Политическое пробуждение России на рубеже XIX–XX веков
Глава I.
Политическое пробуждение России на рубеже XIX–XX веков
Сложный и во многом драматичный процесс возникновения, ожесточенного соперничества, а затем распада и гибели российских политических партий после установления большевистской диктатуры заслуживает самого пристального внимания и изучения. Заслуживает потому, что короткая, но достаточно яркая история этих партий в начале XX в. – это неотъемлемая часть нашей истории, предостережение прошлого настоящему и будущему России, урок для современных политиков и всех болеющих за свою Родину россиян.
Политические партии возникли в старой, императорской России намного позже, чем на Западе. Видимо, не случайно в “Толковом словаре живого великорусского языка” В. И. Даля, увидевшем свет в 60-х годах прошлого века и прекрасно отразившем русскую ментальность того времени, среди многочисленных значений слова “партия” еще отсутствует его толкование как определенной политической организации, отражающей интересы тех или иных общественных кругов. В лучшем случае под партиями понимали тогда лишь идейные течения, например, западников и славянофилов или придворные группировки, боровшиеся между собой за место у трона, а порой и менявшие одних царственных особ на другие. Характерно, например, что будущие декабристы создавали союзы и общества, а не политическую партию и лишь революционеры-народовольцы дали своей организации название партии.
Процесс создания политических партий в России проходил под явным влиянием Запада, в чем-то повторял его, но вместе с тем имел и большую национальную специфику. Поэтому будет уместно в начале этого очерка рассмотреть вопрос о том, как возникли партии в более развитых в экономическом и политическом отношениях западных странах.
§1. Как это было на Западе
В ведущих европейских странах процесс формирования политических партий занял очень длительный период (тори и виги – прообраз позднейших английских консерваторов и либералов – появились, например, еще в XVII в.). При этом партии демократической и социалистической ориентации повсюду возникали позже партий консервативных и либеральных. В основе этого процесса лежал переход от традиционного, доиндустриального общества к обществу индустриальному, либерально-демократическому, развитие рыночной экономики, идеологического и политического плюрализма, гласности.
Западные партии рождались на фоне острых сословных и классовых конфликтов, являясь одновременно и их продуктом, и активными участниками парламентской и внепарламентской политической борьбы. Буржуазные революции служили катализатором оформления различных партийно-политических группировок: так, например, в годы Великой французской революции конца XVIII в. на политической арене сражались партии фейянов, жирондистов, якобинцев. Трудно представить себе западные политические партии вне парламентских дебатов, избирательных кампаний, газетной и журнальной полемики, в ходе которых выдвигались и приобретали популярность их лидеры и ведущие публицисты. Не случайно парламентские фракции часто были руководящими центрами политических партий, которые стали принимать более или менее современный вид в XIX в. – веке расцвета парламентаризма и конституционализма, когда интенсивно шел процесс формирования гражданского общества.
В некоторых западных странах основой их политической жизни было соперничество и попеременное пребывание у власти двух политических партий – либералов и консерваторов в Англии, демократов и республиканцев в США. В других – и их большинство – партийно-политическая система выглядела более пестрой и мозаичной. В Германии, например, с которой особенно часто сравнивали Россию на рубеже XIX и XX вв., одновременно существовали четыре консервативных, шесть либеральных, пять национальных, католическая и социал-демократическая партии. При этом в результате своеобразного естественного отбора выживали лишь самые социально укорененные, идеологически и организационно оформленные партии, сумевшие выдвинуть способных и авторитетных лидеров, приобрести популярность и поддержку тех или иных социальных слоев.
В основе партийности лежит, как известно, определенная общность социальных, политических и национальных интересов. Поэтому любая партия в конечном счете социально ориентирована, хотя и состоит обычно из представителей нескольких социальных слоев, объединенных какой-либо внешне “надклассовой”, интегральной идеей (например идеей либеральной или социальной демократии, национальной независимости, принципами христианства и т.д.). Это находит, в частности, отражение и в названиях партий, которые очень редко открыто декларируют свою классовую ориентацию.
Следует также учитывать, что для западных политических партий – может быть, за исключением социалистических – были характерны организационная расплывчатость, отсутствие четких критериев при приеме новых членов и жестких дисциплинарных норм, В итоге они часто напоминали политические или избирательные клубы, не сохранившие для истории даже сведений о числе своих членов.
