Средний класс: современная Россия

Оглавление

1.Введение……………………………………………………………………………….3

2.Типы  автономии трудовой деятельности……………………………………………4

3.Средний  класс: современная Россия…………………………………………………8

4.Заключение……………………………………………………………………………17

5.Используемая  литература…………………………………………………………….18 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

1.Введение

Исторически термин  «средний класс»  или  «средний слой»  возник довольно давно.  Им стали обозначать совокупность общественных групп,  занимающих промежуточное положение между крайними общественными классами.  Так, К.  Маркс писал о среднем классе современного ему капиталистического общества как о  «многочисленном классе крестьян и ремесленников,  которые почти в равной мере зависят от своей собственности и от своего труда».  В IV  томе «Капитала»  Маркс признавал,  что с развитием капиталистического производства происходит  «постоянное увеличение средних классов,  стоящих между рабочими,  с одной стороны, капиталистами и земельными собственниками, с другой».

На рубеже XIX  и XX  веков Э.  Бернштейн  новым средним классом («сословием»)  назвал служащих.  В книге «Проблемы социализма и задачи социал-демократии»  Бернштейн,  полемизируя с Марксом,  писал: «Если крушение современного общества стоит в зависимости от исчезновения средних единиц...  если оно обусловлено поглощением этих средних единиц крайними верхними и нижними элементами,  то в Англии,  Германии,  Франции оно в настоящее время также далеко от своего осуществления,  как и в любую из прежних эпох девятнадцатого столетия».

В эссе  «Восстание масс» (1930)  Ортега-и-Гассет провидчески описывает появление среднего человека,  человека-массы,  занявшего место бывшего меньшинства,  его психологию,  его мироощущение. «В наше время у среднего человека есть все то,  что когда-то определяло жизнь немногочисленных слоев общества. Средний человек —  это тот стержень,  вокруг которого вращается история».

Ортега  рисует определенный психологический  тип,  для которого  «суверенитет любого человека,  суверенность человека как индивида...  превратилась из идеи и юридического идеала  (которым была)  в реальность,  стала неотъемлемой частью психологии среднего человека»,  но вместе с тем,  считал Ортега,  этому типу свойственны духовная ограниченность, ущербность и крайнее самодовольство.  
 
 

2. Типы автономии трудовой деятельности

Среди современных исследований средних  слоев интерес представляет точка  зрения финского социолога М.  Кивинена,  который полагает,  что изучение места и роли в социальной структуре  общества среднего класса должно основываться на типологии автономной трудовой деятельности. Он выделяет семь типов автономии трудовой деятельности.  «Профессиональная автономия»  характерна для экспертов-консультантов,  не выполняющих управленческих функций, которые пользуются широкими возможностями для творчества и обладают высокой степенью самостоятельности в труде.  Существует главным образом в сфере культуры,  науки,  идеологии.  «Автономия,  адекватная капиталу» присутствует в деятельности менеджеров и предпринимателей при осуществлении ими функций контроля и управления. «Научно-техническая автономия» характерна для инженерно-технического персонала.  Отличие от первых заключается в меньшей самостоятельности,  необходимости подчинения управленческим структурам,  отсутствии привилегий,  которыми обладает менеджмент,  и более низкими доходами.  «Автономия служб воспроизводства и попечительства»  существует в здравоохранении,  образовании,  социальном обеспечении.

Особенность этого типа автономии состоит  в том,  что многие работники  подвергаются давлению со стороны бюрократических  организаций и поэтому степень  их самостоятельности различна.  «Автономия работы в офисе»  характерна для административного персонала  низшего звена и конторских работников. «Автономия мастерства»  базируется на знании и умении,  полученном непосредственно  в трудовом процессе.  Ею обладают мастера и высококвалифицированные  рабочие как современного,  так  и ремесленного типа,  отличающиеся тем самым от основной массы неквалифицированных  рабочих.  «Автономия мелкого предпринимательства»  свойственна как владельцам небольших  предприятий,  так и их персоналу.  Для владельцев предприятий специфическим  является относительно высокий уровень  самостоятельности и патерналистские  черты управления,  а для персонала  —  выполнение широкого круга производственных задач,  сочетание горизонтального  и вертикального разделения труда.

