Религия как объект социологии

Введение

С древнейших времен человека интересовали не только загадки  и явления окружающей его природы (разливы рек, землетрясения, извержения вулканов, смена времен года или дня и ночи и т.д.), но и проблемы, связанные с его собственным существованием среди других людей. Действительно, почему люди стремятся жить среди других людей, а не в одиночку? Что заставляет их проводить между собой границы, разделяться на отдельные государства и враждовать друг с другом? Почему одним позволено пользоваться многими благами, а другим отказано во всем? Поиск ответов на эти и иные вопросы заставил ученых и мыслителей древности обратить свой взгляд на человека и на общество, в котором он существует.

1. Религия как объект социологии

Социология религии лежит на стыке двух областей знания: она является частью социологии и в то же время — одной из религиеведческих наук, таких как история религии или психология религии. В силу специфики своего предмета она лежит в той пограничной области, где соприкасаются эмпирическая наука, философия и теология. Таким образом, чтобы представить социологию религии как научную дисциплину, необходимо рассмотреть ее в контексте социологического знания и в контексте других наук о религии, а в более широком плане — определить соотношение социологии и теологии. Наконец, следует учитывать общественную значимость и остроту проблематики, касающейся религии, начиная уже с вопроса о том, можно ли делать религию предметом научного изучения, не является ли социологический анализ религии грубым вторжением в запретную для него область «сокровенного». В этой связи имеет существенное значение представление о том, как возникла и развивалась социология религии, как она связана с основными направлениями общественного развития последних двух столетий и каковы ее социально-культурные импликации.

Социология религии  является частью социологии, одной  из социологических дисциплин, которые  используют выработанные социологией  понятия и методы для анализа  отдельных социальных феноменов, таких, как семья, политика, образование и т.д. Социолог имеет дело с религией как социальным феноменом, т.е. он изучает религию как доступное наблюдению, эмпирическим методам исследования социальное поведение человека (индивидов и групп): как образуются и функционируют религиозные группы и институты, благодаря чему они сохраняются или перестают существовать, каковы отношения между религиозными группами, почему между ними возникают конфликты, что лежит в основе ритуальных действий и т.д. Для социолога религиозные верования интересны и важны не сами по себе. В отличие от философа, например, для него существенное значение имеет не вопрос о том, истинны они или ложны, а вопрос о том, как эти верования — наряду с религиозными организациями — влияют на поведение людей. Проблема заключается в том, чтобы выявить мотивацию человеческих действий. При этом не обязательно верования влияют на поведение: индивид может стать членом религиозной группы и не зная тех верований, которых она придерживается. Религиозные институты, учреждения, организации могут влиять на поведение помимо верований и даже идти вразрез с ними, стимулируя по тем или иным причинам действия, противоречащие официальному учению. Но это вовсе не отменяет того факта, что социальное действие есть действие осмысленное, т.е. в его основе лежат определенные социальные регуляторы — нормы, ценности, верования, ожидания и предпочтения индивидов и групп. Таким образом, религия как предмет социологического анализа есть совокупность структур, процессов, связанных с функционированием общества на разных уровнях, система регуляторов социальных связей, образцов поведения и т.д. — система структур и отношений по поводу религиозного феномена, на нем именно «завязанных». Поэтому одна из главных проблем социологии религии — проблема определения того, что относится к понятию «религия».

Если исходить из классификации  социологических знаний по их уровням  — конкретно-социологические исследования; теории среднего уровня, изучающие  ту или иную социальную подсистему; и общесоциологические теории, объясняющие общество как целостную систему, — то социология религии относится к числу социологических теорий среднего уровня. Она добывает эмпирические данные, характеризующие религию как одну из социальных подсистем, и, обобщая эти данные, разрабатывает ее теоретическую модель в рамках общесоциологической теории.

Будучи частью социологии, социология религии использует выработанные ею понятия и методы, без которых  невозможно познание социальной реальности как целостной системы (группа, роль, власть, культура и т.д.) и внутри нее — отдельных социальных феноменов (семья, класс, экономика и т.д.). Применение социологического инструментария и социологических методов в изучении религии оказалось оправданным и эффективным прежде всего для объяснения этой социальной подсистемы. Однако особенность религии как одной из социальных подсистем выразилась в том факте, что на основе анализа религиозного феномена оказалось возможным выявить многие общесоциологические параметры, определить подходы и разработать важнейшие методы, обосновать смену парадигм социального познания. Из истории социологии видно, что такие крупнейшие ученые, как Э. Дюркгейм, М. Вебер, Г. Зиммель, Б. Малиновский, выступили в своих работах одновременно и как основоположники социологии в целом, и как родоначальники и классики социологии религии.

