Статус потерпевшего в уголовном процессе

ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ             

ГЛАВА 1.              ПОНЯТИЕ ПОТЕРПЕВШЕГО В УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ             

1.1.              Понятие потерпевшего в уголовном праве

1.2.              Разграничение уголовно-правового и уголовно-процессуального понятий потерпевшего

ГЛАВА 2.              УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНЫЕ ПРАВА ПОТЕРПЕВШЕГО

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

ВВЕДЕНИЕ

Фигура потерпевшего в 60—80-е гг. XX в. стала объектом исследования ученых-процессуалистов, изучающих проблему о потерпевшем в связи с определением его правового статуса (В.П. Божьев, М.С. Строгович, В.М. Савицкий, Ю.И. Стецовский, И.И. Потеружа, В.А. Дубривный). Учение о потерпевшем, о жертве преступления послужило импульсом зарождения такого раздела криминологии, как криминологическая виктимология (конец 50-х гг. XX в.). Тема, связанная с личностью потерпевшего, занимает значительное место в трудах психологов, психиатров, исследователей в области судебной экспертологии. Одними из первых среди отечественных ученых, посвятивших свои работы проблеме понятия потерпевшего, были Л.В. Франк и П.С. Дагель. Фундаментальным теоретическим разработкам понятия согласия потерпевшего наука уголовного права обязана А.Н. Красикову. Тема влияния поведения потерпевшего на дифференциацию уголовной ответственности виновного лица стала предметом исследования Н.Ф. Кузнецовой, Л.Л. Кругликова, B.C. Минской, Л. Рогачевского, И. Филановского и др. Заслуга в признании потерпевшего субъектом уголовных правоотношений принадлежит М.М. Апанавичюсу, Т.В. Кленовой, Г.О. Петровой, Б.А. Протченко, А.В. Сумачеву, П.С. Яни. Значение потерпевшего как одного из признаков состава преступления обозначено в трудах Г.П. Новоселова, Е.В. Батюковой, И.А. Фаргиева.

«Потерпевший от преступления» — понятие уголовно-правовое. Материально-правовая природа этого понятия обусловлена тем, что преступление причиняет потерпевшему вред определенного характера, т.е. с уголовным правом он связан через категории «преступление» и «вред». Содержание уголовно-правового статуса потерпевшего включает в себя его субъективное право на восстановление правового положения, в котором он находился до совершения преступления, а также ряд других прав, обозначенных в уголовном законе. Поскольку потерпевший является субъектом общественных отношений, на которые посягает преступник, то он сам, как обладатель охраняемого блага, определяет направленность преступления, его объект. Следовательно, рассматривать потерпевшего как один из признаков состава преступления вполне оправданно.

Актуальность темы обусловлена тем, что в ряду некоторых важных, но не совсем исчерпанных вопросов российского уголовно-процессуального права всё ещё остается вопрос о самом определении понятия «потерпевший». В современной юридической литературе различные определения этого понятия имеют своим основанием главным образом уголовно-правовые критерии, что не позволяет в полной мере раскрыть характер этого субъекта уголовного судопроизводства, его особое процессуальное положение и роль в свершении правосудия

Объект исследования – потерпевший как участник уголовного процесса

Предмет исследования – статус потерпевшего в уголовном процессе.

Цель работы – рассмотреть правовое положение потерпевшего в уголовном процессе.

Поставленная цель обусловила решение следующих задач:

1)              определить уголовно-процессуальное понятие потерпевшего;

2)              определить права и обязанности потерпевшего в уголовном процессе.

В процессе работы были использованы законодательные и правовые акты, научные исследования в области уголовного и уголовно-процессуального права, учебные издания и публикации в специализированных периодических изданиях.

