Гендерные характеристики концепта «мужчина» в русской и немецкой лингвокультурах

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ГЕДЕРНЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ КОНЦЕПТА «МУЖЧИНА» В РУССКОЙ И НЕМЕЦКОЙ ЛИНГВОКУЛЬТУРАХ

(на материале  текстов женских и мужских  журналов)

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

СОДЕРЖАНИЕ

 

ВВЕДЕНИЕ		3
ГЛАВА 1.	Теоретико-методологические основы изучения концепта «МУЖЧИНА» в русской и немецкой лингвокультурах
1.1	Теоретические проблемы лингвистической гендерологии	7
1.2	Понятие концепта в современной когнитивной лингвистике	15
1.2.1	Структура и основные типы концепта	22
1.3	Гендерный подход к изучению концепта в современной лингвистике	28
ВЫВОДЫ		32
ГЛАВА 2.	Особенности объективации концепта «МУЖЧИНА» в русской и немецкой лингвокультурах
2.1	Номинативное поле концепта «МУЖЧИНА» русской и немецкой лингвокультурах	35
2.2	Категориальная структура концепта «МУЖЧИНА» в современном журнальном дискурсе	38
ВЫВОДЫ		62
ЗАКЛЮЧЕНИЕ		64
БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК		66

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Введение

 

Актуальность исследования определяется бурным развитием в последние десятилетия гендерологии и возросшим вниманием к когнитивной и этнокультурной составляющим картины мира.Представленная работа выполнена на стыке когнитивного, лингвокультурологического и гендерного направлений и посвящена изучению особенностей лексической репрезентации концепта «МУЖЧИНА» в рамках русской и немецкой лингвокультур. Анализируемый в работе концепт представляет собой один из составляющих компонентов фундаментальной оппозиционной пары в практике человеческого существования «мужчина – женщина», что предполагает его исследование в рамках категории гендера.

Концепт «МУЖЧИНА» является не только одним из базовых концептов культуры, но и неотъемлемой единицей языковой картины мира, обладающей экзистенциальной значимостью как для отдельной языковой личности, так и для лингвокультурного сообщества в целом.

Объектом исследования являются языковые средства репрезентации концепта «МУЖЧИНА» в  русской и немецкой лингвокультурах .

Предметом исследования выступают универсальные и специфические характеристики концепта «МУЖЧИНА» как отражение гендерных стереотипов в языковом сознании.

Цель исследования заключается в описании особенностей репрезентации концепта «МУЖЧИНА» в русской и немецкой лингвокультурах.

Для достижения указанной цели и проверки сформулированной гипотезы в работе необходимо решить следующие задачи:

      1)  проанализировать  теоретические аспекты по проблемам исследования концепта, гендера в современной лингвистической науке и разработать алгоритм исследования структурного содержания концепта «МУЖЧИНА»;

      2) выявить и описать особенности функционирования номинаций, объективирующих концепт «МУЖЧИНА» в русской и немецкой лингвокультурах на основе российских и немецких журнальных текстах;

3) описать особенности содержания и структуры концепта «МУЖЧИНА» в русской и немецкой языковых картинах мира;

4)  определить понятийное содержание изучаемого концепта и выявить образные и оценочные характеристики исследуемогоконцепта;

5) выявить гендерные стереотипы, структурирующие концепт «МУЖЧИНА»;

6) установить общее и различное в репрезентации концепта «МУЖЧИНА» в русской и немецкой лингвокультурах.

Материалом для исследования послужили современные российские и немецкие журнальные издания для мужчин и женщин, такие как: «ForMens», «Promising», «SpacesMen», «Men'sHealth», «Men'sFitness», «XXL», «Sports», «GQ», «Forbes», «Complex», «Details», «Esquire», «Maxim», «Men'sJurnal», «Forhimmagazine», «Mann», «Rukus», «MobCandy», «Barracuda», «Blender», «SylkMagazine», «Terrawoman», «NiceLady», «Cosmopolitan», «Elle», «Лиза», «Город женщин», «BildderFrau», «Brigitte», «Jolie», «Spiegel», «Bella», «Tina», «Vida», «Petra», «InStyle», «Focus», «NeoLove», «PerfectLady», «Laura», «Amica», «Bunte», «Freundin», «Allegra», «MarieClair»).

