпути О. Ю. Шмидта. Он посетил ряд предприятий и учреждений города, где прошли многолюдные митинги.

Ярким событием в общественной жизни города стал приезд в 1936 г. советских летчиков, Героев Советского Союза В. П. Чкалова, Г. Ф. Байдукова, А. В. Белякова. Искреннее восхищение, которым народ окружал своих героев, было отражением чувства сопричастности к гигантским свершениям, дававшей людям 30-х гг. ощуще­ние полноты и смысла жизни и настоящего счастья.

Важное место в воспитании трудящихся играла печать. В 30-е гг. в стране окончательно утвердилась монополия партийной печати. Главной партийной трибуной в крае являлась газета "Красноярский рабочий". С 20 января 1935 г. в крае начала издаваться газета "Красноярский комсомолец". Краевые газеты были тесно связаны с редакциями многотиражных газет. Практически вся печать была предельно идеологизирована и подчинена главной задаче - освещению социалистического строительства. Поэтому в газетах превалировала общественно-политическая тематика: события из партийной и комсомольской жизни, итоги социалистического соревнования, даже бытовые сюжеты освещались в классово-политическом контексте борьбы за новый социалистический быт.

Тридцатые годы были временем серьезных поисков таких форм и методов массово - политической работы, которые наиболее эффективно влияли бы на производительную деятельность людей, на воспитание сознательного отношения к делу. Одной из них являлись единые политдни. Их проведению предшествовали доклады и лекции по определенной тематике, сбор вопросов трудящихся в соответствии с темой дня. Партийные, советский и хозяйственные руководители, актив в единый политический день на встрече с рабочими отвечали на их вопросы и докладывали, какие из вопросов в процессе подготовки к встрече были уже разрешены.

В те годы часто практиковалось проведение митингов в связи с политическими кампаниями и событиями. Были они, как правило, многолюдными и сопровождались принятием родившихся в тридцатые годы  встречных планов коллективов, дополнительных личных производственных обязательств.

С учетом недостаточно высокого образовательного уровня значительной части трудящихся в те годы более распространенной формой массово - политической работы были читки и беседы. В период политических кампаний  число агитаторов, чтецов и беседчиков резко возрастало. Например, в дни работы XVIII съезда партии на ПВРЗ агитаторов вместо 190 стало 340, на мелькомбинате – 68 вместо 34.

Большое внимание в предвоенные годы обращалось на военно-патриотичес­кое воспитание, особенно молодежи. Число первичных осоавиахимовских организаций выросло до 346, а число членов в них - до 16 тыс. В 1938 г. в городе работало 16 добровольных спортивных обществ, 25 физкультурных коллективов. Менялся качественный состав призывников. Если в 1938 г. среди них был лишь 21% лиц с высшим и средним образованием, то в 1940 г. - 25,6% .

Особенностью идеологической работы в этот период являлось также шефство творческих организаций над трудовыми коллективами. Оно диктовалось острой нехваткой подготовленных идеологических кадров. Бюро горкома партии стало его организатором и неоднократно закрепляло на определенный срок партийный и советский актив, коллективы библиотек, театров, творческих союзов за фабриками, заводами, производственными участками и стройками для проведения массово - политической и культурно - воспитательной роботы.

БОРЬБА С “ВРАГАМИ НАРОДА”

Форсированные преобразования в экономической и социально-политической жизни советского общества, требовавшие жесточайшей мобилизации всех экономических ресурсов, политических сил и общечеловеческого потенциала, не могли проходить безболезненно для самого общества, порождая издержки и срывы на самых разных участках огромного мобилизационного фронта. Трудовой энтузи­азм, вызванный идеей построения общества социальной справедливости и равенства, не мог в полной мере компенсировать все трудности созидания новой жизни. Поэтому в общественном сознании все эти неудачи и срывы стали преломляться через призму идеологии классовой борьбы с “врагами народа”, которая стала для власти одновременно и средством канализации социального недовольства в массах, усиливавшегося по мере ухудшения материального положения трудящихся города и деревни.

