Развитие золотопромышленности в Сибири

                                                                Содержание

1. Введение
2. Игра стоит свеч
3. Сибирский сувенир для императора
4. Сказочные богатсва – миф
5. О золотопромышленниках
6. Развитие золотопромышленности в Сибири
7. Массовая добыча золота
8. Условия труда и быта рабочих на золотых приисках
9. Память о добыче золота
10. Легенды о кладах
11. Литература

                                                                  Введение

Исторический и современный интерес к роли золота в государственной и общественной жизни общеизвестен и не нуждается в обосновании. Как в дореволюционной России, так и в советский период уделялось большое внимание росту золотого запаса в стране и правильному его использованию. Принятие еще в 1921 г. декрета «О золотой и платиновой промышленности» свидетельствовало о значении золота в осуществлении планов индустриализации страны, в укреплении ее финансового положения, в улучшении материальных условий жизни людей. Декретом определялась государственная политика в области восстановления и дальнейшего развития не только золотодобывающей промышленности в целом по стране, но и в основных золотодобывающих провинциях.

История золота — это  судьба и тысяч людей, поисковиков и разведчиков, строителей, эксплуатационников, работников сферы обслуживания, чей нелегкий труд лежит в основе промышленного и социального освоения региона.  

                                                       Игра стоит свеч

Несмотря на некоторые  признаки, а больше легенды и слухи, крупных месторождений золота в  Сибири долгое время выявлено не было. И никто не мог однозначно утверждать, что они там есть. Нарождающийся  сибирский предприниматель промышлял преимущественно мехами, рыбой, другими дарами дикой природы. Этот торный путь к накоплению капитала хотя и выглядел менее блистательным, но представлялся более надежным, чем неизвестная дорога к мифическим золотым сокровищам.

Однако успехи частных  золотых промыслов Урала, владельцы  которых в 1819 году получили менее 20 фунтов (1 фунт — 409 г), а в 1823-м —  более 65 пудов, а еще год спустя — 152 пуда драгоценного металла, свидетельствовали  в пользу того, что предложенная правительством игра на золото стоит свеч.

В 1827 году привилегии на поиск и разработку золота на территории всех сибирских губерний, получили купец Попов и князь Голицын. Князю не повезло, а купец, человек  очень умный, но совершенно чуждый всяких сведений по горной части, оказался счастливчиком.

Прослышав, что в одной  из деревень на реке Берчикюль какой-то крестьянин по прозвищу Лесной кроме  хлебопашества приторговывает золотыми самородками, Попов не мешкая, приступил к розыску старателя. Приехав в деревню Берчикюль, он узнал, что несколько дней назад Егора Лесного нашли задушенным в собственной избе. Тайна золотых самородков ушла вместе с ним. Однако в разговорах с местными жителями слухи о тайных занятиях покойного подтвердились. Собрав кое-какие сведения о примерном направлении таежных троп к охотничьим угодьям Лесного и наняв несколько деревенских мужиков, Попов отправился вверх по Берчикюлю в поисках разгадки тайны золотых самородков.

Основываясь только на расспросных  сведениях местных жителей, Попов  нашел верный путь к разгадке вековой тайны сибирского золота. Шурфы, заложенные на песчаной косе в нескольких километрах от деревни Берчикюль, оказались удачными. На месте обнаруженной россыпи Попов основал прииск. Его успех рассеял скептицизм и сомнения в золотой будущности Сибири и умножил число желающих прирастить свои капиталы добычей золота.

                                           Сибирский сувенир для императора 

Золотой почин на Берчикюле  продолжила администрация принадлежавших казне Алтайских горных заводов. В 1830 году в 20 верстах от Салаирского серебряного рудника была найдена россыпь дававшая золотника (4,226 г.) золота на 100 пудов песков. Дальнейшая разведка обнаружила россыпи с более богатым содержанием благородного металла. Из золота, добытого на первом алтайском прииске — Егорьевском, отлили плиту весом в один фунт 50 золотников, которую министр финансов Конкрин преподнес Николаю I в апреле 1831 года в день Пасхи в качестве сибирского сувенира. К концу 1832 году в различных стадиях разработки и освоения на Алтае находились сотни золотоносных приисков, давших более 27 пудов золота или около 7 процентов годового объема добычи всех отечественных промыслов.

