Языковой барьер

     "Языковой  барьер" проявляется как индивидуальная, субъективная невозможность овладеть  иностранным языком, или пользоваться  теми знаниями, которые уже есть. 

     Выделяется  четыре типа барьеров: 

     Барьер  понимания - сложность в понимании иностранной речи, также проявляющая себя и в обычном общении на родном языке. Мы часто можем "не понимать" смысла происходящего и на родном языке или "понимать" преувеличенно, иногда в ущерб себе. Соответственно, все психологические коммуникативные затруднения становятся значимыми барьерами. Барьер проявляет себя на уровнях непонимания отдельных слов, связи слов во фразе или смысла предложений. 

     Барьер  говорения - широко распространенная сложность как на начальном этапе обучения, так и на уровне продвинутых студентов. Проявляет себя как невозможность выразить свои мысли, высказать свою точку зрения. Барьер говорения существует и в родной речи и часто называется "синдромом собаки" (когда все понятно, но сказать невозможно). 

     Культурный  барьер может возникать на продвинутых уровнях изучения нового языка, когда человек неизбежно начинает сталкиваться с понятиями и стереотипами, которых нет в родном языке. Общение с носителями языка погружает человека в непривычную для него культурную ситуацию, в которой возникают феномены неприятия, отчужденности, непонимания на мировоззренческом уровне. 

     Барьер  отношения к изучению языка как к  школьному предмету - "осадок", остающийся от изучения иностранного языка в школе. Это - сложившиеся навыки и отношение к предмету, которые не всегда служат хорошей основой для продолжения изучения языка.  

     Межкультурная коммуникация является одним из прогрессивно развивающихся  направлений как за рубежом, так и в современной России. Концептуальной основой западных исследований по данной проблематике выступают междисциплинарные подходы, что обусловлено потребностью многостороннего осмысления происходящих в этом поле процессов. Особый интерес представляет изучение барьеров коммуникации представителей разных социокультурных систем. В данной статье отражен опыт использования западной методологии анализа проблем межкультурных взаимодействий (на примере конкретного кейса). Основными барьерами, которые снижают эффективность интеракций, выступили различия когнитивных схем, используемых представителями разных культур (особенности языковых и невербальных систем, элементов общественного сознания). Результаты проведенного исследования не позволяют распространять выводы на более широкий социальный контекст. Однако опыт осмысления проблем межкультурной коммуникации может оказаться полезным для российских организаций, функционирующих в сфере высшего образования и включенных в диалог между современной Россией и Западом.

     Методология исследования проблем  межкультурной коммуникации

     Получившие  развитие во второй половине XX века процессы глобализации и интернационализации  актуализировали такой аспект социальной коммуникации как взаимодействия в  межкультурной среде. На рубеже веков  вследствие падения "железного занавеса" Россия и страны Восточной Европы оказались включенными в процессы масштабных изменений миропорядка  в целом. Для постсоветского времени  стало характерным интенсивное  развитие международных взаимодействий на государственном уровне. Кроме  того, в разные формы диалога между  современной Россией и Западом  оказались вовлеченными коммерческие организации и некоммерческие структуры. Интенсивно развивается межкультурное  общение и на уровне межличностных  связей.

     Контакты  представителей разных культур порождают  множество проблем, которые обусловлены  несовпадением норм, ценностей, особенностей мировоззрения партнеров и т.п. [1, с.9]. Они не могут быть элиминированы  в процессе интеракции, поэтому успешность взаимодействия зависит от достижения консенсуса по поводу правил и схем коммуникации, не ущемляющих интересов  представителей разных культур. Требуется  адаптация традиционных моделей  монокультурных интеракций к новой  социальной среде на фоне сохранения культурного многообразия мира.

     В нашей стране проблемы межкультурной  коммуникации находятся в фокусе внимания многих исследований. Традиционно  изучаются взаимодействия представителей разных этнических групп, сосуществующих в пределах одного государства. Этнонациональная напряженность в современной России как следствие распада СССР, кризиса экономики, интенсивной миграции и других факторов актуализировала исследования различных аспектов этнического и национального сознания, влияющих на поликультурные контакты [2-5].

