Стилистика русского языка и культура речи

Людмила Ивановна Богданова

Стилистика русского языка  и культура речи

Предисловие

 В предложении слово  регулярно необходимо либо для  идентификации предметов, о которых  идёт речь, либо для предикации, т. е. для сообщения информации  об этих предметах.

Согласно концепции Н.Д. Арутюновой[12] значения слов приспосабливаются к выполнению одного из этих двух предназначений. Имена и местоимения специализируются на выполнении функции идентификации, а прилагательные и глаголы как признаковые слова обычно берут на себя роль сообщаемого, передачи основной информации.

Идентифицирующие, или, иначе  говоря, предметные, слова позволяют  адресату речи правильно декодировать сообщение на основе выбора нужной вещи из поля восприятия.

Предметные слова имеют  следующие семантические разновидности:

1) Дейктические слова.  Эти указательные слова, являясь  подвижными определителями, приложимы  к любому предмету, который нужно  обозначить в процессе речевой  деятельности. Их содержание обусловлено признаками денотата, выбор которого зависит от конкретной речевой ситуации. Дейктические слова указывают: а) на участников речевого акта (я и ты); б) на предмет речи (он), в) на степень удалённости предмета (этот, тот) и др.

2) Имена собственные. Этот разряд слов обладает свойством уникальной референции. Собственные имена, как и дейктические слова, семантически ущербны. Собственное имя характеризует объект лишь весьма ограниченно, сообщая о нём минимум объективной информации (например, имя Иван сообщает адресату сведения только о том, что это мужчина, предположительно русский). Имя, как правило, не переводится и не перифразируется.

3) Имена нарицательные. Слова этого разряда обладают полной семантической структурой, складывающейся из некоторого понятия (сигнификата) и конкретного содержания, создаваемого свойствами денотата или референта. Значение имени нарицательного описывает свойства предметов, поэтому оно может выступать и в качестве предиката.

Идентифицирующие слова  наилучшим образом приспособлены  к тому, чтобы называть. Они являются своего рода сигналом, вызывающим у  собеседников определённые представления  о предмете. Все идентифицирующие слова образуют знаки, которые замещают в процессе коммуникации предмет  или класс предметов, о котором  делается сообщение.

Предикатная лексика. Актантная  структура слова

Как уже отмечалось, лексику  принято делить на предикатные и  непредикатные слова в зависимости  от того, какого рода объекты и действия обозначают эти слова. Непредикатные  слова называют конкретные предметы. Предикатные слова – это слова, обозначающие разного рода ситуации.

Среди предикатных знаков выделяют два разряда:

1) слова, обладающие только  понятийным содержанием (сигнификатом) и сами по себе не приспособленные  к денотации, т. е. к обозначению  предметов действительности, – это  прилагательные и глаголы;

2) слова, наделённые полной  семантической структурой, способные  получать как сигнификативное,  так и денотативное содержание, – имена нарицательные, семантика  которых приспособлена и к  тому, чтобы называть, и к тому, чтобы обозначать ситуацию, иметь социально закреплённое значение.

Предикатная лексика –  это прежде всего глаголы и существительные (особенно отглагольные), которые способны обозначать действия, процессы, отношения, т. е. разного рода ситуации.

Под ситуацией понимается такой фрагмент действительности, в  котором на фоне тех или иных обстоятельств  можно выделить одного или несколько  участников ситуации либо значимое отсутствие такого участника. При этом участником ситуации может быть не только лицо, но и предмет, информация, любое понятие. Так, напр., в ситуации рассвета нет эксплицитного участника ситуации (ср.: Светает; Рассвело); в ситуации сна – один участник: тот, кто спит (Ребёнок спит); в ситуации знания – два участника: тот, кто знает, и то, что знает субъект (Он знает ответ); в ситуации преподавания – три участника: тот, кто преподаёт, тот, кому преподают, и то, что преподают (Она преподаёт студентам стилистику); в ситуации купли-продажи – четыре участника: продавец, покупатель, товар и деньги (Бабушка продала нам дачу за один миллион рублей); в ситуации аренды – пять участников: хозяин, арендатор, объект аренды, деньги, период времени (Она сдала нам квартиру на один месяц за 30 тысяч рублей) и т. д.

