Советский атомный проект: люди, идеи, решения.

Советский атомный проект:

люди, идеи, решения.

         (эссе)

Оглавление

1.Введение.

2.Начало работ.

3.Разведка и наука.

4.И.В.Курчатов и его вклад в атомный проект.

5.После Хиросимы.

6.Организация Лаборатории № 3

7.Уран и плутоний для бомбы

8.Успех

9.Заключение.             

10.Список используемой литературы.

Введение.

Атомное оружие на сегодняшний день уже ни для кого не новость. Оно имеется в наличие у всех ведущих стран мира. О нем много говорят по радио, ТВ, пишут в газетах. Не то, чтобы данный вид оружия стал нормой жизни, но каждая передовая держава считает необходимым иметь его в наличии, так как этот вид оружия является одним из самых опасных и разрушительным. Возможно, стране не придется никогда им воспользоваться, но оно должно быть - только для того, чтобы показать насколько сильная перед вами страна и что с ней связываться опасно. Такова ситуация на сегодняшний день.

Разговор о том, чтобы создать страшное оружие, которое по своей мощи и силе не имеет равных, начался в мире 60 – 70 лет назад. Самое разрушительное и победоносное оружие – именно к такой цели шли передовые ученые того времени.

Пять передовых стран, в которых началось создание оружия: Германия, США, Англия, Франция и СССР. На тот момент была крайне серьезная гонка за то, чтобы создать первыми атомную бомбу. Поэтому все исследования и эксперименты проходили в строжайшей секретности. Все результаты были тщательно засекречены, и число посвященных в эту работу было крайне ограниченно.

СССР в этой гонке вооружений занимал особое место. В целом, как мне кажется, советский атомной проект уникален.

Сначала, необходимо дать определение столь огромной по своим масштабам, проделанной работе. «Советский атомный проект — комплекс мероприятий, проведённых в СССР в 1940-х и начале 1950-х гг. по разработке собственного ядерного оружия и завершившихся созданием и успешным испытанием в 1949 году первой советской (плутониевой) атомной бомбы, в 1951 году — урановой атомной бомбы, а в 1953 году — водородной бомбы».

Тогда в мире мало кто знал о разработках атомного оружия, а из тех кто знал, не все верили, но оружие было создано и стало частью нашей жизни. И я хотела бы разобраться с историей этого проекта у нас в России, а тогда в СССР. Узнать кто руководил проектом, кто создал бомбу, определить роль Сталина в данном проекте. Рассмотреть поэтапно ход работы над созданием бомбы, и немного сравнить результаты создания бомбы с другими странами, а также проанализировать последствия создания бомбы.

Стоит отметить, что, работая над эссе, мы будем обращаться к литературе различных авторов из различных научны сфер, непосредственно связанной с атомным проектом. Это поможет нам учесть, как фактические, объективные данные, как научные объяснения и теории, так и оценочные суждения, и субъективное отношение людей к советскому атомному проекту.

Начало работ.

Началом работ по делению ядра в СССР можно считать 1920-е годы.

В ноябре 1921 года был основан Государственный физико-технический рентгенологический институт (в дальнейшем Ленинградский физико-технический институт (ЛФТИ), ныне Физико-технический институт им. А. Ф. Иоффе Российской академии наук), который более трех десятилетий возглавлял академик Абрам Иоффе. С началом 1930-х годов ядерная физика становится одним из основных направлений отечественной физической науки.

Для быстрого развития ядерных исследований Абрам Иоффе приглашает в свой институт способных молодых физиков, среди которых был и Игорь Курчатов, возглавивший с 1933 года отдел ядерной физики, созданный в ЛФТИ.

«В советской прессе первое сообщение о необыкновенной разрушительной силе атомной бомбы появилось в "Правде" 13 октября 1941 года. Публикуя репортаж об антифашистском митинге ученых, прошедшем накануне в Москве, газета привела заявление академика Петра Леонидовича Капицы: "...Одним из основных орудий войны являются взрывчатые вещества... Но последние годы открыли еще новые возможности - это использование внутриатомной энергии. Теоретические подсчеты показывают, что если современная мощная бомба может, например, уничтожить целый квартал, то атомная бомба, даже небольшого размера, если она осуществима, могла бы уничтожить крупный столичный город с несколькими миллионами населения"».