     Осмысление  проблем, связанных с другими  формами межкультурной коммуникации, началось сравнительно недавно. В частности, тематика интеракций представителей разных социокультурных систем (например, России и Запада) пока еще не нашла  должного отражения в российских исследованиях на теоретическом  уровне осмысления проблемы, ее эмпирические иллюстрации весьма немногочисленны [6-10]. Вместе с тем актуальность их изучения не вызывает сомнений. Стимулирует  развитие этого научного направления  практический интерес, обусловленный  возникновением организаций в сфере  экономики (фирм с участием иностранного капитала, филиалов западных компаний); а также образовательных структур, ориентированных на западные схемы  обучения и привлекающих зарубежных преподавателей.

     В условиях относительной новизны  данной проблематики для отечественной  науки весьма целесообразно обращение  к опыту западных исследований, в  которых эта область является одним из прогрессивно развивающихся  направлений. Несмотря на продолжающийся процесс формирования методологии, явно проявляется ее междисциплинарный  характер, обусловленный потребностью многостороннего осмысления происходящих в этом поле процессов. К концу XX века наиболее популярной схемой анализа  коммуникации становится трансакционный подход. Согласно его принципам, коммуникативное взаимодействие рассматривается как процесс взаимовлияния участников интеракции друг на друга, предполагающий постоянную ориентацию акторов на коммуникативное поведение партнеров, их готовность корректировать первоначальные установки в зависимости от изменения условий и контекста и т.п. [11, с. 29]. На наш взгляд, эта методология может успешно применяться для анализа проблем межкультурных взаимодействий в современной России.

     Особый  интерес представляет изучение барьеров коммуникации представителей разных социокультурных  систем, которые могут вызвать  культурный и коммуникативный шок [7, с.10]. Барьеры в широком смысле слова определяются как проблемы, возникающие в процессе взаимодействия и снижающие его эффективность. Одна из социологических трактовок  коммуникативных барьеров может  быть сведена к их определению  через категории условий или  факторов, затрудняющих интеракцию и  препятствующих обмену информацией [12, с. 28]. Существующие коммуникативные  проблемы трансформируются в барьеры  при их устойчивом воспроизводстве  в течение определенного периода  времени. Косвенным индикатором  наличия барьеров может служить  их отражение в сознании участников интеракции.

     Целью данного исследования является изучение коммуникативных барьеров, возникающих  в межкультурных взаимодействиях (на примере одной из организаций  в сфере высшего образования, в которой реализован диалог между  Россией и Западом). В качестве стратегии исследования используется субъективный подход, а именно анализ отражения в сознании партнеров  объективных явлений и процессов  в поле межкультурной коммуникации, при этом внимание концентрируется  на проблемах, проявляющихся на уровне межличностных интеракций.

     В качестве эмпирического объекта  исследования выбрана формальная организация, функционирующая в сфере высшего  образования в течение более  трех лет и имеющая официальный  статус межфакультетского Центра европейского образования при Новосибирском  государственном университете, созданного в результате реализации проекта  программы TEMPUS-TACIS (http://www.sunniest.nsunet.ru). Данный кейс позволяет анализировать проблемы межкультурной коммуникации в разных локальных контекстах, так как  общение представителей разных культур  происходило как в западноевропейских университетах - партнерах, так и  в Новосибирске (на своей, чужой и  нейтральной территории). Особенностью географического положения как  фона коммуникативного процесса является удаленность от столиц государств, в которых межкультурные различия нивелированы в большей степени [6, с.35-36].

     Отбор респондентов осуществлялся среди  слушателей и преподавателей Центра европейского образования. Совокупность опрошенных - 18 человек - включала основные группы субъектов, которые вовлечены  в сферу деятельности организации:

     ·  слушатели ЦЕО (студенты старших курсов трех факультетов НГУ), прошедшие стажировку в западных университетах - партнерах по проекту (Италия, Нидерланды). Именно эти студенты имеют опыт межкультурных контактов, полученный в результате взаимодействий с представителями других культур на разных территориях;

     ·  преподаватели ЦЕО (сотрудники кафедр трех факультетов НГУ), прошедшие стажировки в западных университетах (Италия, Нидерланды, Германия). Наибольший интерес в контексте изучения барьеров межкультурной коммуникации представляли преподаватели, имеющие многолетние контакты с зарубежными коллегами в рамках различных проектов;

     ·  представители западных университетов - партнеров, включенных в деятельность Центра в качестве преподавателей учебных дисциплин. Несмотря на немногочисленность этой группы респондентов, она необходима для оценки восприятия коммуникативных барьеров с позиции представителей другой культуры.