§2. Первые политические организации в России
В то время как на Западе кипели политические страсти, российские самодержцы с помощью послушно исполнявшей их волю полицейско-бюрократической машины, наоборот, делали все, чтобы искусственно деполитизировать общественную жизнь страны, превратив политику, идеологию, искусство и даже историю в монопольную собственность императора и правительственных канцелярий. Поистине убийственно звучал вывод французского маркиза А. де Кюстина, посетившего Россию в 1839 г.: «Здесь нет свободы, а значит, нет жизни.»
Конечно, неверно было бы считать, что в России вообще не было никаких демократических традиций. Вспомним хотя бы о вечевых народных собраниях в Новгороде и Пскове, общинных демократических порядках в русской деревне, казачьем самоуправлении. На сословно-представительных Земских соборах XVI – XVII вв., где обсуждались важнейшие вопросы государственной жизни вплоть до избрания некоторых русских царей, правом голоса обладали не только бояре и дворяне, но и представители городской посадской верхушки и даже не закрепощенных крестьян. Не случайно идея созыва Земского собора была популярна в некоторых общественных кругах России вплоть до начала XX в., когда этот лозунг уступил место призывам к созыву Учредительного собрания. Однако нельзя отрицать, что самодержавная система либо уничтожила, либо сильно деформировала эти остатки былой демократии, которую пришлось воссоздавать в XX в. практически заново.
А. И. Герцен очень верно заметил однажды, что у народа, лишенного свободы, литература – это единственная трибуна, с которой он заставляет услышать крик своего возмущения и своей совести. Именно литература заменяла в России в конце XVIII – XIX вв. политические партии, хотя в условиях, когда в стране существовала жесткая цензура, такая замена, конечно же, не могла быть равноценной. Для тех же немногих смельчаков, которые отваживались открыто говорить и писать о свободе, а тем более активно бороться за нее, оставались тогда лишь две дороги – в эмиграцию или в тайные антиправительственные общества со всеми вытекавшими отсюда последствиями вплоть до Петропавловской крепости, Сибири и даже виселицы.
В подобных условиях реальная инициатива в проведении либеральных реформ могла принадлежать в России только самой власти, руководствовавшейся, однако, не интересами народа, а великодержавными амбициями, желанием не отстать от западных соседей, а также интересами узкого слоя дворян, составлявших главную социальную опору самодержавия и упорно цеплявшихся за свои права и привилегии. Вполне понятно поэтому, что так называемый “правительственный либерализм” начала XIX в., нашедший отражение в проектах М. М. Сперанского, сначала инициированных, а затем положенных под сукно Александром I, носил ограниченный и непоследовательный характер. Не решился на отмену крепостничества и следующий русский царь, Николай I, считавший, что хотя крепостное право – это явное зло, но прикоснуться к нему в тогдашней России “было бы делом еще более гибельным”.
Народ в России, по образному выражению Пушкина, в основном еще “безмолвствовал”, если не считать крестьянских волнений (в первой половине XIX в. их было около 3 тыс.), в ходе которых вопрос о кардинальном изменении общественно-политического строя в стране, однако, даже не ставился. Что же касается узкого слоя образованных, широко мыслящих дворян и разночинной интеллигенции, то все их попытки достучаться до власть имущих или поднять руку на существовавший в Российской империи порядок вещей оставались безрезультатными. Об этом свидетельствовала трагическая судьба декабристов, петрашевцев, Белинского, Герцена, Чернышевского и других передовых людей России, хотя за немногочисленными исключениями они не были сторонниками революционных потрясений и цареубийства.
Можно до бесконечности спорить о том, готова или не готова была наша страна в XIX в. к радикальным экономическим и общественно-политическим преобразованиям. Одни считают, что самодержавие еще не изжило себя, а политическая свобода принесла бы народу лишь анархию и разорение. Другие, наоборот, полагают, что именно промедление с назревшими реформами в конце концов и погубило династию Романовых. Думается, что последние все же ближе к истине, хотя у нас нет никаких оснований идеализировать состояние тогдашнего российского общества.
Так или иначе, после бесславного для России окончания Крымской войны жизнь заставила ее правящие “верхи” во главе с императором Александром II пойти в 60 – 70-х годах XIX в. на проведение целой серии реформ (их часто называют великими), резко ускорившими процесс модернизации страны. По российским меркам это был настоящий прорыв в направлении создания основ гражданского общества. Отмена крепостного права, земская, судебная, военная и ряд других реформ значительно продвинули Россию по пути прогресса. В стране быстрыми темпами пошел промышленный переворот, значительно ускорился процесс урбанизации, положительные сдвиги происходили в сельском хозяйстве, росла грамотность населения.
