Учение о морали М.Мотненя

Оглавление

Введение. 2

Краткая биография. 2

«Опыты» 2

Критика европоцентризма. 2

Критика антропоцентризма 3

Понятие культуры. 4

Нравственность и религия. 5

История публикации. 6

М. Монтень как представитель скептицизма. 7

Заключение. 9

Список литературы 10

Введение.

Философия — «любомудрие», «любовь к мудрости». Но мудрость - это тот философский камень, который человечество ищет все свое существование. И никак не может  найти, т.е. это неопределенность. Каждый человек на протяжении всей жизни  пытается найти решение извечных проблем философии: из чего всё, в чем смысл жизни? Именно этот поиск и формирует наше мировоззрение, представление о мире в целом и своем месте в нем. Великие умы прошлого и настоящего посвятили жизнь размышлениям над основными вопросами философии, излагая их на страницах многотомных сочинений. Очевидно, что найти однозначный ответ невозможно, однако можно определиться с собственной точкой зрения и ознакомиться с идеями философов.

В данной работе будут рассматриваться  основные философские идеи французского мыслителя Мишеля де Монтеня (фр. Michel de Montaigne; полное имя — Мишель Эйкем  де Монтень, фр. Michel Eyquem de Montaigne).

Краткая биография.

Монтень родился в фамильном  замке в местечке Сен-Мишель-де-Монтень (Дордонь) вблизи Перигё и Бордо. Его  отец, участник Итальянских войн Пьер Эйкем (получивший аристократический  титул «де Монтень») был в свое время мэром этого города; умер в 1568. Мать — Антуанетта де Лопез, из семьи зажиточных арагонских евреев. В раннем детстве Мишель воспитывался по либеральной-гуманистической педагогической методике отца — его учитель, немец, совершенно не владел французским языком и говорил с Мишелем исключительно  на латыни.

Во время гугенотских  войн Монтень часто выступал как  посредник между враждующими  сторонами, его одинаково уважали  король-католик Генрих III и протестант Генрих Наваррский.

В 1565 Монтень женился, получив  солидное приданое. После смерти отца в 1568 г. он унаследовал родовое имение Монтень, где и поселился в 1571, продав свою судейскую должность  и выйдя в отставку. В 1572 г., возрасте 38 лет Монтень начинает писать свои «Опыты» (первые две книги опубликованы в 1580 г.). Его близким другом был  философ Этьен де ла Боэси, автор  «Рассуждений о добровольном рабстве», некоторые части из которых Монтень  включил в свои «Опыты». В 1580—1581 г. писатель путешествовал по Швейцарии, Германии, Австрии и Италии. Впечатления  от этого путешествия отражены в  дневнике, опубликованном только в 1774 г.

Писатель скончался 13 сентября 1592 г. во время мессы.

«Опыты»

Критика европоцентризма.

Монтень оставил множество  трудов, но самым интересным для  культуролога является его книга  «Опыты». Эта книга не вписывается  ни в один из существующих литературных жанров. Ее нельзя назвать научным  трактатом, не напоминает она и литературно  обработанную биографию. Это явно не роман и не собрание нравоучительных сентенций. По воспоминаниям современников, Монтень вначале не предполагал ее публиковать, предназначая свои размышления для узкого круга друзей и единомышленников. Однако замысленное как сочинение интимное, «Опыты» вскоре стали литературным произведением национального масштаба, оказавшим огромное влияние на формирование философской, этической, политической мысли не только Франции, но и других европейских стран.

Вклад Мишеля Монтеня в  теорию культуры прежде всего состоит  в том, что он, развивая идеи, содержащиеся в работах Тацита, дает развернутую  и жесткую критику европейской  цивилизации.

