Религия и социальная солидарность: Э. Дюркгейм

Разные направления и школы в социологии религии - это разные способы решения этой задачи. При всей явной несхожести интерпретаций религии Марксом, Дюркгеймом, Зиммелем, Вебером, Малиновским и Рэдклифф-Брауном, а позже - Сорокиным, Парсонсом, Луманом, Бурдье и многими другими все они в важнейших концептуальных элементах принадлежат к одной и той же теоретической системе, т.е. не только сопоставимы, но и сходятся в важнейших своих выводах.

Религия и социальная солидарность: Э. Дюркгейм

Солидарность (интеграция, единство, сплоченность общества или группы) - главная тема социологии Дюркгейма. Для Дюркгейма именно общественное, коллективное, народное имеют религиозный смысл, несут на себе религию. Солидарность - показатель нормального состояния, здоровья общества, тогда как дезинтеграция, социальные антагонизмы, расколотость общества - "анормальны", являются показателями "аномии", т.е. ценностно-нормативного вакуума, характерного для переходных и кризисных периодов и состояний общества (когда старые нормы и ценности перестают действовать, а новые еще не установились или, по словам Дюркгейма, когда "прежние боги стареют и умирают, а новые не народились").

Дюркгейм различает два типа солидарности - "механическую" и "органическую". Но в обоих случаях основу солидарности, согласно Дюркгейму, составляет солидаризирующее действие разделения труда, которое реализуется.

Дюркгейм обращается в своем последнем и самом значительном труде "Элементарные формы религиозной жизни. Тотемическая система в Австралии" к анализу социальной природы и функций религии. Он определяет религию как систему верований и обрядов, а) относящихся к священным, т.е. отделенным от всех других и считающихся запретными вещам, и б) объединяющую всех тех, кто придерживается этих верований и обрядов, в одну моральную общину, называемую церковью (под церковью здесь подразумевается не та особая социальная форма религиозной организации, которая в истории религии появилась только с возникновением христианства, а самое простое, исходное значение этого слова - собрание верующих, группа "единоверцев").

Дюркгейм выбирает для исследования тотемизм как "элементарную форму религии", которая, как он полагает, первична, т.е. не возникла из более ранней, и содержит в "чистом виде" эти два необходимых и достаточных признака, по которым можно опознать религию и отличить ее от того, что на религию может чем-то походить, но все же религией не является (например, философия).

Тотем, согласно Дюркгейму, есть прежде всего имя клана. Члены клана соединены между собой связью родства, но родства не кровного; основанием их родства является не единство крови (на основании которого мы теперь считаем одних людей своими "родственниками", "родней", а остальных - "чужими"), а то обстоятельство, что члены клана считают себя родственными с тем или иным животным или растением.

Дюркгейм указывает, что тотем есть не только имя, а эмблема, знак чего-то, на что-то указывающий, что-то обозначающий ("черная роза - эмблема печали, красная роза - эмблема любви"). Тотем есть символ. Символ чего? На что указывает тотем? Его изображение в виде рисунков или знаков вычерчивается на предметах, принадлежащих клану, равно как на телах его членов. Татуировка - обозначение того, что данный индивид, живой или мертвый (а тотемический знак рисуется иногда и на мертвых), принадлежит к определенному тотему и потому является членом определенного клана. Тотем - символ коллективности, он обозначает ту общность, в которой члены клана связаны в единое целое. На исследовании тотема как символа строится вся социология религии у Дюркгейма.

Дюркгейм говорит, что тотемизм - не религия поклонения тем или иным животным, растениям или людям, а религия поклонения анонимной безличной силе: она оказывается в каждом из тех существ, которым поклоняются, не смешиваясь, однако, ни с одним из них. Это видно из того, что ни одно из конкретных тотемических существ не обладает всей этой силой, но все - причастны к ней.

