Особенности компенсации морального вреда

Содержание

Введение…………………………………………………………………………...2

1. История становления  и развития института компенсации  морального вреда в законодательстве  России……………………………………………………….3

2. Моральный вред как  юридический факт…………………………………….12

3. Особенности компенсации морального вреда………………………………15

Заключение……………………………………………………………………….24

Список использованных источников…………………………………………...25

Введение

Демократизация нашего общества, изменение социально-экономических  условий жизни явились основой  для формирования нового подхода к человеческой личности как к абсолютной ценности. Проводимая в России правовая реформа легализовала данное положение в Конституции РФ и других нормативных актах.

Законодательное закрепление  приоритета личности перед государством, а также развитие рыночных отношений привели к торжеству теоретических воззрений о существовании морального вреда как разновидности ущерба, причиняемого правонарушением, и необходимости его компенсации.

В советский период моральный  вред как последствие преступления рассматривался в работах таких известных ученых, как: С.А. Александров, С.А. Альперт, Б.Т. Безлепкин, А.М. Белякова, В.П. Божьев, П.П. Гуреев, В.Г. Даев, В.А. Дубривный, З.З. Зинатуллин, О.С. Иоффе, М.А. Казанцев, Ю.X. Калмыков, Л.Д. Кокорев, А.Г. Мазалов, Л.А. Майданик, Н.С. Малеин, М.Н. Малеина, М.М. Михеенко, В.Я. Понарин, В.М. Савицкий, В.А. Тархов, М.Я. Шиминова и других.

На современном этапе  различные аспекты проблемы компенсации  морального вреда исследованы в работах В.Д. Адаменко, В.А. Азарова, С.А. Беляцкина, А.П. Гуськовой, Н.В. Кузнецовой, С.В. Нарижнего, О. А. Тарнавского, Л.К. Труновой, А.Г. Феногенова, В.В. Хатуаевой, А.М. Эрделевского, П.С. Ян и и других.

Вместе с тем, учитывая относительную новизну института  морального вреда для российского права, а также возможность различного его толкования, следует констатировать еще недостаточную глубину и всесторонность разработки данной проблематики.

1. История становления и развития института компенсации морального вреда в законодательстве России

Современная правовая деятельность в России претерпевает существенные изменения, связанные с переработкой и обновлением правовой системы.

Переход к демократическим  преобразованиям, рыночным отношениям сопровождается многими переменами в обществе, которые по-разному влияют на правовой статус личности. С одной стороны, правовая политика государства направлена на повышение действенности правовой защиты личности, в том числе ее неимущественных благ, с другой, – эта же политика, но с экономической ориентацией сопровождается правовым нигилизмом и беспределом при проведении экономических реформ, особенно затрагивает права граждан в социальной сфере [3, с.33].

Подобное противоречие неизбежно в процессе развития общественной жизни. И одна из задач государства состоит в том, чтобы путем своевременного совершенствования системы организационных и юридических средств защиты прав личности обеспечить осуществление и защиту нематериальных благ гражданина, принадлежащих ему от рождения или по закону, которые не отчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Ст.150 Гражданского кодекса  Российской Федерации определяет следующие  такие блага: жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, которые принадлежат гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Идеи социальной ответственности  за посягательство на честь и достоинство  личности разрабатывались уже на первых этапах развития человеческого  общества – с формированием в обществе представлений о чести и достоинстве.

В те далекие времена  человек не выделялся из племени, рода; в случае оскорбления кого-либо, кто принадлежал к тому или  иному роду, оскорбление воспринималось как относящееся ко всему роду. Именно на этой основе возник обычай кровной  мести.

Во все времена – от догосударственного общества до современного, реформируемого в гражданское, – моральные требования неизменно входили в ту или иную систему нормативного регулирования взаимоотношений людей: не убивать, не воровать, помогать в беде, говорить правду, выполнять обещание и др. Всегда осуждались трусость, жадность, обман, предательство, лицемерие, жестокость, зависть, эгоизм [11, с.25].

