Принципы реалистической теории Моргентау

Моргентау, Ганс (англ. Hans Morgenthau) (1904—1979) — американский политолог, общепризнанный основатель и глава школы прагматизма и политического реализма, ведущий теоретик США по внешнеполитическим вопросам. Преподавал во многих университетах США, в том числе в знаменитом Университете Чикаго. Написанная им в 1948 году книга «Politics Among Nations» служила главным пособием по теории международной политики в течение более чем 25 лет. Ганс Моргентау родился 17 февраля 1904 года в Кобурге, Германия. Получил образование в университетах Франкфурта иМюнхена. Преподавал право в Мюнхенском университете. Впервые прошел дополнительные курсы в 1923 году во Франкфуртском университете, позднее был переведен в университет Мюнхена. С 1932 по 1935 изучал публичное право в Женевском университете, а с 1935 по 1936 учился в Мадриде. В 1937, спасаясь от нацистов, эмигрировал в США. Опыт жизни в нацистской Германии повлиял на его дальнейшие работы в области теории международных отношений, в которых он страстно отстаивал позицию научного подхода к политике, вразрез с нацистской политической теорией, пропитанной национализмом иксенофобией. После переезда в США преподавал в Бруклинском университете (1937—1939), университете Канзас-сити (1939—1943), университете Чикаго (1943—1971), а также в Новой Школе Социальных Исследований — с 1975 года и до самой смерти. В 1944 — 1961 годах возглавлял Центр по изучению американской внешней и военной политики в Чикаго; неоднократно выступал в качестве внешне-политического советника правительства США. Умер 19 июля 1979 года.[1]

Научная деятельность

Основное внимание Моргентау  уделял развитию основ теории реализма, способной, по его мнению, не только объяснять международные отношения, но и эффективно влиять на разработку внешнеполитического курса; он также занимался проблемами международных отношений в эпоху ядерного противостояния, основополагающими принципами американской демократии, внутриполитическими вопросами (способы обеспечения равенства и процветания всех граждан в условиях свободы). Будучи под влиянием европейской интеллектуальной традиции, выраженной в увлечении Ницше, Макиавелли,Гоббсом и др., Моргентау подвергал критике присущий американской политической и социальной философии оптимизм относительно природы человека, всесилия разума, универсальности американских ценностей и интересов. По его мнению, это приводило к преобладанию во внешней политике США идеализма, морализма, сентиментализма и неоизоляционизма, которым следовало бы противопоставить учет интересов и возможностей других государств.

Все идеи в наиболее систематизированном виде были изложены Моргентау в его фундаментальном труде «Международная политика», изданном в США в 1948 и переизданном более 20 раз. Важно отметить стремление Моргентау обосновать мысль о том, что в основе теории международной политики лежат законы политического поведения, корни которых следует искать в самой человеческой природе.

Вкратце эти принципы звучат так[3]:

• Политика, как и общество в целом, управляется объективными законами, укорененными в неизменной и далеко не совершенной природе человека, попытки изменения которых всегда обречены на неудачу; можно создать теорию, более или менее отражающую эти законы.
• «Политический реализм учитывает значимость политического действия с моральной точки зрения. Он также учитывает неизбежное противоречие между моральным предписанием и требованиями политического действия».
• Основной признак политического реализма — концепция интереса, определяемого в терминах власти/силы, которая рационально упорядочивает предмет политики, тем самым делая возможным ее теоретическое понимание.
• Интерес, определяемый как власть/сила, — объективная, универсально обоснованная категория, но не потому, что она якобы установлена раз и навсегда; содержание и способ властвования обусловлены политическим и культурным контекстом.
• Отказ от отождествления моральных устремлений конкретного государства с универсальными моральными законами, то есть ни одно государство не обладает монопольным правом на добродетель, на установление того, «что хорошо, а что плохо» с моральной точки зрения; именно концепция интереса предотвращает злоупотребления такого рода.
• Политическая сфера является автономной; для политика определение интереса в качестве власти/силы — то же самое, что для экономиста определение интереса в качестве богатства.

