Основные направления современной западной экономической теории: неоклассическое, кейнсианство, институционализм

Основные направления современной западной экономической теории: неоклассическое, кейнсианство, институционализм.

Введение.

Предпосылки для возникновения микроэкономики складываются во второй половине XIX в., когда в экономической науке все большее внимание начинает уделяться психологическому фактору. Австрийская школа предельной полезности стала рассматривать в качестве исходного пункта экономической науки автономного индивида, почти абсолютно независимого от окружающего мира. Основная задача его деятельности - удовлетворение потребностей в условиях ограниченности ресурсов. Поведение этого индивида рассматривается в различных гипотетических ситуациях с целью выбора оптимального варианта (теория выбора А. Маршалла).

Современная экономическая теория сложилась в результате двух кризисов экономической мысли, постигших экономическую науку в XX веке, но преодоленных ею благодаря интеллектуальным усилиям двух школ - кейнсианской и монетаристской. Оба кризиса были предопределены объективно, ибо отражали переломные этапы в развитии самой рыночной экономики.

До 30-х годов нашего века в экономической теории безраздельно господствовала так называемая «классическая школа», которой экономическая наука обязана практически всем - прежде всего, разработкой предмета и метода экономической отрасли социального знания.

Мировоззренческую сущность «классической школы» составляли три идеи:

- требование невмешательства  государства в экономику;

- бесконечный гимн свободной  конкуренции;

- романтическая уверенность  в надежности рыночного механизма  установления равновесия между  объемами платежеспособного спроса  и товарного предложения, обеспечивающего  экономическую эффективность.

«Классическая школа» сумела адекватно отразить реалии «классической рыночной экономики», представленной в экономической теории логической моделью «свободного рынка». Своеобразной вершиной теоретических разработок классиков можно считать трехтомный труд Альфреда Маршалла «Принципы экономике» (1890); это была итоговая, а потому во многом компромиссная и эклектическая работа.

В хронологических рамках экономической истории «классическая школа» охватила весь период возникновения и формирования микроэкономики. И это - не случайность.

1. Классическая школа и кейнсианство.

Классическая школа не выдержала жестокого испытания, которое устроила микроэкономике «Великая депрессия» 30-х годов. Необходимо осознать феноменальность Депрессии, поразившей именно высокоразвитые в индустриальном отношении страны. Это был «бунт» пренебрегаемой рыночным обществом тенденции к социализации экономики. И именно с этого момента «чисто-рыночное» объяснение всех экономических процессов, доведенное до степени универсального социального мировоззрения, стало далее невозможным: социализация требовала социализма. Мера социализированности рыночной экономики стала мерой ее цивилизованности.

Однако, как оказалось, социализация, социализированность, социалистичность экономики обладает весьма широким диапазоном форм реализации. Традиционный демократизм и глубинная рыночность стран Запада удержали их от «государственного ультрасоциализма» (возникшего в России в силу дополнительных исторических условий).

На смену «классике» пришло «кейнсианство», сущность которого также можно представить тремя идеями:

- государственное регулирование  рынка необходимо,

- но оно может быть  лишь краткосрочным конъюнктурным  вмешательством,

- основной объект манипулирования - совокупный спрос.

Отсюда - особое внимание кейнсианцев к «экономической политике государства»: феномену, отсутствовавшему в системе экономического анализа классиков.

В середине 70-х годов инфляция стала постоянным параметром макроэкономического движения. Это означало конец «эпохи кейнсианства», ибо стимулирование совокупного спроса приводило к неуправляемой разрушительной инфляции. Новая экономическая реальность требовала новой концепции макроэкономического регулирования.

Вот почему экономическая мысль, сохранив главное методологическое достижение кейнсианства - идею о необходимости государственного вмешательства в рыночную экономику, вынуждена была отказаться от «прикладного» содержания кейнсианства. На авансцене оказалась так называемая «чикагская школа» (известная как «монетаризм»), выдвинувшая три идеи:

- реанимация конкуренции  как главного и адекватного  рыночного механизма,

- ограниченное вмешательство  государства в экономику,

- основной объект манипулирования - сфера денежного обращения.

