Поведение преступника, особенности

     При совершении преступления отдельное  действие может выступать в качестве самостоятельного, автономного акта поведения или являться частью более  обширного целого, т.е. преступной деятельности. Преступная деятельность как структурная  форма преступного поведения  представляет собой совокупность действий, объединенных единством мотивов  и целей. В преступной деятельности проявляется характерная для  человека способность к действиям  дальнего прицела, далекой мотивации  и целенаправленности, характерной  для преступного действия. Как  деятельности, так и входящим в  ее состав отдельным действиям присущи  свои мотивы и цели. При анализе  преступной деятельности следует, таким  образом, различать мотивы и цели отдельного действия и преступной деятельности в целом. Указанные виды мотивов  и целей не могут заменяться один другим: мотивы отдельных действий, входящих в деятельность, не равнозначны  мотивам деятельности в целом, и  наоборот, т. к. они являются структурными элементами различных актов преступного  поведения.

     По  своему содержанию мотивы и цели действия и деятельности могут совпадать. Лишь при этом условии можно говорить о единой преступной деятельности лица. Однако мотивы и цели действия и  деятельности по своему содержанию могут  и не совпадать. В этом случае единой преступной деятельности не будет, т. к. нарушается смысловое единство деятельности и действия, в силу чего действие выпадает из структуры данной деятельности и становится самостоятельным актом  поведения. Между конечной целью  преступной деятельности и целью  каждого входящего в нее действия складываются отношения зависимости  и подчиненности последней первой. Результат каждого действия по отноше-нию к конечной цели преступной деятельности выступает в качестве средства ее достижения и вместе с тем является целью данного действия. Общая цель определяет направленность, ход и построение всей преступной деятельности и подчиняет себе цели входящих в нее отдельных действий. В соответствии с ней происходит прогнозирование действующим лицом конечных результатов преступной деятельности и результатов каждого действия, входящего в него.

     Мотивы  отдельных действий также находятся  в подчинении в зависимости от общего мотива преступной деятельности. По отношению к отдельному действию общий мотив выступает в качестве силы, детерминирующей их на осуществление  конечной цели деятельности.

     При осуществлении дознания и расследовании  преступной деятельности по данным поведения, как правило, можно собрать достаточно сведений о психологии правонарушения, т. к. в ней мотивы и цели выявляются во всей своей полноте и определенности. При расследовании преступлений в виде отдельных действий часто  бывает недостаточно материала, чтобы  по данным поведения достоверно установить психологический механизм его совершения. На этом основании иногда делается вывод о невозможности установления психологии правонарушения по данным поведения. И основной упор переносится  на получение данных о нем от подозреваемого или обвиняемого. Между тем структурно любое фактически совершенное действие всегда выступает в качестве эпизода  единой смысловой деятельности данного  лица.

           Структурно-психологический  анализ, т. е. рассмотрение совершенного преступного акта поведения в  единстве с предшествующей деятельностью  этого лица (как правило, до преступления), дает возможность выявить всю  деятельность в целом и входящие в нее непреступные действия, в  которых в большинстве случаев  четко выражены мотивы и цели их совершения. Это помогает в оперативно-розыскной  деятельности выявить весь психологический  механизм деятельности лица, в которой  преступный акт поведения выступает  в качестве последнего завершающего действия, являясь по закону самостоятельным  актом поведения.

     Следует отметить, что преступление во всех случаях есть сознательное действие лица. Эти действия в большинстве  случаев прогнозируются, планируются, подготавливаются, наконец, для их совершения используются знания, опыт, навыки и т. д. Даже в том случае, если совершено преступление без заранее обдуманного плана, когда преступное решение действовать возникло под влиянием создавшейся ситуации, полностью проявляются эти сложившиеся психические изменения личности.

     Социально-психологические  дефекты всегда входят элементом  даже в психологическую структуру  преступлений, совершенных по небрежности, самонадеянности. Элементами психологической  структуры преступления, как уже  нами отмечалось, выступают также  наличие цели на удовлетворение противоправной потребности (или способа для  ее удовлетворения), знания, мыслительная деятельность по прогнозированию, подготовке, совершению преступных действий, сокрытию следов преступления и т. д.

     Выявление психологической структуры преступления позволяет полнее устанавливать  истину, определять пути перевоспитания лиц, совершивших преступления.

