Проблема монополизации

Проблемы монополизации  хозяйственной жизни, конкуренция  на товарных рынках привлекают сегодня  пристальное внимание не только специалистов, но и широких слоев населения. 

С начала 90-х годов  эти проблемы остро стали перед  Россией: без принятия твердых и  последовательных мер против монополизма  нельзя надеяться на успех экономической  реформы и переход к рыночной экономике. Успех экономических  преобразований в немалой степени  зависит от взвешенной, выверенной системы регулирования государством монопольных процессов и конкурентных отношений. В нашей стране, промышленности которой в наследство от командно-административной системы бывшего СССР достался целый  комплекс гигантов-монополистов, особенно важной становится проблема демонополизации  экономики и недопущения усиления роли уже действующих на рынке  монополий. 

В России процесс  создания государственного контроля по недопущению недобросовестной конкуренции  фактически начался с нуля, так  как присутствующая еще совсем недавно  в управлении экономикой командно- административная система по своей  сути исключала наличие свободной  конкуренции в хозяйственной  деятельности. 

Поэтому на данном этапе  огромное значение имеет создание и  усовершенствование законодательной  базы по поводу регулирования монополистических  процессов и конкуренции, понимание  населением России необходимости экономических  реформ в данной сфере. 

Проблемы монополизации  хозяйственной жизни, конкуренция  на товарных рынках привлекают сегодня  пристальное внимание не только специалистов, но и широких слоев населения. Изучение монопольных рынков актуально  для принятия экономических решений  по разным вопросам. 

Развитие антимонопольного регулирования очень актуально  для развития российской экономики, где степень монополизации рынка  выше, чем в государствах с исторически  сложившимся рыночным хозяйством. Российская экономика унаследовала от советской  экономики высокий уровень концентрации производства во многих отраслях хозяйства. В России также большой рыночной властью обладают естественные монополии, функционирующие в базовых сферах экономики - электроэнергетике и  транспорте. Так, «РАО ЕЭС России»  контролирует 98% потребителей электроэнергии, «РАО ГАЗПРОМ» - 94 % внутреннего газового рынка, МПС - 77% грузооборота. Антимонопольное  регулирование в сочетании с  поддержкой отечественного предпринимательства  и организацией защиты прав потребителей служат одним из существенных условий  успешного социально-экономического развития России. 

Целью настоящей  работы является изучение и обобщение  зарубежного опыта антимонопольного регулирования, а так же возможность  его применения в российских условиях, анализ основных принципов антимонопольного регулирования в России на основе сложившейся экономической ситуации и действующих нормативных актов, рассмотрение области проблем антимонопольного законодательства и возможных путей  их решения; определение источников проблем антимонопольного регулирования; основных тенденций изменения антимонопольного законодательства методом анализа  действующих нормативных актов  с учетом особенностей российской экономики 

Зарубежный опыт антимонопольного регулирования 

Одной из наиболее развитых стран в области антимонопольного регулирования экономики является США. Государственное регулирование  в этой стране осуществляется в отношении  отдельной категории отраслей экономики, тех, где зачастую возникает естественная монополия. При этом они не национализируются, а действующие в них компании пользуются полной либо значительной независимостью от органов государства  в вопросах построения внутренней системы  организации производства, принятия инвестиционных решений. 

В основу комплекса  государственных мер, составляющих антимонопольную политику США, заложено общее концептуальное представление, согласно которому наивысшее благосостояние граждан достигается в случае, когда они имеют возможность  свободно обмениваться производимыми  ими товарами и услугами на конкурентном рынке. Причем считается, что если все  сделки по подобному обмену будут  заключаться на уровне цен, устанавливаемых  в результате конкурентной борьбы между  поставщиками товаров и услуг, то общество в целом получит больший  объем материальных благ, чем в  случае, когда часть подобных сделок будут заключаться по ценам, отклоняющимся  от конкурентных в сторону как  завышения, так и занижения. Конкурентный рынок, таким образом, выступает  универсальным регулятором общественного  производства, его пропорций. При  этом вопрос о том, что производить  и в каком количестве, объективно решает сам потребитель, предъявляя на рынке спрос на те или иные виды товаров и услуг. 

