Самостоятельная управляема работа студента

На тему: Основные направления современной  политологии

(Теория  международных отношений- Р.Моргентау,Д.Розенау,М.Каплан). 
 

Содержание

Введение

Идея Дж.Розенау «Турист и террорист»

Реалистическая  теория международной политики Г.Моренау

Модели международных  систем М.Каплана

Заключение

Список использованной литературы 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

_{Введение}

ХХ век - век  коренных перемен в мире. Это век  революций в науке и политике, век развития демократии на Западе и ее становления на Востоке, Севере и Юге. Процессы политических преобразований вызвали к жизни новые теории о политике и демократии, которые сформировались на научной базе, созданной предшественниками и основателями современной политической науки в прошлом веке и в первые десятилетия нынешнего столетия. В то же время современные концепции и теоретические системы не воспроизводят представления классиков политической мысли, а в них обосновываются и конструируются идеи, модели и правила политической игры, свойственные условиям и формам жизни народов и стран на рубеже XX-XXI вв. На первый взгляд, по словам Р. - Ж. Шварценберга, политическая наука похожа на Пенелопу из греческого мифа: сегодня каждый разрушает все, что было создано вчера, каждый политолог все изобретает заново, начинает как бы с нуля. В действительности же в этом есть своя логика постепенного, противоречивого процесса накопления объективных знаний, формирования, развития и преобразования исследований современности подходов, понятий, моделей. Доказательством сему служит активные политологические следования современности.

Отсутствие  общей методологии, отрицание единой системы понятий и концепций - одни из главных особенностей современной  политической науки. Разнообразие направлений и проблематики, теорий, парадигм и подходов к изучению политики - такова общая картина современного политологического знания. Под современными направлениями политологических исследований подразумеваются проблемы политической науки, поставленные в различные периоды XX века и являющиеся предметом обсуждения и дальнейшего исследования в настоящее время.

  Разработке теории международных отношений большое внимание уделяется в сочинениях одного из крупнейших мыслителей Франции Раймона Арона. Его наиболее и значительной работой является книга "Мир и война между нациями". Надо заметить, что Арон внес также заметный вклад в разработку таких политологических концепций, как теория индустриального общества, демократии и тоталитаризма. Признанным классиком новейшей теории международных отношений является американский политолог Куинси Райт. Видными представителями этого направления в политологии являются также американские ученые Р. Моргентау, Д. Розенау, М. Каплан.

Теории  данных ученых рассмотрены более детально ниже. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

  Взаимосвязь внутренней и внешней  политики:

  идеи  Джеймса Розенау  и современность

 Теоретическое осмысление вопросов соотношения, взаимосвязи  и взаимовлияния внутренней и  внешней политики всегда занимало одно из центральных мест в международно-политической науке. Это вполне объяснимо: ведь от того или иного решения данных вопросов зависит понимание самого ее объекта, следовательно, и ее предмета как относительно самостоятельной дисциплины. В самом деле, если мы, например, как ортодоксальные марксисты, будем исходить из того, что внешняя политика – это простое продолжение внутренней, то, следуя логике политического реализма, мы, по сути, лишим себя возможности анализа особенностей международных отношений, которые коренным образом отличаются от внутриобщественных отношений. Если же опираться на либеральную парадигму, то мы должны признать ошибочными выводы не только марксистов, но и реалистов: с точки зрения либералов, международные отношения не являются «вторичными» и «третичными», а активно воздействуют на внутриполитическую жизнь каждого государства, тогда как реалисты утверждают, что разница между внутренними и внешними факторами политической жизни далеко не столь существенна, как может казаться на первый взгляд.

