Строительство Санкт-Петербурга

       СТРОИТЕЛЬСТВО САНКТ-ПЕТЕРБУРГА.

       Сaнкт-Петербург, столица Российской империи, не похож на другие города  страны. Он появился в устье реки Невы по воле Петра Великого, словно вызов судьбе — на болоте, у самых рубежей заново создающей себя державы. В отличие от других русских городов, которые стихийно росли столетиями от кремля к посадам, постепенно раздвигая и выпрямляя узкие средневековые улицы, город Петра стреми тельно развивался, следуя определенному плану, постепенно одевая камнем широкие проспекты и площади.

       Государь  положил первый камень постройке 16 мая 1703 года, в день Св. Троицы. Вот  предание об основании города. Петр 1, осматривая остров, взял у солдата башмет, вырезал два дерна и, положив их крестообразно, сказал: «Здесь быть городу».

       В крепости находилась главная аптека и помещался в мазанковом здании переведенный из Москвы Сенат, и стояла красивая церковь во имя Петра и Павла, сперва деревянная, потом, уже в 1714 году, начата постройка каменного Петропавловского собора. Па Березовом острове, на берегу Невы, Петр построил небольшой домик для себя.

       Вскоре  после постройки домика для царя возле него стали строить свои палаты и его приближенные. Так, недалеко от домика Петра стоял дом Меньшикова, а отсюда, по левому берегу Большой Невы, располагались шалаши и хижины рабочих; недалеко отсюда был и первый Гостиный двор.

       Направления и названия многих улиц этой части Петербургской стороны посейчас могут определить расположение и заселение города на первых порах его существования. Улицы Дворянская, Посадская, Пушкарская, Ружейная, Зелейная, Монетная и т. п. своими названиями указывают на состав их населения, на роды занятий жителей.

       В числе зданий, построенных в эпоху  возникновения Петербурга, одно из первых было Адмиралтейство. Его Петр I заложил в 1705 году. Вот как описывает Адмиралтейство поляк-очевидец: «Нас пригласили в Адмиралтейство, где ожидал царь. Пройдя мост на канаве и ворота, мы вошли через сени в громадное помещение, где строятся корабли; здесь мы осматривали нововыстроенный большой, красивый корабль, затем отправились в кузницу, где было 15 горнов и при каждом 15 кузнецов с мастером.

       Первый  военный 50-пушечный корабль был заложен  Петром в Адмиралтействе в 1709 году в  ноябре и спущен 15 июня 1712 года; назван он был «Полтава». В 1718 году был спущен государем 90-пушечный корабль под именем «Старый Луб». Спуск корабля в прежние времена отличался большой торжественностью. Мастер в день спуска построенного им корабля одевался весь в черную одежду и получал из рук царя или морского министра на серебряном блюде по 3 серебряных рубля за каждую пушку или борт. 

План Санкт-Петербурга в 1706 г. 

       В ряду монументальных построек Петербурга, где встречаются неизгладимые следы  трудов Петра Великого, первое место занимает Невский монастырь. По преданию, монастырь построен на том месте, где св. благоверный Александр Невский разбил шведов 15 июля 1241 года.

       В числе самых старинных дворцов  в Петербурге, созданных руками Петра I, известны: домик царя на Петербургской  стороне, дворец его в Летнем саду и, затем, Екатеринговский дворец.

       При Петре и позднее, в царствование Екатерины II, почти при каждом доме были сады; в центре Петербурга числилось 1688 садов. Особенно богата была садами местность вблизи Владимирской церкви и по Загородному проспекту. Здесь, напротив мещанской управы, существовал роскошный сад с затейливыми беседками, мостиками и вековыми деревьями, в числе которых рос большой вековой клен, перевитый посредине в кольцо; по преданию, это сделал Петр.

       В XVIII столетии в Петербурге существовало 3 Летних дворца, которые могут быть названы дворцами Петра I, Анны Ивановны и Елизаветы Петровны. Все они  находились в разных конце Летнего  сада; первый из них основан Петром в 1711 году одновременно с Летним садом.