К середине 1830-х годов  очаги золотодобычи распространились далеко за пределы Томской и Енисейской губерний. Богатые месторождения россыпного золота разрабатывались в Забайкалье на Верхнеудинских и Баргузинских частных промыслах, на казенных Нерченских. В 1839 году объем добычи сибирского золота приблизился к 150 пудам и составил почти треть всей отечественной золотодобычи. В 1843-м, после открытия первых якутских золотых россыпей, а также основания приисков в Североенисейском горном округе, этот показатель превысил 800 пудов. Сибирь перегнала все остальные промыслы России, вместе взятые.

                                           Сказочные богатства — миф

Добыча золота в Восточной  Сибири стала развиваться стремительными темпами. В рекордном для русской  золотопромышленности 1848 году промыслы в Восточной Сибири дали свыше 1286 пудов драгоценного металла. Частнопредпринимательская деятельность в этой сфере с первых шагов продемонстрировала явное превосходство над казенной промышленностью. В этом, пожалуй, заключалась основная причина того, что Россия, поднявшись в середине 1840-х годов XIX века на высшую ступень золотого пьедестала, находилась на нем лишь краткий миг. Энергия подъема обеспечивалась бурным ростом частного золотого промысла, а инерция непроизводительного принудительного труда на казенных предприятиях гасила это ускорение.

В 1845—1848 годах российская золотодобыча составила почти половину мировой. Казалось, что бурный и масштабный рост золотодобычи должен был обеспечить Сибири столь же стремительное движение к процветанию. Однако этого не произошло.

Объявленное в 1812 году право  свободного распоряжения добытым золотом  отнюдь не означало, что разрешается  рыночная купля-продажа драгоценного металла. Продавцов было много, но покупателей  только один: государственная казна. Отсутствие золотого рынка для Сибири означало, что золото, добытое из ее недр, уходило в столицу.

В Сибири не оставались даже деньги приисковых рабочих, поскольку  их основная масса вербовалась за ее пределами и по окончании приискового  сезона увозила заработок на Урал и в европейскую часть Россию. Такие города, как Енисейск, Красноярск, Иркутск и другие поселения, находившиеся на маршрутах выхода сезонных рабочих из золотой тайги, облегчали карманы и кошели таежных крезов, соблазняя их женщинами, картами, пьяным весельем и другими чисто мужскими радостями. Некоторые спускали в кабаках и притонах абсолютно все, что заработали каторжным трудом в адских условиях 16—18 часового рабочего дня без выходных и праздников.

О прибылях, доходах, сказочных  богатствах и роскоши золотопромышленников (так называемых миллионщиков) слагались легенды. Так, например, уже известный нам таежный Наполеон Г.Мошаров построил в тайге некоторое подобие столицы, да сам потом по пьяной лавочке сжег дотла сказочные деревянные дворцы и терема. Но в большинстве своем удачливые золотопромышленники, жившие на широкую ногу, тратили свои деньги за пределами Сибири.

Сибирская частновладельческая  золотопромышленность добывала золота намного больше, чем уральская, но в целом обходилась дороже. Механизмы  и рабочий инвентарь, инструменты, машины (от простейших до паросиловых установок) закупались за пределами Сибири: на Урале, в столицах и за рубежом. Таким образом, и эти деньги, весьма солидные, уходили из Сибири и стимулировали развитие старопромышленных районов страны.

