Развитие теологии и переосмысление роли человека

     СОДЕРЖАНИЕ 

     ВВЕДЕНИЕ 

     Впервые термин "теология" применительно  к философским спекуляциям употребил  Аристотель. Его деление умозрительной  философии на математику, физику и  теологию сохранялось весь период раннего и развитого средневековья - вплоть до XII в. Теология считалась "первой философией", которая исследует нечто самостоятельно существующее, являясь источником и целью бытия. В средние века теология в качестве особой дисциплины возникает в XII в., а в первой половине XIII в. в Париже был открыт теологический факультет. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

1. Развитие  теологии и переосмысление роли человека

     Можно выделить три этапа становления  спекулятивной философии: 1) ранняя патристика - X в.; 2) XI - XII вв.; 3) XIII - XIV вв.

     С момента, когда раннехристианская  церковь в борьбе с язычеством и ересями осознала эпоху "апостольских мужей" как завершенную, были созданы  предпосылки для канонизации  текстов Библии и создания к ним  пяти типов комментария: исторического (буквального), аллегорического, мистического, символического и тропологического (теория иносказаний). Рациональные способы суждения, душевные порывы, аскетическое воспитание были обращены к изначальному смыслу бытия, отвечая на вопросы религии. Поскольку, как полагалось, истина была открыта, то земной мир считался ее свидетельством, а человек в триединстве души, плоти и духа - врожденным в нее и причащенным ей. Тертуллиан назвал такое философствующее богословие "христианством", и рассматривал последнее как философскую школу, наподобие платонизма, объясняя смысл такого именования тем, что "философы только стремятся к истине... христиане же владеют ею". Такие представления обусловили двуосмысленную природу "первой философии": она, с одной стороны, опирается на сверхразумное откровение Бога, а с другой - на рациональный анализ откровения с помощью выработанных мыслительных приемов, преобразивших систему античных категорий, в которой традиционно воспитывался богословствующий философ. Разум находился в прочном родстве с верой. Можно даже сказать, что христианское средневековье открыло способность разума быть верующим. Как полагал Тертуллиан, интуитивное, дологическое знание Бога дано душе. Пытаясь отрефлектировать это дологическое, разум расчищает к нему путь до тех пор, пока не натыкается на нечто предельное, о чем уже ничего нельзя сказать, на что можно только указать: вот оно, и оно есть. Поскольку Бог как первая реальность обнаруживает себя именно таким образом, в Него можно лишь уверовать, уверовав одновременно и в то, что предел познания положен Богом, "не желавшим, чтобы ты верил во что-то иное, кроме установленного Им, а потому не желающим, чтобы ты еще что-то искал". На вопрос, что вначале - Афины или Иерусалим, поставленный Тертуллианом и повторявшийся впоследствии в христианстве Петром Дамиани, Бернардом Клервоским, сам Тертуллиан дает ответ в пользу второго по следующим основаниям. В правильность поисков Бога необходимо верить: если нет веры, нет и правильности, т.е. правила. "Нашел ты тогда, когда поверил; ведь ты не поверил бы, если бы не нашел, равно как ты не стал бы искать, если бы не надеялся найти. Значит, для того ты ищешь, чтобы найти, и для того находишь, чтобы поверить". Вера есть свертывание разума в душе. Познание, начавшись в душе, в пределе вновь возвращается в эту же душу, или в "простоту сердца", укрепив его, - мысль, чуждая античной философии, а по Тертуллиану, доказывающая, почему рациональные Афины всегда "после" духовного Иерусалима. В Средневековье полагалось, что только Бог - обладатель полноты знания. Потому верифицирующая процедура спекулятивной философии 1) всегда обращена в прошлое, поскольку оно свершено, неизменно и подтверждено свидетельствами, 2) оформлена как ссылка на текст Откровения. Переосмысление роли человека в мире как творца и созидателя после Бога, происходит на рубеже XI - XII вв., совпадающее с процессом рождения науки из теологии. Они несут в себе зародыш будущей научной дисциплинарности, разрабатывая стандарты познавательной точности.