В 1941 году среди физиков создание атомной бомбы уже не считалось утопией. Открытие спонтанной цепной реакции распада урана-235, сделанное в 1938 году Отто Ханом в Германии и Фредериком Жолио-Кюри в начале 1939 года во Франции, было независимо от них осуществлено молодыми советскими физиками Юлием Харитоном в Москве в 1939 году и Георгием Флеровым в Ленинграде в 1940 году. Было уже очевидно, что эта реакция распада атомов может иметь взрывной или регулируемый характер.

Флеров, работавший до начала войны в лаборатории, руководимой Игорем Курчатовым, служил осенью 1941 года лейтенантом инженерных войск. Он немедленно начал писать своим бывшим коллегам по работе, чтобы убедить их в необходимости возобновления исследований по урановой проблеме. Флеров был уверен, что и в Германии, и в США исследования в этой области продолжаются, и, безусловно, с военными целями. В Москве, в руководстве разведкой, уже имелись на этот счет определенные сведения.

С конца 1940 г. Англия и США стали обмениваться информацией по теории создания атомной бомбы, а в августе 1943 г. в Квебеке Рузвельт и Черчилль подписывают секретное соглашение о совместных работах в области атомной энергетики, в котором в частности оговаривалось, что США и Англия не будут сообщать какую-либо информацию по атомной бомбе третьим странам, то есть СССР и Франции, несмотря на заключенное в 1942 г. между Англией и СССР соглашение об обмене секретной военной и технологической информацией.

Рассекреченные и недавно опубликованные документы показывают, что в конце сентября 1941 года резидент советской разведки в Лондоне передал в Москву шифрованное сообщение о том, что в Великобритании создан специальный "Урановый комитет" для практической разработки и создания атомной бомбы. Предполагалось, что такая бомба может быть создана в течение двух лет. Второе сообщение из Лондона, полученное в Москве в начале октября, приводило некоторые технические детали проекта завода по разделению изотопов урана и о сделанных расчетах критической массы урана-235, из которого должна была состоять "начинка" атомной бомбы. Вскоре в Москве был получен и полный доклад по этой проблеме, подготовленный британским военным кабинетом.

Никаких сведений о том, что Сталин был информирован об этих шифровках, не существует. Тексты, полученные из Англии, имели крайне сложный научно-технический характер и могли быть понятны лишь ученым-атомщикам. Между тем в течение последующих полутора лет, до марта 1943 года, ни один советский ученый-атомщик не вызывался в разведывательные отделы НКВД или армии (ГРУ) для экспертной оценки получаемых документов. К решению вопроса о возобновлении в СССР прерванных войной работ по проблеме урана были причастны три ведомства: НКВД, Главное Разведывательное Управление (ГРУ) Генштаба Красной Армии и аппарат уполномоченного ГКО по науке С.В. Кафтанова.

Разведка и наука.

Следует заметить, что разведка в СССР работала очень хорошо. Поступало много сведений из США,  Великобритании, Германии. Наиболее важные данные попадали прямо к Сталину.

Особенно большой объем документов советская разведка получила в 1942 году. Из Англии наиболее ценные сведения поступали от Клауса Фукса, физика-атомщика, уехавшего в 1933 году из Германии, от Джона Кэрнкросса, секретаря одного из министров военного кабинета, лорда Хэнки. Из США в это же время стала поступать информация от Бруно Понтекорво, эмигранта из Италии, близкого сотрудника знаменитого Энрико Ферми, построившего в 1942 году первый в мире урановый реактор. Кэрнкросс, Фукс и Понтекорво были коммунистами по политическим убеждениям, и передача в СССР сведений по атомной бомбе осуществлялась ими добровольно, а зачастую и по их собственной инициативе.

Каждый новый технологический процесс или техническое решение обеспечивались патентами, и копии связанной с этим документации также поступали в СССР. Понимать все эти материалы могли лишь специалисты. Тем не менее, они лежали непрочитанными в сейфах НКВД больше года.