По всей стране партийно-государственные органы начинают инспирировать все возможные “заговоры враждебных сил”, кампании массовых “чисток”, жертвами которых становятся как руководящие, так и рядовые члены партийных, советских и общественных организаций.

Так, например, на пленуме Красноярского горкома ВКП (б), состоявшемся в марте 1936 г. по итогам проверки партийных документов, выяснилось, что из 2 289 членов и кандидатов в члены ВКП (б) не прошел проверку и был исключен из партии 401 человек. В этом числе оказались Шклярман (член горсовета), Чебыкин (парторг механического завода) и др.

Однако в Москве остались недовольны такими “мягкими” результатами “чисток” в Красноярске. Поэтому из центра был направлен уполномоченный НКВД Шкирятов, чтобы окончательно “разорить все вражеские гнезда”. Началось нагнетание психоза. Регулярно на предприятиях и в учреждениях города проводились митинги, на которых единогласно приветствовали приговоры, вынесенные Военной коллегией Верховного суда СССР.

Одним из самых громких политических процессов в городе стало дело начальника Красноярской железной дороги Ария Мирского. На собрании городского партийного актива, проходившего 27 августа 1936 г., при разборе его персонального дела ему припомнили, что когда-то он являлся сторонником Л. Д. Троцкого, и возложили на него ответственность за все провалы в работе дороги. Мирский был исключен из партии. После процесса над Мирским прокатилась волна репрессий, жертвами которых стали и не столь высокие номенклатурные лица. К началу 1937 г. только на ПВРЗ было арестовано 82 “троцкиста”, “вычищено” 118 “антисоветчиков”.

Такие же чистки проводились и на другом крупном транспортном предприятии Красноярска - в Енисейском речном пароходстве. Из партийной организации на предприятии были исключены 6 “троцкистов”, три из них являлись членами парткома.

Большую роль в нагнетании массового психоза играла партийная печать. В статьях отдельных журналистов самые заурядные обыденные события или факты получали такое освещение, что приобретали роковой политический смысл. В августе 1936 г. в “Красноярском рабочем” появилась статья “Без критики нет бдительности”, в которой сообщалось, как директор Красмашстроя А. П. Субботин оказывал активную помощь “вредителям”, назначая их на ответственные посты. Речь шла об устройстве на завод сына Троцкого - Сергея Седова, высланного в Сибирь, а также Закса - племянника Зиновьева и еще двадцати двух человек, изобличенных парторганизацией завода как “врагов народа”. Эта статья стала своего рода “черной меткой” для Субботина. 25 сентября 1936 г. партколлегия КПК при ЦК ВКП(б) по Красноярскому краю объявила ему строгий выговор с занесением в учетную карточку, а 10 июня 1937 г. он был исключен из партии и вскоре арестован. 13 июля 1938 г. Субботин был расстрелян, но не признал себя виновным.

В течение 1937-1938 гг. из рядов Красноярской городской парторганизации было исключено 229 человек, в том числе “врагов народа” - 91 человек, за связь с “врагами народа” - 79 человек. Из 69 членов крайкома ВКП (б) было арестовано 24 человека. Среди них - секретарь крайкома ВКП (б) и Красноярского горкома ВКП (б) П. Д. Акулинушкин, председатель крайисполкома И. И. Рещиков, началь­ник крайплана Орлов и др. Вслед за ужесточением партийных чисток репрессии охватывали все большее число людей. Жертвами “политической бдительности” нередко становились деятели культуры. Подозрительное отношение к интеллигенции подогревалось партаппаратчиками, стремившимися перевалить на “классово чуждый элемент” просчеты в своей деятельности. Так была раздута целая история вокруг “кон­трреволюционной” деятельности сотрудницы краеведческого музея Медведевой-Ракшиной. При проверке кадрового состава музейных работников выяснилось, что она является женой троцкиста. Ей было вменена в вину пропаганда троцкизма, поскольку у нее было обнаружено несколько фотографий троцкистов, деятельность которых она якобы пропагандировала как участников революционного движения .

