Стилистика русского языка и литературы

Содержание

1. Введение         2 – 3

2. Словоизменительная антропонимическая  норма в XIX в.  – 5

3. Основные факторы, определяющие  специфичность словоизменения антропонимии в современном русском литературном языке (XX в.)

3.1 Соотношение морфологического  рода и реального пола носителя  фамилии и имени в формировании антропонимических парадигм  5 – 6

3.2 Антропонимы на согласный        6

3.3 Антропонимы на -о, -е         7

3.4 Антропонимы на -а        – 10

3.5 Грузинские антропонимы на -а     10

3.6 Японские антропонимы  на -а       10 -11

4. Заключение          

5. Список используемой  литературы        

Введение

В данной работе рецензированию подлежит книга Л.П. Калакуцкой «Склонение фамилий и личных имён в русском литературном языке». Будут рассматриваться: Часть 1 «Словоизменительная антропонимическая норма в XIX в.» (1984; 16-44) и Часть 2 «Основные факторы, определяющие специфичность словоизменения антропонимии в современном русском литературном языке» (1984; 45-97).

Ономастика – часть  лексической системы языка. Как  лексическая группа ономастика обращала на себя внимание лингвистов своей  непохожестью на другие лексические группы. Она обладает особым значением; вопрос о том, каким именно, служит предметом постоянного спора учённых – и лингвистов и филологов.

Автор отмечает, что косвенным доказательством лексической особенности ономастики может служить её невхождение в синонимические и некоторые другие отношения, свойственные апеллятивной лексике. А наблюдение Р.О. Якобсона о том, что собственные имена первыми приобретаются ребёнком и последними утрачиваются при афатических расстройствах речи [Якобсон 1972; 98], является прямым физиологическим доказательством лексической специфичности.

Задача предлагаемой работы формулируется автором как описание словоизменения антропонимии в русском литературном языке. Сложность описания русской антропонимии заключается в том, что при синхронном описании нельзя дать каких-либо определённых «структурно-словообразовательных признаков» русской фамилии. Группа проблем связана с количеством антропонимических лексем, с набором словоизменительных образцов, с их изменением. Но основную сложность представляют собственно грамматические проблемы: какое место занимает словоизменение антропонимов в отношении к словоизменению апеллятивной лексики; насколько словоизменение антропонимов повторяет словоизменение апеллятивной лексики и мн. др.

Теоретическое осмысление вопросов, связанных со словоизменением антропонимии, имеет практическое значение. Л.П. Калакуцкая пишет, что фамилия в лексической системе языка выполняет двойную роль: во-первых, выделяет название данной семьи из названий, «проименований» других семей; во-вторых, она сохраняет в истории название данной одной семьи. В связи с этим она выполняет юридическую функцию. Для этого должно существовать нормативно-строгое описание словоизменения антропонимии. Но в настоящее время мы не располагаем лингвистическими пособиями, регламентирующими склонение фамилий и личных имён, как русских, так и заимствованных.

Склонение личных имён и  фамилий рассматривается в рамках литературного языка. Соответственно важно проанализировать, как их склонение  регламентируется литературной нормой. Одним из её внешних признаков  является зафиксированность в рекомендациях лингвистических словарей разного типа. Апеллятивное словоизменение представлено в лингвистических словарях с точной фиксацией возможных словоизменительных вариантов. Но ни одно из этих изданий не включает лексику ономастическую, а соответственно и не даёт литературно нормированной фиксации её словоизменения.

Словоизменение антропонимии представляет собой «слабое звено системы», не охваченное регламентациями литературной нормы и с не сложившейся ещё окончательно жесткой схемой грамматической системы, что автор объясняет двумя причинами. Во-первых, словоизменение антропонимии постоянно подравнивается под словоизменение апеллятивной лексики; во-вторых, в самом словоизменении антропонимии произошли и происходят существенные изменения. Основными факторами, определяющими специфичность словоизменения антропонимии в современном русском литературном языке, являются два: 1) противопоставленность категории морфологического рода и реально пола носителя фамилии при формировании антропонимической парадигмы; 2) своеобразие словоизменительного соотношения парадигм мужской и женской фамилии.

Для того чтобы доказать специфичность словоизменения антропонимии, автор считает, что необходимо определить, чем словоизменение антропонимии отличается от словоизменения апеллятивной лексики. Поэтому сравнение будет проводить по морфологическим категориям и словоизменительным парадигмам. Но одного сравнения с апеллятивной лексикой недостаточно для понимания процессов, происходящих в словоизменении антропонимии. Таким образом, для определения современного состояния словоизменения антропонимии в русском языке будет проводится сравнение с состоянием словоизменения антропонимии в начале XIX в. и с современным состоянием словоизменения апеллятивной лексики.