Вместе с тем в России сохранялись многочисленные остатки крепостничества, сословные привилегии, дисбаланс между различными секторами экономики. Народные массы страдали от нищеты и бесправия. Острые формы принимал конфликт между властью и интеллигенцией. О конституции и парламенте по-прежнему можно было только мечтать.
Революционеры попробовали подтолкнуть процесс модернизации России террористическими методами, убив 1 марта 1881 г. Александра II. Однако этот антигуманный акт не принес ожидаемого результата: он не всколыхнул народ и не испугал нового царя, Александра III. Скорее наоборот: в России началась корректировка великих реформ в консервативном направлении, хотя об их отмене не было и речи, а процесс адаптации к новым, пост крепостническим реалиям российской жизни успешно продолжался. Генеральная линия на модернизацию страны пересмотру не подлежала.
§3. На рубеже веков
В политическом отношении Россия в конце XIX – начале XX веков представляла собой монархию с неограниченным самодержавным царем. О свободе слова, собраний, печати не было и речи. Что же касается политических партии и организаций, то они могли возникать и существовать лишь нелегально, подвергаясь всяческим гонениям со стороны властей.
Сам Николай II – тихий, благовоспитанный человек – по своим интеллектуальным и человеческим качествам меньше всего подходил на роль властелина такой огромной и сложной страны, как Россия, да еще в такую переломную эпоху, эпоху войн и революций, какой стало начало XX в. Достаточно образованный, трудолюбивый, исполненный сознанием своего долга перед державой, он был лишен, однако, того высокого полета мысли и силы воли, которые были необходимы в сложившейся тогда экстремальной ситуации. Идеалом Николая II была допетровская Русь XVII в., совсем не похожая на “перевернувшуюся”, по образному выражению Льва Толстого, после 1861 г. и еще не обустроенную на новый лад Россию. И эта новая Россия то и дело ставила царя в тупик и приводила в отчаяние. Каждую реформу жизнь вырывала у него с боем, каждого крупного реформатора, будь то С. Ю. Витте или П. А. Столыпин, он в конце концов отторгал. Все это еще больше запутывало и без того сложную ситуацию и приближало время революционных потрясений.
Учитывая все сказанное выше, нетрудно понять и некоторые особенности процесса формирования политических партий в России. Он шел с явным запозданием по сравнению с западноевропейскими странами и США, причем западные и отчасти южные национальные окраины Российской империи обгоняли в этом отношении ее центральные районы. Тон здесь задавали Финляндия и Польша. Своеобразные партийные группировки в Польше, например, оформились еще во время национальных восстаний 1830–1831 и 1863–1864 гг., а в 1890-х годах здесь возникли Социал-демократия Королевства Польского, Польская социалистическая партия, а затем и либеральная Национально-демократическая партия, В 1880–1890-х годах возникли армянские революционные партии “Гончак” и “Дашнакцутюн”, Литовская социал-демократическая партия, Всеобщий еврейский рабочий союз в Литве, Польше и России (Бунд).
Наконец, в 1898 г. в Минске состоялся I съезд Российской социал-демократической рабочей партии. У РСДРП еще не было в то время ни программы, ни устава, ни центральных органов. Марксистская рабочая партия находилась пока в процессе своего становления и организационного оформления.
Таким образом, революционные партии закономерно стали возникать в России раньше либеральных и консервативных. Что касается законопослушных либералов, то они предпочитали использовать земства, научные общества (типа Вольного экономического, Географического и др.), различные культурно-просветительские организации, печать. Консерваторы же долгое время вообще не чувствовали потребности в создании собственных политических организаций, поскольку на них работали вся самодержавно-бюрократическая система и ее идеологический аппарат, а также Церковь, дворянские корпоративные организации, культурно-просветительское Русское собрание (1900) и т. д. Как известно, переломным для них стал только 1905 год. В итоге не будет преувеличением сказать, что процесс партийного строительства в России был напрямую связан с ростом освободительного движения, вступившего в начале XX в. в новый и чрезвычайно важный этап своего развития. При этом большое значение имели такие факторы, как уровень социально-экономического развития страны в целом и каждого региона в отдельности, степень остроты национального вопроса, традиции борьбы с самодержавием на предыдущих исторических этапах, масштабы массовых социальных движений и прежде всего движения промышленного пролетариата, на которое в первую очередь делали теперь ставку российские марксисты.