В мае-июне 1942 года, судя по документам и воспоминаниям, Сталин получил краткие доклады по атомной бомбе, представленные независимо друг от друга Берией и Кафтановым. Оба доклада были представлены устно. Судя по воспоминаниям Кафтанова, Сталин, походив немного по своему кабинету, подумал и сказал: "Нужно делать".

И.В.Курчатов и его вклад в атомный проект.

Лидеров на важные государственные посты всегда назначал Сталин. Программе по атомной бомбе тоже требовался лидер. Выбранному "лидеру" нужно было знакомиться в разведуправлении НКВД с большим количеством документов, многие из которых состояли из формул, схем, расчетов и объяснений на английском языке. К этому времени в НКВД накопилось уже около двух тысяч страниц сугубо научных материалов.

Осенью 1942 года в Москву вызвалось большое количество физиков,  среди которых: Абрам Федорович Иоффе, Виталий Григорьевич Хлопин, Петр Леонидович Капица, Георгий Николаевич Флеров, Игорь Васильевич Курчатов, Исаак Константинович Кикоин, Абрам Исаакович Алиханов и Юлий Борисович Харитон. Среди всех Сталин выделил Курчатова. Он разрешил ему ознакомиться с документами, чтобы более четко понять настоящее положение дел. Немного позже 10 марта 1943 года, Сталин подписал решение ГКО СССР о назначении Игоря Курчатова на вновь созданный пост научного руководителя работ по использованию атомной энергии в СССР. 11 февраля 1943 года Сталин подписал, наконец, решение ГКО о начале в СССР работ для создания атомной бомбы. Общее руководство было возложено на заместителя председателя ГКО В.М Молотова.

ГКО и Сталин наделили Курчатова чрезвычайными полномочиями по мобилизации необходимых для решения проблемы человеческих и материальных ресурсов. С 22 сентября по 9 января 1943 г. И.В.Курчатов был командирован из Казани в Москву, где знакомился с материалами разведки по атомной проблеме. С секретными документами разведки был знаком только лишь Курчатов, остальные же ученые даже не знали, что такие данные существуют. Так как Курчатов не имел права раскрывать источники своей осведомленности, то ему приходилось многие открытия выдавать за свои. Это делало его гениальным в глазах других людей и в целом шло на пользу делу. Эти документы, действительно содержали много неожиданного для советской атомной физики. Новостью была возможность постройки уранового реактора с графитом в качестве замедлителя нейтронов. До этого физики считали, что реактор может работать лишь в том случае, если замедлителем нейтронов будет тяжелая вода (соединение кислорода с дейтерием). Немецкие физики также пытались в 1942 году построить реактор с тяжелой водой, и дефицит тяжелой воды был тормозом в их работе. Новостью для Курчатова было и открытие в США плутония и перспективность использования этого нового элемента для создания атомной бомбы. Критическая масса у плутония была значительно ниже, чем у урана-235. Плутониевая бомба могла иметь большую мощность взрыва при меньшем весе.

12 апреля 1943 года решением Академии наук СССР Курчатов был назначен директором вновь созданного секретного научного института атомной энергии, которому для конспирации было дано условное название "Лаборатория N 2". Номер два не был произвольным, так как вскоре для разработки теоретических проблем атомной физики была создана секретная "Лаборатория N 3". Очевидно, что "объект N 1" по этой проблеме был расположен в Кремле или на Лубянке.  

  Хотя разведка продолжала снабжать физиков большим объемом информации, показывающим приближение США к обладанию реальной атомной бомбой, в СССР прогресс в этом направлении был скромным. Причина была простой - в стране не было урана. Для самого маленького уранового котла нужны были десятки тонн чистого урана, а в распоряжении Лаборатории N 2 имелись лишь несколько килограммов этого металла. Урановая руда нигде на территории СССР не добывалась. Геологическая разведка урана уже развертывалась, но быстрых решений не могло быть. В Европе, как было известно, уран для немецкого проекта добывался в Болгарии, Чехословакии и в Восточной Германии. Болгарские рудники были взяты под контроль в начале 1945 года почти сразу же после освобождения Болгарии. Но болгарская урановая руда была бедной, и обогатительных комбинатов здесь не было.