1. Словоизменительная антропонимическая норма в XIX в.

«Словоизменительная антропонимическая  норма» существовала и существует в  сознании носителей языка, хотя она  никогда и никем не была описана. Эту норму можно с достаточной  степенью достоверности извлечь  из литературных текстов. Термин «норма»  употребляется автором в рамках данной работы в двух значениях: в  диахроническом , при сравнении словоизменительной антропонимической нормы начала и середины XIX в. и словоизменительной нормы наших дней; в другом значении термин «норма» будет употребляться при описании фактов языка в синхронном плане как синоним термина «грамматическая система».

Две книги, дополняя одну другую, дают достаточно полное представление  о словоизменительной антропонимической  норме начала XIX в. Это – «Рассказы бабушки. Из воспоминаний пяти поколений. Записанные и собранные её внуком Д. Благово» и «Письма русского путешественника» Н.М. Карамзина.

Л.П. Калакуцкая выделяет следующие характерные черты для словоизменительной нормы начала и середины XIX в.:

1) Большое влияние оказывал морфологический тип фамилий на -ов. Он перетягивал в свою орбиту и фамилии других морфологических типов: Долгорукий – Долгоруков; по норме склонения русских фамилий, оканчивающихся на –ов, -ин, склонялист и заимствованные фамилии с этими окончаниями, принадлежащие иностранцам, проживавшим в России: со Штелиным.

2) Из фамилий, оканчивающихся  на -о, -е, не склонялись только заимствованные фамилии, имевшие в окончании -о или -е ударные, не склонялись так же фамилии типа Живаго, Мертваго.

3) Русские и заимствованные  фамилии, оканчивающиеся на -а неударное, склонялись: пение Пасты, друзья Гамбетты. Склонялись и некоторые заимствованные фамилии, оканчивающиеся на -а ударное: роли Тальмы.

4) Фамилии польского происхождения на -ский, -икий последовательно склонялись.

5) Псевдонимы типа Жорж  Санд и Марко Вовчок склонялись по парадигме мужских фамилий на согласную, хотя и тогда было известно, что эти мужские псевдонимы принадлежат женщинам.

6) Склонялось сценическое  имя французской актрисы Рашель: Париж славится Рашелью и Гизо.

Нижний рубеж современного русского литературного языка характеризуется сдвигом в словоизменении антропонимии. 90-е годы XIX в. и начало XX в. характеризуются наибольшей вариантностью в склонении фамилий, оканчивающихся на -ко. В более позднее время в нормированной письменной речи эти фамилии становятся в подавляющем большинстве случаев несклоняемыми. С переходом в разряд несклоняемых фамилий на -ко завершился процесс, начавшийся ещё в допушкинское время: все антропонимы, имеющие окончание на -о, -е, стали несклоняемыми. С 50-х годов XX в. вплоть до настоящего времени – ещё один переломный рубеж. К этому переломному моменту относится вариантность в склонении имён собственных, оканчивающихся на -а неударное, польских и чешских фамилий на -ский, -икий, -ек, -еи, фамилий, совпадающих с апеллятивами, и некоторых других морфологических групп собственных имён.

Некоторые процессы в словоизменении антропонимии происходили и направлялись явлением общего порядка, определяющим различную ориентацию литературного языка с конца XVIII в. до конца XIX в. и литературного языка следующего периода – с конца XIX в. до настоящего времени. Первый период был ориентирован на живой разговорный язык образованного общества. Однако уже во второй половине XIX в. происходят процессы ( влияние официально-делового, журнально-публицистического стилей, изменение в социальном составе литературного говорящего общества) подготовившие иную ориентацию литературного языка – на письменный язык, на его орфографическую форму.

Поскольку с течением времени  меняются обычаи языка, меняются соответственно и изъяснение и утверждение их грамматикой.

2. Основные факторы, определяющие специфичность словоизменения антропонимии в современном русском литературном языке (XX в.)

2.1 Соотношение морфологического рода и реального пола носителя фамилии и имени в формировании антропонимических парадигм.

Словоизменение антропонимии в русском литературном языке представляет собой величину искомую. Величиной известной является словоизменение апеллятивной лексики. Поэтому автор будет проводить сравнение по морфологическим параметрам. Таким основным параметром является понятие морфологического рода. А в морфологии ономастики склонение или несклонение словоизменительных рядов фамилий связано с принадлежностью этих фамилий к определённому полу носителя этой фамилии. В настоящее время в морфологии ономастики понятие реального пола носителя фамилии значит гораздо больше, чем понятие морфологического рода. Прежде всего бросается в глаза отсутствие в словоизменении антропонимии парадигм, образуемых средним морфологическим родом. Центральное место в формировании словоизменительных парадигм принадлежит реальному полу носителя имени и фамилии.