                                Развитие золотопромышленности в Сибири

В XIX веке на Сибирь смотрели как на «золотой сундук», «золотое дно», где золото гребут лопатами. Стремясь к наживе, хозяева приисков старались  поскорее «выхватить» богатое золото и поэтому снимали его только сверху, а остальное погребали в отвалах. Хищническая добыча служила господствующим классам, и, прежде всего российским императорам, важнейшим источником обогащения. Благодаря росту золотопромышленности в Сибири, Россия в середине прошлого века по добыче золота занимала первое место в мире.

В Кузбассе россыпное  золото было открыто в 20-x годах 19 века. Его обнаружили вольные старатели  в Мариинской тайге. Вскоре поисковая  партия купца Попова открыла золотые россыпи по рекам Кии, Берикулю, Кун-дату. Добыча золота в Кузнецком Алатау началась с 1830 года. На западном склоне хребта были расположены преимущественно казенные золотые прииски, на восточной - частные. Количество золота, добытого на восточном склоне за 29 лет (1830-1859 гг.), достигло 1660 пудов, а на западном - не более 800. В 30-х годах стали открываться кабинетские золотые прииски на Салаире и в Горной Шории. Возник крупнейший прииск кабинета Царево - Николаевский. С этого времени началась «золотая лихорадка», все бросились искать драгоценный металл. Золото добывалось десятками пудов.

Воротами на золотые  прииски Мариинской тайги стало  старинное село Кийское, преобразованное  в 1856 году в окружной город Мариинск. Его развитию способствовала не только золотопромышленность, но и проходящий через него Московско-Сибирский тракт. Мариинск становится торговым центром, местом найма рабочих на золотые прииски и царским кабаком, где спаивались старатели при выходе с приисков.

Основным поставщиком  рабочих на золотые прииски стала ссылка. Царизм ссылал в Сибирь всех, кто бунтовал и выступал против крепостнических порядков. Тысячи бездомных и голодных ссыльнопоселенцев явились настоящей находкой для золотопромышленников как дешевая рабочая сила.

Вторым источником рабочей силы для капиталистической золотой промышленности были крестьяне. Прекрасный знаток дореволюционной сибирской деревни Н.И. Наумов, работавший в Мариинске, писал, что с ноября по апрель по деревням Томской губернии разъезжают приказчики от золотопромышленников, нанимая рабочих на прииски. По заключении договора они выдают задаток, который иногда всецело идет на уплату податей и недоимок. За неимением других заработков крестьянин вынужден бросать свое хозяйство и идти на прииски, «оставляя свою семью кормиться милостыней или ничтожною поденной работой».

                                             Массовая добыча золота

Открывались новые золотоносные месторождения. В Западной Сибири по рекам: Большой Кожух, Тисуль, Тулуюл, Кийский Шалтырь, по Кундустуюлам Большому и Малому, по Золотому Китату. В Восточной Сибири по рекам: Бирюса, Мана, по Верхней и Нижней Тунгускам, по Питу и их крупным и малым притокам.

Началась золотая лихорадка. В  30-х годах XIX века частным старательством занималось более 200 человек. В 40-е годы XIX века в Сибири работали несколько сотен поисковых партий. Каждая партия состояла примерно из десятка человек. Старателей нужно было обеспечивать продовольствием, одеждой, оружием, лошадьми, инструментом и т. д. Золотодобывающая промышленность обеспечивала работой тысячи человек. В 1838 году в Енисейской губернии проживало всего 102843 человека. В 1835 году в Красноярске проживало 5936 человек. На прииски Мариинской тайги в 1834 году нанялось 5927 человек, из них 4863 были ссыльнопоселенцами.

Золотодобыча способствовала развитию торговли в Сибири. Объем торговли хлебом и фуражом в Енисейской губернии вырос с 350 тысяч рублей в 1830-е г. до 5 миллионов рублей к концу 50-х г. В 1859 году на золотые прииски Енисейско губернии было поставлено около 2 миллионов пудов хлеба.

