Дистанцирование главных членов предложения

СОДЕРЖАНИЕ 

ВВЕДЕНИЕ……………………………………………………………………..…4

1  методологические и теоретические аспекты

изучения порядка  слов

1.1  Проблема порядка компонентов в структуре высказывания…………....8

1.2 Значение порядка слов для определения формально-грамматической сегментации предложения…………………………….………………………...12

1.3  Общие принципы организации порядка слов как основного способа выражения синтаксических отношений в предложении…………………..….15

1.3.1 Формы порядка слов……………………..……..………………….19

1.3.2 Факторы порядка слов…………………………..……..…………..20

1.3.3  Функции порядка слов……………………………….……..……..24

1.4  Рамочная конструкция самостоятельного предложения –

специфическая особенность немецкого языка……………………………...…26

2  актуальное членение как принцип организации высказывания и порядок слов

1. К истории вопроса об актуальном членении…………...……………….36

2.2 Понятие темы и ремы в самостоятельном предложении немецкого языка……………………………………………………………………...………38

2.3 Манифестация компонентов актуального членения в предложении и их связь с порядком слов…………………………………………………………...41

3 анализ позиций подлежащего и сказуемого в простом повествовательном предложении немецкого языка на примере произведений современной художественной литературы

1. Коммуникативная нагрузка членов предложения как фактор изменения постановки подлежащего и сказуемого в простом повествовательном предложении немецкого языка…………..…………………………….……….46

3.2 Позиции подлежащего и сказуемого при прямом и обратном порядке слов…………………..…………………………………………………………...51

3.3 Формирование особых стилистических признаков посредством комбинаций подлежащего и сказуемого в условиях разговорной речи …….58

ЗАКЛЮЧЕНИЕ……………………………………………………………..…...62

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ…………………….……..64

ПРИЛОЖЕНИЕ………………………………………………………………….67

ВВЕДЕНИЕ

Данная дипломная работа посвящена дальнейшему исследованию одного из важнейших показателей языковой структуры, тесно связанному в немецком языке с морфологическим строем – порядку слов в контексте его изучения по оппозиции «контактное – дистантное» местоположение подлежащего и сказуемого в неподчиненном предложении.

Данная сфера  исследования является постоянным объектом внимания как отечественных (В.Г. Адмони, В.М. Жирмунский, М.М. Гухман и др.), так и зарубежных лингвистов (H. Paul, H. Glinz, O. Behagel, H. Brinkmann, K. Boost, J. Erben и др.). Неустанный интерес исследователей языка к подлежащему и сказуемому и их местоположению в предложении объясняется сложным, противоречивым характером функционирования и взаимодействия контактной и дистантной синтаксической связи между подлежащим и сказуемым, а также наличием различных точек зрения в отношении оценки характера позиционного распределения данных тесно связанных по смыслу членов предложения. В.В.Богданов выделяет 2 противоположные точки зрения, существующие в научной литературе по данному вопросу [1, с.11]. Первая точка зрения, представленная О.Бехагелем и Г.Паулем, говорит о том, что высший принцип немецкого синтаксиса заключается в наличии тенденции к позиционному контактному размещению тесно связанных по смыслу слов, когда подчиняющие и подчиненные члены предложения, как правило, не отделяются друг от друга. Вторая точка зрения (В.Г. Адмони, Ю.П. Неронова) считает нормой немецкого порядка слов дистантное расположение тесно связанных по смыслу слов, тогда как контактное расположение таких слов играет в немецком языке второстепенную роль.

Несмотря на то, что  особенности организации формальной структуры неподчиненного предложения, а в рамках его и подлежащно-сказуемных соединений, освещались во многих работах, в исследовании данного вопроса остается немало невыясненных, неразработанных аспектов.

В связи с этим данное исследование посвящено изучению функционирования в простом повествовательном предложении дистантной синтаксической связи между подлежащим и сказуемым, т.е. проблеме «дистанцирования» подлежащего и сказуемого друг от друга. Как известно, подлежащее и сказуемое занимают в повествовательном предложении немецкого языка в силу фиксированного порядка слов такое позиционное распределение, которое характеризуется контактной синтаксической связью. Так, Е.И. Шендельс пишет: «В самостоятельном предложении подлежащее и сказуемое располагаются друг возле друга; в придаточном предложении, напротив, где отсутствует глагольная рамка, она заменяется отделением подлежащего от сказуемого» [2, с. 315]. Таким образом, получается, что для самостоятельного повествовательного предложения характерна их контактная связь, а для придаточного – дистантная. В действительности же подлежащее может занимать в самостоятельном повествовательном предложении любое место, за исключением места сказуемого, что свидетельствует о наличии дистантной связи между подлежащим и сказуемым и в самостоятельном предложении. Этот феномен получил у нас название «дистанцирование подлежащего и сказуемого» и был исследован на примере некоторых произведений немецкой художественной литературы.

