Стилистическая сочетаемость. Многословие, речевая избыточность. Речевая недостаточность

Министерство образования и науки Российской Федерации

ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

«Санкт-Петербургский Государственный Торгово-Экономический Университет»

Факультет управления и бизнес технологий

 

 

 

                                                   Кафедра иностранных языков

 

 

 

 

Реферат

по дисциплине: «русский язык»

  на тему: «Стилистическая  сочетаемость. Многословие, речевая  избыточность. Речевая недостаточность»

 

 

 

 

            

Выполнила:

Студентка 1-го курса

дневного отделения

группы № 1112

Пугачева А. А.

Проверила:

ст. преподаватель Маркова С.В.

 

 

Санкт – Петербург

2014

 

СОДЕРЖАНИЕ 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ВВЕДЕНИЕ

 

 

Многие начинающие писатели, копирайтеры, журналисты, пиарщики сталкиваются с проблемой стилистических ошибок. Бывает так: написал текст, прочитал, проверил, и все кажется логичным, более того – читается легко и интересно. Но стоит дать оценить написанное другим людям, и возникают некоторые сложности. В одном месте тематический разрыв и не совсем понятно, что автор хотел сказать; в другом – произошло сильное увлечение деталями и отход от основной темы; в третьем – при попытках придать тексту художественную красоту употребляются сложные обороты, в связи с чем теряется логичность и последовательность. Часто эти и другие стилистические ошибки возникают по невнимательности и незнанию отдельных правил.

Стилистика – это раздел языкознания, филологическая дисциплина, изучающая неодинаковые для разных условий языкового общения принципы выбора и способы организации языковых единиц в единое смысловое и композиционное целое (текст), а также определяемые различиями в этих принципах и способах разновидности употребления языка (стили) и их систему. Стилистика также изучает нормы словоупотребления, сочетаемости слов, экспрессивные возможности лексических, фразеологических и грамматических единиц языка. Другими словами, стилистика имеет дело с подбором лексики для максимально эффективной реализации задач текста. Существуют различные стили изложения: разговорный, публицистический, деловой, научный, художественный. Каждому из них соответствуют свои лексические приемы и средства воздействия на целевую аудиторию.

Языковые средства, используемые при созданий того или иного стиля, делится на две стилистические группы: на средства, употребляемые в русских сферах применения языка, и на средства, отражающие отношения к самим словам.

К стилистическим средствам которые употребляются в узких сферах применения языка, относятся: историзмы, диалектизмы, просторечия, жаргонизмы, профессионализмы т.е. территориально и социально-ограниченные языковые средства. Их стилистическая роль заключается в приданий речи местного (диалектного) или профессионально-производственного колорита.

К стилистическим средствам, выражающим отношения к словам, относятся: эмоционально окрашенные экспрессивные и стилистические окрашенные выражения. Эмоционально окрашенные слова выражают отношения к предметам: уменьшительно-ласкательное, пренебрежительно, бранное и д.р. Например : Кляча, брякнулся, неказистый. Стилистически окрашенные слова выражают отношение к слову: разговорные, просторечные, народно - поэтическое грубо-просторечное, высокое, сниженное, например: отечество, отчизна – высокое, мазюкать –просторечное, изречь –шутливо-ироническое, фонарь (синяк) – грубо-просторечное, скопище –пренебрежительное и д.р.

Стилистические ошибки – это примеры нарушения законов употребления лексических единиц в речи или недочеты в построении синтаксических конструкций. Чаще всего это неправильное употребление слова или неверное построение предложения. Нередко ошибки обусловлены использованием лексики одного стиля в другом, например, разговорного в научном или официально-деловом.  Смешение разных стилей в одном тексте допустимо только для достижения специального художественного эффекта.