Урановые рудники в западной части Чехословакии и в Саксонии подверглись разрушению американской авиацией до прихода сюда советской армии. После высадки союзных войск в Европе в США была создана особая группа "специального назначения", в задачу которой входил захват на территории Германии любого оборудования, связанного с урановым проектом, а также немецких запасов урана и тяжелой воды. Эта же группа осуществляла аресты и депортацию в Англию немецких ученых-атомщиков.

В результате активных действий американского атомного "спецназа" в первые месяцы 1945 года в Германии были разобраны и отправлены в Англию два экспериментальных урановых реактора на тяжелой воде, которые не были еще закончены. Один из этих реакторов находился возле Лейпцига - в будущей советской зоне оккупации.

НКВД и Лаборатория N 2 несколько опоздали с формированием собственной "трофейной" урановой команды. Группа ученых-атомщиков, знающих немецкий язык, в сопровождении офицеров НКВД, возглавлявшаяся заместителем наркома НКВД Авраамием Павловичем Завенягиным, прибыла в Берлин в середине мая 1945 года. В состав группы входили физики Флеров, Кикоин, Харитон, Арцимович и другие. Все они были в форме полковников советской армии. Профессор Николаус Риль, главный немецкий эксперт по производству чистого металлического урана, был в это время в Берлине, он добровольно согласился помогать своим советским коллегам. Риль родился в 1901 году в Санкт-Петербурге в семье немецкого инженера фирмы "Сименс". Он жил в России до 1919 года и свободно владел русским языком. Риль повез советских ученых в 0раниенбург, город к северу от Берлина, где находился главный завод Германии по производству чистого урана для реакторов. Завод, как оказалось, был разрушен американцами за несколько дней до окончания войны. Это было сделано вне всякой связи с военными действиями. Остатки заводского оборудования тем не менее демонтировались и отправлялись в СССР.

С помощью расспросов Кикоину и Харитону удалось все же найти склад уранового сырья, оксида урана в другом городке. Там оказалось почти 100 тонн оксида урана. Еще 12 тонн урана были найдены в другом городке. Вслед за ураном в Москву были отправлены и Николаус Риль с семьей, и несколько инженеров немецкого уранового завода. Они поехали добровольно, в Германии им делать было нечего. Физики-атомщики, которые оказались в американо-британской зоне оккупации, были арестованы и больше года провели в заключении в Англии без права переписки.

В июле немецкая команда Николауса Риля начала переоборудование завода "Электросталь" в Ногинске Московской области в урановый завод. В конце 1945 года здесь уже началась переработка оксида урана в чистый металлический уран. Первые партии литого металлического урана стали поступать в Курчатовскую лабораторию в январе 1946 года и шли на сборку уран-графитового реактора.

После Хиросимы.

Выделяются два главных этапа атомного проекта СССР: первый - подготовительный (сентябрь 1942 года - июль 1945 года), второй - решающий (август 1945 года - август 1949 года). Первый этап начинается с Распоряжения ГКО № 2352 от 28 сентября 1942 года «Об организации работ по урану». В нем предусматривалось возобновление прерванных войной работ по исследованию и использованию атомной энергии. 10 марта 1943 года Сталин подписал решение ГКО СССР о назначении Игоря Курчатова на вновь созданный пост научного руководителя работ по использованию атомной энергии в СССР. В 1943 году был создан научно исследовательский центр по урановой проблеме - Лаборатория № 2 АН СССР, ныне Российский Научный центр «Курчатовский институт».

На этом этапе решающую роль сыграли данные разведки. Итогом первого этапа было осознание важности и реальности создания атомной бомбы.