В практическом плане это знаменовало переход приоритета от налогово-бюджетной политики (столь любимой кейнсианцами) к денежно-кредитной политике (не менее горячо любимой монетаристами): «фискальная» политика уступила место «монетарной».

Эволюция же самого монетаризма есть, в свою очередь, отражение сложного процесса возникновения цивилизованной («социально-регулируемой») рыночной экономики.

Таким образом, в движении современной экономической мысли следует различать два качественно отличных периода: «классический», когда экономисты исходили из саморегулируемости рыночной экономики, и «кейнсианский», когда экономисты вынуждены были перейти к противоположному взгляду (невозможному и потому неприемлемому для «классиков», считавших - на основе уроков реальной истории, - что государство всегда есть главный враг рыночной экономики): рыночная экономика утратила способность к саморегулированию и нуждается в целенаправленном воздействии системы внешних регуляторов.

И хотя в дальнейшем кейнсианство также испытало кризис, тем не менее именно с 30-х годов экономическая наука перешла запретный «Рубикон» и пребывает с тех пор в кейнсианских методологических координатах, будучи во всех вариациях (включая монетаризм) концепцией «государственно-регулируемой рыночной экономики».

Это определение удачно обнаруживает драматическую природу постиндустриальной экономики, которой объективно суждено быть сочетанием двух не сочетаемых начал: «государства» и «рынка». Теперь понятно, что все послекейнсианские теории являются только модернизацией кейнсианства, поскольку все они сохраняют стратегическую преемственность идеи необходимости государственного регулирования рыночной экономики.

Сказанное позволяет оценить монетаристов как «внуков» экономистов классической школы и «детей» экономистов кейнсианской школы, своеобразных «неоклассиков-неокейнсианцев», пытающихся сочетать рынок с государством, отдавая при этом предпочтение «рынку».

Несмотря на все дискуссии, оправданно - в широком аспекте - считать весь XX век эпохой господства «теории рыночной экономики», поскольку и кейнсианцы, и монетаристы «работают» в координатах классического подхода, утверждавшего, что рыночные начала эффективнее всего. И кейнсианство, и монетаризм свежи стратегической целью имеют общую задачу - сохранение рынка в условиях нарастания антирыночных тенденций. Другими словами, кейнсианство - это «классика» в реалиях 30-х годов, а монетаризм - кейнсианство в реалиях 70-х годов.

Итак, классическая теория, рассматривая макроэкономику как всего лишь «большую микроэкономику», полагала, что и в макроэкономике господствует такой же «микроэкономический» механизм свободного рыночного ценообразования, «автоматически» обеспечивающий эффективное («равновесное») состояние - совпадение величин совокупного спроса и совокупного предложения. Из этого теоретического тезиса следовая практический вывод - как и микроэкономика, макроэкономика так же и тем же ценовым механизмом способна сама преодолевать возможные- временные отклонения от равновесного состояния. Это, по мнению классиков, исключает длительное завышение уровня цен или длительное сокращение объема производства. Следовательно, саморегулируемость рыночной экономики проявится и на макроуровне, главное - и здесь следовать самому приятному принципу классической теории: «не лезьте!» («лессэ фэр!»).

Не затруднялись классики и в объяснении основной социальной проблемы рыночной экономики - безработицы.

Как им представлялось, зарплата устанавливается на рынке труда простым соотношением предложения труда и спроса на труд, и если зарплата отклоняется «вверх» от равновесного уровня, то предложение труда начинает превышать спрос на него, а это вызывает избыточную («сверхъестественную») безработицу. Но рынок труда, породивший эту проблему, способен и должен решить ее сам. Для этого имеется только один «универсальный» способ - снижение зарплаты до равновесного уровня.

Однако жизнь оказалась сложнее, а кейнсианское объяснение циклический безработицы вообще привело к революции в экономической теории.

