Религия и философия. 2

Содержание.

1. Введение…………………………………………………………………3
2. Философия.

1).  Понятие о философии. Основные вопросы философии……………4-9

3. Религия.

1).  Понятие религии. Возникновение религии…………………………10-11

2). Первоначальные виды религии…………………………………………12

3). Стержень религии………………………………………………………...13

4. Философия и религия……………………………………………...14-26
5. Заключение…………………………………………………………….27
6. Список литературы……………………………………………………28

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Введение.

Духовная культура человека покоится на четырех основаниях –  это наука, религия, искусство и  философия.

  Философия – греческое слово и в переводе на русский язык означает «любовь к мудрости». Это древнейшая наука, и в то же время она всегда молодая, потому что идеи, выдвинутые мыслителями, никогда не устаревают. Устаревать могут знания, а мудрость – это умение удивляться миру, видеть его таким, каким не видит никто, понять смысл собственного существования и смысл существования человеческого общества, смысл истории.

Актуальной темой для  реферата мы посчитали «Философия и  религия», так как эти понятия  очень плотно взаимодействуют друг с другом, хотелось бы разобраться  в их происхождении и понятиях о каждом.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Понятие о философии. Основные вопросы философии.¹

Основным в философии  традиционно считается вопрос об отношении мышления к бытию, а  бытия – к мышлению (сознанию). Важность данного вопроса заключается  в том, что от его достоверного разрешения зависит построение целостного знания об окружающем мире и месте  человека в нем, а это и является главной задачей философии. Материя  и сознание (дух) – две неразрывные  и в то же время противоположные  характеристики бытия. В связи с  этим существуют две стороны основного  вопроса философии – онтологическая и гносеологическая.

  Онтологическая (бытийная) сторона основного вопроса философии заключается в постановке и решении проблемы: что первично – материя или сознание?

Суть  гносеологической (познавательной) стороны основного вопроса: познаваем  или непознаваем ли мир, что первично в процессе познания?

В зависимости от онтологической и гносеологической сторон в философии  выделяются основные направления –  соответственно материализм и идеализм, а также эмпиризм и рационализм.

Онтологическую  сторону основного вопроса философии представляют:

- материализм;

- идеализм;

- дуализм.

Материализм (так называемая «линия Демокрита») – направление в философии, сторонники которого считали, в отношениях матери и сознания первичной является материя. Следовательно:

- материя реально существует;

-материя существует независимо  от сознания (то есть существует  независимо от мыслящих существ  и от того, мыслит о ней кто-либо  или нет);

- материя является самостоятельной  субстанцией – не нуждается  в своем существовании ни в  чем, кроме самой себя;

- материя существует и  различается по своим внутренним  законам;

- сознание (дух) есть свойство (модус) высокоорганизованной материи  отражать саму себя (материю);

- сознание не является  самостоятельной субстанцией, существующей  наряду с материей;

- сознание определяется  материей (бытием).

К материалистическому направлению  принадлежали такие философы, как  Демокрит; философы Милетской школы (Фалес, Анаксимандр, Анаксимен); Эпикур; Бекон; Локк; Спиноза; Дидро и иные французские материалисты; Герцен; Чернышевский; Маркс; Энгельс; Ленин. Достоинство  материализма – опора на науку, в  особенности на точные и естественные (физику, математику, химию и т.д.), логическая доказуемость многих положений  материалистов. Слабая сторона материализма – недостаточное объяснение сущности сознания, наличие явлений окружающего  мира, необъяснимых с точки зрения материалистов. В материализме выделяется особое направление – вульгарный материализм. Его представители (Фохт, Молешотт) абсолютизируют роль материи, чрезмерно увлекаются исследованием  материи с точки зрения физики, математики и химии, ее механической стороной, игнорируют само сознание как  сущность и его возможность ответно  влиять на материю. Материализм как  господствующее направление философии  был распространен в демократический  Греции, эллинистических государствах, Англии периода буржуазной революции (XVII в.), Франции  XVIII в., СССР и социалистических странах в ХХ в.

     Идеализм («линия Платона») – направление в философии, сторонники которого в отношениях материи и сознания первичным считали сознание (идею, дух).

В идеализме выделяются два  самостоятельных направлениях:

- объективный идеализм (Платон, Лейбниц, Гегель и др.);

- субъективный идеализм (Беркли, Юм).