ГЛАВА 1.              ПОНЯТИЕ ПОТЕРПЕВШЕГО В УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ

1.1.              Понятие потерпевшего в уголовном праве

Действующее уголовное законодательство так же, как и уголовные законы прошлых лет, не дает определения потерпевшего от преступления. Термин «потерпевший» впервые появился в Уставе уголовного судопроизводства от 24 ноября 1864 г. В этом документе для обозначения лица, пострадавшего от преступления, используется производная форма глагола «терпеть», «потерпевший от преступного деяния», «потерпевший вред и убытки». С тех пор названный термин используется в нормативном материале.

Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР 1924 г. по существу объединял фигуры потерпевшего и гражданского истца. Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик 1958 г. провели их разграничение (ст. 24, 25 Основ). УПК РСФСР 1961 г. в ст. 53 давал понятие потерпевшего от преступления. Потерпевшим считалось лицо, которому преступлением причинен моральный, физический или имущественный вред, и признанное таковым в соответствии с процессуальным актом компетентного органа или должностного лица [22].

Положение потерпевшего в уголовном судопроизводстве исследовали в своих научных трудах Т.Н. Добровольская (1947 г.), С.А. Альперт (1951 г.), И.М. Гальперин (1957 г.), М.С. Дьяченко (1958 г.), А.Р. Ратинов (1959 г.), В.М. Савицкий, И.И. Потеружа (1963 г.), В.З. Лукашевич (1964 г.), Л.Д. Кокорев (1964 г.), Я.О. Мотовиловкер (1969 г.) и др. В 1962 г. В.П. Божьев выдвинул идею существования двух понятий потерпевшего — в материальном и процессуальном значении. Признав уголовно-правовой генезис термина «потерпевший», он считал целесообразным и необходимым дать трактовку понятия «потерпевший» или «потерпевший от преступления» в уголовном законе, что, по его мнению, позволит освободить уголовно-процессуальный закон от формулирования понятий и категорий, относящихся к сфере материального, а не процессуального права. Мысль о различном понимании потерпевшего в указанных отраслях поддержал А.Н. Красиков, который сделал акцент на уголовно-правовом определении фигуры потерпевшего. Он, в частности, отмечал: «...понятие потерпевшего проявляется в связи с представлением о вреде. Поэтому исходным при определении лица потерпевшим являются положения уголовного права». Посвящая диссертацию процессуальному положению потерпевшего, В.Н. Савинов подчеркивает первостепенное значение уголовно-правового понятия потерпевшего. Так, автор пишет, что определение понятия потерпевшего, содержащегося в уголовно-процессуальном законодательстве, должно базироваться на положениях уголовно-материального права, поскольку решение вопроса о том, какое лицо является потерпевшим, невозможно без обращения к нормам уголовного права; уголовно-процессуальное определение потерпевшего должно согласовываться со стадиями развития преступной деятельности, учитывать многообразие последствий, которые возникают от преступного посягательства на объекты уголовно-правовой охраны [5; 12].

П.С. Дагель настаивал на двуедином значении понятия потерпевшего для материального и формального права, что, впрочем, не мешало ученому различать уголовно-правовое и уголовно-процессуальное понимание потерпевшего. Он писал, что уголовно-правовое и уголовно-процессуальное понятия потерпевшего, будучи в принципе едиными, могут не совпадать, и в частности, отмечал различие функций данных понятий.

На приоритете материально-правового определения фигуры потерпевшего настаивают ученые, работающие над проблемой в последние годы. Так, Г.П. Новоселов пишет: «...поскольку о наличии преступления и преступного вреда можно судить лишь с позиций норм уголовного права, то потерпевший от преступления в изначальном своем смысле есть понятие именно уголовно-правовое, а не процессуальное». Аналогичную аргументацию в пользу уголовно-правовой природы потерпевшего приводит Н.В. Сенаторов. Еще до принятия и вступления в силу УК РФ 1996 г. П.С. Яни отмечал: «Процессуальное понятие потерпевшего связано с его материально-правовой сущностью. И эту „сущность", думается, следует отразить в уголовном законе...» [22]. Сопоставляя уголовно-правовое и уголовно-процессуальное понятия потерпевшего от преступления, Э.Л. Сидоренко подчеркивает: «...по логике вещей процессуальная фигура потерпевшего производна от его материально-правового статуса». О производности уголовно-процессуального понятия потерпевшего от его материально-правовой сущности рассуждает Л.Н. Лянго. У И.А. Фаргиева также сложилось мнение о нетождественности данных понятий. На необходимость различия уголовно-правового и уголовно-процессуального понимания потерпевшего указывают Д.В. Ривман и B.C. Устинов. Самостоятельность уголовно-правового понятия потерпевшего, его специфику, теоретическое и практическое значение подчеркивает А.В. Сумачев.