Религия, в понимании Дюркгейма, основывается на разделении священных и профанных вещей, в отношении которых люди придерживаются различных способов поведения. Источник религиозной жизни - социальный способ существования людей. Религия существует не потому, что существует индивид, размышляющий о мире, а потому, что существует общество, реальность особого рода, отличная от суммы составляющих его индивидов.

Носителем религии является "коллективное сознание" группы. И в то же время религия - фактор, поддерживающий социальную солидарность: религия в такой же мере творит общество, в какой общество творит религию.

Дюркгейм полагал, что у австралийских аборигенов клан является первичным социальным образованием, а верования и обряды, обращенные к священным вещам, обеспечивают его сплоченность, "солидарность". Чтобы понять, каким образом религия выполняет эту функцию, нужно разобраться, что происходит в ритуалах.

"Ритуал  для Дюркгейма - это не просто  проявление ценностных установок. Он имеет большое функциональное  значение для социальной "солидарности", являясь способом оживления и  укрепления общепризнанных ценностных  элементов, которые остаются латентными  при повседневной деятельности".

Ритуалы, полагает Дюркгейм, столь же необходимы для нормального функционирования социальной жизни, как продукты питания - для поддержания физической жизни: благодаря ритуалам утверждается и поддерживается группа, которая необходима индивиду; вне группы его существование еще невозможно.

Социология религии Дюркгейма не решает многих вопросов, но она их ставит. Его социологическая теория общества, в котором религия выполняет интегрирующую функцию, оказалась чрезвычайно плодотворной. Она оказала сильное влияние на дальнейшее развитие социологии религии. Идеи Дюркгейма были восприняты и развиты последующими социологическими школами. Так, без Дюркгейма не было бы теорий Б. Малиновского и А.Р. Рэдклифф-Брауна, которые будут рассмотрены в следующей главе. Не менее важным в развитии социологии религии оказалось критическое обсуждение идей Дюркгейма, научная полемика по вопросим поставленным им и его последователями.

Структурно-функциональный анализ религии:

Б. Малиновский и А.Р. Рэдклифф-Браун

Развитие функционального анализа религии после Дюркгейма и под его воздействием связано прежде всего с работами Б. Малиновского и А.Р. Рэдклифф-Брауна.

Рэдклифф-Браун изучал происхождение таких социальных институтов, как религия и системы родства, сначала на Андаманских островах, а в 1910г. (когда Дюркгейм в Париже писал свой обобщающий труд "Элементарные формы религиозной жизни. Тотемическая система в Австралии") он отправился в экспедицию к аборигенам Австралии с намерением применить социологический метод Дюркгейма в трактовке полевого этнографического материала. Рэдклифф-Браун рассматривал культуру каждого народа как систему институтов (норм, обычаев, верований), призванных выполнять необходимые обществу функции. При этом он противопоставил "элементаризму" требование рассматривать явления не сами по себе, а в контексте социальной системы. Системный подход - методологическая основа изучения интеграции. Рэдклифф-Браун обнаружил, что концепция Дюркгейма "коллективных представлений" не вскрывает механизм процесса, в котором осуществляется интегрирующее воздействие тотемических представлений и обрядов на общество. Он показал, что тотемическая модель Вселенной не столько специфическое отражение мира, сколько представление о структуре общества, облеченное в образы животного и растительного мира. И если, например, у андаманцев или эскимосов отсутствует клановая организация, то по этой причине у них нет и тотемизма.

