Реформы

План

Введение 

1 Причины дворцовых  переворотов в России

2 Переворот в  пользу Екатерины Алексеевны

3 Политические  перестановки в эпоху Петра  Второго

4 Анна Иоанновна  и её «кондиции»

5 Регентство  Бирона — переворот Миниха

6 «Патриотический»  переворот Елизаветы Петровны

7 186 дней Петра  III

8 Свержение Павла  I

Список литературы 

Введение 

Дворцовый переворот  — это захват политической власти в России XVIII столетия, причиной которого являлось отсутствие чётких правил наследования престола, сопровождающийся борьбой  придворных группировок и совершающийся, как правило, при содействии гвардейских  полков. 

Единого научного определения дворцового переворота нет, причём отсутствуют и чёткие временные границы этого явления. Так, В. О. Ключевский (автор термина) датирует эпоху дворцовых переворотов  с 1725 до 1762 годы

1. Причины дворцовых  переворотов в России 

Ответственным за нестабильность верховной власти в XVIII веке в России оказался Пётр I, который в 1722 году издал «Указ  о престолонаследии». Этот нормативный  правовой акт стал причиной дворцовых  переворотов в России, предельно  расширив круг возможных претендентов на престол. 

После смерти Петра I Россия вступила в длительную полосу дворцовых переворотов. Возникновение  этой своеобразной традиции в России обусловливалось, с одной стороны, огромным перенапряжением сил страны за двадцатипятилетний период войн и  реформ и необходимостью в связи  с этим корректировки правительственного курса, а с другой — условиями  военно-полицейского государства, созданного Петром I. 

При максимальном огосударствлении общественной жизни, отсутствии даже в зародыше легальной  политической деятельности перевороты стали единственным способом разрешения противоречий между основными составляющими  системы абсолютизма — самодержавной  властью, правящей верхушкой и господствующим сословием. К концу правления  Петра I напряженность отношений  в этом треугольнике достигла критической  отметки, что было вызвано крайне невыгодным для дворянства соотношением между системой льгот и силой  давления «сверху», а также резким усилением самодержавной власти, приведшим к ее некоторому отрыву от собственной социальной опоры. Эти факторы дополнялись отсутствием единства внутри правящего лагеря. 

Уже накануне смерти Петра I, 25—26 января 1725 года, среди высших чинов империи возник раскол. Одна группировка (президент Юстиц-коллегии Ф. М. Апраксин, президент Коммерц-коллегии Д. М. Голицын, президент Военной  коллегии А. И. Репнин, сенатор В. Л. Долгорукий, президент Штатс-Контор-коллегии И. А. Мусин-Пушкин и канцлер Г. И. Головкин) выступила за возведение на престол  внука Петра I — царевича Петра  Алексеевича и установление системы  регентства — правления жены Петра I Екатерины Алексеевны вместе с  Сенатом. 

Другая группировка (светлейший князь А. Д. Меншиков, генерал-прокурор Сената П. И. Ягужинский, генерал И. И. Бутурлин, дипломат и руководитель Тайной канцелярии П. А. Толстой, вице-президент  Синода Феофан Прокопович и др.) отстаивала кандидатуру Екатерины как самодержавной  государыни. Спор зашел далеко, однако напористость, умелое лавирование и  самое главное — опора в  критический момент на гвардейские (Преображенский и Семёновский) полки  обеспечили возведение на престол после  кончины Петра Великого 28 января 1725 года Екатерины Алексеевны.

2. Переворот  в пользу Екатерины Алексеевны 

После смерти императора дипломат и сподвижник Петра I Андрей Иванович Остерман вступил в союз с самым влиятельным лицом  петровской эпохи — А. Д. Меншиковым с целью возведения Екатерины  на престол императрицы . Хотя, имелись  и другие претенденты, в частности, сын царевича Алексея — Пётр (будущий  Пётр II). 

Герцог Гольштейнский  — муж старшей цесаревны Анны Петровны — также пытался повлиять на исход событий, хотя по брачному контракту 1724 года эта чета лишалась права наследования российского  престола. В противовес альянсу Меншикова-Остермана  в России существовала ещё одна группировка, которая сплотилась вокруг герцога  Гольштейнского, мужа Анны Петровны. 