Правовые идеи защиты неимущественных благ находили закрепление  в обычаях (обычном праве), религиозном  и позитивном праве.

Свидетельством тому может служить главный историко-правовой источник – закон Руси «Правда Роськая» («Русская Правда») X-XI вв. Многие нормы этого свода древнерусского феодального права предусматривали юридическую ответственность и компенсацию за оскорбление, обиду. Например, ст.2 предусматривала обиженному, оскорбленному: 3-гривенное взыскание с ответчика по Правде взять ему за обиду; за причинение телесных повреждений батогом, жердью, пястью (ладонью), чашей, рогом, тылеснею (тупой стороной) острого оружия предусматривалась компенсация в размере 12 гривен (Ст.3). Ответ мечом на оскорбление действием не являлся преступлением, и ответно ударивший не подлежал наказанию.

Ст.30 пространной редакции «Русской Правды» предусматривала компенсацию неимущественного вреда и наказание за оскорбление женщины позорным словом. При этом учитывалось ее сословие. Так публичное отнесение уважаемой замужней женщины к числу женщин легкого поведения означало тяжело оскорбить не только ее, но и мужа, и всю семью.

В случае подобного оскорбления боярской жены великих бояр в пользу потерпевшей с обидчика взыскивалось 5 гривен золотом, а митрополиту тоже такую сумму. Если же оскорбление наносилось боярской жене меньших бояр, то компенсация потерпевшей составляла 3 гривны золотом, а митрополиту – рубль и т.д. [2, с.22].

«Русская Правда» в большинстве своем состояла из норм, предусматривающих ответственность за причинение неимущественного вреда и таким образом, содержала в себе пространный кодекс чести, который занимал в этом сравнительно небольшом законе заметное место. Поэтому и называлась «Русская Правда» еще и Кодексом частного права, главной целью наказания в котором являлось возмещение материального и морального ущерба.

Это немаловажный факт, ибо  он указывает на отечественные исторические предпосылки юридической ответственности в российском законодательстве за причинение морального вреда правонарушением. И было бы глубокой ошибкой полагать, что предварительными условиями становления института юридической ответственности за моральный вред является исключительно богатейший опыт в решении проблемы компенсации морального вреда, наработанный в США, Великобритании, Германии, Франции и других государствах.

В первой же статье этого  древнерусского закона закреплялось право  на кровную месть или 40 гривен в порядке компенсации за убийство мужчины определенному кругу родственников.

Таким образом, в соответствии с этим законом убийца передавался  в полное распоряжение родственников  убитого по праву кровной мести. 40 гривен составляла плата за убийство, именуемая вирой или денежной пеней за смерть, убийство, цену крови. Такая плата, в 40 гривен (одна гривна представляла собой серебряный слиток весом около 200 гр.) определялась за голову свободного гражданина или семьянина. За убийство боярина или иного знатного господина компенсационная сумма составляла 80 гривен. Вира за убийство раба исчислялась двенадцатью гривнами.

Со временем (около 1050 г.) власть родственников над убийцей  была ограничена и кровная месть  полностью заменялась головщиной. Головщина или головничество (выкуп) на Руси и в России просуществовал почти 500 лет.

По Судебнику Ивана III (1497 г.) головщина взыскивалась из имущества убийцы. Если же убийца не мог заплатить годовщину родственникам  убитого, он уже не выдавался им «головой», а был обречен находиться в «казни и продаже боярину или дьяку».

В Судебнике Ивана V (1550 г.) сохранялось право предъявления гражданского иска за убийство. Иск  о возмещении ущерба за убийство предусматривался в поздних Судебниках и Уложениях. Например, по Уложению царя Алексея Михайловича (1649 г.) к смертной казни убийцы добавлялось взыскание в казну половины имущества убийцы; вторая половина имущества передавалась жене, детям и роду убитого по их просьбе.