     Только  в том случае, если досконально  изучены психологическая структура  преступления, элементы каждого преступного  действия, представится возможность  более целенаправленно осуществлять деятельность по ликвидации этой структуры.

     Каждое  преступление оказывает определенное психическое воздействие не только на потерпевших или очевидцев, но и на само лицо, совершившее это  преступление. Это воздействие бывает различным в зависимости от степени  изменения психических качеств  личности, совершившей преступление, от особенностей психологической структуры  конкретного преступления. Нельзя подвергать психологическому анализу преступную деятельность в ее развитии, не исследуя и этот обязательный этап развития и изменения психологии лица, совершившего преступление.

Разработка  достаточно эффективных мероприятий  по изменению психики лиц, совершивших  преступления, по перевоспитанию и  исправлению их может быть осуществлена только на основе выявленных закономерностей  преступного поведения. С другой стороны, психологический анализ преступного поведения обязательно должен завершаться выявлением закономерностей и средств ликвидации социально-психо-логических причин преступлений, психологической структуры преступного действия, нахождением более оптимальных путей перевоспитания лиц совершивших преступления.

     Все изложенное нами и определяет содержание психологического анализа преступной деятельности. Этот анализ включает в  себя: исследование причин появления  социально-психологических дефектов личности, психологической структуры  преступления, психологических последствий  совершения преступления и, наконец, выявление  основных путей ликвидации психологических  причин, структуры преступления, определение  закономерностей в исправлении  и перевоспитании преступников.

     Личность  насильственного преступника характеризуется, как правило, низким уровнем социализации, отражающим проблемы и недостатки трех основных сфер воспитания: семьи, школы  и производственного коллектива. Мотивационная сфера этой личности характеризуется эгоцентризмом, стойким  конфликтом с большинством представителей окружающей среды, оправданием себя.

     Алкоголь  в такой группе, как правило, является катализатором, активизирующим преступную установку.

     При системно-структурном подходе к  анализу генезиса отклоненного поведения  установлено, что около 85% преступлений против личности совершается (гражданами), связанными с потерпевшими родственными, интимными и другими отношениями, и преступление является конечной фазой  конфликта, возникшего в результате этих отношений.

     Психологические исследования личности потерпевшего и  преступника дают возможность выявить  подлинные мотивы и причины конфликтной ситуации и наметить пути их преодоления, т.е. осуществить индивидуальную профилактику.

     Весьма  актуальным для профилактики насильственных правонарушений было бы осуществление  наблюдения за психическим состоянием эмоционально неустойчивых лиц (для  выявления аффектов в скрытой  форме) и коррекции этих состояний, осуществляемой специальной психологической  службой.

     При выяснении механизма образования  преступного умысла необходимо сочетать знание общих закономерностей преступности с глубоким изучением личности преступника. Общественное лицо любого человека во многом обусловлено содержанием  его микросоциума. Психологическая структура этого микросоциума служит мощным катализатором индивидуального поведения. Характер поведения зависит от содержания соответствующих норм поведения окружающей среды.

     Анализ  микросоциума способствует составлению объективной характеристики личности преступника: раскрывает уровень социализации. Актуальными для криминальной психологии являются исследования так называемых маргинальных личностей, основными характеристиками которых является внутренняя социальная нестабильность. Для маргиналов характерна неспособность достаточно глубоко и полно освоить культурные традиции и выработать соответствующие социальные навыки поведения в той среде, в которую они оказались внедрены: житель сельской "глубинки", вынужденный жить и работать в большом городе, взрослый человек, переселившийся в местность с незнакомыми ему традициями и обычаями и т.п. Маргинальная личность испытывает высокое социальное напряжение и легко вступает в конфликт с окружающей социальной средой.

     Преступление  можно рассматривать как отклонение от нормы во взаимодействии личности с окружающей социальной средой. При  совершении насильственных преступлений нарушение нормального взаимодействия с социальной средой связано с  острой конфликтной ситуацией.

     "Парные" конфликты, в которых принимают  участие чаще всего соседи, знакомые  по работе, родственники и супруги,  как правило, связаны с психологической  несовместимостью, неумением наладить  нормальные взаимоотношения, а  реализация их в агрессивной  форме объясняется низким уровнем  правосознания, морали, невоспитанностью  и т.п.