Законодатель, очевидно, также стремится различать лиц, фактически пострадавших от преступления (потерпевших в уголовно-правовом значении), и потерпевших в уголовном процессе. Так, 20 августа 2004 г. был принят Федеральный закон № 119-ФЗ «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства» (Закон о защите потерпевших). Как следует из названия, а также из содержания данного закона, государственная защита распространяется не только на потерпевших как участников уголовного судопроизводства (разд. II, ст. 42 УПК РФ). Часть 2 ст. 2 Закона о защите потерпевших гласит: «Меры государственной защиты могут быть также применены до возбуждения уголовного дела в отношении заявителя, очевидца или жертвы преступления либо иных лиц, способствующих предупреждению или раскрытию преступления» [2].

Понятие жертвы преступления данный закон не раскрывает, отсутствует ссылка на какой-либо документ (например, на Декларацию основных принципов правосудия для жертв преступления и злоупотребления властью № 40/34, утвержденную Генеральной Ассамблеей ООН 29 ноября 1985 г.48, где в разд. «А» прописан соответствующий термин).

Признаки понятия «жертва преступления, способствующая правосудию», по мнению исследователей, таковы:

1)              фактическим основанием появления «жертвы...» является совершение в отношении ее преступления;

2)              по своей природе это — физическое лицо;

3)              процессуальный статус в порядке ст. 42 УПК РФ «жертвы...» не определен;

4)              право на защиту со стороны государства «жертвы...» обусловлено:

—              совершением в отношении ее преступления;

—              деятельностью лица по предупреждению или раскрытию преступления.

Соотнесение обозначенных признаков с признаками потерпевшего от преступления в уголовно-процессуальном понимании показывает, что общим является лишь первый признак, остальные же не совпадают (физическая природа) или отсутствуют в уголовно-процессуальном понятии (способствование раскрытию или пресечению преступления) или в характеристике жертвы преступления (процессуальное оформление статуса).

Следует подчеркнуть, что формальное различие потерпевшего и жертвы преступления не играет роли в отношении интенсивности их государственной защиты: оба они именуются в законе «защищаемое лицо», меры защиты, применяемые в отношении одного, без изъятий и ограничений применяются и к другому49. То же самое можно сказать о соотношении уголовно-правового понятия потерпевшего с понятием жертвы преступления (по Закону о защите потерпевших). Их роднит материальный признак — совершение в отношении их преступления. Кроме того, общим является процессуальная неопределенность сравниваемых субъектов: ни тот, ни другой не признаны потерпевшим от преступления в порядке ст. 42 УПК РФ [1].