Объясняя внутренний механизм взаимосвязей индивида, религии и социальной структуры, Рэдклифф-Браун видел значение религии для социальной структуры в том, что она способна придавать объекту, вызывающему общий интерес, безусловную или, как он еще ее называл, "ритуальную" значимость. Применяя это понятие, Рэдклифф-Браун так определил функцию тотемизма: "Для локального тотемического клана в Австралии тотемический центр, естественные виды (животных и растений), ассоциируемые с ним, т.е. тотемы, мифы и обряды, с ним связанные, имеют специфическую социальную значимость: общий интерес связывает индивидов в прочную и устойчивую ассоциацию"

Рэдклифф-Брауну удалось вскрыть противоречивую природу функционального единства общества, уточнив тем самым понятие солидарности. Он установил несколько моделей отношений, в которых разными способами обеспечивается единение сторон и избежание конфликтов (отношения договорные, товарищества, побратимства, союз для обмена дарами и др.). В их числе - такой своеобразный тип социальных взаимоотношений, который он назвал "отношением оппозиции", выражением "ритуальной враждебности". Одним из проявлений такого рода отношений является "подшучивание", "поддразнивание" как формализованный способ поведения (например, грубые шутки между молодыми мужчинами и женщинами в качестве прелюдии к ухаживанию). Поддразнивание всегда сопровождает некую комбинацию дружелюбия и антагонизма. Эти отношения одновременно разъединяют и объединяют, порождая "специфический вид интеграции". Единение сторон в такого рода отношениях, которые допускают неуважительное отношение к партнеру, обеспечивается соблюдением единственного требования - принимать оскорбительное неуважение как должное, коль скоро они остаются в рамках, установленных традицией, и самому не выходить за эти рамки [21,с. 121 ]. В договорных отношениях две стороны объединены общими интересами, ориентируясь на которые каждая из них добровольно принимает на себя конкретные обязательства. Это нормированные отношения двух лиц или двух групп, каждая из которых имеет определенные обязательства по отношению к другой, а их несоблюдение подлежит нормативной санкции. Но основу этих отношений составляют додоговорные отношения - тот первичный тип интеграции, проанализированный Дюркгеймом, который делает возможным все последующие типы единения. Каждый из складывающихся в данном обществе типов характеризуется целым набором признанных социумом прав и обязанностей.

Малиновский, как и Рэдклифф-Браун, исходил из того, что любой универсальный феномен культуры, т.е. такой, который в том или ином виде присутствует в любом обществе, имеет свою базу в потребностях, неотъемлемо присущих людям всегда и везде. Кроме того, любое социальное отношение или институт перестает существовать, если не служит выполнению какой-либо функции.

Малиновский руководствовался тем, что базисные потребности и стремления людей должны удовлетворяться таким способом, который позволяет сохранять равновесие в обществе и не влечет за собой социальный хаос. Иными словами, определенные инстинктами человеческие потребности должны выполняться под контролем общества. Общество устанавливает нормы дозволенного и таким образом создает институты, регулирующие отношения и связанные с удовлетворением человеческих потребностей. Нормы налагают запрет на образ действий, вызывающий социальные конфликты и хаос. Задача социального исследования - установить, какие потребности (осознанные или неосознанные) позволяет удовлетворить тот или иной социальный институт.

В работе "Магия, наука и религия" (1925), которая по праву (И носится к числу классических в социологии религии, Малиновский показывает, что во всех обществах религия выполняет прежде всего следующие функции: I) в кризисных ситуациях (например, смерть члена группы) она восстанавливает оказавшееся перед угрозой распада единство группы, указывая каждому ее члену перспективу дальнейшего существования; 2) посредством ритуала инициации индивид делается полноправным членом общества, обязанным соблюдать лежащие в его основе "священные" ценности и нормы.

Малиновский констатирует, что в кризисных ситуациях (смерть, незаслуженное страдание, равно как и незаслуженный успех) простейший и, по существу, беспроигрышный способ решения поставленной задачи - сохранения конформности поведения индивида и стабильности группы - заключается в том, чтобы ввести в структуру действия такой элемент, как магия и колдовство. Это обеспечивает приемлемое объяснение неудачи в каждом отдельном случае либо ссылкой на ошибки в совершении магического ритуала, колдовского заклинания, либо тем, что магическое действие, заклинание противника оказались сильнее.

