Психолингвистика как наука

Содержание:

1. Введение, с.3

2. Истоки психолингвистики, с.5

3. Психолингвистика как наука,  с.10

3.1 Предмет и объект науки,  с.10

3.2 Концептуальный базис теории, с.4

4. Заключение, с.17

5. Литература, с.18

1. Введение

    Психолингвистика - область лингвистики, изучающая язык, прежде всего, как феномен психики. С точки зрения психолингвистики, язык существует в той мере, в какой существует внутренний мир говорящего и слушающего, пишущего и читающего. Поэтому психолингвистика не занимается изучением «мертвых» языков – таких, как старославянский или греческий, где нам доступны лишь тексты, но не психические миры их создателей.

           Психолингвистику  не следует  рассматривать как  отчасти  лингвистику и отчасти  – психологию. Это комплексная  наука, которая относится к дисциплинам  лингвистическим, поскольку изучает  язык, и к дисциплинам психологическим, поскольку изучает его в определенном аспекте – как психический феномен. А поскольку язык – это знаковая система, обслуживающая общество, то психолингвистика входит и в круг дисциплин, изучающих социальные коммуникации, в том числе и когнитивные процессы языка.

           Рассматривая  производство речи, психолингвистика описывает, как  языковая система  и правила построения речи позволяют  человеку выражать свои мысли, как образы сознания фиксируются с помощью языковых знаков. Описывая процесс восприятия речи, психолингвистика анализирует не только сам этот процесс, но и результат понимания человеком речи.

            Человек рождается, наделенный  возможностью полного  овладения  языком. Однако этой возможности   еще предстоит реализоваться.  Чтобы  понять, как именно это  происходит, психолингвистика изучает  развитие речи ребенка. Изучая  детскую речь, психолингвистика отмечает, что ребёнка практически никто специально не обучает правилам использования языка, но он в состоянии освоить этот сложнейший механизм понимания действительности за достаточно короткий срок. Психолингвистика описывает, каким образом наша речь отражает включённость в совместную деятельность со взрослыми, позволяет ребенку овладеть языковой картиной мира и как формируется наше собственное языковое сознание.

             Психолингвистика  исследует также  причины, по которым  процесс  развития речи и ее функционирование отклоняются от нормы. Следуя принципу «что скрыто в норме, то явно в патологии»[4,c.36], психолингвистика изучает речевые дефекты детей и взрослых. Это дефекты, возникшие на ранних этапах жизни – в процессе овладения речью, а также дефекты, явившиеся следствием позднейших аномалий – таких, как мозговые травмы, потеря слуха, психические заболевания.

             Основные  вопросы психолингвистики:

1. Симметрично ли устроен  процесс распознавания звучащей  речи и процесс ее порождения?

2. Чем отличаются механизмы  овладения  родным языком от  механизмов  овладения языком  иностранным?

3. Какие механизмы  обеспечивают  процесс чтения?

4. Почему при определенных  поражениях мозга возникают те  или иные дефекты речи?

5. Какую информацию  о личности  говорящего можно получить, изучая  определенные аспекты его речевого  поведения?

2. Истоки психолингвистики

            Принято считать, что психолингвистика  возникла около 40 лет назад  в США. Действительно, сам термин  «психолингвистика» был предложен американскими психологами в конце 1950-х годов с целью придания формального статуса уже сложившемуся именно в США научному направлению. Тем не менее, наукой с четко очерченными границами психолингвистика не стала и к настоящему времени, так что со всей определенностью указать, какие аспекты языка и речи эта наука изучает и какими методами с этой целью пользуется, едва ли возможно. Подтверждение сказанному – содержание любого учебника по психолингвистике. В отличие от учебника по лингвистике, где обязательно будет говориться о фонетике, лексике, грамматике и т.п., или учебника по психологии, где непременно будут освещаться проблемы восприятия, памяти и эмоций, содержание учебного пособия по психолингвистике в решающей степени определяется тем, в какой научной и культурной традиции написан данный учебник.