Основателем объективного идеализма  считается Платон. Согласно концепции  объективного идеализма:

- реально существует только  идея;

- идея первична;

- вся окружающая действительность  делится на «мир идей» и  «мир вещей»:

«мир идей» (эйдосов) изначально существует в Мировом Разуме (Божественном Замысле и т.д.);

«мир вещей» - материальный мир не имеет самостоятельного существования  и является воплощением «мира  идей»;

- каждая единичная вещь  – воплощение идеи (эйдоса) данной  вещи (например, лошадь – воплощение  общей идей лошади, дом – идеи  дома, корабль – идеи корабля  и т.д.);

- большую роль в преобразовании  «чистой идеи» в конкретную  вещь играет Бог-Творец;

- отдельные идеи («мир  идей») объективно существуют  независимо от нашего сознания.

В противоположность объективным  идеалистам субъективные идеалисты (Беркли, Юм и др.) считали, что:

- все существует только  в сознании познающего субъекта (человека);

- идеи существуют в  разуме человека;

- образы (идеи) материальных  вещей также существуют только  в разуме человека через чувственные  ощущения;

- вне сознания отдельного  человека на материи, ни духа (идей) не существует.

Слабая черта идеализма  – отсутствие достоверного (логического) объяснения самого наличия «чистых  идей» и превращения «чистой  идеи» в конкретную вещь (механизма  возникновения материи и идеи). Идеализм как философское направление  господствовал в платоновской Греции, средние века, в настоящее время  широко распространен в США, Германии, других странах Западной Европы. Наряду с полярными (конкурирующими) главным  направлениями философии – материализмом  и идеализмом – существуют промежуточные (компромиссные) течения – дуализм, деизм.

 Дуализм как философское направление был основан Декартом.

Суть дуализма заключается  в том, что:

- существуют две независимые  субстанции – материальная (обладающая  свойством протяжения) и духовная (обладающая свойством мышления);

- все в мире производно (является модусом) либо от  одной, либо от другой указанных  субстанций 9материальные вещи –  от материальной, идеи – от  духовной);

- в человеке соединяются  одновременно две субстанции  – и материальная, и духовная;

- материя и сознание (дух)  – две противоположные и взаимосвязанные  стороны единого бытия;

- сновного вопроса философии  (что первично – материя или  сознание) в действительности не  существует, так как материя и  сознание взаимодополняют друг  друга и существуют всегда.

Гносеологическая  сторона основного вопроса философии представлена:

- эмпиризмом (сенсуализмом);

- рационализмом.

Основателем эмпиризма является Ф. Бекон. Эмпиристы считали, что в основе познания могут лежать лишь опыт и чувственные ощущения («Нет ничего в мыслях (в разуме), чего бы не было до этого в опыте и чувственных ощущениях»).

  Основоположником рационализма (от лат.  ratio – разум) считается Р. Декарт. Основная идея рационализма в том, что истинное (достоверное) знание может быть выведено только непосредственно из разума и не зависит от чувственного опыта. (Во-первых, реально существует лишь сомнение во всем, а сомнение – мысль – деятельность разума. Во-вторых, существуют истины, очевидные для разума (аксиомы) и не нуждающиеся ни в каком опытном доказательстве, - «Бог существует», «У квадрата равные углы», «Целое больше, чем его часть» и т.д.).

В качестве особого направления  выделяется иррационализм (Ницше, Шопенгауэр). Согласно иррационалистам мир хаотичен, не имеет внутренней логики, а следовательно, никогда не будет познан разумом.

С гносеологической стороной основного вопроса философии  связаны понятия гностицизма  и агностицизма. Представители гностицизма (как правило, материалисты) считают, что:

- мир познаваем;

- возможности познания  неограниченны.

Противоположной точки зрения придерживаются агностики (как правило, идеалисты):

- мир непознаваем;

-возможности познания  ограничены познавательными возможностями  человеческого разума.

К числу видных теоретиков агностицизма принадлежал Иммануил Кант (1724 – 1804). Согласно Канту человеческий разум обладает большими возможностями, но и эти возможности имеют  свои границы. Исходя из конечности и  ограниченности познавательных возможностей человеческого разума, существуют загадки (противоречия), которые человеком  не будут разгаданы никогда, например:

Бог существует                                  Бога не существует

Всего таких неразрешимых противоречий (антиномий) Кант выделяет четыре. Однако, по Канту даже то, что  входит в познавательные возможности  человеческого разума, все равно  не будет никогда познано, поскольку  разум может лишь познать отображение  вещи в чувственных ощущениях, но никогда не познает внутреннюю сущность данной вещи – «вещи в себе».