Для использования в  приисковых работах на золотые промыслы в большом количестве закупались лошади: только для енисейского золотопромышленного района в конце 1850-х г. ежегодно поставлялось до 8 тысяч лошадей. С учетом затрат на доставку, золотопромышленники Енисейской губернии тратили ежегодно на закупку мяса и лошадей до 500 тысяч рублей серебром. На прииски Енисейской губернии в конце 1850-х годов поставлялось до 15 тысяч голов рогатого скота. Вывоз рыбы из Туруханского края в в 1840-х вырос в три раза в сравнении с 1820-ми годами.

Золото искали повсюду — практически в черте городов. В Красноярске золото находили на реке Бугач, немного золота нашли на Афонтовой горе (недалеко от современного железнодорожного вокзала). Бригада старателей работала на Столбах — из-за их деятельности ручей получил название «Роев» — от слова «рыть». Обстановка в Красноярске была криминогенной — кутежи, карты, драки, воровство.

Красноярский золотопромышленник Н. Ф. Мясников изготавливал визитные карточки из чистого золота. Стоимость одной такой «безделки» переваливала за 5 рублей. В 50-х годах пуд осетровой икры стоил 5,5 рублей. В 1850-х — 1860-х годах начались банкротства золотопромышленников: истощились наиболее богатые месторождения, трудности с наймом работников, высокие заработные платы, рискованное кредитование (проценты по кредитам доходили до 10 % в месяц), расточительный образ жизни, отсутствие грамотного управления приводили к банкротствам.

Слобода Кийская, ставшая  сборным пунктом для старателей, в 1856 году превратилась в окружной город, который в 1857 году получил в честь императрицы Марии название Мариинска.

Одним из самых удачливых  старателей был купец Гаврила Машаров из Канска. Он открыл более ста россыпей золота, стал самым богатым миллионером в тайге. Он заказал себе медаль из чистого золота весом 20 фунтов с надписью «Гаврила Машаров — император всея тайги»; за что и получил кличку «таёжный Наполеон». Открытый им легендарный прииск «Гавриловский» (принадлежал купцу Рязанову) с 1844 по 1864 год дал 770 пудов золота. Разработка этого прииска продолжалась после этого еще четверть века. Подобных приисков в Енисейской тайге были сотни.

В 1836 году Машаров уже жил среди тайги в своем огромном доме со стеклянными галереями, крытыми переходами, оранжереей с ананасами. Рядом с домом построил фабрику по производству венецианского бархата. Непомерные расходы на строительство привели Машарова к банкротству. Через десять лет он умер.

В 1842 году на Урале, под Миассом Никифор Сюткин нашел самый крупный в России самородок весом 36,2 кг. Самородок получил название «Большой треугольник». Сюткину выплатили 1226 рублей серебром. Он быстро спился и умер.

Как отмечал в своих записках один из первых золотопромышленников В. Д. Скарятин, промысел первых старателей «походил скорее на игру, в которой можно было урвать миллион, или лечь костьми, чем на правильное рационально веденное промышленное дело». Хищнически разрабатывались лишь наиболее богатые россыпи; участки с меньшим содержанием золота заваливались пустой породой, несовершенная техника промывки песков приводила к потере почти третьей части содержащегося в них драгоценного металла. В 1861 году паровые машины применялись всего на трёх приисках. Лишь только золотопромышленники второй волны, пришедшие в начале 1860-х годов XIX века начали придерживаться более рациональных приемов ведения золотодобычи.

10 января 1898 года. На Спасо-Преображенском прииске Ачинского округа нашли самородок весом 31,6 кг. Открытие золотых россыпей на Урале и в Сибири заставило зарубежных геологов искать сходство геологической, геоморфологической обстановки в различных странах с обстановкой в Урало-Сибирских «золотых» зонах, находя таковые в Калифорнии, Австралии, Египте и других местах планеты.