Типичные участники ситуации – субъект, объект, адресат, инструмент, средство и др.

Субъект – тот, кто совершает  действие (в широком смысле) или  является носителем состояния. Объект – то, на что направлено действие, отношение. Адресат – тот, кому субъектом  передаётся какой-либо объект (предмет  или информация). Инструмент – то, с помощью чего совершается действие, и т. д. Типичные участники ситуации получили название актантов. Люсьен Теньер, основоположник теории актантов, считал, что глагол (как предикатное слово) представляет собой драму, которая  разыгрывается между её участниками – актантами, выполняющими роль актёров в этой драме. Так же, как постановка драмы требует определённых декораций, так и описание ситуации нуждается в дополнении: кроме актантов, ситуацию характеризуют сирконстанты (от франц. circonstance – 'обстоятельство, условие') – имена тех обстоятельств, на фоне которых разворачивается ситуация (место, время, условия, причина и т. д.).

Если актанты обозначают обязательных участников ситуации, то сирконстанты называют факультативных её участников. Так, напр., ситуация, описываемая глаголом говорить, предполагает трёх участников-актантов: субъект, объект (содержание речи), адресат – тот, кому говорят (Он говорил ей о любви). Без учёта этих трёх актантов семантика глагола не полностью раскрывается и предикатное слово не может быть правильно понято и употреблено. Учёт сирконстантов необязателен при осмыслении и употреблении слова, обозначающего данную ситуацию. Так, напр., говорить о любви можно в парке на скамейке, в купе поезда, при свете луны, во время лекции и т. д. Ясно, что ни одно из этих обстоятельств не раскрывает новых аспектов в значении глагола говорить и не влияет на правильное его осмысление.

Актанты предикатных слов образуют определённую структуру: каждый актант занимает своё «место» в соответствии со степенью его обязательности для  осмысления данного слова, с невозможностью опустить его при истолковании лексического значения[13].

Способность предикатного слова  «притягивать» к себе определённое количество актантов обычно называют семантической валентностью слова. Семантическая валентность соотносится  с синтаксической валентностью, которая  предстаёт как реализация актантной  валентности в виде синтаксически  зависимых от предикатного слова  словоформ и словосочетаний. Между  семантической и синтаксической валентностями существуют достаточно регулярные соотношения. Так, напр., субъект чаще всего выражается формой именительного падежа, объект – формой винительного падежа, адресат – формой дательного падежа, а инструмент – формой творительного падежа (Он пишет записку другу карандашом). Однако эти соответствия не всегда столь однозначны. В русском языке каждый актант может выражаться практически всеми падежными формами. Так, напр., субъект может выражаться формой дательного падежа (Мне нравится зима), формой винительного падежа (Девушку знобит), формой творительного падежа (Нами будут рассмотрены ваши предложения), формой родительного падежа (Сестры нет дома); объект – формой дательного падежа (подчиняться правилам), формой творительного падежа (гордиться сыном), формой родительного падежа (добиваться успеха), различными пред-ложно-падежными формами (надеяться на помощь, мечтать о любви и др.) и т. д.

В ряде случаев предикатные  слова реализуют на поверхностном  уровне не все свои актанты. Так, напр., глагол ограбить предполагает наличие субъекта (тот, кто грабит), объекта (то, что грабят) и контрагента (тот, кого грабят). Однако по-русски при глаголе ограбить нельзя обозначить синтаксически зависимыми словами все указанные актантные позиции. Ср. Вор украл у пассажира кошелёк, но невозможно: *Вор ограбил у пассажира кошелёк.