       Летний  сад занимал пространство всего  нынешнего сада и части Марсова  поля; длинные его аллеи были усажены  липами, частью еще живыми, но, к сожалению, погибающими, частью дубами и частью плодовыми деревьями. Из Москвы Петру  привозили ильмовые деревья, из Киева  — грабины; голландский резидент Брандт посылал царю цветы «красивые», но Петр требовал «душистых», удивлялся, как пионы (шесть кустов) присланы были в целости, жалел, что не присылают  калуфера, мяты. Из Нарвы было приказано  выкопать с землей и прислать майоран, белые лилии, липы толщиной до 15 дюймов.

       В Летнем саду было несколько фонтанов, в бассейне одного из них сидел  тюлень. Фонтаны были устроены в 1718 году, к которому относится прорытие Лиговского канала, проведенного единственно  для снабжения водою фонтанов и каскадов Летнего сада.

       Из  редкостей сохранились часы голландские  с тремя циферблатами, показывавшие время, ветры и атмосферу; часы были куплены в Голландии самим  императором Во дворце хранится портрет Петра Великого, писанный в рост в латах с датским орденом

       Всех  статуй и групп в саду считается 92 штуки, работы следующих скульпторов: Paulo, Jrelli, Bonazzo, Bianchi, Baratta и других, имена которых, впрочем, не включены в число знаменитых скульпторов; очень небольшое число из них недурны, как, например, изображение Веры и Закона работы Корнадини, затем Бахус и Меркурий, большая же часть отличается изломанностью и фигурностью поз. Некоторые из них уже наглядно грызет всеразрушающий зуб времени, и мраморная ринопластика уже подделала статуям новые носы.

       Еще в XVIII столетии, пониже Екатерингофа на берегу существовали два летних дворца: Анненгоф и около него Елизаветгоф. Дворцы эти были деревянные, одноэтажные, с небольшими садиками. Оба дворца были подарены Петром цесаревнам Анне Петровне и Елизавете Петровне. В конце царствования Екатерины II от них оставался один фундамент.

       Императрица Елизавета жила в своем дворце на Царицыном Лугу, но больше — в  другом, у Зеленого мост. По рассказам современников, государыня кушала немало и каждое блюдо запивала глотком сладкого вина. Она в особенности любила токайское вино. В среду и пятницу у государыни вечерний стол был после полуночи, потому что она строго соблюдала постные дни, а покушать любила хорошо, и, чтоб избежать постного масла, от которого ее тошнило, она дожидалась первого часа следующего, непостного, дня, когда ужин был сервирован уже скоромный.

       Спать государыня ложилась в 5 часов yтpa: утро и часть дня посвящались сну. Засыпая, Елизавета любила слушать рассказы старух и торговок, которых для нее нарочно брали с площадей. Под рассказы и сказки их кто-нибудь чесал Елизавете пятки, и она засыпала. Когда императрица спала, то в это время по соседнему Полицейскому мосту запрещалось ездить экипажам, чтобы стук езды не будил императрицы; иногда не пускали и пешеходов.

       Императрица скончалась в самое Рождество 1761 года, на 53-м году жизни, во дворце у  Полицейского моста. Там же Петр 111 в тот же вечер принимал присягу гвардии, построившейся против окон дворца, и после того ездил по всему городу с факелами.

       Екатерингофский дворец заложен Петром весной 1711 года, в память первой победы, одержанной им в виду того места 6 мая 1703 года; здесь Петр в звании капитана бомбардирской роты взял два шведские судна и вместе с любимцем своим Меншиковым награжден орденом св. Андрея Первозванного. Адмирал Головин, первый кавалер этого ордена, сам украсил царя его знаками. Император назвал дворец «Екатерингоф» и подарил его супруге Екатерине. 
 
 
 
 

       ИСТОРИЯ САНКТ-ПЕТЕРБУРГА.

       История Петербурга представляет несколько  примеров ужасных пожаров. Первый значительный пожар случился в 1710 году, причем сгорел ночью в один час Гостиный двор, состоявший из нескольких сотен бревенчатых лавок, помещавшийся на Троицкой площади. Купцы потерпели большой убыток: многие товары из лавок не только сгорели, но были расхищены в суматохе; 4 из 12 грабителей были повешены на 4-х виселицах, крестообразно поставленных на углах сгоревшего Гостиного двора.