«Снежная цепь гор Калифорнии в ее минералогическом строении совершенно сходна с горными породами Сибири», — писал английский геолог Р. Мучисон. В 1848 году было найдено золото в Калифорнии. Началась знаменитая «Калифорнийская золотая лихорадка».

По подсчётам Главной  конторы Алтайского горного округа с 1819 по 1861 гг. в Сибири было добыто 35587 пудов золота на сумму более 470 млн руб. В 1861 году было зарегистрировано 459 золотопромышленных компаний и товариществ. На 372 приисках работали 30269 человек. За год они добыли 1071 пуд золота. К 1861 году были выданы 1125 разрешений на добычу золота. Из них 621 (55,3 %) разрешений получили дворяне, потомственные почетные граждане — 87 (7,7 %), купцы первой и второй гильдий — 417 чел. (37,0 %).

                                                    О золотопромышленниках

В золотопромышленники  шли не только дворяне и купцы, которым начальный капитал достался в наследство, но и люди без крупных  сумм за душой, чьи дела наладились на добыче золота. Например, золотопромышленники Востротины были из крестьян, разбогатевших на торговле, а известный в Хакасии Константин Иваницкий сделал свой капитал именно на золотодобыче.

Практически все известные  семейства того времени так или  иначе были связаны с золотопромышленностью. Даже женщины старались проявить себя в этом деле. Например, известная минусинская купчиха М.С. Белова, имея "дозволительное свидетельство" от правительства "на поиски золотосодержащих россыпей в Восточной Сибири", стала владелицей Воскресенского и Александровских приисков.

Другое дело, что многие хозяева приисков сами в их дела не вникали, передавая управление по доверенностям другим людям. Прииски  часто переходили из рук в руки, дарясь, перепродаваясь, вымогаясь, уходя  за долги. Наши тихие места знавали "золотые страсти": с убийствами, невыплатой гигантских сумм, занятых на развитие приисков, судебными тяжбами...

Многие владельцы приисков разорялись, не рассчитав деловой  хватки. Те, что были осторожнее, подстраховывались, помимо добычи золота занимаясь другой промышленностью, а также торговлей, ростовщичеством, перевозкой грузов. Опыт показывал, что для некоторых это было более прибыльным делом. Например, о Г. Сафьянове современники говорили: "...был бы большим миллионером, если бы сосредоточился на торговле и не затрачивался на золотопромышленность".

Ряд банкротств золотопромышленников пришелся на 1850-60-е годы. К тому времени  богатые месторождения стали  давать меньше золота, найти добросовестных рабочих стало проблемой. Поспособствовал  и расточительный образ жизни золотопромышленников. Чего стоят упоминания о визитках из чистого золота Николая Мясникова.

                          Условия труда и быта рабочих на золотых приисках

       Условия труда на золотых приисках были исключительно тяжелые. Золото добывали летом и зимой. Люди работали в холоде и сырости, зачастую по колено в воде. Господствовал ручной труд. Лишь в конце XIX века, после ввода в строй Транссибирской железной дороги и принятия царским правительством в 1898 году закона, разрешающего беспошлинный ввоз в течение 10 лет иностранных машин, на приисках стала появляться техника. Мускульная сила постепенно заменялась механической. На приисках начали использовать паровые двигатели, применять гидравлический способ добычи золота.

Но оживление в золотой  промышленности выразилось не только в применении техники, а и в  привлечении новых капиталов, в  увеличении числа заявок на прииски  и в расширении районов исследования золотоносных площадей.

На золотых приисках существовали нечеловеческие условия труда рабочих. Нищенская заработная плата, непомерные штрафы, 15-часовой рабочий день, страшный произвол начальства - все это превращало золотопромышленного рабочего во «вьючную скотину, которой дано только время покормиться, но, в отличие от скотины неразумной, не дают достаточно времени на отдых».

