Проблема культуры в трудах просветителей

Тема : Проблема культуры в трудах просветителей

Содержание.

Введение………………………………………………………………………………….2

1.Возникновение идей Просвещения…………………………………………………...4

2.Представление о культуре в трудах Дж.Вико………………………………………..8

3.Концепция культуры И.Гердера……………………………………………………..12

4.Критика культурных основ  человеческого общества Ж.Ж.Руссо…………………16

Заключение………………………………………………………………………………19

Список использованной литературы…………………………………….......................20

Введение

 Эпоха Просвещения представляет особую страницу в истории Европы. Никогда ранее не провозглашались столь громкие здравицы в честь человеческого разума, не высказывалось столь много надежд на быстрое избавление от религиозного и социального гнета, никогда ранее не звучала столь яростно критика церкви и института абсолютизма. Д'Аламбер называл XVIII столетие «веком философов», ибо никогда ранее не действовало одновременно такое количество блестящих умов и никогда ранее социальная мысль не оказывала столь мощного влияния на процессы, протекающие в экономической, политической и духовной сферах общества. Наиболее емкую характеристику эпохи Просвещения дал Ф. Энгельс в своем предисловии к книге «Анти-Дюринг»: Великие люди, которые во Франции просвещали головы для приближающейся революции, сами выступали крайне революционно. Никаких внешних авторитетов какого бы то ни было рода они не признавали. Религия, понимание природы, общество, государственный строй — все было подвергнуто самой беспощадной критике; все должно было предстать перед судом разума и либо оправдать свое существование, либо отказаться от него. Мыслящий рассудок стал единственным мерилом всего существующего. Это было время, когда мир, по выражению Гегеля, был поставлен на голову сначала в том смысле, что человеческая голова и те положения, которые она открыла посредством своего мышления, выступили с требованиями, чтобы их признали основой всех человеческих действий и общественных отношений, а затем в том, более широком, смысле, что действительность, противоречащая этим положениям, была фактически перевернута сверху донизу. Все прежние формы общества и государства, все традиционные представления были признаны неразумными и отброшены как старый хлам; мир до сих пор руководствовался предрассудками и все прошлое достойно сожаления и презрения. Теперь впервые взошло солнце, и отныне суеверие, несправедливость, привилегии и угнетения должны уступить место вечной исти-с« не, вечной справедливости, равенству, вытекающему из самой природы, и неотъемлемым правам человека . Эпоха Просвещения дала целую россыпь великих имен, хорошо известных любому образованному человеку. Это Вольтер и Руссо, Монтескье и Ламетри, Гассенди и Дидро, Мабли и Морелли, Гольбах и Мирабо, Вашингтон и Тюрго, Джефферсон и Кондорсе, Пейн и Франклин, Гердер и Гёте, Фергюссон и д'Аламбер. Большинство просветителей объективно выполняли миссию идеологов восходящего класса буржуазии и поэтому их прежде всего волновали вопросы социального переустройства общества, политической власти, экономических отношений, материального и социального неравенства. Интересовались они и проблемами познания, смысла человеческой истории, предназначения и сущности человека. Затрагивали они и вопросы эстетики, много и обстоятельно рассуждали о природе прекрасного и закономерностях развития искусства. Никто из просветителей также не прошел мимо проблемы общественного прогресса, соотношения природы и общества. Круг этих вопросов обсуждается в работах практически каждого представителя просвещенческой мысли. Однако в трудах некоторых из них он дополняется размышлениями о соотношении культуры и натуры, о противоречиях развития человеческой цивилизации, об особенностях взаимодействия различных культурных миров. Среди тех, кто затрагивал этот пласт проблем, прежде всего следует назвать Руссо, Мирабо и Гердера, которых с полным основанием можно отнести к числу основоположников теоретической культурологии, ибо в их трудах содержится практически весь тот комплекс идей, опираясь на который строят свои теоретические конструкции не тОсмысление проблемы культуры в работах Ж.-Ж. Руссо .