То, о чем Тацит сообщает читателю намеками, со множеством оговорок, Монтень говорит в полный голос, не скрывая своего отрицательного отношения  к тому, что он видел, чему он был  невольным свидетелем. Европейская  цивилизация, с его точки зрения, отнюдь не высший тип цивилизационной  системы. Она явно заблудилась на дорогах истории, и ее достижения в области науки и техники, музыки и литературы не идут ни в  какое сравнение с естественной простотой нравов, разумной организацией жизни, достижениями в изобразительном  искусстве и архитектуре других цивилизаций, прежде всего цивилизаций  Нового света. Монтень открыто противопоставляет  образ жизни, политическое устройство, систему общественных отношений, сложившихся  у майя, ацтеков, образу жизни, устройству государства, обычаям, существующим на его родине. Высочайшую заслугу народов  Нового Света он видит в том, что  они смогли создать культуру, базирующуюся на использовании естественных законов, позволяющую человеку жить в гармонии с природой. Особенно он подчеркивает высокую моральность членов этих обществ, называемых европейцами варварскими  за то, что они не носят костюмов европейского покроя и поклоняются  другим богам. Он пишет, что в лексиконе  коренных жителей Нового Света нет  даже слов, обозначающих ложь, предательство, притворство, скупость, зависть и  злословие. Монтень отмечает, что  «их способ ведения войны честен и благороден и даже извинителен  и красив настолько, насколько может  быть извинителен и красив этот недуг  человечества: основанием для их войн является исключительно влечение к  доблести».

По представлениям Монтеня, культура народов Нового Света многократно  превосходит культуру любой страны Европы.

Потрясающее великолепие  городов Куско и Мехико, — пишет  он, — и среди прочих диковинок  сад их короля, где все деревья, плоды и все травы, расположенные  так же, как обычно они произрастают в саду... были поразительно искусно  выполнены из золота.. красота их 1 изделий из камня, перьев и хлопка, а также произведения их живописи наглядно показывают, что они нисколько  не ниже нас и в ремеслах.

Рисуя столь яркими красками культуру коренных народов Нового Света, Монтень, по сути, наносит мощный удар по идее европоцентризма, которая до него никем не оспаривалась, в том  числе и наиболее крупными представителями  философской мысли Кватроченто  и Чиквинченто.

Критика антропоцентризма.

 Не будет большим  преувеличением сказать, что Монтень  поколебал основы антропоцентризма, который безоговорочно доминировал  в сознании его предшественников-мыслителей  Ренессанса. От него идет линия  критики мнимого всемогущества  человека, противопоставляющего себя  природе и рассматривающего окружающий  мир как безграничное поле  приложения своих креативных  потенций. Апологетика естественного  человека, живущего в гармонии  с природой, создающего мир культуры  в соответствии не только с  человеческими, но и природными законами, начинается именно Монтенем, который углубил и развил идеи, содержащиеся в работах Демокрита, с которыми он был знаком еще в юношеские годы.

Монтень первым из гуманистов начинает говорить о несовершенстве человеческого разума, видя доказательство этого тезиса в несовершенстве того мира, который создан волей и руками людей.

Не смешно ли, — писал  Монтень, — что это ничтожное  и жалкое создание, которое не в  силах даже управлять собой и  предоставлено ударам всех случайностей, объявляет себя владыкой и властелином  Вселенной, малейшей частицы которой  оно не в состоянии познать, а  не то чтобы повелевать ею

По сути, Монтень своими произведениями начинает критику европейского рационализма, одной из базовых структур «фаустовской цивилизации».

Понятие культуры.

Говоря о понимании  культуры Монтенем, следует заметить, что оно во многом совпадает с  той трактовкой культуры, которая  существовала у античных авторов. Человек, согласно воззрениям автора «Опытов», достигает культурного состояния  только тогда, когда он все свои помыслы  направляет на совершенствование духа, ума, воли, эстетического вкуса и  своего тела. Плод «окультуривания» индивида — его духовное и физическое здоровье. Величие культуры усматривается  Монтенем в простоте общественных отношений, в первобытной чистоте нравов, непосредственности здравых мыслей и эстетического отношения к  действительности. Культура людей, с  точки зрения Монтеня, тем выше, чем  более они доверяют природе и  следуют ее указаниям. Не учить природу, а учиться у нее — вот  путь к подлинной культуре.

Справедливости ради необходимо сказать, что у автора «Опытов» есть и другая трактовка культуры. Монтень  неоднократно пишет о том, что  культура — это высшее завоевание человеческого гения. Таким высшим завоеванием Монтень считал античную культуру, в особенности культуру Древней Греции и Древнего Рима периода  расцвета (юный Рим и Рим эпохи  упадка ему не нравятся), которую  не смогли превзойти ни культура Средневековья, ни даже Ренессанса.

