Социология Вебера. 2

МИНИСТЕРСТВО  ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН

ЮЖНО-КАЗАХСТАНСКИЙ  ГОСУДАРСТВЕННЫЙ  УНИВЕРСИТЕТ

им. М.АУЕЗОВА

КАФЕДРА «ФИЛОСОФИЯ»

Реферат

На тему: «Социология Вебера. »

Подготовила:

        Приняла:

Понимающая социология Макса Вебера

Макса Вебера, немецкого  социального философа, экономиста и  историка, часто называют одним из основателей современной социологии. Аргументы в пользу этого утверждения таковы: (1) он дал систематическое изложение концептуальных основ социологической перспективы; (2) он разработал последовательную философию социальной науки, которая осмыслила сущностные основы социального действия; (3) в ряде самостоятельных областей он уловил основные характеристики современной индустриальной цивилизации; (4) через эмпирические исследования современного общества он идентифицировал ряд ключевых вопросов, которые стали средоточием дальнейших принципиальных дискуссий в рамках данной дисциплины; (5) его собственная жизнь представляет собой убедительный пример социологии как призвания.

Биографические  вехи. Макс Вебер родился в 1864 году в г. Эрфурте в семье юриста. Оно получил воспитание, которое характеризовалось семейным богатством, политическим либерализмом и протестантским духом. Учился в Гейдельбергском, Геттингенском и Берлинском университетах. Темой его ранних научных исследований была хозяйственная жизнь античных и средневековых обществ. С 1891 по 1897 г. он - профессор права и политической экономии в ряде университетов Германии. Одновременно ведет активную научно-исследовательскую и публицистическую деятельность. Однако его преподавательская и исследовательская работа была прервана болезнью, сопровождавшейся в 1897 году нервно-психическим расстройством. Невзирая на это, его академическая продуктивность продолжала оставаться огромной. С 1907 года, получив наследство, полностью посвящает себя науке. В течение ряда лет активно сотрудничает с Немецкой ассоциацией социологов, занимая там весьма заметные позиции. С началом Первой мировой войны поступает на государственную службу (к чему он всегда относился с большим уважением). Скончался в 1920 г. в Мюнхене.

Творческое наследие Вебера весьма обширно и разнообразно. Мы затронем здесь лишь некоторые из наиболее весомых социологических  воззрений великого немецкого социолога; в других наших методических пособиях мы также затрагиваем некоторые  его идеи.

Социологический метод

Социология во второй половине прошлого века была, в сущности, довольно молодой наукой. Как мы помним, основоположник этой науки Огюст Конт был одновременно и основателем нового научного метода - позитивизма. Позитивизм, рассматривая человеческое общество как одну из разновидностей природной реальности, требовал подходить к его изучению с помощью тех методов, которые зарекомендовали себя в естественнонаучных дисциплинах: наблюдение, регистрация фактов, обобщение и выведение закономерностей.

Таким образом, позитивизм с  самого начала приобрел господствующие позиции в новой науке. Однако, по мере ее развития, все большее  число исследователей задумывались о правомерности использования  именно этого метода исследований. Так, немецкий историк культуры и социальный философ В. Дильтей утверждал, что в социальных дисциплинах способы познания должны отличаться от тех, что сложились в естественнонаучных. Дело в том, что общество состоит из индивидов, наделенных сознанием, и само оно - человеческое порождение. Если естественные науки имеют дело с внешним опытом и прибегают главным образом к объяснению наблюдаемых явлений, то науки, изучающие общество, состоящее из людей, должны учитывать понимание чувств, мотивов, интересов этих людей.

Эти идеи оказали серьезное  влияние на М. Вебера в его размышлениях о научном методе, который должен применяться в науке о человеческом обществе. И он, в конечном счете, приходит к выводу, что социальные науки в этом смысле должны глубоко  отличаться от естественных наук (хотя и имеют с ними общее рациональное начало). Одной из важнейших отличительных  черт науки о человеческом обществе должно быть понимание. Вебер исходит из того, что социология должна познавать те значения, которые люди придают своим действиям. Для этого и вводится термин Verstehen, который дословно переводится с немецкого как "понимание" и приобретает в социологическом методе Вебера довольно автономное значение.