Выделенные  типы «автономии» использованы М. Кивиненом  для характеристики структуры среднего класса современного западного общества —  его «ядра»  и маргинальной группы.  Ядро среднего класса включает в себя лиц, обладающих первыми тремя типами автономии: «профессиональной», «адекватной капиталу», «научно-технической».  Эти люди имеют высшее образование, являются специалистами высокого класса,  работают в тех областях,  где существуют условия для обогащения содержания труда в наиболее полного раскрытия творческих способностей.  Подавляющее большинство специалистов работают по найму в крупных организациях,  имеют хорошие возможности продвижения по службе.

«Маргинальная»  группа среднего класса включает в  себя работников,  обладающих четырьмя последними типами  «автономной  трудовой деятельности». Отличительной  особенностью маргинальной группы является то,  что входящие в ее состав работники  занимают промежуточное положение,  сочетая в себе различные черты  «ядра» среднего класса и рабочего класса.

Переживаемый  Россией в настоящее время  переходный период чрезвычайно важен  для перспектив экономического и  социально-политического развития. Сейчас остро стоит проблема:  какие социальные группы,  ориентированные  на рыночную экономику,  получат  приоритетное развитие.  Первый вариант: крупные собственники,  администраторы из бывшей номенклатуры,  представители  крупного теневого бизнеса,  способные  организовать эффективное производство.  Второй вариант:  массовые слои граждан,  владеющие собственностью в результате проведения приватизации и разгосударствления.  Наибольший экономический эффект в  скором будущем дал бы первый вариант,  но с учетом перспективы и социально-политических последствий предпочтительнее второй.

Здесь уместно обратиться к опыту латиноамериканских стран.  В книге, подготовленной Экономической  комиссией ООН отмечается,  что  здесь экономический кризис 80-х  годов  (сходный,  кстати,  с  ситуацией в нашей стране)  способствовал дальнейшей дифференциации латиноамериканского общества.  Его элита сумела приумножить  свои богатства,  обращая принадлежащие  ей финансовые средства в твердую  валюту и направляя их в иностранные  банки.  Образ жизни и линия  поведения этой верхушки представляли собой вызов всему латиноамериканскому  обществу.  Положение большей  части средних слоев  (особенно служащих,  интеллигенции)  заметно  ухудшилось.  Широкие же массы  трудящихся по своему жизненному уровню все более приближаются к маргиналам.

Именно  отсутствием необходимой увязки экономического прогресса с социальной справедливостью авторы доклада  объясняют замедленный хозяйственный  рост региона.  Сравнительный анализ экономической политики ряда европейских  и азиатских стран,  близких  по своим характеристикам латиноамериканским государствам  (Испания,  Португалия,  Южная Корея,  Тайвань,  Таиланд), показывает,  что их заметные успехи в экономике в немалой степени  определялись линией на сочетание экономической  эффективности и социальной справедливости.

Одним из главный препятствий для решения  данной задачи в Латинской Америке  является сопротивление господствующих групп.  Вывод экспертов ООН  состоит в том,  что необходимо соизмерять темпы либерализации  экономики с реальной социальной обстановкой,  используя и при  реализации модели открытой экономики  власть государства с целью обеспечения  социальной справедливости.

Наличие в обществе среднего слоя и его  значительный количественный вес стабилизирует  социально-политическую обстановку,  создает гарантии демократического пути развития общества.  В связи  с этим представляют интерес результаты,  которые получил американский ученый Эдвард Н.  Муллер.  Он исследовал связь между неравенством в доходах  и уровнем развития демократии на примере 23  стран мира,  большинство  из которых стали демократическими в 1945—1961 гг. Сравнительный анализ длительности существования демократии 15 и распределения  доходов позволил сделать следующий  вывод.  Демократические институты,  существующие на протяжении относительно длительного времени, приводят к  постепенному уменьшению неравенства  в доходах,  независимо от уровня экономического развития страны.  Но если демократический режим введен в стране с ярко выраженным неравенством в распределении доходов,  то это  неравенство может привести к  установлению авторитарного правления.

Этот  порочный круг может быть разорван,  если демократия устанавливается в  стране со средним или относительно низким уровнем неравенства,  или  же способом для разрыва этого  порочного круга является наличие  сильной политической партии,  стремящейся  перераспределить доходы в первые годы существования демократии и оставшейся у власти достаточно долго,  чтобы  успеть существенно уменьшить неравенство  в доходах населения.