     По  сравнению с Тертуллианом, полагавшим человека наилучшей частью Божественного творения, поскольку Бог творил его собственноручно, в XII в. имеет место начало интеллектуальной переориентации. И хотя по-прежнему считается, что мир сотворен Богом ради Бога, потому внимание должно быть направлено на мир иной, на идею спасения, все же очевидно стремление познать и понять плоть мира как самоценность. Уже Фома Аквинский полагает, что мир создан ради человека.

     Третий  этап развития теологии по времени  совпал с освоением "Физики" и "Метафизики" Аристотеля (в которых рассматриваются проблемы перводвигателя и сущности) и арабской философии. Анализ идей Аристотеля, Авиценны и Аверроэса привел к появлению доктрины двух истин (Сигер Брабантский, Боэций Дакийский), согласно которой истины разума, требующие доказательства, не соответствуют истинам веры, опирающимся на Откровение. Это окончательно разделило теологию и философию. Опираясь на упомянутые трактаты Аристотеля, аверроисты доказывали совечность мира и Бога, невозможность божественного вмешательства в дела мира. Эти идеи в значительной степени способствовали развитию научного познания, основанного на аргументации и эксперименте.

     Фома  Аквинский, хотя и утверждал автономию  философии, пытался, однако, найти общие  основания веры и разума.

     Догматы веры Фома разделил нерационально постижимые (Бог существует, Бог един) и непостижимые (творение мира, троичность Бога). Первые являются предметом и философии, и теологии, вторые - только теологии, которая, с одной стороны, есть высшая форма философской рефлексии, а с другой - направлена на богопознание, к чему, в отличие от философии, как он полагал, призваны все люди.

     Все конечные вещи в мире - это примеры  основного различия между сущностью  и существованием. При определении  сущего Фома ссылается на Аристотеля, который полагал, что о сущем надо говорить в двух смыслах: о сущем, делящемся на десять категорий, и о сущем, означающем истинность суждения. Если говорить о сущем как о суждении, то в данном случае им может быть то, чего нет в реальности (отрицание, слепота, лишенность чего-либо: отрицание есть противоположность утверждению, слепота есть свойство лишенного зрения). Это - логическое сущее. Но сущим в первом смысле называется то, что предположено в действительности. Так понятое сущее есть попытка исследовать причину всякой возможности и актуальности, намечая путь к доказательству бытия Бога.

     Реальное  сущее выражает сущность вещи, которая, в свою очередь, присуща (как общее) всем однородным вещам, выражая их "чтойность", или природу. В полной мере такое наименование сущего относится к субстанциям, которые принимают акциденции, и потому "некоторым образом и в определенном смысле" имя сущего относится и к акциденциям. Но "более истинным и благородным образом" сущее есть в простых субстанциях, состоящих из материи и формы. Только в их единстве сущность есть сущность. Иначе не различались бы физические и математические определения". Когда вещь получает бытие, то оно есть и в том, что относится к сущности, и в том, что относится к существованию. Здесь нет предшествования или последовательности по времени: акт существования обеспечивает бытие сущности, но не наоборот. Сущность не обеспечивает вещи необходимости ее существования. Прежде всего это относится к акту высказывания. Если субъектом высказывания (подлежащим) является конечная вещь, такое высказывание случайно. Но оно может быть необходимым, если его субъектом будет сущность бесконечная. Сущность и существование отождествляются в Боге, потому только о Нем и можно сказать, что Он может существовать. Фома отвергает Ансельмов аргумент о существовании Бога, который он считает не доказательством, а самоочевидностью, поскольку он основывается: 1) на привычке ("то, что впиталось душой с детства, так крепко удерживается, как если бы оно было естественно и известно само по себе"), 2) на отсутствии различия между тем, что просто известно само по себе, и тем, что известно само по себе "для нас". Из ясного и понятного имени "Бог" еще не следует, что "Бог есть". И не для всех, кто соглашается с тем, что Бог есть, очевидно, что Он есть то, больше чего нельзя ничего помыслить, "поскольку многие древние говорили, что этот мир есть Бог".

