МИНИСТЕРСТВО  ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ

Государственное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

«ЧЕРЕПОВЕЦКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ»

Гуманитарный  институт

Специальность 031001 – Филология: русский язык и литература

Кафедра литературы 
 
 
 
 
 

ВЫПУСКНАЯ КВАЛИФИКАЦИОННАЯ РАБОТА

Функции пейзажа в путевом очерке Б.К. Зайцева «Афон» 

Специалист: Бушманова Анастасия

Научный руководитель: Трубицына Мария Юрьевна, кандидат филологических наук, доцент. 
 
 

Череповец, 2009 

Содержание

Введение ………………………………………………………..……... 3

Глава I. Специфика пейзажных описаний в путевом цикле: теоретические предпосылки и аспекты изучения:

1. К вопросу  о поэтике пейзажа .………………………….. 13

2. Путевой цикл Б.К. Зайцева «Афон» как жанровая разновидность документально-художественной литературы …………………………………..……...…… 20

3. Творческая  история книги Б.К. Зайцева «Афон» ………………………………………………………..…… 25

Выводы  к главе I ……………………………...…………………...… 34

Глава II. Поэтика пейзажа в путевом цикле Б.К. Зайцева «Афон»:

1. Пейзажные описания во внутренней структуре путевого цикла Б.К. Зайцева ……………….…………………...…….... 36
2. Типологические  разновидности пейзажных описаний в путевом цикле Б.К. Зайцева. Символика цвета …………….. 48

Выводы  к главе II ………………………………………….…….….. 70 

Заключение ………………………………………….………………. 74 

Библиография ……………………………………..…….……..….... 78 

Приложение  ………………………………………………………… 86 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     Введение

     Настоящее исследование сопряжено с одной  из менее разработанных проблем современного литературоведения – поэтикой пейзажа, его спецификой, функциональностью в художественном тексте, реализованной в работе на материале книги Б.К. Зайцева «Афон».

     Исследовательская литература квалифицирует пейзаж как

• «один из композиционных компонентов и вид словесно-художественной детализации»¹;
• «описание природы, иногда вообще внешнего мира, открытого пространства»²;
• «изображение в произведениях искусства естественной или измененной человеком природы»³;
• «изображение естественных природных видов»⁴.

     Приведенные определения подчеркивают одну очень  важную особенность: окружающий человека материальный мир, земля, органический и неорганический мир, совокупность естественных условий существования нетождественны понятию «пейзаж». Пейзаж начинается только с того момента, когда через природу выражается состояние души человека, когда «внешнее» и «внутреннее» становятся неразрывными. Это продукт субъективного художественного творчества, иначе говоря – он пронизан своеобразием индивидуального, философского, эстетического, мировоззренческого восприятия, но основа его – именно природа.

      Пейзаж как один из компонентов мира литературного произведения (в совокупности с интерьером) участвует в воссоздании среды – внешней по отношению к человеку. При этом пейзаж далеко не обязательная составляющая художественного текста. Однако его наличие предполагает определенную авторскую мотивировку.

      Традиционно под пейзажем понимается изображение природы, что значительно сужает объем данного понятия. Согласно замечанию Л.М. Щемелевой, пейзаж — это описание «любого незамкнутого пространства внешнего мира»⁵. Подобная трактовка вбирает в себя и образы вещей, созданных человеком, составляя предметно-изобразительный мир художественного произведения. Учет подмеченной взаимопроницаемости компонентов вещной и природной сфер закономерен при целостном восприятии предмета. В силу этого при литературоведческом анализе конкретного пейзажа все элементы описания должны быть рассмотрены в совокупности с учетом внешних по отношению к предмету анализа факторов (жанр; идиостиль, то есть индивидуальный стиль автора; образные средства).

     Таким образом, пейзажное описание, пейзажная картина, пейзажная деталь, пейзажные зарисовки, пейзажный штрих являются неотъемлемой частью художественного произведения – в целом и путевого очерка как жанра – в частности. И ряд исследователей отмечают это в своих работах. Однако стилевые особенности пейзажных описаний не получили должного рассмотрения. Отдельного монографического исследования, посвященного функции и роли пейзажа в литературе с позиций теоретической поэтики, нет.