       Для  большинства американских и англоязычных  психолингвистов (по образованию,  как  правило, психологов) в  качестве эталонной  науки  о языке обычно выступает наиболее  влиятельная в США лингвистическая теория – генеративная грамматика Н.Хомского в разных ее вариантах. Соответственно, психолингвистика в американской традиции сосредоточена на попытках проверить, в какой мере психологические гипотезы, основанные на идеях Хомского, соответствуют наблюдаемому речевому поведению. С этих позиций одни авторы рассматривают речь ребенка, другие – роль языка в социальных взаимодействиях, третьи – взаимосвязь языка и познавательных процессов. Французские психолингвисты, как правило, являются последователями швейцарского психолога Жана Пиаже (1896–1980). Поэтому преимущественной областью их интересов является процесс формирования речи у ребенка и роль языка в развитии интеллекта и познавательных процессов.

       С  позиций европейской (в том  числе отечественной) гуманитарной традиции можно охарактеризовать сферу интересов психолингвистики, описав сначала подход, который заведомо чужд изучению психики. Это понимание языка как «системы чистых отношений»[3,c.54] (langue в терминах основоположника структурной лингвистики швейцарского лингвиста начала 20 в. Ф. де Соссюра), где язык выступает как конструкт, в исследовательских целях отчужденный от психики носителя. Психолингвистика же изначально ориентирована на изучение реальных процессов говорения и понимания, на «человека в языке»[3,c.55] (выражение французского лингвиста Э.Бенвениста, 1902–1976).

           Представляется  продуктивным рассматривать  психолингвистику не как науку  со своим предметом  и методами, а как особый ракурс, в котором  изучается язык, речь, коммуникация и познавательные процессы.

           Можно считать, что психолингвистический  ракурс изучения языка и речи  фактически существовал задолго  до того, как  группа американских  ученых ввела в  обиход термин  «психолингвистика». Так, еще в  19 в. немецкий философ и лингвист В. фон Гумбольдт приписывал языку важнейшую роль в «мировидении», или, как мы выразились бы сегодня, в структурировании субъектом поступающей из внешней среды информации. Аналогичный подход обнаруживается в работах русского филолога 19 в. А.А.Потебни, в том числе – в его учении о «внутренней форме» слова. Само это понятие обретает содержание только при условии его психологической интерпретации. Ощущение внутренней формы слова предполагает, что индивид способен осознать связь между звучанием слова и его смыслом: если носитель языка не усматривает за словом портной слово порты, то внутренняя форма слова портной утеряна.

           Отечественная традиция психолингвистического  подхода  к феномену языка  восходит к И.А.Бодуэну-де-Куртенэ (1845–1929), русскому и польскому лингвисту, основателю Казанской школы языкознания. Именно Бодуэн говорил о языке как о «психосоциальной сущности»[3,c.61], а лингвистику предлагал числить среди наук «психолого-социологических». Изучая звуковую организацию языка, Бодуэн называл минимальную единицу языка – фонему – «представлением звука», поскольку смыслоразличительная функция фонемы осуществляется в процессе определенных психических актов. Ученики Бодуэна – В.А.Богородицкий (1857–1941) и Л.В.Щерба (1880–1944) регулярно использовали экспериментальные методы для изучения речевой деятельности. Разумеется, Щерба не говорил о психолингвистике, тем более что этот термин в отечественной лингвистике закрепился лишь после появления монографии А.А.Леонтьева с таким названием (1967). Однако именно в известной статье Щербы о трояком языковом аспекте языковых явлении в эксперименте в языкознании (доложенной устно еще в 1927) уже содержатся центральные для современной психолингвистики идеи: это акцент на изучении реальных процессов говорения и слушания; понимание живой разговорной речи как особой системы; изучение «отрицательного языкового материала»[3,c.65] (термин, введенный Щербой для высказываний с пометкой «так не говорят»[3,c.66] и, наконец, особое место, отведенное Щербой лингвистическому эксперименту.

        Культура  лингвистического эксперимента, которую  так ценил Щерба,  нашла свое плодотворное воплощение  в трудах основанной им Ленинградской  фонологической школы  – это  работы непосредственного  ученика  Л.В.Щербы Л.Р.Зиндера (1910–1995) и сотрудников Зиндера – лингвистов следующего поколения (Л.В.Бондарко и др.).