     Фома  отвергает и мнение, согласно которому существование Бога определяется только верой. Считающие так полагают, что  основанием для доказательства существования Бога является то, что обозначает имя.

     Смысл же того, что обозначается именем, есть определение. Поскольку Бог не подлежит определению, то на этом пути нет и  оснований для доказательства Его  существования. Если же основания, как то следует из "Второй аналитики" Аристотеля, берутся из чувственно воспринимаемого, то превосходящее всякое чувство оказывается недоказуемым. Опровергая эти доводы, Фома предлагает доказательства, исходя не из представления о Божественной сущности, относительно которой человеческому разуму ничего не известно, а исходя из идеи Божественных действий, которые чувственно воспринимаемы, хотя Бог выше всего чувственно воспринимаемого. Эти действия дают основания для доказательства того, что Бог есть. Потому начало познания о Том, что превосходит чувство, обретается в самом чувстве.

     Начиная с Фомы Аквинского четко ощущается  двойственность теологии: попытка понять Божественную тайну парадоксально  сталкивает требования рассудка с личностными  непосредственными чувствами верующего. Эта же двойственность обнаруживалась и в представлениях о том, кто может считаться теологическим авторитетом: человек, достигший личной святости, ведущий неизреченную беседу с Богом, или человек, профессионально и интеллектуально сведущий. Как правило, в силу особенностей средневекового разума оба качества совмещались, но с появлением идеи двойственности истины такой идеал теолога был поколеблен. У Фомы Аквинского перегородка, отделяющая Божественный мир творения от человеческого мира постижения, довольно плотна, хотя относительно интеллектуального первоисточника истинности вещей он употреблял безличные обороты, что позволяло этот интеллект истолковывать и как человеческий.

     Снизить высоту этой перегородки пытался  Иоанн Дунс Скот (1265/66 - 1308), предложив  подвергнуть критике теологические  и философские аргументы. Идею эквивокации, двуосмысленности предметов, имеющих  разное определение, но одинаковое имя, он предложил заместить идеей однозначности, фиксирующей "простые сущности", никоим образом не совпадающие с другими. Бог является таким простым понятием сущего, которое однозначно приписывается всему, что есть. Простое конечное сущее не требует доказательства в силу своей очевидности. Но его требует простое бесконечное сущее. Это сущее есть в силу того, что оно есть основание, или причина, существующая или действующая сама по себе. Этим и определяются границы философии, поскольку понятие бесконечного сущего не может выразить полноты и таинственности Бога.

     Уильям  Оккам (ок. 1281 - 10.IV.1349) сделал проницаемой  перегородку между Божественной и человеческой творческой деятельностью. Эта проницаемость дает человеку возможность действовать и в  земном мире, и в божественном творческом мире.

     Таким образом, в эту эпоху в сознание человека проникает идея, которая никогда не возникла бы в античности: раз человек является господином этого мира, значит, он имеет право переделывать этот мир так, как это нужно ему. Именно христианское мировоззрение посеяло зерна нового понимания природы, позволившего уйти от созерцательного отношения к ней античности и прийти к экспериментальной науке Нового времени, поставившей целью практическое преобразование мира. В Средние века проблемы истины решались не наукой или философией, а теологией.  
 
 
 