Современная экономика выросла из рыночного взаимодействия единичных потребителей и единичных производителей. Такое взаимодействие есть «микроэкономика». В экономической истории «эпоха микроэкономики» - это XIX век, век «классической» экономическое теории и «классической» рыночной экономики. В этот период микроэкономика по праву являлась единственным объектом внимания экономистов.

Теперь понятно, что в такой ситуации и экономика страны могла предстать только «совокупностью микрорынков». А это означало, что объяснение механизма микроэкономики «автоматически» переносилось на экономику в целом, становилось одновременно теоретическим объяснением и механизма макроэкономического движения.

Микроэкономический подход преобладал также и в анализе достижения общей экономической эффективности. Поскольку для рынка - это состояние равновесия (при котором спрос равен предложению), то предполагалось, что установление равновесия на каждом микрорынке обеспечит и общее равновесие; словом, общая удача оказывалась - в духе «разумного эгоизма» А. Смита - следствием многих частных удач.

«Всеобщность» микроэкономики (и на практике, и в теории) продолжалась до «Великой депрессии», которая обнаружила, что одномерное («мономикроэкономическое») строение рыночной системы исподволь преобразовалось в двухуровневое строение: наряду с микроэкономикой сформировалась более широкая, более сложная и самостоятельная подсистема - макроэкономика. Именно к макроэкономике перешел приоритет в практике и теории, и с 30-х годов возникла особая теория макроэкономики, при изучении которой необходимо учитывать три обстоятельства.

Во-первых, макроэкономическая теория сложнее микроэкономической и сложность эта порождена вводом в экономический анализ социальных факторов, деформирующих рынок.

Во-вторых, общая постановка проблемы и понятийный аппарат макроэкономики разработаны Дж. Кейнсом, в связи с чем основное внимание заслуживает кейнсианство - «классический центр» макроэкономической теории.

В-третьих, знание макроэкономической теории есть основа современной экономической культуры, при отсутствии которой легко стать «игрушкой» в руках лукавых обличителей кейнсианства.

2.  Современное кейнсианство.

 Современное кейнсианство выступает в виде нескольких течений. Еще в 60-70х годах на арене экономической мысли появилось такое крупное направление, как посткейнсианство. Исторически оно сложилось из слияния двух потоков. С одной стороны, это было английское левое кейнсианство, центр которого находился в Кембридже, где долгое жила и работала лидер этого течения—Дж. Робинсон. С другой стороны, деятельность таких экономистов в США, как Ф. Клаудэр, А. Леонхуфвуд, Х. Мински и других. Кейнсианцев и их критиков разделяет вопрос о стабильности экономической системы. Сторонники современного кейнсианства по-прежнему исходят из того, что в капиталистическом хозяйстве существуют устойчивые причины, способные вызвать болезненные отклонения от стабильности роста и полного использования ресурсов, а поэтому необходимо вмешательство государства для их корректировки.

 Современное кейнсианство вряд ли можно назвать макроэкономической теорией эффективного спроса. Акценты смещены на другие области анализа, связанные в первую очередь с функционированием рынков-капиталов, товаров и труда. И здесь основное внимание уделяется анализу проблем, порождаемых активным воздействием финансовой сферы на ход реального производства.

Следующей важнейшей проблемой, разработкой которой занято современное кейнсианство, является развитие теории ценообразования как новой основы макроэкономики. Цель этой теории – показать особенности ценообразования в реальных условиях современного капитализма, когда преобладание крупных фирм способных в определенных пределах регулировать цены и объемы производства, сочетается с господством сильных профсоюзов и коллективными договорами о заработной плате, когда в процессы ценообразования вмешивается государство, то есть в условиях существования регулируемых рынков товаров и рабочей силы. В этой новой ситуации (несовершенной конкуренции) цены не изменяются настолько быстро и эластично, чтобы в достаточно короткий срок привести в равновесие новое соотношение спроса и предложения (“расчистить рынок”). В итоге фирмы реагируют на изменение ситуации на рынках колебаниями объемов производства, результатом которых и являются длительные отклонения от состояния равновесия с неполным использованием производственных мощностей и рабочей силы.