Теоретико-методологическую базу исследования составили научные концепции, разработанные в рамках следующих научных направлений:

– когнитивной лингвистики (Ю.Д. Апресян, Н.Д. Арутюнова, Н.Ф. Алефиренко, Н.Н. Болдырев, А. Вежбицкая, С.Г. Воркачев, В.И. Карасик, Е.С. Кубрякова, Ю.С. Степанов, И.А. Стернин и др.);

– гендерных исследований (Е.И. Горошко, Е.А. Земская, А.В. Кирилина, А.А. Костикова, Н.Л. Пушкарева, И.И. Халеева, J.Kristeva, H.Cixous, L. Irigaray, S. Trömel-Plötz, I. Samel, L.Pusch, S. Weigel, N. Miller и др.).

Положения, выносимые на защиту:

1. Концепт «МУЖЧИНА» представляет собой многомерный ключевой концепт культуры – сложное ментальное образование, функционирующий в языковом пространстве русской и немецкой культур и отражающий характер и способ культурно-исторической оценки мужской гендерной роли в русском и немецком социумах.

2.  Структура концепта «МУЖЧИНА» складывается из иерархически упорядоченных семантических признаков, в основе которых – ряд гендерно-

обусловленных стереотипов. Содержательная сущность данных стереотипов

маркируется отличительными особенностями в русской и немецкой лингвокультурах. В связи с этим, признаки концепта в них также актуализируются по-разному.

3. Асимметрия в объективации концепта «МУЖЧИНА» в текстах женских и мужских журналов проявляется в 1) различной наполняемости лексико-семантических групп номинативного поля; 2) большей эмоциональности женщин при идентификации человека мужского пола; 3) в гендерной маркированности ряда лексем; 4) неодинаковой яркости классификаторов и отдельных когнитивных дифференциальных признаков категориальной структуры концепта

4. Понятийная составляющая  концепта «МУЖЧИНА» представлена ядерными признаками «интеллект и положительные черты характера», что подтверждает доминантную роль мужчины в русском и немецком социокультурах.

Теоретическая значимость исследования. Общетеоретическое значение имеет выявленная гендерная специфика объективации концепта «МУЖЧИНА» в русской и немецкой лингвокультурах. Сформулированные в работе положения могут быть использованы при описании структуры  и содержания традиционных стереотипов в различных лингвокультурах.

Практическая ценность исследования. Материалы и результаты работы могут быть использованы в вузовских курсах по лингвоконцептологии, гендерной лингвистике, страноведению, межкультурной коммуникации, а также в практическом курсе немецкого языка.

Цель и задачи настоящего исследования определили выбор следующих методов анализа: метод сплошной выборки; описательно-аналитический; лексико-семантический; метод контекстуального анализа, позволяющий выявить специфику функционирования языковых средств в тексте; лингвокогнитивный (описание когнитивных структур через анализ языковых средств их объективации); концептуальный анализ, заключающийся в выявлении признаков концепта и их интерпретации; элементы метода статистической обработки языковых данных.

Апробация работы. Результаты работы были представлены на научных студенческих конференциях  2011-2012г., а также в опубликованной статье в научном журнале Abоvo (название статьи)

Структура работы. Работа состоит из введения, двух глав, заключения, библиографического списка литературы, включающей перечень источников (88наименований) и использованной литературы (82 наименований), общий объем работы – 75 страниц машинописного текста.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Глава 1. Теоретико-методологические основы изучения концепта «МУЖЧИНА» в русской и немецкой лингвокультурах.

 

1.1 Теоретические  проблемы лингвистической гендерологии.

 

Человек предстает в двух ипостасях – мужчина и женщина. Оппозиция «мужской – женский» - фундаментальная для человеческой культуры.

Социально и культурно значимы различия в поведении, обычаях и социализации в целом мужчины и женщины фиксировались в научном описании, особенно в антропологии и этнографии. Однако идея  о разграничении понятий биологического пола и пола социального (гендер) возникла лишь в период постмодернизма.

В работах М. Розальдо, Л. Ламфере, Р. Унгер, А. Рич, Г. Рабин понятие гендер трактовалось как набор соглашений, которыми общество трансформирует биологическую сексуальность в продукт человеческой активности (Пушкарева, 1999:147).

Категория гендер была введена в понятийный аппарат науки в конце 60-х – начале 70-х годов прошлого века и использовалась сначала в истории, историографии, социологии и психологии, а затем была воспринята и в лингвистике. Гендерный фактор, учитывающий природный пол человека и его социальные «последствия», является одной из существенных характеристик личности и на протяжении всей ее жизни определенным образом влияет на ее сознание своей идентичности, а также на идентификацию говорящего субъекта другими членами социума.