Для антропонимов так же обязательно согласование по полу: «Фамилии иноязычного происхождения  с конечным твёрдым согласным  в применении к

лицам женского пола сочетаются в русском языке с пояснительными словами в формах жен. Рода, не изменяя  своего морфологического облика…» [Мучник 1971; 237]. Если синтаксически пол не выражен, он выражается лексически. Автор приводит примеры: «Директор фестиваля синьор Лауоа считает; на этот вопрос синьор Лаура отвечает» [1984; 48].

Перераспределение всего  материала антропонимов с учётом реального пола носителя имени или фамилии и составляет отличительную черту словоизменения антропонимии в сравнении со словоизменением апеллятивной лексики. В реальной действительности достаточно часто возникают ситуации, когда теми или иными способами необходимо избежать указания на «родовую» или «половую» принадлежность существительного, а отношение к полу выразить лексически, а не морфологически или синтаксически.

В результате, когда морфологический  род антропонима противоречит реальному  полу носителя фамилии, в словоизменении антропонимии это вызывает или несклонение соответствующего имени, фамилии, или вариантность в их склонении.

3.2 Антропонимы на согласный

Автор пишет, что наиболее наглядным примером сформулированному  правилу является несклонение женских фамилий и имён, оканчивающихся на согласный. Женские фамилии типа Герцен, Фет, Гухман, Каплан, Станюкович и имена типа Манон, Жульетт, Эдит и т.п. не склоняются потому, что мужской морфологический род этих фамилий и имён вступает в противоречие с реальным женским полом их носительниц.

Однако такое положение  с женскими фамилиями, оканчивающимися  на согласный, существовало не всегда. В начале XIX в. в литературной речи подобные фамилии стремились максимально приблизить к обычным русским, придавая им патронимические суффиксы -ов или -ин, и в таком виде склонялись.

Для наблюдением за диахроническими изменениями в словоизменении антропонимии примеры, подобные Жорж Санд, Марко Вовчок, Джордж Элиот, являются счастливой находкой. Они как бы фокусируют в себе конфликтные для словоизменения антропонимии ситуации – мужское имя при женском поле его носительницы. Изменения, произошедшие в склонении этих псевдонимов, автор считает лакмусовой бумажкой для переходного и нового состояния в словоизменении антропонимии, когда реальный пол носителя имени начинает значить больше, чем мужской морфологический род.

3.3 Антропонимы на -о, -е

Во второй половине XIX в. уже не склонялись заимствованные имена собственные, оканчивающиеся на -о, -е, безударные и ударные, такие как Отелло, Витте, Мирабо, хотя образец для их склонения был в апеллятивном словоизменении. В современном языке заимствованные фамилии, оканчивающиеся на -о, -е ударные и безударные, не склоняются, независимо от того, принадлежат ли они мужчине или женщине. Причина та же, что и при несклонении женских фамилий на согласную: средний морфологический род таких имён противоречит реальному полу носителей этих имен и фамилий.

В начале XIX в. заимствованные имена собственные, оканчивающиеся на -о, -е неударные, принято было склонять по парадигме средне-мужского рода. Однако в XIX в. антропонимы, имеющие -о, -е неударные в исходе, распадались на более мелкие подгруппы, каждая из кот. имела свою парадигму: заимствованные мужские личные имена и фамилии склонялись по парадигме сред. Рода; женские имена и фамилии – по парадигме женского морфологического рода; фамилии типа Хитрово склонялись, как если бы они имели в им. пад. Окончание –ов, -ова; украинские по происхождению фамилии, совпадающие с апеллятивами, склонялись по образцу склонения апеллятива сред. Рода; имена типа Михайло, Данило, Говрило и фамилии на -ко, -енко склонялись по парадигме женского морфологического рода.

Несклоняемость фамилий  типа Хитрово, Дурново, Живаго принято  объяснять их происхождением из форм род. пад. Но очевидно, точнее было бы сказать, что это объяснение явилось лишь оправданием для их несклоняемости, а глубинным фактором послужило противоречие пола носителя антропонима среднему морфологическому роду имени или фамилии.