Право на возмещение ущерба родственникам убитого было закреплено позднее в Своде законов гражданских, в соответствии со ст.657 которого родители, жена и дети потерпевшего могли в определенных условиях (при материальных затруднениях) предъявить иск убийце. Судебным решением ущерб возмещался родителям пожизненно, вдове и дочери до выхода замуж, сыновьям до их совершеннолетия [2, с.23].

Развитие института  возмещения морального вреда в России зависело от политических преобразований, происходивших в ней в XX веке. Построение новой советской правовой базы в 20-х годах негативно сказалось на его становлении. Институт возмещения морального вреда был «чужим» правовой системе страны, так как признавался ею западным. Однако история отечественного законодательства все же свидетельствует о появлении и развитии в ней данного правового института.

Первоначально, в 1917 году, был разработан проект закона «Об  обязательственном праве», в котором  предусматривалась ответственность  за нравственный вред практически во всех договорных отношениях и лишь в некоторых деликтах. Последнее обстоятельство, конечно же, явилось недостатком этого проекта. К сожалению, исторические преобразования в России сделали невозможным принятие данного проекта по объективным причинам.

Изменение политической ситуации в стране, вызванное октябрьскими событиями 1917 года, обусловило существенное переустройство государственной и правовой системы Российского государства. Законодательство буржуазного строя было заменено «пролетарским», потому как противоречило новому «революционному сознанию». В связи с этим институт ответственности и компенсации за причинение морального вреда был предан забвению в теории и практике советского права, поскольку был чужд правосознанию советских граждан [4, с.80].

Несмотря на отсутствие в то время возможности денежного  удовлетворения морального вреда, причиняемого гражданам преступлениями, в цивилистическои литературе высказывались различные мнения по вопросу его компенсации, которые можно свести к трем точкам зрения:

1) компенсация морального  вреда принципиально не допустима;

2) допустима в широком  объеме, независимо от того, причинен  ли при этом потерпевшему имущественный  вред;

3) допустима в ограниченных  случаях – при причинении вреда неимущественным отношениям и нематериальным благам как основной способ защиты этих прав и благ, а также как дополнительный способ защиты прав граждан при причинении имущественного вреда из деликтных обязательств.

Противники компенсации  неимущественного вреда выдвигали  следующие аргументы.

Во-первых, утверждалось, что денежное возмещение не имущественного вреда подразумевает перевод на деньги таких благ, как жизнь, здоровье, честь, творческие достижения человека, что является несовместимым с воззрениями советского общества, с его высоким уважением личности. Во-вторых, указывалось, что неимущественный вред не может быть оценен и потому возмещен в деньгах. В-третьих, высказывались опасения, что допущение исков о возмещении морального вреда создаст у потерпевшего соблазн использовать факт его причинения для извлечения некоторого дохода, повлечет сутяжничество, суд не всегда сможет оказать этому достаточное сопротивление [4, с.81].

Таким образом, хотя менталитет послереволюционного российского  общества и стал существенно другим, это не изменило положение с возмещением  в денежной форме морального вреда. Преобладающим оказалось мнение о недопустимости его компенсации, в связи с чем и гражданское законодательство страны вплоть до 1990 года не предусматривало как само понятие морального вреда, так и возможность его возмещения.

В послереволюционный период ни законодательство, ни юридическая наука практически не признавали компенсацию морального вреда в качестве необходимого элемента механизма защиты конституционных прав граждан.

Одной из основополагающих причин данного явления являются отраженные в Основном законе страны приоритеты советского государства. Очевидно, что ими долгое время являлись не права человека, а победа социалистической идеологии. Интересы личности отодвигались на второй план по сравнению с политическими интересами.