        И все же магистральные пути  лингвистики 20 в. и ее успехи  были связаны не с  трактовкой  языка как феномена психики,  а с его пониманием как знаковой системы. Поэтому психолингвистический ракурс и многие воплощающие его исследовательские программы долгое время занимали маргинальные позиции по отношению к таким устремлениям лингвистики, как структурный подход. Правда, при ближайшем рассмотрении характерный для структурной лингвистики анализ языка только как знаковой системы в полном отрыве от внутреннего мира его носителей оказывается не более чем научной абстракцией. Ведь этот анализ замыкается на процедуры членения и отождествления, осуществляемые исследователем, наблюдающим с этой целью собственную психику и речевое поведение других индивидов. Но именно в силу многоликости, разноаспектности естественного языка мы и можем отвлечься от языка как феномена психики.

            В качестве реального объекта нам даны живая речь и письменные тексты. Но в качестве предмета изучения мы всегда имеем дело с некоторыми исследовательскими конструкциями. Любая подобная конструкция предполагает (иногда в неявном виде) теоретические допущения о том, какие аспекты и феномены считаются важными, ценными для изучения, и какие методы считаются адекватными для достижения целей исследования. Ни ценностные ориентации, ни методология не возникают на пустом месте. В еще большей мере это относится к исследовательским программам, которые при любом уровне новизны неизбежно следуют общенаучному принципу преемственности.

          Тем не менее, с конца 1970-х  годов  проблемное поле психолингвистики  развивалось  под влиянием  состояния дел как  внутри  лингвистики, так и в науках, со временем, ставших для лингвистики – а тем самым и для психолингвистики – смежными. Это, прежде всего, комплекс наук о знаниях как таковых и о характере и динамике познавательных (когнитивных) процессов. Естественный язык является основной формой, в которой отражены наши знания о мире, но он является также и главным инструментом, с помощью которого человек приобретает и обобщает свои знания, фиксирует их и передает в социум.

         Любые, в том числе обыденные,  знания (в отличие от умений) требуют   языкового оформления. На этом пути интересы психолингвистики переплетаются с задачами когнитивной психологии и психологии развития.

         Язык  является важнейшим инструментом  социализации индивида. Именно полноценное  владение языком обеспечивает  включенность индивида в тот или иной пласт социокультурного пространства. Так, если в процессе развития ребенка овладение родным языком оказывается по каким-либо причинам заторможенным (ранний детский аутизм, глухота, органические поражения мозга), это неизбежно сказывается не только на развитии интеллекта, но и ограничивает возможность построения нормальных отношений «Я – другие».

          Глобализация  мировых культурных  процессов, массовые миграции  и расширение ареалов регулярного   взаимопроникновения разных языков и культур (мультикультурализм), появление  мировых компьютерных сетей –  эти факторы придали особый вес исследованиям процессов и механизмов овладения чужим языком.

         Все перечисленные моменты существенно   расширили представления об областях  знания, исследовательские интересы которых пересекаются с психолингвистикой.

3. Психолингвистика как  наука

3.1. Предмет и объект науки. 

              Принято считать, что ряд наук, куда входят, в частности, языкознание,  психология, физиология и патология речи, поэтика  и др., имеют один и тот же объект. Это означает, что все они оперируют одними и теми же индивидуальными событиями или индивидуальными объектами. Однако процесс научной абстракции протекает во всех этих науках по-разному, в результате чего мы строим различные абстрактные объекты.

            Абстрактные объекты - это "средства  для характеристики объективно-реальных  индивидуальных процессов (событий,  явлений) описываемой области"[4,c.8]. Более строго абстрактная система  объектов (или, что то же, система абстрактных объектов) понимается как "...все множество возможных (моделирующих) интерпретаций", объединяющее логические модели.

          Наряду  с индивидуальными процессами (событиями,  объектами) мы получаем построенные   под определенным углом зрения модели, обобщаемые понятием абстрактной системы  объектов.

           Индивидуальный  объект (событие, процесс) является  представителем абстрактного объекта.  Этот последний, в свою очередь,  обобщает свойства и признаки  различных индивидуальных объектов: это то, над чем мы можем осуществлять те или иные логические операции. Так, говоря о "звуке а", его отличиях от других звуков, его признаках, его изменении при сочетании с другими звуками и т.д., мы оперируем с абстрактным объектом, но относим все эти утверждения к множеству индивидуальных звуков а или, точнее, к каждому из них в отдельности. Совокупность индивидуальных объектов научного исследования и есть объект науки. Абстрактная же система объектов или система абстрактных объектов образует предмет науки.