В то же время социология, будучи наукой, изучающей человеческое поведение в максимально обобщенном виде, не может посвятить себя выявлению мотивов каждого отдельно взятого индивида - все эти мотивы настолько различаются и не похожи один на другой, что мы окажемся не в состоянии составить сколько-нибудь связного описания их или создать какую-либо типологию. Однако в этом, по мнению Вебера, нет нужды: поскольку все люди имеют общую человеческую природу, нам необходимо просто составить типологию различных поступков людей в их отношениях со своим социальным окружением.

Суть использования Verstehen состоит в том, чтобы поставить себя в положение других людей для того, чтобы увидеть, какое именно значение они придают своим действиям или каким целям, по своему убеждению, служат. Если социологи намерены, например, проанализировать социальные причины, по которым люди размахивают руками, они должны иметь какие-то основания для того, чтобы решить, что именно является побудительными мотивами взмахов чьей-то руки вверх и вниз (вправо-влево), и почему другие так не поступают в аналогичной ситуации. Если вы оказываетесь неспособны к исследованию такого рода значений, это может стать источником серьезных заблуждений, когда какие-то группы действий будут отнесены к одной и той же категории, в то время как в действительности они принадлежат к различным категориям. Исследование значений человеческих поступков - это в какой-то степени просто развитие наших повседневных попыток понять действия множества различных окружающих нас людей.

В качестве одного из важных исследовательских инструментов в  своем социальном анализе Вебер  использует понятие идеального типа. Идеальный тип - это некая мыслительная конструкция, которая извлекается не из эмпирической реальности, а создается в голове исследователя - в качестве теоретической схемы изучаемого явления - и выступает как своеобразный "эталон", сравнивая с которым интересующий нас объект, мы можем судить о мере удаления или, наоборот, приближения к нему исследуемой эмпирической реальности. Вебер подчеркивает, что сам по себе идеальный тип не может дать знания о соответствующих процессах и связях изучаемого социального явления, а представляет собою чисто методический инструмент. Как указывает Ю.Н. Давыдов, "идеально-типическая конструкция отвечает на вопрос, каким был бы социальный процесс и фактические обстоятельства его протекания, если бы они целиком и полностью отвечали своему принципу (правилу), своей логически непротиворечивой схеме".

Вебер предполагал, что социологи  отбирают в качестве характеристик  идеального типа определенные аспекты  поведения или институтов, которые  доступны для наблюдения в реальном мире, и преувеличивают их до форм логически  понятной интеллектуальной конструкции. Не все характеристики этой конструкции  могут быть представлены в реальном мире. Но любую конкретную ситуацию можно понять глубже, сравнивая ее с идеальным типом. Например, конкретные бюрократические организации могут  не совпадать в точности с элементами идеального типа бюрократии, однако знание этого идеального типа может пролить  свет на эти реальные вариации. Поэтому  идеальные типы представляют собой, скорее, гипотетические конструкции, формируемые  из реальных явлений, и имеющие объяснительную ценность. "Идеальный" здесь означает, скорее, "чистый" или "абстрактный", нежели нормативно желательный. Вообще говоря, точная связь между идеальными типами и реальностью, к которой они относятся, остается не до конца ясной. Вебер, с одной стороны, предполагал, что выявляемые расхождения между реальностью и идеальным типом должны вести к переопределению типа, а с другой стороны, он также утверждал, что идеальные типы являются моделями, не подлежащими проверке. Однако другие социологи трактовали их как проверяемые модели реального мира. Дополнительная путаница может возникнуть вследствие того, что Вебер сам часто молчаливо использовал идеальные типы как проверяемые модели. Впрочем, сущность этого инструмента станет лучше понятна из его применения. Мы рассмотрим здесь два идеальных типа, использованных Вебером в его социологии.

Идеальные типы социальных действий

Одним из центральных понятий  веберовской социологии выступает социальное действие. Вот как определяет его сам Вебер:

"Действием" мы называем  действие человека (независимо от  того, носит ли оно внешний  или внутренний характер, сводится  ли к невмешательству или терпеливому  приятию), если и поскольку действующий  индивид или индивиды связывают  с ним субъективный смысл. " Социальным" мы называем такое действие, которое по предполагаемому действующим лицом или действующими лицами смыслу соотносится с действием других людей и ориентируется на него" .