     Особенности структуры совокупности опрошенных учитывались при интерпретации  результатов, а именно в представлениях о барьерах коммуникации преобладали  оценки определенных групп участников межкультурных взаимодействий (в  большей степени студентов, чем  преподавателей; а также скорее представителей российской, нежели западной культуры).

     Идеи  относительно барьеров коммуникации в  межкультурной среде нашли отражение  в инструментарии исследования - схеме  полуформализованного интервью. Ее блоки  соответствовали представлениям о  спектре возможных проблем, обусловленных  различиями языковых и невербальных систем партнеров, дифференциацией  моделей восприятия действительности, также их влиянии на эффективность  контактов. Интервью проводились в  мае 2003 г.

     В результате анализа текстов интервью, в частности высказываний респондентов о проблемах коммуникации и их влиянии на успешность интеракций, барьеры взаимодействий получили содержательную интерпретацию. Кроме того, на основе контент-анализа получены данные о  количестве упоминаний и степени  выраженности в сознании опрошенных идентифицированных "проблемных зон".

     Языковые  проблемы в межкультурных  взаимодействиях

     Представители разных культур используют различные  модели восприятия социальной действительности посредством символических систем, что находит отражение в используемых языковых конструкциях, стилях устной и письменной коммуникации [13, с.100-101]. В межкультурной среде лингвистическая  компетентность как владение абстрактной  системой правил языка, используемого  партнерами в качестве средства общения, выступает необходимым, но не достаточным  условием эффективности интеракций. Кроме того, они должны обладать коммуникативной компетентностью - умением применять правила в  конкретных социальных ситуациях, а  также когнитивной - способностью словообразования и генерирования мыслей на языке  общения (навыками речепроизводства) [14, с.138-139].

     Проблемы  лингвистического характера часто  становятся первыми (и вследствие этого  наиболее запоминающимися) затруднениями  при общении с представителями  других культур. Из 18 интервьюируемых 11 человек сталкивались с языковыми  барьерами при первых контактах  с иностранцами. Попытка использования  другого языка в качестве средства коммуникации часто оказывалась  не вполне успешной, так как не позволяла  решать следующие задачи:

     1. Выражения мысли

     "Поначалу, когда приезжаешь в страну, еще  не в совершенстве владеешь  языком, не можешь все до конца  сказать, и поэтому чувствуешь  себя немножко неполноценно…что тебя не поймут, потому что ты не можешь выразить все, что тебе надо" (студентка экономического факультета Новосибирского госуниверситета, стажировка в Университете Милана).

     2. Понимания партнеров - представителей  других культур

     "Было  довольно сложно, потому что…уровень  английского языка тогда мне  не позволял… адекватно все  понимать. Вернее, общаться я могла,  но было очень много терминологии в лекциях и… были сложности понимания вообще, что такое Европейский Союз и какая терминология вообще может использоваться" (студентка факультета журналистики Новосибирского госуниверситета, стажировка в Университете Утрехта).

     В большинстве случаев для общения  с иностранцами использовался английский язык, причем он был неродным для  всех участников интеракций. Респонденты  оценивают это позитивно, считая, что с носителем языка возникает  больше проблем.

     "Обычно  проблемы возникают, когда ты  с носителем общаешься: у него  сленг бывает или специфическое  произношение. У тех же шотландцев…  ты там вообще ничего не  понимаешь" (преподаватель Новосибирского  госуниверситета, стажировка в  Университете Утрехта).