Объектом антимонопольного регулирования являются поведение  компаний и институциональная структура  экономики. Последняя, согласно антимонопольным  нормам должна быть «эффективной», то есть при определенном объеме находящихся  в распоряжении общества ресурсов максимизировать  в количественном и оптимизировать в качественном отношении производство потребляемых обществом благ. Такова, по их мнению, структура, состоящая  из экономически и юридически независимых  друг от друга конкурирующих между  собой на рынке компаний, каждая из которых самостоятельно определяет характер создаваемой продукции  и объем ее выпуска. Воздействие  же антитрестовского законодательства осуществляется на состав хозяйственных  единиц, их экономическое поведение  и ряд форм взаимоотношений между  ними. 

Важнейшие принципы антимонопольной политики сформулированы в специальном своде хозяйственного права США под названием «Антитрестовское законодательство». Оно базируется на трех основных законодательных актах:

Закон Шермана (1890 год). 

Этот закон составляет ядро антитрестовской политики в  экономической жизни США. Вне  закона объявляется «всякий контракт и всякое объединение в форме  треста, либо в иной форме, а также  тайное соглашение, направленное на ограничение  торговли между штатами или с  иностранными государствами». В этом законе также указывается, что 

«каждое лицо монополизировавшее, либо пытающееся монополизировать... какую- либо отрасль торговых операций между  несколькими штатами или с  иностранными государствами будет  считаться правонарушителем». В  поправке к этому закону от 1974 года нарушение его статей квалифицируется  как «тяжкое преступление». 

Федеральное правительство  США в соответствии с этим законом  имеет право привлекать к суду фирмы и деловые предприятия, причем спектр вероятных наказаний  достаточно широк: от денежных штрафов  до тюремного заключения, причем после  введения поправки 1974 года последняя  мера получила широкое распространение. На действия провинившейся фирмы  может быть наложен судебный запрет, а в исключительных случаях суд  может вынести предписание о  децентрализации и дроблении  фирмы на ряд небольших предприятий. 

Кроме того, все частные  лица, считающие, что понесли убытки в результате нарушения кем - либо Закона Шермана, имеют право возбудить  дело в суде и, в случае признания  претензий обоснованными - могут  получить компенсацию, втрое превосходящую  стоимость нанесенного им ущерба. Такие случаи стали за рубежом  в последнее время вполне обычной  практикой в деятельности судебных органов.

Закон Клейтона (1914 год) и Закон о Федеральной торговой комиссии. 

Органы Федерального правительства, контролировавшие исполнение 

Закона Шермана, в  ряде случаев преуспели в реализации антимонопольных программ. Наиболее запомнившиеся вехи на этом пути- демонополизация  и разукрупнение «Стандарт Ойл» и «Америкен Тобакко» в 1911 году. Тем  не менее, в эту пору целый ряд  должностных лиц высказывал сомнения во всеобъемлемости мероприятий, регламентированных Законом Шермана. Дело в том, что  в этом законодательном акте ничего не говорилось о статусе монополий, возникших в результате слияний. Кроме того, многие виды деятельности, ограничивавшие конкуренцию на свободном  рынке, трактовались здесь расплывчато  и двусмысленно. Поэтому в 1914 году был принят Закон Клейтона, основные положения которого гласили: запрещались практически все формы дискриминации в ценовой политике; накладывались ограничения на реализацию и продажу товаров с принудительным ассортиментом; запрещалось слияние фирм за счет приобретения акций конкурентов, если такие действия уменьшали конкурентную борьбу; запрещалось совмещение должностей в советах директоров различных фирм и деловых предприятий. 

Одновременно с  Законом Клейтона Конгресс США ратифицировал  Закон о

Федеральной торговой комиссии, который дополнял Закон  Клейтона. Этот акт давал Федеральной  торговой комиссии США - вновь созданному и независимому органу - полномочия определять в каждом конкретном случае факты наличия нарушений антимонопольного законодательства. Кроме того, ФТК  наблюдает за рекламной практикой, защищая потребителей от лжи и  обмана в этой сфере.