Умение писать стилистически грамотно является показателем не только профессиональной компетенции людей определенной сферы занятости, но и общей грамотности и образованности человека.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

СТИЛИСТИЧЕСКАЯ СОЧЕТАЕМОСТЬ

 

 

 

Стилистическая сочетаемость связана со стилистическими коннотациями языковых единиц. Стилистически маркированные слова свободно сочетаются с лексемами, обладающими идентичной окраской. Нейтральные слова, имеющие книжные и разговорные синонимы, свободно сочетаются только с нейтральными (Н+Н): говорить глупости, плохая привычка, напрасно упрямиться, высказать правду; книжные — с книжными (К+К): изречь истину, тщетно упорствовать, подвергать гонениям, воспевать доблести; разговорные — с разговорными (Р+Р): болтать вздор, скверные повадки. Сочетания же слов, обладающих разной стилистической окраской, ограничены в употреблении. Так, словосочетания изречь глупость (Н+К), плохие повадки (Н+Р), тщетно упрямиться (К+Р) допустимы только с определенной стилистической целью.

Стилистическими законами регулируется сочетаемость стилистических синонимов, круг словесных связей у которых с другими словами, как правило, не совпадает. Сравним, например, сочетаемость нейтрального слова будущий и его книжного риторического синонима грядущий. Первое сочетается с гораздо большим числом существительных (год, месяц, неделя, день, понедельник, экзамен, каникулы, отпуск, приезд и т. п.). Сочетания же прилагательного грядущий с существительными (неделя, понедельник, экзамен, каникулы, отпуск и др.) вне особых стилистических условий не употребляются в речи, хотя с точки зрения лексической и грамматической сочетаемости их можно было бы признать правильными. Сравним также круг связей с другими словами стилистических синонимов: бесплатно — безвозмездно — даром, прийти — заявиться, ложный — завиральный, украсть — похитить и т. д.

Стилистические ограничения сочетаемости слов, по сравнению с грамматическими и лексическими, не имеют характера абсолютных, «жестких» норм. В данном случае многое зависит не только от стилистической маркировки слов, но и от конкретных условий их употребления. Соединение стилистически контрастных слов оправданно в шутливом или ироничном контексте. Здесь стилистические ограничения намеренно нарушаются с целью создания иронии, юмора, сатиры. Например, И. Ильф в «Записных книжках» рядом с высоким словом лучезарный использует вульгарное «харя»: Они бродили по колено в воде Тихого океана, и великолепный закат освещал их лучезарно-пьяные хари.

Немотивированное нарушение границ стилистической сочетаемости приводит к стилевому разнобою, стилистически неоправданному комизму, т. е. к стилистическим ошибкам. Является ли ошибкой или стилистическим приемом соединение стилистически неоднородных слов, можно определить лишь на основании анализа конкретного текста.

Слова с яркой стилистической окраской имеют строго определенную, ограниченную сочетаемость, что позволяет рассматривать стилистическую сочетаемость как разновидность лексической, обусловленной внутренними, семантическими соотношениями и взаимосвязями.

Правила сочетаемости определяют способность (или неспособность) сочетаться с другими слова в рамках предложения. Этот явление связано с тем, что в значении слова «запрограммирована» его потенциальная сочетаемость с дру­гими словами. Для обозначения лексической сочетаемости используется термин «валентно­сть» (от лат. valentia ‘сила, способность’).

Сочетаемость может быть:

-   свободной, широкой: например, слова: стол, лампа, карандаш могут сочетаться с множеством слов.

-  ограниченной, узкой: моргать (глазами), узы (брака, дружбы, семейные), замкнуть (цепь), откупорить (бутылку, бочку)

-  единичной: закадычный (друг), КАРИЕ (глаза).

Несочетаемость слов может быть вызвана разными причинами:

- предметной (семантической) несовместимостью: фиолетовый апельсин, железная вода, кожаные очки;

-   лексической несовместимостью: можно сказать причинить горе, одержать победу, задача решена, глубокая осень, но нельзя – причинить радость, одержать поражение, цель решена, глубокая весна;

-   грамматической несовместимостью: правильно – отзыв (о чём?), рецензия (на что?), интересоваться (чем?), оплатить (что?); неправильно – отзыв (на что?), рецензия (о чём?), интересоваться (о чём?), оплатить (за что?).