Лексическое значение слова

Лексическое значение слова  – это социально закрепленное за словом как определенным звуковым комплексом его индивидуальное содержание. К лексическому значению слова относят  денотат, сигнификат и прагматическую информацию. Лексическое значение слова  – это специфически языковое отражение  предмета, его краткая характеристика.

В задачу лексикологии не входит описание самих предметов и явлений, обозначаемых словами – в ином случае лексикология стала бы чем-то вроде собрания энциклопедических  справок. Истолкование значения слова  не равнозначно описанию самих реалий, обозначенных данным словом. Игнорирование  этого бесспорного факта заставляло некоторых лингвистов вообще отказаться от последовательного изучения лексико-семантической  системы, так было, напр., в американской дескриптивной лингвистике. Основоположник и один из главных теоретиков этого  направления в языкознании Л. Блумфилд писал о том, что реальный объём человеческих знаний очень  мал, и у человека нет способа  точно определить такие слова, как love – 'любовь' или hate – 'ненависть', связанные  с ситуациями, которые ещё неточно  классифицированы.

Однако говорящие независимо от того, знают ли они о психологической  характеристике таких чувств, как любовь и ненависть, прекрасно понимают, что обозначается данными словами. Можно испытывать очень сложные, даже противоречивые чувства, которые трудно определить и однозначно назвать, но это происходит не вследствие того, что невозможно дать научное определение этим чувствам. Если мы услышим: я тебя люблю или я тебя ненавижу, то в каждом конкретном случае мы можем очень различно реагировать на каждую из этих фраз – именно потому, что нам известно значение данных слов: любовь и ненависть сами по себе несут вполне определенную для нас информацию.

Трудности в передаче семантики  слова, в выделении наиболее существенных компонентов значения прекрасно  показаны русской писательницей  Н. Тэффи в рассказе «Блины». Суть рассказа состоит в том, что русские  пытаются объяснить итальянцам, что  такое блины:

– Вот приезжайте к нам  ранней весной, – сказали итальянцы, – когда всё цветёт. У вас  ещё снег лежит в конце февраля, а у нас какая красота!

– Ну в феврале у нас тоже хорошо. У нас в феврале Масленица. Блины едим.

– А что же это такое  – блины?

Мы переглянулись. Ну как  им объяснить, что такое блин!

– Блин – это очень  вкусно, – объяснила я. Но они  не поняли.

– С маслом, – сказала  я ещё точнее.

– Со сметаной, – вставил  русский из нашей компании.

Но вышло ещё хуже. Они  и блина себе не уяснили, да ещё  и сметану не поняли.

– Блины – это когда  Масленица! – понятно сказала  одна из наших дам.

– Блины… в них главное  – икра, – объяснила другая.

– Это рыба! – догадался, наконец, один из итальянцев.

– Какая же рыба, когда  их пекут из муки! – рассмеялась  дама.

– Со сметаной, – опять  вставил русский.

– Блинов очень много  едят – продолжала дама. – Съедят штук двадцать. Потом болеют.

– Ядовитые? – спросили итальянцы  и сделали круглые глаза. –  Из растительного царства?

– Нет, из муки. Мука ведь не растёт? Мука в лавке.

Мы замолчали и чувствовали, как между нами и милыми итальянцами  легла глубокая тёмная пропасть взаимного  недоверия и непонимания. <…>

Положение было не из приятных.

Но между нами был человек  основательный, серьёзный – учитель  математики. Он посмотрел строго на нас, строго на итальянцев и сказал отчётливо и внятно:

– Сейчас я объясню вам, что такое блин. Для получения  его берётся окружность в пятнадцать сантиметров в диаметре. Она заполняется  смесью из муки с молоком и дрожжами. Затем всё это нагревается  на огне, отделённом железной средой. Чтобы  сделать влияние огня менее интенсивным, железная среда покрывается олеиновыми и стеариновыми кислотами, то есть так  называемым маслом. Полученная путём  нагревания компактная смесь вводится в организм человека, что в большом  количестве вредно.