1.Возникновение  идей Просвещения

Глубокие изменения в  социально-культурной жизни Европы, связанные с зарождением и  становлением буржуазных экономических  отношений обусловили особенности  культуры XVIII в. Особое место этой исторической эпохи отразилось и в полученных ею эпитетах: «век разума», «эпоха Просвещения». Секуляризация (освобождение от церковного влияния) общественного сознания, распространение идеалов протестантизма, бурное развитие естествознания, нарастание интереса к научному и философскому знанию за пределами кабинетов и лабораторий ученых — это лишь некоторые наиболее значимые приметы времени. XVIII столетие громко заявляет о себе, выдвигая новое понимание основных доминант человеческого бытия: отношение к Богу, обществу, государству, другим людям, в конце концов, новое понимание самого Человека.Прослеживая и осмысливая эволюцию человечества, философы-просветители разработали целостную концепцию его прошлого, настоящего и будущего. Согласно этой концепции, эволюция человечества началась с «естественного состояния», основанного на «естественном праве», которое в свою очередь соответствовало «природе человека». Последнее представляет собой совокупность таких качеств и ценностей, как любовь, жалость, сострадание, милосердие, свобода, равенство, братство, справедливость и т. д. Они присущи только человеку и отличают его от всех других живых существ. Эти качества и ценности естественны, поскольку рождаются вместе с человеком и выступают одновременно и его свойствами, и его неотъемлемыми правами, без которых человек перестает быть человеком. Ж.-Ж. Руссо рассматривал свободу как саму сущность человека и человечества, а жалость как естественный фундамент всех естественных добродетелей. Крылатыми стали его слова: «Человек рождается свободным, а между тем он везде в оковах».

Период естественного  состояния человечества, под которым  имелось в виду первобытное общество, просветители называли «золотым веком», поскольку он, по их мнению, был отмечен  наивысшим торжеством свободы, равенства, справедливости и других принципов  и ценностей. Вместе с тем эти  принципы ничем не гарантировались, находились под постоянной угрозой  и все чаще нарушались, причиной чему служили недостаток любви и  избыток соперничества между  людьми. В конце концов, общество задумалось об их защите и гарантиях. Так возникло государство, а вместе с ним — власть, право и законы. Оно возникло не по воле Бога, а в  результате «общественного договора»  между людьми. Вместе с его возникновением естественное состояние общества уступило место гражданскому.

Последующая эволюция человечества, по мнению просветителей, показала, что  государство плохо справляется  с возложенными на него задачами. Общество все дальше отходило от установок  естественного права, в нем множились  разного рода несвободы, росли неравенство  и несправедливость. Высшей точкой в этом процессе явился феодализм  с его абсолютной монархией, который  просветители подвергли суровой  и непримиримой критике. Они утверждали, что феодальный строй несовместим с принципами разума и естественного права и посему должен уступить место новому обществу, в котором указанные принципы будут вновь восстановлены. Вместе с тем они понимали, что возврат в прошлое невозможен. Поэтому предлагаемая ими программа построения нового общества носила ярко выраженный футуристический характер: она была устремлена в «светлое будущее», в котором вновь восторжествует Свобода, Равенство и Справедливость. Но на пути к «светлому будущему» просветители видели два главных препятствия: деспотизм, выступающий в форме абсолютной монархии, и обскурантизм, воплощением которого была религия и церковь.

Основными средствами пострбения нового общества выдвигаются просвещение  и воспитание. Невежественный, непросвещенный, темный человек не может быть свободным. В свою очередь, только невежественный монарх мирится с угнетением, неравенством и несправедливостью, не сознавая всей их безнравственности. Поэтому философы возлагали большие надежды на просвещенного монарха, «государя-философа», «мудреца на троне», который будет  способен сознательно избавить общество от несвободы, несправедливости и других пороков. Таковыми они представляли Фридриха II в Пруссии, Иосифа II в Австрии и Екатерину II в России. В них они видели людей, способных быстро и успешно ввести Просвещение сверху. «Дидро, Даламбер и я воздвигаем вам алтарь», — писал французский писатель и философ-просветитель Вольтер Екатерине II.