Термин гендер, таким образом, использовался для описания социальных, культурных, психологических аспектов «женского» в сравнении с «мужским», то есть «при выделении всего, что формирует черты, нормы, стереотипы, роли, типичные и желаемые для тех, кого общество определяет как мужчин и женщин» (Пушкарева, 1999:16).

До сегодняшнего дня нет единого взгляда на природу гендера. Его относят, с одной стороны к мыслительным конструктам, или моделям, разработанным с целью более четкого научного описания проблем пола и разграничения его биологических и социокультурных функций. С другой стороны, гендер рассматривается как конструкт социальный, создаваемый обществом, в том числе и посредством языка.

«Если пол осмысляется в категориях «мужчина» и «женщина», то гендер – в терминах «мужественность» (мужское начало) и « женственность» (женское начало)» (Рябов, 1997:6).

В любой мифологической картине мира присутствует ряд бинарных оппозиций: вверх – вниз, свет – тьма, правое – левое и т.д. Во многих философских системах также имеет место ряд полярных категорий: природа – культура; активность – пассивность; рациональность – иррациальность; логика – эмоции; дух – материя; содержание – форма; власть – подчинение.

Левый член каждой из оппозиции атрибутируется мужественности, а правый – женственности. Каждому из полов приписывается набор соответствующих качеств, играющих важную роль в создании прототипа мужского и женского в общественном и индивидуальном сознании.

Еще Аристотель отождествлял мужское начало с духовным, с формой, а женское – с телесным, с материей. Согласно его взглядам мужское начало придает форму и движение материальному (женскому) и вносит в него душу (Аристотель,1997:254).

Как видно из сказанного выше, мужественность и женственность – важные атрибуты общественного сознания. Являясь универсальными, то есть присутствующими в любой культуре, концептами, они вместе с тем заключают в себе и определенную специфику, свойственную данному обществу.

В соответствии с идеей Ю.Д. Апресяна, «специфические коннотации неспецифических концептов – это источник знания о наивной картине мира, запечатленной в языке, помогающий открыть «стереотипы» языкового и более широкого культурного сознания» (Апресян, 1995:350).

В языке фиксируется гендерная стереотипизация, свойственная коллективному, «наивному сознанию». В коммуникации с помощью имеющегося в данном языке набора гендерных стереотипов актуализируется отрефлексированный индивидуумом опыт.

Наивная картина мира, отраженная в языке, не примитивна. Она имеет глубокую, продиктованную жизненным опытом многих поколений логику, куда входит и наблюдение за типами людей, именуемыми мужчинами и женщинами, приписывание им определенных качеств и одновременно их оценку.

Исследование женственности и мужественности должно, таким образом, включать описание стереотипов, связанных с ними, и средства манифестации этих стереотипов в языке.

В начале 20 века интерес к гендерным аспектам языка и коммуникации несколько возрос благодаря трудам Э. Сепира, О. Есперсена, Ф. Маутнера.

Анализируя коммуникацию в различных социальных слоях, Маутнер выявил ряд особенностей мужского и женского поведения, установив, что в среде фабричных рабочих ненормативную лексику употребляли мужчины. В высшем же обществе мужчины прибегали к двусмысленностям, произносить которые позволялось и женщинам, но лишь до тех пор, пока их эвфемистический характер не утрачивался.

По Маутнеру, женщины менее образованны и поэтому стремятся без нужды использовать иностранные слова, тогда как образованные мужчины их не употребляют, будучи в состоянии найти эквивалент в родном языке. Маутнер считает, что творческое использование языка – прерогатива мужчин, а женщины лишь способны усвоить создаваемый мужчинами язык. Возникновение «женского» языка Маутнер связывает с историческими традициями античного театра, где первоначально женские роли исполняли мужчины. Лишь с появлением на сцене женщин произошли изменения, давшие возможность «зазвучать» и женскому варианту языка. Исторический подход привел автора к выводу о том, что общество восприняло «женский» язык тогда, когда женщинам позволено было выступать, что свидетельствует о влиянии неравноправного положения полов на языковую социализацию. Идея Маутнера долгое время не находила дальнейшего развития и оставалась невостребованной.