Приведем  еще одно мнение в пользу социальной политики поддержки среднего слоя общества.  Его автор —  американский экономист  и политолог Динак Гупта.  Он считает,  что при выборе стратегии перераспределения доходов в пользу наиболее обеспеченных слоев населения,  среднего класса или наименее обеспеченных граждан во внимание должен приниматься суммарный экономический и политический эффект такой политики.  Автор не ставит под сомнение то обстоятельство,  что в конечном счете политика аккумулирования средств в руках состоятельных групп населения,  если она позволяет обеспечить высокие и стабильные темпы экономического роста,  дает выигрыш всем членам общества.

Однако  Гупта считает нужным заметить,  что и при таком благоприятном  варианте развития нет гарантий,  что те,  кто остаются на обочине  экономического процветания,  будут  терпеливо ждать,  пока общее благополучие коснется их.  Наибольший позитивный эффект,  полагает автор,  дает политика,  проводимая в интересах среднего класса.  В этом случае некоторое  возможное снижение роста доходов  далеко перекрывается тем выигрышем  для экономики, который дает сохранение политической стабильности,  а в  длительной перспективе достигаются  самые высокие темпы экономического развития. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

3.Средний класс: современная Россия

В оценке его количественных характеристик,  структуры,  социального статуса существуют различные подходы.  Так,  Е.  Стариков в качестве индикатора отнесения к среднему классу использует уровень дохода,  достаточный для того, чтобы иметь благоустроенное жилище,  легковой автомобиль и полный набор домашней бытовой техники.  В России к 1989  г.  людей с таким доходом и выше было,  по его мнению, 13,4%  от общей численности населения,  за вычетом сверхобеспеченных эта цифра была равна 13,15%  населения России.  По мнению А.  Зайченко,  к числу обеспеченных граждан — советскому эквиваленту американского «среднего класса» — можно отнести всех лиц,  имеющих личные автомашины: 11,2%  всех семей Советского Союза. По оценке Н.Наумовой,  средний класс составляет не более 20—30%  населения. А.  Кустырев же считает, что средний класс составляет хребет нашего современного общества .

Такие различия в оценках свидетельствуют  о неопределенности социальных характеристик и социального статуса среднего слоя в обществе,  которое называлось социалистическим. Марксистская традиция абсолютизировала полярность классовой структуры общества,  относя промежуточные социальные группы к маргинальным общностям.  Для современного индустриального и тем более постиндустриального общества средние слои являются тем элементом социальной структуры,  который тождественен отмиранию самой биполярной,  дихотомичной классовой структуры.

Для нашего общества,  только расстающегося  с тоталитарными прошлым,  где официально признавались лишь три элемента социальной структуры — (два дружественных класса — рабочих и колхозников и слой интеллигенции) — весьма трудно определить характеристики нарождающегося среднего слоя.  Но очевидно,  что он не может выделяться только по медианному значению доходов.

Методологически точнее использовать комплекс показателей:  уровень благосостояния,  определяющий качество жизни;  возможность использовать высокотехнологичные предметы быта и услуги;  уровень образования и культуры,  позволяющий выполнять высококвалифицированную работу или руководить предприятием,  организацией;  экономический тип поведения,  ориентированный на рыночную форму хозяйствования в сочетании со стремлением к самостоятельности и независимости,  наращиванию капитала и инвестиционной активностью;  социально-психологические установки на семейное благополучие,  индивидуальное развитие и совершенствование.  Политические ориентации определяются в целом демократическими принципами,  законопослушностью и требованиями к государству защищать законы и права человека.  И последнее в данном перечне,  но не последнее по существу —  престиж трудовой деятельности,  престиж образа жизни, престиж круга общения.

Очевидно,  что современное представление  о среднем слое,  сложившееся  в западных обществах,  позволяет говорить о среднем слое в российском обществе лишь гипотетически.

Наше  общество и здесь демонстрирует  свой уникальный путь,  на этот раз  в формировании среднего слоя.  Исторически  «традиционные»  или  «старые»  средние слои за 70  лет полностью были утрачены и их практически нужно восстановить заново. «Новые»  же средние слои весьма мало напоминают аналогичные слои развитых стран мира.  Во-первых,  они не массовые,  хотя под влиянием НТО происходило повышение общего и специального образования,  сформировался достаточно многочисленный слой специалистов,  в том числе по самым современным отраслям науки и техники,  но подавляющее большинство работников по уровню доходов находилось ниже традиционных групп рабочего класса, в том числе его неквалифицированной части.  В условиях же нашей страны происходило неравномерное научно-техническое развитие по отраслям производства.  Наиболее квалифицированные кадры специалистов и рабочих —  потенциал средних слоев —  сосредоточивались в науке и отраслях ВПК,  которые со свертыванием бюджетного финансирования оказались на грани банкротства.