Итак, к началу XX в. закончился переход в разряд несклоняемых антропонимов, оканчивающихся на -о, -е. Средний морфологический род этих антропонимов противоречил в раной степени мужскому и женскому полу носителей антропонимов. Это противоречие в XX в. привело к несклоняемой парадигме. Что же касается ограниченной склоняемости фамилий но -ко, то она объясняется причинами не системно-грамматического порядка, а явлениями литературно-нормативными: в склонении фамилий на -ко по парадигме сущ. жен. рода как бы сохраняется память о склонении этих фамилий в XIX в.

3.4 Антропонимы на -а

Автор даёт шесть основных положения в склонении антропонимов на -а:

1. Антропонимы оканчивающиеся  на -а, принадлежат по форме к женскому морфологическому роду. Но как замечает автор, большое число имён и фамилий этого типа является мужскими.

В XIX в. заимствованные и славянские антропонимы на -а последовательно склонялись. Значительные изменения в словоизменении антропонимов на -а стали наблюдаться в 50-е годы XX столетия. И за прошедшие 30 лет количество несклоняемых антропонимов на -а увеличилось. Подспудная, незаметная для внешнего наблюдения подготовка к такой резкой перестройке словоизменительной системы антропонимии происходила на протяжении всего XIX в. В результате конфликтной морфологической ситуации, при которой мужской пол носителя фамилии противоречит женскому морфологическому роду, связываемому с флексией -а, появляется несклонение фамилий на -а.

2. Женские имена на  -а чаще встречаются в склоняемом виде.

Склоняемость женских  имён на -а повлияла, очевидно, на склоняемость имени Клаудиа. На склоняемость имени Клаудиа могло повлиять склонении заимствованных женских имён типа Лючия, Глория, Сильвия.

Случаи несклоняемых личных женских имён на -а редки: «легенда о Мата Хари; первой из ни была сама Мата Хари; после ареста Мата Хари» [1984; 76].

У мужских личных имён, оканчивающихся на -а, несклоняемость встречается гораздо чаще: эти 24 года жизни с Бела Куном; я стала женой Бела Куна.

Следует сказать, что в  антропонимии чёткой границы между именем и фамилией нет, достаточно сравнить: французский актёр Жерар Филип и французский певец Филип Жерар, Мишель Морган и Жак Мишель. Соответственно не может быть проведена чёткая граница в склонении имен и фамилий внутри каждого морфологического типа.

Итак в морфологическом  типе имён, оканчивающихся на -а, наблюдается вариантность в склонении, поскольку мужской пол носителей имён и фамилий вступает в противоречие с женским окончанием. Вследствие этого понятно, почему женские имена на -а склоняются более последовательно, чем мужские имена данного типа.

3. Женские фамилии на  -а, в них нет противоречия между женским полом носительницы фамилии и женским окончанием. Между тем женские фамилии, оканчивающиеся на -а, ещё чаще можно встретить в несклоняемом виде, чем мужские фамилии на -а.  Л.П. Калакуцкая выделяет такие основные черты несклоняемости женских фамилий на -а: 1) распространение несклоняемости мужских имён и фамилий на -а на фамилии жен. рода; 2) влияние несклоняемости морфологического типа женских фамилий на согласную.

В современной морфологии ономастики морфологическое правило о несклонении женских собственных имён, оканчивающихся на согласный, трансформировалось в правило, по которому женская фамилия сохраняет форму им. пад. мужской фамилии. В таком трансформированном виде данное морфологическое правило начинает оказывать влияние на морфологические типы женских собственных имён, на которые раньше оно не распространялось. Действие вышеназванного правила – женская фамилия сохраняет форму им. пад. мужской фамилии – иллюстрируется и употреблением несклоняемых женских фамилий на -а при несклоняемых же мужских фамилиях с этим окончанием.

4. Флексия -а у антропонимов может быть как ударной, так и безударной. Когда антропонимы имеют ударную флексию, они по-разному склоняются в зависимости от их происхождения. Антропонимы с ударной флексией славянского происхождения имеют ту же парадигму склонения, что и антропонимы с неударной флексией, и различаются только ударением на этой флексии, сохраняемом во всей парадигме.

Процессы, происходящие в  группе антропонимов на -а, распространяются и на антропонимы на -а ударное – также могут иметь нулевую парадигму мужские и женские фамилии.

На протяжении XIX в. антропонимы с -а ударным французского происхождения имели неизменяемую парадигму. Только имя французского трагика Тальма встречалось в XIX в. и в склоняемом варианте.

Заимствованные антропонимы  с -а ударным нефранцузского происхождения в русском литературном языке имели склоняемую парадигму. Собственные имена восточного происхождения, как правило, склоняются, однако встречаются и в несклоняемом виде.