Однако даже введение в состав Верховного тайного  совета не помогло герцогу сколько-нибудь повлиять на события (он не говорил  по-русски и вообще имел весьма слабое представление о жизни в России). 

В результате переворота, устроенного Меншиковым при поддержке  гвардии, у власти оказалась именно Екатерина I. 

Неспособность Екатерины к управлению была компенсирована созданием в феврале 1726 года высшего  правительственного учреждения — Верховного тайного совета, укомплектованного  новой знатью, ближайшими соратниками  Петра. Меньшиков быстро подмял под себя Верховный тайный совет и, пользуясь безграничным доверием больной Екатерины, стал фактически правителем страны.

3. Политические  перестановки в эпоху Петра  Второго 

После смерти Екатерины I в 1727 году снова возник вопрос о  власти. На этот раз объявлен императором  был именно сын Алексея — Пётр II (согласно завещанию Екатерины I). Кстати, следует отметить, что в  июле 1727 года (то есть спустя полтора  месяца после смерти Екатерины) Указом Верховного Тайного Совета был изъят  «Устав о наследии престола». 

Анна Петровна и руководимая ею «гольштейнская»  группировка, сделали неудачную  попытку заговора против Меньшикова-Остермана, а, в конечном счёте, против воцарения  малолетнего Петра. (Кстати, в этом заговоре приняли участие не только гольштейнские немцы, но и граф П. А. Толстой, и генерал Бутурлин). Замышленный  переворот не удался. А. И. Остерман, сделавшись воспитателем и наставником  юного царя, старался выполнять свою работу самым добросовестным образом. Однако, несмотря на все свои старания, Остерман так и не сумел оказать  до́лжного влияния на мальчика-самодержца. 

Разумеется, личное, неформальное общение с государем  дало Остерману поистине безграничные возможности — так исподволь  готовилось свержение Меньшикова. Последний  не хотел довольствоваться своей  и без того громадной властью, чем, в конечном итоге, восстановил  против себя весь политический и придворный бомонд. Следует отметить, что А. И. Остерман снова играет не самую  главную роль в свержении «полудержавного  властелина»: Остерман лишь содействует  клану Долгоруких. Дело в том, что  именно это семейство, благодаря  дружбе Ивана Долгорукого с малолетним царём, быстро набирало силу при дворе  и в политике. Меньшиков же, открыто  помыкавший Петром, напротив, терял  свою былую власть. 

Остерман «поставил» на Долгоруких: иноземец в России (пусть  и увенчанный славой искусного дипломата) может вершить свою политику лишь в тесном союзе с русскими олигархами. 

Однако в 1730 году Пётр II умирает.

4. Анна Иоанновна  и её «кондиции» 

После смерти Петра II вновь возник вопрос о наследовании престола. Попытка Долгоруких возвести на престол бывшую царскую невесту  — Екатерину Долгорукую не увенчалась успехом. 

Традиционно соперничающее  с Долгорукими семейство Голицыных  выдвинуло в наследницы Анну Курляндскую  — племянницу Петра I. 

Анна Иоанновна  получила корону ценой подписания Кондиций, ограничивающих её власть в пользу Верховного тайного совета. В России вместо абсолютной устанавливалась  ограниченная монархия. 

Однако большинству  аристократов (да и представителям иных слоёв населения) такая затея  «верховников» не пришлась по душе. Они считали Кондиции попыткой установить в России режим, при котором вся  полнота власти будет принадлежать двум фамилиям — Голицыным и Долгоруким. После того, как Анна Иоанновна  публично разорвала Кондиции, клан Долгоруких был подвергнут репрессиям. 

Время правления  Анны Иоанновны было временем жестокой борьбы около трона. В борьбе участвовали  её всесильный фаворит Бирон, фельдмаршал  Б. Х. Миних, всё тот же Остерман и  новое лицо в придворной политике — Артемий Петрович Волынский. В  результате Волынский был казнён по обвинению в государственной  измене и попытке совершения дворцового переворота против Анны. 