Ганс Моргентау (1904-1980), профессор Чикагского университета, является основателем теории политического  реализма в международных отношениях. Его книга "Politics Among Nations. The Struggle for Power and Peace" ("Политические отношения между нациями. Борьба за власть и мир") впервые была опубликована в 1948 г. и по праву стала классической в теории международных отношений. В этой книге нашли отражение существенные изменения, происходившие на международной арене в 40-50-х гг. ХХ в. Крах Лиги Наций и развязывание Второй мировой, а затем "холодной войны" вызвали кризис идеалистического подхода к международным отношениям: стала очевидной иллюзорность попыток построить международный порядок, основанный лишь на универсальных ценностях и общих интересах государств. Не отрицая необходимости создания гармоничного, мирного международного порядка, Моргентау писал, что международные отношения далеки от идеальных, а международная политика может быть определена как "непрерывное усилие, направленное на сохранение и увеличение мощи своей собственной нации и ослабление мощи других наций".

Моргентау своей работой  заложил основы детально разработанной  теории международных отношений  как самостоятельной научной  отрасли. Основные положения теории политического реализма (о международной политике как борьбе за власть, о несовпадении национальных интересов государств и, следовательно, конфликтности международной среды) оказались актуальными и для политиков-практиков.

Итак, в своей знаменитой работе "Политические отношения между нациями" (либо "Политика международных отношений") Ганс Моргентау формулирует основные принципы политического реализма. Первоначально автор обосновывает мысль о том, что в основе международной политики (international politics) лежат законы политического поведения, корни которых следует искать в природе человека.

История политических идей, по мнению Моргентау, - это борьба двух точек  зрения на природу человека, общества и политики. Представители одной  верят в возможность рационального и одновременно основанного на моральных принципах политического порядка. Они верят в изначальную добродетель человеческой природы и возможность усовершенствования общества путем образования и реформ. Сторонники другой точки зрения - концепции политического реализма - считают, что мир несовершенен. Чтобы создать рационально обоснованный политический порядок, необходимо учитывать несовершенную природу человека. Для современного мира характерны конфликты интересов. Значит, принцип существования всех плюралистических обществ основан на балансе интересов, на системе сдержек и противовесов.

Первый принцип политического  реализма связан с вероятностным  характером политической деятельности в сфере международных отношений. Под политическим реализмом Г. Моргентау понимал такую политическую доктрину, которая основана на учете противоречивых сторон человеческой природы и признании ограниченных возможностей для построения справедливого и нравственного политического порядка. Политический реализм также основан на положении, что всякие действия по усовершенствованию общества - это разновидность рисковой деятельности.

Вторым принципом политического  реализма является принцип национальных интересов, понимаемых в терминах власти и могущества. Концепция национального  интереса позволяет рассматривать международную политику как сферу, относительно независимую от таких областей, как экономика, религия, этнические отношения. Моргентау отмечает, что без подобного теоретического допущения невозможно создать теорию политики [1, 5]. Далее он продолжает, что именно понятие интереса, трактуемого в терминах власти и могущества, дает возможность теоретического понимания международных отношений и международной политики.

Третий принцип политического  реализма состоит в том, что политический реализм избавляет теорию международных отношений от двух заблуждений - исследования мотивов и намерений, лежащих в основе политических действий, а также изучения идеологических предпочтений субъектов международных отношений. Точка зрения, согласно которой ключом к пониманию внешней политики являются исключительно мотивы государственного деятеля, ошибочна. Внешнюю политику нельзя рассматривать через психологические феномены.