Сочетаемость слова определяется количеством его значений: чем больше у слова значений, тем богаче и многообразнее его потенциальное окружение. Например: играть (во что?) – в теннис, в футбол, в карты, в шахматы, в крестики-нолики; играть (на чем?) – на гитаре, на скрипке, на пианино, на свирели; играть (что?) – сонату, сюиту; играть (с кем?) – с друзьями, с соседом.

С развитием многозначности (полисемии), то есть с появлением у слова новых значений, связано расширение его сочетаемости. Новое окружение слова часто свидетельствует о возникновении у него нового значения, зачастую переносного. Например: девальвация рубля и девальвация культуры; начертить график и график отпусков; тормозить на повороте и тормозить развитие промышленности. Новые словосочетания активно используются в публицистических текстах.

В художественной речи нарушения сочетаемости являются преднамеренными, допускаются с стилистическими или игровыми целями и отражают индивидуальный, творческий подход к языковой системе. В произведениях признанных мастеров художественной прозы можно встретить такие сочетания: пузатое ореховое бюро (Н. В. Гоголь), мечтал взасос (Ф. М. Достоевский), резиновая мысль (И. Ильф и Е. Петров), табунчик девушек (И. Ильф и Е. Петров). Активно используется этот стилистический прием в поэзии: нарядная печаль (М. Ю. Лермонтов), дохнул сентябрь (А. А. Фет), май жестокий (А. А. Блок), писать навзрыд (Б. Пастернак), зимы последние кусочки чуть всхлипывают под ногой (Е. Евтушенко), жадные иль нищие небеса (Б. Ахмадулина), брызнули камни, как слезы, из раненых скал (В. Высоцкий).

Эти и подобные им сочетания придают художественной речи образность, выразительность, эмоциональность, а стилю писателя – индивидуальность.

 

 

МНОГОСЛОВИЕ

 

 

Многоречивость, многословие - излишне длинные реплики в диалоге; затяжные объяснения, описания, рассуждения в диалогической или монологической речи, нарушение культуры общения. Это утомляет и раздражает собеседника, лишает его возможности высказаться в полной мере.

- От многоречия отрекшись  добровольно, В собранье полном  слов не вижу пользы я (А. Пушкин, От многоречия отрекшись…).

Встречаются следующие виды многословия:

1. Плеоназм (греч.  – излишество).

-Средство лексической  выразительности, основанное на  использовании в предложении  или тексте близких по значению  слов, создающих смысловую избыточность.

Плеоназм встречается в фольклоре: жили-были, грусть-тоска, путь-дороженька, море-океан. Также это средство широко используется в художественной литературе, обычно с целью конкретизации деталей повествования или усиления эмоций, оценок: В самом деле, чрезвычайно странно! – сказал чиновник, – место совершенно гладкое, как будто бы только что выпеченный блин. Да, до невероятности ровное! (Н. Гоголь, «Нос»); Давешний страх опять охватил его всего, с ног до головы (Ф. Достоевский, «Преступление и наказание»); Я не видел вас целую неделю, я не слышал вас так долго. Я страстно хочу, я жажду вашего голоса. Говорите. (А. Чехов, «Ионыч»).

-Разновидность лексической  ошибки, связанной с нарушением  норм лексической сочетаемости, когда в словосочетании или  предложении употребляются излишние  со смысловой точки зрения  слова. Например, в предложении Они  обеспечили ритмичную и бесперебойную  работу предприятия определения  выражают схожие значения; здесь  достаточным является одно из  них. Авторская надпись на обложке  книги Посвящаю своему папе – Сергею Михайловичу плеонастична; достаточно Посвящаю папе…

Типичными примерами ненормативного плеоназма являются словосочетания, в которых значение одного слова повторяет значение другого: более важнее (более излишне, поскольку важнее означает 'более важный'), первая премьера (достаточно премьера – 'первое представление спектакля, фильма или исполнение музыкального произведения'), атмосферный воздух (достаточно воздух – 'смесь газов, образующая атмосферу Земли'), возвратиться назад (глагол возвратиться указывает на движение назад, в обратном направлении), импортировать из-за рубежа (достаточно импортировать – 'ввозить из-за границы').