Со временем магия и колдовство утратили прежнее значение, но проблемы, которые они позволяли решать, остались. Их решают иными средствами - средствами, которыми располагает религия. Вопреки ощущению бессилия перед лицом неудачи, встречи со злом, смерти близкого человека, незаслуженного страдания, нужна надежда на то, что в тупиковой, казалось бы, ситуации все же есть выход. Религия вступает в действие там, где человек исчерпывает собственные возможности.

Особенно важна потребность справиться с беспокойством и дезорганизацией, которую вызывает смерть близкого. Различные религии по-разному относятся к смерти, но все они предлагают кроме какого-то объяснения смерти еще и ритуал, функция которого заключается в том, чтобы примирить оставшихся со смертью и обеспечить реинтеграцию группы, преодолеть беспокойство и страх.

Поскольку Рэдклифф-Браун связывал функции большинства социальных отношений не с индивидуальными, а с социальными потребностями, он в отличие от Малиновского считал главной функцией религии отнюдь не эмоционально-психологическое утешение индивидов; потребности общества как целого требуют прямо противоположного: верования и ритуалы должны повышать беспокой-с I но, а не помогать избавляться от него. На основе анализа структуры и функции религии в примитивном обществе Рэдклифф-Браун приходит к выводу: культивируя опасение нарушить нормы и правила, устанавливаемые культурой, религия выполняет функцию социального контроля, предотвращения девиантного поведения и тем самым - упрочения социальной интеграции и стабильности.

Функция религии, полагает Рэдклифф-Браун, заключается не в том, чтобы помочь индивиду справиться с его психологическими проблемами. Напротив, религия должна мотивировать действия индивида таким образом, чтобы они (если нужно - вопреки собственным интересам индивида, т.е. будучи дисфункциональными по отношению к его собственным потребностям) отвечали требованиям общества, служили целям его сохранения и упрочении Требования и предписания общества имеют моральный приоритет перед желаниями и стремлениями индивида. Если одной из главных детерминант общественной жизни является то, что социальная структура разъединяет людей и вследствие этого их интересы нередко сталкиваются, то обществу нужны средства, регулирующие поведение индивида необходимым для общества образом, вплоть до готовности принести себя в жертву во имя общего блага. Чтобы достичь этой цели, нужен авторитет морального абсолюта, нужно, чтобы общий интерес предстал в качестве божественной заповеди.

Системный функционализм: теория религии Т. Парсонса

Функциональный анализ религии получил дальнейшее развитие в социологической школе "системного функционализма", связанной в первую очередь с именем Т. Парсонса. Он исходит из того, что основной проблемой социологии как теоретической дисциплины является проблема интеграции социальных систем: социология занимается лишь одним, преимущественно функциональным аспектом социальных систем, а именно изучает структуры и процессы, имеющие отношение к интеграции этих систем, включая, конечно, и случаи неудавшейся интеграции, равно как и силы, благоприятствующие интеграции или же препятствующие ей. Общество представляет собой нормативную систему, организующую совместную жизнь его членов. Как совокупная социальная система общество включает подсистемы. Иными словами, существуют социальные системы разных уровней, разной степени общности - от отдельных личностей до целых цивилизаций. Каждая система вне зависимости от своего уровня осуществляет себя в системе действия, т.е. она должна действовать, иначе она умирает. Каждая социальная система обладает набором из четырех основных функций: адаптация, целедостижение, интеграция и "удержание образца" (сохранение и совершенствование культурных принципов как образцов поведения).

Интеграция и стабильность. Под интеграцией Парсонс подразумевает такие структуры и процессы, посредством которых отношения между частями социальной системы -людьми, играющими те или иные роли, коллективами и компонентами нормативных стандартов - либо упорядочиваются способом, обеспечивающим гармоничное их функционирование в соответственных связях друг с другом " системе, либо, наоборот, не упорядочиваются, причем тоже каким-нибудь определенным и объяснимым способом.