На кабинетских приисках зимой не хватало хлеба, мяса и  молока. Рабочих кормили жидкой похлебкой  с соленым мясом и кислой капустой. Свежеиспеченный хлеб выдавался  только по праздникам, в остальные дни - ржаные сухари. Прямым последствием подобного питания являются цинга, скорбут и тиф, особенно же последний, часто свирепствующий на приисках. К развитию тифа и ревматизмов много способствуют и условия работы среди постоянной сырости и холода. Сырость преследует рабочего и в тесных бараках, сколоченных из досок, где каждый из них спит на соломе, постеленной на землю ... Заболевшие рабочие лежали в тех же бараках, что и здоровые, то есть в холоде и сырости, при этой же зараженной атмосфере.

Вероятно, не легка совокупность этих условий, к тому же соединенных со строгой дисциплиной (за каждый проступок назначается телесное наказание), что, несмотря на всю выносливость русского простолюдина, они побуждают рабочих к побегам и сопряженное с ними голодное скитальчество по лесам и острог после поимки

На частнокапиталистических  золотых приисках Мариинской тайги  условия труда и быта рабочих  были, несколько лучше. Здесь использовался  вольнонаемный труд и шире применялись  различные машины. Значительно выше был заработок. Выше, чем на кабинетских приисках, была и производительность труда.

.

                                                Память о добыче золота

На память о добыче золота в разные годы (и в царское, и в советское, и после распада  СССР) в сибирской тайге остаются труднозалечиваемые отметины. Обезображенные берега речушек, вырубленные деревья, брошенная за ненадобностью техника, горы перелопаченной земли... Драгоценный металл всегда был нужен государству, а значит, на подобные последствия закрывали глаза. Хотя их масштабы в некоторых золотоносных местах поражают:

кое-где спустя десятилетия  не растут деревья и еле пробивается  трава (вероятно, там в землю попали какие-то химические вещества, применяемые  в золотодобывающей промышленности). Там, где стояли старинные поселки  старателей (например, мы были на месте поселения рабочих Иваницкого на Базане), валяются детали паровых котлов, видны следы фундаментов зданий.

                                                       Легенды о кладах

На этом месте в Кузнецком Алатау стоял поселок старателей Иваницкого

Непосредственных участников "золотой  лихорадки" давно нет в живых, а легенды об их личных несметных  золотых запасах ходят до сих  пор. Так в народной памяти отпечаталось "золотое время". Приведу лишь отдельные истории на примере знаменитого в наших местах золотопромышленника Константина Иваницкого, резиденция которого размещалась в селе Чебаки.

Они приведены в книге О. Шавыркина "О золоте в курганах, кладах и  легендах": "Предполагают, что золотопромышленник Иваницкий К.И. спрятал в укромных местах сотни килограммов золотых слитков и золотого песка... В п. Сарала Орджоникидзевского района Республики Хакасия люди уверены, что не найдены, как минимум, два клада золотопромышленника. В п. Шира Ширинского района Республики Хакасия автору рассказывали еще об одном кладе Иваницкого. Информатор утверждал, что один из кладов золота был спрятан на берегу Июса. При этом ориентиром служила огромная лесина. Однако впоследствии река изменила свое русло, и все ориентиры исчезли... В 1969 году в селе Гидра Орджоникидзевского района Республики Хакасия старик-хакас, умирая, рассказал своим внукам место сокрытия клада золотопромышленника... в 49 пудов золота. Золото было вывезено в тайгу на подводах и спрятано на Первом Маяке, с вершины которого видно село Чебаки... В 2004 году группа людей во главе с внуком старого охотника, уже тоже в преклонном возрасте, попыталась отыскать данный клад. Однако все их усилия оказались безуспешными".

Возможно, слухи о богатстве известных золотопромышленников сильно преувеличены. Однако их клады не дают покоя и нашим современникам, которые перелопачивают горы литературы и земли в надежде их отыскать. Что можно считать своеобразным продолжением "золотой лихорадки" в наши дни. И подтверждением ее неизлечимости.