Анализ экономической прибыли в телекоммуникационной отрасли

Глава 1

1. Понятие экономической прибыли в рамках концепции управления стоимостью компании

В настоящее время общепризнанным подходом к оценке деятельности компании является ценностно-ориентированное  управление (value-based management, VBM). Данная концепция стала широко распространяться в конце XX века, впервые появившись в американской управленческой культуре. Сейчас принципы и методы управления стоимостью активно используются американскими, канадскими, западноевропейскими, японскими компаниями, и постепенно находят применение в странах с развивающимся рынком капитала.

Появление теоретических  основ данной концепции относится  к рубежу 80–90-х гг. ХХ в. Ключевыми  фигурами в данном аспекте являются А. Раппопорт, Т. Коупленд и Б. Стюарт. Книга А. Раппопорта «Creating Shareholder Value», написанная в 1986 г. была фактически первой, где были системно сформулированы основные идеи VBM. Последующие ключевые работы [Stewart, 1991; Коупленд, Коллер, Муррин, 1999] окончательно сформировали основу ценностно-ориентированного управления. Если в 60-70-е г. основным стратегическим ориентиром было увеличение рыночной доли, в 80-е – максимизация прибыли, то в 90-е г., с появлением VBM в качестве целевой функции фирмы, основной акцент делается на рост стоимости компании. Стоит отметить,  что базовые постулаты концепции VBM уже не подвергаются сомнению, в результате чего данная концепция занимает достойное место в теории и практике стратегического управления и все больше проникает в компании.  

Управление стоимостью компании включает в себя несколько основных элементов: стратегическое планирование, распределение капитала (инвестиционная программа), управление финансами, система  мотивации и вознаграждения, увязанная  со стоимостью компании, система внутренних и внешних коммуникаций (Young, O’Byrne, 2001). Таким образом, переход к ценностно-ориентированному управлению ведет к акцентированию внимания на задаче долгосрочного роста инвестиционной стоимости капитала компании.

VBM внедряет образ мышления, согласно которому все в организации должны расставлять приоритеты, основываясь на том, как эти решения повлияют на стоимость компании (Young, O’Byrne, 2001). Это означает, что все ключевые процессы  и системы компании должны быть ориентированы на создание стоимости. При этом, стоит отметить, что выигрыш от создания стоимости имеет не только сама компания, но и ключевые стейкхолдеры компании.

Таблица 1.1. Выигрыш от создания стоимости компанией¹

¹Составлено по источнику Stelter D. New Perspectives on Value Creators. A Study of the World’s Top Performers/ D. Stelter, G.Frazis, G. Hansell, M. Joiner, E. Olsen. -  The Boston Consulting Group, 2000.

Главная инновация данной концепции заключается в том, что основной моделью анализа  компании является не бухгалтерская  модель, а финансовая. Бухгалтерская  модель построена на фактически проводимых операциях, в ней «не предусмотрена  культура оценки дополнительных альтернативных возможностей» [Ивашковская, 2004]. Успешный результат деятельности любой компании, согласно данной модели, - это ситуация, в которой полученная выручка  покрывает понесенные фактические  расходы. Однако, в современном мире компании осуществляют свою деятельность в среде, которой свойственны  риск и неопределенность. Таким образом, основной недостаток бухгалтерской  модели состоит в том, что она  не учитывает риски инвестиций. Оставаясь  в рамках данной модели, нельзя сказать, сравнима ли бухгалтерская прибыль  компании с ее инвестиционным риском, является ли она достаточной с  точки зрения инвестора. Показатели рентабельности, рассчитанные по стандартам бухгалтерской отчетности, никоим образом  не увязаны с риском, а значит, не могут быть основанием для принятия финансовых и стратегически решений  об инвестициях, о выборе источников финансирования, о возможных стратегиях слияния и поглощения. Кроме того, информация в рамках данной модели дает возможность оценивать лишь краткосрочные приоритеты деятельности.

Финансовая модель, напротив, строится на понятии экономической  прибыли. Главный принцип анализа  создания экономической прибыли  заключается в учете альтернативных возможностей, то есть потенциальных  вариантов вложения капитала с определенным уровнем риска и соответствующей  риску доходностью. Таким образом, экономическая прибыль является показателем, который позволяет  оценить, достаточны ли создаваемые  компанией денежные потоки для обеспечения  требуемого уровня доходности собственника компании. Данный подход формирует  новое определение горизонта  прогнозирования. Согласно финансовой модели горизонт прогнозирования имеет  два измерения: стратегическая основа и финансовое выражение. «С точки  зрения первого измерения – это  период, в течение которого компания обладает ключевыми конкурентными компетенциями. С точки зрения второго – это период, в течение которого компания потенциально способна создавать положительную экономическую прибыль» [Ивашковская, 2004].