Правоприменительная практика также подчеркивает различие потерпевшего — участника уголовного судопроизводства — и потерпевшего в уголовно-правовом значении. В Определении от 18 января 2005 г. № 131-0 по запросу Волгоградского гарнизонного военного суда о проверке конституционности части восьмой статьи 42 УПК РФ Конституционный Суд РФ сравнивает термин «жертва преступления», содержащийся в Декларации основных принципов правосудия для жертв преступления и злоупотребления властью 1985 г., с понятием потерпевшего (ст. 42 УПК РФ) и констатирует их согласованность. Пункт 3 указанного Определения гласит: «...По буквальному смыслу данной нормы, правовой статус лица как потерпевшего устанавливается, исходя из фактического его положения: он лишь процессуально оформляется постановлением дознавателя, следователя, прокурора и суда о признании потерпевшим, но не формируется им. Такой вывод вытекает из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 27 июня 2000 г. по делу о проверке конституционности положений статей 47 и 51 УПК РСФСР и в Определении от 22 января 2004 года по жалобе гражданки Л.М. Семеновой на нарушение ее конституционных прав частью четвертой статьи 354 УПК Российской Федерации: обеспечение гарантируемых Конституцией Российской Федерации прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве обусловлено не формальным признанием лица тем или иным участником производства по уголовному делу, в частности потерпевшим, а наличием определенных сущностных признаков, характеризующих фактическое положение этого лица как нуждающегося в обеспечении соответствующих прав». Последняя сентенция представляет особый интерес, поскольку имеет значение для определения уголовно-правового статуса потерпевшего. Лицо, пострадавшее от преступления, наделяется определенными правами не только в связи с признанием его потерпевшим, но и без такого оформления, на тех основаниях, что в отношении его было совершено преступление и что оно нуждается в защите [7; 154].

Так, поступательно развиваясь, теория наук криминального цикла достигла разграничения в понимании уголовно-правовой и уголовно-процессуальной природы потерпевшего от преступления. Анализ приведенных выше мнений свидетельствует о сложившемся подходе к толкованию уголовно-правового и уголовно-процессуального понятий потерпевшего от преступления как о нетождественных, самостоятельных (либо двуединых). Большинство исследователей, к которым присоединяется и автор исследования, делают акцент на первичности уголовно-правового понятия потерпевшего и производности от него уголовно-процессуального понятия.

1.2.              Разграничение уголовно-правового и уголовно-процессуального понятий потерпевшего

В ч. 1 ст. 42 УПК РФ дано понятие потерпевшего: «Потерпевшим является физическое лицо, которому преступлением причинен физический, имущественный, моральный вред, а также юридическое лицо в случае причинения преступлением вреда его имуществу или деловой репутации. Решение о признании потерпевшим оформляется постановлением дознавателя, следователя, прокурора или суда».

Следует отметить положительные моменты, касающиеся определения потерпевшего в УПК РФ. Во-первых, ст. 6 Кодекса назначением уголовного судопроизводства провозглашает защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений. Во-вторых, перечисляя участников процесса, законодатель ставит на первое место потерпевших, а не представителей стороны защиты (подозреваемого, обвиняемого), подчеркивая тем самым приоритет интересов потерпевших. В-третьих, вобрав в себя достижения научной мысли, норма о потерпевшем в уголовном процессе закрепила признание таковым юридического лица. В-четвертых, сравнительный анализ ст. 53 УПК РСФСР и ст. 42 УПК РФ с очевидностью свидетельствует о существенном расширении прав потерпевшего в уголовном процессе. Новый Кодекс вводит новые институты, в которых потерпевший призван играть активную роль; от его волеизъявления зависит ход процесса, его результаты (разд. X, ст. 314 УПК РФ).

Категории потерпевшего в уголовном материальном и процессуальном законах имеют общие признаки:

—              природа потерпевшего: таковым и в уголовно-процессуальном, и в уголовно-правовом смысле могут быть и физические, и юридические лица;

—              определяющий признак потерпевшего — непосредственное причинение преступным деянием вреда определенного характера;

—              потерпевшим является только лицо, которому вред причинен преступлением (ст. 14 УК РФ).

Существуют и признаки отличия между уголовно-правовым и уголовно-процессуальным понятиями потерпевшего. Понятие «потерпевший» в его уголовно-правовом значении первично по отношению к своей одноименной категории в уголовном процессе, во-первых, по генезису, во-вторых, темпорально. О первичности фигуры потерпевшего в уголовном праве и его вторичности, производности в уголовном процессе учеными было приведено достаточно много высказываний [11].