Первые две российские Конституции – 1918 и 1925 годов – вообще не содержали разделов о правах человека и гражданина, а отдельно взятые нормы касались закрепления, прежде всего, политических прав трудящихся. Конституция РСФСР 1937 года, не смотря на наличие в ней главы XI «Основные права и обязанности граждан», акцентировала внимание, во-первых, на обязанностях граждан (трудиться, служить в армии, сохранять социалистическую собственность), а, во-вторых, на социально-экономических и политических правах [4, с.82].

Конституция РСФСР 1978 года в части закрепления прав человека, их правовых и политических гарантий,  конечно же, была более прогрессивной.  Важное значение в ней придавалось естественным правам человека, хотя по-прежнему приоритетными оставались политические и социально-экономические права.

Государство должным  образом не гарантировало личных  прав человека (право на жизнь –  основополагающее в системе личных прав – не закреплено в Конституции 1978 года) и не брало на себя обязанность  содействовать возмещению вреда, причиненного человеку противоправным посягательством (за исключением права на судебную защиту).

Социалистическая правовая доктрина определяла, что личность советского человека находится на столь  недосягаемой высоте, что ее никак  нельзя оценивать в денежном эквиваленте. И, тем не менее, уже в 1961 году в Уголовно-процессуальном кодексе РСФСР впервые появляется термин «моральный вред», в качестве одного из оснований для признания лица потерпевшим от преступления.

Несмотря на то, что  в советское время и законодатель, и, в большей мере, юридическая наука отвергали возможность компенсации морального вреда, в отечественном праве имелись серьезные предпосылки для формирования института компенсации морального вреда. При этом важнейшим стимулом для развития данного института явилось принятие Конституции Российской Федерации, закрепившей в качестве основополагающих прав и свобод, как личные неимущественные права человека, так и гарантии права частной собственности [2, с.24].

Вопрос о существовании  и правовой категории «моральный вред» в нашем законодательстве оставался спорным до середины 90-х годов. Это было связано с отсутствием его правового определения, притом что сам институт возмещения морального вреда признавался на законодательном уровне.

Так, принятый 27 октября 1960 года Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР впервые в советском законодательстве легализовал термин «моральный вред».

В ст. 53 Кодекса в качестве основания для признания лица потерпевшим от преступления наряду с физическим и имущественным  вредом указывался моральный вред.

При этом УПК не содержал норм, связанных с возмещением  какого-либо вреда, хотя Уголовный кодекс РСФСР 1960 года предусматривал в качестве одного из видов наказания возложение обязанности загладить причиненный вред (ст.32 УК РСФСР). В данной статье, в частности, значилось: «Исполнение обязанности загладить причиненный вред состоит в непосредственном устранении причиненного вреда своими силами или в возмещении материального ущерба своими средствами...» [4, с.83].

Отсюда следует, что  законодатель, не указывая, какой именно причиненный вред можно загладить своими силами, ставил этот способ возмещения вреда в противовес возмещению имущественного ущерба. По всей видимости, законодатель полагал, что такой способ возмещения вреда будет относиться к моральному или физическому вреду.

Об этом такое же мнение и у профессора И.С. Ноя, который  писал: «Поскольку о возмещении имущественного ущерба говорится отдельно и при  этом в тексте статьи не указывается  прямо, об устранении каких видов  причиненного вреда идет речь, можно сделать вывод, что здесь имеются в виду два других вида вреда – физический и моральный, из числа упоминавшихся в ст.53 УПК РСФСР» [3, с.34].

Однако институт возмещения морального вреда был лишен конкретики, несмотря на то, что законодатель назвал такой вред в качестве вреда, причиняемого человеку при совершении преступления и необходимого для признания лица потерпевшим. При этом в советском законодательстве не было положений, указывающих на его возмещение.

По всей видимости, институт возмещения морального вреда имел формальное значение для потерпевших из-за неразработанности механизма его применения, в связи с чем граждане не могли защитить свои нарушенные нематериальные блага, хотя возможность возмещения морального вреда фактически предусматривалась Уголовным кодексом РСФСР 1960 года.