Кризис кейнсианства последних десятилетий вызвал оживление неоклассического направления, но он же способствовал возникновению новых тенденций в самом кейнсианстве. Конечно, различия между этими двумя ведущими направлениями современной экономической науки нельзя абсолютизировать. Они касаются главным образом исходных представлений о механизмах приспособления экономики к неравновесным ситуациям или “несовершенствам” рынка, о скорости этого приспособления и о том, кто, в конечном счете, способен быстрее, эффективнее и дешевле поправить дело – рынок или государство.

3.  Институционализм.

Как течение экономической мысли (связанное с именами Веблена, Коммонса, Митчелла), институционализм сравнительно молод: его возникновение и оформление как научной школы относится к к. ХIX века. Но уже к 30-м годам нашего столетия идеи институционализма получают широкое распространение в среде историков, экономистов и социологов. Первый период развития институционализма получил наименование так называемой старой негативной школы. Второй этап продолжался с 40-х по 60-е годы ХХ века; с начала 70-х годов открывается новый – и пока последний – этап в развитии институционализма.

В институционализме выделяют три основные направления, обозначившиеся в конце XIX века: институционализм социально-психологический, социально-правовой и эмпирический (конъюнктурно-статистический). Все они, несмотря на общность фундаментальных положений, значительно отличаются друг от друга в подходах, методике анализа и трактовке причин и следствий экономических явлений, роли и значения отдельных институтов в жизни общества.

 Пытаясь определить суть “институционализма” мы обнаруживаем черты, относящиеся к области методологии:

• неудовлетворенность высоким уровнем абстракции, присущим неоклассике, и в особенности статистическим характером ортодоксальной теории цены;
• стремление к интеграции экономической теории с другими общественными науками, или “вера в преимущество междисциплинарного подхода”;
• недовольство недостаточной эмпиричностью классической и неоклассической теорий, призыв к детальным количественным исследованиям.

 К этому следует добавить требование усилить “контроль общества над бизнесом”, то есть благожелательное отношение к государственному вмешательству в экономику. Понятие “институционализм” включает два аспекта. Во-первых, это обычаи, традиции, нормы поведения, принятые в обществе, -- “институции”. Во-вторых, это закрепление норм и обычаев в виде законов, организаций, учреждений, то есть “институтов”. Институты – формы и границы деятельности людей. Они представляют политические организации, формы предпринимательства, системы кредитных учреждений. Это налоговое и финансовое законодательства, организация социального обеспечения, связанное с хозяйственной практикой. Институциональный подход означает анализ не только экономических категорий и процессов в чистом виде, но и институтов, внешнеэкономических факторов. Сторонников институционализма, как и их предшественников (историческую школу), отличает критичное отношение к привычным канонам неоклассиков. Институционалисты считают, что концепции неоклассиков не только схематичны, но и оторваны от реальности. Ведь цены фактически не определяются свободной конкуренцией (ее давно нет), а фиксируются теми, в чьих руках находится экономическая власть, то есть государством, олигополиями.

Политическая экономия, считают институционалисты, наука не о функционировании, а о развитии общества. Она должна отойти от традиционных подходов. Важно не просто регулировать экономические процессы, а менять картину экономического развития. В состав экономической учения должна входить теория общественного управления. Наука не должна ограничиваться изучением функциональных зависимостей, а государственное регулирование сводится лишь к поддержанию условий конкуренции. Это слишком узкий подход. На первом плане должны находиться проблемы эволюции экономических систем, раскрывающие механизм происходящих изменений.

4. Неоклассический синтез.

Неоклассический синтез представляет собой дальнейшее развитие и вместе с тем в некотором роде "примирение" подходов к анализу экономических процессов. Если, к примеру, Кейнс довольно критически оценивал способность цен гибко реагировать на перемены рыночной конъюнктуры, то представители неоклассического синтеза стремились "реабилитировать” цены, доказывая, что они способствуют оптимальному распределению и наиболее полному использованию ресурсов. Рассматривая проблему занятости, сторонники "смешанной" системы выражают несогласие с "неполной занятостью", выдвинутой Кейнсом. В то же время корректируются взгляды противников Кейнса.