В уголовном праве фигура потерпевшего появляется объективно в результате совершения преступления, является элементом реально существующей действительности. Появление потерпевшего в уголовном праве не зависит от того, установлен ли факт причинения ему вреда, состоялось ли решение о признании его потерпевшим, зафиксировано ли оно в надлежащем процессуальном порядке. Признание лица потерпевшим в уголовном процессе — определенный этап, наступающий в зависимости от совокупности собранных по делу доказательств. В уголовно-процессуальном законе потерпевшим считается лицо, признанное таковым в процессуальном, документально оформленном порядке (ст. 42 УПК РФ), в результате чего лицо, входящее в процесс судопроизводства, формально наделяется статусом потерпевшего от преступления. С этого момента оно обладает правами и обременяется обязанностями участника уголовного судопроизводства.

Рассуждая о материальных и процессуальных предпосылках обретения гражданином статуса потерпевшего, В.П. Божьев приходит к выводу, что к первым относится факт реального (действительного) совершения преступления, ко вторым — установление факта совершения преступления. Следовательно, основания появления фигуры потерпевшего в уголовном праве и процессе различны. Совершение в отношении лица преступления влечет за собой появление потерпевшего в уголовно-правовом смысле, вынесение соответствующего процессуального документа — в процессуальном смысле. Действительно, нетрудно заметить, что в ст. 42 УПК РФ, определяющей понятие потерпевшего, изначально говорится о том, что потерпевшим «является» лицо, а затем утверждается, что лицо потерпевшим «признается». Анализируя ст. 53 УПК РСФСР, сконструированную аналогичным образом, П.С. Дагель писал, что первое предложение определяет потерпевшего с точки зрения материального закона, второе — уголовно-процессуального [5; 28].

Весьма обстоятельно описал противоречия уголовно-процессуального определения потерпевшего А.В. Сумачев. Применяя систематическое толкование норм уголовно-процессуального закона, автор рассуждает: «Если гражданин признается потерпевшим, то, значит, уголовное дело возбуждено, и расследование по нему уже ведется. Здесь понятие «потерпевший» выступает как категория уголовно-процессуального права. Однако, предоставляя лицу право подачи жалобы на возбуждение уголовного преследования, законодатель уже определяет такого гражданина как потерпевшего, хотя таковым в установленном порядке он не признан». Причину данного противоречия автор видит в смешении материальных и процессуальных категорий. Выход из сложившейся ситуации, по мнению А.В. Сумачева, состоит в терминологической упорядоченности и закреплении понятия «пострадавший» в уголовном законе. Такой подход, однако, не вполне обоснован. Т.А. Смирнова верно отмечает, что «предложение внести в УК термин «пострадавший» представляется уходом от решения реальной проблемы потерпевшего и приведет лишь к усложнению ситуации». Она, в свою очередь, предлагает изменить содержание ст. 42 УПК РФ, оставив в ней следующее положение: «Решение о придании потерпевшему процессуального статуса оформляется постановлением дознавателя, следователя, прокурора или суда», а далее перечислить права и обязанности потерпевшего. Предложение по изменению ст. 42 УПК РФ присутствует и в работе Э.Л. Сидоренко: «Потерпевшим в уголовном процессе признается потерпевший от преступления, а в случае его смерти (физическое лицо) либо прекращения существования (юридическое лицо), его родственник либо правопреемник. Решение о признании потерпевшим оформляется постановлением следователя, прокурора и суда».