     Творчество  Б.К. Зайцева также лишь с недавнего  времени стало объектом глубокого  научного изучения. До 1987 г. произведения писателя не переиздавались на родине, а упоминания о нем содержались преимущественно в историко-литературных работах общего характера⁶.

     В зарубежном литературоведении  в 1970 – 1980-е годы появились первые серьезные  работы о Зайцеве: монография А. Шиляевой и библиографический указатель  произведений писателя⁷.

     С конца 1980-х годов, когда началась публикация в периодике отдельных  произведений Зайцева и появились  сборники его избранных рассказов  и повестей, снабженные вступительными статьями и комментариями, интерес  к творчеству писателя заметно повысился.

     В 2001 году были выпущены первый биобиблиографический указатель⁸ и учебное пособие, содержащее сводную библиографию литературы о писателе, а также ее обзор⁹. В Орле и Калуге регулярно проходят посвященные писателю конференции. С 1990-х годов по творчеству Зайцева регулярно проходят защиты диссертаций, посвященных изучению своеобразия художественного стиля и мировоззренческих основ творчества писателя.

     Наибольшее  количество диссертационных исследований (Жукова Н.Н.¹⁰, 1993; Кашпур О.А.¹¹, 1995; Завгородняя Н.И.¹², 1997; Яркова А.В.¹³, 1999;) посвящено принципам изображения творческой личности в художественных биографиях, созданных Б. Зайцевым в эмигрантский период его творчества.

     Последние годы научного изучения творчества Б. К. Зайцева были отмечены появлением обстоятельных монографических работ, посвященных творчеству писателя. К ним относятся монография А.В. Ярковой «Жанровое своеобразие творчества Б.К. Зайцева 1922 – 1972 годов» (2002) и исследование Т.М. Степановой «Поэзия и правда. Структура и поэтика публицистической прозы Б. Зайцева» (2002).

     В настоящее время внимание исследователей привлекают различные аспекты творчества писателя, как идейно-философские, историко-литературные, так и касающиеся конкретных проблем  поэтики отдельных произведений Зайцева. Проблема стиля и метода поставлена и развита в работах Ю. А. Драгуновой. О природе и функциях лиризма Зайцева – работы И. А. Полуэктовой. Православному миросозерцанию писателя, нашедшему адекватное выражение в его творчестве, посвящены статьи и монографии А. М. Любомудрова¹⁴, Н. И. Пак¹⁵.

     Более того, намечается тенденция к расширению круга анализируемых произведений; исследователи обращаются к изучению драматургии писателя, его публицистики¹⁶, эпистолярного наследия. Получают научную интерпретацию рассказы и повести Зайцева разных лет, зрелые романы писателя (особенно входящие в автобиографическую тетралогию «Путешествие Глеба»).

     Характеристика  роли пейзажа в  творчестве Б.К. Зайцева  также дается эпизодически, фрагментарно, в основном в общем ключе анализа его творческого наследия (работы Ярковой А.В.¹⁷, Драгуновой Ю.А.¹⁸, Полуэктовой И.А.¹⁹), что и обусловило актуальность настоящего исследования.

     Целью настоящей работы является анализ поэтики и стилевых особенностей пейзажных описаний в книге Б.К. Зайцева «Афон», выявление приемов функционирования разновидностей пейзажных описаний, а также описание пейзажных разновидностей путевого очерка и их роли в художественном тексте (с учетом зависимости от жанровой природы последнего).

     Поставленная  цель предусматривает решение следующих задач:

1. изучить имеющуюся научную и исследовательскую литературу по данной теме;
2. с учетом систематизации изученного теоретического материала определить объем понятия «пейзаж»;
3. установить специфические черты пейзажной поэтики;
4. исследовать зависимость семантики пейзажа от социально-исторических, художественно-эстетических, нравственно-этических, религиозных и других идейных влияний эпохи и автора;
5. выявить пейзажные разновидности путевого очерка «Афон» и их роль в художественном тексте (с учетом зависимости от жанровой природы последнего).