Понятие интеграции у Парсонса связано с понятием стабильности системы, проблема "порядка" ("гармоничного функционирования") - с проблемой "изменения", в том числе радикального. Речь идет не просто о противоположности между социальным порядком и изменением, но и о путях сохранения идентичности данной социальной системы: если общество претерпевает непрерывные изменения, то каким образом оно может сохраняться в этих изменениях, не превращаясь во что-то качественно иное? Парсонс полагает, что общество остается идентичным с самим собой при условии, если главные функции, которые должна осуществлять любая действующая система, а тем самым - и всякое общество, в различные моменты времени осуществляются сходными механизмами и в силу этого соответствующие субъективные цели действий носителей функций, исполнителей социальных ролей оказываются аналогичными. Таким образом, стабильное общество обладает способностью изменяться и приспосабливаться, не будучи при этом вынужденным претерпевать кардинальные изменения в системе, означавшими бы прекращение ее существования.

Социетальная интеграция. Чтобы понять место и роль религии в обществе, надо иметь в виду общие условия и механизмы того, что Парсонс называет "социетальной интеграцией". Поскольку каждая действующая система основывается на принципиально независимых друг от друга носителях действий, должна ;

быть устранена опасность конфликтов и дезорганизации посредством интеграции отдельных носителей действий в некой согласованной структуре социальной деятельности. В примитивном обществе такая интеграция является задачей общественной системы, в развитом обществе в результате дифференциации эта функция институализируется. Возникают разные способы санкционирования нормативных экспектации (при этом их содержание не зависит от способа санкционирования). Парсонс называет четыре таких способа:

1) наличие  у основной части нормативной  системы во всех высокоразвитых  обществах правового статуса: права  и обязанности имеют обязательные  для всех определения, установленные  государственными учреждениями; предусматриваются  конкретные наказания за их  несоблюдение; специальным государственным  органам поручается их истолкование  и принудительное осуществление;

2) "моральное  обоснование"; эффективность правовых  систем во многом зависит от  получаемой ими моральной поддержки (как систем, обладающих, с точки зрения большинства людей, на которых распространяется их действие, "внутренне присущей" им справедливостью);

3) не  только "заинтересованность" в  практической эффективности и  умелости, но и обязательство  действовать "рационально" к экономических  и политических контекстах;

4) обязательная  лояльность, которая требуется от  индивида как члена коллектива  в обмен на солидарность, проявляемую  этим коллективом по отношению  к данному индивиду.

Легитимация нормативной системы и религия. Моральная обязательность того или иного образа действий, которая предписывает совершать одни действия и воздерживаться от других, уважать определенные области свободы других людей и брать на себя ответственность за надлежащее использование свободы в таких же пределах, служит проявлением в действии приверженности ценностям, и не просто соблюдения норм. В этом способе санкционирования деятельности происходит сочленение системы норм и экспектации с регулирующими их ценностями, которое Парсонс называет легитимацией нормативной системы. Речь идет о легитимации самого нормативного порядка, связанного с культурной системой ценностей, которая "трансцендентна" по отношению к данной социальной системе. "В конечном счете легитимация восходит к религиозным обоснованиям". Таким образом, системный функционализм основывает понимание религии на связи между нормой и ценностью, обеспечивающей "поддержание культурного образца".

Парсонс показывает, что в сложных обществах, кроме религиозного, имеются и многие другие, нижележащие уровни узаконения. Но нас в данном случае интересует религия, ее роль в решении проблемы легитимации нормативной системы и тем самым интеграции общества. Парсонс утверждает, что институционализацию нормативной системы дополняет интернализация системы экспектаций в личности отдельного человека. Он обращается, таким образом, к другой стороне основной проблемы социологической интеграции - "мотивационной", мотивации индивида наличном уровне. Парсонс предполагает, что общим результатом интеграции является совокупность экспектаций, приносящая удовлетворение участвующим в ее реализации индивидам, и эта "удовлетворяющая индивида функция" может быть определена как культурная легитимация нормативной системы. Эти задачи решаются в процессе интернализации соответствующих мотивационных структур - в процессе социализации.