В общем и целом  такое положение объясняется  тем, что в немецком предложении  одновременно сочетаются принципы твердого и свободного словорасположения и весьма своеобразно переплетаются различные функции порядка слов. Важнейшей из этих функций, в значительной степени усложняющей ситуацию с порядком слов в целом и взаиморасположением подлежащего и сказуемого в частности, является коммуникативно-грамматическая функция.

Основным  моментом здесь является коммуникативная нагрузка членов предложения в высказывании. В зависимости от коммуникативной нагрузки подлежащее, дополнения и обстоятельства размещаются в предложении по-разному. Члены предложения могут обозначать либо нечто известное для реципиента, то, что служит исходным в сообщении – данное; либо то основное, что сообщается – новое. Эта нагрузка членов предложения обусловлена коммуникативным заданием высказывания, той целью, которая в высказывании преследуется. Данное стоит обычно вначале, новое следует за ним. Расположение слов по этому принципу – сначала данное, а затем новое – наиболее точно отражает коммуникативное задание каждого предложения, делает его по смыслу однозначным даже вне контекста и ситуации и позволяет «вывести» смысл из изолированного предложения. Такой порядок слов способствует тем самым логической связи между предложениями как составными частями контекста, и его функция может называться также логико-семантической.

Надо сказать, что, несмотря на определенную гибкость немецкого порядка слов в самостоятельном предложении в плане размещения подлежащего относительно сказуемого, оно тяготеет более к контактной связи, т. е. подлежащее чаще всего стоит непосредственно перед сказуемым, либо сразу после него, и контактная связь является ведущей. Все случаи так называемого дистанцирования главных членов предложения в самостоятельном повествовательном предложении, так или иначе, обуславливаются соответствующими факторами и, в первую очередь, эта дистантная связь возникает под влиянием коммуникативного задания высказывания.

Изучение  всего многообразия проявления различных  функций порядка слов в отношении  местоположения главных членов предложения  в самостоятельном предложении  и, прежде всего, смысловой и стилистической функций, когда дистанцирование подлежащего и сказуемого в условиях определенного строя предложения может быть использовано в семантико-синтаксических целях, носит не только чисто теоретический характер, но и имеет важное практическое значение. Думается, что учет всех факторов, обуславливающих расположение подлежащего и сказуемого в предложении, которые мы попытаемся показать в их связи и взаимодействии, может помочь правильному пониманию существующих традиционных закономерностей немецкого порядка слов и возникающих в нем тенденций, а также лучшему и более гибкому усвоению его правил.

Актуальность  выбранной нами темы дипломной работы заключается в дальнейшем изучении неразработанных проблем, касающихся местоположения подлежащего и сказуемого и их роли как организующего центра предложения. Нужно отметить, что для немецкого языка свойственно восприятие дистантного порядка слов как нормы, которая закономерно и последовательно проводится в язык. Возможно, именно этим объясняется некая неразработанность в данной сфере. Многие ученые занимаются общими вопросами порядка слов, выделяют функции, определяют закономерности; другие уделяют в своих научных трудах большое внимание вопросу вычленения смысловых категорий предложения и лишь некоторые из них всерьез углубляются в исследование особенностей необычного порядка слов. Тем более привлекательной для нас становится рассматриваемая в последующем нами тема. Таким образом, затрагивая общие и частные положения порядка слов, бесспорно касающиеся проблематики дистанцирования подлежащего и сказуемого и, несомненно, являющиеся хорошим подспорьем для рассмотрения этого вопроса, мы произведем попытку выяснить причины и закономерности упомянутого выше явления.