     "Для  меня преподавание в Новосибирске - фантастический опыт…Конечно, английский [active English] студентов не совершенен, но мой английский тоже не совершенен… это создает в некотором смысле солидарность, странную солидарность. Английский - не наш родной язык, мы просто используем его - без проблем" (профессор Университета Утрехта, Нидерланды).

     Несмотря  на хорошее знание языка межкультурного общения, практически все респонденты  считают, что не владеют им на уровне родного. Это обстоятельство в большинстве  случаев существенно не влияло на успешность контактов, так как использование  таких приемов как многократное уточнение, разъяснение с помощью  других выражений, использование невербального  поведения помогало добиться желаемого  понимания.

     "Когда  я не понимал чего-то, просил  повторить" (студент гуманитарного  факультета Новосибирского госуниверситета,  стажировка в Университете Утрехта).

     "У  меня русский язык такой, какой  он есть: с ошибками, акцентом  и т.д. Когда не вспоминаю  четко, начинаю делать так (показывает  мимикой); произношу первую букву  - не всегда правильно - и человек  вынужден сам догадываться, о  каком слове идет речь… Я  очень много объясняю, жестикулируя… когда не могу найти другие слова, чтобы объяснить незнакомое слово или выражение. Начинаю жестикулировать, рисовать на доске или двигаться, изображать позу, чтобы объяснить, что означает такой глагол" (преподаватель итальянского языка Новосибирского госуниверситета, представитель Университета Милана).

     При погружении в другую культурную среду  оказались заметными различия в  стилях устной коммуникации партнеров [15, с.223]:

     1. Респонденты, проходившие стажировку  в Милане, отмечают отличия итальянского  языка от русского в контексте  развернутого - сжатого стилей, характеризующихся  разным "количеством" языковых  выражений в повседневных речевых  актах.

     "Говорят  они [итальянцы] очень громко  и непрерывно абсолютно, и еще  очень быстро. Поэтому первое  время мы, конечно, с головной  болью уже под вечер ходили, потому что такое ощущение, что  вокруг кричат просто все… не замолкая ни на минуту" (студентка гуманитарного факультета Новосибирского госуниверситета, стажировка в Университете Милана).

     "Они  [итальянцы] очень… открытые и  разговорчивые. Мы ездили в  поездах: везде без конца, без умолку звонят телефоны и также в городе, без конца друг с другом они все разговаривают" (студентка экономического факультета Новосибирского госуниверситета, стажировка в Университете Милана).

     2. Респонденты отмечают особенности  устной коммуникации в рамках  прямого и косвенного стилей, различающиеся способами демонстрации  намерений партнеров в речевых  актах. Косвенный стиль не предполагает  их открытой демонстрации с  помощью языка. При использовании  прямого стиля в продуцируемых  сообщениях отражаются действительные  цели, потребности, желания индивида. Эти стилевые различия особенно  заметны при сравнении вербальной  коммуникации представителей России, с одной стороны, и североевропейских  культур, где поощряются честность  и открытость в высказываниях,  с другой.

     "На  прямой вопрос: "Все ли вы  поняли?", все [российские студенты] вежливо отвечают: "Да, да". Но  это ничего не значит. Они демонстрировали  только отношение, но не понимание.  Было дружеское отношение, но  это отношение, сопровождающееся  вежливостью, ограничивало возможность  определить степень возможного  непонимания" (профессор Университета  Утрехта, Нидерланды).

     "Если  им что-то нужно, они [голландцы]  это скажут, четко обозначат" (преподаватель  Новосибирского госуниверситета,  стажировка в Университете Утрехта).

     3. Оказались заметными отличия  русского языка от английского,  часто используемого в качестве  языка межкультурного общения,  по линии персонального - контекстуального  стилей. Они различаются по использованию  языковых конструкций, которые  подчеркивают значимость либо  индивида, либо его роли или  статуса. Английский язык считается  индивидуально ориентированным:  например, равенство партнеров и  симметричное распределение власти  в коммуникативной ситуации подчеркивается  использованием одного местоимения  "you" ("ты", "Вы") при обращении к любому человеку. Контекстуально или статусно ориентированный стиль подчеркивает важность формальных отношений, характеризующихся асимметричным распределением власти; в языковых конструкциях находит отражение иерархический социальный порядок.