Однако действия и поступки людей изучают и многие другие науки, в частности, история и  психология. В чем же качественное своеобразие чисто социологических  подходов? Прежде всего, в том, что  социология изучаетобобщенное поведение людей как если бы оно протекало в неких идеальных условиях. При этом ее интересует не только ориентированность действий на других людей, но и степень наполненности их определеннымсмыслом. Понятие же смысла выводится из соотношения цели и средств. Изучение различных вариантов такого соотношения приводит Вебера к построению идеальной типологии социальных действий (см. табл.2.2).

Речь идет о том, что  любые поступки и действия, совершаемые  человеческими существами, могут  быть "измерены" с помощью этих своеобразных эталонов, то есть могут  с большей или меньшей степенью приближения отнесены к одному из четырех идеальных типов, приведенных  в таблице. Давайте попытаемся рассмотреть  каждый из них более подробно.

Таблица 2.2

Идеальные типы социальных действий

Целерациональное действие. Этот в максимальной степени рациональный тип действия характеризуется ясностью и осознанием поставленной цели, причем, это соотносится с рационально осмысленными средствами, обеспечивающими достижение именно этой, а не какой-то иной цели. В рациональности цели можно удостовериться двояким образом: во-первых, с точки зрения ее собственного содержания, во-вторых, с точки зренияцелесообразности (т.е. сообразности с целью) избираемых средств. В качестве именно социального действия (а значит, ориентированного на определенные ожидания со стороны других людей) оно предполагает рациональный расчет действующего субъекта на соответствующую реакцию со стороны окружающих людей, с одной стороны, и на использование их поведения для достижения поставленной цели - с другой. Здесь необходимо помнить о том, что такая модель выступает прежде всего идеальным типом, а значит, реальные человеческие поступки могут быть поняты прежде всего через измерение степени отклонения от данной модели. В одних случаях такие отклонения не слишком значительны, и мы можем говорить о реальном поступке как о "почти целерациональном". Если же отклонения более существенны, то они практически выводят нас на иные типы социального поведения.

Ценностнорациональное действие. Этот идеальный тип социального действия предполагает совершение таких поступков, которые основаны на убежденности в самодостаточной ценности поступка как такового, другими словами, здесь в качестве цели выступает само действие. Ценностнорациональное действие, по Веберу, всегда подчинено определенным требованиям, в следовании которым индивид видит свой долг. Если он поступает сообразно этим требованиям - даже если рациональный расчет предсказывает бу льшую вероятность неблагоприятных последствий такого поступка для него лично, - значит, мы имеем дело с ценностнорациональным действием. Классический пример ценностнорационального действия: капитан тонущего судна покидает его последним, хотя это угрожает его жизни. Осознанность такой направленности действий, соотнесение их с определенными представлениями о ценностях - о долге, достоинстве, красоте, морали и т.п. - уже говорит об определенной рациональности, осмысленности. Если к тому же мы имеем дело и с последовательностью в реализации такого поведения, а значит, преднамеренностью, то можно говорить об еще большей степени рациональности его, что и отличает ценностнорациональное действие, скажем, от аффективного. В то же время по сравнению с целерациональным типом "ценностная рациональность" действия несет в себе нечто иррациональное, поскольку абсолютизирует ценность, на которую ориентируется индивид.

"Чисто ценностно-рационально, - утверждает Вебер, - действует тот,  кто, не считаясь с предвидимыми  последствиями, действует в соответствии  со своими убеждениями и выполняет  то, чего, как ему кажется, требует  от него долг, достоинство, красота,  религиозное предписание, пиетет  или важность какого либо... " дела" . Ценностнорациональное действие... всегда есть действие в соответствии с " заповедями" или " требованиями" , которые действующий считает предъявленными к себе".