Круг вопросов, рассматриваемых  в данной работе, тесно связан с  таким важным направлением в лингвистике, как изучение соприкосновения и взаимопроникновения различных подсистем языка, и затрагивает как глобальные лингвистические проблемы (соотношение формы и содержания, взаимодействие лексической и грамматической семантики), так и более узкие, а именно: роль отдельных компонентов предложения в его смысловой организации, влияние выносимых за рамку элементов на структурное оформление предложения, зависимость месторасположения главных членов предложения от типа информационной нагруженности темы и ремы и т.д.

Основными методами, которые  были использованы в работе являются: чтение и анализ научной литературы – для того, чтобы определить, что было сделано в данной области, и изучить передовой опыт ведущих ученых; сопоставительный – для сопоставления основных закономерностей порядка слов, изученных в теории и на практике; структурный – для выделения составляющих компонентов предложения и соотношения их между собой; описательный – для исследования примеров в практической части работы.

 Целью данной дипломной работы является изучение функционирования моделей неподчиненного предложения с дистантным расположением подлежащего и сказуемого на фоне подлежащно-сказуемных соединений, характеризующихся контактной связью.

Исследование  предусматривает решение следующих основных задач:

- проследить частотность употребления исследуемого нами явления в современном немецком литературном языке на примере произведений современной немецкой литературы;

- выявить причины и закономерности такого употребления и дать ему логическое обоснование;

- определить  роль дистанцирования главных членов простого повествовательного предложения в общей системе организации порядка слов;

- определить значимость исследуемого факта для немецкого языка в целом и для его носителей с целью развития опыта в сфере многосторонней проблематики порядка слов.

Исследование  построено на языковом материале, полученном в результате выборки неподчиненных предложений из произведений современной художественной прозы. Общее количество соединений, выявленных в процессе отбора, составило 512 единиц.

Цель и  задачи исследования определили структуру  работы: она состоит из введения, 3-х разделов, заключения, библиографии и списка литературных произведений, анализируемых в работе.

1  методологические и теоретические аспекты изучения порядка слов

1.1  Проблема порядка компонентов в структуре высказывания.

Исходя из того факта, что проблема дистанцирования подлежащего  и сказуемого в простом предложении лежит в плоскости рассмотрения порядка слов как целостной системы, а элементы выше упомянутой проблематики,  то есть подлежащее и сказуемое, являются несущими опорами порядка слов, считаем должным  уделить достаточно большую долю внимания общим вопросам порядка слов, непременно раскрывающим нам в последующем причинность предпочтения той или иной постановки членов предложения.

В первую очередь необходимо отметить условность термина «порядок слов» [3, c. 219]. Те правила, в соответствии с которыми слова в предложении располагаются по отношению друг к другу, связаны с формами слов, либо (притом значительно чаще) с той синтаксической ролью, которую эти формы играют. Поэтому нередко выдвигается предложение называть рассматриваемое здесь синтаксическое явление не порядком слов, а порядком членов предложения. Однако для многих языков, а в частности и для немецкого языка, все же весьма большое значение в данной области имеет морфологический характер слова. Поэтому В.Г.Адмони предлагает сохранить старый термин «порядок слов». Отдавая предпочтение В.Г.Адмони и употребляя в дальнейшем термин «порядок слов», мы все же будем иметь в виду, что речь здесь фактически идет о порядке форм слов, членов предложения.

Проблема порядка слов принадлежит к числу важнейших  языковых проблем. В классической индоевропеистике XIX в. вопросы порядка слов привлекали мало внимания и рассматривались с позитивистической позиции – описательно и фонетически. Решающая роль в определении тех или иных типов порядка слов придавалась ритмическим факторам [4, c. 14-18]. Однако в буржуазном языкознании XX в. порядок слов является одной из важнейших проблем, в трактовке которой ярко сказываются все усиливающаяся реакционность, все более откровенный идеализм новейшего буржуазного языкознания. Здесь вырисовываются две фактически тесно связанные друг с другом концепции порядка слов, которые условно можно охарактеризовать как психологическую и морфологическую.