      Объектом изучения служит путевой очерк Б.К. Зайцева «Афон» (текстовая выборка пейзажных описаний разного объема – от пейзажных «вкраплений», группы членов простого предложения до нескольких абзацев).

      Материал отбирался в ходе фронтального анализа названного путевого очерка Б.К. Зайцева.

      Предмет исследования – функциональное назначение пейзажных описаний в путевом очерке Б.К. Зайцева «Афон».

     Касаемо книги «Афон», важно заранее оговорить следующее: при определении ее жанровой принадлежности, правомернее пользоваться термином А.В. Громовой «путевой цикл»²⁰. Книга «Афон» объединяет 11 вполне самостоятельных произведений, каждое из которых обладает собственной композиционной и идейной структурой (собственное название, собственный хронотоп, образные средства). Собственно природоописания и являются одной из тех скреп, что объединяет эти путевые очерки в путевой цикл, размывая границы между текстами: цикл как «группа произведений, сознательно объединенная автором по жанровому, идейно-тематическому принципу или общностью персонажей, а чаще всего – по нескольким принципам», как «жанровое образование», построенное «на сложных сюжетно-тематических и ассоциативных связях»²¹. При этом каждое произведение цикла может существовать отдельно, но цикл дает более обширный контекст, обогащая отдельный текст, придавая «ему новые смыслы, дополнительные, иногда существенные оттенки»²².

      Далее правомернее рассматривать «Афон» именно как путевой цикл, цикл путевых очерков.

     В процессе работы мы прибегали к различным видам анализа:

• имманентному (объект анализа – конкретный путевой цикл Б.К. Зайцева; предмет – пейзаж как художественный элемент структуры очерка);
• историко-литературному (анализ текста невозможен в отрыве от времени его написания и сложившейся на тот момент литературной ситуации);
• сравнительному виду анализа (сопоставление структурных типов пейзажных описаний и их функций с последующим выявлением сходств и различий);

     Для изучения и анализа имеющейся  литературы по теме был применен метод описания, анализа и синтеза. В целом же, основа методики исследования опирается на принципы целостного анализа идейно-художественной структуры произведений под углом зрения поэтики пейзажа.

     Методологическую  основу исследования составили

1. труды в области теории литературоведения Чернец Л.В.²³, Поспелова Г.Н.²⁴, Тамарченко Н.Д.²⁵, Хализева В.Е.²⁶ (терминологический аппарат работы);
2. исследования российских литературоведов, рассматривающих проблемы пейзажного функционирования с исторической, жанровой и эстетической позиций (труды Д.С. Лихачева²⁷, К.В. Пигарева²⁸, М.Н. Эпштейна²⁹);
3. ряд работ ведущих исследователей творчества Б.К. Зайцева по поэтики его документально-художественной прозы (Громова А.В.³⁰, Яркова А.В.³¹).

     Концепцию работы определили следующие положения:

1. Произведения с документальной основой – своего рода основа жанровой системы писателя, что обусловлено своеобразием его творческого дара. Стремление открыто «выражать себя»³² обусловило автобиографический характер текстов, который проявился в повышенном лиризме прозы и преломлении фактов собственной биографии в художественных произведениях писателя. В эпоху исторических катаклизмов (1917–1922) автобиографизм стал выраженным, в творческой практике Зайцева появились жанры мемуарного очерка и литературного портрета, а в период эмиграции художественно-документальные жанры начинают явно преобладать.
2. Значимое место в творческом наследии Зайцева занимают циклы путевых очерков «Италия», «Прованс», «Афон» и «Валаам», сохранившие связь с древнерусским жанром «хожений» и представляющие собой «культурологические хожения»³³ (термин Громовой А.В.) нового времени. В жанрово-композиционном отношении это произведения, совмещающие личные наблюдения автора и справочный материал, заимствованный из книжных источников. Отрывочные впечатления скрепляются последовательно проведенной культурологической концепцией: в «Афоне» автор исследовал экзотический мир европейского православного монастыря.
3. Привлечение элементов общего филологического и поэтико-стилистического анализов при рассмотрении путевого цикла Б.К. Зайцева позволяют более полно исследовать ранее не изучаемые с этих позиций пейзажные описания и выявить глубинные «смыслы» авторского «видения».
4. Пейзаж и быт – атрибуты путевого цикла Б.К. Зайцева «Афон», ибо целью автора было осмысление феномена православного монашества в его конкретном культурно-историческом проявлении (акцент на роли художественных бытописаний и их зависимости от географического фактора). Пейзаж в данном случае выступает одной из форм проявления этого географического фактора.