Сложные общества в дополнение к процессам социализации вырабатывают специализированные механизмы социального контроля, посредством которого расхождения между системой экспектаций и фактическим поведением сводятся к минимуму. Дюркгейм, по словам Парсонса, первым понял, что религиозные обряды, усиливающие мотивацию поддержания социальной солидарности, а вместе с тем и более полной реализации нормативных экспектаций, имеют именно этот смысл.

Так, функция обряда похорон заключается в противодействии нарушениям, вызванным тяжелой утратой, сохранении дееспособности социальных единиц, потерявших ценного человека.

Парсонс отмечает, что важную роль играют институты, организованные вокруг "терапевтических" процессов, корнями своими уходящие в историю магии и религии.

Религия, общество и культура. Согласно Парсонсу, таким образом, в организации религии главным является культурный элемент. Она входит в систему поддержания образцов, делает акцент на ценности и образует религиозный компонент культуры. Парсонс отмечает, что светская культура также оказывает влияние на ценности - через искусство, преподавание гуманитарных наук и научные исследования в этой области.

У Парсонса эта "конечная действительность" или "высшая реальность" означает нечто эмпирически определенное и ее не следует отождествлять с теологическим понятием "священного". Понятие "высшей реальности" в данном случае вовсе не обязательно (VI носится к феномену, включаемому в религию с точки зрения ее субстанционального определения как "встречи со священным". Правда, само название "высшая реальность", или "последняя/конечная действительность", окрашено теологически и потому может вводить в заблуждение. Однако Парсонс мыслит в данном случае вполне в духе Дюркгейма и его понимания "священных вещей", в духе символического реализма, от которого один шаг до признания функциональных эквивалентов религии в светских идеологиях. Парсонс пишет, что система легитимации всегда основывается и зависит от основополагающего бытия, связь которого с "последней действительностью" очевидна. Это означает, что даваемое этой системой легитимации обоснование всегда в некотором смысле является религиозным. Парсонс сталкивается, таким образом, с опасностью слишком расширительной трактовки религии, свойственной функционализму.

Смысл же достаточно сложных построений и терминологии, к которым прибегает Парсонс, заключается в конечном счете в том, что общество лишь тогда может рассматриваться как достаточно интегрированная система, когда его нормативный порядок так или иначе подкрепляется отнесением к "последней действительности" как основополагающей системе его легитимации. Без религии, интерпретируемой таким образом, обществу всегда угрожала бы дезинтеграция и в его распоряжении оставалось бы единственное средство поддержания порядка и стабильности - насилие.

Итог: исходная посылка "системного функционализма" - каждое общество должно обеспечивать образ действий, соответствующий нормативной системе, которая требует обоснования и узаконения, - приводит к тому, что религия предстает в качестве средоточия культурной системы, сочленения социальной системы с культурной, поскольку простая ссылка на правильность или эффективность нормативных экспектаций оказывается недостаточной и требуется мотивация, обеспечивающая следование культурным образцам. Религия рассматривается с этих позиций как гарант стабильности и жизнеспособности общества. По существу, она идентифицируется с функцией обеспечения "следования образцу", поскольку выполняет эту функцию посредством соотнесения нормы с безусловно значимыми ценностями, укорененными не в тех или иных конкретных социокультурных системах, а в общих "универсалиях" человеческого существования.

Список используемой литературы

1. Классический университетский учебник В.И.Гараджа

 «Социология  религии» ст.113-199

Интернет ресурсы

1. http://www.religiovedenie.ru/
2. http://verigi.ru/?book=1&chapter=26
3. http://verigi.ru/?book=1&chapter=27
4. http://www.gumer.info/bogoslov_Buks/Relig/gar/04.php