Представляется, что различие между целерациональным и ценностнорациональным типами социального действия примерно такое же, как между истиной и правдой. Первое из этих понятий означает "то, что есть на самом деле", независимо от системы представлений, убеждений, верований, сложившихся в том или ином конкретном обществе (как замечает по этому поводу В.И. Даль: "Все, что есть, то истина; не одно-ль и то же естьи естина, истина?"). Получить такого рода знание действительно непросто, к нему можно просто последовательно, шаг за шагом, приближаться - так, как это предлагает сделать позитивист Конт. Второе же означает сопоставление того, что наблюдаешь или намереваешься предпринять, с общепринятыми в этом обществе нормами и представлениями о должном и правильном. Другими словами, правда всегда нормативна. Как определяет "правду" тот же Даль: "истина на деле, истина во образе, во благе; правосудие, справедливость".

Традиционное  действие. Этот тип действия формируется на основе следования традиции, то есть подражания тем или иным образцам поведения, сложившимся в культуре и одобряемым ею, а потому практически не подлежащим рациональному осмыслению и критике. Такое действие совершается во многом чисто автоматически, по сложившимся стереотипам, оно характеризуется стремлением ориентироваться на привычные образцы поведения, сложившиеся на основе собственного опыта и опыта предшествующих поколений. Несмотря на то, что традиционные действия отнюдь не предполагают выработку ориентации на новые возможности (а может быть, как раз поэтому), пожалуй, именно оно составляет львиную долю всех поступков, совершаемых индивидами. В какой-то степени приверженность людей к совершению традиционных действий (проявляемых в огромном числе вариантов) служит основой стабильности существования общества и предсказуемости поведения его членов. Как указывает сам Вебер,

" ...чисто традиционное  действие... находится на самой  границе, а часто даже за  пределами того, что может быть  названо " осмысленно" ориентированным  действием" .

Аффективное действие. Наименее осмысленное из приведенных в таблице идеальных типов. Главной его характеристикой является определенное эмоциональное состояние - вспышка страсти, ненависти, гнева, ужаса и т.п. Аффективное действие имеет свой "смысл", главным образом, в скорейшем снятии возникшего эмоционального напряжения, в разрядке. Этим оно прямо противоположно целерациональному действию; однако здесь таится определенное сходство с ценностнорациональным действием, которое, как мы видели, также не стремится к достижению какой-то "внешней" цели и видит определенность в самом совершении действия.

" Индивид действует  под влиянием аффекта, если  он стремится немедленно удовлетворить  свою потребность в мести, наслаждении,  преданности, блаженном созерцании или снять напряжение любых других аффектов, какими низменными или утонченными они ни были" .

Приведенная типология может  служить неплохой иллюстрацией для  понимания сущности того, что было выше определено как "идеальный тип". Вряд ли какой-то из реальных поступков, совершаемых в этом мире реальными  людьми, можно было бы в полной мере охарактеризовать как относящийся  к тому или иному идеальному типу социального действия. Они могут лишь в большей или меньшей степени приближаться к какому-то из них, нести в себе черты и того, и другого, и третьего. А каждый из идеальных типов будет выполнять функции "эталонного метра" - иридиевого бруска, хранящегося в Парижской палате мер и весов.

Два последних идеальных  типа социальных действий, строго говоря, не являются вполне социальными - во всяком случае, в веберовском значении этого слова. В самом деле, и традиционный, и особенно аффективный типы действия во многом близки к тем типам действия, которые свойственны и животным. Первый из них - традиционный - можно в значительной степени уподобить условному, а второй - аффективный - безусловному рефлексу. Понятно, что они в значительно меньшей степени являются порождением интеллекта, нежели второй и - в особенности - первый типы социального действия.

С приведенной выше типологией идеальных типов социальных действий довольно тесно связана одна из стержневых идей веберовской социологии - идея о последовательной рационализации социальной жизни. Вообще идея усиления значения рациональности по мере исторического развития того или иного общества проходит красной нитью через научное творчество Вебера. Он твердо убежден, что рационализация - это одна из главных тенденций самогу исторического процесса. Рационализация находит свое выражение в увеличении доли целерациональных действий в общем объеме всех возможных типов социальных действий и в усилении их значимости с точки зрения структуры общества в целом. Это означает, что рационализируется способ ведй ния хозяйства, рационализируется управление, образ мышления. И все это, как считает Вебер, сопровождается колоссальным усилением социальной роли научного знания - этого наиболее "чистого" воплощения принципа рациональности. Формальная рациональность в веберовском понимании - это, прежде всегокалькулируемость всего, что поддается количественному учету и расчету. Тот тип общества, в котором возникает такого рода доминанта, современные социологи именуют индустриальным (хотя первым его назвал так еще Сен-Симон, а потом этот термин довольно активно использовал и Конт). Все прежде существовавшие типы обществ Вебер (и вслед за ним - большинство современных социологов) называет традиционными. Важнейший признак традиционных обществ - это отсутствие в социальных действиях большинства их членов формально-рационального начала и преобладание поступков, наиболее близких по своему характеру к традиционному типу действия.