Усилился  отток квалифицированных кадров,  в том числе и за рубеж.  Наряду с внешней существует и внутренняя эмиграция,  когда интеллигент уходит в другие сферы —  коммерцию и т.д.  Происходит реальное уменьшение в обществе интеллигенции, остающейся верной своей профессиональной подготовке.

Во-вторых,  практически отсутствовали в  обществе или их было мало,  те представители средних слоев,  которые порождены в развитых странах свободными рыночными отношениями:  специалисты по маркетингу,  банковскому делу, управленцы с рыночной ориентацией и т.д.

Как видим,  и  «старые»,  и  «новые»  средние  слои существуют в российском обществе только в потенции.  Станут ли они реальным субъектом экономической и социальной жизни, зависит от направления дальнейших преобразований. Для формирования традиционных средних слоев и выполнения ими своего назначения в рыночной экономике решающее значение будет иметь возникновение частных собственников —  предпринимателей —  хозяев небольших предприятий,  фирм,  брокерских контор,  магазинов и т.д.  Это совершенно новый для нашей экономики тип хозяйствующего субъекта, способный соединить,  комбинировать факторы производства, новые рынки сбыта, новые методы управления.

Перспективы формирования традиционных средних слоев связаны с преобразованием по меньшей мере двух крупных социальных групп общества.  Первая группа  (назовем ее условно  «элита»),  которая может быть выделена по уровню доходов,  сопоставимых с доходами среднего слоя в развитых странах,  включала в себя партийно-бюрократический аппарат, руководителей отраслей, крупных предприятий,  верхний слой управленческого персонала,  незначительную часть ученых и технических специалистов,  часть гуманитарной интеллигенции,  а также тонкий слой рабочего класса,  совмещающего производительный труд с выполнением партийно-административных функций.  Сюда же можно отнести и определенную часть работников снабжения и торговли.  Этот слой у нас составлял до 15%  населения.  Он силен корпоративными связями,  но достаточно слаб профессионально.  К тому же закрытость многих элементов этого слоя ограничивала его

мобильность и способность впитывать наиболее социально активных членов общества. «Элита»  длительное время препятствовала преобразованию экономических отношений на новых,  рыночных принципах,  предпочитая монопольно распоряжаться своей властью и общественным продуктом,  а теперь она использует свое влияние,  чтобы устранить конкурентов в борьбе за собственность при переходе к рынку.

Объективные процессы в советской экономике кардинально меняют социальные ориентиры в развитии этой группы.  Многие ее члены активно включаются в рыночные отношения,  широко используя свои связи в распадающейся командной системе, стремясь и в бизнесе занять ключевые посты.

Характерная черта мелкого и среднего бизнеса в нашей стране состоит в том, что он представляет собой порождение экономической системы нерыночного типа,  несет на себе  «черных»  и  «серых»  экономик.  Вследствие этого приоритетное развитие получают непроизводительная,  торгово-ростовщическая деятельность,  ориентация на сверхприбыль не путем ускорения оборота капитала,  а, наоборот,  путем создания дефицита товаров.  Стремление сохранить монополию в торговле и производстве сочетается с активным взаимодействием с властными структурами.  Для него естественно отсутствие рыночной культуры,  деловой этики,  попрание нравственности,  оскорбляющее все общество.  Политический, духовный и культурный опыт народа несет в новых экономических условиях конфликтный потенциал,  заключенный в столкновении ментальных и культурных характеристик с реальностью рыночной экономики в российских условиях.

Но для  эффективного развития экономики,  а на первых порах и для выхода из кризиса,  нужно как можно скорее сформировать собственников,  несущих ответственность за результаты своей деятельности.  И то,  что часть  «элиты» может стать полноценным субъектом рынка,  не должно тормозить процесс обретения собственностью хозяина.  Попытки препятствовать этому результата не дают.  Свобода в экономической сфере несовместима с формированием среднего слоя по политическим принципам.

Определенную  сбалансированность и демократизм  традиционным средним слоям может придать пополнение их из социальной группы,  которую можно рассматривать как второй источник формирования среднего слоя общества-это многочисленные профессионально подготовленные работники,  составляющие массовые отряды интеллигенции,  квалифицированные слои рабочего класса, фермеры.  Их неудовлетворенность своим социально-экономическим положением, уровнем потребления как в сравнении с  «элитой»  внутри страны,  так и с аналогичными себе группами на Западе,  является мощной социальной базой преобразования экономики на рыночных принципах и борьбы за демократизацию общества.

