ЗАДАЧИ ПО УГОЛОВНОМУ ПРОЦЕССУ (Решение → 59170)

по теме 1. Понятие, формы и основания уголовного преследования

1. В ходе судебного разбирательства уголовного дела по обвинению Казаченко в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, суд по собственной инициативе вызвал и допросил в качестве свидетеля гражданку Новикову, не указанную в приложенном к обвинительному заключению списке лиц, подлежащих вызову в судебное заседание, которая дала показания, изобличающие подсудимого в совершении преступления.

Защитник подсудимого, ссылаясь на ч. 3 ст. 7, ч. 2 и 3 ст. 15, ч. 2 ст. 21 и ч. 4 ст. 88 УПК РФ, заявил ходатайство о признании показаний свидетеля Новиковой недопустимым доказательством на том основании, что суд не является органом уголовного преследования и не вправе был принимать меры к доказыванию виновности подсудимого по собственной инициативе. Суд отклонил заявленное ходатайство, сославшись на то, что свидетель был допрошен не с целью изобличения подсудимого, а для проверки его показаний в соответствии с требованиями ст. 87 УПК РФ, а также для обеспечения справедливого и беспристрастного разрешения уголовного дела по существу в соответствии с требованиями п. 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

По результатам судебного разбирательства суд вынес обвинительный приговор, в котором сослался на показания свидетеля Новиковой как на доказательство, подтверждающее виновность подсудимой.

2. В ходе судебного разбирательства защитником подсудимого Рукавникова, обвинявшегося в получении взятки, было заявлено ходатайство о признании недопустимым доказательством протокола осмотра места происшествия, проведенного до возбуждения уголовного дела, в ходе которого в служебном кабинете Рукавникова были изъяты денежные купюры в сумме 50 000 долларов, на том основании, что осмотр был проведен без адвоката (защитника), то есть с нарушением конституционного права на получении квалифицированной юридической помощи, гарантированного ст. 48 Конституции РФ.

По мнению защитника, в ходе осмотра места происшествия в отношении Рукавникова осуществлялось уголовное преследование, что подтверждается тем, что перед началом осмотра следователь разъяснил Рукавникову право не свидетельствовать против себя самого, предусмотренное ст. 51 Конституции РФ. Кроме того, в заявлении Арсеньева было указано на то, что Рукавников вымогает у него взятку, и содержалась просьба о привлечении его к уголовной ответственности. В связи с этим заявлением следователь до возбуждения уголовного дела дал письменное поручение органу дознания провести оперативно-розыскные мероприятия по заявлению Арсеньева, направленные на фиксацию противоправных действий Рукавникова. В силу этого защитник просил признать протокол осмотра места происшествия недопустимым доказательством на основании ч. 3 ст. 7 и ст. 75 УПК РФ.

3. В ходе судебного разбирательства уголовного дела по обвинению Косякова и Остапкина в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 131 УК РФ (изнасилование, совершенное группой лиц), государственный обвинитель в соответствие с ч. 8 ст. 246 УПК РФ изменил обвинение в сторону смягчения путем переквалификации деяния каждого из подсудимых на ч. 1 ст. 131 УК РФ. Приговором суда Косяков и Остапкина были осуждены по ч. 1 ст. 131 УК РФ, то есть по обвинению, поддержанному государственным обвинителем. Вышестоящий суд отменил данный приговор и направил дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции в связи тем, что приговор был вынесен незаконным составом суда. После возвращения уголовного дела из вышестоящего суда судья Правоведова вынесла постановление о назначении судебного заседания в отношении Косякова и Остапкина по обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 131 УК РФ, и в назначенное время приступила к рассмотрению дела по существу. В подготовительной части судебного заседания защитник подсудимого Косякова заявил отвод судье Правоведовой на том основании, что, квалифицировав в постановлении о назначении судебного заседания деяние подсудимых по п. «а» ч. 2 ст. 131 УК РФ, она изменила обвинение, поддержанное государственным обвинителем в предыдущем судебном заседании, на более тяжкое, выступив тем самым в качестве органа уголовного преследования. Данное обстоятельство, по мнению защитника, вызывает сомнение в объективности и беспристрастности судьи и поэтому она подлежит отводу на основании ч. 2 ст. 61 УПК РФ.

Подлежит ли удовлетворению заявленный отвод?

Назовите субъектов, которых закон наделяет правом осуществления уголовного преследования.