2. Алхимия, магия и астрология

     Важное  место в научной культуре европейского Средневековья занимала алхимия. Алхимия  была посвящена преимущественно  поискам субстанции, которая могла  бы превращать обычные металлы в  золото или серебро и служить средством бесконечного продления человеческой жизни. Хотя ее цели и применявшиеся средства были весьма сомнительны и чаще всего иллюзорны, алхимия была во многих отношениях предшественницей современной науки, особенно химии. Первые дошедшие до нас достоверные работы европейской алхимии принадлежат английскому монаху Роджеру Бэкону и немецкому философу Альберту Великому. Они оба верили в возможность трансмутации низших металлов в золото. Эта идея поражала воображение, алчность многих людей, в течение всех средних веков. Они верили, что золото — совершеннейший металл, а низшие металлы менее совершенны, чем золото. Поэтому они пытались изготовить или изобрести вещество, называемое философским камнем, которое совершеннее золота, а потому может быть использовано для совершенствования низших металлов до уровня золота. Роджер Бэкон верил, что золото, растворенное в «царской водке» (aqua regia), является эликсиром жизни. Альберт Великий был величайшим практическим химиком своего времени. Российский ученый В. Л. Рабинович проделал блестящий анализ алхимии и показал, что она представляла собой типичное порождение средневековой культуры, сочетая магическое и мифологическое видение мира с трезвым практицизмом и экспериментальным подходом.

     Магия - это глубокое знание оккультных сил Природы и законов Вселенной без их нарушения и, следовательно, без насилия над Природой. Слово "магия" означает высшее знание и изучение Природы, глубокое проникновение в ее скрытые силы, в те таинственные, оккультные законы, которые составляют основу каждого. Произошло слово от титула Высших жрецов античности, которых называли Маха, Маги или Магинси, а последователи заросизма - Магистрами (от корня Meh ah - великий, знающий, мудрый). Под магией понимали древнее познание вне святилищ, известное как "поклонение свету", или божественную духовную мудрость - как противопоставление поклонению тьме и невежеству. Магия и чародейство зависели от более высокого уровня подсознания, чем тот, которым располагает обычный человек в повседневности, и имели дело с невидимой частью психики. Магия может быть названа наукой или учением использования скрытых способностей человека. Она во многом основана на интуиции, которая более информативна, чем разрешительная способность нашего зрения или слуха.  Это была причудливая смесь математических достижений и технических открытий с астрологией, здравых медицинских рассуждений с магическими заклинаниями, химических формул с химерами. Магия сталкивается с практическим применением результатов познания.

     Естественная  магия связана с воздействием естественных причин на естественные предметы и осуществляется на основе законов и необходимости. Она  наследует платоновскую идею об универсальной  одушевленности всех вещей, вводит специальный  элемент - дух, являющийся самой тонкой пневматической субстанцией, пронизывающей все тела. Жизненная сила "духа" истекает из лучащихся звезд. "Камни, металлы, травы, раковины моллюсков, как носители жизни и духа, могут быть разнообразно использованы с учетом их "симпатических свойств". Поэтому Фичино (1433-1499гг) делал еще и талисманы, использовал чары музыки - орфические песенные гимны с одноголосьем и в инструментальном сопровождении, что должно было способствовать улавливанию благотворного влияния планет и гармонии для "устанавливания звездной симпатии".

     И хотя связь магии с медициной  оправдывалась тем, что сам Христос  являлся целителем, негативная оценка всей системы магии исторически  во многом была обусловлена отношением к ней религии. Именно средневековье  изгнало магию из Божественного миропорядка, отнесло ее к компетенции демонических сил. Хотя по сути своей "натуральная магия" традиционно противостояла религии и зачастую поднимала сугубо философские вопросы. И если с "естественной магией" связывали чудеса естественных вещей, то с искусственной магией - образцы человеческого творчества, поднимающие его над природой, например, изобретение телескопа или артиллерии. Согласно древним легендам, подобно тому, как человек после своего падения облачился в земное тело, так и священные науки, содержащие в себе секретную мудрость, облачились в твердые оболочки, сквозь которые не может себя проявлять их трансцендентальная сущность.

     Широкое распространение в эпоху средневековья  получила астрология. С VIII в. над Испанией и Сицилией обрели владычество арабы, у которых астрология активно развивалась. Постепенно идеи исламской науки начали проникать в европейские образованные круги. Большой интерес к астрологии, характерный для европейцев этой эпохи, стал причиной того, что когда западные эрудиты начали развивать контакты с арабами, астрологические тексты были среди первых переведённых работ.