В принципе соглашаясь с тем, что уголовно-правовое понятие потерпевшего является первичным, базовым и приоритетным по отношению к понятию потерпевшего в уголовном процессе, разграничивая их и также усматривая некоторую противоречивость определения потерпевшего, данного в ст. 42 УПК РФ, С.В. Анощенкова поддерживает все же позицию законодателя. Основание тому — правоприменительная практика, которая не испытывает трудностей с фактическим определением потерпевшего по конкретным фактам. Потерпевшим признается лицо, которому объективно причинен вред, либо лицо само заявляется в качестве потерпевшего (по делам частного и частно-публичного обвинения). Правоприменителю в обоих вариантах следует доказать, что: 1) лицу причинен вред; 2) вред причинен именно этому лицу; 3) причинно-следственную связь между деянием лица и причинением вреда; 4) деяние носит преступный характер. Для того чтобы устранить указанные противоречия, исследователями предлагается в первом предложении части первой данной статьи использовать глагол «признается». Тем самым была бы подчеркнута процессуальная сущность процедуры признания лица потерпевшим [5; 30].

В уголовном процессе потерпевший — физическое лицо — действует самостоятельно или через своего представителя, а также через законного представителя, близкого родственника, иного лица, о допуске которого ходатайствует потерпевший (ст. 45 УПК РФ). Для уголовного права важно волеизъявление самого потерпевшего, и только его (например, при освобождении от уголовной ответственности в соответствии со ст. 76 УК РФ, с примечанием к ст. 122 УК РФ, примечанием 2 к ст. 201 УК РФ).

Говоря о круге лиц, признаваемых потерпевшими, нельзя не остановиться на вопросе отнесения к таковым общества и государства. Признание в качестве потерпевших общества и государства в доктрине уголовного права принципиально не исключается. Систематическое толкование норм действующего УПК РФ не относит общество и государство к потерпевшим. Так, ст. 6 УПК РФ «Назначение уголовного судопроизводства» провозглашает защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступления; ст. 42 УПК РФ прямо указывает в качестве потерпевших физическое и юридическое лицо, что исключает распространительное толкование терминов «лицо» и «организация». То есть как «лицо» следует понимать только конкретное физическое или юридическое лицо, но не общность лиц, не общество, а как «организацию» — любую организацию, вне зависимости от ее организационно-правовой формы (в том числе и без образования юридического лица), но не государство. В интересах общества и государства осуществляется уголовное преследование по делам публичного обвинения (публичное преследование осуществляется и по преступлениям против личности); в защиту интересов государства прокурором может предъявляться гражданский иск (ч. 3 ст. 44 УПК РФ «Гражданский истец»). Вышесказанное направлено не на то, чтобы каким-либо образом сблизить круг субъектов, признаваемых потерпевшими уголовным и уголовно-процессуальным правом. Напротив, следует, во-первых, обратить внимание на явное противоречие уголовно-процессуального закона: осуществляя уголовное судопроизводство в целом от имени государства, закон не вводит под эгиду назначения судопроизводства интересы общества и государства; во-вторых, общество и государство не признаются потерпевшими в уголовном процессе [18; 129].

Характер вреда, причиняемого потерпевшему, также отличается при понимании потерпевшего в уголовном праве и процессе. Известно, что преступлением может быть причинен вред различного характера: материальный и нематериальный. Материальный вред может быть физическим и имущественным, нематериальный имеет самые разнообразные проявления — моральный или психологический, вред деловой репутации, организационный, экономический, политический и т.д. В уголовно-процессуальном законодательстве понимание вреда уже, поскольку включает лишь вред физический, имущественный и моральный (вред деловой репутации).

При понимании потерпевшего в уголовном и уголовно-процессуальном значениях следует обратить внимание и на то, что в уголовном праве вред потерпевшему может не только причиняться, но и угрожать. Угроза причинения вреда как один из признаков, определяющих потерпевшего, вытекает из конструкции составов преступления (формальных, усеченных, составов опасности), из степени реализации преступного намерения, т.е. из стадий совершения преступления (приготовление, неоконченное покушение). В ст. 42 УПК РФ говорится, что вред потерпевшему причинен; согласно п. 4 ч. 1 ст. 73 УПК РФ доказыванию подлежат характер и размер причиненного вреда. Иными словами, при признании лица потерпевшим правоприменитель должен установить, какой вред и в каком размере был причинен данному лицу [8].