       Второй  большой пожар в Петербурге случился 1 августа 1727 года; огонь вспыхнул в  магазинах на берегу Невы; сгорело  несколько смежных домов, потом  загорелись стоявшие на Неве барки: все  они, числом 32, с грузом с лишком на 3 миллиона рублей, были истреблены огнем Людей погибло до 500 человек. Молодой император Петр II сам действовал на пожаре и с «горькими слезами» бросался в опасности. На другой день треть потери выдана была из казны пострадавшим

       11 августа 1736 года, в полдень, загорелся  дом на Мойке, близ Зеленого (Полицейского) моста, от неосторожности служившего в нем персидского посла Ахмед-хана. Они курили трубку на дворе, искра запала в сено, и через полчаса дом пылал. Пламя распространилось с чрезвычайной быстротой и вскоре охватило многие деревянные здания на берегу Мойки и Гостиный двор. Пожар продолжался 8 часов и истребил все здания от Зеленого моста до церкви Вознесения.

       24 июня 1737 года огонь снова вспыхнул  разом в двух местах и обратил  всю часть города, от истока  Мойки до Зеленого моста, в  пепелище. Сгорело более тысячи  домов и несколько сотен человек.  Позднее, в этом же году, сгорела  часть города от Вознесения  до Крюкова канала.

       После пожаров 1737 года город был разделен на 5 частей и в первый раз даны официально названия петербургским  улицам.

       В мае 1763 года сгорел Гостиный двор и  смежные с ним здания на Васильевском острове. После этого пожара назначена была поощрительная награда тем из пожарной команды, кто являлся первым на пожар.

       В 1780 году, в Духов день, горел Гостиный двор на Невском проспекте. Одна только сторона, обращенная к Невскому. была каменная; остальное же строение, деревянное, сгорело до основания, а вместе с ним обращена в пепел часть домов, расположенных за ним

       16 мая 1782 года, в два часа пополудни,  произошел пожар на бойне, находившейся близ Большого рынка; несмотря на скорую помощь полиции, все деревянные лавки сгорели, но, к счастью, купцы успели спасти свои товары — убыток простирался более чем на 200 тысяч рублей.

       На  другой день молния ударила в одну из труб Эрмитажа, которую расколола пополам между старой библиотекой и бильярдной; дым шел сильный, но огня не было. Весь Петербург сбежался туда, и народ оставался на пожаре с трех часов пополудни до полуночи, то есть не в самом Эрмитаже, а в прилегающих к нему улицах и на набережной, выражая горячие желания, чтобы Эрмитаж был спасен от огня, которого там и не было.

       2 мая 1825 года сгорел очень красивый  театр у Чернышева моста, фасадом  на Фонтанку, где теперь здание Министерства внутренних дел; на Масленице был открыт театр, а на первой неделе Великого поста он сгорел в три часа; театр этот освещался газом, и по этому случаю все подозрение в несчастье пало на газ, но оказалось, что пожар произошел от треснувшей печки.

       В летописях Петербурга насчитывается  до 20 наводнений, причиной которых служат ветры. В первых годах основания  Петербурга жители довольно часто терпели бедствия от наводнений; по преданию, первые обитатели прибрежья Невы никогда не строили прочных домов, но небольшие избушки, которые, как только приближалась бурная погода, тотчас ломали, складывали доски на плоты, привязывали их к деревьям, а сами спасались на Дударову гору.

       Самое ужасное наводнение произошло 10 сентября 1777 года. За 2 дня до этого бедствия в Петербурге стояла бурная погода; сильный юго-западный ветер был настолько велик, что отогнал воду к восточным берегам Ладожского озера и все стоявшие у Шлиссельбурга суда обмелели.

       Но  особенно много бед натворила  вода в Петербурге 7 ноября 1824 года. В этот день она достигла в некоторых местах города 13 футов и 7 дюймов. Множество деревянных построек не могли противостоять огромной массе воды и с треском обрушились. Люди спасались, как могли, в уцелевших домах, на бревнах, кровлях, воротах и т. д. Невозможно описать того ужасного явления, которому были свидетелями люди, бывшие в это время на берегу Финского залива и чудесно спасшиеся от гибели. Необозримое пространство вод казалось кипящею пучиною, над которою распростерт был туман от брызг волн, гонимых против течения и разбиваемых ревущими вихрями. Белая пена клубилась над водяными громадами, которые, беспрестанно увеличиваясь, яростно устремились на берег. 