        Выше мы  говорили об общем объекте   ряда наук (языкознания, психологии  речи и пр.). Из каких индивидуальных  событий или индивидуальных объектов  он состоит? 

 Ответ на этот  вопрос может быть различным  в разных направлениях науки.  Однако все они сходятся на  том, что это - совокупность  речевых (а вернее, не только  речевых) актов, действий или  реакций. Для лингвиста в них  важна система средств выражения,  для психолога - сам процесс речи, для патолога или коррекционного педагога (дефектолога) - возможные отклонения от нормального течения этого процесса. И каждый из этих специалистов строит свои системы моделей речевых актов, речевых действий или речевых реакций в зависимости не только от их объективных свойств, но и от точки зрения данной науки в данный момент. А эта точка зрения, в свою очередь, определяется тем путем, который прошла наука при формировании своего предмета, так и теми конкретными задачами, которые стоят перед этой наукой в данный момент. 

           Значит, объект может быть у  разных наук одним и тем  же, а вот предмет специфичен  для каждой науки - это то, что  "видит" в объекте со своей  точки зрения представитель каждой  отдельной науки. Языкознание,  психология речи и другие науки, занимающиеся речью, оперируют одними и теми же индивидуальными объектами или событиями, и, значит, имеют один и тот же объект науки. Однако процесс научной абстракции протекает в каждой из них по-разному, в результате чего мы строим различные системы абстрактных объектов (логических моделей), каждая из которых соответствует предмету данной науки. 

              Это рассуждение соответствует так называемому генетическому методу построения научной теории, когда "отправляются как от исходного от некоторых налично данных объектов и некоторой системы допустимых действий над объектами". Существует еще и, так называемый, аксиоматический метод, при котором "область предметов, относительно которой строится теория, не берется за нечто исходное; за исходное берут некоторую систему высказываний, описывающих некоторую область объектов, и систему логических действий над высказываниями теории".

В начале этой истории  мы находим  следующее определение:  "психолингвистика изучает те процессы, в которых интенции говорящих преобразуются в сигналы принятого в данной культуре кода и эти сигналы преобразуются в интерпретации слушающих. Другими словами, психолингвистика имеет дело с процессами кодирования и декодирования, поскольку они соотносят состояния сообщений с состояниями участников коммуникации"[1,c.12].  Другое  определение, данное Ч. Осгудом (которому вместе с Т. Сибеоком принадлежит и первое), звучит следующим образом: 

           Психолингвистика "...занимается  в широком смысле соотношением структуры сообщений и характеристик человеческих индивидов, производящих и получающих эти сообщения, т.е. психолингвистика - есть наука о процессах кодирования и декодирования в индивидуальных участниках коммуникации"[2,c.9].  С. Эрвин-Трипп и Д. Слобин столь же кратко определили  Психолингвистику как "...науку об усвоении и использовании структуры языка"[2,c.15].  Европейские исследователи дают сходные определения. Так, П. Фресс считает, что   "Психолингвистика есть учение об отношениях между нашими экспрессивными и коммуникативными потребностями и средствами, которые нам предоставляет язык"[1,c.14].  Наконец, Т. Слама-Казаку после детального анализа и нескольких последовательных определений приходит к краткой формулировке, что 

 Предметом психолингвистики является "...влияние ситуации общения на сообщения"[3,c.20]. Интересно, что многие авторы, в названиях  работ которых есть слово "психолингвистика", откровенно (или не очень) избегают этого термина в тексте. Так, ничего не говорится о психолингвистике как таковой ни в книге Х. Херманна (1981), ни в объемистой монографии Г. и Э. Кларк (1977), а Г. Лист после двух книг о психолингвистике отказалась от этого термина и назвала третью "Психология языка".

           В высшей степени интересное  определение психолингвистики, так сказать, "снаружи" дала Е.С. Кубрякова - не психолингвист, а "чистый" лингвист, - в своей книге о речевой деятельности. Вот что она пишет:  

              "В  психолингвистике... в фокусе  постоянно находится связь между  содержанием, мотивом и формой речевой деятельности, с одной стороны, и между структурой и элементами языка, использованными в речевом высказывании, с другой"[1,c 20].