  Психологисты рассматривают  порядок слов как выражение  индивидуального душевного процесса, причем сам этот «душевный процесс» понимается как «общечеловеческая», внеисторическая категория. Достаточно хорошо известна показательная концепция, которую излагает Э. Рихтер в своей статье «Основные линии учения о порядке слов» [5,с.9-24]. Единственной движущей силой объявляется здесь не коллектив, а отдельный человек. Общие закономерности порядка слов оказываются действительными для всех этапов развития языка – делается различие лишь между более ранними периодами, с аффективным порядком слов, и периодами более поздними, когда порядок слов строится с установкой на лучшее понимание воспринимающим, однако в конечных выводах работы и это различие снимается. Наличие твердых типов порядка слов рассматривается как результат ритмической привычки. Причину изменения типов порядка слов в языке Э. Рихтер видит в «снашивании» прежде эмоционально выразительных типов, вследствие чего тип ранее неэмоциональный приобретает эмоциональную окраску. Таким образом, развитие порядка слов определяется здесь как постоянный механический круговорот все тех же типов, выступающих лишь попеременно то в качестве «эмоционального», то в качестве «повествовательного» порядка слов. Происходит, по словам Э.Рихтера, «вечная смена» (Wechselspiel).

Морфологисты рассматривают порядок  слов как выражение синтаксико- семантических отношений, как «морфему», соответствующую таким морфологическим средствам, как флективно выраженное управление, согласование и т.д., или таким аналитическим средствам, как предлоги и т.д. Порядок слов оказывается здесь замкнутым в кругу формально очерченной системы грамматических отношений, наглухо отгороженной от всего социального, от реальных общественных отношений и общественной идеологии. Совершенно закрывается путь к историческому пониманию порядка слов.

Следует отметить, что в обоих  направлениях, рассмотренных выше, проявились установки, не соответствующие духу того времени и не согласующиеся с тенденциями современной данному историческому периоду зарубежной науки [6, с. 373-381].

По общим вопросам порядка слов имеется богатая литература. Данная проблематика привлекала внимание исследователей на протяжении всей истории языкознания. Ею занимались в своих фундаментальных исследованиях как немецкие (H. Paul, H. Glinz, O. Behagel, H. Brinkmann, K. Boost, J. Erben и др.), так и советские лингвисты (В.М. Жирмунский, М.М. Гухман, В.Г. Адмони и др.). Данному вопросу посвящены и многие специальные исследования. Тем не менее, развитие порядка слов принадлежит к числу наиболее спорных проблем синтаксиса немецкого языка. Мы вынуждены, главным образом, ограничиться ссылками на работы, которые, так или иначе, являются несомненной базой для разработки исследуемой в данной работе проблематики.

Разработанный Г. Паулем принцип бинарного  членения предложения лежит в  основе сегодняшней модели коммуникативного членения предложения [7, c. 6-32].  Суть его в том, что каждое предложение состоит как минимум из двух элементов, соотносящихся друг с другом не одинаково, а соответственно их функции. Эти элементы- «психологический субъект» и «психологический предикат»- располагаются в предложении, следуя порядку их возникновения в памяти говорящего: психологический субъект→ психологический предикат. Таким образом, порядок слов,  передавая последовательность мыслей, понимается как языковое средство выражения ряда психологических представлений- от известного к неизвестному.

Нашего внимания заслуживает  также воззрения на проблемы порядка  слов О. Бехагеля. В своей работе по вопросам развития порядка слов в немецком языке, в IV томе “Deutsche Syntax” [8, c. 13-43], О. Бехагель дает многообразный материал о разных типах расположения слов в предложении, обуславливаемых  взаимодействием ритмических и общепсихологических факторов: тенденции к чередованию ударенных и неударенных слогов, закона нарастающих членов, тенденции к движению в  предложении от известного к новому, закона размещения более важных элементов ближе к концу предложения. О. Бехагель различает твердый или габитуальный порядок слов (gebundene, habituelle Wortstellung) и свободный (Bedarfsstellung).

Для дальнейшей разработки проблематики порядка слов важную роль сыграло разработанное К. Боостом понятие «напряженности» в предложении [9, c. 9-64]. Эта «напряженность» возникает в немецком предложении в самом начале и простирается через все внутренние элементы, разрешаясь в конце, когда говорящий достигает своей интенции. За этим принципом построения нетрудно распознать расщепление предложения на тему и рему. Другое важное понятие, которое предложил К. Боост, рассматривая проблемы построения немецкого предложения, это “Mitteilungswert”, которое в дальнейшем стало основой для разработки теории функциональной перспективы предложения, или актуального членения. Таким образом, уже у К. Бооста мы находим прототипы двух основных принципов построения немецкого предложения: структурообразующего и коммуникативного, которые уточнялись и дополнялись позднее многими исследователями.