     "У  нас [в России], мне кажется,  между преподавателями и студентами  дистанция гораздо больше и  это проявляется даже в том,  что к преподавателю обращаемся  по имени - отчеству и…говорят  на "Вы". В западных культурах,  допустим, взять английский язык, между "ты" и "Вы" вообще  нет разницы - это одно и  то же слово. Поскольку мы  общались на английском языке,  то…получалась…какая-то неоднозначность:  то ли на "ты", то ли на "Вы" … В именах европейских  вообще нет отчества, то есть  у них есть просто имя и  фамилия. Мы обращались к преподавателю  по имени - то есть, даже не "мистер", там какой-то, а по имени. Это  уже как-то сразу убирает дистанцию  между преподавателем и студентом" (студентка факультета журналистики  Новосибирского госуниверситета,  стажировка в Университете Утрехта).

     В большинстве случаев различие стилей вербальной коммуникации не выступает  барьером в межкультурных интеракциях, типичной реакцией является адаптация  респондента к новой языковой ситуации, толерантность к другим стилевым характеристикам речи.

     Более серьезные проблемы в межкультурной  среде порождают, по мнению опрошенных, семантические барьеры [16, с.32]. Именно при столкновении с людьми из другой культуры становятся очевидными различия когнитивных схем, иногда имеющие следствием непонимание партнеров. Особенности фонетико-фонологического, морфологического, лексического, синтаксического уровней разных языков неизбежно порождает трудности перевода и воспроизводства смысла обмениваемых сообщений. Излюбленной темой многих лингвистов является описание коммуникативных неудач при общении британцев и американцев из-за разных значений, которые они приписывают совпадающим по форме словам [6, с.330-331].

     Барьеры семантического характера, с которыми столкнулись опрошенные в процессе межкультурной коммуникации, обусловлены:

     * Безэквивалентностью или неполной эквивалентностью лексики [10, с.50-51].

     "Нам  бывает сложно реальность российской  жизни выразить в английском  языке…они в английском языке  невыразимы, или просто слов таких  не знают. Они пытаются мне  это объяснить - ты можешь понять, интерпретировать, но нет до конца  уверенности, что правильно интерпретировал,  потому что на другом языке  все это" (студентка факультета  журналистики Новосибирского госуниверситета,  стажировка в Университете Утрехта).

     * Разными значениями, приписываемыми "эквивалентным" словам.

     "Допустим, что у нас представляют собой  такие вещи как бизнес, государственная  деятельность, научные исследования. Под одними и теми же словами  у нас и у них подразумеваются  разные вещи. Это чаще всего  и было одной из причин…  дисбаланса между нашим большим  желанием завязать с ними контакт  и их умеренным, даже скептическим  отношением к тому, что мы можем  предложить. Им было с нами  в какой-то степени неинтересно" (преподаватель Новосибирского госуниверситета,  стажировка в Университете Милана).

     * Амбивалентностью, неоднозначностью  интерпретации языковых выражений,  обусловленной разными культурными  традициями.

     "Еще  был случай с кофе. Куратор  встретила меня в студенческом  кафе и сказала: "Давайте с  Вами поговорим, нам надо выставить  оценки за мою деятельность, попьем  кофе". Я говорю: "Вы знаете, я кофе не пью" (я на самом  деле его не пью). На что она  сказала: "Как, Вы не хотите  со мной поговорить?" Мою фразу  о том, что я не пью кофе, она перенесла на то, что я  не хочу с ней общаться. Я  сказала, что хотя я не пью  кофе, я пью чай. Она купила  чай, мы пошли, попили, пообщались. Было такое непонимание, не  на уровне языка" (преподаватель  Новосибирского госуниверситета,  стажировка в Университете Мюнхена).

     * Использованием разных слов английского  языка как иностранного для  обозначения одного явления.

     "Нас  учили, что "родина" - это  motherland по-английски, для них [голландцев] оказалось, что это fatherland…тоже для них английский язык неродной. И по дипломной работе, например, когда мы с научным руководителем переписывались, я называю анализ работы "analysis", а для него это непривычно. У него это слово связывалось, с литературным, языковым анализом, а в социологии для него это "evaluation" (студент гуманитарного факультета Новосибирского госуниверситета, стажировка в Университете Утрехта).