Учитель замолчал и окинул всех торжествующим взглядом. Итальянцы  пошептались и спросили робко:

– А с какой целью  вы всё это делаете?

Учитель ответил строго:

– Чтобы весело было!

Этот пример также наводит  на мысль о том, что наука о  языке, не уклоняясь от достижения своих  целей, рассматривает значение слов только до известного предела, не переходя в сферу действия других наук.

Ядро лексического значения – это совокупность существенных признаков обозначаемых словом объектов, которая получила название сигнификат. Сигнификативный слой значения связан не с действительностью непосредственно, а с её отражением в сознании обычного человека. В сигнификативной части слова закрепляются результаты познания мира человеком. В значении слова отображается и закрепляется не весь предмет со всеми его признаками, а только наиболее существенные его признаки или одно из множества его свойств. В толковых словарях описывается прежде всего сигнификативный компонент значения слова. Напр., в энциклопедических словарях собака определяется как млекопитающее семейства волчьих, указывается на то, что собака произошла от волка, что начало одомашнивания собаки относится к мезолиту, что существует свыше 400 пород собак и т. п. В толковых словарях отмечается из этой информации лишь то, что собака – это домашнее животное семейства псовых, используемое человеком для охраны, охоты, езды в упряжке и др., а также даётся переносное значение этого слова – характеристика злого, грубого человека.

Итак, сигнификативный компонент значения – это та его часть, в которой отражается понятийное содержание, на основе которого сформировалось данное лексическое значение. Описать лексическое значение слова – это прежде всего определить его сигнификативное значение.

Мышление человека обращено к миру, характеризуется предметностью, которая понимается широко. Предметный мир, отражающийся в языковом значении, включает в себя не только реально  существующие объекты реальной действительности, но и другие виды означаемых – эмоции, чувства, действия, признаки, отношения  и т. п. Предметность человеческого  мышления объясняет существование  в структуре лексического значения денотативного компонента.

Денотат понимается неоднозначно. С одной стороны, это экстенсионал, т. е. множество объектов, которые удовлетворяют свойствам, составляющим сигнификат данной единицы. С другой стороны, денотат – это прототип, т. е. образ типичного эталонного представителя данного класса объектов, существующий в сознании носителя языка и ассоциируемый с данным словом. Под денотатом слова дерево, напр., может пониматься и множество различных деревьев, и образ типичного дерева (для русского языкового сознания, скорее всего, это будет берёза). Представляя себе типичную ягоду, русский, по-видимому, остановит свой выбор на малине, типичным фруктом будет яблоко и т. д. В значении различных типов слов соотношение денотативного и сигнификативного компонентов неодинаково. У слов с конкретным предметным значением преобладает денотативный компонент. Описание значения таких слов связано с изучением реальных свойств тех объектов, которые они обозначают. Чтобы объяснить ребёнку, что представляют собой, напр., бегемот или жираф, надо либо отвести ребёнка в зоопарк, либо показать ему картинки с изображениями этих животных. Конкретная лексика денотативно нагружена и требует к себе другого подхода, чем абстрактная. В рамках абстрактной лексики выделяют следующие подклассы:

1) имена, выражающие обобщённое  понятие признака: относительность,  зависимость, общительность и  т. п.;

2) термины как результат  особого вида абстракции –  идеализации: прямая линия, точка,  квадрат и т. п.;

3) имена, обозначающие  категории реального мира, выступающие  в роли родовых понятий по  отношению к видовым: движение, вещество, чувство и т. п.

У слов абстрактной лексики  денотативный слой значения практически  пуст, и представление их значений сводится к описанию сигнификативного значения этих слов, которое выявляется с помощью синонимического перифразирования, выделения отличительных признаков, анализа сочетаемости и т. п.