 Различия  в понимании рассматриваемой  проблемы касаются не только конкурирующих  парадигм в рамках науки международных  отношений, но и ее трактовки представителями  других дисциплин¹. Так, согласно юридической науке средой внешней политики является международное общество суверенных государств и межправительственных организаций, регулируемое особой системой норм, составляющих международное публичное право. Историки, напротив, считают, что «между внутренним и внешним нет коренной разницы, как нет и непроницаемой перегородки, а происходит их очевидное взаимодействие, в котором, однако, доминирует первое над вторым» ². При этом и юристы, и историки считают, что характер взаимодействий на мировой арене и сама природа международных отношений определяются государствами, главным образом великими державами.

 Одним из первых стал аргументировать противоположную  точку зрения профессор Южно-Калифорнийского университета Джеймс Н. Розенау³. Уже в 1960-е гг. он высказывает мнение, согласно которому структурные изменения, произошедшие в мировой политике за последние десятилетия и послужившие основной причиной взаимозависимости народов и обществ, вызвали коренные трансформации в международных отношениях. Их главным действующим лицом становится не государство, а конкретные лица, вступающие в отношения друг с другом при минимальном посредничестве государства или даже вопреки его воле. Несколько позднее Дж. Розенау облекает этот вывод в метафорическую форму, выражающую его мысль об основных субъектах международных отношений. Он говорит, что результатом изменений в сфере международных отношений становится образование международного континуума, символическими персонажами которого выступают турист и террорист⁴. Это положение Розенау коренным образом расходится с основным положением политического реализма, в столь же метафоричной форме выраженным Р. Ароном, согласно которому содержание международных отношений составляют межгосударственные взаимодействия, символизируемые в фигурах дипломата и солдата⁵.

 Розенау и далее оставался верным подходу, использованному им в прежних  работах, Розенау значительно углубляет  свою мысль о новых акторах  международных отношений. В 1990 г. в  своей новой работе, получившей огромный резонанс в научном сообществе и оказавшей существенное стимулирующее влияние на развитие такого направления , как социология международных отношений, Розенау показывает, что новые акторы – уже не только индивиды, но и, по сути, бесконечное многообразие негосударственных субъектов, влияющих на изменения в рамках мировой системы⁶. При этом в отличие от некоторых представителей транснационализма, он не склонен считать, что эти новые субъекты вытесняют государство с международной сцены. По словам Розенау, на наших глазах происходит «раздвоение мира»: речь идет о сосуществовании, с одной стороны, поля межгосударственных взаимоотношений, в котором действуют «законы» классической дипломатии и стратегии; а с другой стороны, поля, в котором сталкиваются «акторы вне суверенитета», т.е. негосударственные участники. Этим объясняется «двуслойность» мировой политики: межгосударственные отношения и взаимодействие негосударственных акторов составляют два самостоятельных, относительно независимых, параллельных друг другу мира «постмеждународной» политики. Таким образом, к классическому миру отношений государств и межправительственных организаций добавился мир, который Розенау называет полицентричным миром, в недрах которого взаимодействуют межправительственные и неправительственные организации, социальные группы, государственные бюрократии и транснациональные акторы. На передний план в этом перевороте мировой политики Розенау выдвигает индивидов, порывая тем самым с главными традициями изучения международных отношений.

 Одним из следствий эрозии государственной  монополии в определении характера  международных отношений становится, как полагает Розенау, размывание границ между внутренней и внешней политикой. Множество негосударственных участников международных отношений, о которых можно с уверенностью сказать лишь то, что они способны на международную деятельность, более или менее независимую от государства, обусловливает формирование контуров глобальной системы, где контакты между различными структурами и акторами осуществляются принципиально по-новому. Второй «полицентричный» мир международных отношений характеризуется хаотичностью и непредсказуемостью, искажением идентичностей, переориентацией связей авторитета и лояльностей, которые соединяли индивидов прежде. Базовые структуры «постмеждународных» отношений обнаруживают настоящую бифуркацию между соревновательными логиками этатистского и полицентрического миров, которые взаимно влияют друг на друга и никак не могут найти подлинного примирения. 