 Основная идея "синтеза" заключается в том, чтобы разработать более общую экономическую теорию, отражающую изменения в хозяйственном механизме, результаты позднейших исследований и все позитивное, что содержится в работах предшественников.

 Наиболее известными представителями неоклассического синтеза являются американский экономист Пол Самуэльсон (род. 1915), американский экономист русского происхождения Василий Леонтьев (род. 1906), английский ученый Джон Хикс (1904-1989).

 Особенности неоклассического синтеза:

1) Для неоклассического  синтеза характерно расширение  и углубление тематики исследований. Речь идет не о коренном  пересмотре, а о развитии общепринятой  теории, создании систем, объединяющих, согласующих различные точки  зрения;

2) Широкое использование  математики в качестве инструмента  экономического анализа;

3) Сторонники неоклассического  синтеза уточняли старые и  разрабатывали новые проблемы  в соответствии с изменениями, происходящими в индустриальной  основе и механизме рыночной  экономики. Дискутируя с оппонентами, они стремились синтезировать  традиционные взгляды с новыми  представлениями и подходами.

 Некоторые авторы считают несколько условным сам термин "неоклассический синтез". Выражается несогласие с позициями и трактовкой ведущих теоретиков. В основном критика сводится к двум моментам.

 Во-первых, теоретиков неоклассического синтеза упрекают в неоправданном сужении круга рассматриваемых проблем. Будучи активными сторонниками математизации экономической науки, они интересуются в первую очередь и главным образом теми вопросами, которые поддаются форматизации, могут быть выражены с помощью формул и уравнений. А то, что выходит за пределы строгих количественных оценок, например, уточнение целей общественного развития, пути достижения национального согласия, оказывается за пределами чистой теории.

 Во-вторых, внимание нередко концентрируется на второстепенных вопросах, на рассмотрении частных изменений и побочных процессов. Коренные, принципиальные, структурные перемены оказываются забытыми экономистами неоклассической школы. Довольно часто весьма важные процессы, глубинные взаимосвязи, долгосрочные тенденции остаются уделом представителей неортодоксальной экономики.

Заключение.

«Логическое» есть рациональное отражение «исторического» - этот фундаментальный гносеологический принцип непосредственно характеризует и становление экономической науки: она закономерно начиналась как «наука о микроэкономике». Ведь микроэкономика (микрорынок) есть исходный пункт становления и воспроизводства системы рыночной экономики; без микроэкономики невозможно было бы последующее формирование и макроэкономики. И хотя сегодня в логической модели рыночной системы микроэкономика все больше занимает статус исторического основания макроэкономики, только она по-прежнему и является центральным объектом экономической науки. Но теперь изменилась сама цель экономического анализа: пришло осознание того, что макроэкономика является рыночной системой в той мере, в какой ей удается предстать «макро-микроэкономикой». Но этому препятствуют объективные обстоятельства (монополии, государство, экстерналии, общественные блага, трансфертизм), требующие иной, нерыночной системы регулирования.

В этой попытке сочетать, примирить рыночную и нерыночную логику развития экономики и состоит драма мировой экономики XX века.

Содержание.

Введение.

1. Классическая школа и кейнсианство.
2. Современное кейнсианство.
3. Институционализм.
4. Неоклассический синтез.

Заключение.

Библиографический список.

1. Блауг М. “Экономическая мысль в ретроспективе”. Пер. с англ., 4-е изд.—М.: “Дело Лтд”, 2004.—720 с.
2. Бартенев С.А. “Экономические теории и школы (история и современность): Курс лекций”.—М.: Издательство Бек, 2006.—352с.
3. Современные экономические теории Запада: Учебное пособие для вузов/ Всерос. заоч. фин.—экон. ин-т; Под ред. А.Н. Марковой.—2-е изд.—М.: АО “Финстатинформ”, 2009.—93 с.