Изучение мотивов и намерений  ведет к психологизму в исследовании. Моргентау отмечает, что исторический опыт показывает отсутствие четких однозначных корреляций между мотивами и реальными результатами внешнеполитической деятельности. "Добрые намерения" политических лидеров не являются гарантией ни моральности, ни эффективности проводимой внешней политики" [1, 6]. Для реального политического исследования релевантным является лишь анализ реальных политических действий, а также того, насколько эти действия соответствуют декларируемым целям. Теория международных отношений должна ориентироваться на изучение таких качеств политиков, как интеллект, воля и действия, в отличие от абстрактных рассуждений о моральности и намерениях политической деятельности. Моргентау приводит несколько исторических примеров. По его мнению, Чемберлен более других премьер-министров Великобритании стремился к сохранению мира и стабильности, нежели заботился об упрочении собственной власти. Однако многие его просчеты способствовали началу Второй мировой войны. "Политика попустительства агрессору Чемберлена была основана на миролюбивых намерениях" [1, 6]. С другой стороны, мотивы сэра У. Черчилля во внешней политике были гораздо менее универсальными по масштабам и благородными, скорее, узко ориентированными на сохранение персональной власти. Однако достижения Черчилля во внешнеполитической сфере на несколько порядков превосходят достижения предшественника.

Таким образом, этика принимает  во внимание нравственность мотивов  человека, а политическую теорию должны интересовать ум, воля и практические действия политика.

Политический реализм в теории международных отношений также означает возможность избежать еще одного заблуждения - влияния мировоззренческих и идеологических представлений лидера на внешнюю политику. Моргентау писал: "Современные политики довольно часто приносят политическую целесообразность в жертву мировоззренческим и идеологическим симпатиям с целью получить народную поддержку своих действий" [1, 7]. В тех странах, где существует демократический контроль за действиями правительства, нельзя жертвовать политической рациональностью в угоду массовым эмоциям и демонстрации поддержки проводимой внешней политики.

Однако политический реализм не означает полного отказа от политических принципов и идеалов. Позиция  политического реализма требует  четкого разграничения между желаемым и действительным, оценки возможного в конкретных обстоятельствах времени и места. Следовательно, внешняя политика, по Моргентау, должна быть эмоционально нейтральной, объективной и рациональной.

Следует отметить, что Ганс Моргентау  также стоял у истоков теории рационального выбора. Рационально ориентированная, продуманная внешняя политика выкристаллизовывается из политического опыта и исключает случайные отклонения. Рациональная внешняя политика нацелена на минимизацию риска и максимизацию выгоды, она подчинена правилам благоразумия и политического успеха.

Четвертый принцип политического  реализма связан с динамическим пониманием национальных интересов. Моргентау  писал: "Политический реализм полагает концепцию интереса, понимаемого  в терминах власти, не как раз и навсегда установленную и неизменную, а как зависимую от ситуации" [1, 8]. Интересы меняются в зависимости от исторических условий. Здесь Моргентау ссылается на М. Вебера, который писал, что интересы (материальные и идеальные), а не идеи определяют тип социального действия. Различные виды интересов, определяющих политические действия, формируются в конкретный исторический период и в конкретном политическом и культурном контексте.

Интересы - это долгосрочные стандарты, по которым можно судить, оценивать политические решения и действия. Современные связи между интересами и национальным государством - это продукт истории и, следовательно, могут изменять свою конфигурацию. Здесь Моргентау задается вопросом: как может быть трансформирован современный мир? Связь между национальными интересами и их продуктом - государством - со временем может исчезнуть. Политический реализм не отрицает, что современное деление мира на национальные государства может быть заменено союзами государств или иными образованиями.

Согласно доктрине политического  реализма универсальные общечеловеческие моральные принципы неприменимы  для оценки действий государств. В  духе М. Вебера Моргентау утверждает, что деятельность государства может  быть основана лишь на этике ответственности, а не на этике убеждения. Он пишет: "Тогда как человек имеет моральное право жертвовать собой, государство не имеет права позволить моральному неодобрению либо посягательству на свободу встать на пути рационально обоснованного и просчитанного политического действия. Политическое действие должно быть основано на принципах выживания и самосохранения суверенного государства". Далее Моргентау продолжает: "Нет политической моральности без благоразумия" [1, 9]. С точки зрения реализма благоразумие означает учет последствий возможных альтернативных политических действий и является высшей добродетелью в политике. Политическая этика позволяет судить о действиях по их результатам, последствиям.