Место, которое принадлежит  социологии религии в «пространстве» социологического знания таково, что  и сегодня теоретические разработки классиков в области социологии религии относятся к тому обязательному  для социологического образования стандарту, который необходим любому социологу вне зависимости от его специализации.

Социология религии  — одна из многих наук, занимающихся изучением религиозного феномена в  различных его аспектах. Не только социологи, но и историки, филологи, психологи, в принципе — все ученые, имеющие дело с человеком и его культурой, так или иначе в своих исследованиях затрагивают религию. Однако к религиоведению относятся лишь те науки, предмет которых составляет именно религия и только религия. К их числу наряду с социологией религии относятся психология религии, история религии, представляющие собой самостоятельные научные дисциплины.

Если понимать религиоведение предельно широко, как совокупность всех возможных способов осмысления религиозного феномена, то в него следует включить наряду с научным подходом, т.е. отмеченными выше научными дисциплинами, также феноменологию религии и теологию. Таким образом, место социологии религии в религиоведении определяется ее отношением: а) к другим наукам о религии, б) к феноменологии религии и в) к теологии.

2. Социология религии и другие науки о религии.

Религия — явление  сложное, многослойное. Она интегрирована  в различные сферы жизнедеятельности  человека. Отсюда — возможность  и необходимость разных подходов, методов ее исследования, отсюда — такая характеристика религиоведения как его многодисциплинарность. Психолог имеет дело с религией как психическим феноменом, а не социальным, т.е. его интересуют не те процессы, которые происходят в обществе под воздействием религии, не функции, выполняемые религией в обществе в отличие от морали, права, искусства или философии, а скорее субъективная сторона религии, религия в контексте человеческой психики. При всем различии, эти два подхода к изучению религии взаимно предполагают и дополняют друг друга.

Центральная тема социологии религии — взаимодействие религии  и общества. Социология концентрируется  на социальном «измерении» религии, ее влиянии на социальное поведение. Социолог должен при этом опираться  и на исторические данные, но в отличие от историка его интересуют общие правила, образцы поведения, способы религиозной мотивации, а не то, что составляет неповторимость той или иной религии.

Общий для всех наук о  религии, включая социологию религии, принцип — принцип опоры на эмпирические данные. Этот конституирующий научные знания о религии принцип одновременно является разделительной чертой между научным подходом к изучению религии и феноменологическим, философским и теологическим. Социолог, изучая религию, имеет дело с тем, что доступно чувственному восприятию. Поэтому в религию как предмет социологического анализа он не включает сверхъестественное, ограничиваясь только эмпирическими данными. Социолог занимается тем, что может быть измерено, что можно наблюдать и подлежит проверке. Он не может удовольствоваться общим впечатлением или теологическими аргументами в подтверждение, например, тезиса о том, что религиозная вера вызывает и обусловливает нравственное поведение. Только эмпирические данные могут подтвердить или опровергнуть это утверждение. Социолог должен получить эти данные, и только располагая ими, он может строить теоретические модели.

Социология религии  — эмпирическая наука, основывающаяся на фактах, т.е. тех моментах социальной действительности, которые можно увидеть, строго зафиксировать и научно описать. Для социолога религия — совокупность поведенческих актов индивидов и групп, вербальных действий людей и продуктов их деятельности (материальной и духовной), т.е. то, что делают, что высказывают и думают люди, их мнения, и то, что ими сделано, достигнуто, реализовано в этой их деятельности. Таким образом, областью, к которой относится предмет социологии религии, является лишь доступное наблюдению поведение человека в широком смысле слова, которое включает его деятельность (действия, или устремления от них, отказ от действий, речь, или наоборот — молчание и т.д.), а также те факторы, которые включены в эту деятельность (среда обитания, климат и т.п.).

Как видим, вне поля зрения, не включенным в предмет научного социологического исследования остается объект, на который направлено субъективное религиозное поведение: сверхъестественное, бог, трансцендентное и т.д.