Некоторые плеонастические словосочетания закрепились в языке и не считаются ошибочными, например: спуститься вниз, подняться наверх, период времени, экспонат выставки (латинское «exponatus» означает 'выставленный напоказ'), народная демократия (демократия в переводе с греческого языка 'власть народа').

В художественной литературе и публицистике ненормативная лексическая избыточность может выступать средством речевой характеристики персонажей: – Вот вы смеетесь и зубки скалите, – сказал Вася, – а я действительно, Марья Васильевна, горячо вас обожаю и люблю (М. Зощенко, «Любовь»).

Ярким стилистическим приемом может быть и тавтология. Так, усиливают действенность речи, получившие устойчивый характер сочетания сослужить службу, всякая всячина, горе горькое и подобные.

 Пример:

Все гости получили памятные сувениры. Сувенир - подарок на память, поэтому памятные в этом предложении - лишнее слово. Разновидностью плеоназмов являются выражения типа очень огромный, очень малюсенький, очень прекрасный и т. п. Прилагательные, обозначающие признак в его предельно сильном или предельно слабом проявлении, не нуждаются в уточнении степени признака.

2. Использование лишних  слов. Лишние не потому, что свойственное  им лексическое значение выражено  другими словами, а потому, что  они просто не нужны в данном  тексте. Лишние, "пустые" словосочетания, слова-паразиты, называемые ещё «вставными элементами» или «речевыми штампами» – те, которые используются в письменной и разговорной речи, но не несут никакой смысловой нагрузки или, непроизвольно, искажают смысл высказывания. Чаще произносятся следующие штамповки: "как бы", "так сказать", "ну", "вот", "то есть". Надо понимать, что, изначально, они таковыми не являются, но становятся, когда применяются людьми невпопад. Злоупотребление эпитетами и крылатыми выражениями – так же даёт эффект замусоренной лексики.

Наличие или отсутствие слов-паразитов в разговоре любого человека – это показатель его индивидуальной «культуры речи», воспитания и уровня интеллектуального развития, качества образования и социального статуса. Говорящий человек может и не замечать, на слух, своих произносимых фраз, а спохватывается, когда сорное слово уже было сказано. Слушателю это заметнее.

К «словам-паразитам» не относятся, так называемые, «паузы хезитации»  – заполнение пауз в спонтанной речи, звуками («м-мм…», «э-ээ…», «а-аа…»...). По терминологии, они, скорее – звуки-паразиты.

Разговор обычного, среднестатистического человека – это, так называемая, спонтанная речь, когда собеседник одновременно и говорит и думает. Если не находится нужное слово или возникает трудность с формулировкой своей мысли, какая-то заминка – тогда-то, заполняя паузу, и вставляют слова-паразиты, делая это специально или непроизвольно. Со временем, их применение, по поводу и без повода – входит в привычку, и речь может становиться чрезвычайно замусоренной.

К сожалению, современные дикторы радио и телевидения, транслирующие информацию в СМИ, далеко не всегда являются эталоном речевой культуры. Зачастую, их речь сбивчива, падежи перепутаны, подача материала – не внушает доверия, голос – унылый или вызывающе-нервный.

Пример:

В небольших дешевых кафе, ну, куда ходят люди из своего квартала, обычно нет свободных мест.