Политический реализм отвергает  право какой-либо нации на создание универсального морального закона, который может быть принят всеми. Политический реализм отвергает тождество между моралью конкретной нации и универсальными моральными законами. Многие нации испытали подобное искушение - предложить их собственные цели, их волю в качестве универсальных принципов.

Моргентау отмечает, что существует большая разница между политическим реализмом и другими теоретическими школами. Политический реализм расходится с легалистским и моралистским подходами  к международным отношениям. Моргентау приводит пример: в 1939 г. СССР напал на Финляндию. Акт агрессии был подвергнут критике со стороны Франции и Великобритании по двум позициям: 1) с точки зрения международного права; 2) с политических позиций.

1. При критике СССР с позиций  международного права встал вопрос, действительно ли СССР действовал в нарушение конвенций, принятых Лигой Наций, и если да, то какие меры могут предпринять со своей стороны Великобритания и Франция.

2. При критике СССР с политических  позиций встал вопрос, какие национальные интересы Франции и Великобритании были затронуты действиями СССР, как изменилась расстановка сил в Европе, насколько действия СССР повлияли на позицию Германии.

Англия и Франция  как ведущие члены Лиги Наций  оценили действия СССР как акт  агрессии и выступили за исключение СССР из Лиги. Однако для них оказалась чрезвычайно выгодной нейтральная позиция Швеции для того, чтобы избежать вступления в войну против СССР. Как известно, правительство Швеции отказалось разрешить вступить на территорию своей страны любым иностранным войскам. Моргентау заключает, что данный пример, иллюстрирующий международную политику Франции и Великобритании, является классическим образцом легализма в международных отношениях, когда используются не столько политические механизмы, сколько механизмы права.

Другой конкретный исторический пример Моргентау использует для иллюстрации  моралистского подхода в международных  отношениях. Это пример международного признания коммунистического правительства  в Китае. По мнению Моргентау, западные страны исходили из следующих вопросов: Соответствуют ли действия китайского правительства моральным принципам западного мира? Могут ли западные страны контактировать с таким правительством? В целом оказалось, что оба вопроса сводились к одному: как применить стандарты западного мышления и морали к восточной культуре. Политический вопрос был проигнорирован: не были проанализированы интересы и расклад сил, последствия политических решений о непризнании Китая для западных стран. Лидеры Запада проигнорировали политический аспект проблемы и предпочли ее рассматривать только с точки зрения морали.

Таким образом, политические реалисты защищают автономию политической сферы  в оценке международных отношений, исходя при этом из плюралистической модели человека. Реальный человек - это "экономический человек", "моральный человек", "религиозный человек", "политический человек" и т. д. в единстве этих составляющих. Политические реалисты признают значимость других сфер общественной жизни, отличных от политики, но изучают их с точки зрения политики.

Следующий принцип в концепции  Моргентау состоит в том, что  международная политика рассматривается  как борьба за власть. "Международная  политика как борьба за власть" - это название большой главы в  работе "Politics Among Nations". Большое внимание Моргентау уделяет вопросу: что такое власть в международных отношениях? Международная политика любого государства в структуре международных отношений всегда связана с борьбой за власть. Из этого положения Моргентау делает следующие выводы:

1. Не всякое действие государства на международной арене является политическим. Государства вступают в юридические, экономические, гуманитарные, культурные взаимоотношения.

2. Различные государства в различные  исторические периоды неодинаковым  образом вовлечены в международную политику. К примеру, Испания, являвшаяся в XVI-XVII вв. одним из основных претендентов на мировое господство и влияние, в настоящее время играет второстепенную роль в международных отношениях. Таким образом, отношение государств к участию в международной политике является динамической категорией, которая зависит от внутриполитической ситуации в стране, от культурных трансформаций, позволяющих государству занять более выгодные позиции на международной арене [1, 26].