Античную культуру Монтень  ценит прежде всего за то, что  ее целевой установкой было воспитание гражданина с развитым самосознанием  и высокой нравственностью, способного к возвышенным поступкам, обладающего  представлениями о чести, достоинстве. Сопоставляя нравы современного ему общества с теми, что были в древности, он приходит к выводу, что в моральном отношении  его современники стоят на более  низкой ступени, чем свободнорожденные  жители Афин времен Перикла или Рима времен братьев Гракхов. В ту историческую эпоху, пишет он, не представляло труда  встретить человека, умеренного в  жажде мести, снисходительного к  тем, кто его оскорбил, свято соблюдающего данное слово, не двуличного, не приспосабливающего своих убеждений к воле других людей, не сгибающегося под тяжестью жизненных обстоятельств. Сегодня  же подобные люди встречаются исключительно  редко, и можно прожить целую  жизнь и не встретить такого человека. Ни Средневековье, ни Ренессанс, по мнению Монтеня, не дали таких образцов самопожертвования, бескорыстия, мужества, верности в любви  и дружбе, о которых повествуют античные авторы. Он в полном смысле слова слагает гимн Сократу, которого считает одним из величайших людей, отстаивавших право на свободу мысли  до конца. Превозносит он и Ликурга, называя его самым мудрым из законодателей  всех времен и народов. К числу  выдающихся мужчин Монтень относит  также Гомера, Александра Македонского и Епаминонда, чье первенство среди свободнорожденных граждан греки признавали безоговорочно. Из женщин к числу выдающихся он причисляет Аррию, жену консула Цецинны, и Помпею Павлину, жену Сенеки.

Античная культура, с  точки зрения Монтеня, превосходит  культуру всех других обществ не только потому, что в ее лоне сформировалось множество героев и мудрецов, ставших  образцами для подражания, но и  потому, что она обеспечивала свободу  мысли.

Согласно представлениям автора «Опытов», наличие многочисленных философских школ, публичные дискуссии  на форумах, состязания ораторов способствовали резкому повышению интеллектуального  уровня людей античности, которые  обо всем могли судить здраво, опираясь на знания и собственный опыт, руководствуясь не эмоциями, а разумом. Сегодня же эта способность разумного суждения европейским человеком утрачена, ибо, как пишет Монтень, «мы получаем науку от гражданских властей», и  овладение знанием происходит по их предписаниям в школах, которые  на одно лицо и где учат одному и  тому же.

В качестве доказательства тезиса об античной культуре как высшем образце, Монтень апеллирует также  к античному искусству и литературе. С его точки зрения, античными  ваятелями, живописцами, прозаиками, поэтами, драматургами созданы столь совершенные  произведения, что их не смогли превзойти  творения художников, скульпторов и  поэтов более поздних времен. Монтень  посвящает много страниц подробному разбору работ античных авторов, аргументирование доказывая, что они  с полным основанием могут рассматриваться  в качестве эталонов. Таким образом, культура Древней Греции и Древнего Рима под пером Монтеня превращается в идеал культуры или, говоря современным  языком, в идеальный культурный тип, с которым необходимо соотносить культуры других стран и народов, иных исторических эпох. Монтень высказывает  и ряд других конструктивных идей, которые не могут быть проигнорированы  теоретиками культуры. В частности, он неоднократно подчеркивает тесную связь культуры и морали. С его  точки зрения, общество, в котором  отсутствует человеколюбие, где  нет представления о стыде  и долге, не может называться культурным.

Заслуживает внимания и  идея Монтеня о двух видах продуктов, создаваемых человеком в процессе его культурно-творческой деятельности. Согласно представлениям автора «Опытов» только то, что возникает в результате деятельности человека в соответствии с установлениями природы, может  быть отнесено к разряду вещей  прекрасных и благородных. Возникающее  вопреки установлениям природы, порождаемое деятельностью неестественной не может рассматриваться как  культурная ценность. В этом тезисе Монтеня содержится зародыш идеи о различии культуры и цивилизации  — центральной идеи для культурологической мысли XIX столетия.