За такие преступления, как клевета или оскорбление, при которых потерпевшему явно причиняется  моральный вред, одним из видов  наказания являлось возложение обязанности  загладить моральный вред. При  этом виновный теоретически не лишался возможности загладить моральный вред путем осуществления денежной выплаты потерпевшему.

Однако прямых указаний на такую компенсацию именно морального вреда в Кодексе не было, что  показывало слабость государства в  области защиты прав и законных интересов потерпевших от преступлений.

Институт морального вреда возник в нашей стране в 1991 году после смены общеполитического курса как отраслевой институт гражданского права. Затем Конституция РФ закрепила основы правового статуса личности, содержащие широкий комплекс важнейших прав человека и гражданина. Впоследствии на ее основе были приняты важнейшие правовые акты, направленные на охрану и защиту прав личности в различных сферах деятельности [5, с.20].

Признание личных неимущественных прав (благ) в качестве особого объекта гражданского права явилось крупным достижением в деле обеспечения и защиты прав и интересов граждан. Однако многие теоретические проблемы остались не решенными в законодательстве.

2. Моральный вред как юридический факт

Любое понятие, в том  числе и понятие морального вреда  является логически оформленной  общей мыслью о предмете. Настоящая  мысль или идея заключает в  себе систему конкретных знаний о  сущности рассматриваемого юридического явления или его содержании.

Моральный вред, предусмотренный в  законе как обстоятельство, являющееся основанием для возникновения конкретных правоотношений, представляет собой  сложную совокупность элементов, находящихся  во взаимосвязях, которые возникают  в цепи событий, обусловленных деянием: противоправное (неимущественное, имущественное) вредоносное воздействие на объект (неимущественные блага лица) – вред, причиненный физическому, психическому, нравственному, социальному благополучию лица – компенсация вреда, т.е. полное или частичное восстановление неимущественного блага, компенсация невозвратных потерь, возмещение убытков [3, с.33].

Как видно, сложный характер вредных последствий от правонарушения обусловливает и сложность в их юридической оценке, например в определении самих последствий как «вред» или «убытки». Однако эти виды вредных последствий правонарушения не являются тождественными.

Если обратиться к Гражданскому кодексу РФ, то в п.2 ст.15 найдем такое  определение: «Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода)».

Ст.15 ГК РФ именуется «Возмещение убытков» и устанавливает диспозитивный характер предъявления требований о возмещении убытков и условия их неполного возмещения.

Однако вред, причиненный личности (физические или нравственные страдания, нарушенное социальное благополучие), в российском законодательстве не отождествляется с понятием «ущерб», который может быть возмещен и, таким образом, имущественное право может быть восстановлено в полном объеме.

Моральный вред подлежит не возмещению, а компенсации (ст.151 ГК РФ). Хотя в случае, когда вред, причиненный лицу, повлек определенные убытки (дополнительные расходы), речь может идти об их возмещении – частичном или полном.

В определенных случаях гораздо  значительней для хозяйствующего субъекта может быть опасность посягательства на его деловую репутацию по отношению к посягательству на материальный объект. Такого рода посягательство способно причинить гораздо больше вреда, чем, например, поджог складов с товаром или иное покушение на его материальные объекты.

Имущественный ущерб относительно легко можно оценить и, установив  его денежный эквивалент, таким образом, возместить ущерб простейшим способом – адекватным ущербу денежным вознаграждением.

Моральный вред, ввиду  его чрезвычайно сложной природы, невозможно оценить и возместить таким способом. Кроме того, сами качественные элементы, составляющие моральный вред как правовое явление, например, нравственные переживания, причиненные правонарушением переносятся разными людьми по-разному.

При том подходе, которым  предлагается оценивать моральный  вред равно как имущественные  убытки, истинность морального вреда как юридического факта неизбежно пострадает [5, с.21].