Критикуя позицию законодателя по вопросу определения вреда потерпевшему (по положениям ст. 53 УПК РСФСР, которая в этой части аналогична ст. 42 УПК РФ), В.Н. Савинов отмечает, что вывод о лишь реальном причинении вреда потерпевшему ошибочен, на практике это ведет к необоснованному сужению круга лиц, признаваемых потерпевшими. Для уголовного процесса важно, что одно лицо совершает преступление в отношении другого лица. Первого нужно привлечь к уголовной ответственности, второго защитить. Вредоносен сам факт совершения преступления, которое может быть как оконченным, так и неоконченным (ч. 2 ст. 29 УК РФ), состав его может быть как материальным, так и формальным. Соответственно, уголовно-правовое понятие потерпевшего должно предусматривать реальное и потенциальное причинение вреда.

Идея нормативного закрепления соответствующего понятия в уголовном законе еще дискутируется в научной среде. Уголовно-процессуальный закон традиционно закрепляет категорию «потерпевший». Это значит, что можно говорить о следующем отличительном признаке анализируемых понятий — нормативном закреплении.

В уголовном процессе потерпевший — процессуальная фигура, определение потерпевшего связано с его процессуальным статусом, с правилами взаимодействия с другими участниками процесса, с достижением целей уголовного судопроизводства. «В уголовно-процессуальном законе надо сформулировать условия и порядок признания гражданина потерпевшим, разъяснение его прав и создание предпосылок к их реализации», — справедливо утверждает В.П. Божьев. В уголовном праве понятие потерпевшего имеет значение, прежде всего, для определения границ уголовной ответственности. Кроме того являясь участником уголовно-правовых отношений, потерпевший имеет права, обязанности, правовые интересы отличные от тех, которыми он обладает как участник уголовного процесса. Процессуальное положение потерпевшего помогает осуществлять права, возникающие у него как у лица, чей правовой статус нарушен преступлением, кому реально причинен вред или причинение такого вреда угрожало [11].

Таким образом, разграничение уголовно-правового понятия потерпевшего проходит по целому комплексу признаков: по времени и генезису появления, содержанию правового статуса, характеру и реальности причиненного вреда, нормативному определению и юридическому значению. Отсюда, несмотря на очевидную взаимосвязь понятий и в большинстве случаев персональное совпадение лица, претерпевшего вред от преступления, и процессуальной фигуры потерпевшего, следует иметь в виду наличие двух самостоятельных понятий потерпевшего в уголовном и уголовно-процессуальном праве.

ГЛАВА 2.              УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНЫЕ ПРАВА ПОТЕРПЕВШЕГО

Потерпевший вправе реализовать предоставленные ему права (занять активную позицию) либо отказаться от их реализации (занять пассивную позицию).

Об активной позиции потерпевшего в уголовном деле свидетельствует прежде всего реализация им таких прав, как дача показаний, представление доказательств, заявление ходатайств и отводов, участие в следственных действиях, ознакомление с протоколами следственных действий и при необходимости подача замечаний на них, ознакомление с постановлением о назначении экспертизы и заключением эксперта, ознакомление по окончании расследования со всеми материалами уголовного дела и т. д.

Активная реализация потерпевшим предоставленных ему прав выступает как требование от государства положительной деятельности по обеспечению доступа к правосудию, возмещения причинённого преступлением ущерба, обеспечения безопасности в связи с производством по уголовному делу. Активная позиция потерпевшего при реализации предоставленных ему прав позитивно влияет на процесс раскрытия преступления, изобличение преступника, обеспечение возмещения ущерба [16; 96].

Потерпевший волен занять пассивную позицию в уголовном судопроизводстве. При этом он не вправе препятствовать расследованию и рассмотрению уголовного дела (уклоняться от явки по вызову дознавателя, следователя, прокурора и в суд; давать заведомо ложные показания или отказываться от дачи показаний; разглашать данные предварительного расследования). В противном случае он может быть привлечён к процессуальной (ст. ст. 113 и 117) или уголовной ответственности (ст. ст. 307, 308, 310 УК РФ).