Э. Сепир сосредоточил внимание на различиях, имплицирующих социальную идентичность в индейских языках нутка и коасати. Пол и статус Сепир относит к тем измерениям социальной идентичности, цель которых – сигнализировать посредством лингвистической формы «отклоняющуюся от нормы» речь (Sapir, 1929:125). Сепир рассмотрел также фонологические различия в рамках одной морфемы, интерпретируя их как сигнализацию пола. Сепир пришел к выводу, что пол маркируется индексально и облигаторно в морфологии многих языков.

С конца 60-х – начала 70-х годов  прошлого века произошел коренной поворот в подходе к гендерным исследованиям. Он был вызван как сменой научной парадигмы (переход от структурализма к прагматике), так и социальными изменениями. Именно в этот период сформировались несколько лингвистических направлений, различающихся по концептуальным установкам, методам исследования и характеру изучаемого материала:

1. Социолингвистические гендерные исследования.
2. Феминистская лингвистика.
3. Собственно гендерные исследования, изучающие оба пола.
4. Исследование маскулинности (men’s studies).
5. Психолингвистическое изучение пола.
6. Кросскультурные, лингвокультурологические исследования.

Гендерный аспект языкознания характеризуется тем, что практически любая область лингвистики (проблемы референции, когниции, морфологии, грамматики, синтаксиса, лексикологии и фразеологии, семантики и прагматики, лингвистики текста и т.д.) могут быть рассмотрены с точки зрения отражения в них гендерных отношений.

Гендерные исследования в языке получили еще один мощнейший импульс благодаря так называемом Новому женскому движению в США и Германии, в результате чего в языкознании возникло своеобразное направление, названное феминистской лингвистикой или феминистской критикой языка. Главная цель феминистской литературы состоит в разоблачении патриархата – мужского доминирования в общественной и культурной жизни (Borneman, 1991).

Феминистская лингвистика обращает внимание на неравномерную представленность в языке лиц разного пола.

Язык фиксирует картину мира с мужской точки зрения, поэтому он не только антропоцентричен (ориентирован на человека), но андроцентричен (ориентирован на мужчину): язык создает картину мира, основанную на мужской точке зрения, от лица мужского субъекта, с точки зрения мужской перспективы, где женское предстает главным образом в роли объекта или вообще игнорируется, в чем состоит феминистский «упрек».

В феминистской лингвистике просматриваются два течения: первое относится к исследованию языка с целью выявления «асимметрий в системе языка, направленных против женщин» (Трёмль-Плётц, 1982:137). Эти ассиметрии получили название языкового сексизма (sprachlicherSexismus). Речь идет о патриархальных стереотипах, зафиксированных в языке и навязывающих его носителям определенную картину мира, в которой женщинам отводится второстепенная роль и приписываются в основном негативные качества. В рамках этого направления исследуются, какие образы женщин фиксируются в языке, в каких семантических полях представлена женщина и какие коннотации сопутствуют этому представлению. Исследования языка и сексистскихассиметрий в нем основывается на гипотезе Сепира-Уорфа: язык не только продукт общества, но и средство формирования его мышления и ментальности.

Именно к этому периоду относится возникновение понятия gender как концепта, альтернативного названным двум категориям (genus и sexus), призванного подчеркнуть социальный характер отношений между полами и исключить биологический детерминизм, имплицитно присутствующий в понятии sexus, которое связывает социальное предназначение и ожидания в отношении поведения индивида с его биологическими свойствами.

Вторым направлением феминистской лингвистики стало исследование особенностей коммуникации в однополых и смешанных группах. В основе исследований лежит предположение о том, что на базе патриархальных стереотипов, зафиксированных в языке, развиваются разные стратегии речевого поведения мужчин и женщин. Важнейшей дискуссионной проблемой гендерных исследований остается вопрос о том, в какой степени соотносятся биологические и культурные факторы, влияющие на гендерные различия в языке и речи. Социодетерминисты, к которым относятся в первую очередь представители феминистской лингвистики и этнолингвистики, настаивают на доминирующем воздействии общества и культуры, что доказывается результатами изучения коммуникации в разных культурах и исследованием процессов социализации человека (Горошко, Кирилина, 1999).