И денотат, и сигнификат отражают в значении слова объект внеязыковой  действительности. Но в значении слова  есть ещё один компонент, который  содержит информацию об отношении человека к тому, что обозначается данным словом, или к адресату сообщения. Этот слой информации чаще всего называют прагматическим или коннотативным.

Информация об отношении  говорящего к тому, что он обозначает данным словом, содержится далеко не во всех словах. Большинство слов (напр., писатель, разведчик, смотреть) не несёт в себе информацию такого рода. Но если говорящий вместо нейтрального писатель использует слово писака, то становится ясно, что он отрицательно оценивает деятельность профессионально пишущего человека и выражает с помощью этого слова свои негативные эмоции. Шпион – это то же самое, что и разведчик, только с отрицательной оценкой (не наш разведчик!). Одно и то же событие можно назвать нейтрально и даже обнаружить положительное к нему отношение: ср. революция (великая) или восстание (народное). При обозначении этого явления можно, кроме того, использовать слова путч или мятеж, выражая тем самым своё негативное отношение к обозначаемому событию (ср.: Мятеж не может кончиться удачей, в противном случае его зовут иначе). Глагол таращиться обозначает то же действие, что и смотреть, но, используя этот глагол, говорящий выражает свою неприязнь к смотрящему человеку, подчёркивая, что его действие неуместно в данной ситуации. Можно быстро принять какое-то решение, а можно это сделать скоропалительно, разница между этими двумя наречиями в том, что быстрота тоже нередко оценивается отрицательно, что и выражается в слове скоропалительно.

Существуют слова, в которых денотативный и сигнификативный слои пусты, а всё значение является прагматическим. В качестве примера можно привести такие слова, как целый (целый час) и всего (всего час), значение которых сводится к тому, что, сообщая: Я ждал тебя целый час, говорящий считает, что это много, а сообщая: Ты ждал меня всего час, считает, что это мало. Ср. также пример Ю.Д. Апресяна[14]: Серёжа съел целых пять арбузов и Серёжа съел всего пять арбузов, в котором реально огромное количество съеденных одним человеком арбузов вступает в противоречие с прагматической оценкой пяти арбузов как малого количества (всего (!!!) пять арбузов).

В прагматическом слое лексического значения может содержаться также  информация о том, как говорящий  относится к адресату сообщения. Своё положительное отношение к адресату говорящий может передавать, используя деминутивы, т. е. слова с уменьшительными суффиксами, напр., супчик, сметанка, колбаска, с помощью которых выражается любовное или доброжелательное отношение к адресату (ср.: Выпей кофейку! Купите цветочков!).

Слово и знания о мире

Лексическое значение слова, как уже отмечалось, соотносится  с формами отражения действительности человеческим мышлением. С одной  стороны, посредством языка закрепляется первичное познание человеком окружающей действительности. С другой стороны, через язык человек получает значительную часть знаний о мире. Знания, отражённые в обиходном языке, нередко служат для человека руководством к действию.

Язык упорядочивает мышление, способствуя концептуализации действительности. Термином «концепт» (от лат. conception –  понятие) в современной когнитивной  лингвистике обычно обозначают культурно  значимое понятие – основную единицу  хранения знаний в нашей памяти.

Закрепление в языке ментальных результатов отражения действительности нашим сознанием происходит как  в способах обозначения предметов  и явлений действительности, так  и в лексической семантике.

Обозначение – это процесс  и результат называния предметов, явлений, признаков. Современной наукой доказано, что в языке название получает не любое явление действительности, а лишь то, которое по каким-либо причинам входит в сферу интересов  данного социума, носителей данной культуры. Например, известно, что из пяти видов васильков название получил  только один – тёмно-голубой полевой  цветок, который растёт среди ржи  и пшеницы. Этот цветок издавна воспринимался  как сорняк, приносящий вред зерновым культурам, с которым трудно бороться. Иначе говоря, этот цветок был непосредственно  связан с трудовой деятельностью человека, поэтому и получил специальное название. Кроме того, синий василёк гораздо красивее других видов васильков. Остальные виды васильков – луговые цветы (не полевые!), и не такие красивые, поэтому и не получили специального названия[15].