5. Колебания в склонении  имеют и женские личные имена  восточного происхождения типа  Алия, Зульфия. На эти имена распространяется парадигма склонения существительных типа земля.

6. Ещё одни женские  имена имеют варианты в склонении.  Это имена тиа Ия, Лия, Вия. Их склонение колеблется между парадигмами имен типа Мария и Рая

Таким образом, в настоящее  время параллельно существует два  морфологических способа изменения  собственных имен на -а. Первый – склонение этих имен по I

субстантивному типу склонения. И второй – несклонение имён собственных на -а.

3.5 Грузинские антропонимы на -а

Грузинские антропонимы  на -а представляют собой специфическую группу имён, несклоняемость которой особенно заметна в настоящее время. Грузинские собственные имена издавна функционировавшие в русском языке, а имена, оканчивающиеся на -а, имели прочную традицию склонения. Вычленение грузинских антропонимов в качестве одной из наиболее несклоняемых семантических групп автор объясняет наряду с причинами, существенными для всего морфологического класса на -а, дополнительной экстралингвистической причиной – известным нежеланием грузин склонять грузинские фамилии в русском языке.

Сложность представляет ещё  одна группа грузинских антропонимов, оканчивающихся на -ия/ -иа. По нормам русского словоизменения фамилии, оканчивающиеся на -ия, должны склонятся, а оканчивающиеся на -иа – нет. Но в языке-источнике и те и другие принадлежат к одному морфологическому классу имён с -а на конце. Все их различие заключается в русской транскрипции, по которой одни переданы через -ия, другие – через -иа.

Таким образом, грузинские антропонимы  представляют собой особую семантическую  группу, характеризующуюся ещё большей  несклоняемостью, чем весь достаточно несклоняемый в современном литературном языке морфологический тип антропонимов на -а.

3.6 Японские антропонимы на -а

Кроме грузинских можно ещё  выделить группу японских антропонимов. Объясняется это, с точки зрения автора, экстралингвистическими причинами. Был открыт «феномен Японии» - явление быстрого экономического роста. Начались контакты в области искусства. Всё это привело к появлению на страницах журналов, книг, газет большого числа японских собственных имён. Их экзотичность, их количество, отсутствие литературной традиции, выработанной десятилетиями нормы обращения с ними, привели к частой несклоняемости в данной семантической группе.

На общие морфологически процессы, характерные для всего морфологического типа антропонимов на -а неударное, наложились эти дополнительные наслоения, связанные с принадлежностью к семантической группе японских собственных имён, и создали предпосылки для ещё большей их несклоняемости. Если понаблюдать за морфологическим функционированием японских собственных имён на -а в русском языке, то прежде всего заметен разнобой в их склонении: одни склоняются, другие – нет.

Итак, морфологический тип антропонимов, оканчивающихся на -а, находится в последние десятилетия в зоне активной вариантности. Происходящие изменения вызваны противоречием между женским морфологическим родом и мужским полом значительной части их носителей. Это противоречие создаёт конфликтную морфологическую ситуацию. Морфологические изменения, определяемые этой конфликтной ситуацией, однозначны. Они сводятся к несклонению ранее последовательно склонявшихся антропонимов. Эти изменения глубже затрагивают отдельные лексические группы, например грузинские и японские собственные имена.

Однако как бы ни были сильны происходящие изменения, их нельзя признать нормативно узаконенными. Такому узаконению препятствует наличие среди  апеллятивов на -а существительных и женского и мужского рода. Соответственно нормативно-литературным остаётся традиционное склонение славянских и заимствованных антропонимов на -а по парадигмам склонения апеллятивов на -а.

4. Заключение

Проблема антропонимического словоизменения в современном литературном русском языке, поставленная автором, очень остро ощущается в языке из-за огромного количества антропонимических лексем, своеобразия словоизменительного соотношения парадигмы мужской и женской фамилий, не соответствия морфологического и фактического родов носителя данного имени и многих других причин. Л.П. Калакуцкая изучала изменении антропонимии с исторической точки зрения, сравнивая парадигмы склонения в XIX и XX веках. Такой подход к изучению изменения антропонимии , на мой взгляд, правилен, потому что незнание старых словоизменительных форм приводит к анахронизмам и ошибкам, недопустимым в культурном плане. 

5. Список используемой  литературы

Калакуцкая Л.П. Склонение фамилий и личных имён в русском литературном языке// Словоизменительная антропонимическая норма в XIX в.; Основные факторы, определяющие специфичность словоизменения антропонимии в современном русском литературном языке. М: Наука, 1984 – С 3 – 93.