Значение данного  органа лежит, скорее, не в расширенном  толковании незаконных средств и  методов ведения бизнеса, а именно в создании независимого от влияния  монополистических структур института, имеющего право возбуждения судебных разбирательств.

Закон Робинсона- Питмэна (1936 год)- запрет на ограничительную  деловую практику в области торговли: «ножницы цен», ценовая дискриминация  и др. 

К 1950 г. к закону Клейтона была принята поправка Селлера- Кефовера, которой уточнялось понятие незаконного  слияния. Так, запрещались слияния  путем скупки активов. Если законом  Клейтона был поставлен заслон горизонтальным слияниям крупных фирм, то поправка Селлера - Кефовера ограничивала вертикальные слияния. 

Непосредственный  объект антимонопольного регулирования  – хозяйственная практика компаний, действующих в самых различных  отраслях производства и сферах коммерции - столь многогранен, что не может  быть полностью охвачен некими специально выработанными правилами, оформленными в виде законов. Именно этим объясняется  и определенная обобщенность формулировок основных антитрестовских законов, и неоднозначность их толкования судами при разборе конкретных дел, и эволюция подходов органов антимонопольной  защиты к предмету их деятельности, и смена приоритетов антимонопольного регулирования. 

Неоднозначность исхода процесса формирования структуры рынка  в результате стратегических шагов  действующих на нем компаний с  точки зрения воздействия на интересы потребителя и общества в целом  диктует необходимость индивидуальной оценки при разборе конкретных антимонопольных  дел. Вместе с тем существует ряд  общих правил (законов) обязательных для выполнения в любом случае. К их числу относится, прежде всего, перечень видов коммерческой практики, запрещенных законом т.е. так называемых нарушений per se . Доктрина нарушений per se была выдвинута в 1940г. В их число  вошли, прежде всего, такие нарушения, как:

. Горизонтальное  фиксирование цен (т.е. заключение  соглашения цен на рынке между  действующими на нем компаниями-поставщиками.)

. Бойкот (полное или  частичное прекращение деловых  отношений с аутсайдерами- поставщиками  или потребителем продукции в  целях навязывания своих условий  ее реализации).

. Раздел рынка  между компаниями поставщиками  на сферы сбыта.

. Раздел и закрепление  покупателей между компаниями-поставщиками  в результате договоренности  между последними.

. Лишение конкурентов  возможности действовать на данном  рынке. 

Главную работу по государственному контролю за монополистической деятельностью  в США проводит антитрестовский  отдел Министерства юстиции, который  наделен полномочиями возбуждать судебные дела против лиц, которые нарушают антитрестовское  законодательство. Кроме Министерства юстиции проведение государственного контроля за соблюдением антитрестовского законодательства осуществляет Федеральная  торговая комиссия. Вместе с тем  следует отметить, что основная нагрузка в проведении этих мероприятий падает на федеральные суды и, в первую очередь, на Верховный суд США, который  оценивает законность или недействительность тех или иных ограничительных  условий в договорах или методах  хозяйственной деятельности. 

Сложнейшая задача, стоящая перед государственными органами, непосредственно проводящими  в жизнь антимонопольное законодательство, заключается в следующем: а каковы те экономические критерии, на основании  которых устанавливается факт монополизации? Существуют вопросы, которые предстоит  каждый раз решать государственным  службам:

- что считать низким (или наоборот, завышенным) уровнем  цен?

- какой процент  (доля) всего отраслевого производства  свидетельствует о монополистическом  захвате?

- какой уровень  ограничения выпуска продукции  считается искусственным дефицитом? 

Все эти проблемы показывают, насколько сложным является практическое воплощение в жизнь  антитрестовского законодательства. Государство  должно балансировать между опасностью разрушительного монополизма и  опасностью ограничения конкуренции. Антимонопольная практика должна действительно  поддерживать конкуренцию, а не ограничивать ее, предоставляя наиболее льготный режим  одним группам производителей (потребителей) за счет других. 