Наводнение в  Петербурге в 1824 г, на Дворцовой площади. 

       В царствование Елизаветы церквей  в Петербурге было немного. Все церкви были низкие, невзрачные, стены в них увешаны вершковыми иконами, перед каждою горела свечка или две-три, от этого духота в церкви была невообразимая. Дьячки и священники накладывали в кадильницы много ладана, часто подделанного из воска и смолы, от этого к духоте примешивался еще и угар.

       Весь  берег Фонтанки был смят садами и  загородными дачами вельмож того времени. Первый деревянный мост через Фонтанку был Аничков, сделанный в 1715 году; название он получил от примыкавшей к нему Аничковской свободы, построенной подполковником М. О. Аничковым. Позднее, в 1726 году, Аничков мост быль подъемный, и здесь был Караульный дом для осмотра паспортов улиц, въезжающих в столицу.

       Аничков мост перестраивали в 1742 и 1749 годах; тогда его утвердили на сваях, на которых он простоял 34 года. В царствование Екатерины Аничков мост был уже каменный, в два свода, из дикого тесаного камня; между сводами был подъемный мост с черными каменными башнями, в три сажени вышины; на мосту находились четыре колонны с восемью фонарями на железных рукавах; начали его строить в 1783 году и окончили в 1787 году. Вместе с ним было выстроено 7 других каменных мостов. 

       Аничковский дворец. 

       Разбои  и грабежи тогда сильно распространились в Петербурге. Так, в лежащих кругом Фонтанки лесах укрывались разбойники, нападая на прохожих и проезжих. Фонтанка в то время считалась вне черты города. Полиция обязала владельцев дач по Фонтанке вырубить леса, «дабы ворам пристанища не было»; то же самое распоряжение о вырубке лесов последовало и по Нарвской дороге, на 30 сажен в каждую сторону, «дабы впредь невозможно было разбойникам внезапно чинить нападения».

       Для прекращения разбоев правительство  принимаю сильные меры, но меры эти не достигали своей цели: разбойников преследовали строю, сажали живых на кол, вешали и подвергали другим страшным казням, а разбои не унимались.

       Также много и клеветали в то время на петербургских дам.  
 
 

       СВЕТСКАЯ  ЖИЗНЬ СТОЛИЦЫ 

       РОССИЙСКОЙ  ИМПЕРИИ.

       Если  верить рассказам современников  Петра III, то он довольно регулярно ходил  в придворную церковь к концу обедни, но только вот по какому случаю: между новыми придворными обычаями французская мода заменила русский обычай низко кланяться, т. е. нагибать голову в пояс.

       Попытки старых придворных дам пригибать  колена, согласно с нововведением, были очень неудачны и смешны. И вот, чтоб дать смеху, смотря на гримасы, ужимки и приседания старух, Петр бывал у выхода из церкви.

       Государь  в частной жизни обходился  с приближенными очень снисходительно и добродушно, пил с ними пунш из одной чаши и курил табак кнастер из глиняной трубки. Петр был большой охотник до курения и желал, чтоб и другие курили. Он всюду, куда ни ездил в гости, всегда приказывал за собою возить целую корзину голландских глиняных трубок и множество картузов с кнастером и другими сортами табаку. Куда бы государь пи приезжал, вмиг комнаты наполнялись густейшим табачным дымом, и только после того Петр начинал шутить и веселиться.

       Любимой карточной игрой Петра III была «campis». В этой игре каждый имел несколько жизней; кто переживет, тот и выигрывает, на каждое очко ставились червонцы, император же, когда проигрывал, то вместо того, чтобы отдать жизнь, бросал в пульку червонец и с помощью этой уловки всегда оставался в выигрыше. Обычными его партнерами были двое Нарышкиных с их женами, Измайлов, Елизавета Дашкова, Мельгунов, Гудович и Анжерн.

       Петр III плохо говорил по-русски и не любил русского языка, зато он души не чаял во всем немецком и до обожания любил короля Прусского.