Любой язык, формирующийся  в определённых и неповторимых условиях, представляет лишь часть знаний о  мире, так называемое относительное  знание[16]. По словам Дж. Брунера, «на  уровне лексики каждый язык кодирует некоторые области опыта более  детально, чем другие»[17]. Так, в русском  языке есть по крайней мере четыре слова для обозначения снежного покрова: снег, пороша, наст, сугроб(ы), в английском – два слова: snow 'снег' и snowdrift 'сугроб'. По данным специалистов, в эскимосском языке существует несколько десятков слов, обозначающих снег во всех его состояниях и качествах. И это не случайно, так как эскимосы веками строили свои дома из снега, и поэтому к снегу как строительному материалу предъявлялись особые требования. Отсюда следует, что у эскимосов гораздо больше знаний о снеге закреплено языком, чем у англичан или русских, и именно эти знания составляют часть их видения мира.

Лексическое значение обычного слова с научным понятием либо совсем не связано (головотяп, мерзавец, подлец, лапочка, прелестно), либо соотносится лишь частично. Так, в значении слова берёза 'лиственное дерево с белым стволом' с признаками научного понятия совпадают только семы 'дерево' и 'лиственное'. Признак 'белоствольная' не является существенным для берёзы с точки зрения научного понятия, так как известны и чёрные берёзы, но человек, говорящий по-русски, именно по этому признаку отличает берёзу от любого другого дерева. Примечательно, что на важность этого признака указывает и этимология этого слова, общая для русского слова берёза, немецкого Birke, английского birch, шведского bjork и датского birk: общий индоевропейский корень означал 'сиять, светить'. Это значит, что берёза воспринималась уже древними индоевропейцами как дерево со светлой, белой корой и именно по этому признаку и была названа. В современных европейских языках это название уже не мотивировано, но в лексическом значении этот признак сохраняется.

Расхождение между научным  и обыденным понятием может отражаться и на грамматическом уровне. Так, напр., цветок как научное понятие ('орган  размножения растений') имеет форму  множественного числа цветки. В обыденном  сознании человека цветок – это  не пестики и тычинки, а цвет, запах  и красивая форма в виде венчика, при этом форма множественного числа  – цветы. Следует отметить, что  если у цветкового растения нет заметного  венчика, то в языке такие «цветы»  даже не удостаиваются чести называться цветами, так, напр., цветы берёзы и  вербы называются серёжками (серёжки  берёзы, вербы).

Нередко определение слова, представленное в лингвистических  словарях, бывает недостаточно согласованным  с его реальным употреблением  в языковой практике. В настоящий  момент некоторые учёные ставят вопрос о когнитивной дефиниции[18]. Прилагательное когнитивный (от лат. познаю) в данном случае указывает на то, что содержание словарного определения должно иметь познавательный, а не чисто семантический характер.

Главная цель когнитивной дефиниции – ответить на вопрос о способе восприятия предмета говорящими на данном языке, т. е. о закреплённом в обществе и доступном изучению через язык способе познания мира, категоризации его явлений, их характеристиках и оценках. Следовательно, в словарном определении (в лингвистических словарях) должно получить отражение не собственно научное, а обыденное знание носителя языка о том или ином объекте.

Научность словарных дефиниций  особенно бросается в глаза в  случае толкования слов, принадлежащих  к основному словарному фонду  и имеющих давнюю традицию употребления.

Если мы откроем толковый словарь русского языка С.И. Ожегова, то обнаружим, что слово солнце, напр., толкуется там как 'небесное светило  – раскалённое плазменное тело шарообразной формы, вокруг которого обращается Земля  и другие планеты'.