     * Использованием диалектов, сленгов,  идиоматических выражений.

     "Т.  и С. употребляют более живой  язык, разговорный; некоторые идиомы, выражения я просто никогда  не слышала и не всегда понятно было, о чем идет речь" (преподаватель итальянского языка Новосибирского госуниверситета, представитель Университета Милана).

     * Наличием смысловых оттенков

     "Мы [с подругой] жили в одном номере… Во французском есть два слова, означающие "спать". Dormir - это просто спать, а coucher - там есть… сексуальный оттенок, а для нас просто "спать" и "спать". И моя подруга, рассказывая своим друзьям, сказала: "Да, мы вместе спим!", - и употребила не то слово. И сразу появились шуточки и так далее… Все понимали, конечно, что, но…повод для шуточек уже появился" (студентка гуманитарного факультета Новосибирского госуниверситета, стажировка во Франции).

     Некоторые респонденты обращали внимание на несовпадение правил вербальной коммуникации в российской и западноевропейских культурах, наиболее часто об этом упоминали интервьюируемые, имеющие первый в жизни опыт межкультурных контактов. В этих ситуациях толерантность партнеров по взаимодействию, их наблюдательность и готовность следовать принятым стандартам помогала избежать проблемных ситуаций.

     "Еще  такая проблема существует: европейцы,  когда с ними первый раз  общаешься… они достаточно дружелюбные,  но это зачастую не искренность,  это просто внешне. На самом  деле, им в принципе нет дела  до того, как у меня дела. Они  спрашивают, потому что есть такая  норма. Если говорить о русских,  то у нас более искренние  близкие отношения друг с другом. Это просто видимость,… норма  жизни: "How are you?" - и все. Когда встречаешь людей, просто улыбаешься, спрашиваешь "Как дела?". Как у них это принято, то есть делаешь то же самое" (студентка факультета журналистики Новосибирского госуниверситета, стажировка в Университете Утрехта).

     Анализ  упоминаемых респондентами проблем  и ситуаций, связанных с различиями языковых систем представителей разных культур, не опровергает предположения  о том, что они создают определенные трудности в процессе межкультурных  взаимодействий. В языке находят  отражение привычные схемы размышлений, модели восприятия действительности, аккумулируемый в культуре опыт познания мира. Лингвистические проблемы являются наиболее часто упоминаемыми: на них  указывают 13 из 18 человек при описании наиболее сложных ситуаций, с которыми им пришлось столкнуться. В большинстве  случаев наблюдаемые респондентами  различия вызывали удивление, казались странными и непривычными. Однако при определенных обстоятельствах  они становились барьерами, препятствующими  пониманию партнерами друг друга.

     "Я  довольно свободно общаюсь, у  меня нет никаких комплексов, я достаточно хорошо все понимаю.  Но при этом я ощущаю, что,  если бы я владел английским  языком так же хорошо, как русским,  то многие ситуации были бы  более для меня продуктивными,  то есть я мог бы больше  извлечь. Я участвовал в нескольких  проектах и сейчас продолжаю  участвовать в европейских проектах. И думаю, что, если бы мой  английский был бы более совершенным,  то…я просто мог бы более  точно, лучше объяснить, что  нового я предлагаю и вызвать  больший интерес к тому, о чем  я говорю, и что я могу сделать.  В определенном смысле есть  недосамореализация из-за неабсолютного владения языком" (преподаватель Новосибирского госуниверситета, стажировка в Университете Милана).

     "Язык…  даже неродной [должен быть] хорошего  уровня с той и с другой  стороны. Когда я приехала в  Милан и общалась с людьми, говорящими не очень хорошо… мне было ужасно жалко, что информация теряется, как-то не доходит… Ты сидишь перед человеком, и он тебе вроде кивает, а у тебя нет шансов сказать: "Извините, Вы, наверное, не поняли, давайте я Вам еще раз расскажу!" (студентка гуманитарного факультета Новосибирского госуниверситета, стажировка в Университете Милана).