3. Тавтология (греч. ταυτολογία от ταύτό или λέγείν — говорить то же самое) риторическая фигура, представляющая собой повторение одних и тех же или близких по смыслу слов. В таких клинических случаях, как прейскурант цен, бестселлер продаж и т.п., очевидна тавтологичность и по форме и по смыслу. Для чёрных чернил или корковой пробки очевидна «формальная» тавтология, но столь же очевиден и нетривиальный смысл: одно слово употребляется в более широком (родовом) значении, а другое - в более узком и конкретном. Если слово «патриот» может относиться не только к родной стране, но и к родной школе или родному заводу, то и патриот своей Родины выглядит вполне логично. В информационном сообщении (уродливый штамп советского официоза) нет явной тавтологии по форме, но и нетривиальный смысл не просматривается.

Таким образом, тавтология — термин стилистики, означающей ненужное повторение. Можно выделить следующие разновидности тавтологии:

Смысловое повторение, избыточность. От плеоназма тавтология отличается тем, что не имеет оправдания не только с логической, но и с эмоциональной стороны. Плеоназм; с точки зрения необходимости действительно достаточно сказать: «им не воротиться», не прибавляя «им назад не воротиться», как сделал Жуковский; но это прибавление усиливает поэтическую сторону речи, увеличивает ее выразительность. Наоборот, тавтология ничего не прибавляет и повторяет без всякой цели: тавтология есть излишний плеоназм.

 Повторение однокоренных  слов, например, изобразить образ, приблизиться  ближе. При этом не обязательно  смысловое повторение, например, варить  варенье, звеньевой первого звена. Подобные тавтологии нередко  образуются, когда слова, образованные  от одного корня достаточно  сильно расходятся по смыслу, а иногда и теряют его. Выражение  чёрные чернила не является  смысловой тавтологией, так как  существуют и чернила других цветов, и корень слова чернила потерял изначальное цветовое значение. Плеоназм неизбежен, когда в языке отсутствуют равнозначные по смыслу слова, как в случае с чёрными чернилами.

К тавтологии, как к средству усиления выразительности речи, часто прибегают поэты и писатели. Тавтологический повтор может придавать высказыванию особую значительность, как у В.А.Жуковского в надписи на портрете, подаренном А.С.Пушкину: «Победителю-ученику от побежденного учителя».

Юмористы используют тавтологические сочетания в каламбурах: сталкивая однокоренные слова, они подчеркивают их смысловую общность. Вспомните знаменитую "реплику вежливости" из поэмы Н. В. Гоголя: "Позвольте вам этого не позволить" или у М. Е. Салтыкова-Щедрина: "Писатель пописывает, а читатель почитывает". Подобную же "смешную" тавтологию находим у В. Маяковского: "Все хорошо: поэт поет, критик занимается критикой". В юмористических текстах нагромождение одинаковых слов и выражений отражает комизм описываемой ситуации. Как тут не вспомнить название фильма "Я знаю, что ты знаешь, что я знаю"! Однако повторение однокоренных слов не всегда следует рассматривать как стилистическую ошибку. Многие стилисты справедливо считают, что исключать из предложений однокоренные слова, заменяя их синонимами, не всегда необходимо: в одних случаях это невозможно, в других это может привести к обеднению, обесцвечиванию речи. Несколько однокоренных слов в близком контексте стилистически оправданы в том случае, если родственные слова являются единственными носителями соответствующих значений и их не удается заменить синонимами (тренер - тренировать; выборы, избиратели - выбирать; привычка - отвыкнуть; закрыть - крышка; варить - варенье и др.). Как избежать, скажем, употребления однокоренных слов, когда надо сказать: На кустах расцвели белые цветы; Книга отредактирована главным редактором?

В языке немало тавтологических сочетаний, употребление которых неизбежно, так как в них используется терминологическая лексика (словарь иностранных слов, звеньевая пятого звена, бригадир первой бригады и т.п.). Приходится мириться с таким, например, словоупотреблением: следственные органы... расследовали; болеть базедовой болезнью; подрубку пласта ведет врубовая машина и т.п.

Многие родственные с этимологической точки зрения слова в современном языке утратили словообразовательные связи (ср.: снять - поднять - понять - обнять - принять, песня - петух, утро - завтра). Такие слова, имеющие общий этимологический корень, не образуют тавтологических словосочетаний (черные чернила, красная краска, белое белье).