Сказанное вовсе не означает, что социология религии занимается только лишь внешней стороной религии, ее внешними проявлениями, фиксирует лишь то, что лежит на поверхности и оставляет вне поля зрения «сущность» религии. Исходя из эмпирических данных, социология и в данной области стремится к познанию реальных, конкретных связей, взаимодействий, институтов, проникая в сущность социальных явлений, постигая их природу, раскрывая до самых первооснов религию как социальный феномен.

Плодотворность социологического анализа религии в значительной мере зависит от того, насколько  широко он использует данные, полученные в результате исследования религии другими областями научного знания — историей, антропологией, этнологией, психологией, лингвистикой и др. В свою очередь, социологическая концепция религии способствует развитию исследований в других научных дисциплинах. Так, например, теоретические разработки М. Вебера в области социологии религии оказались весьма важными в экономических исследованиях, для развития теории модернизации, культурологии.

3. Социология религии и теология

Теология, как и феноменология  религии, в отличие от социологии религии и научного подхода к изучению религии вообще, основывается на признании действительного существования объекта религиозного отношения. Предмет теологии — бог и самообнаружение бога в мире, его «откровение». Предмет же социологии религии как науки — действия, включая и суждения, которые направлены также и к богу (в представлении действующих лиц), к тем явлениям, в которых он, согласно их взглядам, себя обнаруживает. Исследования религии, в которых понятия «священное», «встреча со священным», «союз с богом» присутствуют в качестве предмета исследования, неизбежно оказываются лишенными эмпирической основы.

Таким образом, в теологии обязательно присутствует тот момент, который в феноменологии может  выступать в отвлеченно-теоретической форме, — теолог находится в религиозной связи с объектом, который он стремится осмыслить. В противоположность этому научное знание о религии является объективным и, таким образом, отличается от оценочного, идеологического, нацеленного заранее на то, чтобы нарисовать либо позитивный, либо негативный образ религии.

Наука о религии не берет на себя не свойственные ей функции  обоснования и защиты или опровержения религии. Социология религии занимает нейтральную позицию в споре  между воинствующей верой и воинствующим неверием. Вопрос — «как ты относишься к религии» и вопрос — «что ты знаешь о религии», конечно, соприкасаются, но все же это разные вопросы. Апологетически-религиозная позиция лишает социолога объективности, возможности рассматривать все без исключения религиозные феномены как мирские и доступные научному анализу. Придерживаясь такой позиции, социолог может рассматривать, например, христианскую веру как социальный феномен в том смысле, что с первых шагов христианство выражало себя в социальных действиях общин и социально звучащей проповеди. Христианская вера влечет за собой определенные социальные последствия. Однако, признавая это, религиозно ангажированный социолог не может тем не менее идентифицировать веру с социальным поведением: для него за социальными формами проявления христианской веры стоит ее главная и единственная основа — евангелие Христа, Слово Божие. И только слово создает Веру, а Вера — способы его восприятия. Вера — как личная вера, которую ничто не может заменить и для которой ее социальное воплощение есть лишь нечто производное и неглавное.

Сказанное подтвержает  опыт так называемой «религиозной cоциологии», которая имеет мало общего с социологией  религии как научной дисциплиной. Во Франции после первой мировой  войны под влиянием Ле Бра проводилось изучение различных показателей религиозности населения в интересах католической церкви. Оно носило преимущественно социографический характер: выяснялись не мотивы, а лишь внешние признаки культурного поведения (частота посещения богослужений и т.п.), — и имело прикладной характер, поставляя церкви информацию о состоянии дел и ориентируясь на «пасторальную теологию», работу с прихожанами.