 

 

 

 

 

Возникновение религии.²

Рели́гия — особая форма осознания мира, обусловленная верой в сверхъестественное, включающая в себя свод моральных норм и типов поведения, обрядов, культовых действий и объединение людей в организации (церковь, религиозную общину).

Религия как явление, присущее человеческому обществу на протяжении значительной части его истории, и религиозные убеждения характерны до настоящего времени для подавляющей  части населения земного шара.

С одной стороны, религия  представляет собой, прежде всего, мировоззрение, включающее в себя ряд положений (истин), без которых (хотя бы без  одного из них) она теряет саму себя, вырождаясь или в колдовство, оккультизм и подобные псевдорелигиозные формы, являющиеся лишь продуктами её распада, извращения, или в религиозно-философскую  систему мысли, мало затрагивающую  практическую жизнь человека. Религиозное  мировоззрение всегда имеет общественный характер и выражает себя в более  или менее развитой организации (церкви) с определённой структурой, моралью, правилами жизни своих  последователей, культом и т. д.

В марксизме считается, что  корнем религии является реальное практическое бессилие человека, проявляющееся в  его повседневной жизни, выражающееся в том что он не может самостоятельно обеспечить успеха своей деятельности. Известно выражение марксистов о  том, что «религия — опиум народа».

Согласно представлениям концепции «дорелигиозного периода», в истории человечества существовал  период, когда не было никаких религиозных представлений. Впоследствии в силу тех или иных причин у людей возникли религиозные верования. Но идея «дорелигиозного периода» ещё не объясняет, как же всё-таки возникли религиозные представления у людей. Со времён античности и до наших дней некоторые атеистически настроенные мыслители высказывали мнение о том, что вера человека в сверхъестественные силы возникла в результате страха перед природными стихиями, или в результате обмана одних людей другими, или обожествления реальных царей и героев древности.

Некоторые исследователи  полностью отвергают концепцию  «дорелигиозного периода» и утверждают, что современной этнографии не известен ни один народ, ни одно племя, не имеющее  религиозной традиции, дорелигиозное.

С точки зрения теории прамонотеизма, религия в человеческом обществе существовала изначально, то есть с  момента появления человека. Впервые  как научно обоснованная концепция  прамонотеизма была сформулирована шотландским учёным и литератором  Э. Лэнгом, впоследствии получила свое развитие в 12-томном труде католического  священника, антрополога и лингвиста  В. Шмидта «Происхождение идеи Бога». Согласно данной теории, во всем многообразии существующих и существовавших религий можно  обнаружить отголоски древнейшей, изначальной  веры в Единого Бога-Творца, которая  предшествовала всем известным религиям.

 

 

 

Первоначальные виды религии.³

Вероятно, что религия  возникает вместе с человеком  в виде примитивных первобытных  верований. Первоначальные виды религии, появившиеся в первобытном обществе, скорее можно назвать предрелигией. В мышлении первобытного человека живет  чувство родства всех живых существ.

Выделим основные первоначальные виды религии:

Тотемизм основан на родственной связи человека с растениями, животными, даже с неживой природой. Его источник – вера в духовное единство с природой.

Тотем – это, как правило, животное, которое считается предком  и покровителем (в Индии – священная  корова, в Египте – кошка и  т.д.).

Фетишизм основан на способности определенных предметов влиять на человека.

Фетиш – священный предмет, являющийся объектом поклонения. Это  может быть камень, зуб животного (клык мамонта) и др. В священных  предметах обитают духи. С их помощью  пытаются воздействовать на таинственные силы природы, вызывать благоприятные  и желаемые события.

Анимизм основан на вере в существование душ и духов природы. Эта вера наделяет растения, животных, человека душой, наполняет мир духами умерших предков, духами природных стихий. Идея души рождает веру в загробный мир, в восточных религиях – в переселение душ.

Магия основана на вере в волшебное подчинение природных сил человеку, в возможность заставить сверхъестественные силы совершить желаемое.

Стержень религии –  религиозная вера.