Начало второму этапу положили американские бомбардировки японских городов Хиросимы и Нагасаки 6 и 9 августа 1945 года. Первая американская атомная бомба была успешно испытана в пустыне штата Нью-Мексико накануне открытия Потсдамской конференции 16 июля 1945 года. Сталин из разведсообщений узнал об этом испытании 20 или 21 июля, за три дня до того, когда президент США Трумэн сообщил Сталину и Молотову 24 июля о наличии у США нового сверхмощного оружия. Сталин, однако, не ожидал, что атомная бомба будет применена уже через две недели. После того, как атомные бомбы, урановая и плутониевая, были использованы против мирного населения двух городов, мгновенно убив от 200 до 300 тысяч жителей, был открыт путь к практическому применению атомных бомб и в других регионах. В СССР были приняты чрезвычайные меры для форсирования работ по атомному проекту. 20 августа 1945 года Сталин подписал Постановление ГКО № 9887 «О Специальном Комитете при ГКО». Председателем Комитета был назначен заместитель председателя Совета Народных Комиссаров, член ГКО Лаврентий Берия. На Комитет, помимо ключевой задачи организации разработки и производства атомных бомб, была возложена организация всей деятельности по использованию атомной энергии в СССР.

Организация Лаборатории № 3

8 октября 1945 г. состоялось заседание Техсовета, на котором с докладом „Об организации Лаборатории № 3 АН СССР и её задачах“ выступил заместитель начальника ПГУ П.Я. Мешик. В решении совета было записано:

„1. Считать необходимым организовать под руководством академика Алиханова Лабораторию № 3 АН СССР, возложив на неё выполнение следующих обязанностей:

а) физические исследования, проектирование и осуществление котла „уран-тяжёлая вода“;

б) физические исследования системы „торий-простая вода“, „торий-плутоний-простая вода“ для получения урана-233;

в) физические исследования бета-радиоактивности;

г) физические исследования свойств ядерных частиц больших энергий и космических лучей.

На основании этого решения 1 декабря 1945 г. Л.П. Берия, в качестве заместителя председателя СНК, подписал Постановление СНК СССР № З010 895 сс об организации Лаборатории № 3 АН СССР. Оно было весьма подробным, содержащим 30 пунктов поручений различным организациям. В постановлении, в частности, указывалось:

„Совет Народных Комиссаров Союза ССР постановляет:

1. Организовать при Академии наук СССР Лабораторию № 3, возложив на нее:

а) физические исследования систем „ДК“ и ТК„, свойств бета-радиоактивности и ядерных частиц;

б) разработку мероприятий по практическому осуществлению указанных научно-исследовательских работ.

Назначить директором лаборатории № 3 Академии наук СССР акад. Алиханова А. И.„

Не прошло и месяца с момента подписания постановления СНК, как Алиханов обратился к Берии за помощью. 28 декабря 1945 г. он писал: „Около недели тому назад Вы предложили мне в письме изложить трудности, с которым я столкнулся при организации лаборатории…

Основные трудности изложены в прилагаемой записке и связаны, главным образом, с вопросами оборудования и строительством“.

В прилагаемой к письму записке указывалось, что лаборатория не имеет никакого оборудования. Научное оборудование предполагалось вывезти из лабораторий Физико-технического института (Палата мер и весов) в Германии. Для этого была направлена группа научных сотрудников под руководством академика Лейпунского, поскольку в проекте решения по Лаборатории № 3 содержался соответствующий пункт о передаче этих лабораторий, который затем был исключён.

Далее в записке отмечалось, что лаборатория „не имеет видов на получение мощного источника быстрых частиц для опытов по расщеплению“, не располагает библиотекой, не имеет никакой мебели, не говоря уже о помещениях, пригодных даже для размещения хозяйственного и административного персонала, а имеющиеся площади оказались не подготовленными к зиме.

На этом письме имеется резолюция Берии: „Т. Ванникову, т. Мешику. Прошу подготовить предложения. Надо крепко поддержать т. Алиханова“.

В докладной записке Ванникова от 23 апреля 1946 г., направленной Берии, указывалось, что на заседании 22 апреля принято решение об установке одного из вывезенных из Германии циклотронов в Лаборатории № 3 со сроком пуска 1 апреля 1947 г.