 Значительный  интерес представляют идеи Розенау  о глобализации современного мирового развития. Он проводит различия между  смыслом этого понятия и тем  содержанием, которое свойственно  таким близким ему терминам, как  «глобализм», «универсализм» и «сложная взаимозависимость»⁷. Будучи тесно связанным с этими терминами, понятие «глобализация» имеет, в его представлении, менее широкое значение и более специфическое содержание. Оно отсылает не к ценностям и структурам, а к процессам, к соединениям, которые зарождаются в умах и поведении людей, к взаимодействиям, возникающим тогда, когда индивиды и организации заняты своими обыденными делами и стремятся достичь поставленных перед собой целей. Процессы глобализации отличаются тем, что они не знают никаких территориальных или юридических барьеров, легко преодолевают государственные границы и способны затронуть любую социальную общность в любом месте мира.

 Нельзя  не отметить, что идеи Розенау, которые в Европе получили благоприятный отклик, в США были восприняты довольно скептически. Главный аргумент его американских критиков состоит в том, что эти идеи слишком сложны и плохо поддаются операционализации⁸. Однако бесспорно, что процессы глобализации мирового развития, связанные с усилением взаимозависимости, формированием ряда признаков всемирного гражданского общества и перегруппировкой основных элементов структуры государственного суверенитета, вносят новые нюансы в вопросы соотношения внутренней и внешней политики. Поэтому исследование динамики взаимовлияния внутренних и внешних изменений приобретает весьма важное значение для осмысления особенностей международно-политического развития конца XX в.

 Стимулирующее влияние на подобное осмысление продолжают оказывать идеи Джеймса Розенау  о взаимосвязи между внутриполитической жизнью общества и международными отношениями, о роли социальных, экономических  и культурных факторов в объяснении международного поведения правительств, о «внешних» источниках, которые могут иметь чисто «внутренние», на первый взгляд, события и другие положения, выдвинутые им еще в 1969 г. в работе «Toward the study of National-International Linkages».  
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Г.Моргентау :

 РЕАЛИСТИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ МЕЖДУНАРОДНОЙ ПОЛИТИКИ

Ганс Моргентау (1904—1980), профессор Чикагского университета, является основателем теории политического  реализма в международных отношениях. Его книга "Politics Among Nations. The Struggle for Power and Peace" ("Политические отношения между нациями. Борьба за власть и мир") впервые была опубликована в 1948 г. и по праву стала классической в теории международных отношений.

   Итак, в своей знаменитой работе "Политические отношения между нациями" (либо "Политика международных отношений") Ганс Моргентау формулирует основные принципы политического реализма.

История политических идей, по мнению Моргентау, — это  борьба двух точек зрения на природу  человека, общества и политики. Представители одной верят в возможность рационального и одновременно основанного на моральных принципах политического порядка. Они верят в изначальную добродетель человеческой природы и возможность усовершенствования общества путем образования и реформ. Сторонники другой точки зрения — концепции политического реализма — считают, что мир несовершенен. Чтобы создать рационально обоснованный политический порядок, необходимо учитывать несовершенную природу человека. Для современного мира характерны конфликты интересов. Значит, принцип существования всех плюралистических обществ основан на балансе интересов, на системе сдержек и противовесов.

Первый  принцип политического реализма связан с вероятностным характером политической деятельности в сфере международных отношений. Под политическим реализмом Г. Моргентау понимал такую политическую доктрину, которая основана на учете противоречивых сторон человеческой природы и признании ограниченных возможностей для построения справедливого и нравственного политического порядка. Политический реализм также основан на положении, что всякие действия по усовершенствованию общества — это разновидность рисковой деятельности.

Вторым  принципом политического реализма является принцип национальных интересов, понимаемых в терминах власти и могущества. Концепция национального интереса позволяет рассматривать международную политику как сферу, относительно независимую от таких областей, как экономика, религия, этнические отношения. Моргентау отмечает, что без подобного теоретического допущения невозможно создать теорию политики. Далее он продолжает, что именно понятие интереса, трактуемого в терминах власти и могущества, дает возможность теоретического понимания международных отношений и международной политики.