Вера – особое состояние психики человека, выражающееся в твердой убежденности, несомненном доверии и надежде. Вера выражает ценностное отношение к объекту. Она представляет сплав рационального, волевого и эмоционального; рационального, иррационального и сверхрационального, осознанного и неосознанного.

Вера религиозная – интегральная черта религиозного сознания и существенный признак религии в целом, ее краеугольный камень. Религиозная вера лежит в основе любой религии. Религия – вера в священное (сакральное), в сверхъестественную, потустороннюю, трансцендентную, «чудесную» реальность. Религиозная вера – особое состояние человека, связанное убеждением в существовании сокровенной Божественной сущности и выражающееся в феноменах уверенности, почитания, благоговения.

Вера – осуществление  ожидаемого и уверенность в невидимом.

Главное религиозное  чувство – чувство благоговения, вызванное переживанием таинственного. Оно доступно лишь мистической интуиции.

Плотин тонко заметил, что мы видим Бога не разумом, а  чем-то более высоким, чем разум.

 

 

 

 

 

 

Философия и религия.⁴

Философия и религия имеют  совершенно различные задачи и суть различные по существу формы духовной деятельности. Религия есть жизнь  в общении с Богом, имеющая  целью удовлетворение личной потребности  человеческой души в спасении, в  отыскании последней прочности  и удовлетворенности, незыблемого  душевного покоя и радости. Философия  есть, по существу, совершенно независимое  от каких-либо личных интересов высшее, завершающее постижение бытия и  жизни путем усмотрения их абсолютной первоосновы. Но эти, по существу, разнородные  формы духовной жизни совпадают  между собой в том отношении, что обе они осуществимы лишь через направленность сознания на один и тот же объект — на Бога, точнее, через живое, опытное усмотрение Бога.

Конечно, отвлеченно рассуждая, возможно представить себе и обратное соотношение — именно совершенное  расхождение путей осуществления  обеих задач. Где, как, например, в  буддизме, личное спасение отыскивается не на пути общения с Богом и  где, с другой стороны, разум тщится постигнуть жизнь и мир не из его  вечной и абсолютной первоосновы,—  там между религией и философией нет ничего общего; они не то что  противоречат одна другой, они в  этом случае так же не соприкасаются  между собой, как, скажем, музыка и  химический анализ. Но все дело именно в том, что такие, совершенно расходящиеся пути суть и для религии, и для  философии пути мнимые, не приводящие к цели, и что, наоборот, подлинное  осуществление задач и той  и другой возможно только на путях, ведущих к одной и той же цели — к Богу. В отношении  религии это утверждение не требует, конечно, особого доказательства; мы можем здесь спокойно предоставить отдельным парадоксалистам труд, вопреки общечеловеческому опыту, доказывать противоположное. Наоборот, в отношении философии это есть тезис, требующий окончательного уяснения и доказательства, отнюдь еще не исчерпанного предыдущими общими соображениями.

  Современному сознанию, даже если оно мыслит в понятиях, близких к вышеизложенным соображениям, представляется маловероятным или даже совершенно невозможным, чтобы то абсолютное, которое в философии нужно как высшая логическая категория, объединяющая и упорядочивающая теоретическое постижение бытия, совпадало с живым личным Богом, которого требует и которым одним только может удовлетвориться религиозная вера.

  Два сомнения возникают здесь, которые с разных сторон выражают, в сущности, одну и ту же трудность. С одной стороны, религиозная идея Бога, по-видимому, противоречит целям философии в том отношении, что предполагает в природе Бога и потому в живом отношении к Богу момент тайны, непостижимости, неадекватности человеческому разуму, тогда как задача философии именно в том и состоит, чтобы до конца понять и объяснить первооснову бытия. Все логически доказанное, понятое, до конца ясное, уже тем самым лишается своей религиозной значимости. Бог, математически доказанный, не есть бог религиозной веры. Отсюда представляется, что, если бы даже философия действительно познала истинного Бога, доказала Его бытие, разъяснила Его свойства, она именно этим лишила бы Его того смысла, который Он имеет для религии, т. е. убила бы самое драгоценное, что есть в живой религиозной вере.