В деле ПГУ имеется также справка В. Еляна от 11 июня 1946 г., в которой указано, что „оборудование Физико-технического комитета, предназначенное Лаборатории № 3, на станции Вайда (Германия) погрузкой закончено 11 июня. Всего погружено 40 вагонов. Отправка транспорта 11 июня“. Отбором оборудования и его погрузкой занималась группа сотрудников лаборатории под руководством Алиханьяна.

Директор и персонал лаборатории ещё не раз встречался с различного рода трудностями. Для того чтобы Лаборатории № 3, впоследствии переименованная в Теплотехническую лабораторию, а затем в Институт теоретической и экспериментальной физики, превратилась в современный институт с высоким научным авторитетом, потребовались большие усилия всего коллектива и, в первую очередь, её директора А.И. Алиханова, который проработал в этой должности до 16 июля 1968 г.

Уран и плутоний для бомбы

От Фукса и независимо от него также и от Понтекорво в 1945 году были получены подробные описания и чертежи плутониевой бомбы того типа, которую сбросили на Нагасаки. Но в СССР в это время производство плутония еще не начиналось. Небольшой экспериментальный реактор начали строить в Лаборатории N 2, для этой цели использовали трофейный уран. Большой промышленный реактор требовал не менее 150 тонн урана. В конце 1945 года возобновили работу урановые рудники в Чехословакии и Восточной Германии. Для эксплуатации немецких рудников в Саксонии было создано советское акционерное общество "Висмут". К работе на этих рудниках привлекли немцев, интернированных на Балканах, и немецких военнопленных.

В 1946 году были найдены месторождения урана в различных районах Советского Союза. Уран был найден на Колыме, в Читинской области, в Средней Азии, в Казахстане, на Украине и Северном Кавказе, возле Пятигорска. Разработка месторождений урана, особенно в отдаленных местах, является очень трудной задачей. Первые партии отечественного урана стали поступать лишь в 1947 году из построенного в рекордно быстрые сроки Ленинабадского горно-химического комбината в Таджикской ССР. В системе атомного ГУЛАГа этот комбинат был известен лишь как "Строительство-665". Места разработки урана были засекречены до 1990 года. Даже рабочие на рудниках не знали про уран. Официально они добывали "спецруду", а вместо слова "уран" в документах того времени писалось "свинец". Месторождения урана на Колыме были бедными. Тем не менее и здесь был создан горно-добывающий комбинат и при нем лагерь Бутугыча. Этот лагерь описан в повести Анатолия Жигулина "Черные камни", но и он не знал, что здесь добывают уран. В 1946 году урановую руду из Бутугычага отправляли на "материк" самолетами. Это было слишком дорого, и в 1947 году здесь была построена обогатительная фабрика.

Первый промышленный реактор и радиохимический завод "Маяк" начали строить на Урале, возле города Кыштым, в 100 км к северу от Челябинска. Инженерный проект реактора составлялся под руководством Николая Антоновича Доллежаля, директора Института химического машиностроения. Закладкой урана в реактор руководил лично Курчатов. Строительством всего центра руководил начальник ПГУ Ванников. Объем строительства был очень большой, и здесь работали более 30 тысяч заключенных нескольких лагерей и три полка военно-строительных частей МВД.

В 1947 году было развернуто строительство еще трех "атомградов", два в Свердловской области, Свердловск-44 и 45, для промышленного разделения изотопов урана, и один в Горьковской области, Арзамас-16, предназначенный для изготовления плутониевых и урановых бомб. Научными руководителями свердловских "объектов" были Кикоин и Арцимович. В Арзамасе-16 научное руководство проектами осуществляли Харитон и Щелкин. Все эти сейчас знаменитые ученые в конце 40-х годов не были никому известны. Их имена были засекречены. Строительные работы шли быстрыми темпами, Главпромстрой ПГУ не жаловался на дефицит рабочей силы. Но урана не хватало. Даже в начале 1948 года первый промышленный реактор не мог быть запущен. Не хватало урана и для работы свердловских "объектов". Правительственные сроки для изготовления первых атомных бомб были пропущены.