Концепция экономической  прибыли возникла в 1890 г., когда А.Маршалл  в своей книге «Principles of Economics» написал: «То, что остается от его [собственника или управляющего] прибылей после вычета процента на капитал по текущей ставке, можно назвать его предпринимательской или управленческой прибылью». Экономическая прибыль (EP) служит мерилом стоимости, которую создает компания в определенный момент времени и которая определяется как разница между рентабельностью инвестированного капитала и затратами на капитал, умноженной на объемы инвестированного капитала. При этом данный показатель выражается в абсолютных, а не относительных величинах.

Экономическая прибыль является важным индикатором деятельности компании, поскольку объединяет в себе рентабельность инвестированного капитала и размер компании, который, как правило, измеряется прибылью. Если компания нацелена только на рост прибыли и имеет при  этом низкую рентабельность капитала, то данный подход может привести к  разрушению стоимости компании. И  наоборот, высокий уровень рентабельность при небольшой капитальной базе означает упущенные возможности  для развития бизнеса (Коупленд).

Стоит также отметить ряд  преимуществ экономической прибыли  перед свободными денежными потоками¹. Во-первых, свободный денежный поток не является точной и наглядной мерой операционной деятельности компании в отдельно взятом году. Представляется довольно затруднительным получить четкое представление о перспективах компании путем сравнения фактических и прогнозных денежных потоков. Это связано с тем, что величина FCF определяется относительно произвольными инвестициями в оборотный капитал и основные средства. Отрицательный денежный поток может быть малоинформативным или ввести инвесторов в заблуждение, так как данная ситуация может быть последствием больших объемов инвестиций, который принесут высокую отдачу лишь в долгосрочном периоде. Более того, положительный денежный поток может быть также малоинформативным, так как менеджеры компании могут улучшить данный показатель в определенном отчетном году, отложив инвестиции на некое время. Однако в данном случае это может нанести ущерб долгосрочному созданию новой стоимости (Коупленд).

Во-вторых, оценка стоимости  компании на основе денежных потоков  не предполагает оценку текущих активов  на данный момент. Данное значение описывается  будущими свободными денежными потоками, которые будут сгенерированы  текущими и будущими прогнозируемыми  активами. Напротив, оценка стоимости, основанная на методе экономической  прибыли, позволяет оценить текущие  активы в данный момент времени с  учетом текущей стоимости будущей  экономической прибыли. Разные предпосылки, которые лежат в основе вышеуказанных  методов, приводят к тому, что оценка стоимости компании на основе FCF является более далекой от истины. Это является результатом прогнозирования, которое сопряжено с высокой степенью неопределенности будущего.

Таким образом, можно сделать  вывод, что управление стоимостью компании – это целенаправленный процесс  достижения систематического создания экономической прибыли. В свою очередь, следование принципу экономической  прибыли является признаком правильно  выбранной аналитической модели, которая необходима для поставки наиболее верных стратегических и финансовых решений.

В рамках концепции VBM существуют различные подходы относительно наиболее эффективного измерения созданной стоимости. Если, как было ранее отмечено, базовые принципы VBM не подвергаются сомнениям, то вокруг вопроса выбора управленческого инструментария реализации данной концепции на практике ведутся активные дискуссии. «Один из таких дискуссионных вопросов — построение системы измерения ценности компании для акционеров, что предполагает выбор компанией адекватной модели оценивания и разработку на основе этой модели системы инструментов, позволяющих принимать на всех уровнях управления организацией решения, обеспечивающие рост ценности для акционеров» (Ивашковская, 2004). В 80-90-х годах сложились консалтинговые школы, которые разработали целый ряд показателей, моделей анализа экономической прибыли компании. Далее будут выделены и описаны несколько основных показателей экономической прибыли, представляющих наибольший интерес.