Формально-рациональное - это определение, применимое к любому явлению, процессу, действию, которое не просто поддается количественному учету и расчету, но и, более того, в значительной степени исчерпывается своими количественными характеристиками. Движение самого процесса исторического развития характеризуется тенденцией нарастания в жизнедеятельности общества формально-рациональных начал и все большего преобладания целерационального типа социальных действий над всеми остальными. Понятно, что одновременно это должно означать и повышение роли интеллекта в общей системе мотиваций и принятий решений социальными субъектами.

Общество, где господствует формальная рациональность, - это такое  общество, где в качестве нормы  выступает не столько стремление к наживе, сколько рациональное (т.е. разумно-расчетливое) поведение. Все  члены такого общества ведут себя таким образом, чтобы рационально  и к всеобщей пользе применять  все - и материальные ресурсы, и технологию, и деньги. Роскошь, к примеру, не может  считаться рациональной, поскольку  это отнюдь не разумное расходование ресурсов.

Рационализация как процесс, как историческая тенденция, по Веберу, включает в себя: (1) в экономической сфере - организацию фабричного производства бюрократическими средствами и расчеты выгод с помощью систематических оценивающих процедур; (2) в религии - развитие теологических концепций интеллектуалами, постепенное исчезновение волшебного и вытеснение таинств личной ответственностью; (3) в праве - эрозию специально устроенного /ad hoc/ законотворчества и произвольного судебного прецедента дедуктивными юридическими рассуждениями на основе универсальных законов; (4) в политике - упадок традиционных норм узаконения и замещения харизматического лидерства регулярной партийной машиной; (5) в моральном поведении - больший акцент на дисциплину и воспитание; (6) в науке - последовательное снижение роли индивидуального инноватора и развитие исследовательских команд, скоординированных экспериментов и направляемой государством научной политики; (7) в обществе в целом - распространение бюрократических методов управления, государственного контроля и администрирования. Понятие рационализации было, таким образом, частью веберовской точки зрения на капиталистическое общество как на своеобразную "железную клетку", в которой индивид, лишенный религиозного смысла и моральных ценностей, будет во все возрастающей степени подвергаться государственному надзору и воздействию бюрократического регулирования. Подобно марксову понятию отчуждения, рационализация подразумевает отделение индивида от общины, семьи, церкви и его подчинение правовому политическому и экономическому регулированию на фабрике, в школе и в государстве. Таким образом, Вебер безоговорочно представлял рационализацию в качестве ведущей тенденции западного капиталистического общества. Рационализация - это процесс, посредством которого сфера человеческих отношений становится предметом расчета и управления. В то время, как марксисты признавали ведущее положение расчета лишь в трудовом процессе и фабричной дисциплине, Вебер находил рационализацию во всех социальных сферах - политике, религии, экономической организации, университетском управлении, в лаборатории и даже в нотной записи. 

Социология господства

Один из вопросов, который  постоянно занимает Вебера и к  которому он возвращается вновь и  вновь в своих работах, - причины, по которым одни люди подчиняются  другим, а также механизмы, с помощью  которых осуществляются социальные отношения господства-подчинения. Следует сразу отметить, что Вебер различает власть и господство. Первая, считает он, предшествует второму и не всегда обладает его характеристиками. Строго говоря, господство - это, скорее, процесс реализации власти. Кроме того, господство означает определенную вероятность того, что приказы, отдаваемые одними людьми (которые обладают властными полномочиями), встретят у других людей готовность подчиниться, выполнить эти приказы.