Реактор начал работу в середине 1948 года. В него заложили весь накопленный в СССР уран, включая ранее забракованные дефективные блоки с примесями. Это приводило к "вздутию" некоторых блоков, авариям и остановкам реактора. При проведении ремонта было много случаев облучения персонала.

Десять килограммов плутония - количество, заложенное в американскую бомбу, - были накоплены в СССР в июне 1949 года. По расчетам физиков, можно было бы провести взрыв и с меньшим весом столь дорогого металла. Но приказ "сверху" требовал делать копию, экспериментировать никто не хотел.

Успех.

Успешное испытание первой советской атомной бомбы было проведено на специально построенном полигоне в Семипалатинской области Казахстана 29 августа 1949 года. Это была инженерно и научно более сложная плутониевая бомба. По радиоактивным продуктам взрыва, распространившимся в верхних слоях атмосферы по всему миру, американцы определили к середине сентября, что это была почти копия бомбы, сброшенной 9 августа на Нагасаки. Советский Союз не объявлял об испытании бомбы, так как Сталин боялся попытки США нанести превентивный удар по советским атомным объектам.

Секретным, никогда не публиковавшимся Указом Верховного Совета СССР большая группа участников создания атомной бомбы была удостоена правительственных наград. Звание Героя Социалистического Труда получили ученые Курчатов, Флеров, Харитон, Щелкин и Доллежаль, а также немецкий профессор Николаус Риль. Всем им от имени правительства были подарены также дачи под Москвой и автомобили "Победа".

Начальник ПГУ Ванников также был удостоен звания Героя Соцтруда. Среди работников МВД звание Героя Социалистического Труда получили восемь человек: заместитель министра Завенягин, начальник Главпромстроя А.Н. Комаровский и его заместитель П.К. Георгиевский, начальник строительства N 859 (реактор) М.М. Царевский и его заместители В.А. Сапрыкин и С.П. Александров. В эту же группу героев в МВД вошли два начальника горнорудных уранодобывающих комбинатов, Б.Н. Чирков (немецкий "Висмут") и М.М. Мальцев (Ленинабадский комбинат в Таджикистане). Лаврентий Берия получил лишь орден Ленина. Этим обидным для Берии решением Сталин хотел, очевидно, подчеркнуть, что главная заслуга в организации всех работ по проблеме N 1 принадлежала не Берии, а самому Сталину.

В 1950 году начался следующий, не менее сложный этап в развитии советского атомного проекта - создание военного арсенала атомных бомб и разработка водородной бомбы. Было начато строительство первой советской подводной лодки с атомным двигателем и строительство первой атомной электростанции, "Строительство-442", по классификации МВД.

Заключение.

Советский атомный проект прошел сложный и долгий путь. Но самое главное, что все-таки мы добились успеха. Безусловно, огромный вклад в развитие проекта внес Курчатов. Быть может Молотов, Берия и сам Сталин, поначалу затормозили развитие проекта, но потом, благодаря их руководству, СССР добилось успеха в данном проекте. Благодаря упорству и труду огромного количества людей была создана бомба. Именно атомная мощь обеспечила Советскому Союзу статус супердержавы, часть которого унаследовала и современная Россия.

Список используемой литературы.

1) Р. Медведев, Ж. Медведев. Сталин и атомная бомба // Российская газета, 21 декабря 1999 года

2) Место встречи Монреаль > Белые пятна истории, Выпуск №8 (436) > ОХОТА ЗА БОМБОЙ (Советская разведка и атомные проекты Запада)

3) 1. Атомный проект СССР: Документы и материалы: В 3 т. / Под общ. ред. Л.Д.Рябева. Т.I: 1938-1945. Ч.1. М., 1998.

4) А. Ваганов. Советский атомный проект уникален// Независимая газета, 2003-02-12

5) Рубинин П.Е. Капица, Берия и бомба // Наука и общество: История советского атомного проекта (40-50-е годы). Тр. международного симпозиума ИСАП-96. М., 1999.

6) Г.Киселев. Советский атомный проект./Бюллетень о атомной энергии № 3, 2004//Федеральное агентство по атомной энергии.

7) Русская энциклопедия. Традиция

7