Решающая роль в достижении светлого будущего отводилась разуму. В своем убеждении в возможности  создания справедливого общества просветители полагались на веру в прогресс разума и способность человека к бесконечному самосовершенствованию. Разум был  объявлен высшим судьей всего существующего. Просветители также разработали  целостную и глубокую концепцию  человека, его прав и свободы. Основные ее идеи и положения нашли отражение  в знаменитой «Декларации прав человека и гражданина», с которой начиналась Великая Французская революция 1789 г. Эта Декларация провозгласила  неотъемлемыми правами человека свободу личности, слова, совести, равенство  перед законом, право на борьбу против угнетения, а также объявила неприкосновенной частную собственность. Эти идеи принимаются сейчас в качестве идеала всеми государствами — членами  ООН.

Идеология Просвещения обусловила развитие всех областей культуры XVIII в. Впервые предметом суровой критики становится религия. Французские философы-материалисты Дидро, Гельвеции, Гольбах и другие утверждали, что только невежественные люди могут верить в сверхъестественные силы, что религия способствует укреплению деспотии, поддерживает социальное неравенство и угнетение.

 Философия XVIII в. развивалась в тесном сотрудничестве с наукой и естествознанием. Огромным культурным достижением этого сотрудничества стало издание «Энциклопедии или толкового словаря наук, искусств и ремесел» (1751 — 1780). Идейным вдохновителем и организатором издания был известный философ Дидро^ сумевший привлечь к сотрудничеству многих выдающихся ученых и философов — Вольтера, Монтескье, Руссо, Тюрго, Бюффона, Д'Аламбе-ра, Гольбаха и других. Никогда еще буржуазная культура не выдвигала столь блестящей плеяды публицистов: ярких, остроумных, изящных и страстных. Способствуя распространению реальных знаний, совершенствованию системы образования, энциклопедисты повернули социальный интерес в сторону естествознания, а последнее сориентировали на обслуживание материальных интересов, подчинили общественной пользе. Наука приобретает высокий общественный престиж, вместе с философией, предстает как единственно адекватное воплощение разума. Основные признаки и критерии такой науки: объективность знания, опытность его происхождения, исключение из него всего субъективного.

Не только научное, но и  массовое сознание XVIII в. приобретало черты, не свойственные рассудочному XVII в., когда существовали лишь «черное» и «белое», одномерное различение противоположностей на «да» и «нет», истину и ложь, добро и зло, правого и виноватого. XVIII век уже стал замечать и полутона, признавая за человеком право на изменение, совершенствование природы, т. е. право на «просвещение и образование как на процессы, требующие и предполагающие время». Меняется само представление о воспитании и самовоспитании. Решающая роль воспитания вытекала из концепции детерминизма, согласно которой, если поведение человека детерминировано, мы, зная внешние и внутренние факторы, определяющие поступки, можем воздействовать на людей в желаемом направлении, добиваясь оптимального результата в их развитии. В конечном счете, и те и другие факторы сводились к одному — к социальному устройству, так как выяснилось, что внутренние детерминанты («страсти», «интересы», «мнения») тоже формируются под влиянием социальной среды.    Вместе с проблемой самовоспитания меняется вся система детской социализации. Жестко контролируется детское поведение. Вводится идея питания по режиму кормилицы и тугое пеленание. Телесные наказания (порка) становятся нормой даже в университетах. Идет волна ограничения человеческой телесности. В обиход вводится нижнее белье. В городской европейской культуре запрет на наготу дополняется запретом на эмоции. Появляется канон речевой пристойности. Формируется городская культура и ее две субкультуры — верхов и низов. Городская культура не затрагивает село и рассматривает сельскую как пережиток, подвергает ее осмеянию. В свою очередь, сельская культура осуждает городскую, считая ее агрессивной. В процесс осуждения включается даже церковь.

Изменяется отношение  к смерти как к некому естественному  явлению. Умирание становится театрализованным, к нему готовятся. Внезапная смерть страшна, ибо прежде чем перейти  в иной мир, человек должен очистить душу. Начиная с конца XVII в., смерть воспринимается как нечто ужасное, и во Франции даже отменяется похоронный ритуал.

Весьма успешно развивается  также художественная культура. Ее развитие в XVIII в. можно рассматривать как период ломки воздвигавшейся веками грандиозной художественной системы, в соответствии с которой искусство создавало особую идеальную среду, модель жизни более значительной, чем реальная земная жизнь человека. Эта модель превращала человека в часть более высокого мира торжественной героики и высших религиозных, идейных и эстетических ценностей.