Один из важных вопросов: при каких условиях возникают между людьми отношения господства-подчинения? Эти отношения, по Веберу, основаны на взаимных экспектациях: со стороны управляющего, того, кто отдает распоряжения, - ожидание того, что отдаваемое распоряжение будет непременно исполнено; со стороны управляемых - ожидание, что управляющий имеет право на отдание таких распоряжений; только при уверенности в таком праве управляемый получает мотивацию к выполнению приказа. Другими словами, легитимное, т.е. законное, господство не может ограничиваться самим фактом применения власти, оно нуждается в вере в ее законность. Власть становится господством, когда она расценивается людьми как легитимная. При этом, утверждает Вебер,

" ...легитимность порядка  может быть гарантирована только  внутренне, а именно:

1.        чисто аффективно: эмоциональной преданностью;

2.        ценностно-рационально: верой в абсолютную значимость порядка в качестве выражения высочайших непреложных ценностей (нравственных, эстетических или каких-либо иных);

3.        религиозно: верой в зависимость блага и спасения от сохранения данного порядка" .

Существуют три идеологических основания легитимности, которые  могут облекать правителей властью: традиционное, харизматическое и  легально-рациональное. В соответствии с этим Вебер обосновывает три идеальных типа господства, каждый из которых получает наименование по своему идеологическому основанию. Рассмотрим каждый из этих типов подробнее.

Легально-рациональное господство. (Его иногда называют просто рациональным). Здесь основным мотивом подчинения выступает, в известной степени, удовлетворение собственных интересов. При этом люди подчиняются не столько другим людям, сколько общепринятым законам, правилам, которые этими другими людьми выражаются и от имени которых они выступают. Легально-рациональное господство подразумевает повиновение формальным правилам, установленным с помощью "правильных" публичных процедур. Отсюда - столь важная роль, которую играет в легально-рациональном господстве бюрократия, как неотъемлемый элемент рационального общества и то огромное внимание, которое уделяет ей в своих исследованиях Вебер.

Само понятие "бюрократия" имеет по меньшей мере два смысла: (1) определенный способ управления и (2) особая социальная группа, осуществляющая этот процесс управления. Вебер в качестве основной характерной черты любой бюрократической организации выделял опять же рациональность. Бюрократическую рациональность, по Веберу, следует рассматривать как воплощение капитализма вообще (причины этого мы еще рассмотрим ниже); поэтому решающую роль в бюрократической организации должны играть технические специалисты, получившие специальную подготовку и пользующиеся в своей работе научными методами.

Бюрократическая организация  характеризуется целым рядом  важных черт, среди которых Вебер  выделяет следующие. Эффективность, достигаемая, главным образом, благодаря четкому разделению обязанностей между работниками аппарата, что дает возможность использовать на каждой из позиций узкоспециализированных и высококвалифицированных специалистов. Строгая иерархизация власти, которая позволяет вышестоящему должностному чиновнику осуществлять контроль за деятельностью нижестоящего. Формально установленная и четко зафиксированная система правил, обеспечивающая единообразие управленческой деятельности и применение общих инструкций к частным случаям, а также не допускающая неопределенности и двусмысленности толкования распоряжений; сотрудники бюрократической организации подчиняются прежде всего этим правилам, а не конкретной личности, которая их выражает. Безличность административной деятельности и эмоциональная нейтральность отношений: каждый функционер выступает не как особая неповторимая личность, а как формальный носитель социальной власти определенного уровня, представитель занимаемой им должности. К другим характерным чертам бюрократии относятся также: администрирование, основанное на письменных документах; рекрутирование персонала на основе способностей и технических знаний, полученных с помощью специального образования; долгосрочная служба; продвижение на основе старшинства или заслуг; фиксированное жалование; разделение приватного и официального дохода.

Современный научный анализ позиции Вебера утверждает, что его  идея о рациональности бюрократии содержала  в себе два несколько различающихся  момента. В одном смысле рациональность бюрократии состояла в том, что она  максимизирует техническую эффективность. Правила, определяющие наиболее подходящие средства для достижения организационных  целей, базируются на современных технических  знаниях и направляют поведение  членов организации вдоль наиболее эффективных линий поведения. В  другом смысле бюрократия представляет собой систему социального контроля или власти, которая принимается  членами организации или социальной общности, поскольку они рассматривают  правила как рациональные, правильные и справедливые - "легально-рациональная" система ценностей. Однако главное  свойство бюрократии, по Веберу, - это  ее предсказуемость.