Со временем антимонопольное  право приобретает большую гибкость в каждом конкретном случае, и в  него вводится использование правила  разумности, которое предполагает получение  судом гораздо большего объема информации, так как, в отличие от принципа per se, его использование строится не на прямых, а на косвенных уликах. Определение законности или незаконности тех или иных действий компании с позиций правила разумности ставится в зависимость от результата анализа их последствий для общества и сохранения для других фирм возможности заниматься бизнесом в данной сфере. 

Как правило, американские суды допускают возможность искусственного занижения цен и целесообразность использования количественных методов  его выявления лишь при выполнении следующих двух условий:

. Рынок, на котором  действует компания, против которой  выдвигается иск по обвинению  в сбивании цен, должен обладать  рядом особенностей, позволяющих  говорить, что он сравнительно  легко подвержен инфляции.

. Данная компания  должна занимать выраженные лидирующие  позиции на рынке, что выражается, прежде всего, в преобладании  ее доли в производстве. 

В каждом антитрестовском  деле, в котором был установлен факт монополизации, имеется не только виновная, но и потерпевшая сторона, понесшая конкретный ущерб. Это ставит вопрос о его компенсации, процедура  решения которого также входит в  инструментарий противодействия монополизму. 

Доказательство факта  нанесения ущерба осуществляется в  соответствии с буквой раздела 4 Акта Клейтона и требует достоверного свидетельства, отвечающего двум критериям. Прежде всего, требуется подтвердить, что

«бизнесу или собственности» потерпевшей стороны действительно  нанесен ущерб, а потом доказать, что он действительно был понесен  «по причине нарушения антитрестовских  законов ответчиком». 

В большинстве случаев  в качестве соискателя компенсации  выступает конкурент ответчика. В этом случае простейшим для суда способом доказательства нанесения  ущерба является сопоставление объема продаж истца до нарушения антитрестовского законодательства ответчиком и после. Но существует возможность также  доказать, что истец потерпел убытки даже в том случае, если в период нарушения ответчиком антитрестовского законодательства уровень доходов  истца не снижался и даже возрастал. 

Помимо самого факта  ущерба, истец, чтобы получить компенсацию, должен также доказать, что этот ущерб был понесен им в результате нарушения ответчиком именно антитрестовского законодательства. То есть истец должен убедить суд в существовании  причинно-следственной связи между  противоречащим интересам развития конкуренции поведением ответчика  и возникновением ущерба. Как правило, такая зависимость выявляется на основе тщательного анализа сложившейся конкретной ситуации и опроса многочисленных свидетелей. При этом принципиальное значение имеет доказательство того, что истец потерял, например, часть рынка сбыта именно вследствие действий ответчика, а не в результате своей более низкой конкурентоспособности. 

Наконец заключительным шагом в решении вопроса о  возмещении ущерба является определение  его объема. Традиционно американские суды стремятся избежать произвольного  или основанного на догадках заинтересованных сторон определения ущерба от ущемления  конкуренции. В то же время установление ущерба как бесспорного факта  также практически невозможно, так  как оно основывается на сопоставлении  фактических данных с гипотетическими, например, с объемом продаж, который  был бы у истца, не нарушь его конкурент-ответчик антитрестовского законодательства . Поэтому суды всегда тщательно рассматривают  выкладки соискателя возмещения ущерба, учитывая выкладки противоположной  стороны. 

Исполнительные органы власти ведут не только «карательную», но и профилактическую работу по предотвращению монополистических ограничений.

Например, министерством  юстиции издаются справочные материалы, содержащие параметры сделок по слиянию  и поглощению компаний, которые попадают под действие антитрестовского законодательства. Так, интересен критерий, на основе которого делается заключение о факте  установления на рынке монополистического превосходства одного или нескольких предприятий: 33%- для одного предприятия, 50%- для трех, 66,6%- для пяти. 