Одним из первых подходов к  управлению стоимостью компании стала  модель добавленной акционерной  стоимости (SVA) А. Раппапорта. Данная модель в первую очередь базируется на интересах акционеров, что связано с актуальностью проблем корпоративного контроля в 1980-е года. Ключевой идеей данной модели является оценка эффективности финансовой и инвестиционной стратегий компании на основе приращения между двумя показателями – стоимостью акционерного капитала после совершения некоторой операции и стоимостью этого же капитала до внедрения данной анализируемой стратегии, которая учитывает текущую рыночную стоимость акций компании. Основное преимущество данного подхода заключается в наличии конкретного инструментария оценки стоимости, который доступен как для внутренних аналитиков, так и для внешних. Однако, данной модели присущи трудоемкость расчетов и сложности, связанные с неопределенностью при прогнозировании денежных потоков от реализации стратегий компании.

В 1982 году американскими  аналитиками-консультантами Дж.Стерном  и Б.Стюартом была разработана модель экономической добавленной стоимости (EVA). Появление данной модели обусловлено тем, что в данный период времени возникла проблема проведения оценки стоимости, связанная с тем, что единственным источником информации о деятельности компании для аналитиков являлась бухгалтерская отчетность. Однако для оценки стоимости компании в рамках VBM требовалась трансформация учетных показателей в финансовые. Модель EVA по сути «примиряет» бухгалтерскую и финансовую модели с помощью внесения поправок в величину инвестированного капитала на «эквиваленты собственного капитала», такие как расходы на исследования и разработки, резервы, гудвилл и другие [Stewart, 1991]. Кроме того, данные корректировки вносятся и в чистую операционную прибыль компании. Центральная идея данной модели заключается в следующем: инвестор должен получать отдачу от инвестированного капитала, которая бы компенсировала принятый им риск, который выражается в стоимости используемого капитала. Преимущество данной модели заключается в том, что показатель EVA является наглядным индикатором качества принимаемых управленческих решений: положительная величина данного показателя демонстрирует рост стоимости компании, отрицательная – снижение.

Дальнейшее развитие показателей  в рамках VBM было обусловлено тем, что при анализе стратегий требовалось учитывать интересы не только акционеров, но и остальных стейкхолдеров. В 1995 г. немецкий исследователь Левис изложил концепцию добавленной денежной стоимости (CVA). В отличие от EVA, модель CVA основывалась на денежных потоках, генерируемых операционной деятельностью компании. Таким образом, данный показатель, не опираясь на рентабельность прошлых инвестиций, не подвержен недостаткам, свойственным EVA, связанным с применением бухгалтерского учета по методу начисления (Шакина, Емельянов). Стоит также отметить, что модель CVA основана на показателе внутренней нормы доходности инвестиций (CFROI), разработанном консалтинговой группой HOLT Value Associates. Показатель CFROI рассчитывается как внутренняя норма доходности, уравнивающая валовые денежные инвестиции с реальными денежными потоками. Учитывая тот факт, что модель CVA основана на реальных денежных потоках, это позволяет учесть фактор инфляции.

В целом, концепция добавленной  денежной стоимости схожа с концепцией экономической добавленной стоимости: если денежные потоки на инвестиции превосходят  требуемую инвесторами доходность, то это означает, что компания создает  стоимость и следует интересам  всех стейкхолдеров компании. Однако, одним из спорных моментов данной концепции является то, что вместо вычисления средневзвешенной стоимости капитала используется усредненная ставка затрат на совокупный капитал на базе выборки акционерных предприятий из важнейших отраслей. Кроме того, метод CVA допускает некоторую «фундаментальную слабость, так как взаимосвязь между CFROI и стоимостью бизнеса не столь интуитивна, как связь между EVA и стоимостью фирмы, отчасти потому, что она выражается в виде процентного дохода» (Дамодаран, 2008). Помимо вышеперечисленного, недостаток CFROI заключается в его субъективизме в силу ряда причин, например в связи с высокой сложностью осуществления преобразований отчетности для расчетов. На практике задача корректировки стоимости активов с учетом накопившейся инфляции может стать неосуществимой в силу необходимости как оценки среднего возраста активов и соответствующего инфляционного множителя, что повышает степень субъективизма получаемых значений. Более того, существенным недостатком является то, что показатель CFROI – норма доходности за весь экономический срок жизни активов, что предполагает оценку затрат на капитал за схожий временной период. Однако на практике, как правило, известны лишь затраты на капитал текущего периода. Данная ситуация приводит к тому, что в рамках модели сравниваются показатели, которые относятся к разным временным промежуткам.