Таково сомнение многих религиозных  натур, которым часто кажется, что  чем более философия религиозна по своему предмету, т. е. чем упорнее  она занята логическим постижением  Бога, тем она опаснее для цели религии — для живого, верующего  обладания неисследимым и неизреченным источником спасения. И тот же ход  мыслей приводит иногда философию к  убеждению, что ее истинная задача — понять Бога, тем самым уничтожить ту безотчетность и таинственность Его, которая придает религии характер интимной веры; философия есть в этом случае, как у Гегеля, замена безотчетной, инстинктивной веры ясным знанием — преодоление веры знанием. Как нельзя одновременно переживать радость живой любви к человеку и брать того же человека как объект холодного научного анализа, так нельзя одновременно веровать в Бога и логически постигать Его.

 В ином аспекте эта  же трудность принимает форму  другого сомнения. Бог религиозной  веры, источник личного спасения  необходимо есть живая личность. Но, по-видимому, из всех категориальных  форм, в которых может мыслиться  центральное философское понятие  первоосновы бытия, наименее подходящей  является именно форма живой  личности. Мыслится ли Бог в  философии как субстанция мира  или как его первопричина, как  всеединая вечность или как  творческая сила развития, как  мировой разум или как жизнь,  он есть, во всяком случае, что-то  безличное, какое-то в известной  мере всегда пантеистически-мирообъемлющее  начало, в котором философия, не  изменяя своей задачи постижения  и логического осмысления бытия  и не приспособляясь искусственно  к требованиям религиозного чувства,  не может усмотреть антропоморфных  черт живой, карающей и любящей  личности, необходимых для религиозного  отношения к Богу. Роковым образом,  независимо от содержания отдельной  философской системы, Бог философии  носит на себе печать своей  зависимости от нужд отвлеченной  мысли и именно поэтому есть  для религиозного чувства лишь  иллюзорный суррогат истинного  Бога — мертвый камень вместо  хлеба, насыщающего голод религиозной  души, или, в лучшем случае, ни  к чему не нужная, туманная, бесплотная  тень того истинно-сущего, которым  во всей полноте и жизненности  Его реальности уже обладает  непосредственная религиозная вера.

  В основе обоих сомнений лежит в конечном счете, как уже указано, одна трудность; и надо признать, что это есть действительно серьезная трудность — одна из глубочайших и важнейших философских проблем,— в отличие от того легкоразрешимого противоречия, с которым мы имели дело выше и которое вытекало лишь из поверхностных и совершенно ложных банальных представлений о сущности философии и религии. Трудность эта сводится к вопросу: может ли философия, которая есть постижение бытия в логической форме понятия, вместе с тем не быть рационализмом? Заслуживает внимания, что этот вопрос является решающим не только для согласования философии и религии, но и для возможности самой философии.

В самом деле, философия, с одной стороны, есть постижение бытия в системе понятий и, с другой стороны, постижение его  из его абсолютной и всеобъемлющей  первоосновы. Но понятие есть всегда нечто относительное и ограниченное; как же возможно выразить абсолютное в формах относительного, овладеть бесконечным, уловив его в сети конечного? Как можно — проще говоря —  постичь непостижимое? Казалось бы, мы стоим перед роковой дилеммой: либо мы ищем само абсолютное, выходящее  за пределы всего конечного и  — тем самым — логически  выразимого, и тогда мы не можем  действительно постичь и логически  зафиксировать; либо же мы ищем только логическую систему понятий и  тогда всегда пребываем в сфере  только относительного, частного, производного, не доходя до подлинной первоосновы  и целостного всеединства бытия. В обоих случаях задача философии  остается неосуществленной.

  Немало философских систем терпело крушение на этой трудности . Но в своей основной магистрали философия давно уже сосчиталась с этой трудностью и принципиально преодолела ее. В учении Гераклита о взаимной связи, и живой гармонии противоположностей, в наиболее глубоких, преодолевающих ранний рационализм, позднейших диалогах Платона, в учении о Боге Филона Александрийского, во всем направлении так называемого “отрицательного богословия”, в новоплатонизме и философской мистике христианства, в учении Николая Кузанского о docta ignorantia [учёное незнание - ред.] , в наиболее продуманных и точных формулировках так называемого “онтологического доказательства” бытия Бога, в учении Спинозы о субстанциальном единстве разнородных атрибутов, в Лейбницевой теории непрерывности бытия, в философии тождества Шеллинга, в диалектической онтологии Гегеля мы имеем разные — и различные по глубине и адекватности,— но в основе тождественные и принципиально успешные разрешения этой трудности. Общий смысл ее преодоления заключается в усмотрении сверхлогической, интуитивной основы логической мысли.