8 июне 1937 г. было заведено уголовное дело на профессора В. П. Косованова, обвиненного в руководстве “краевым повстанческим эсеровским центром, готовив­шим террор над местными партийными и советскими работниками”. 13 июля 1938 г. он был расстрелян.

9 августа 1937 г. был арестован П. П. Петров - известный писатель, в прошлом участник партизанской армии Кравченко-Щетинкина. Его обвинили в принадлежность к “контрреволюционной повстанческой эсеровской организации”.

Так же, как и большинство советских людей, репрессированных в эти годы, многие красноярцы были обвинены необоснованно и реабилитированы после XX съезда партии.

О РЕПРЕССИРОВАНИИ СЕМЕЙ ПОЛИТИЧЕСКИХ ОСУЖДЕННЫХ

В отношении каждой намеченной к репрессированию семьи проводилась тщательная ее проверка, собирались дополнительные установочные данные и компрометирующие материалы. На основании собранных материалов составлялись:

1. подробная общая справка на семью с указанием фамилии, имени, отчества осужденного главы семьи, за какие преступления, когда, кем и какому наказанию подвергнут; именной список состава семьи (включая и список лиц, состоявших на иждивении осужденного и вместе с ним проживающих), подробных установочных данных на каждого члена семьи; компрометирующих материалов на жену осужденного; характеристики в отношении степени социальной опасности детей старше пятнадцатилетнего возраста; данных о наличии в семье престарелых и нуждающихся в уходе родителей, наличии тяжело и заразно больных, наличии детей, по своему физическому состоянию требующих ухода;

2. отдельная краткая справка на социально опасных и способных к антисоветским действиям детей старше пятнадцатилетнего возраста;

3. именные списки детей до 15 лет отдельно школьного и дошкольного возраста.

Намеченные к репрессированию арестовывались. Арест оформлялся ордером. Аресту подлежали жены, состоявшие в юридическом или фактическом браке с осужденным в момент его ареста. Аресту подлежали также и жены, состоящие с осужденным в разводе, но причастные к контрреволюционной деятельности осужденного, или знавшие о контрреволюционной деятельности осужденного, но не сообщившие об этом соответствующим органам власти, укрывающие осужденного.

Аресту не подлежали беременные, женщины преклонного возраста; жены осужденных тяжело или заразно больные, имеющие грудных детей или больных и нуждающихся в уходе детей. В отношении таких лиц временно ограничивались отобранием подписки о невыезде с установлением тщательного наблюдения за семьей.

Аресту также не подлежали жены осужденных, разоблачившие своих мужей и сообщившие о них органам власти сведения, послужившие основанием к разработке и аресту мужей.

Одновременно с арестом производился тщательный  обыск. При обыске изымалось оружие патроны, взрывчатые и химические вещества, военное снаряжение, множительные приборы, контрреволюционная литература, переписка, иностранная валюта, драгоценные металлы в слитках, монетах и изделиях, личные и денежные документы. Все имущество, лично принадлежащее арестованным, конфисковывалось. Квартиры арестованных опечатывались.

В случаях, когда совместно  с арестованными проживали их совершеннолетние дети, родители и другие родственники, то им, помимо их личных вещей, оставлялись в пользование необходимые жилая площадь, мебель и домашняя утварь арестуемых.

После производства ареста и обыска арестованные жены осужденных конвоировались в тюрьму. Одновременно вывозились и дети. На каждого арестованного и на каждого социально опасного ребенка старше 15 лет заводилось следственное дело, в которое, помимо установленных документов, помещались справки и краткое обвинительное заключение. Следственное дело направлялось на рассмотрение особого совещания НКВД СССР.

Жены осужденных изменников родины подлежали заключению в лагеря на сроки, в зависимости от степени социальной опасности, не менее как на 5 – 8 лет. Социально опасные дети осужденных, в зависимости от их возраста, степени опасности и возможностей исправления, подлежали заключению в лагеря или исправительно-трудовые колонии НКВД, или водворению в детские дома особого режима Наркомпросов республик. Приговоры Оособого совещания сообщались для приведения их в исполнение наркомам республиканских НКВД и начальникам управлений НКВД краев и областей.