После второй мировой  войны на фоне клерикализации общества в 50—60-е гг. получила развитие сначала в Европе, а затем в США церковная социология, исследовавшая церковные организации как социальные явления, церковь как социальную реальность. Опыт развития церковной социологии показал границы, пределы возможного сотрудничества между теологами и социологией. Взаимный интерес заключался в том, что теология искала контакт с эмпирическими социальными исследованиями, тогда как для социологов представлял интерес такой социальный феномен как религиозные группы. В 60 гг., особенно в США, достаточно широко практиковалось выполнение социологами заказов со стороны различных религиозных организаций, тогда как религиозные интеллектуалы использовали в теологических разработках методы социологического анализа. Однако достаточно быстро обнаружилось, что теология и социология религии не смогли достичь согласия в качестве дополняющих друг друга величин, выявилось их взаимное отчуждение. Теологи рассматривали социологические исследования чисто инструментально, как средство достижения религиозных целей. Социологи видели свой профессиональный интерес в другом — в исследовании религии как социального и культурного феномена. Для теологии церковь была и остается вневременной величиной, стоящей вне общества. С точки зрения теологии церковь может быть вовлечена в поток социальных изменений, но в них она постигает себя как нечто принципиально внесоциальное, как «вечное» воплощение Слова. Понятие церкви наглядно демонстрирует размежевание теологии и социологии. Учитывая сказанное, понятно, почему возможное сотрудничество между теологией и социологией исчерпывается обменом информацией. Размежевание между теологией и социологией не сводится к разногласиям в интерпретации тех или иных отдельных социальных явлений, оно лежит глубже, в исходных основах понимания человека и его социального поведения.

Опасность агрессивно антирелигиозной  позиции для социолога также  заключается в том, что научное  исследование религии подчиняется  чисто инструментальной цели идеологического  порядка — борьбе против религии. Аналогом церковной социологии как  попытки придать социологии религии чисто служебную роль по отношению к теологии была широко представленная в советской литературе 70—80 гг. концепция социологии религии как составной части научного атеизма. Согласно этой концепции, социологическое понимание религии включает в качестве определяющего момента «веру в сверхъестественное», которая и отделяет «культовое поведение» от других форм социального поведения. Когда Ю.А. Левада в книге «Социальная природа религии» (1965) попытался отказаться от понятия «сверхъестественного» в социологической характеристике религии, он был обвинен в уступке «буржуазной социологии», в противопоставлении гносеологического подхода к религии социологическому ее анализу. Фактически в советском религиеведении, включая и социологию религии, религия рассматривалась как внесоциальный феномен по отношению к социалистическому обществу, т.е. как чуждый ему «пережиток прошлого». Примечательно, что противоположности — теология и научный атеизм — сошлись в отрицании специфически социологического видения религии.

Научное знание о религии  само по себе не является ни религиозным, ни антирелигиозным. Среди ученых, успешно  работавших и работающих в религиеведении и социологии религии, есть люди религиозные  и нерелигиозные. Они имеют свои предпочтения и убеждения, в том числе и касающиеся религии. Однако профессиональные обязательства и этика обязывают их в исследовательской деятельности не переступать границы, отделяющие ученого от религиозного проповедника или атеистического критика религии. М. Вебер считал соблюдение этих обязательств делом «интеллектуальной честности».

Такая объективность (когда  исследователь, вне зависимости  от того, соглашается он или нет  с деятельностью и взглядами  религиозной группы, которую он изучает, строго следует фактам), конечно, требует самодисциплины и может даваться нелегко. Она требует ясного понимания того, что предметом социологии религии является религиозное поведение, включающее в качестве компонента представления о «святом», «боге», «трансцендентном», но не «священное», «бог», «трансцендентное» как таковые. Как и любая другая наука, социология религии основывается на «методологическом атеизме», т.е. ищет решения своих проблем и объяснения изучаемых ею явлений, «как если бы бога не было». Иными словами, социолог не может объяснить существование у индивидов и групп веры в бога существованием бога, «встречей человека с богом» и т.п. Социология руководствуется подходом, который Э. Дюркгейм сформулировал следующим образом: социальные феномены должны получить объяснение в социальных категориях.

4. Методы социологии религии

Социолог использует для анализа религии методы, выработанные и применяемые социологией в  исследовании социальных явлений вообще: опрос и статистический анализ; наблюдение и эксперимент; кросс-культурный сравнительный анализ; контент-анализ, анализ письменных источников, исторических документов.

Одним из важнейших является метод опроса, который проводится либо в виде стандартизированного интервью, когда вопросы задает интервьюер, либо в форме письменного заполнения анкеты респондентом. Респондентам задаются вопросы об их религиозной принадлежности, о том, как часто они посещают церковь, молятся, в какой мере знают вероучение, как относятся к отдельным его моментам, например, верят ли в жизнь после смерти, в существование дьявола и т.д., т.е. вопросы, которые позволяют судить о характере и интенсивности религиозности.