Философия постигает —  и тем самым отчетливо логически  выражает — абсолютное через непосредственное усмотрение и логическую фиксацию его  эминентной, превышающей логическое понятие, формы. Мы лишены возможности  дать здесь подробное логическое разъяснение этого глубочайшего и вместе с тем аксиоматически-самоочевидного соотношения; мы можем лишь в немногих словах навести мысль читателя на раскрывающуюся здесь связь. Усмотрение абсолютной, всеобъемлющей природы  бытия, выходящей за пределы ограниченности и относительности всего логически  фиксированного, есть именно логически  адекватное ее усмотрение. Или, иными  словами: именно логически зрелая мысль, достигшая последней ясности, усматривая неисчерпаемость и бесконечность  абсолютного, его основополагающее отличие от всего рационально  выразимого, смиренно признавая поэтому  ограниченность достижений разума перед  лицом истинного бытия, именно в  открытом и ясном осознании этого  соотношения, и только в нем одном, преодолевает ограниченность разума и  овладевает превосходящим его силы объектом. Как это лапидарно выражает Николай Кузанский, “недостижимое  достигается через посредство его  недостижения”.

Поэтому истинная философия  не только не отрицает сознание тайны, неисчерпаемой глубинности и  безмерной полноты бытия, но, напротив, всецело опирается на это сознание и исходит из него как из самоочевидной  и первой основополагающей истины. В этом сознании состоит вообще конститутивный признак всякого истинного знания в отличие от знания мнимого, претендующего  на всеведение. Где человек, предаваясь гордыне знания, мнит, что своим  знанием он исчерпал предмет, там  нет именно первого условия знания — ясного видения его предмета; ибо где есть это видение, т. е. где — тем самым — есть знание, там есть и очевидное усмотрение неполноты и незаконченности  знания. Подлинно усмотренное знание всегда сопровождается тем чувством, которое классически выразил  гениальный творец математической системы  Вселенной Ньютон в словах, что  он представляется самому себе ребенком, собирающим отдельные ракушки на берегу безграничного и неисследимого  океана. И наоборот, то глупое самомнение, которому бытие представляется ограниченной и плоской складной картинкой, легко  и до конца исчерпаемой в немногих формулах, не только содержит незаконное преувеличение значения всякого  достигнутого знания, но есть просто совершенная  слепота, при которой не может  быть сделан даже и первый шаг знания.

  Этим разъяснением условия возможности самой философии сразу же устраняется, по крайней мере, первое из указанных двух сомнений в отношении между философским богопознанием и религиозным чувством. В каких бы понятиях ни выражала отвлеченная философская мысль свое познание Бога, ее основной интуицией и тем самым ее высшим и верховным понятием остается чисто религиозная идея безмерности, неисчерпаемой глубинности и таинственности Бога; и, в сущности, вся остальная система понятий имеет своим последним назначением приблизить мысль к уловлению именно этой сверхконечной и сверхрацнональной природы Бога, конституирующей Его абсолютность.

Обычное заблуждение в  понимании соотношения между  философией и религией в этом пункте состоит в том, что чувство  тайны представляется условием, преграждающим  познавательное проникновение, и, наоборот, страсть к познанию — силой, разрушающей  смиренное чувство тайны и  поэтому благоприятствующей самомнению атеизма. В действительности, напротив, религиозное чувство тайны и  глубинности бытия есть первое и  необходимое условие развития философии, тогда как самомнение атеизма  в корне убивает самый инстинкт философствования и есть в такой  же мере отрицание философии, как  и религии. Возможность и даже частные случаи промежуточных форм — недостаточности философской  энергии благодаря чему мысль, не проникая до последней глубины, останавливается  на полпути, ставит себе здесь последние  грани и, упрощая бытие, благоприятствует полуневерию или бедности и схематичности  религиозного сознания,— конечно, не опровергает, а скорее подтверждает основное, разъясненное нами соотношение. Идущая в настоящее время борьба между умами, так сказать. глубинными, т. е. ощущающими глубину и бесконечную  сложность жизни, и умами плоскими, воображающими, что жизнь легко  можно, как карточный домик, разобрать  на части и снова сложить по своему усмотрению, есть в такой  же мере борьба за религиозное, как  и за философское, миропонимание.