     Теоретическая значимость работы заключается в том, что в ней впервые системно рассматривается поэтика пейзажных описаний путевого цикла Б.К Зайцева «Афон».

     Содержащиеся  в работе наблюдения, размышления  и выводы, подкрепленные конкретным анализом художественного материала, могут быть использованы в учебно-воспитательном процессе в школе, в вузе и других образовательных учреждениях. Результаты исследования могут найти применение при чтении спецкурсов и проведении спецсеминаров по теории и истории литературы, филологическому анализу текста, поэтике текста.

     Цели  и задачи, поставленные в выпускной  квалификационной работе, а также  предмет ее исследования, определили структуру работы, которая состоит из введения, где устанавливаются исходные теоретические позиции, обосновывается актуальность темы, определяются цель, объект, предмет исследования, обозначаются задачи и методы исследования, двух глав, заключения, содержащего выводы, сделанные в процессе работы, и списка библиографии, включающего 95 наименований.

     Во  введении обосновывается актуальность избранной темы, определяются предмет и объект исследования, устанавливаются исходные теоретические позиции, обозначаются цель и задачи, указывается определяющая методология; формулируются положения, определившие концепцию работы.

     Первая  глава «Специфика пейзажных описаний в путевом цикле: теоретические предпосылки и аспекты изучения» состоит из трех параграфов и носит теоретико-концептуальный характер, раскрывая методологические основы исследования пейзажной поэтики; выявляет специфические черты путевого цикла Б.К. Зайцева «Афон» как жанровой разновидности документально-художественной литературы (с опорой на творческую историю книги).

     Вторая  глава «Поэтика пейзажа в путевом цикле Б.К. Зайцева «Афон» носит исследовательский характер и отражает результаты системного литературоведческого анализа пейзажных описаний в произведении автора

     В заключении подведены суммарные теоретические итоги проведённой работы.

     Список  использованной научной  литературы представляет собой перечень отечественных и зарубежных источников.  
 
 
 
 
 

    Глава I

    Специфика пейзажных описаний в путевом цикле: теоретические предпосылки и аспекты изучения

    1.1. К вопросу о  поэтике пейзажа

      Пейзаж  представляет собой изображение природы в литературе и живописи, иначе — образ природы в художественном произведении. В то время как в живописи пейзаж в ряде случаев имеет самостоятельное значение как законченное художественное произведение, в литературе пейзаж обычно включается в общую систему образов произведения, занимая в ней специфическое для данного классового стиля место и характеризуясь специфическими для данного стиля особенностями. Отсюда — различное качество пейзажных описаний в различных эпохах, литературных стилях и методах.

     В процессе преобразования окружающего природного пространства формировались те пейзажные воплощения, которые отвечали духу и умонастроениям людей определенной эпохи и определенной местности. У каждого народа были свои формы овладения природным пространством и пути включения его в культурную практику. Именно анализ пейзажных типов мировосприятия, а не оценка условий географической среды, как это чаще всего имеет место в научных исследованиях, дает более точное представление о внутреннем мире человека соответствующего культурного периода.