Глава II.
Российская социал – демократическая рабочая партия
После февральской революции 1917г. Многие партии потерпели полный крах. Исторической перспективы не имели октябристы, безоговорочно поддерживавшие промышленников в рабочем вопросе и выступавшие за сохранение помещичьего землевладения. Также потерпели поражение монархисты, черносотенцы и другие. Все они ориентировались на подавление революции, служили опорой контрреволюционных заговоров и соответственно не имели поддержки широких масс населения.
После февральской революции выделились ряд наиболее влиятельных партий – это Меньшевики, Большевики, Кадеты и Эсеры.
Итак, мы рассмотрим основные направления РСДРП.
§1. Образование РСДРП
А. I съезд
Российская социал-демократическая партия была основана в Минске в марте 1898 года. На съезде присутствовало 9 делегатов от Петербургского, Московского, Киевского, Екатеринославского "Союза борьбы", группы "Рабочей газеты" и "Общеевропейского рабочего союза в России и Польше"
Съезд избрал ЦК, провозгласил создание РСДРП. После съезда был выпущен "Манифест Российской социал-демократической рабочей партии". В "Манифесте" отмечалось, что российский рабочий класс "совершенно лишен того, чем свободно и спокойно пользуются его заграничные товарищи: участия в управлении государством, свободы устного и печатного слова, свободы союзов и собраний", подчеркивалось, что эти свободы являются необходимым условием в борьбе рабочего класса "за своё конечное освобождение, против частной собственности и капитализма-за социализм".
В "Манифесте" была ясно
выражена мысль о необходимости двух этапов
революции-буржуазно-
"Манифест" не был
программой партии, в нём не
были поставлены конкретные
Б. Раскол партии на Большевиков и меньшевиков.
Фракция в составе РСДРП в 1903-1917 гг. Название «большевики»
(первоначально - «большинство»)
отразило итоги выборов руководящих
органов РСДРП на II ее съезде
(17.07.-10.08.1903, Брюссель – Лондон).
В.И. Ленин датировал возникновение
большевизма «как течения
революционного движения часто не совпадали. Специфическое отличие идей Ленина от общих воззрений российских социал-демократов выявилось в ходе полемики с меньшевиками, особенно со времени издания его работы «Шаг вперед, два шага назад» (1904). В конце 1904 Большевики приступили к изданию своей первой фракционной газеты «Вперед», противостоявшей новой (меньшевистской) газете «Искра» и образовали фракционный центр – Бюро большинства.
§2. Деятельность РСДРП (б)
Состав руководства большевиков не был стабилен: история большевизма характеризуется постоянными изменениями ближайшего окружения Ленина – единственного признанного всеми большевиками лидера и идеолога. На первом этапе формирования большевизма в его окружение входили Г.М. Кржижановский, Л.Б. Красин, В.А. Носков, А.А. Богданов, А.В. Луначарский и др.; почти все они в разное время объявлялись недостаточно последовательными Большевиками или «примиренцами».
Идейное размежевание с меньшевиками сопровождалось не прекращавшимися попытками восстановить единство РСДРП, но предложение Ленина разрешить партийный кризис созывом съезда не нашло поддержки у меньшевиков, а также у большевиков – членов ЦК партии, считавших, что съезд лишь закрепит раскол.
Картинка взята с сайта
http://ru.wikipedia.org/
В конечном итоге, 12-27.04.1905 в Лондоне
состоялся съезд большевистской
фракции, названный его участниками III
съездом РСДРП, одновременно в Женеве
проходила конференция меньшевиков. На
съезде присутствовали 38 делегатов,
были представлены 20 организаций,
с докладами выступили
Богданов, Луначарский, Ленин, Воровский.
Решения съезда стали следующим шагом
на пути обособления фракции. На первый
план большевики выдвинули идею
гегемонии пролетариата, противостоящего
в начавшейся революции, по их
мнению, как
самодержавию, так и «либеральной буржуазии».
Период равновесия сил революции и контрреволюции в «дни свобод»
осенью 1905 был использован большевиками для подготовки восстания, организации митингов, издания первой легальной газеты «Новая жизнь». Одновременно они пытались реорганизовать партию, расширив рамки использования выборов в руководящие органы.