     "Групповые"  конфликты характерны для некоторых  групп молодежи. Корни этих конфликтов  связаны с отрицательными местными  традициями и обычаями, а также  слабой воспитательной работой,  незаполненным досугом и низкой  правовой культурой части молодежи.

     Следующий вид конфликтов связан с переносом локальной конфликтной ситуации на всю окружающую субъекта социальную среду (иррадиация конфликта). Для данного вида конфликта характерно накопление напряжения (фрустрация), связанного с конфликтом в быту или на работе и перенос его (разрядка) на лиц, которые к первоначальной конфликтной ситуации никакого отношения не имели (случайные прохожие, соседи, супруги и т.п.).

     Часто происходит "заражение" конфликтной  ситуацией и участие в групповых  хулиганских действиях и массовых беспорядках. Подобный вид конфликтов характерен для лиц с неустойчивой психикой, низким правосознанием, низким уровнем общей культуры, легковозбудимых, склонных к конформизму, находящихся  в толпе. Хулиганские проявления одного человека для таких лиц  могут служить эмоциональным  сигналом и примером для подражания.

     Толпа сама становится единой громадной личностью  и ведет себя так, как могла  бы вести и миллионы лет назад. С помощью ее специфических механизмов, частично сохранившихся до наших  дней, предлюди выжили в борьбе за существование, ведь пратолпа - из-за отсутствия второй сигнальной системы, сдерживающей эмоции и закрепляющей силу и скорость действия, - должна была отличаться от своего далекого потомка именно скоростью передвижения, страшной силой общего действия.

     Эмоции  толпы переменчивы, ярость легко  переходит в ужас, погоня превращается в паническое бегство, и на оборот.

     Дальнейшее  управление толпой происходит с помощью  жестов, криков, песен, телодвижений. Здесь  важно подчеркнуть два момента. Во-первых, речь занимает в системе  психической регуляции толпы  не центральное, а скорее подчиненное  место. Главная роль отводится первосигнальной системе: жестам, выкрикам, телодвижениям и т.п. Обращаться к толпе с разумной речью, с логическими аргументами бессмысленно, а норой и опасно. Она плохо реагирует на доводы рассудка и не подчиняется увещеваниям. Зато первосигнальные посылки воспринимаются ею с охотой, им она подчиняется легко, слушаясь выкрика, яркого и доходчивого жеста.

     Во-вторых, толпа бурно реагирует на ритмические  стимулы, возбуждающие ее эмоцию. Ритмические  хлопки, удары в бубен или барабан, даже в грудь, ритмические выкрики, ритмы возбуждающих мелодий и  песен, вскидывание в едином ритме  руки со сжатым кулаком, ритмический  рев глоток - вот что ведет за собой и возбуждает толпу. Характерно, что ребенок проявляет способность  воспринимать ритм намного раньше, чем смысл слова, что свидетельствует  о древнейшем происхождении толпы.

     В.М. Бехтерев указывает на необходимую  плотность людей в толпе. Плотность  создается касанием плеча к плечу, локтя к локтю, тела к телу - именно это формирует, по его мнению, один из важнейших стимулов толпы, выполняя как коммуникативную, так и эмоционально возбуждающую роль.

     Изучение  личности совершивших убийства выявляет у них сильную психологическую  зависимость от другого лица. Убийцы в целом относятся к такой категории людей, для которых свободная и самостоятельная адаптация к жизни - это всегда проблема. Выход из контакта с жертвой для них - практически невозможный способ поведения.

     Указанная особенность формируется в очень  раннем возрасте как результат позиции, которую занимает ребенок (будущий  преступник) в семье. Суть позиции - отвержение, неприятие ребенка родителями, прежде всего матерью. Это означает определенное отношение матери к ребенку, когда она либо не может, либо не хочет, либо не умеет своевременно и полно удовлетворить его потребности, в первую очередь естественные (в пище, тепле, чистоте). В результате ребенок оказывается в ситуации, так сказать, хронического дефицита, постоянного неудовлетворения потребностей и постоянно зависит от матери, потому что только она могла бы их удовлетворить.

     Ребенок живет как бы на предельном уровне: никогда не испытывает полной безопасности и удовлетворения своих потребностей, но не доходит до стадии полного  лишения этих жизненно важных условий.