Одной из важнейших характеристик  культуры эпохи Просвещения является процесс вытеснения религиозных  начал искусства светскими. Светское зодчество в XVIII в. впервые берет верх над церковным практически на территории всей Европы. Очевидно и вторжение светского начала в религиозную живопись тех стран, где она ранее играла главную роль — Италии, Австрии, Германии. Жанровая живопись, отражающая повседневность наблюдения художника за жизнью реальных людей, получает широкое распространение практически во всех европейских странах, порой стремясь занять главное место в искусстве. Парадный портрет, столь популярный в прошлом, уступает место портрету интимному, а в пейзажной живописи возникает и распространяется в разных странах так называемый «пейзаж настроения» (Ватто, Гейнсборо, Гварди).

В эпоху Просвещения меняется и отношение к музыке, которая  еще в предыдущем веке была всего  лишь прикладным инструментом воздействия  в светской, религиозной сферах культуры. Если изобразительное искусство  рококо стремится, прежде всего, украшать жизнь, театр — обличать и развлекать, то музыка поражает человека масштабностью  и глубиной анализа самых затаенных  уголков человеческой души.

2.Представление  о культуре в трудах Дж.Вико

        При жизни имя Вико было известно узкому кругу специалистов, которые весьма скептически относились к его идеям. Итальянский мыслитель полной мерой испил чашу непонимания и хулы, выпавшую на его долю. Сегодня же его считают гениальным мыслителем, основоположником философии истории, на много веков опередившим свое время в постановке и решении важнейших проблем гуманитарного знания.

         Чем же основной труд Вико интересен для культурологов?

Прежде всего тем, что  в нем излагается принцип периодизации культурно-исторического процесса. До Вико периодизация истории выстраивалась, исходя из догматики Библии, где  вехами на пути исторического развития выступали такие события, как  исход евреев из Египта, всемирный  потоп, рождение Христа и так далее. Под данным углом зрения рассматривалась  и проблема типологии культур.

С точки зрения Вико, в  истории Европы можно выделить три  исторические эпохи, которые условно  можно назвать Веком богов, Веком  героев, Веком людей. Им соответствуют  три вида нравов, три типа правления, три типа права, три вида суда, три  вида языков.

Век богов характеризуют  нравы, окрашенные благочестием и религией; Век героев — нравы гневливые  и щепетильные; Век людей —  услужливые, руководимые чувством гражданского долга. Соответственно, в Век богов  право базируется на представлении, что всем управляет Бог; в Век  героев — на силе, не сдерживаемой ни моралью, ни религией; в Век людей  в основе права лежат установки  человеческого разума.

          Из контекста рассуждений Вико следует, что типология исторических эпох одновременно есть и типология культур, в силу чего можно выделить культуру Века богов, культуру Века героев и культуру Века людей. Эти три типа, согласно представлениям Вико, отличаются друг от друга прежде всего качественно.

Их различия проявляются  не только в том, как люди обрабатывают землю, металл и камень, но и в  том, как они мыслят, чувствуют, переживают.

По сути, Вико приходит к  идее о том, что каждая культура обладает собственной ментальностью, идее, которая  была всесторонне раскрыта только культурологами второй половины XX века, обосновавшими  наличие у каждой культуры «души» (О. Шпенглер) и доказавшими существование  «стиля культуры» (С. Аверинцев, Л. Боткин), который характеризует ее как  специфическую целостность, где  существует внутренняя перекличка идей и настроений между всеми ее элементами.