Нравственность  и религия.

Жестокость, бесчеловечное  отношение вызывают у него подлинное  возмущение. Он с гневом говорит  о нравах своей эпохи, где насилие  над личностью, пытки и убийства были нормой. Корни этой жестокости, считал Монтень, кроются в биологической  природе человека, и только культура способна подавлять этот «инстинкт  бесчеловечности», который при определенных обстоятельствах превращает человека в кровожадного зверя, наслаждающегося  мучениями себе подобных. Нравственность, как и культуру, Монтень понимает не как нечто изначально данное и  неизменное по своей природе. Точно  так же, как человек становится культурным в процессе воспитания, так и моральным существом  он делается в результате большой  духовной работы над собой. Нравственность, по Монтеню, есть итог самовоспитания, результат кропотливой работы по проращиванию того семени, которое заложено в нас природой.

Монтень, как подлинный  представитель ренессансной эпохи  с ее свободомыслием и скептическим отношением к вере, совершенно однозначно провозглашает противоположность  культуры и религии.

С его точки зрения, христианская этика обрекает человека на безрадостное существование, на подавление естественных стремлений и желаний. Осуждение  церковью чувственной любви он считал не только ошибочным, но и преступным, ибо видел в этом попытку насильственного  изменения человеческой природы. Монтень  резко критиковал практику покаяния, считая, что оно в такой же мере преступно, как и тот грех, в  котором каются. По его мнению, твердая  уверенность кающегося в том, что грехи ему будут отпущены, подавляет в человеке голос его  совести и снимает с него моральную  ответственность за совершенные  неблаговидные поступки.

Наконец, нельзя не сказать  еще об одной идее Монтеня, не утратившей своего значения и для сегодняшнего дня, — о связи уровня культурного  развития общества с уровнем развитости коммюнитарных начал.

Согласно Монтеню естественным условием существования человеческого  общества является равенство имущества. Там, где это условие не соблюдается, отношения между людьми приобретают  извращенный вид. Имущественное  неравенство, как считал Монтень, —  главная причина всех социальных катаклизмов, потрясающих общество время от времени, исток всех пороков  — от скупости до аморализма. Но если имущественное неравенство противоестественно, то, следовательно, оно не может быть элементом подлинно человеческой культуры.

В качестве подтверждения  своего тезиса Монтень апеллирует к  достижениям цивилизации майя, ацтеков, инков, которые, как он считал, смогли создать разумно устроенное общество, подняться к вершинам искусства  и морали потому, что у них отсутствовала  частная собственность.

Перечисленную выше совокупность идей, содержащихся в трудах Мишеля Монтеня, трудно рассматривать как  целостную концепцию культуры. Впрочем, это и не удивительно. Монтень  никогда не ставил перед собой  такой задачи, и этим прежде всего  объясняется тот факт, что перед  нашими глазами, когда мы берем его  работы, предстает россыпь блестящих  мыслей, которые весьма трудно объединить в систему. Тем не менее Мишель Монтень вошел в историю европейской  мысли как один из самых глубоких философов рубежа позднего Возрождения  и Нового времени, чьи труды оказали  глубокое воздействие на критически мыслящие умы последующих столетий. Его вклад в становление культурологической теории так же несомненен, как и  вклад его великого предшественника  Петрарки.

История публикации.

Работа над книгой началась в 1570 году. Первое издание вышло в 1580 году в Бордо (в двух томах); второе — в 1582 (с коррективами автора). Опубликованный впервые в 1954—1960 годах русский  перевод «Опытов» (он впоследствии неоднократно переиздавался) был выполнен на основе издания А. Арменго (1924—1927), воспроизводящего так называемый «бордоский экземпляр» «Опытов» (издание 1588 г. —  четвёртое по счёту — с рукописными  коррективами автора). Между тем  во Франции наряду с этой издательской традицией существует и иная (вариант текста, подготовленный после кончины писателя в 1595 г. Мари де Гурнон). Именно последний был положен в основу подготовленного исследовательским коллективом во главе с Жаном Бальзамо и выпущенного в серии «Плеяда» в 2007 г. издания «Опытов»

М. Монтень как представитель  скептицизма.