Антитрестовское, как  впрочем, и большинство других видов  законодательств, нацелено не только и  не столько на то, чтобы покарать его нарушителей, сколько на то, чтобы  предотвратить сами нарушения . По сути, оно является инструментом регулирования, нацеленного на формирование социально  приемлемого распределения общественных производственных ресурсов между хозяйственными субъектами, а, следовательно, и уровня цен. Карающие же функции антитрестовского законодательства скорее используются для предотвращения отклонений от подобного  состояния экономики, нежели носят  характер самоцели. Этим, в частности, объясняется и относительная  мягкость самих наказаний за нарушение  антитрестовского законодательства, то есть в целом оно носит превентивный профилактический характер. 

В настоящее время  подход к проблеме законности стратегического  поведения той или иной компании формулируется судами США следующим  образом. Для доказательства его  противоправности необходимо наличие  в действиях ответчика трех признаков: 

. Намерения получить  монопольную силу, способность влиять  на хозяйственные решения других  компаний, чтобы контролировать  цены; 

. Исключить конкуренцию; 

. Предпринять действие, трактуемое в практике судопроизводства  как попытка монополизации. 

Когда намерение  установить монополию исходит со стороны доминирующей или одной  из ведущих фирм, имеющих на данном рынке реальную возможность его  осуществить, американским судопроизводством  определяется «опасная вероятность  успеха» монополистических устремлений. Иначе говоря, для признания компании виновной в попытке монополизации  доказательство наличия у нее  намерения монополизировать рынок  есть необходимое, но не достаточное  условие. Обязательно также надо представить свидетельство наличия  «опасной вероятности успеха» действий, направленных на установление монополии. 

Основная особенность  антитрестовского законодательства США  заключается в принципе запрета  монополий как таковых, то есть признания  их незаконными изначально, в то время как западноевропейское антимонопольное  законодательство строилось на принципе регулирования монополистической  практики путем устранения ее отрицательных  последствий. Но вскоре судебная практика в США нашла инструмент, посредством  которого жесткое правило запрета  всякой монополии нашло смягчение. Таким инструментом стало так  называемое «правило разумности», одобренное Верховным судом США в 1911 г.

Верховный суд постановил, что Закон Шермана основывается на доктринах общего права об ограничении  торговли и что его следует  толковать в пользу запрета только тех ограничений, которые можно  классифицировать как

«неразумные» согласно принципам общего права. 

Кроме этого, американские суды со временем стали использовать и другие средства регулирования  конкуренции, что в целом открыло  для них и возможность более  гибкого подхода к регламентации  монополистической практики, и широкое  поле судебного усмотрения. Так, в  американской правовой литературе указывается, что отрицательные последствия  жесткого правила незаконности монополий  как таковых могут быть устранены  тремя способами: более узким  толкованием этого правила, установлением  исключений из него и использованием как первого этапа в более  широком анализе монополистической  практики в рамках применения «правила разумности». 

Однако сам режим  антитрестовского регулирования время  от времени претерпевает определенные изменения (смягчение или ужесточение), связанные с различными факторами, в частности со сменой экономической  политики после прихода к власти определенной администрации, ослаблением  или усилением государственного вмешательства в дела частного сектора. Преобладающей в настоящее время  является оценка монополизма и его  антипода ( конкуренции, исходя из принципа эффективности экономики. Иными  словами, отрицательные последствия монополизма в плане ограничения конкуренции могут перекрываться экономической эффективностью монополизации тех или иных рынков. 

Как видно, в США  достаточно высокий уровень организации  процесса государственного регулирования  монополии, основанный на букве закона. Среди всех рассмотренных моментов государственного регулирования особое внимание привлекает то, что частные  компании допускаются в регулируемые отрасли на конкурсной основе. С  одной стороны это позволяет  государственным органам контролировать уровень цен на соответствующие  товары и услуги, с другой стороны, достигается решение ряда вопросов не связанных с экономикой напрямую, и, наконец, третий и основной аспект – достигается решение антимонопольных  задач. 