Как же Моргентау определяет понятие "власть"? "Под властью я понимаю различные формы контроля субъекта власти над действиями и идеями объектов власти". Далее он продолжает: "Политическая власть - это взаимные отношения контроля и подчинения между теми, кто обладает общественным авторитетом, и остальной частью общества" [1, 26]. Однако политическая власть отлична от силы в смысле прямого применения физического принуждения (physical violence). Угроза применения силы в форме действия органов внутренних сил, заключения под стражу, применения смертной казни либо начала войны - все это неотъемлемые черты внутренней политики любого государства (politics). Моргентау делает здесь существенное замечание: он проводит различие между политической и военной властью. Когда угроза насилия превращается в актуальность, это означает постепенный переход от политической власти к власти военной. В международных отношениях вооруженные силы и угроза их использования являются важнейшим материальным ресурсом, определяющим силу нации.

Рассматривая разграничение между политической и военной властью, Моргентау пишет: "Основная цель военных приготовлений - предостеречь другие нации от использования вооруженных сил. Политическая цель войны не простой захват территорий либо разгром вражеской армии, а влияние на сознание противника, подчинение умов и сердец побежденных воле победителя" [1, 28].

Г. Моргентау различает также  экономическую политику саму по себе и экономическую политику как  инструмент международной политики, когда экономические цели подчинены  задачам контроля либо доминирования над другими нациями. Он считает, что подобное разграничение имеет как теоретическое, так и практическое значение.

Таким образом, когда цели различных  видов публичной политики (public policy) направлены на укрепление позиций государства на международной арене, на его доминирование над другими странами, можно говорить об их подчиненности внешней политике страны (the political policy). К вышеприведенному определению политической власти у Моргентау следует также добавить, что политическая власть - это психологическое отношение между теми, кто ею обладает, и теми, кто ей подчиняется. Власть - это контроль над деятельностью посредством господства над умами, над сознанием (mind).

Борьба за власть на международной  арене является исторически преходящей и связана с существованием автократических правительств. Следовательно, борьба за власть может исчезнуть с исчезновением автократических правительств. Моргентау пишет, что основное убеждение XIX в. о природе международных отношений состоит в следующем: государства имеют выбор между международной политикой, основанной на силе, и другими видами международных отношений, не зависящих от воли к власти [1, 35]. Говоря о международных отношениях, основанных на борьбе за власть, Моргентау выделяет три их разновидности.

"Существуют три базовые модели (basic patterns) политики любого государства,  как внутренней, так и внешней.

1. Политика, ориентированная на  сохранение, консервацию власти - сохранение Status Quo.

2. Политика, ориентированная на  накопление властных полномочий и возрастание власти.

3. Политика демонстрации силы. Эти  три вида публичной политики  следующим образом преломляются  во внешней политике любого  государства.

Первый тип внешней политики характерен для государств, которые  в своей внешней политике стремятся к сохранению завоеванных позиций, сохранению Status Quo. Второй тип - империалистическая политика - характерен для государств, которые на международной арене стремятся к расширению своего влияния на новые регионы, стремятся изменить сложившийся баланс сил. Третий тип - политика престижа, ее проводят государства, которые в своей внешней политике склонны к демонстрации своей силы и мощи" [1, 35].

Рассмотрим более подробно выделенные Моргентау типы внешней политики. Политика сохранения Status Quo в международных отношениях ориентирована на поддержание сложившегося баланса сил. Моргентау проводит здесь аналогию с консервативной внутренней политикой. Главная черта этого типа внешней политики - поддержание тех мирных договоренностей, которые были заключены после последней "большой" войны в регионе. Пример: европейские международные отношения в период между 1815-1898 гг. стали следствием мирного договора 1815 г., которым закончились наполеоновские войны. Главной целью Священного союза (Holly Alliance), заключенного в 1815 г., было поддержание Status Quo.

Другой пример: мирные договоры 1919 г. между Россией и Германией  закрепили баланс сил после Первой мировой войны.

Третий пример - доктрина Монро  как стратегия внешней политики США. Президент Монро в ежегодном послании Конгрессу в декабре 1823 г. обрисовал два основных принципа внешней политики США:

1) независимость внешней политики  США от позиции европейских  государств;

2) противодействие со стороны  США любым попыткам изменить  сложившийся расклад мировых сил.