Это приведет к тому, что  моральный вред будет (если будет) определяться символически, содержание вреда, скорее всего, будет определяться содержанием (объемом) вреда имущественного; в тех случаях, разумеется, когда такой вред причиняется наряду с вредом физическим, психическим, нравственным, вредом интеллектуального, социального характера.

Определение морального вреда в качестве юридического факта, его оценка в денежном выражении отягощены многочисленными проблемами, разрешение которых является чрезвычайно сложным процессом в связи с несовершенством законодательства. И, конечно же, правоприменителю проще уйти от решения этих проблем, определив единым понятием «убытки» претерпеваемый лицом имущественный или неимущественный вред, фактически ориентируясь на вред имущественного характера.

Исторические предпосылки  юридической ответственности за моральный вред, причиненный правонарушением, анализ понятия и содержания морального вреда как юридического факта, дающего основания для юридической ответственности, компенсации нарушенных прав личности позволяет перейти к заключительному аспекту и этапу исследования анализу проблемы юридической ответственности за причинение морального вреда, в том числе условий ее наступления, критериев оценки и компенсации, а также предупредительной функции ответственности [2, с.22].

Моральный вред как юридический факт обусловливает претерпевание ущербных обязанностей причинителем вреда, т.е. применительно к настоящему контексту нести имущественные лишения – возмещать и компенсировать причиненный вред.

3. Особенности компенсации морального вреда

В юридической литературе и российском законодательстве понятия «возмещение» и «компенсация» разграничиваются недостаточно четко либо вообще отождествляются.

Между тем, учитывая сложный характер такого юридического явления, как моральный вред, которым охватываются не только физические, психические, нравственные страдания, но и определенные имущественные потери (упущенную выгоду, дополнительные расходы), законодательством неоднозначно регламентируется характер претерпеваемых ответственным лицом имущественных лишений [5, с.21].

Так ч.1 ст.1064 ГК РФ определяет: «Вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред».

Из содержания данной статьи следует, что повреждение  здоровья, оскорбленная честь, униженное  достоинство, опороченная деловая  репутация подлежат возмещению.

Обратившись к ч.1 ст.1085 «Объем и характер возмещения вреда, причиненного повреждением здоровья», можно обнаружить подтверждение идеи о сложном характере морального вреда (субъективных потерь): «При причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел, либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы на лечение, дополнительное питание... подготовку к другой профессии».

Наряду с этим в п.4 «Компенсация морального вреда», в частности говорится: «Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий...» (ч.2 ст.1101).

Такая противоречивость определений лишения имущественного характера, которое предписывается нести причинителю вреда, объясняется разными способами защиты гражданских интересов (ст.12 ГК РФ): «возмещение убытков» и «компенсация морального вреда».

В соответствии с ч.1 ст.151, ч.1 ст.1101 ГК РФ моральный вред может быть компенсирован только в денежной форме, что не относится к возмещению убытков (ущерба). Однако в отношении морального вреда (субъективных потерь) возможна только «компенсация».

Именно компенсация, т.к., например, приобретение видеотехники для парализованного никак не возмещает лицу утраченное благо на свободу передвижения, но в какой-то мере компенсирует вредные последствия.

В настоящее время  в ст.151 ГК РФ моральный вред определяется как «физические или нравственные страдания». Определение содержания морального вреда как страданий означает, что действия причинителя вреда обязательно должны найти отражение в сознании потерпевшего, вызвать определенную психическую реакцию [7, с.41].

При этом неблагоприятные  изменения в охраняемых законом благах отражаются в сознании человека в форме негативных ощущений (физические страдания) или переживаний (нравственные страдания). Содержанием переживаний может являться страх, стыд, унижение или иное неблагоприятное в психологическом аспекте состояние. Очевидно, что любое неправомерное действие или бездействие может вызвать у потерпевшего

В судебной практике по гражданским  делам под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности), либо нарушающими имущественные права гражданина [13, с.80].