Потерпевший имеет право: 1) знать о предъявленном обвиняемому обвинении; 2) давать показания; представлять доказательства; заявлять ходатайства и отводы; 3) иметь представителя; 4) участвовать с разрешения следователя или дознавателя в следственных действиях, производимых по его ходатайству либо ходатайству его представителя; 5) знакомиться с протоколами следственных действий, произведенных с его участием, и подавать на них замечания; 6) знакомиться с постановлением о назначении судебной экспертизы и заключением эксперта, если экспертиза производилась в отношении потерпевшего; 7) знакомиться по окончании предварительного расследования со всеми материалами уголовного дела, выписывать из уголовного дела любые сведения и в любом объеме, снимать копии с материалов уголовного дела, в том числе с помощью технических средств. В случае, если в уголовном деле участвуют несколько потерпевших, каждый из них вправе знакомиться с теми материалами уголовного дела, которые касаются вреда, причиненного данному потерпевшему; 8) участвовать в судебном разбирательстве уголовного дела в судах первой, второй и надзорной инстанций; 9) ходатайствовать о применении мер безопасности в соответствии с ч. 3 ст. И УПК.

Статьей 42 УПК предусмотрены и иные права потерпевшего.

Например, право потерпевшего отказаться свидетельствовать против самого себя, своего супруга (своей супруги) и других близких родственников (п. 3 ч. 2 ст. 42 УПК РФ) базируется на положениях ст. 51 Конституции РФ: «Никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников, круг которых определяется федеральным законом».

К близким родственникам относятся: супруг, супруга, родители, дети, усыновители, усыновлённые, родные братья и родные сестры, дедушка, бабушка, внуки. При согласии потерпевшего дать показания они могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу в суде и в том случае, если он от них впоследствии откажется, о чем потерпевший должен быть предупрежден.

Право потерпевшего заявлять ходатайства и отводы закреплено в п. 5 ч. 2 ст. 42 УПК РФ.

Данная возможность является одним из наиболее важных процессуальных прав потерпевшего. Посредством этого действия лицо, пострадавшее от преступления, может существенным образом влиять на ход и результаты предварительного следствия. Нельзя заранее перечислить случаи, когда у потерпевшего может возникнуть необходимость обратиться с ходатайством к следователю для защиты своих интересов. Поэтому круг вопросов, по которым можно заявлять ходатайства, законом не оговорён.

Ходатайства могут быть заявлены в письменной и устной форме. Устное ходатайство следователь заносит в протокол, который подписывается заявителем и лицом, принявшим ходатайство. Письменное ходатайство приобщается к делу наряду с другими материалами.

В своих ходатайствах потерпевший может требовать допроса лиц по определённому им перечню вопросов, приобщения к делу документов, производства экспертизы с постановкой конкретных вопросов, проведения отдельных следственных действий и участия в них, а также выяснения иных вопросов, которые представляют для него важное значение.

При удовлетворении ходатайства потерпевшего следователь производит следственные действия, о которых просит потерпевший, не вынося постановления.

В случае отклонения ходатайства следователь должен составить мотивированное постановление с указанием оснований отказа в его удовлетворении. Такое процессуальное действие следователя порождает для потерпевшего право получить письменное сообщение о причинах отказа и обжаловать принятое решение прокурору [21; 30].

В законе не оговорены сроки, в пределах которых следователь обязан рассмотреть ходатайство, принять по нему решение, уведомить потерпевшего. Это приводит к тому, что в некоторых случаях, при отказах в удовлетворении ходатайств, следователи направляют сообщение данному участнику процесса при окончании расследования, что фактически лишает возможности обжаловать решение следователя прокурору, осуществляющему надзор.