Биодетерминисты исходят из наличия когнитивных различий у мужчин и женщин, доказывая их экспериментальным путем. Экспериментальные данные рассматриваются как свидетельство врожденных физиологических различий в языковойкогниции. Биднтерминистская теория основана на влиянии различных гормональных систем мужчин и женщин на их речевое поведение. Предлагается различать когнитивные, эмоциональные и физические последствия гормональнойдифференции. Утверждения о когтитивных различиях допускают возможные расхождения в ментальных способностях мужчин и женщин. Тезис об эмоциональных различиях выводит в фокус рассуждений мужскую агрессивность и женскую заботливость, но может и основываться на предположении, что женщины более эмоциональны и чувствительны. Очень распространено мнение, что языковая способность женщин врожденно выше, чем у мужчин. Аргументы сторонников биодетерминистского подхода базируются на признании межполушарной асимметрии мозга у мужчин и женщин. Впервые данные об этом были получены в процессе наблюдений за пациентами с нарушением мозговой деятельности в результате травм. Предположительно, у женщин для речевых процессов более, чем у мужчин, задействовано правое полушарие. Женщины также обнаруживали меньшую степень нарушения речи, чем мужчины, во всех случаях, когда травмировано было левое полушарие, что позволили исследователям предположить совместность в работе полушарий в процессе речепорождения и меньшую, по сравнению с мужской, специализацию полушарий. Аналогичным способом интерпретируется и большая успешность девочек в освоении языка и чтения. Высказываются сомнения  в надежности и точности самого метода в связи  тем, что многочисленные эксперименты такого рода дают весьма противоречивые результаты, следовательно, в их выводах отсутствует один из важных признаков валидности – повторяемость результатов. Кроме того, у каждого человека имеет или не имеет места индивидуальное доминирование левого или правого полушария (Хомская, 1995).

Социальная деятельность часто представляет собой создание, распространение и поддержание идеологий, включающих структуры и модели, интерпретирующие природу мужчин и женщин. На этом основании утверждается, что такого рода идеологии играют главную роль в формировании гендерно специфичного поведения.

Гендер является социальной конструкцией, обозначающей особенности поведения, социальных стратегий. Это своеобразный итог социализации человека в обществе в соответствии с его половой принадлежностью. Таким образом, гендер – это социальный пол. Понятие «гендер» охватывает систему отношений и взаимодействий, образующих фундаментальную составляющую социальных связей. Характер гендерных отношений является одним из факторов развития общества. Важно подчеркнуть, что картина мира общества репрезентирует гендерные нормы и стереотипы, традиции, право, мораль. Каждому из полов приписывается набор соответствующих качеств, играющих важную роль в создании прототипа мужского и женского в общественном и индивидуальном сознании. «Из этого следует, что с понятием «гендер» связаны такие понятия как «гендерные нормы» (особые правила и предписания поведения в обществе для обоих полов), «гендерные роли» (общественные представления, что должны делать представители обоих полов), «гендерные стереотипы» (традиционные типичные характеристики, предписываемые мужчинам и женщинам).

По мнению А.В. Кирилиной, гендерные стереотипы участвуют в формировании концептов женственности (фемининности) и мужественности (маскулинности). Под гендерными стереотипами понимаются «культурно и социально обусловленные и прочно закрепленные в общественном сознании мнения о качествах, атрибутах и нормах поведения представителей обоих полов» (Кирилина, 2001: 146).

Согласно определению А.В. Меренкова, «гендерные стереотипы –устойчивые программы восприятия, целеполагания, а также поведения человека, в зависимости от принятых в данной культуре норм и правил жизнедеятельности представителей определенного пола. Они возникают в процессе исторического становления социальных способов взаимодействия личности с окружающим миром в зависимости от своей половой принадлежности. Она выступает важнейшей характеристикой системы детерминации сознания и поведения индивидов, поскольку в значительной мере определяет их социальные возможности» (Меренков, 2001: 161).  Гендерные стереотипы – это «сформировавшиеся в культуре обобщенные представления (убеждения) о том, как действительно ведут себя мужчины и женщины» (Коноплева, 2002: 65).  Под гендерными стереотипами понимается культурно и социально обусловленные представления о качествах, атрибутах и нормах поведения представителей обоих полов и их отражение в языке.

Итак, мужественность и женственность – важные атрибуты общественного сознания. Являясь универсальными, то есть присутствующими в любой культуре, концептами, они вместе с тем заключают в себе и определенную специфику, свойственную данному обществу. В соответствии с идеей Ю.Д. Апресяна, «специфические коннотации неспецифических концептов – это источник знания о наивной картине мира, запечатленной в языке, помогающий открыть «стереотипы» языкового и более широкого культурного сознания» (Апресян, 1995: 350).