Третий  принцип политического реализма состоит в том, что политический реализм избавляет теорию международных отношений от двух заблуждений — исследования мотивов и намерений, лежащих в основе политических действий, а также изучения идеологических предпочтений субъектов международных отношений. Точка зрения, согласно которой ключом к пониманию внешней политики являются исключительно мотивы государственного деятеля, ошибочна. Внешнюю политику нельзя рассматривать через психологические феномены.

Изучение мотивов  и намерений ведет к психологизму в исследовании. Моргентау отмечает, что исторический опыт показывает отсутствие четких однозначных корреляций между мотивами и реальными результатами внешнеполитической деятельности. "Добрые намерения" политических лидеров не являются гарантией ни моральности, ни эффективности проводимой внешней политики" . Для реального политического исследования релевантным является лишь анализ реальных политических действий, а также того, насколько эти действия соответствуют декларируемым целям. Теория международных отношений должна ориентироваться на изучение таких качеств политиков, как интеллект, воля и действия, в отличие от абстрактных рассуждений о моральности и намерениях политической деятельности. Моргентау приводит несколько исторических примеров. По его мнению, Чемберлен более других премьер-министров Великобритании стремился к сохранению мира и стабильности, нежели заботился об упрочении собственной власти. Однако многие его просчеты способствовали началу Второй мировой войны. "Политика попустительства агрессору Чемберлена была основана на миролюбивых намерениях" . С другой стороны, мотивы сэра У. Черчилля во внешней политике были гораздо менее универсальными по масштабам и благородными, скорее, узко ориентированными на сохранение персональной власти. Однако достижения Черчилля во внешнеполитической сфере на несколько порядков превосходят достижения предшественника.

      Таким образом, этика принимает во внимание нравственность мотивов человека, а политическую теорию должны интересовать ум, воля и практические действия политика.

Политический  реализм в теории международных  отношений также означает возможность  избежать еще одного заблуждения  — влияния мировоззренческих  и идеологических представлений  лидера на внешнюю политику. Моргентау  писал: "Современные политики довольно часто приносят политическую целесообразность в жертву мировоззренческим и идеологическим симпатиям с целью получить народную поддержку своих действий". В тех странах, где существует демократический контроль за действиями правительства, нельзя жертвовать политической рациональностью в угоду массовым эмоциям и демонстрации поддержки проводимой внешней политики.

Однако политический реализм не означает полного отказа от политических принципов и идеалов. Позиция политического реализма требует четкого разграничения между желаемым и действительным, оценки возможного в конкретных обстоятельствах времени и места. Следовательно, внешняя политика, по Моргентау, должна быть эмоционально нейтральной, объективной и рациональной.

Следует отметить, что Ганс Моргентау также стоял у истоков теории рационального выбора. Рационально ориентированная, продуманная внешняя политика выкристаллизовывается из политического опыта и исключает случайные отклонения. Рациональная внешняя политика нацелена на минимизацию риска и максимизацию выгоды, она подчинена правилам благоразумия и политического успеха.

Четвертый принцип  политического реализма связан с  динамическим пониманием национальных интересов. Моргентау писал: "Политический реализм полагает концепцию интереса, понимаемого в терминах власти, не как раз и навсегда установленную и неизменную, а как зависимую от ситуации" . Интересы меняются в зависимости от исторических условий. Здесь Моргентау ссылается на М. Вебера, который писал, что интересы (материальные и идеальные), а не идеи определяют тип социального действия. Различные виды интересов, определяющих политические действия, формируются в конкретный исторический период и в конкретном политическом и культурном контексте.