Последующие возникшие модели основываются на описанных выше основных концепциях. Таким образом, кардинально  новых подходов разработано не было, но при этом исследователи стремились усовершенствовать существующие модели и расширить задачи их применения. Так, в 2001 г. консультантами Boston Consulting Group была разработана концепция RAVE, которая акцентирует внимание не на основном капитале компании, а на интеллектуальном. В основе данного подхода «лежит идея применения сущности показателя EVA к нефинансовым аспектам деятельности компании: управлению персоналом, работе с контрагентами» (Шакина, Емельянов). Возникновение данного подхода связано с тем, что в современном мире успешная деятельность компании в большей степени обусловлена способностью быстрой адаптации к изменяющимся условиям внешней среды, нестандартными маркетинговыми стратегиями, выгодами от сотрудничества с поставщиками, лояльностью клиентов, нежели объемом и стоимостью активов компании и финансового капитала.

 Основное преимущество данной концепции заключается в том, что внутренние подходы дополняют традиционные показатели эффективности компании и позволяют управлять человеческим капиталом, потребительским капиталом и капиталом поставщика как стратегическими активами. Однако данный подход требует большие объемы информации о внутренней среде компании и ее внутренних процессах, что делает применение данного подхода менее целесообразным для внешних аналитиков и пользователей информации. Внешняя оценка, основанная на концепции RAVE, будет нерепрезентативна, так как она будет основана на множестве упрощений.

Таким образом, один из ключевых принципов концепции Value-based management, принцип экономической прибыли, лег в основу создания ряда стратегических и финансовых разработок консалтинговых компаний Понятие экономической прибыли позволило создать новую культуру анализа стоимости компании, которая в позволяет принимать наиболее правильные стратегические, финансовые и управленческие решений.

Учитывая все  преимущества и недостатки описанных  выше моделей, одними из самых популярных на сегодняшний день являются концепции CVA и EVA, которые активно используются многими компаниями с мировым именем (например, AT&T, Quarker Oats, Briggs&Stratton, Coca-Cola), а также большое количество средних и мелких фирм (www.cfin.ru/management/controlling/evaluation.shtml). Однако, модель EVA позволяет выделить ряд ключевых показателей эффективности и факторов создания экономической прибыли, выявление которых является целью данной работы. Именно поэтому далее будет более глубоко исследована модель экономической добавленной стоимости.

2. Модель экономической добавленной стоимости (EVA)

Метод оценки стоимости EVA (Economic Value Added), предложенный компанией Stern & Stuart, является одной из модификаций концепции остаточного дохода, предложенной Альфредом Маршаллом в 19 в., которая в последнее время получила широкое распространение. Маршалл показал, что данный показатель экономической прибыли рассчитывается как разница между чистой прибылью и затратами на капитал собственника, которые определялись умножением требуемой доходности собственника на величину собственного капитала фирмы. Однако в последствии, при использовании величины остаточного дохода компании столкнулись с проблемой несопоставимости данных: чистая прибыль являлась бухгалтерским показателем и рассчитывалась на основе учетной стоимости, в то время как затраты на капитал учитывали доходность, получаемую на основе рыночной стоимости, что в итоге привело к значительным расхождениям между рыночной и учетной стоимостью компании. Для решения данной проблемы был разработаны более современный показатель экономической прибыли - показатель EVA.

Показатель экономической добавленной стоимости основное внимание уделяет корректировкам бухгалтерской прибыли и инвестированного капитала, необходимых для перевода учетной прибыли в денежный поток, на который опираются инвесторы при принятии решений. На сегодняшний день существует около 164 корректировок бухгалтерской отчетности, но и они не полностью устраняют обозначенную проблему. Как было отмечено ранее, корректировки совершаются на так называемые «эквиваленты собственного капитала» (equity equivalents), которые характеризуют приращение невидимого капитала компании за год (Ивашковская, 2004). В результате, часть расходов, которые традиционно списываются на затраты текущего периода, в концепции EVA капитализируется, переводится из разряда расходов а активы. С учетом данной переоценки стоимость инвестированного капитала приближается в рыночной стоимости, а бухгалтерская прибыль исчезает, так как вместо нее появляется новая величина, отражающая изменения эквивалентов собственного капитала в течение года. 

Основная идея EVA состоит  в том, что инвестор должен заработать отдачу, которая бы компенсировала принятый им риск. Другими словами, вложенный в компанию капитал  должен зарабатывать, по крайней мере, ту же отдачу, которую зарабатывают инвестиции со схожим риском. Если этого  не происходит, то реальная прибыль  у компании отсутствует, то есть компания фактически является убыточной с  точки зрения инвесторов (Батюк, 2003). Таким образом, существуют 3 исхода расчета EVA:

1. EVA>0, что характеризует эффективное использование капитала;
2. EVA=0, что показывает ситуацию, когда инвесторы фактически получили доходность капитала, компенсирующую риск;
3. EVA<0, характеризует неэффективное использование капитала.