      В фольклоре и на ранних этапах существования  литературы преобладали внепейзажные образы природы: ее силы мифологизировались, олицетворялись, персонифицировались и в этом качестве нередко участвовали в жизни людей (миф, народный эпос). Отсюда сравнения человеческого мира с предметами и явлениями природы. Представления о природе глубоко значимы в опыте человечества изначально и неизменно. А.Н. Афанасьев, один из крупнейших исследователей мифологии, в 1860-е годы писал, что «сочувственное созерцание природы» сопровождало человека уже «в период создания языка», в эпоху архаических мифов³⁴.

      Собственно  же пейзажи до XVIII века в литературе редки. Это были скорее исключения, нежели «правило» воссоздания природы.

      Время рождения пейзажа как существенного  звена словесно-художественной образности – XVIII век³⁵. Так называемая описательная поэзия широко запечатлела картины природы, которая в эту пору подавалась преимущественно элегически – в тонах сожалений о прошлом (сентиментализм, романтизм).

      В литературу XVIII века вошла и рефлексия как сопровождение созерцаний природы. И именно это обусловило упрочение в ней собственно пейзажей. Однако писатели, рисуя природу, еще в немалой мере оставались подвластными стереотипам, клише, общим местам, характерным для определенного жанра, будь то путешествие, элегия или описательная поэма.

      Характер  пейзажа заметно изменился в  первые десятилетия XIX века, в России – начиная с А. С. Пушкина. Образы природы отныне уже не подвластны предначертанным законам жанра и стиля, неким правилам: они каждый раз рождаются заново. Настала эпоха индивидуально-авторского видения и воссоздания природы. У каждого крупного писателя XIX – XX веков – особый, специфический природный мир, подаваемый преимущественно в форме пейзажей. Природа осваивается в ее личностной значимости для авторов и их героев. Речь идет не об универсальной сути природы и ее феноменов, а об ее неповторимо единичных проявлениях: о том, что видимо, слышимо, ощущаемо именно здесь и сейчас, – о том в природе, что откликается на данное душевное движение и состояние человека или его порождает. При этом природа часто предстает неизбывно изменчивой, неравной самой себе, пребывающей в самых различных состояниях.

      В литературе XX века (особенно – в лирической поэзии) субъективное видение природы нередко берет верх над ее предметностью, так конкретные ландшафты и определенность пространства нивелируются, а то и исчезают вовсе. В подобных случаях эмоционально напряженное восприятие природы одерживает победу над ее пространственно-видовой, «ландшафтной» стороной. Субъективно значимые ситуации момента здесь «выдвигаются на первый план, а само предметное заполнение пейзажа начинает играть как бы второстепенную роль»³⁶. Такие образы природы правомерно назвать «постпейзажными».

      Образы  природы (как пейзажные, так и все иные) обладают глубокой и совершенно уникальной содержательной значимостью. В многовековой культуре человечества укоренено представление о благости и насущности единения человека с природой, об их глубинной и нерасторжимой связанности. Это представление художественно воплощалось по-разному.

      Ценности  невозделанной, первозданной природы  стали достоянием культурно-художественного  сознания сравнительно поздно. После  появления поэм Пушкина и Лермонтова (главным образом – южных, кавказских) первозданная природа стала широко запечатлеваться отечественной литературой и, как никогда ранее, актуализировалась в качестве ценности человеческого мира. Общение человека с невозделанной природой и ее стихиями предстало как великое благо, как уникальный источник духовного обогащения индивидуальности.

      Литература XIX – XX веков постигала, однако, не только ситуации дружественного и благого единения человека и природы, но также их разлад и противостояние, которые освещались по-разному. Со времени романтизма настойчиво звучит мотив горестного, болезненного, трагического отъединения человека от природы.

      Писатели XIX – XX веков неоднократно запечатлевали, а порой и выражали от своего лица надменно-холодное отношение к природе.

      В модернистской и, в особенности, постмодернистской литературе отчуждение от природы приняло, по-видимому, еще более радикальный характер: «природа уже не природа, а «язык», система моделирующих категорий, сохраняющих только внешнее подобие природных явлений»³⁷. Ослабление связей литературы XX в. с «живой природой» правомерно объяснить не столько «культом языка» в писательской среде, сколько изолированностью нынешнего литературного сознания от большого человеческого мира, его замкнутостью в узком круге профессиональном, корпоративно-кружковом, сугубо городском.