Интересы —  это долгосрочные стандарты, по которым можно судить, оценивать политические решения и действия. Современные связи между интересами и национальным государством — это продукт истории и, следовательно, могут изменять свою конфигурацию. Согласно доктрине политического реализма универсальные общечеловеческие моральные принципы неприменимы для оценки действий государств. В духе М. Вебера Моргентау утверждает, что деятельность государства может быть основана лишь на этике ответственности, а не на этике убеждения. Он пишет: "Тогда как человек имеет моральное право жертвовать собой, государство не имеет права позволить моральному неодобрению либо посягательству на свободу встать на пути рационально обоснованного и просчитанного политического действия. Политическое действие должно быть основано на принципах выживания и самосохранения суверенного государства". Далее Моргентау продолжает: "Нет политической моральности без благоразумия" . С точки зрения реализма благоразумие означает учет последствий возможных альтернативных политических действий и является высшей добродетелью в политике. Политическая этика позволяет судить о действиях по их результатам, последствиям.

Политический  реализм отвергает право какой-либо нации на создание универсального морального закона, который может быть принят всеми. Политический реализм отвергает тождество между моралью конкретной нации и универсальными моральными законами. Многие нации испытали подобное искушение — предложить их собственные цели, их волю в качестве универсальных принципов.

Моргентау отмечает, что существует большая разница между политическим реализмом и другими теоретическими школами. Политический реализм расходится с легалистским и моралистским подходами к международным отношениям. Моргентау приводит пример: в 1939 г. СССР напал на Финляндию. Акт агрессии был подвергнут критике со стороны Франции и Великобритании по двум позициям: 1) с точки зрения международного права; 2) с политических позиций.

1. При критике  СССР с позиций международного  права встал вопрос, действительно  ли СССР действовал в нарушение конвенций, принятых Лигой Наций, и если да, то какие меры могут предпринять со своей стороны Великобритания и Франция.

2. При критике  СССР с политических позиций  встал вопрос, какие национальные  интересы Франции и Великобритании  были затронуты действиями СССР, как изменилась расстановка сил в Европе, насколько действия СССР повлияли на позицию Германии.

Англия и Франция  как ведущие члены Лиги Наций  оценили действия СССР как акт  агрессии и выступили за исключение СССР из Лиги. Однако для них оказалась  чрезвычайно выгодной нейтральная позиция Швеции для того, чтобы избежать вступления в войну против СССР. Как известно, правительство Швеции отказалось разрешить вступить на территорию своей страны любым иностранным войскам. Моргентау заключает, что данный пример, иллюстрирующий международную политику Франции и Великобритании, является классическим образцом легализма в международных отношениях, когда используются не столько политические механизмы, сколько механизмы права.

   Другой конкретный исторический пример Моргентау использует для иллюстрации моралистского подхода в международных отношениях. Это пример международного признания коммунистического правительства в Китае. По мнению Моргентау, западные страны исходили из следующих вопросов: Соответствуют ли действия китайского правительства моральным принципам западного мира? Могут ли западные страны контактировать с таким правительством? В целом оказалось, что оба вопроса сводились к одному: как применить стандарты западного мышления и морали к восточной культуре. Политический вопрос был проигнорирован: не были проанализированы интересы и расклад сил, последствия политических решений о непризнании Китая для западных стран. Лидеры Запада проигнорировали политический аспект проблемы и предпочли ее рассматривать только с точки зрения морали.

Таким образом, политические реалисты защищают автономию  политической сферы в оценке международных  отношений, исходя при этом из плюралистической модели человека. Реальный человек — это "экономический человек", "моральный человек", "религиозный человек", "политический человек" и т. д. в единстве этих составляющих. Политические реалисты признают значимость других сфер общественной жизни, отличных от политики, но изучают их с точки зрения политики.

Следующий принцип  в концепции Моргентау состоит  в том, что международная политика рассматривается как борьба за власть. "Международная политика как борьба за власть" — это название большой главы в работе "Politics Among Nations". Большое внимание Моргентау уделяет вопросу: что такое власть в международных отношениях? Международная политика любого государства в структуре международных отношений всегда связана с борьбой за власть. Из этого положения Моргентау делает следующие выводы:

1. Не всякое  действие государства на международной  арене является политическим. Государства  вступают в юридические, экономические,  гуманитарные, культурные взаимоотношения.