В 1933 г. Франклин Рузвельт дал следующую  оценку доктрины Монро: эта доктрина была нацелена против перехвата контроля над территориями Западного полушария  любыми не проамериканскими силами.

Второй тип внешней политики - политика империализма. Моргентау не дает собственного определения империализма и, по сути дела, использует марксистский подход. По мнению Моргентау, в конце XIX-начале XX в. наибольшее распространение получили теории экономической интерпретации международных отношений. Моргентау ссылается на Шумпетера, который признавал экономизм марксистской теории.

Моргентау выделил причины проведения империалистической политики на международной  арене.

Когда государство находится в  состоянии войны и переходит  к заключительной ее стадии в роли победителя, его внешняя политика будет нацелена на изменение довоенных международных отношений. Даже война, которая победителем была начата как оборонительная, первоначально нацеленная на сохранение суверенитета страны и восстановление довоенных международных отношений, превращает внешнюю политику государства-победителя в империалистическую. Яркий пример трансформации империалистической политики - захватнические войны Германского империализма в период с 1935 г. до окончания Второй мировой войны. Отношения Status Quo, которые сложились в Европе после 1914 г., характеризовались балансом таких держав, как Австрия, Франция, Германия, Англия, Италия и Россия. Победа союзников во Второй мировой войне и последующие мирные договоры стали основой нового расклада сил и закрепления новых отношений Status Quo при возрастании империалистических тенденций со стороны Франции, считает Моргентау [1, 51].

Другая типичная возможность проведения империалистической политики - существование  слабых государств или, как пишет  Моргентау, "политически пустых пространств". Это ситуация, когда появляется возможность колониального империализма либо возникновения единых федеративных государств (при утрате суверенитета некоторыми нациями).

После рассмотрения типичных ситуаций, когда возможна империалистическая внешняя политика, Моргентау уделяет внимание изучению целей этой внешнеполитической ориентации. Первая цель - это мировое господство и доминирование. Вторая - гегемония в масштабах континента. Третья - локальное превосходство или региональное доминирование [1, 52]. Исторические примеры "неограниченного империализма" - экспансионистская политика Александра Македонского, Наполеона и Гитлера. Географически ограниченный империализм представлен внешней политикой европейских государств, стремящихся занять доминирующие позиции в Европе: Наполеон III, Людовик ХIV. Американская внешняя политика XIX в. - попытки поставить Канаду и Мексику в зависимость - также являются примером континентального империализма. Примеры "регионального империализма" - внешняя политика монархических государств XVIII-XIX столетий: Фридрих Великий, Петр I Великий, Екатерина II. В XIX в. признанным мастером империалистической политики стал Бисмарк, который стремился к установлению германского превосходства в Центральной Европе. Традиционной целью российского империализма был контроль над Финляндией, Восточной Европой, Балканами, проливом Дарданеллы и Ираном.

Империалистическая внешняя политика основана на использовании трех методов: военного, экономического и культурного  экспансионизма. Военный империализм - наиболее очевидная и древняя форма империализма - это вооруженный захват. "Великие преобразователи всех времен были также великими захватчиками", - писал Моргентау [1, 54].

Экономический империализм  является рациональным методом завоевания власти, продуктом империалистической эпохи. Если государство не может захватить территорию (по различным причинам), то оно может попытаться установить влияние посредством контроля над теми, кто управляет территорией [1, 55]. Пример, приводимый Моргентау в данном случае, весьма показателен. Страны Центральной Америки являются суверенными государствами. Однако, несмотря на наличие всех атрибутов суверенитета, в реальности они таковыми не являются и почти полностью зависят от экспорта в США. Следовательно, эти государства не способны проводить внешнюю либо внутреннюю политику, которая была бы полностью независима от позиции США.

Природа экономического империализма, как непрямого и весьма эффективного метода завоевания доминирования над  другими нациями, наиболее ярко очерчена в случаях столкновения двух крупных держав. Многовековое соперничество между Великобританией и Россией за влияние на Иран (Персию) - хороший тому пример. Обе страны пытались оказывать влияние на иранское правительство, будь то в вопросах нефтедобычи либо в сфере строительства дороги в Индию.