Первым  каналом,  который позволил включиться в рыночные отношения этой социальной группе,  стало развитие альтернативного сектора экономики —  кооперативных,  совместных предприятий,  фермерских хозяйств и т.д.  Появившиеся здесь предприниматели составляли первую волну в формируемом среднем слое.

Их число  могло бы быть весьма значительно,  но условия,  в которых протекала их деятельность  (жесткая налоговая политика,  противоречащие друг другу нормативные акты,  непоследовательность курса правительства),  враждебность населения, умело, кстати подогреваемая «элитой», таковы, что в этой среде немало предпринимателей с криминальной ориентацией,  некоторая их часть коррумпирована. Подавляющее число квалифицированных и честных работников не хотело включать в предпринимательство в таких условиях, хотя и считало, что развитие предпринимательства,  свобода экономического поведения могут вывести страну из экономического кризиса.

Первая  волна предпринимателей, состоящая  во многом из людей авантюрного типа, подготовила к восприятию частного предпринимательства, коммерческих банков, бирж, других рыночных институтов.

Вторая  волна включала менее рискованных  людей.  Плацдарм уже был подготовлен. Теперь активно подключались и представители бывшей номенклатуры, люди из разрушенной системы управления, других групп и слоев общества.

Все большее  число начинает пробовать себя в  малом и среднем бизнесе, хотя стартовым капиталом располагают очень немногие: только те, кто занимается торгово-посреднической деятельностью или сумел на базе государственных предприятий создать свое частное производство. Кстати, эта разновидность номенклатурной приватизации наиболее продуктивна. С поддержкой (и не без корысти) со стороны министерских структур и руководителей предприятий были созданы многочисленные малые предприятия,  которые,  пользуясь преимуществами нахождения в системе государственного обеспечения, дешевой рабочей силой, организовали производство продукции, реализуемой по свободным рыночным ценам. Впрочем, оплата труда на подобных предприятиях значительно выше, чем на государственных, и это обеспечивает приток квалифицированных работников.

Думается, что наступает время для формирования третьей волны предпринимателей, которая все больше будет распространяться на сферу производства.

Программа приватизации и разгосударствления в том или ином варианте создает для этого определенные предпосылки, но самое главное состоит в том, что в обществе начала складываться определенная готовность к участию в рыночном хозяйстве.  Бизнесмен становится нормативной фигурой общества. Массовый характер приобрела переподготовка работников для профессионального участия в частном бизнесе.  Несмотря на возможные задержки в развитии частного предпринимательства из-за действий органов управления, процесс уже набрал инерцию.

В итоге  приватизации и разгосударствления должен сложиться многочисленный слой граждан,  владеющих собственностью и обладающий определенными ценностными ориентациями. Эти. ориентации в области потребительского поведения соответствуют определенному стандарту жизненных благ, современных и технически оснащенных; в области производственного поведения средние слои склонны к накоплению и инвестициям с целью получения дохода.

Кроме этого в своей непосредственной производственной деятельности они  ценят возможность профессиональной реализации и относительной самостоятельности. В сущности,  только с превращением этого слоя собственников в численно значимую часть населения, разгосударствление и приватизация будут социально и экономически эффективны.

Между тем существует мнение, выраженное, например, О. Виханским, что создание рынка в нашей стране должно идти собственным путем и должно быть столько капиталистов, сколько потребует рынок. Но рынок может быть монополизирован фирмами-гигантами,  созданными мафиозными и номенклатурными структурами, а может быть и конкурентным со множеством мелких и средних фирм, защищенных антимонопольным законодательством.

Только  внутренняя  «турбулентность»  экономики,  определенная непредсказуемость в динамике рыночных структур, связанная с бумом инновационного предпринимательства,  может стать определенным гарантом высоких темпов развития Н Т П в будущем.  Вместе с тем нельзя отрицать экономическую эффективность и крупной частной собственности.  Сейчас она фактически легализована,  в том числе в виде совместных предприятий.  В рамках крупных частных предприятий складывается устойчивая долгосрочная мотивация на развитие производства,  расширение инвестиций,  а это создает мощный стимул для динамичного развития других форм собственности, их конкурентной активности.