     Убийство  возникает как действие, направленное на сохранение автономной жизнеспособности преступника, как бы разрывающее  связь с жизнеобеспечивающим  фактором, который перестал выполнять  эту приписанную ему функцию.

     Основным  в происхождении убийств является онтогенетический фактор - блокирование способности к автономии в  результате отвержения потенциального преступника другими лицами. По результатам  совместного исследования, проведенного по заданию Генеральной прокуратуры  России, более половины осужденных за убийство начинают употреблять спиртные напитки с малолетства. Алкоголь в несколько раз усиливает  проявление агрессии и утяжеляет  ее.

     В трети случаев убийца и жертва незнакомы друг с другом или познакомились  непосредственно перед преступлением. В 30% они являются родственниками, причем в 7% - супругами; в остальных случаях - соседями, знакомыми, сослуживцами. Чаще всего убийства совершаются в возрасте - от 20 до 30 лет.

     Преобладают лица с незаконченным средним  образованием - 56%. Неграмотных и  с начальным образованием - 10%, с высшим и незаконченным высшим - 2%.

     Неблагополучные условия воспитания и отношения  с родителями создавали предпосылки  для формирования личности обследованных. Они, как правило, посредственно или плохо учились в школе, у них не складывались отношения с коллективом, где они учились или работали, они не считались с общепринятыми нормами поведения, были агрессивны с окружающими.

     Всей  группе осужденных за особо тяжкие убийства была присуща жестокость, проявлявшаяся в обращении с  животными, детьми, престарелыми, женщинами.

     Неблагополучие  общества способствует не только росту  психических расстройств и их проявлению. Среди этой части населения  нередко формируются различные  объединения, представляющие угрозу для  окружающих, и даже выдвигаются отдельные  представители, становящиеся лидерами.

     Не  менее интересна и проблема патопластики психических расстройств при резких социальных сдвигах. У части населения, но в большей степени у психических больных, растет агрессивность. Проявление агрессивности в убийствах и массовых разрушениях провоцирует в толпе панику, которую можно классифицировать по масштабам, глубине охвата, длительности и деструктивным последствиям.

     Важнейшая задача - раскрыть психологический  механизм неосторожного преступления, связать неосторожное поведение  с внутренним миром субъекта и  системой ценностей, на которую он ориентирован.

     Особенность психологической стороны неосторожного  поведения по сравнению с умышленным преступным поведением заключается  в отсутствии или недостаточности "должного внимания", "требуемой  предусмотрительности", "волевых  усилий", "должного волеопределения" или напряжения психических сил" и т. и. при наличии реальной возможности их осуществления.

     В психологии неосторожных преступлений весьма актуальным представляется исследование биоритмов (эмоционального, волевого и  интеллектуального) и состояний, которые  вызваны солнечной активностью, магнитными бурями и другими аналогичными факторами. Разработка научных рекомендаций профилактического характера могла  бы привести к резкому снижению неосторожной преступности, особенно на транспорте.

     Для мотивационной сферы "неосторожных" правонарушителей характерны преступная самонадеянность и небрежность, в результате которых правонарушитель  либо своевременно не замечает аварийной  ситуации, либо легкомысленно надеется ее предотвратить недостаточно надежными  средствами. Нарушая те или иные правила (управления транспортом, обращения  с оружием и т.д.), эти лица, зная о возможных трагических последствиях этих нарушений, надеются на благополучный  исход, не имея для этого достаточных  оснований. Их отличает высокая импульсивность и склонность к необоснованному  риску.

     Помимо  мер воспитательного характера  в профилактику данной категории  преступлений должны входить соответствующие "отборочные" испытания будущих  водителей, диспетчеров энергосистем, аэропортов и др. с отбраковкой  лиц, обладающих описанными выше психическими недостатками.

     Психологические аспекты явлений преступности связаны  с проблемой ответственности  личности. Принято считать, что набор  ролевых обязанностей личности в  системе социальных отношений характеризует  весь диапазон ее ответственности. Однако, поскольку процесс осознания  личностью своей ответственности  определяется многими факторами, субъективная ответственность иногда расходится с объективной. Подлинная внутренняя ответственность личности подразумевает ее активную жизненную позицию и усиление удельного веса самоуправления в обществе.