Не менее интересной является и другая идея Вико — идея о «круговороте»  культур, которая впоследствии широко использовалась многими культурологами начиная от Н.Я. Данилевского до П.А. Сорокина. Вико был сторонником теории общественного прогресса, но в отличие  от Перро или Фонтенеля, «смотревших  на всю предшествующую историю с  презрением самодовольных литераторов», он не был его слепым апологетом. Вико хорошо понимал противоречивость общественного развития и весьма сомневался в том, что исторический процесс подобен прямой линии, идущей от низшей точки к высшей. По мнению Вико, в истории действует более сложная закономерность, что подтверждается многочисленными фактами. Человеческое общество в целом движется от самых темных времен, когда господствовали грубые нравы, к временам просвещенным, где отношения между людьми строятся на разумных началах, однако этот процесс не является однозначным. Когда общество (и, соответственно, его культура) достигает высшей точки в своем развитии, происходит возврат на начальную стадию, и цикл повторяется снова. Подобных циклов в истории культуры, считает Вико, может быть бесчисленное множество. Прогресс же состоит в том, что новый цикл начинается с другой точки, расположенной более высоко на линии прогресса. Следует сказать, что идея круговорота, бесконечного повторения циклов развития встречается в работах авторов, которые жили и творили задолго до Вико. В частности, она присутствует в поэмах Гераклита, который писал: «Наш мир подобен колесу, что вверх и вниз стремит судьба». Содержится она и в Библии, где устами Экклезиаста говорится: «Род проходит, и род приходит, а земля пребывает вовек. Восходит солнце, и заходит солнце, и спешит к месту своему, где оно восходит. Идет ветер к югу и переходит к северу, кружится, кружится на ходу своем, и возвращается ветер на круги свои». Аналогичные рассуждения можно найти и в трудах мыслителей Востока. Поэтому приписывать Вико славу первооткрывателя данной истины невозможно, но его заслуга состоит в том, что он схватывает некоторые реальные стороны поступательного движения европейской культуры, которая за века своего существования неоднократно поднималась к вершинам утонченности и духовности и столь же неоднократно погружалась во тьму невежества и дикости. По сути, Вико упредил в своих прозрениях более поздних критиков европейской цивилизации, во многом повторяющих рассуждения Вико о «новом варварстве», что неизбежно приходит на смену расцвету культуры. Однако, как справедливо замечает М.А. Лифшиц, «как всякий пророк, Вико рассуждает туманно, с оттенком мистицизма. Реальные картины действительности подернуты у него фантастической дымкой, ослаблены бессознательными впечатлениями общественного круговорота малых культур. Эти впечатления носят слишком непосредственный и провинциальный характер, чтобы искры самосознания, те «блестки гениальности»... могли осветить всеобщие формы диалектического движения истории. Идея круговорота становится односторонней, и древний предрассудок поглощает едва родившуюся научную истину» 29. Для Вико гибель любой культуры предопределена, как предопределено и ее последующее возвышение. Вико не знает иной дилеммы, хотя человеческая история полна примерами более сложного процесса развития, чем простое повторение циклов. В этом, как отмечают многие исследователи творчества итальянского мыслителя, проявляется односторонность его подхода, именно за это он может быть подвергнут критике. Нельзя пройти мимо еще одной идеи Вико, которая тоже во многом опередила свое время.

Вико высказывает весьма эвристичную по своему содержанию мысль  о целостности культуры.

С его точки зрения, каждая культура характеризуется общностью  религиозных, моральных, правовых, эстетических установок, которые доминируют в  общественном сознании. По его представлениям, они самым непосредственным образом  связаны с типами политической и  экономической организации общества, которые изменяются при переходе от одной культурной эпохи к другой. «Порядок идей», как отмечает Вико, следует за «порядком вещей». Из этого вытекает, что культура есть нечто единое, при ее изучении вполне приемлемый результат дает анализ тех  идей, которые являются доминирующими  в той или иной культуре на конкретной стадии ее развития. Следует сказать, что эта мысль была подхвачена Гегелем, который в своей философии  истории развил и дополнил ее. В  частности, он писал: «Данная форма  государственного устройства может  существовать только при данной религии, точно так же, как в данном государстве  могут существовать лишь данная философия  и данное искусство» 30. Впоследствии она широко использовалась классиками марксизма, которые рассматривали  ее в качестве одного из важнейших  объяснительных принципов.

Для культурологов представляют огромный интерес и рассуждения  Вико о мифе как явлении культуры. По сути, он первый сделал миф объектом научного анализа и показал, что  миф есть продукт особого типа познания, отличающегося от сциентистского.