     Выдающимися переводчиками, познакомившими латинский  Запад со многими работами греческих, арабских и еврейских астрологов были Аделярд из Бата (ок. 1080 - 1152), Платон Тиволийский (1-я пол. XII в.), Хуго Санталийский (сер. XII в.), Роджер из Херефорда (2-я пол. XII в.), Михаэль Скот (ум. ок. 1235). При этом они и сами были прекрасными астрологами.

     Активное  внедрение астрологии в жизнь  Западной Европы потребовало философско-мировоззренческого переосмысления "науки о звёздах" с позиций церкви. Такие крупные философы, как Роберт Гроссетест (епископ Линкольнский с 1235 г.), францисканский монах Роджер Бэкон, Альберт Великий (провинциал доминиканского ордена в Германии с 1254 г.) и, наконец, крупнейшие авторитеты своих орденов доминиканец Фома Аквинский и францисканец Иоанн Дунс Скот сходились в мнении о том, что астрология является наукой, заслуживающей доверия и что она не вступает в противоречие с учением христианской церкви, если не придерживаться фаталистической трактовки астрологии. Согласно мнению этих теологов, небесные тела, созданные Всевышним, действительно влияют на земные тела, но не властны над свободной волей.

     В XIV - XVI вв. наблюдается наивысший подъём интереса к астрологии  в Европе. В этот период астрологи работают при дворах большинства европейских правителей. Появляются первые печатные астрологические эфемериды, альманахи и календари. В университетах астрология преподаётся как научная дисциплина, многие выдающиеся учёные и церковные деятели приобретают известность и как астрологи.

     XIII - XV вв. – это эпоха большого  количества знатоков  "науки  о звёздах", для которых астрология  была не просто одной из  сфер интереса, но главнейшим  занятием жизни.

     В XVI в. астрология (вместе с другими  оккультными науками) переживала пик  популярности в Европе, и спад этой популярности  наступил лишь к середине XVII в. Ряд историков считает переломной датой 1614 г. В этот год было опубликовано открытие швейцарского филолога Исаака Казобона, доказавшего, что трактаты "Герметического корпуса" создавались не ранее I в. н.э. Это открытие произвело своего рода шок и нанесло удар по авторитету оккультной традиции, которая возводила создание "Корпуса" к Гермесу Трисмегисту, современнику Моисея. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     ЗАКЛЮЧЕНИЕ 

     В эпоху средневековья в сознание человека проникает идея, которая никогда не возникла бы в античности: раз человек является господином этого мира, значит, он имеет право переделывать этот мир так, как это нужно ему. Именно христианское мировоззрение посеяло зерна нового понимания природы, позволившего уйти от созерцательного отношения к ней античности и прийти к экспериментальной науке Нового времени, поставившей целью практическое преобразование мира. В Средние века проблемы истины решались не наукой или философией, а теологией. И именно благодаря переосмыслению роли человека стало возможным развитие теологии и оккультных наук, таких как магия, алхимия и астрология, которые стали впоследствии основой для возникновения существующих ныне наук.  
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

СПИСОК  ЛИТЕРАТУРЫ

1. Баринг-Гоулд С. «Мифы и легенды Средневековья» 2009 г;
2. Гуревич А.Я. «Средневековый мир», 1990г.;
3. Либера А. «Средневековое мышление», 2004;
4. Неретина С.В. «Антология средневековой мысли. Теология и философия европейского Средневековья», Т 1, 2001 г.;
5. Перевезенцев С.В.  «Мировая философия. Антология философии Средних веков и эпохи Возрождения. Издательство», 2001г.;
6. Соколов В.В. «Европейская философия XV-XVII веков», 1984г;
7. Соколов В.В. «Средневековая философия», 2001г.
8. Физика на рубеже XVII-XVIIIв. Сборник статей. Серия «Из мировой культуры»,1974г.;
9. Штекль А. «История средневековой философии», 1996г..
10. Этьен Ж. «Философия в средние века: От истоков патристики до конца XIV века», 2004г.