Э. Бенеш определял своеобразие немецкого порядка слов, состоящее в том, что оно подвержено влиянию со стороны двух главных факторов: структурообразующего, который устанавливает местоположение глагольных  членов предложения, и принципа коммуникативной перспективы, определяющего положение неглагольных членов в зависимости от их коммуникативной значимости [10, c. 25]. Взаимодействие этих принципов и образует основной закон порядка слов немецкого предложения. Но, в отличие от К. Бооста, сходство с чьей теорией нетрудно распознать, Э. Бенеш признавал возможность приспособления немецкого глагола к потребностям коммуникативной перспективы предложения.

Советские германисты также активно занимались исследованиями проблемы порядка слов. Среди них разнообразием своих работ особенно выделяются В.Г.Адмони, О.И.Москальская, К.Г. Крушельницкая и др. По утверждению В.Г.Адмони, порядок слов принадлежит к тем областям грамматики, разработка которых особенно продвинулась в XX в. – и в общетеоретическом плане, и в практическом. Тем не менее еще отсутствует набор определенных понятий, необходимых для системной трактовки порядка слов. В соответствии с этим В.Г.Адмони разрабатывает целостную систему форм, факторов и функций порядка слов.

Связывая вопросы порядка  слов в том или ином языке со всей системой данного языка, советское  языкознание рассматривает эту  связь как явление историческое, исторически обусловленное и  исторически развивающееся. Из того, что в советском языкознании уже сделано в области разработки проблемы порядка слов, основное значение имеет всестороннее и глубокое раскрытие синтаксической значимости порядка слов и выявление связей между типами и функциями порядка слов и характером языкового строя, предпринятое академиком И.И. Мещаниновым  в его работе «Члены предложения и части речи».

Академик И.И. Мещанинов, исследуя способы выражения синтаксических отношений, останавливается в частности  на трех способах, осуществляемых порядком слов. Эти способы – примыкание, локализация и замыкание. Примыкание рассматривается в двух планах – в более широком, как явление смежности семантически связанных слов вообще, и в более узком, как такое явление смежности семантически связанных слов, при котором именно их смежность является синтаксическим средством выявления связи этих слов (т.е. при отсутствии согласования, управления и т.д.). Как раз этот последний случай, обуславливающий превращение порядка слов (смежности) в основной показатель синтаксического отношения стоит в центре внимания академика И.И. Мещанинова.

Если примыкание связано  со смежностью слов, то локализация (местоположение- понятие, впервые введенное в  науку И.И. Мещаниновым) выявляет отношение  между словами (членами предложения) путем создания определенных типов расположения слов (членов предложения). При этом постановка слов в определенной позиции устанавливает его синтаксическую функцию в принципе не потому, что оно является определением или определяемым по отношению к смежным словам, а потому, что соответствующая функция исторически закрепилась за соответствующей позицией в предложении. Таким образом, в тех случаях, когда синтаксические показатели передают связь слов между собою, но не передают значение слова как члена предложения, «расположение членов предложения остается единственным критерием для их установления [11, с.93).

 Замыкание, наконец, может выражать синтаксические отношения внутри члена предложения, являющегося синтаксической группой. Суть замыкания состоит в том, что «член предложения, выраженный не в синтаксическом комплексе, расщепляется в своих составных частях, помещая между ними относящиеся к нему слова [11, с.50]. Случаи замыкания яснее всего иллюстрируются отношением между артиклем и существительным (определения к существительному помещаются в германских языках между существительным и артиклем, несмотря на «органическую связь артикля с именем»). Для замыкания характерны также отношения между сложным глаголом и другими компонентами сказуемого.

Вопрос о порядке слов современного немецкого языка затрагивает три большие области языкознания: область синтаксиса, поскольку речь идет о структуре предложения и ее вариантах; стилистики, так как данные варианты местоположения часто обуславливаются необходимостью повышения эмоционального содержания высказывания или отдельных его компонентов; фонетики, поскольку изменения внутри высказывания зачастую диктуются его мелодикой и ритмом.

Тогда, наряду с грамматической нормой порядка слов может существовать ее ситаксико-стилистический вариант, под которым понимается закономерное использование определенного типа перестановки с конкретным стилистическим заданием. Реальные языковые факты показывают, что абсолютной свободы порядка слов не существует, каким бы свободным для данного языка он ни считался, так же, как абсолютно связанного. Каким бы свободным он ни был, любая его форма подвергается определенной мотивации. Таким образом, речь здесь может идти о большей или меньшей степени ограниченности передвижения компонентов внутри предложения, либо об их условной свободности.  