       Петр  постоянно носил на пальце бриллиантовый  перстень с изображением короля; он также любил играть на скрипке  и затем всякие военные экзерциции, хотя пугался выстрела из ружья, очень  боялся грозы и не мог без страха подойти к ручному медведю  на цепи.

       Императрица Екатерина рассказывала о том, как  крыса, раз забравшаяся в его  игрушечную крепость, съела картонного солдатика, за что, по военному уставу, была им повешена. Петр III не лишен был и суеверных предрассудков: так, он очень любил гадать в карты.

       Первый  день Пасхи во дворце праздновался необыкновенно торжественно; по окончании заутрени все сановники двора подходили к руке императрицы, за ними следовали военные, гражданские чиновники, а вечером дамы в роскошных нарядах поздравляли государыню с праздником.

       Государыня  усвоила как русскую речь, так  и многие русские привычки. Она парилась в русской бане, употребляла часто пословицы в разговоре. Государыня как по-французски, так и по-русски писала неправильно, хотя умно и своеобразно. Храповицкий часто поправлял ее русское письмо, а граф Шувалов — французское.

       Не  любя разных попрошаек, государыня любила щедро награждать. Подарки она делала с таким умением и тактом, что их нельзя было не принять. Императрица дарила всегда неожиданна то пошлет плохую табакерку с червонцами, то горшок простых цветов с драгоценным камнем на стебле; то простой рукомойник с водою, из которого выпадет драгоценный перстень; то подложит под кровать имениннице 2 тысячи серебряных рублей или подарит невесте перстень со своим изображением в мужском наряде, сказав: «А вот и тебе жених, которому, я уверена, ты никогда не изменишь и останешься ему верна».

       Богатство и пышность русского двора превосходили самые пышные описания; следы старого азиатского великолепия смешивались с европейской утонченностью.

       Огромная  свита следовала впереди и  позади государыни. Роскошь и блеск придворных нарядов и обилие драгоценных камней далеко оставляют за собою великолепие других европейских дворов. На мужчинах французские костюмы; платья дам с небольшими фижмами, длинными висячими рукавами и с короткими шлейфами; петербургские придворные дамы носили очень высокие прически и сильно румянились.

       Из  других предметов роскоши ничто  так не поражало, как обилие драгоценных камней, блестевших на различных частях их костюма. Много драгоценных камней в то время в Европе можно было встретить только на женщинах. У нас же и мужчины в этом отношении соперничали с женщинами. Почти все вельможи были усыпаны бриллиантами: пуговицы, пряжки, рукоятки сабель, эполеты и нередко шляпы были унизаны бриллиантами в несколько рядов.

       У государыни бывало на императорской  конюшне до 1200 лошадей. Екатерина очень любила ездить верхом по-мужски перед войсками; у нее был любимый бурый, в мелкой гречке, жеребец Бриллиант, красивый, варварийской породы. Тетка ее. императрица Елизавета, запрещала ей так ездить, но Екатерина купила себе складное седло, которое из женского превращалось в мужское. В екатерининское время ездили очень красиво.

       В описываемое время в большом  обыкновении были прекрасные балы публичные  под названием «дворянских». Число  гостей на них было ограничено, и сюда съезжалась лучшая публика Были также балы, называвшиеся «английскими». В этих балах участвовали иностранные негоцианты. Билеты для входа на бал продавались по 25 рублей с персоны.

       В старину было немало игр, принадлежавших к высшему кругу общества, с  которыми даже в коммерческие игры садились играть не иначе, как с условием, чтобы они никогда не тасовали и не сдавали карт, и они покорялись этому требованию с величайшим хладнокровием.

       В начале 20-х годов славились придворные маскарады в Зимнем дворце. Более 30 тысяч билетов раздавалось желающим быть в этом маскараде, которому не было подобного по разнообразию костюмов и многочисленности посетителей. 
 

СПИСОК  ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ.

1. М. И. Пыляев «Старый Петербург. Рассказы из былой жизни столицы». 1887 г.
2. Такер Э. История.Серия: Культура. Открытие. Издательства: АСТ, Астрель, 2003. 144 стр.
3. История русской культуры. – М: Эксмо, 2006г. 832 с.: ил.
4.   http://realreferat.ru/mrefer5251.htm.
5.   http://www.dir.referats.net.ua/view/13999.