Ход
революционных событий и
Эффективность революционных действий Ленин и его сторонники все больше связывали с отказом каких-либо этнических ограничений; при отборе партийных кадров особо ценились такие индивидуальные качества как авантюризм и неразборчивость в средствах для достижения цели. Это наглядно проявилось в методах финансирования партии. Первоначально главным источником поступления денежных средств в партийную кассу были пожертвования состоятельных лиц, сочувствовавших революционному движению.
На IV съезде партии большинство делегатов большевиков согласилось с
меньшевистской резолюцией, осуждавшей практику «экспроприаций», запрет на их проведение подтвердил V съезд РСДРП. Однако Большевистский центр, игнорируя эти решения, организовал ряд «партизанских» выступлений. За время революции число большевиков выросло с 14 тыс. (лето 1905) до 60 тыс. человек (весна 1907). Наиболее многочисленные и дееспособные большевистские организации находились в Москве (весной 1907 г. – 6500 человек), Петербурге (6000 человек), Иваново-Вознесенске (5000 человек), Костроме (3000 человек), Киеве и Екатеринбурге (по 1500 человек), Владимире, Ярославле,
Брянске (по 1000 человек). Поражение революции вынудило многих большевиков эмигрировать; в январе 1908 г. Большевистский центр переместился в Женеву, в декабре – в Париж, где находилась редакция газеты «Пролетарий» (до 1910 г.). В России спад массового революционного движения привел к резкому сокращению численности нелегальных организаций; многие из них надолго прекратили существование. Наряду с рабочими из подполья ушла интеллигенция;
некоторые видные большевики (Носков, П.П. Румянцев, Кржижановский, Красин, Д.С. Постоловский) полностью прекратили политическую деятельность, другие перешли на сторону меньшевиков (Б.И. Горев, Н.А. Рожков) или продолжали считать себя большевиками, но были исключены из фракции из-за расхождений во взглядах с Лениным. Реакцией на происходившие в партии процессы стали выпады большевистской пропаганды не только против интеллигенции, ушедшей из
партии, но и против меньшевиков.
Острая борьба против инакомыслящих развернулась внутри большевистской фракции: на совещании расширенной редакции газеты «Пролетарий» в Париже (июнь 1909 г.) из нее были исключены отзовисты во главе с Богдановым (названы так за требования отозвать социал-демократических депутатов из Государственной думы – не уловив перехода от революции к реакции, они отстаивали применение только нелегальных средств борьбы); против них были выдвинуты также обвинения в отходе от философии марксизма. Исключение
отзовистов, образовавших после этого группу «Вперед», закрепило за Лениным положение единоличного вождя фракции и толкователя большевизма; ближайшими его сподвижниками стали Г.Е. Зиновьев и Л.Б. Каменев. Не считаясь больше с сопротивлением Большевиков-примиренцев (И.П. Гольденберг, Дубровинский, А.И. Рыков и др.), Ленин отказался от поиска компромиссов с другими течениями в РСДРП и пошел на окончательный раскол с ними, чтобы создать самостоятельную, идейно-однородную партию; некоторое время сотрудничество
продолжалось только с меньшевиками-партийцами, сторонниками Плеханова, вместе с ними с конца 1910 г. большевики издавали в Париже «Рабочую газету», в России – легальную газету «Звезда»; в 1911 г. в связи с уходом из редакции газеты «Социал-демократ» меньшевиков, она также перешла к большевикам. Переломным моментом стала Пражская конференция РСДРП (январь 1912 г.), созванная состоявшей из ленинцев Российской организационной комиссией. В конференции отказались принять участие все остальные группы и течения в РСДРП, национальные социал-демократические партии и думская фракция социал-демократов; 16 из 18 делегатов конференции были большевиками, 2 – меньшевиками-партийцами, Не смотря на это, конференция
объявила себя VI Всероссийской конференцией РСДРП, решения которой обязательны для всех членов партии, включая и заграничные группы; ликвидаторы (группы журналов «Наша заря» и «Дело жизни») были объявлены стоящими вне партии, поскольку разногласия с ними трактовались как программные.
Конференции избрала ЦК партии, в который вошли Ленин, Зиновьев, Р.В. Малиновский и так называемые «практики», малоизвестные в партии. Летом 1912 г. члены Заграничного бюро ЦК Ленин и Зиновьев обосновались в пограничном с Россией районе Австро-Венгрии (Краков, Поронин). С апреля 1912 г. В Петербурге издавалась легальная газета «Правда» (отсюда название большевиков того времени – «правдисты»), с помощью которой предполагалось отвлечь массового рабочего читателя от бульварной прессы и под лозунгом «единства снизу» обеспечить свое влияние во вновь создаваемых и состоявших преимущественно из рабочих социал-демократических организациях.