Уже в 1730 году Анна Иоанновна озаботилась вопросом о наследнике. Так как своих  детей у неё не было, то все  свои надежды она возложила на свою племянницу — Елизавету Христину Мекленбургскую. Получив при крещении имя Анны Леопольдовны, она была объявлена преемницей. Вернее, наследником  был объявлен будущий ребёнок  Анны Леопольдовны. 

Указом от 17 декабря 1731 года самодержица восстановила в  силе петровский «Устав о наследии» 1722 года. А затем население России принесло присягу на верность ещё  не родившемуся сыну царской племянницы. 

В 1732 году в Россию прибыл принц Антон Ульрих Брауншвейг Беверн Блакенбург Люнебургский, отпрыск  одной из самых древних монарших фамилий Европы — Вельфов. Он приехал  в Россию под видом поступления  на русскую службу, но главной его  миссией было стать супругом Анны Леопольдовны. В 1739 году состоялась его  помолвка и свадьба с Анной  Леопольдовной, а в 1740 году родился  долгожданный наследник. 

Таким образом, устранялась угроза со стороны возможных  претендентов — Елизаветы Петровны и Карла Петера Ульриха Гольштейнского (будущего Петра III). 

В 1740 году умирает  Анна Иоанновна. В России, несмотря на то, что провозглашён наследник  — Иоанн VI (некоторые авторы называют его Иоанном III), назревает очередной  дворцовый переворот. Бирон провозглашён регентом.

5. Регентство  Бирона[&][#]160[;]— переворот Миниха 

Краткий период регентства Эрнста-Иоганна Бирона в  исторических трудах освещён и оценён вполне однозначно. 

Регентство Бирона, которое стало возможно при деятельной поддержке всё тех же Миниха, Остермана, Черкасского, продолжалось не более  трёх недель. Это говорит исключительно  о неспособности Э. И. Бирона к  самостоятельному управлению государством, о его неумении (вернее — нежелании) консолидироваться с теми, кто  мог быть ему полезен. 

Даже получив  право на регентство, Бирон продолжает бороться с Минихом. Это время  характеризуется также и противостоянием  регента и Анны Леопольдовны. Кроме  того Бирон окончательно восстанавливает  против себя и супруга принцессы  — Антона Ульриха. В стране зрело  недовольство регентом. 8 ноября 1740 года произошёл очередной дворцовый  переворот, только «душой» заговора был как раз генерал-фельдмаршал  Б. Х. Миних. 

Крайне честолюбивый Миних рассчитывал на одно из первых мест в государстве, но ни новых постов, ни ожидавшегося звания генералиссимуса  он от регента не получил. 

Адъютант Г. Х. Манштейн подробно описывает арест  Бирона и его семьи в своих  «Записках о России». Иначе говоря, немцы совершили переворот против немца же. Кроме немцев, разумеется, пострадали и русские приверженцы  регента. 

Например, А. П. Бестужев-Рюмин  — впоследствии известный политик  елизаветинского правления. 

Был опубликован  и Манифест от имени младенца-императора, из которого следовало, что бывший регент попирал законные права его, императора, родителей и вообще имел дерзость всякие …противные поступки чинить.  
 

Таким образом, дворцовый переворот получил  официальное обоснование. 

Историки всегда однозначно оценивали этот переворот. Вот как пишет С. М. Соловьёв: Россия была подарена безнравственному и бездарному иноземцу как цена позорной связи! Этого переносить было нельзя.  

6. «Патриотический»  переворот Елизаветы Петровны 

25 ноября 1741 года  произошёл очередной (и не последний  в XVIII столетии) дворцовый переворот,  и был он инициирован Елизаветой  Петровной, младшей дочерью Петра  I. 

Об этом перевороте написано очень много и практически  вся историческая (а тем более  — художественная) литература трактует это событие, как «торжество русского духа», как окончание иноземного засилья, как единственно возможный  и даже вполне законный акт. 

В. О. Ключевский называет Елизавету следующим образом: «Наиболее законная из всех преемников и преемниц Петра I». 

Имя цесаревны  Елизаветы называлось при каждой смене правителей с 1725 года, но всякий раз корона доставалась кому-нибудь другому. 

Елизавета всегда весьма спокойно относилась к советам  и призывам действовать ради восшествия на престол. Надо сказать, что и в 1741 году «дочерь Петрова» поддалась  на уговоры своего окружения только под влиянием страха перед неизвестным  будущим. 