Тавтология, возникающая при сочетании русского слова и иноязычного, которые совпадают по значению, обычно свидетельствует о том, что говорящий не понимает точного смысла заимствованного слова. Так появляются сочетания юный вундеркинд, мизерные мелочи, внутренний интерьер, ведущий лидер, интервал перерыва и т.п. Тавтологические сочетания подобного типа иногда переходят в разряд допустимых и закрепляются в речи, что связано с изменением значений слов. Примером утраты тавтологичности может быть сочетание период времени. В прошлом лингвисты считали это выражение тавтологическим, так как греческое по происхождению слово период значит «время». Однако слово период постепенно приобрело значение «промежуток времени», и поэтому выражение период времени стало возможным. Закрепились в речи также сочетания монументальный памятник, реальная действительность, экспонаты выставки, букинистическая книга и некоторые другие, потому что в них определения перестали быть простым повторением основного признака, уже заключенного в определяемом слове. Не требует стилистической правки и тавтология, возникающая при употреблении аббревиатур в научном и официально-деловом стилях, например: система СИ [т.е. «система Система Интернациональная» (о физических единицах)]; институт БелНИИСХ (институт Белорусский научно-исследовательский институт сельского хозяйства).

Тавтология, как и плеоназм, может быть стилистическим приемом, усиливающим действенность речи. В разговорной речи используются такие тавтологические сочетания, как сослужить службу, всякая всячина, горе горькое и др., вносящие особую экспрессию. Тавтология лежит в основе многих фразеологизмов (есть поедом, видать виды, ходить ходуном, сиднем сидеть, набит битком, пропадать пропадом). Особенно важное стилистическое значение приобретают тавтологические повторы в художественной речи, преимущественно - в поэтической.

Встречаются тавтологические сочетания нескольких типов: сочетания с тавтологическим эпитетом (И новь не старою была, а новой новью и победной. - Сл.), с тавтологическим творительным падежом (И вдруг белым-бела березка в угрюмом ельнике одна. - Сол.). Тавтологические сочетания в тексте выделяются на фоне остальных слов; это дает возможность, прибегая к тавтологии, обратить внимание на особо важные понятия (Итак, беззаконие было узаконено; Все меньше и меньше остается у природы неразгаданных загадок ). Важную смысловую функцию несет тавтология в заголовках газетных статей («Зеленый щит просит защиты»; «Крайности Крайнего севера», «Случаен ли несчастный случай?», «Устарел ли старина велосипед?»).

Тавтологический повтор может придавать высказыванию особую значительность, афористичность (Победителю ученику от побежденного учителя. - Жук.; По счастью, модный круг теперь совсем не в моде. - П.; И устарела старина, и старым бредит новизна. - П.). Как источник речевой экспрессии тавтология особенно действенна, если однокоренные слова сопоставляются как синонимы (Точно они не виделись два года, поцелуй их был долгий, длительный. - Ч.), антонимы (Когда мы научились быть чужими? Когда мы разучились говорить? - Евт.).

Как и всякие повторы, тавтологические сочетания повышают эмоциональность публицистической речи [Седьмая симфония (Шостаковича) посвящена торжеству человеческого в человеке... На угрозу фашизма - обесчеловечить человека - композитор ответил симфонией о победном торжестве всего высокого и прекрасного. - А. Т.].

Нанизывание однокоренных слов используется в градации (от лат. gradatio - постепенность) - стилистической фигуре, основанной на последовательном повышении или понижении эмоционально-экспрессивной значимости (О! ради наших прошлых дней погибшего, погубленного счастья, не разрушай в душе моей к прошедшему последнего участья! - Ог.).

В экспрессивно окрашенной речи тавтологические повторы, как и повторение звуков, могут стать выразительным средством фоники (Потом тягачи с пушками потянулись, полевая кухня проехала, потом пехота пошла. - Шол.). Поэты часто совмещают оба приема - повторение корней и повторение звуков (Все хорошо: поэт поет, критик занимается критикой. - Маяк.).