      Краткий экскурс в историю литературы в аспекте представленности той  или иной типологической разновидности  пейзажных описаний позволил выявить  зависимость природоописаний от стиля, метода автора, а также от конкретно-исторических, культурологических и иных внешних факторов.

      Итак, пейзаж как элемент поэтики неоднократно привлекал внимание исследователей, прослеживающих традицию в создании пейзажной образности. Последняя рассматривается как одна из ключевых поэтических категорий.

      Именно  природа, как символ красоты и  первозданной чистоты, образная и яркая, может служить мерилом прекрасного.

      Поэтика пейзажных описаний привлекает внимание исследователей как в живописи, так  и в литературе. В истории русского пейзажа действуют две тенденции, обосновывающие его разную трактовку:

• пейзаж – выражение внутреннего мира человека через изображение природы;
• пейзаж – мир вообще, вне человека.

      Пейзаж  первого типа – условно «пейзаж настроения» (термин Барбашовой Е.Н.³⁸) может быть соотнесен с психологическим состоянием героев в тот или иной момент жизни: чувство радости, безутешного горя, тревога в предчувствии необратимого, отстраненное созерцание как фон для размышлений героя, сопереживания герою. Средствами звукописи, цветописи художникам слова удается запечатлеть увиденные картины. Небезынтересными становятся исследования цветообозначений как реалий, характеризующих личностное мировоззрение писателей (подобный аспект отчасти будет рассмотрен и на материале зайцевского путевого цикла «Афон»).

      Правдивое изображение действительности через  субъективное видение писателя становится характерной приметой лишь конца  XIX столетия. Именно «правда видения», единство зрительного образа, эмоциональная выразительность составляли новизну пейзажа. Благодаря этой новизне восприятия, обыденный вид на крыши города приобретал новый, интересный характер. Суть «правды видения», по мнению А. А. Федорова-Давыдова, заключалась в том, что реализм понимался уже не только как верное изображение предметов и мотивов, как мы их знаем и представляем себе, но как изображение их именно во всей тонкости передачи зрительного ощущения, такими, как их в натуре, при данной погоде и условиях освещения, видит глаз художника³⁹. Картины природы, введенные в повествование, таким образом, могут правдиво отображать действительность и подчеркивать национальную значимость того места, где находится писатель-пейзажист, то есть передавать «правду видения». С другой стороны, пейзажист объективирует свои переживания, с помощью пейзажного фона усиливает общее эмоциональное звучание, основное настроение в тексте, а в отдельных случаях пейзаж служит средством авторской оценки героев, то есть создает «пейзаж настроения».

      Исследование  природоописаний дает возможность  выявить особенности стиля тех  или иных произведений литературы. То есть стилеобразующая система может быть вскрыта во всех элементах произведения. Такими элементами в нашем случае и являются пейзажные описания разных форм, рассматриваемые, конечно, в неразрывной связи с содержательной основой произведения.

     Особо значимым видится соотнесение пейзажа  и быта как «основной специфики» литературы, ориентированной на воссоздание  «местного колорита» экзотических стран. Изображение природы через быт и знакомство с укладом жизни монахов в путевом цикле Б.К. Зайцева посредством пейзажных описаний позволяет отнести произведение к текстам «пейзажно-бытописательской» группы⁴⁰.

      Очерки  в составе путевого цикла Б.К. Зайцева могут рассматриваться  и дифференцированно в зависимости  от функционирования в них семантически значимых форм. Пейзажи «настроения», в таком случае, становятся неотъемлемым компонентом в одних очерках, пейзажи «правды видения» – в других. Однако возможность разграничения очерков в составе целого по указанным признакам теряет смысл при контекстном анализе. В таком случае появляется необходимость наблюдения за интеграцией отмеченных пейзажных разновидностей.