Опросный метод полезен  в установлении корреляций между  теми или иными специфическими чертами  религиозности и определенными  социальными установками и характеристиками. Для установления более глубоких причинных связей он нуждается в дополнении данными, полученными с помощью статистического анализа, наблюдения, эсперимента. Одна из трудностей, с которыми сопряжено использование этого метода, связана с несовпадением слов и мыслей опрашиваемых. Поэтому весьма существенное значение имеет интерпретация полученных в результате опроса данных.

Еще одним методом  эмпирических исследований является наблюдение. Это может быть стандартизированное  наблюдение, когда социолог располагает определенной программой исследования и осуществляет по определенной процедуре фиксацию выделенных им показателей. Это может быть также включенное наблюдение, когда исследователь живет или работает в среде тех, кого он изучает. Этот метод использовался, в частности, в последнее время социологами, изучавшими новые религиозные движения. Участвуя в жизни группы, социолог имеет возможность наблюдать поведение людей в религиозном контексте. При этом наблюдение может быть скрытым или же открытым, если наблюдаемые доверяют новому члену группы. Этот метод имеет очевидные преимущества хотя бы потому, что дает возможность выявить такие обстоятельства, которые доступны только при условии участия в наблюдаемых действиях. Можно сопоставить — что говорят наблюдателю верующие о своих взглядах и что они делают. С помощью наблюдения можно получить более точные и глубокие, «качественные» данные. У этого метода есть свои ограничения. Прежде всего он требует высокой квалификации наблюдателя, его умения обобщать, устанавливать по возможности объективно то, что имеет существенное значение, отсеивая второстепенное (преодолевая при этом и собственный, подчас неосознаваемый субъективизм).

Включенное наблюдение почти исчерпывает возможность  для социолога религии в какой-то мере контролировать исследуемые обстоятельства. Метод экспериментирования, применяемый в других областях социологического исследования, в социологическом изучении религии почти не применялся по той причине, что религия затрагивает глубокие, сокровенные чувства личности, которые уже просто по этическим мотивам не должны становиться объектом манипулирования в каких-бы то ни было целях. Правда, есть все же ситуации, когда по тем или иным причинам индивиды со гласны с проведением эксперимента и его проведение не сопряжено с этическими проблемами. Это может быть связано, например, с демонстрацией необычных особенностей (экстрасенс, целитель, шаман) или экспериментом по внедрению программ религиозного обучения с точки зрения эффективности предлагаемых моделей.

Важным инструментом социологического исследования рели является анализ исторических данных, письменных источников; документов. Эти способы  исследования, как мы увидим в следующих  разделах, были с успехом использованы в разработке типологии религиозных организаций, исследовании этапов эволюции религии в истории общества, влияния протестантизма на развитие капитализма и т.д. Достаточно строгим методом анализа содержания разного рода документов является контент-анализ — выделение исследователем религиозных тем или невысказываемых, непроговариваемых предположений в исследуемых материалах. Это может быть, например, анализ текстов проповедей, характерных для какого-то отдельного проповедника или религиозной организации, течения, это может быть, анализ популярной религиозной литературы и т.п. Этот анализ дает возможность увидеть реальное религиозное сознание данной группы, которое отличается от официального учения (как обыденное сознание отличается от идеологических концепций).

Таким образом, социолог располагает разнообразными и взаимодополняющими методами, позволяющими на эмпирическом уровне исследовать религиозное  поведение, накапливая необходимые  данные для теоретических обобщений.

5. Возникновение и развитие социологии религии.

Социология религии  начинает формироваться как научная  дисциплина примерно с середины прошлого века. Своим возникновением она во многом обязана тем процессам  в европейском обществе, начало которым  положила эпоха Просвещения и  антифеодальных буржуазных революций. Одним из важнейших источников социологии религии была социально-философская критика феодальных общественных отношений и церкви как социального института, в особенности — со стороны французских энциклопедистов XVIII в. (Гельвеций, Гольбах, Дидро). Эта критика способствовала пробуждению интереса к вопросам о социальной обусловленности религии и ее роли в жизни общества. Религия выделяется из совокупности общественных институтов как феномен особого рода, по отношению к которому все остальные общественные реалии рассматриваются как светские, секулярные.

Идеология Просвещения  рассматривала человека прежде всего  как «человека разумного». «Просвещенный» человек способен, полагаясь на собственный  разум, на науку, устроить свою жизнь  на разумных и справедливых началах. Перед ним открывается перспектива безграничного прогресса, ведущего в «царство разума».