Автор настоящей книги  в 1968 году дал  одновременно два различных  определения  психолингвистики. Первое из них обобщало понимание психолингвистики другими  учеными:   "Психолингвистика - это наука, предметом которой является отношение между системой языка... и языковой способностью"[2,c.23].  Второе  было дано, так сказать, "на вырост":   "Предметом психолингвистики является речевая деятельность как целое и закономерности ее комплексного моделирования"[3,c.29]. Именно  поэтому в СССР в качестве синонима термину "психолингвистика" долго употреблялось выражение "теория речевой деятельности". В 1989г. автор считал, что   "Предметом психолингвистики "является структура процессов речепроизводства и речевосприятия в их соотношении со структурой языка (любого или определенного национального). Психолингвистические исследования направлены на анализ языковой способности человека в ее отношении к речевой деятельности, с одной стороны, и к системе языка - с другой"[3,c.35].   Наконец, в 1996г. автор писал, что    "Целью психолингвистики "является ... рассмотрение особенностей работы этих механизмов (механизмов порождения и восприятия речи) в связи с функциями речевой деятельности в обществе и с развитием личности"[3,c.37].

            По  этим определениям можно  проследить эволюцию взглядов  на предмет психолингвистики. Вначале  он трактовался как отношение  интенций (речевых намерений) или состояний говорящего и слушающего (языковой способности) к структуре сообщений, как процесс или механизм кодирования (и соответственно декодирования) при помощи системы языка. При этом "состояния" участников коммуникации понимались исключительно как состояния сознания, а процесс коммуникации - как процесс передачи некоторой информации от одного индивида к другому. Далее появилась идея речевой деятельности и уже не двучленной (языковая способность - язык), а трехчленной системы (языковая способность - речевая деятельность - язык), причем речевая деятельность стала пониматься не как простой процесс кодирования или декодирования заранее данного содержания, а как процесс, в котором это содержание формируется,. Параллельно стало расширяться и углубляться понимание языковой способности: она стала соотноситься не только с сознанием, но с целостной личностью человека. Претерпела изменение и трактовка речевой деятельности: ее стали рассматривать под углом зрения общения, а само общение - не как передачу информации от одного индивида к другому, а как процесс внутренней саморегуляции социума (общества, социальной группы).

              Изменилась не только трактовка   языковой способности и речевой  деятельности, но и трактовка  самого языка. Если раньше он  понимался как система средств кодирования или декодирования, то теперь трактуется в первую очередь как система ориентиров, необходимая для деятельности человека в окружающем его вещном и социальном мире. Другой вопрос, используется эта система для ориентировки самого человека или с ее помощью обеспечивается ориентировка других людей: в обоих случаях мы имеем дело с понятием "образа мира".

            Таким образом, если попытаться  дать современное определение  предмета психолингвистики, то оно  будет следующим.   Предметом психолингвистики является соотношение личности со структурой и функциями речевой деятельности, с одной стороны, и языком как главной "образующей" образа мира человека, с другой.

3.2. Концептуальный базис  теории. 

    В любой  науке следует разграничивать два рода используемых в ней понятий. Часть из них - это категории, имеющие общенаучный, а иногда и философский характер и выступающие в данной науке лишь частично, наряду с другими науками. Иначе говоря, одна эта наука не может претендовать на сколько-нибудь полное и всестороннее раскрытие сущности данной категории. Примером таких категорий могут выступать система, развитие, деятельность. Они входят в число конкретно-научных (например, психологических, лингвистических, этнологических) понятий, получают соответствующую интерпретацию в психологическом, лингвистическом и тому подобных аспектах, на конкретном материале данной науки. Но нельзя до конца понять суть системности в языке, не обращаясь к понятию системы в других науках и к более общим методологическим основаниям понятия системы. По удачному определению Э.В. Ильенкова: "Категории как раз и представляют собою те всеобщие формы (схемы) деятельности субъекта, посредством которых вообще становится возможным связный опыт, т.е. разрозненные восприятия фиксируются в виде знания".