Одновременно в Петербурге издавалось несколько большевистских журналов: «Просвещение», «Вопросы страхования», «Работница» и др.
С ноября 1912 г. роль опорного пункта Заграничного бюро в России выполняли депутаты - большевики IV Государственной думы. Вскоре все члены Русского бюро ЦК (кроме Малиновского) были арестованы и Заграничное бюро стало руководить работой на местах главным образом через депутатов и «доверенных лиц» из числа рабочих-выборщиков, с участием которых прошли совещания ЦК в Кракове и Поронине. В ноябре 1913 г. под давлением Заграничного бюро депутаты - большевики из социал-демократической фракции IV Государственной думы и
образовали самостоятельную фракцию, завершив, таким образом, раскол РСДРП на уровне общероссийских учреждений; новую фракцию возглавил Малиновский, с мая 1914 г. – Г.И. Петровский. Крайнего ожесточения достигла полемика «Правды» с меньшевистской прессой; соперничество распространялось на легальные рабочие организации: большевики вытеснили меньшевиков из правления ряда профсоюзов, культурно-просветительских обществ, страховых учреждений. Однако начало I Мировой войны существенно затруднило связь Заграничного бюро ЦК, переехавшего в Швейцарию, с Россией, где большевики
лишились главных рычагов своей легальной деятельности: в июле 1914 г. Была запрещена газета «Правда», в ноябре арестованы и в феврале 1915 г. приговорены к ссылке на поселение в Сибирь депутаты - большевики Государственной думы.
§3. Деятельность и идейные взгляды РСДРП (м)
Важнейшей задачей социал-демократов меньшевики считали организацию
рабочих на широкой классовой основе. Женевская конференция (конец апреля – начало мая 1904 г.) избрала координационный центр меньшевиков – Организационную комиссию (ОК). С началом русско-японской войны 1904 – 1905 гг. меньшевистская «Искра» выдвинула лозунги борьбы за немедленное заключение мира и созыв Учредительного собрания. В то же время меньшевики осуждали «пораженчество»; по их мнению свобода не могла быть принесена
России «на японских штыках». Осенью 1904 г. «Искра» распространила изданное листовкой «Письмо к партийным организациям», в котором излагался план «давления» на либеральную буржуазию в процессе земской петиционной кампании.
В основе тактики меньшевиков в период 1905-1907 гг. лежали взгляды на буржуазию как на движущую силу революции, которой надлежит возглавить освободительное движение в стране. По их мнению, пролетариат не должен стремиться к власти, поскольку объективные условия для этого еще не сложились. Меньшевики считали, что революция в России развивается по образцу западно-европейских буржуазных революций: «…меньшевизм не видел для пролетариата иной возможности плодотворного участия в данном кризисе, кроме содействия буржуазно-либеральной демократии в ее попытках оттеснить от государственной власти реакционную часть имущих классов» (Мартов).
По мнению меньшевиков, революция 1905-1907 гг. была буржуазной по своему социально-экономическому содержанию. Однако, в отличии от большевиков, меньшевики заявляли, что всякое отстранение буржуазии от революционного движения приведет к его ослаблению. На их взгляд, в случае победы революции пролетариат должен поддержать наиболее радикальную часть буржуазии. Меньшевики предостерегали рабочих от возможной попытки захвата власти, которая, как они заявляли, стала бы трагической ошибкой. Захватив власть, рабочий класс вынужден был бы «делать» социалистическую революцию, для которой ни Россия, ни сам пролетариат не подготовлены. Узловым пунктом меньшевистской концепции революции было противопоставление буржуазии крестьянства. Крестьянство по мнению, меньшевиков, хотя и способно
- Политическое прогнозирование
- Политическое прогнозирование
- Политическое прогнозирование
- Политическое прогнозирование
- Политическое прогнозирование
- Политическое прогнозирование (3)
- Политическое прогнозирование: теория и методы
- Политическое насилие
- Политическое образование
- Политическое поведение
- Политическое поведение
- Политическое поведение российской политической элиты
- Политическое положение и экономика Польши. Определение объема импорта
- Политическое право