Одним из первых мыслителей нового времени, обосновавшим возможность  рассматривать религию с позиций  научного мышления, считаясь только с  существом дела и логикой, не ссылаясь на теологию, был И. Кант (1724—1804): разум обладает более сильными аргументами, чем те, которыми располагает церковная доктрина и священное писание. Просвещенный человек должен жить собственным умом, освободившись от сковывающих разум догм, неоправданных запретов и робости перед авторитетами — будь то политическими или религиозными. Философское рассмотрение религии «в пределах только разума» призвано не опровергнуть религию, а извлечь рациональное содержание из религиозных представлений и мифов и таким образом дать человеку «разумную религию»; вместе с разумным государством и правовым порядком разумная религия поможет человеку стать тем, чем он является по природе своей и вести добродетельную жизнь, быть толерантным, преодолеть догматизм и фанатизм, покончить с конфессиональным диктатом в вопросах веры, нетерпимостью.

Одна из особенностей социального развития западного  общества заключалась в возрастающей сложности и дифференциации общественных институтов. В этой связи возникал вопрос о месте религии в ряду таких феноменов, как экономика, семья, образование, политика и т.д., о взаимоотношении религии с ними и о проблеме единства общества, идущего по пути возрастающей сложности и дифференциации. Особую остроту приобрел вопрос об отношении религиозной идеологии, т.е. теологии, к науке, в которой просветители видели движующую силу развития общества. Если радикальные критики религии видели в ней только оковы развития разума и научного познания, только социально-негативный фактор, с влиянием которого должно быть тем или иным способом покончено, то идущая на смену этой критике социальная наука оказалась уже в состоянии поставить вопрос более объективно: что же на самом деле, реально, в поведении людей и в жизни общества происходит, когда в этом обществе существует религиозная вера? Такой постановке вопроса способствовали и данные, полученные начавшимися несколько ранее, чем в социологии, научными исследованиями в других областях науки — истории, филологии, антропологии и этнологии. В этом направлении в XIX в. пошло развитие социальной мысли, представленное такими именами, как К. Маркс, Э. Дюркгейм, М. Вебер, но с самыми первыми шагами в этом направлении связано прежде всего имя французского философа, ученого О. Конта (1798—1857).

Конт считал, что к исследованию социальной жизни должно привлечь индуктивные методы познания, с таким успехом используемые естественными науками. Он полагал, что таким образом сможет создать науку об обществе — социологию. С помощью социологии Конт искал пути преодоления кризисных явлений в европейском обществе, вызванных потрясениями Французской революции, надеялся найти средства, обеспечивающие стабильность и развитие общества в «нормальном» русле. Тем самым встал вопрос: что лежит в основе социального порядка и в этой связи — вопрос о социальной роли религии.

Учение Конта о социальной динамике содержит эволюционную модель общества, построенную с помощью  понятий, почерпнутых из истории  религии. Это учение о прогрессе  общества, который проходит три стадии, соответствующие периодам человеческой жизни — детству, юности и зрелости. Первая стадия «теологическая», на этой стадии человек тщетно пытается достичь «безусловного познания внутренней сущности» явлений и причин их возникновения. Объяснение строится по принципу аналогии: вещи и действующие силы наделяются человеческими свойствами, например, волей.

В учении Конта важны  для нас два момента:

1) религия, по крайней  мере на первой стадии представлявшая  собой неотъемлемую часть человеческого  общества, затем оказывается изживающей себя и больше уже не нужной, постепенно преодолеваемой, вытесняемой научным знанием. Эта мысль легла впоследствии в основу концепции секуляризации, вытеснения религии из различных сфер жизни общества и упадка ее влияния. Развитие человеческого познания оставляет позади религию в ее исторически данных, традиционных формах. Общественная жизнь организуется на иных основах.

2) Каждая стадия в  учении Конта связана с определенными  социальными структурами, властными  отношениями. Господству теологических  идей, которое охватывает человеческую историю от ее начала до XIII столетия, соответствует доминирующая роль в обществе духовенства и военных, т.е. классов по преимуществу непродуктивных с точки зрения просветительского сознания и позитивизма. На философской стадии господствующие позиции начинает завоевывать бюрократия, в первую очередь — юристы. Последней исторической формой теологического порядка вещей был, согласно Конту, соответствующий христианскому монотеизму «католический и феодальный режим». Если на этой стадии религиозные верования служили связующей силой, основой социального порядка, то из-за неизбежного упадка религии возникает угроза распада социальных связей. Нужны новые опоры для социального здания. На позитивной стадии, утверждающейся в XIX в., в обществе ведущую роль начинают играть инженеры, ученые. Задача объединения общества теперь, когда религия приходит в упадок, переходит к позитивному синтезу научного знания, которого добивается социология, чтобы связать воедино идеи порядка и прогресса.