2. Различные  государства в различные исторические периоды неодинаковым образом вовлечены в международную политику. К примеру, Испания, являвшаяся в XVI—XVII вв. одним из основных претендентов на мировое господство и влияние, в настоящее время играет второстепенную роль в международных отношениях. Таким образом, отношение государств к участию в международной политике является динамической категорией, которая зависит от внутриполитической ситуации в стране, от культурных трансформаций, позволяющих государству занять более выгодные позиции на международной арене .

Как же Моргентау  определяет понятие "власть"? "Под  властью я понимаю различные  формы контроля субъекта власти над  действиями и идеями объектов власти". Далее он продолжает: "Политическая власть — это взаимные отношения  контроля и подчинения между теми, кто обладает общественным авторитетом, и остальной частью общества" . Однако политическая власть отлична от силы в смысле прямого применения физического принуждения (physical violence). Угроза применения силы в форме действия органов внутренних сил, заключения под стражу, применения смертной казни либо начала войны — все это неотъемлемые черты внутренней политики любого государства (politics). Моргентау делает здесь существенное замечание: он проводит различие между политической и военной властью. Когда угроза насилия превращается в актуальность, это означает постепенный переход от политической власти к власти военной. В международных отношениях вооруженные силы и угроза их использования являются важнейшим материальным ресурсом, определяющим силу нации.

Г. Моргентау  различает также экономическую  политику саму по себе и экономическую  политику как инструмент международной  политики, когда экономические цели подчинены задачам контроля либо доминирования над другими нациями. Он считает, что подобное разграничение имеет как теоретическое, так и практическое значение.

Таким образом, когда цели различных видов публичной  политики (public policy) направлены на укрепление позиций государства на международной  арене, на его доминирование над  другими странами, можно говорить об их подчиненности внешней политике страны (the political policy). К вышеприведенному определению политической власти у Моргентау следует также добавить, что политическая власть — это психологическое отношение между теми, кто ею обладает, и теми, кто ей подчиняется. Власть — это контроль над деятельностью посредством господства над умами, над сознанием (mind).

Говоря о международных  отношениях, основанных на борьбе за власть, Моргентау выделяет три их разновидности.

"Существуют  три базовые модели (basic patterns) политики любого государства, как внутренней, так и внешней.

1. Политика, ориентированная  на сохранение, консервацию власти  — сохранение Status Quo.

2. Политика, ориентированная  на накопление властных полномочий  и возрастание власти.

3. Политика демонстрации  силы. Эти три вида публичной  политики следующим образом преломляются  во внешней политике любого  государства.

Первый тип  внешней политики характерен для  государств, которые в своей внешней  политике стремятся к сохранению завоеванных позиций, сохранению Status Quo. Второй тип — империалистическая политика — характерен для государств, которые на международной арене стремятся к расширению своего влияния на новые регионы, стремятся изменить сложившийся баланс сил. Третий тип — политика престижа, ее проводят государства, которые в своей внешней политике склонны к демонстрации своей силы и мощи" .

Большое внимание к себе привлекают выделенные Моргентау  типы внешней политики. Политика сохранения Status Quo в международных отношениях ориентирована на поддержание сложившегося баланса сил. Моргентау проводит здесь аналогию с консервативной внутренней политикой. Главная черта этого типа внешней политики — поддержание тех мирных договоренностей, которые были заключены после последней "большой" войны в регионе.

Второй тип  внешней политики — политика империализма. Моргентау не дает собственного определения  империализма и, по сути дела, использует марксистский подход. По мнению Моргентау, в конце XIX—начале XX в. наибольшее распространение  получили теории экономической интерпретации международных отношений. Моргентау ссылается на Шумпетера, который признавал экономизм марксистской теории.