Возможность каламбурного столкновения однокоренных слов позволяет использовать тавтологию как средство создания комизма, сатирической окраски. Этим приемом блестяще владели Н.В. Гоголь, М.Е. Салтыков-Щедрин (Позвольте вам этого не позволить; Писатель пописывает, а читатель почитывает). Как средство комизма используют тавтологию и современные авторы юмористических рассказов, фельетонов, шуток (Деловитость: Делай не делай, а всех дел не переделаешь; Коровка, прозванная божьей, безбожно истребляет картофельные посадки. - «ЛГ»).

Более того, иногда писатели намеренно прибегают к тавтологии. Вы помните название интересной книги о языке "Живой как жизнь" Корнея Чуковского? Ее автор в качестве заглавия использовал крылатые слова Гоголя, который с жизнью сравнивал вечно развивающийся, обновляющийся организм - национальный язык. Как же отнестись в этом случае к повторению однокоренных слов? Это случайность, небрежность? Нет, это повторение, конечно, не случайно, оно оправдано как стилистический прием, увеличивающий действенность речи. В художественных произведениях нередко и плеоназмы используются для усиления выразительности речи, например: Не оборачивайся, Эвридика, назад, в провал беспамятного сна (П. Антокольский).

4. Расщепление сказуемого. Это замена глагольного сказуемого  синонимичным глагольно-именным  сочетанием: бороться - вести борьбу, убирать - производить уборку. Замена глагольного сказуемого сочетанием однокоренного существительного с полузнаменательным глаголом. Снижаются цены — идет снижение цен. Растет производительность труда — происходит рост производительности труда. Применяют новые методы — используют применение новых методов. Подобным сочетаниям присущ канцелярский характер. В других случаях замена глагола устойчивыми глагольно-именными сочетаниями придает высказыванию книжный характер. Участвуют — принимают участие; борются — ведут борьбу; помогают — оказывают помощь; заботятся — берут на себя заботу; осматривают — производят осмотр; ненавидят — питают ненависть; советуют — дают советы.

Неуместное употребление глагольно-именных сочетаний вместо спрягаемых форм глагола легко устраняется при стилистической правке. Осложненное глагольное сказуемое представляет значительный стилистический интерес, так как в нем обычно заключена качественная характеристика, оценка действия. Так, повторение сказуемого, выраженного глаголом изъявительного наклонения, подчеркивает длительное, интенсивное действие: А я сидел, сидел, слушал, слушал, глядел, сердце у меня расширялось, и мне опять казалось, что я любил. Особая экспрессия отличает разговорные конструкции типа: вот сказал так сказал и подобные, которые используют писатели как характерологическое средство: Ну что же, занят так занят; Что ж? убейте, Пантелей Еремеич: в вашей воле; а вернуться я не вернусь (Т.); Дяденька-то Любим Карпыч взял да в отместку ему и созорничал, пошел да с нищими и стал у собора (Остр.); Ни с кем не разговаривает, дичится, - знай себе по саду гуляет (Т.); Поглупеть-то я не поглупел, но чувства как-то притупились; Я так и вскрикнула: «Умер!» Да за волосы себя схватила…

Такие и подобные формы осложненного сказуемого «имеют различные оттенки значения. Они указывают, например, на действие и его цель (пойду напишу); на произвольность действия (взял да и пришел); на неопределенность действия (стрелять не стреляете); на невозможность осуществления действия (ждем не дождемся); на полноту действия, избыточность (глядит не наглядится)»Валгина Н.С. Синтаксис современного русского языка. М., 1978. С. 104.. Они возможны в эмоционально окрашенной речи, характерны для устного поэтического творчества и стилистически близких к нему произведений: Ждет-пождет с утра до ночи. Смотрит в поле…

Ученики приняли решение произвести уборку школьного двора. Может быть, в официально-деловом стиле такие выражения уместны, но в речевой ситуации лучше: Ученики решили убрать школьный двор.