Впоследствии Конт, разочаровавшись  в надежде на разумную организацию  общества посредством просвещения  умов, приходит к выводу о необходимости  «второго теологического синтеза» как  духовной опоры социальных связей. Он предлагает светский, рационалистический вариант «позитивной религии» — культ человечества как единого «Великого существа», огромного социального организма. В этой религии социолог, лучше других знающий механизмы социальной динамики и способный руководить обществом, становится верховным жрецом.

Идея органического единства социальной системы и ее эволюционного прогресса была центральной в социологии Г. Спенсера (1820—1903), властителя дум европейского общества, включая Россию, в конце прошлого столетия. Эволюция ведет к утверждению промышленного типа устройства общества, торжеству принципов индивидуализма и утилитаризма. Вполне в духе этих принципов, социальная мысль в Англии рассматривала религию не как основу социального порядка и не как главную преграду на пути социального прогресса, а скорее как нечто менее важное в деле поддержания образцов или в социальном изменении: с точки зрения утилитарного индивидуализма гораздо более важными регуляторами жизни общества являются рынок и политическая деятельность, чем религия. Если уж о религии и идет речь, то как об одной из наиболее распространенных и утонченных культурных привычек, специфической деятельности, не имеющей большого значения и самой по себе довольно безобидной. Социология религии, если таковая вообще имеет место, должна заключаться в выявлении условий и препосылок организационной стороны деятельности государственной Церкви Англии, ее успешности.

Свойственный Спенсеру взгляд на религию был воспринят  такими социальными реформаторами, как Р. Тауни, который оспаривал  веберовский тезис о роли протестантской этики в развитии капитализма и полагал, что протестантизм скорее мог быть результатом, нежели причиной промышленной революции. Влияние Спенсера было связано с тем, что он воспринимался как пророк новой религии, оправдывающей свободу частного предпринимательства и прославляющей XIX век как новую эру, когда человек с помощью науки нашел наконец правильный путь. Он был тем философом викторианской эпохи, который помог ей обрести метафизическое и моральное обоснование и уверенность, и он способствовал выработке понимания места религии в промышленном мире.

В работе «Разделение  труда» (1893) Дюркгейм рассматривает  проблему возрастного плюрализма и  дифференциации в современном обществе. В традиционном обществе существует то, что Дюркгейм называет «механической солидарностью»: индивиды мало отличаются друг от друга; разделяя коллективные представления, они испытывают одинаковые чувства, привержены одним и тем же ценностям. В дифференцированном обществе современного типа складывается иная, «органическая солидарность», когда вместе живут разные и менее друг от друга зависимые люди. Поскольку индивиды специализированы в своем труде, они нуждаются друг в друге и находят способы совмещать свои различия. Закон, например, помогает удерживать в должных границах поведение нуждающихся в обществе индивидов, тогда как раньше средствами были смерть или изгнание. Дюркгейм формулирует в этой работе концепцию интернализации моральных норм индивидом. Основываясь на обобщении большого статистического материала и других методик исследования самоубийств (Дюркгейм анализировал причины большего процента самоубийств у протестантов, чем у католиков), он описывает такой феномен, как социальная солидарность в современном обществе и ее аномалии в виде аномии. Это понятие Дюркгейм рассматривает в работе «Самоубийство» (1897). Главная идея Дюркгейма: индивид — производное от общества, а не наоборот. Исторически первичные коллективистские общества с «механической солидарностью», где все похожи друг на друга и жизнь управляется социальными императивами и запретами, которые навязываются индивиду группой и которым он повинуется как высшей силе. Следовательно, нельзя объяснить такие социальные феномены, как социальная дифференциация и «органическая солидарность» (каждый волен думать, желать и действовать согласно собственным предпочтениям), исходя «из индивидов»: социальная система несводима к слагающим ее элементам, целому принадлежит приоритет по отношению к частям.