Неожиданным и весьма значительным источником пополнеют  средних слоев российского общества,  прежде всего традиционных,  стали беженцы и вынужденные переселенцы из других республик бывшего Союза.  Вообще для этого контингента характерен высокий уровень специального  (высшего и среднего) образования.  Так,  данные государственного учета по Белгородской и Липецкой областям  (кстати,  эти области принимают значительный поток беженцев, переселенцев и просто мигрантов из других республик)  показывают,  что среди лиц старше 15  лет люди со средним и высшим специальным образованием составляют свыше 50%.  Если же взять возрастную группу от 25  до 55  лет,  то, по оценкам работников миграционной службы,  число специалистов приближается

к 80%.  Как правило,  эти люди имеют  городские специальности,  нередко работали в научных учреждениях,  военно-промышленном комплексе,  на промышленных предприятиях.  Они или были посланы в национальные республики по распределению после окончания учебных заведений,  или являются детьми посланных туда ранее специалистов и окончили вузы и техникумы уже в республиках.  В любом случае приезд на историческую родину заставляет их менять образ жизни,  почти всегда осваивать другую сферу деятельности.  Хотя почти все они бывшие жители городов,  в том числе столичных,  сейчас подавляющее большинство из них устраиваются в сельской местности или небольших городах.  Они достаточно трезво смотрят на свои перспективы, надеяться прежде на свои силы и минимальную поддержку государства.

Для многих сельских мест России  «вливание»  свежих людей,  обогащенных другой культурой,  деятельных,  образованных,  ориентированных на постоянное и комфортное обустройство на новом месте,  означает нарушение рутинного существования,  приобретение новых образцов поведения.  Хотя здесь не исключены конфликты на базе недовольства местных жителей тем,  что мигрантам предоставляются льготы и преимущества в обзаведении жильем,  тем,  что они хотели бы достичь и превзойти тот уровень жизни,  к которому привыкли на местах прежнего проживания,  и уровень запросов у них достаточно высок.  В своей производственной деятельности многие мигранты ориентированы на обзаведение собственным делом,  занятие фермерством,  они зачастую организуются в производственные коллективы из своих товарищей по несчастью и начинают составлять заметную социальную силу в небольших поселениях.  Притом,  что в ближайшее время можно ожидать нарастание потока мигрантов  (из-за внутриполитической обстановки в республиках,  национальной,  языковой политики,  образования государственных границ,  таможен и т.д.)  потенциальный приток в средний класс общества будет увеличиваться и расти не столько в больших городах,  сколько в селах и малых городах России.  Эта демократическая составляющая традиционных средних слоев в провинции может оказаться достаточно мощной силой в реформировании общества на рыночных принципах. Весьма драматично положение  «новых»  средних слоев в российском обществе. Потенциально социальная база для формирования этих слоев достаточно широка.  Прежде всего за счет большого числа специалистов с высшим и средним образованием,  занятых в народном хозяйстве:  сейчас они составляют около 28% работающих.  Но большинство из них по своему социальному статусу низведены;  до роли наемных работников с предельно низким уровнем доходов,  зачастую ниже прожиточного минимума.  Неслучайно,  что именно они,  по данным социологических опросов,  поддерживали идеи рыночного пути развития,  так как видели в переходе к рыночной экономике возможности улучшить свое материальное положение,  реализовать творческий и интеллектуальный потенциал.  Некоторые специалисты смогли найти себя в бизнесе,  малом и среднем предпринимательстве,  но большинство сохраняют приверженность своему профессиональному занятию,  постоянно ощущая на себе снижение уровня жизни.  За годы перестройки они были оттеснены на худшие позиции по сравнению с предпринимателями,  ценность интеллектуального труда относительно понизилась,  а в сравнении с уровнем жизни соответствующих групп в западных странах,  она предельно мала.  Наряду с другими факторами это обусловило широкую миграцию специалистов за рубеж. Сложившаяся ситуация отражает объективный ход реформы в нашей стране. Если в Венгрии и Китае экономические реформы предшествовали процессу демократизации,  то наш опыт показал,  что децентрализация,  ослабление роли государства может предшествовать экономическим реформам.  Однако в этом случае реформа экономики проводится в неблагоприятных условиях:  сужается до минимума возможность маневра,  у общества очень мал запас прочности.  Для отдельных групп населения,  зависящих от государства то ли как работодателя, то ли как социального защитника,  то ли как спонсора в учебе и т.д., «минимизация»  государства оборачивается ухудшением материальных условий жизни.