Область проблем  антимонопольного регулирования в  России 

Пожалуй, наиболее важной проблемой антимонопольного регулирования  является высокая степень административного  монополизма, в первую очередь, монополизма  центральных государственных органов  управления. 

К элементам чрезмерного  государственного монополизма в  настоящее время можно отнести  сохранение всё ещё весьма высокой  доли государственного сектора в  ведущих отраслях индустрии, замедленные  темпы разгосударствления в деревне, сохранение за государством контрольного пакета акций значительной части  приватизированных предприятий, сохранение возможностей для значительной части  государственных предприятий получения  существенной финансово-кредитной  поддержки от государства вне  прямой зависимости от результатов  их производственной деятельности, попытки  сплошного «охвата» предприятий  различными формами государственного административного контроля, насильственного  объединения нежизнеспособных производств  с сильными предприятиями с целью  поддержания на плаву фактических  банкротов, промонополистическая политика государства по отношению к естественным монополиям. 

Одним из специфических  обстоятельств, характерных для  современного периода осуществления  антимонопольной политики в России, является то, что решение задачи преодоления элементов чрезмерного  государственного административного  монополизма предполагает в ближайшей  перспективе определённое оживление  самого же этого монополизма. Так  получается потому, что хотя чрезмерный административный монополизм - большое  зло, но, в то же время, только благодаря  усилению прямого вмешательства  государства в экономику можно  добиться ускоренного выхода страны из состояния глубокого кризиса  и расчищения дороги для становления  эффективных рыночных структур. 

В условиях перехода к рынку, точнее, при тех обстоятельствах, в которых сейчас находится экономика  России, при решении вопроса о  допустимости или недопустимости использования  тех или иных элементов государственного административного монополизма  целесообразно, не упуская, безусловно, из виду критерий ущерба для конкурентной борьбы, учитывать всё же в первую очередь критерий оздоровления экономики. То есть, решая вопрос о том, прогрессивна или не прогрессивна та или иная конкретная форма государственного административного монополизма  в наших условиях, необходимо

(хотя бы в ближайшие  годы) руководствоваться, прежде  всего, оценкой способности той  или иной монополистической формы  повлиять на достижение прогрессивных  структурных сдвигов в экономике. 

Безусловно, трудности  перехода к рынку многим предприятиям легче переносить в рамках различного рода объединений и холдингов. Но в условиях современной отечественной  экономики важно не допускать  таких форм, которые позволяли  бы предприятиям возвращаться опять  к удобному и привычному для них  административному распределению  ресурсов, гарантиям сбыта, размыванию экономической ответственности, гарантиям  поддержки нежизнеспособных за счет сильных и передовых, которые  при этом становятся донорами поневоле. Если государство пойдёт на то, чтобы  насильно опять заставлять жизнеспособные предприятия кормить слабых, то вместо ожидаемого оживления экономики  может быть получен прямо противоположный  результат. 

Сложности встают перед  антимонопольной политикой России и при решении вопроса о  сдерживании или стимулировании отечественных производственных монополий. С одной стороны, безусловно, необходимо подавление безудержных стремлений предприятий-монополистов к взвинчиванию цен на свою продукцию, как одного из главных факторов усиления инфляции. С другой стороны, учитывая кризисное  состояние экономики России и  объективно большие возможности  крупных предприятий по увеличению объёма выпуска продукции, снижению издержек, проведению научно-исследовательских  работ и освоению новых видов  продукции, неизбежно сочетание  курса на сдерживание производственных монополий с разумной поддержкой определённой их части. 

Безусловно, формирование концернов, обеспечивающих более рациональную и эффективную организацию целой  группы ведущих предприятий отрасли, объединяющих предприятия с общей  сырьевой базой и технологией, активно  проводящих курс на диверсификацию производства, совершенно не равнозначно многочисленным попыткам воспроизводства былых  замкнутых гигантских искусственных  монополий, объединявших все предприятия  той или иной отрасли, независимо от интересов этих предприятий, и  координировавшихся соответствующими министерствами или госкомитетами.