В общественном мнении Елизавета волею политических обстоятельств заслужила репутацию  главы некоей «русской» партии, противостоящей засилью иностранцев при дворах Анны Иоанновны и Анны Леопольдовны. 

В этом отношении  Елизавета 1741 года была полной противоположностью Екатерине 1725 года. 

После кончины  Петра именно его дочери считались  наряду с Екатериной главными покровителями  иноземцев. Елизавета в союзе  с Анной Петровной были символами  гольштейнского влияния на русский  двор. (Тем более, в тот момент Елизавета считалась невестой Любекского князя-епископа Карла-Августа, который  впоследствии умер от скоротечной болезни. По некоторым источникам это была оспа). 

Патриотические  чувства сторонников Елизаветы  были вызваны не столько неприятием иностранцев, сколько собственными интересами. 

Лёгкость, с которой  Миних устранил Бирона, повлияла и  на решимость сторонников Елизаветы. К тому же гвардейцы ощущали себя особой силой, так сказать, «гегемоном». Сам Миних в своё время им так  и заявил: «Кого хотите государем, тот и быть может». Кроме того, существуют неумолимые факты, говорящие  о том, что Елизавета сотрудничала с французскими и шведскими агентами влияния — Шетарди и Нолькеном. 

Ночь переворота вошла не только в учебники истории, но и в легенды. Известна фраза, с  которой цесаревна повела гвардейцев на штурм: «Вы знаете, чья я дочь!»  Этого было вполне достаточно —  авторитет Петра был слишком  велик во всех слоях общества. 

Победа Елизаветы  привела к власти новое поколение  царедворцев и видных политиков  — семейство Шуваловых, М. И. Воронцова, братьев Разумовских, возвысила  и А. П. Бестужева-Рюмина. 

Разумеется, что  после низвержения Миниха, Остермана, Левенвольде, а также Брауншвейгской фамилии, немецкое влияние при русском  дворе практически сошло на нет. 

Однако, утвердившись на престоле, Елизавета объявила своим  наследником Гольштейн-Готторпского принца Карла-Петера-Ульриха, сына Анны Петровны, супругой которого спустя некоторое  время стала София-Августа-Фредерика  Анхальт-Цербстская (Фике). Юная принцесса  хорошо выучила уроки, которые преподала  ей русская история переворотов  — она успешно воплотит их в  жизнь.

7. 186 дней Петра  III 

Переворот 28 июня 1762 (9 июля по новому стилю) в российской и советской исторической литературе всегда трактовался однозначно —  умная, решительная, патриотичная Екатерина  свергает ничтожного супруга (по её мнению, маргинала и предателя российских интересов). 

В.О. Ключевский так отзывался об этом событии: «К возмущённому национальному чувству  примешивалось в ней (Екатерине) самодовольное сознание, что она  создаёт и даёт Отечеству своё правительство, хоть и незаконное, но которое лучше законного поймёт и соблюдёт его интересы». 

Екатерина уже  в 1756 году планировала свой будущий  захват власти. Во время тяжёлой  и продолжительной болезни Елизаветы  Петровны, Великая Княгиня дала понять своему «английскому товарищу» Х. Уильямсу, что надо подождать только смерти императрицы. (Англии в тот момент была весьма выгодна смена политического  курса в России). 

Однако Елизавета  умерла только в 1761 году и на престол  взошёл её законный наследник Пётр III. 

За своё короткое царствование Пётр привёл в жизнь  ряд мер, которые должны были упрочнить  его положение и сделать его  фигуру популярной в народе. Так, он упразднил Тайную розыскных дел  канцелярию и дал дворянам возможность  выбирать между службой и беззаботной  жизнью в своём имении. («Манифест  о даровании свободы и вольности  российскому дворянству»). 

Считается, однако, что причиной переворота была именно крайняя непопулярность Петра III в  народе. В вину ему ставились: неуважение к русским святыням и заключение «позорного мира» с Пруссией. 

Пётр вывел  Россию из войны, которая истощала людские  и экономические ресурсы страны, и в которой Россия выполняла  свой союзнический долг перед Австрией (Следует заметить, что тезис об отсутствии «русского интереса»  в Семилетней войне является спорным: в ходе военных действий была не только завоёвана, но и официально присоединена к России Восточная Пруссия). 