В этой дефиниции есть элементы специального знания ('плазменное тело', 'шарообразная форма' и др.), но нет  информации о том, какие ассоциации вызывает это слово в сознании рядового носителя языка, какие признаки объекта считаются для него наиболее важными.

Когнитивная дефиниция слова  солнце применительно к русскому языковому коллективу должна, по-видимому, отражать такие признаки:

'самое яркое дневное  светило на небе' – отсюда солнечный  день, солнечный человек, солнечное  настроение, яркий как солнце;

'круглой формы' – солнечный  круг;

'согревает и освещает  землю' (источник света и тепла)  – греться на солнце;

'движение солнца служит  мерой времени' – Солнце всходит,  встаёт утром и заходит, садится  вечером.

Мы видим, что солнце осмысляется  языком в докоперниковском смысле. Оно всходит и заходит, оно  яркое, светлое (ср.: сиять как солнце), в русском языковом сознании солнце даёт жизнь и счастье, является символом всего мира в целом (Нет ничего нового под солнцем), солнце является знаком расцвета, совершенства (солнце свободы, истины, солнце русской поэзии).

Солнце является условием нормальной жизни человека, поэтому  воспринимается эмоционально, положительно – солнышко.

Разумеется, любовное отношение  к солнцу – это географически  и культурно обусловленное дополнительное значение, также связанное с отражательной  способностью слова. В языках народов, постоянно живущих под палящими лучами солнца, столь положительное к нему отношение в языке не получает соответствующего закрепления.

Значение и смысл

Во многих естественных языках для обозначения плана содержания языковых знаков существует два слова, ср.: значение и смысл в русском языке, значение и смисл в болгарском, meaning и seme в английском, Bedeutung и Sinn в немецком.

Когда говорят о значении слова, имеют в виду, как уже  говорилось, его словарное толкование. Когда говорят о смысле слова, то учитываются следующие факторы: 1) множество тех сущностей, которые могут обозначаться этим словом; 2) внутренняя форма этого слова; 3) ассоциации и коннотации этого слова. Не случайно смысл сравнивают с эхом, которое раскатывается от слова и качество которого зависит от социального рельефа жизни вокруг.

Различие между смыслом  и значением впервые было введено  Г. Фреге (1845–1925) в связи с проблемой  тождества. Познавательная ценность выражений, обозначающих один и тот же объект, меняется в том случае, если речь заходит о различии в способах его представления. Например, выражения  Утренняя звезда и Вечерняя звезда имеют одно и то же обозначаемое – планету Венера, но представляют это по-разному. В терминах Фреге  данные обозначения обладают одинаковым значением (Bedeutung), но разным смыслом (Sinn). Значение не совпадает со смыслом. Как  способ представления значения смысл  частично сближается с понятием внутренней формы по Гумбольдту. В современной терминологии Bedeutung (значение) нередко переводят как денотат или референт. Действительно, Утренняя звезда и Вечерняя звезда идентичны, поскольку соотносятся с одним и тем же объектом, но различаются вместе с тем по видовому признаку 'утренний' / 'вечерний', и это различие существенно, поскольку данные признаки имеют коннотации, не совпадающие в системе культуры.

Значение и смысл различаются  и в психологическом аспекте. В работе «Мышление и речь»  Л.С. Выготский разграничивает эти  два понятия: «Смысл слова представляет собой совокупность всех психологических  фактов, возникающих в нашем сознании благодаря слову. Смысл слова, таким  образом, оказывается всегда динамическим, текучим, сложным образованием, которое  имеет несколько зон различной  устойчивости. Значение есть только одна из зон того смысла, который приобретает  слово в контексте какой-либо речи, и при том зона, наиболее устойчивая, унифицированная и точная. Как известно, слово в различном  контексте легко изменяет свой смысл. Значение, напротив, есть тот неподвижный  и неизменный пункт, который остаётся устойчивым при всех изменениях смысла слова в различном контексте»[19].