Показатель экономической  добавленной стоимости представляет собой разность между чистой операционной прибылью после налогообложения  и затратами на привлечение капитала:

где: NOPAT ( Net Operating Profit After Taxes) - чистая операционная прибыль после налогообложения;

WACC (Weighted Average Cost of Capital)- средневзвешенная стоимость капитала;

IC (Invested Capital) - инвестированный капитал.

WACC представляет собой барьерную ставку, выражающую минимально допустимую доходность капитала компании, если неизменен операционный и финансовый риск, а также сохраняется структура капитала, и определяется по формуле:

WACC = Kd x (1-t) x D/(D+E)+Ke x E/(D+E), (1.2)

где: Kd – требуемая доходность на заемный капитал до выплаты налога на прибыль (затраты на заемный капитал);

Ke – затраты на единицу собственного капитала;

D/(D+E) – удельный вес заемного капитала;

E/(D+E) – удельный вес собственного капитала.

Добавленная экономическая  стоимость представляет собой остаточную прибыль, остающуюся после затрат по обслуживанию всего капитала, включая  собственный (Бригхэм, 2009), что является преимуществом данного метода. Кроме  того, данную формулу можно привести к другому виду, который показывает, что экономическая добавленная  стоимость возникает в том  случае, если за данный период времени  удалось заработать доходность инвестированного капитала (ROIC) выше, чем средневзвешенные затраты на капитал. Инвесторы не будут считать себя удовлетворенными, если доходность их капитала, заработанная данным бизнесом, не достигла установленной ими барьерной ставки (Батюк, 2003)).

Таким образом, данный  подход подразумевает, что компания не должна стремиться наращивать свой капитал  сверх необходимых размеров. Фирма  должна осознавать, что конечная цель ее деятельности – это создание стоимости путем увеличения положительного спрэда, умноженного на инвестированный капитал. Если спрэд и EVA выше нуля, значит задача управления компанией со стратегической точки зрения и с точки зрения оперативного контроля выполнена (Ивашковская, 2004). Данный подход делает новый акцент на минимизацию величины капитала, задействованного в операционном процессе. При этом актуальность подхода состоит в том, что бизнес должен  уделять больше внимания уменьшению излишков капитала помимо снижения издержек.          

Стоимость фирмы может  быть записана как сумма трех компонент: инвестированного капитала в текущем  периоде; приведенной величины добавленной  экономической стоимости от капитальных  вложений и ожидаемой приведенной  величины добавленной стоимости  от новых проектов. Если в каждый период времени компания зарабатывает отдачу лишь покрывающую ее затраты на капитал, то приведенная стоимость ее свободного денежного потока должна совпадать с величиной инвестированного капитала. Таким образом, это означает, что компания стоит именно столько, сколько в нее изначально вложено (Коупленд).

где:   g – темпы роста показателя EVA в постпрогнозном периоде;

IC₀ – объем инвестированного капитала в отчетном периоде.

Приведенная выше формула  основана на допущении, что фирма  имеет возможность получать положительные  экономические добавленные стоимости  и в остаточном периоде (постпрогнозном). Однако данное допущение довольно нереалистично, если исходить из условий конкурентной структуры отраслей. В условиях конкуренции  положительные EVA, то есть прибыли сверх требуемой за инвестиционный риск величины, невозможны в остаточном периоде, когда деятельность и инвестиции компании стабилизируются и выйдут на среднеотраслевой уровень (Ивашковская, 2009).

Одним из преимуществ модели EVA является возможность ее применения для анализа отдельных подразделений компании, что очень важно для оперативного управления (Young, O’Byrne).

Положительная динамика EVA  означает, что компания работает более эффективно, чем рынок в целом, то есть она является более привлекательной для инвесторов, следовательно, рыночная стоимость такой компании возрастает. Напротив, снижение данного показателя говорит о том, что на рынке появляются более интересные для инвестирования проекты, поэтому при падении EVA стоимость компании также уменьшается. Поскольку основной целью менеджмента является увеличение стоимости бизнеса, управление экономической добавленной стоимостью сводится к обеспечению стабильно неотрицательного значения экономической добавленной стоимости.

Таким образом, EVA является одним из индикаторов эффективности деятельности компании по максимизации стоимости. Следовательно, факторы, определяющие значение данного показателя, напрямую влияют на стоимость компании. Исследование данных факторов представляет большой высокий интерес, так как увеличение стоимости бизнеса является основной стратегической задачей менеджмента.