Всех оставшихся после осуждения детей – сирот от 1 года до 3  полных лет размещали в детских домах и яслях Наркомздравов республик в пунктах места жительства осужденных; детей в возрасте от 3 до 15 лет – в детских домах Наркомпросов других республик, краев и областей и вне Москвы, Ленинграда, Киева, Тбилиси, Минска, приморских и пограничных городов. В отношении детей старше 15 лет вопрос решался индивидуально. В зависимости от возраста, возможности самостоятельного существования собственным трудом или возможности проживания на иждивении родственников такие дети могли быть направлены в детские дома Наркомпросов республик или направлены в другие республики, края и области для трудового устройства или определения на учебу.

Грудные дети отправляли вместе с их осужденными матерями в лагеря, откуда по достижению ими одного года передавались в детские дома и ясли Наркомздравов республик. Дети в возрасте от 3 до 15 лет принимались на государственное обеспечение. В том случае, если оставшихся сирот пожелали взять другие родственники на свое полное иждивение, - этому не препятствовали.

В каждом городе, где проводилась операция по приему и распределению детей, специально оборудовались приемно-распределительные пункты, в которые доставлялись дети после ареста их матерей и откуда дети направлялись затем по детским домам. Также специально организовывались и оборудовались помещения, в которых содержались до решения Особого совещания социально опасные дети.

Начальники органов НКВД пунктов, где расположены детские дома Наркомпросов, предназначенные для приема осужденных, совместно с заведующими производили проверку персонала домов и лиц; политически неустойчивых, антисоветски настроенных, - увольняли. Взамен уволенных персонал домов доукомплектовывался проверенным, политически надежным составом, который мог бы вести учебно-воспитательную работу с прибывшими к ним детьми.

Начальники органов НКВД определяли, в каких детских домах и яслях Наркомздравов можно разместить детей до 3 – летнего возраста, и обеспечивали немедленный и безотказный прием этих детей. Наркомы внутренних дел республик и начальники управления НКВД сообщали заместителю начальника АХУ НКВД СССР именные списки детей, матери которых подвергаются аресту. В списках дети перечислялись по группам, комплектуемых с таким расчетом, чтобы в один и тот же дом не попали дети, связанные родством или знакомством.  Распределение по детским домам производил заместитель начальника АХУ НКВД СССР. Он сообщал наркомам республиканских НКВД краев и областей, каких детей и в какой дом направить.

Детей на приемно-распределительном пункте принимал заведующий пунктом или начальник детского приемника ОТК НКВД и специально выделенный опрерработник УГБ.

Каждый принятый ребенок записывался в специальную книгу, а документы его запечатывались в специальный конверт. Затем дети группировались по местам назначения и в сопровождении специально подобранных работников отправлялись группами по детским садам Наркомпросов, где и сдавались вместе с документами заведующему домом под личную расписку.

Наблюдение за политическими настроениями детей осужденных, за их учебой и воспитательной жизнью возлагали на наркомов внутренних дел республик, начальников управлений НКВД краев и областей.  

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1.      История России XX – начало XXI века: учеб. пособие / А.А Данилов, Л.Г. Косулина, М.Ю. Брандт. – Москва : Просвещение, 2006. – 381 с.

2.      Красноярье: пять веков истории. Край с 1917 – 2006 год : учебное пособие по краеведению часть II / сост. Н.И. Дроздов. –  Красноярск : Платина, 2006. – 353 с.

3. Красноярск : этапы исторического пути / ответ. ред. П.И. Пимашков. – Красноярск : Буква, 2003. – 720 с.

4. Красноярск : очерки истории города / сост. П.И. Мешалкин. – Красноярск :   Красноярское кн. изд-во, 1988. –  454 с.

5. Красноярск и красноярцы / сост. Т.К. Назарова, Н.В. Богданович. – Красноярск : Красноярское книжное изд-во, 1978. – 398 с.

6. Красноярский край в истории отечества / ответ. сост. А.А. Григорьев, С.А. Минина. – Красноярск : Красноярское  кн. изд – во, 1996. – 358 с.

3