С его точки зрения, мифы не являются вымыслом, они есть изложение  человеческой истории на первых ее этапах, прежде всего в Век богов. Вико исходит из того, что человек  имеет общую природу с животными  и поэтому изначально он воспринимает мир только через чувства. Первые люди, с его точки зрения, обладали неразвитым разумом и поэтому  не могли познавать мир в собственном  смысле этого слова. Не будучи способными постигать вещи в их сущности, они  фантазировали, приписывая бесчувственным вещам чувства и страсти, создавали  в своем воображении существа, которых не было в реальности. Таким  образом, фантазия, воображение были первыми формами познания человека, только вступившего на путь совершенствования  своего разума. Продуктом этой умственной деятельности и являются мифы. Мифы, считает Вико, не результат пустой забавы или развлечения. Они —  исторические памятники, в которых  в своеобразной форме запечатлены  реальные события, пережитые нашими далекими предками. В них отражается характер народа, его мировосприятие и мироощущение. Отсюда следует, что  изучение истории, которая есть история  идей, необходимо начинать с мифов, которые являются подлинным базисом  любой культуры.

Не менее важной для  теоретической культурологии является и идея Вико о единстве человека, истории и культуры. Для автора «Новой науки» нет истории и культуры без человека, как нет человека вне истории и культуры. Вико понимает историю не как внешнее человеку действо, а как процесс, в котором человек создает свое собственное бытие, свою жизнь и, следовательно, самого себя. Такое решение проблемы выгодно отличает Вико от мыслителей последующих эпох, в частности Гегеля, понимающего историю как результат подчинения индивида мировому духу, который определяет ее цель и придает осмысленность культурно-историческому процессу. В дальнейшем идея Вико была подхвачена и развита нашими отечественными культурологами (М.Б. Туровским, Н.С. Злобиным), которые показали, что культура есть не что иное, как личностный аспект истории. История, по Вико, не имеет иной цели, кроме сохранения человеческого рода. Это же и цель культуры.

Наконец, нельзя пройти мимо идеи Вико о связи форм человеческого  духа со временем. С его точки  зрения, формы человеческого духа являются продуктом истории и  одновременно ее движителем. Это относится  не только к науке, но и к искусству, роль которого в развитии человеческого  рода трудно переоценить. Вико считает, что место искусства и его  значение принижены точно так  же, как принижено значение фантазии, чувства и страсти в познании. По его представлениям, их роль в  постижении сути вещей не менее значима, чем роль разума, которому неумеренно возносят похвалы недалекие мыслители.

Вико возвышает свой голос  в защиту воображения, воли, памяти, считая, что именно ими прежде всего  творится история и культура человеческого  рода. Более того, он считает, что  именно чувства и воображение  являются той силой, которая заложила основы культуры.

Таковы культурологические идеи в главном произведении Джамбатисты  Вико, которое никак не может рассматриваться  в качестве некоего раритета или  курьеза, заслуживающего только снисходительной  улыбки любознательного читателя.

3.Концепция культуры  И.Гердера

          Гердер вошел в историю европейской социально-философской мысли как основоположник историософии, предложивший оригинальную трактовку исторического процесса. Его считают также одним из создателей оригинальной исторической теории языка, основные положения которой были в дальнейшем использованы Гум-больтом, Штейнталем и Потебней при разработке «философии языка». Многие исследователи (прежде всего отечественные) видят в нем отца-основателя современной культурологии, утверждая, что именно он сформулировал проблему культуры как проблему теоретического знания. С этими суждениями в принципе можно согласиться, ибо действительно Гердер первым дал определение культурного прогресса и раскрыл его содержание. Ему же принадлежит идея об особой эвристичности культурологического подхода, который, с его точки зрения, дает более весомые результаты, чем все остальные. Наконец, Гердер выдвинул и обосновал тезис о цели человеческой истории, состоящей в том, чтобы «шире распространять гуманный дух и культуру человеческого рода» 12.

Культурологические воззрения  Гердера наиболее полно изложены в его уже упоминавшемся труде  «Идеи к философии истории  человечества». Именно здесь содержится определение культуры, раскрывается генезис культуры, выясняется ее роль в жизни человеческого общества.

«Культура народа, — пишет  Гердер, — это цвет его бытия, изящное, но бренное и хрупкое  откровение его сущности» . В этом определении содержится квинтэссенция  гердеровского подхода к культуре, понимаемой как результат деятельности человеческого рода на протяжении всей истории его существования.