The only way to increase EVA is through the actions and decisions of managers. People make

the decisions and changes that create value. Companies that use EVA as their financial

performance measure focus on operating efficiency. It forces assets to be closely managed.

There are three tactics that can be used to increase EVA: earn more profit without using more

capital, use less capital, and invest capital in high return projects. (Tully, 1998)

Выявление детерминант  создания экономической прибыли  является важным направлением зарубежных и отечественных исследований. Изучаются  различные факторы, ведущие к  снижению спреда доходности на инвестированный капитал и оказывающие влияние на продолжительность периода угасания компании создавать положительный спред [Madden, 2000]. В исследовании М. Акалу по различным отраслям показало, что наиболее значимыми драйверами являются ставка налога, затраты на капитал, операционные затраты и валовая прибыль [Akalu, 2002]. Однако, самый значимый из них, ставка налога, не поддается управлению со стороны менеджмента.

Г. Хэтфилд рассматривает  три основных направления создания EVA: увеличение выручки без дополнительных вложений в капитал, снижение стоимости активов через продажу неоперационных активов и инвестирование в наиболее доходные проекты [Hatfield, 2002]. По мнению автора R&D инвестиции являются самым важным параметром роста экономической прибыли компаний, так как они влияют на все три вышеуказанных направления.  В целом, данные три направления можно представить в виде пирамиды драйверов роста EVA:

Рис. 1. Драйверы EVA

 Особый интерес  представляет исследование, основанное  на данных по 147 индустриальным  компаниям, чьи акции котируются  на бирже Йоханнесбурга [Hall, 2001]. Анализ всей выборки за 11 лет показал, что наибольший вклад в создание экономической прибыли вносят показатели доходности, в частности рентабельность вложенного капитала (ROCE). Однако, анализ, основанный на данных по 20 наиболее успешным компаниям (наибольшие значения EVA) показал обратную ситуацию – превалирование бухгалтерских показателей. Автор делает вывод, что драйверами роста экономической прибыли являются эффективное финансирование активов и эффективное управление основными средствами и оборотным капиталом.

Среди российских исследований можно выделить работу И.В.Ивашковской  и Е.Б.Кукиной, целью которой было выявление детерминант экономической  прибыли на выборке 26 крупных российских компаний за 2002-2007 г. [Ивашковская И.В., Кукина Е.Б., 2009]. Среди результатов стоит отметить, что в числе драйверов роста – капитальные вложения, операционная рентабельность, выплаченные дивиденды. Однако, влияние структуры капитала, наличия государственной собственности в капитале и вознаграждения управленческого персонала выявлено не было.    

Таким образом, к  настоящему моменту анализ и исследование экономической прибыли и ее детерминант  рассмотрены во многих научных статьях, как зарубежных авторов, так и  российских. Это обусловлено тем, что экономическая прибыль является важным показателем эффективности  исполнения корпоративных стратегических целей. Именно поэтому целью данного  исследования является выявление факторов экономической прибыли телекоммуникационных компаний России, обусловленной особой спецификой данной отрасли. 

Глава 2

2.1. Описание отрасли. Гипотезы.

Основным объектом исследования является анализ отрасли телекоммуникаций. Данная отрасль является неотъемлемым и очень важным элементом экономики страны, так как данный сектор обеспечивает функционирование государства в целом и отдельных отраслей экономики. Современная телекоммуникационная отрасль является необходимым условием полной интеграции в информационное пространство и международное сообщество. С каждым годом вклад отрасли связи в ВВП стабильно растет: в 2007 г. доля составила 4,8%, в то время как в 2000 г. - всего 3,2% (http://www.pcweek.ru/idea/article/detail.php?ID=106838). Более того, выбор данной сферы обусловлен тем, что телекоммуникационная отрасль является одним из самых динамично развивающихся секторов экономики. За последнее десятилетие отрасль телекоммуникаций претерпела множество изменений, основной причиной которых стал бурный рост количества абонентов мобильной связи. В 1999 г. телефонами обладали лишь 15% жителей планеты, однако к 2009 г. абонентами сотовой связи стали уже около 70% жителей (IBM). В ценах 2010 года среднегодовой темп роста данной отрасли в России за последние пять лет составил 112,6%. По предварительным данным, в 2010 г. рынок услуг связи вырос на 5,3% и достиг 1341 млрд. руб.