Однако Пётр совершил непростительную ошибку, заявив о своём намерении двинуться  на отвоевание Шлезвига у Дании. Особенно волновалась гвардия, которая, собственно, и поддержала Екатерину в грядущем перевороте. 

Кроме того, Пётр не торопился короноваться, и по существу, он не успел соблюсти все  те формальности, которые был обязан соблюсти в качестве императора. Фридрих II в своих письмах настойчиво советовал Петру поскорее возложить  на себя корону, но император не прислушался  к советам своего кумира. Таким  образом, в глазах русского народа он был как бы «ненастоящий царь». 

Что касается Екатерины, то, как сказал всё тот же Фридрих II: «Она была иностранкой, накануне развода» и переворот был её единственным шансом (Пётр не раз подчёркивал, что  собирается развестись с супругой и  жениться на Елизавете Воронцовой).

Пётр III: современный  скульптурный портрет. 

Сигналом к  началу переворота был арест офицера  — преображенца Пассека. Алексей  Орлов (брат фаворита) рано утром привёз Екатерину в Петербург, где она  обратилась к солдатам Измайловского  полка, а потом и к семёновцам. Затем следовал молебен в Казанском  соборе и присяга Сената и Синода. 

Вечером 28 июня был совершён «поход на Петергоф», куда должен был приехать Пётр III на празднование своих именин и именин наследника Павла. Нерешительность и какая-то детская покорность императора сделали  своё дело — никакие советы и  действия приближённых не могли вывести  Петра из состояний страха и оцепенения. 

Он довольно быстро отказался от борьбы за власть и, по существу, за свою жизнь. Свергнутого  самодержца отвезли в Ропшу, где, по версии большинства историков, он был убит своими тюремщиками. 

Фридрих II так  прокомментировал это событие: «Он  позволил себя свергнуть как ребёнок, которого отсылают спать.»

8. Свержение  Павла I 

Павел I был задушен  в собственной спальне ночью 11 марта 1801 года в Михайловском замке. В заговоре участвовали Аграмаков, Н. П. Панин, вице-канцлер, Л. Л. Беннингсен, командир Изюминского легкоконного полка П. А. Зубов (фаворит Екатерины), Пален, генерал-губернатор Петербурга, командиры гвардейских полков: Семеновского — Н. И. Депрерадович, Кавалергардского — Ф. П. Уваров, Преображенского — П. А. Талызин, а по некоторым данным — флигель-адъютант императора, граф Пётр Васильевич Голенищев-Кутузов, сразу же после переворота назначенный командиром Кавалергардского полка. 

Изначально планировалось  свержение Павла и воцарение  английского регента. Возможно, донос  царю написал В. П. Мещерский, в прошлом  шеф Санкт-Петербургского полка, квартировавшего  в Смоленске, возможно — генерал-прокурор П. Х. Обольянинов. В любом случае заговор был раскрыт, были вызваны  Линденер и Аракчеев, но это лишь ускорило исполнение заговора. По одной  версии Павел был убит Николаем Зубовым (зять Суворова, старший брат Платона  Зубова), который ударил его золотой  табакеркой (при дворе впоследствии имела хождение шутка: «Император скончался  апоплексическим ударом табакеркой в висок»). Согласно другой версии, Павел  был задушен шарфом или задавлен группой заговорщиков, которые, наваливаясь  на императора и друг друга, не знали  в точности, что происходит. Приняв одного из убийц за сына Константина, закричал: «Ваше Высочество, и вы здесь? Пощадите! Воздуху, Воздуху!.. Что  я вам сделал плохого?» Это  были его последние слова. 

Отпевание и  погребение состоялось 23 марта, в Великую  субботу; совершено всеми членами  Святейшего Синода во главе с митрополитом Санкт-Петербургским Амвросием (Подобедовым)[1].

Список литературы:

Кончина и погребение императора Павла I. // «Церковныя Вѣдомости, издаваемыя при Святѣйшемъ Правительствующемъ Сѵнодѣ». 10 марта 1901, № 10, стр. 341.