Скептицизм подвел итоги средневековой философии. Его специфика – сомнение в  религиозных истинах и религиозной  вере, противопоставление веры разуму. С одной стороны, скептицизм стремился  показать, что разумное обоснование религиозной веры невозможно, а с другой (здесь противоречие) – что разум выше веры. Итак, скептицизм Возрождения – это, прежде всего, орудие борьбы против схоластики. Схоластика стремилась к созданию такого философского учения, в котором системе церковных догматов должна была найти свое оправдание перед разумом. Возникшие с этим трудности дали исходный импульс возрожденческому скептицизму. Философия и религия представляют собой разные отрасли культуры, и, сблизившись на сколько возможно в XIII в. в учении Фомы Аквинского, они снова начали расходиться, что и вело к скепсису. Попытка философского обоснования церковных догматов способствовала обретению философским мышлением все большей самостоятельности. Философия Возрождения формируется в недрах схоластики как закономерный продукт ее развития.

Скептицизм разрушал усыпляющую веру в церковные авторитеты.

Позитивное направление  философии эпохи Возрождения  заключается в ее сосредоточении на проблеме человека в его индивидуальности, свободе и творческих потенциях. Эпоха Возрождения – это время  творчества титанов мировой культуры: Леонардо да Винчи, Микеланджело, Шекспира и др. Рождение на свет их гениальных творений вряд ли бы состоялись без  веры в безграничные возможности  человека. В центр мироздания стал человек, что получило название антропоцентризма (сравнительно с космоцентризмом  античной культуры и теоцентризмом  культуры средних веков).

Эпоха Возрождения  – это и перерождение европейской  жизни, возрождение самого человека к новой жизни. Из пламени Возрождения  возник современный культурный человек. Это и есть возрождение человеческого  духа. Началась действительно новая  жизнь, что оправдывает название Нового времени.

Центр внимания философа в эпоху Возрождения  перемещается от Бога к человеку, и  главным становится понятие гуманизма (от «homo» – человек). Как у всего существующего, у гуманизма есть своя обратная сторона, заключающаяся в чрезмерном превознесении человека, представлении, что он есть венец творения, высшее создание Вселенной и вправе подчинять себе все окружающее. В то же время антропоцентризм не мог бы занять господствующего места в культуре, если бы не подкреплялся верой в великое этическое предназначение человека, в его способность подняться на новый нравственный уровень, стать подобным Богу как по своим творческим возможностям, так и по моральным качествам. Понятие «гуманизм» обладает в отличие от понятия «антропос» нравственным содержанием, связано с понятием гуманности (аналогично тому, как соотносятся понятия «человек» и «человечность».

Как мыслитель Монтень  сформировался в эпоху позднего Возрождения, на излёте того культурного  движения в Европе, которое принято  называть ренессансным гуманизмом. Ставя  своей основной задачей «возрождение»  греко-римской культуры, желая наполнить  её достижениями собственную, позднесредневековую  цивилизацию, гуманисты осуществляли грандиозный синтез христианской «веры» и античной «мудрости». Такой синтез был возможен в той мере, в какой  античность и христианство несли  в себе ряд сходных и даже совпадающих  черт. Пафос Монтеня прямо противоположен: он направлен на то, чтобы как можно дальше развести человеческие науки, человеческое знание, с одной стороны, и истины христианской веры – с другой.

Абсолютное бытие (Бог), по Монтеню, настолько превосходит  все возможности человеческого  разума, все «естественные» способности  человеческого познания, что предстаёт  как непостижимое начало мира, отделённое от человека непроницаемой завесой  тайны. Позицию Монтеня, отстаиваемую в «Апологии» принято называть скептическим фидеизмом. Как таковой, фидеизм, утверждающий приоритет веры над знанием и, соответственно, приоритет «сверхразумных»  истин над истинами «разумным» имеет  не менее давнюю историю, чем «естественная  теология.