1.2 Значение порядка слов для определения формально-грамматической сегментации предложения

Средства грамматического  выражения каждого языка могут  быть весьма различными. Одним из таких  средств для немецкого языка является порядок слов, который наряду с интонацией являются одним из важнейших средств оформления предложения как единицы сообщения. Сочетаясь друг с другом, вступая в подчинительные или сочинительные связи, слова в предложении располагаются соответственным образом по отношению друг к другу. Отсюда следует, что словорасположение есть неотъемлемый компонент формы предложения, определяющий формально-грамматическую сегментацию предложения.

Местоположение слов может зависеть от того, какими членами  предложения они являются. Расположение слов по такому принципу называется в грамматике твердым порядком слов. Твердый порядок слов выполняет обычно функцию выражения членов предложения как таковых и характерен для языков аналитического строя, в которых члены предложения не могут быть выражены флексией отдельных слов (например, для английского языка, для некоторых романских языков). В таком случае в самостоятельном повествовательном предложении возможны в немецком языке два основных варианта порядка главных членов предложения. Сказуемое занимает твердое, постоянное положение в предложении, а именно, второе место. Подлежащее либо находится на первом месте, и тогда мы имеем дело с «прямым» порядком слов, либо в предложении происходит так называемая «инверсия», и подлежащее оказывается стоящим после глагола. В этом случае первое место занимает дополнительный, второстепенный член предложения; обычно такое расположение членов называют «обратным» порядком слов.

 Но слова могут располагаться также в зависимости от степени их важности в сообщении, их коммуникативной нагрузки, независимо от того, какими членами предложения они являются. В этом случае говорят о свободном порядке слов. Такой порядок слов xapактерен для флективных языков, в которых функция слов как членов предложения выражается флексией (например, русский и другие славянские языки). Свободный порядок слов дает возможность выражать различные оттенки  смысла предложения в плане коммуникативного задания, служит способом смыслового, коммуникативного членения предложения.

Принцип твердого, как и принцип  свободного порядка слов могут быть господствующим в том или ином языке, но могут также сочетаться друг с другом, взаимодействовать, допускать  различные отклонения. Все это  создает основу для стилистического  использования порядка слов, что в той или иной степени, в той или иной форме имеет место  в каждом языке.

Основная особенность немецкого  порядка слов состоит в том, что  в нем сочетаются принципы твердого и свободного словорасположения  и весьма своеобразно переплетаются различные функции порядка слов. Как известно, для немецкого предложения характерно твердо фиксированное место сказуемого, в том числе особое расположение компонентов сложных форм сказуемого – так называемая рамка. При этом, однако, местоположение не служит единственным показателем сказуемого как члена предложения. Сказуемое, для которого в немецком языке обязательна личная форма глагола, имеет свои формальные показатели в виде личных окончаний. Сказуемое, занимая твердо фиксированное место – различное для различных видов предложений – является тем неподвижным центром, вокруг которого и по отношению к которому располагаются другие члены предложения- подлежащее, дополнение и обстоятельство [12, c. 61-68].

Обычным толкованием выдвижения на первое место какого-нибудь члена предложения является лежащее на нем логическое ударение. Некоторая часть немецких грамматик повторяет это объяснение. Так Бехагель, говоря об инверсии, рассматривает это явление в связи с повышением эмоциональности в высказывании. Наиболее нагруженные в эмоциональном отношении члены предложения выдвигаются, по его мнению, на первое место.

Однако точка зрения, столь распространенная в грамматической литературе и изложенная выше, вызывает ряд возражений. Прежде всего, логическое ударение не связано с порядком слов в предложении и может падать на любое слово, независимо от его места во фразе.

Член предложения, несущий наиболее сильное ударение, стоит не в начале, а обычно к концу предложения. Зюттерлин [13, c. 45] так определяет причину отодвижения членов предложений на конец: «Место членов предложения зависит от их отношения к глаголу: те из них, которые являются более важными по смыслу, стоят ближе к концу предложении; второстепенные по смыслу члены, содержание которых уже подготовлено предыдущим изложением, предшествуют им».