             Категории могут быть философскими  и собственно научными. (Различать   их исключительно важно в методологическом  отношении: это позволяет нам   избежать позитивистского сведения  философских категорий к "языку науки".) Говоря о собственно научных (общенаучных) категориях, целесообразно вслед за П.В. Копниным  различать в них категориальный аппарат формальной логики и категории, свойственные отдельным предметным областям. Но и последние остаются при этом категориями, не носят узко специализированного характера: другое дело специализированное научное понятие как компонент научной теории.

            В структуре или "языке"  той  или иной науки можно,  таким образом, выделить понятия  разного уровня - от наиболее общих философских категорий до конкретно-научных понятий. В психологии примером такой иерархии могут быть соответственно субъект (философская категория), понятие (логическая категория), деятельность (общенаучная категория), аффект (конкретно-научное понятие). В лингвистике аналогичным примером могут быть развитие (философская категория), признак (логическая категория), знак (общенаучная категория) и фонема (конкретно-научное понятие). Различать эти уровни очень важно, когда мы стремимся установить объективную взаимосвязь соответствующих им сущностей внутри предмета данной науки. Но возможна и иная постановка вопроса - когда мы стремимся раскрыть сущность и качественное своеобразие той или иной категории, рассматривая ее во всем многообразии не только внутри-предметных, но и межпредметных или "надпредметных" связей и отношений, когда для нас важно раскрыть все те системы связей, в которые данная сущность может вступать, независимо от их "ведомственной принадлежности" предмету той или иной науки.

           Из всего сказанного выше можно сделать важный вывод о том, что научное знание в принципе едино и абсолютно, а место в нем предмета конкретной науки факультативно и относительно. Соответственно и научные специальности (психолог, лингвист, этнолог) - это совсем не разные профессии, это - в силу ограниченности познавательных и творческих возможностей конкретного ученого и в силу различия сфер практического приложения научного знания - условная сфера деятельности данного ученого. В некоторые периоды развития науки появляется тенденция к сужению этой сферы до традиционного предмета той или иной науки, в другие - тенденция к ее расширению за его пределы и, соответственно, к появлению более широких предметных областей.

4. Заключение

           Многообразие функций языка в обществе и тесный характер его связи с мышлением и с психической деятельностью человека делает весьма гибким взаимодействие языкознания с соответствующими социальными и психологическими науками. Особенно тесны связи языкознания с психологией, что уже в XIX веке вызвало внедрение психологических методов и идей в языкознание. Так появилось психологическое направление в науке о языке. В 50-х годах XX века образовалась новая пограничная с языкознанием наука - психолингвистика.

             Она возникла в связи с необходимостью дать теоретическое осмысление ряду практических задач, для решения которых чисто лингвистический подход, связанный? прежде всего, с анализом текста, а не говорящего человека, оказался недостаточным. Например, в обучении родному, а особенно – иностранному языку; в сфере речевого воспитания дошкольников и логопедии; в проблемах речевого воздействия (особенно - в пропаганде и деятельности средств массовой информации); в судебной психологии и криминалистике. Кроме того, необходима психолингвистика, например, для распознания людей по особенностям их речи, для решения проблем машинного перевода, речевого ввода информации в компьютер и, соответственно, эта наука тесно соприкасается с информатикой.

          Именно эти прикладные задачи послужили непосредственным толчком к возникновению психолингвистики и к выделению ее в самостоятельную научную область.

5.Литература

1. Ахманова О.С. Словарь  лингвистических терминов. М., «Сов. Энциклопедия», 1966.

2. Залевская А.А. О Комплексном подходе к исследованию закономерностей функционирования языкового механизма человека //Сервер дистанционного обучения психолингвистике www.csa.ru

3. Леонтьев А.А. Основы  психолингвистики. М.: "Смысл", 1999.

4. Леонтьев А.А. Психолингвистика и проблема функциональных единиц речи // Вопросы теории языка в современной зарубежной лингвистике. М., 1961.

5. Леонтьев А.А. Психолингвистика.  Л., 1967.

6. Леонтьев А.А. Язык, речь, речевая деятельность. М., 1969.

7. Сахарный Л.В. Введение  в психолингвистику: Курс лекций. - Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1989.