Оригинальность  Монтеня, прежде всего – именно в  тех скептических выводах, которые  он делает из фидеистической позиции. Поскольку истина Откровения неизмеримо превосходит все человеческие понятия  и представления, постольку потусторонние  стремления внушают автору «Опытов» не отказываться от разума, но подвергнуть  его испытанию, посмотреть, чего он стоит, будучи предоставлен самому себе, – таков замысел Монтеня.

Монтень обнаруживает, что мир явлений не принадлежит  к божественному (вечный, неизменный), явления предстают перед нами всего лишь как подвижные, неустойчивые, неуловимые «видимости», «кажимости». Однако такой мир не поддаётся  однозначной «расшифровке» –  причём не только в силу собственной  изменчивости, но и в силу «недостоверности и слабости» чувств самого человека: во-первых, по способности восприятия он уступает даже животным, одни из которых  превосходят его слухом, другие –  зрением, третьи – обонянием и  т.п.; во-вторых, сама эта способность  меняется то человека к человеку; в-третьих, она зависит от «телесных изменений», которые с нами происходят (у больного зрение не то, что у здорового, окоченевшие  пальцы иначе ощущают твёрдость  дерева и т.д.).

Но дело не ограничивается областью одних только чувств. Ведь «чувства являются началом и венцом человеческого познания», а потому и наш интеллект не может претендовать на владение сколько-нибудь достоверной  истиной о вещах. Лучшее тому доказательство – борьба и смена различных  философских и натурфилософских концепций.

Хаос открывается  Монтеню и тогда, когда он погружается  в область человеческой морали, в  область обычаев, традиций, верований, общественных установлений и законов, совершенно не похожих на европейские. Так, существуют народы, где оплакивают смерть детей и празднуют смерть стариков, где ни разу в жизни не стригут ни волос, ни ногтей, где «почтительный» сын обязан убить своего отца, достигшего известного возраста, где не считают постыдным иметь детей от собственной матери, где красивыми считаются женщины с бритыми головами и т.п.

Однако скептицизм вовсе не «идеал», к которому стремится  Монтень. Напротив, для него это скорее точка отталкивания или рубеж, который  подлежит преодолению. (Не случайно после 1580 года Монтень больше не обращается к Сексту Эмпирику). Уже в «Апологии» автор замечает, что для скептиков  характерна «чрезмерность сомнения», которое «само себя опровергает», а признавая относительность  морали, меняющейся от страны к стране, он делает это как бы скрепя сердце: «Такая изменчивость суждений не по мне. Что это за благо, которое я  вчера видел в почёте, но которое  завтра уже не будет пользоваться им и которое переезд через  какую-нибудь реку превращает в преступление?»

Добровольно погрузившись в мир без истины, Монтень немедленно обнаруживает всю его «неуютность», причём «неуютность» не только философскую, но и самую практическую – невозможность  найти твёрдые критерии каждодневного  поведения среди людей. Монтеня  заботит не только то, что следует  думать о жизни, но и – в первую очередь – как её прожить.

Заключение.

Перечисленную выше совокупность идей, содержащихся в трудах Мишеля Монтеня, трудно рассматривать как  целостную концепцию культуры. Впрочем, это и не удивительно. Монтень  никогда не ставил перед собой  такой задачи, и этим прежде всего  объясняется тот факт, что перед  нашими глазами, когда мы берем его  работы, предстает россыпь блестящих  мыслей, которые весьма трудно объединить в систему. Тем не менее Мишель Монтень вошел в историю европейской  мысли как один из самых глубоких философов рубежа позднего Возрождения  и Нового времени, чьи труды оказали  глубокое воздействие на критически мыслящие умы последующих столетий. Его вклад в становление культурологической теории так же несомненен, как и  вклад его великого предшественника  Петрарки.

Список литературы.

• М. Монтень.  «Опыты»
• Шендрик А.И. Теория культуры: Учеб. пособие для вузов. - М.: ЮНИТИ-ДАНА, Единство, 2002. - 519с.
• Н. Рыкова. МИШЕЛЬ МОНТЕНЬ .("Писатели Франции." Сост. Е.Эткинд, Издательство "Просвещение", Москва, 1964 г.)
• Н. Стороженко. Ф.А.Брокгауз и И.А.Ефрон. Энциклопедический Словарь
• Рассел, Б. История Западной Философии.