Справедливости ради необходимо сказать, что у Гердера есть и  другое определение культуры, где  он совершенно однозначно говорит о  соотношении культуры с понятием «воспитание», предлагает вспомнить  образ света и называет культуру результатом просвещения .

Однако первому определению  Гердер отдает явное предпочтение, ибо, отталкиваясь именно от него, он выстраивает  свою теоретическую конструкцию.

Культура, по Гердеру, не дается божественным откровением, а создается  в процессе человеческой практики, преобразования природного и социального  мира.

Гердер считал, что, создавая культуру, человек одновременно создает  самого себя. В этом смысле генезис  человека есть генезис культуры, и  наоборот. Таким образом, процесс  развития человека как рода, процесс  человеческой деятельности и процесс  человеческой истории тесно связаны. Эта мысль Гердера получила свое дальнейшее развитие в так называемой «персоналистической» концепции культуры, у истоков которой стояли такие  отечественные культурологи, как  М.Б. Туровский и Н.С. Злобин, которые  рассматривают культуру как субъектный аспект истории, а также в работах  В.М. Межуева, для которого мир культуры есть не что иное, как мир опредмеченных  человеческих сущностей.

Но, рассматривая культуру прежде всего как результат человеческой деятельности, Гердер обращает внимание на то, что она одновременно является и процессом.

По его мнению, не существует культуры, которая оставалась бы неизменной на протяжении всех тысячелетий существования  человеческого рода. По мере того как  человечество продвигается по пути исторического  развития, по мере того как растет «масштаб исторического действия» и расширяется  поле приложения человеческих сил, изменяется и культура, которая становится более  многогранной и сложной.

Таким образом, можно говорить о культурном прогрессе, хотя этот прогресс скорее количественный, чем качественный.

Итак, культура, по Гердеру, изменяется, но, изменясь, она сохраняет  свои конституирующие характеристики, и ведущую роль в этом играет феномен  преемственности.

«Новая» культура, согласно мысли Гердера, отнюдь не отрицает «старой». Из последней она сохраняет все  самое ценное, дополняя и развивая его. Закон преемственности, по Гердеру, действует не только внутри национальной культуры, но ему подчиняется и  бытование культуры человеческого  рода. Культурная традиция передается от одной нации к другой, и так  возводится совместными усилиями различных  этносов величественное здание культуры мирового сообщества.

Показывая генезис культуры, раскрывая взаимосвязь между  культурами различных стран и  народов, Гердер касается такого сложного вопроса, как причина ее возникновения. С его точки зрения, мир культуры возникает потому, что существуют объективные человеческие потребности, которые не могут удовлетворяться  только тем, что людям предоставляет  природа. Нужда — вот что лежит, по Гердеру, в основе культурно-творческой деятельности человека, вот что является конечной причиной, вызывающей к жизни  культуру и детерминирующей процесс  ее развития.

Вместе с тем он считает, что по дороге культурного прогресса  человечество двигают также обстоятельства и случай, которые обусловливают  появление тех или иных новшеств, объективно способствуют тем или  иным открытиям.

Исследуя причины, обусловливающие  возникновение и развитие культуры, Гердер касается роли географического  фактора в формировании культуры. Он считает, что «все уходит в почву».

Тип религии, форма государственного устройства и тип экономических  отношений определяются прежде всего  тем, где расположена та или иная страна, каков ее ландшафт и климат. В этом он идет по пути Монтескье, который  также выводил «дух законов» из географического  положения страны. Однако Гердер идет дальше Монтескье. Он обращает внимание на то, что народы, расположенные  в одной климатической зоне, обладают весьма разной культурой. В доказательство он приводит различия между образом  жизни и духовным обликом абиссинцев и египтян, персов и арабов. Из этого  он делает вывод, что не только местоположение страны, но и какие-то другие факторы детерминируют тип культуры. В качестве одного из таких факторов Гердер называет разделенность территории естественными рубежами (морями, горами), тонко подметив, что именно по этим рубежам проходят линии раздела между культурами. Гердер особо подчеркивает роль морей, которые, по его мнению, являются не только разъединителями, но и объединителями народов. Он приводит пример Средиземного моря, которое стало подлинным мостом, по которому, как он пишет, «переходила в Европу культура древности и Средневековья» .