В языке фиксируется гендерная стереотипизация, свойственная коллективному, «наивному сознанию». В коммуникации с помощью имеющегося в данном языке набора гендерных стереотипов актуализируется отрефлексированный индивидуумом опыт. Исследование женственности и мужественности должно, таким образом, включать описание стереотипов, связанных с ними, и средства манифестации этих стереотипов в языке.

 

1.2 Понятие концепта  в современной когнитивной лингвистике.

 

Существуют различные подходы к пониманию концепта. Концептуально-культурологическое направление начинает занимать важное место в отечественных лингвистических исследованиях и носит интердисциплинарный характер (Нерознак, 1998а: 8). В рамках данной области могут быть выделены концепции следующих авторов: С.А. Аскольдов-Алексеев, Д.С. Лихачев (1993), Ю.С. Степанов (1997), А. Вежбицкая (1992, 1996, 1999), А.П. Бабушкин (1996), Н.Д. Арутюнова (1988, 1991, 1999), Ю.Д. Апресян (1995), С.Х. Ляпин (1997), В.И. Карасик (1996, 1997).

Впервые в отечественной лингвистике термин концепт в значении, отличном от термина понятие, использует С.А. Аскольдов-Алексеев. Он отмечает, что концепты выступают в функции заместительства: «Концепт есть мысленное образование, которое замещает нам в процессе мысли  неопределенное множество предметов одного и того же рода» (цит. по Д.С. Лихачеву, 1993: 4). Вслед за ним Д.С. Лихачев объясняет суть концепта как «алгебраическое выражение значения». Действительно, то или иное слово не вызывает в нашем сознании набор признаков, формирующий его словарное значение или логическое понятие, – «охватить значение во всей его сложности человек просто не успевает, иногда не может, а иногда по-своему интерпретирует его» (Лихачев, 1993: 4). Лихачев использует психологический подход к пониманию концепта, трактуя его с точки зрения отдельного носителя языка или с позиций «человеческой идиосферы» (Лихачев, 1993: 4). Содержание концепта включает как соответствующее значение (как правило, не точно совпадающее со словарным), так и совокупность ассоциаций, оттенков, связанных с личным и культурным опытом носителя (Лихачев, 1993: 5).

Вместе с тем автор отмечает всеобщность концептов, так как если бы они были полностью индивидуальны, общение стало бы невозможным. Напротив, концепты, замещая в речи значения, являясь “некими потенциями” значений”, облегчают общение (Лихачев, 1993: 6). Совокупность концептов в сознании отдельного носителя, а также для языка в целом Лихачев называет «концептосферами» (Лихачев, 1993: 5).

Для Ю.С. Степанова концепт – это, прежде всего явление духовной культуры. Более того, он определяет культуру через концепт, подчеркивая, что эти ментальные образования представляют собой «сгустки культурной среды в сознании человека» (Степанов, 1997: 40). Такое понимание можно назвать культурологическим.

Ю.С. Степанов отмечает, что в рамках когнитивного подхода концепт не тождественен понятию. Понятие и концепт принадлежат различным областям знания. Если понятие используется в логике и философии, то концепт все более закрепляется в культурологии. Кроме того, концепт имеет терминологический смысл в системе понятий математической логики, обозначая содержание понятия, т.е. является синонимичным термину смысл (Степанов, 1997: 40 – 42). Итак, по мнению Ю.С. Степанова в структурном отношении концепты в культурологии – то же самое, что концепты в математической логике, но с точки зрения содержания концепт в культурологии конечно же включает в себя большее количество компонентов (Степанов, 1997: 42).

Несколько иное толкование концептов находим в книге А.П. Бабушкина “Типы концептов в лексико-фразеологической семантике языка” (1996). Автор рассматривает концепт в рамках такого лингвистического направления, как когнитивная семантика, таким образом его подход может быть назван семантическим. Так же как и Ю.С. Степанов, он отмечает коллективный, надличностный характер концептов. Подход А.П. Бабушкина является лингвистическим по своей сути и в его трактовке концепты соответствуют содержанию семем данного языка. Именно в значениях слов содержится результат познания действительности и поэтому, используя процедуру компонентного анализа можно изучать концептуальные параметры слова, т.е. в значении слова можно почерпнуть его логико-предметное содержание, тот образ, который отражает положение вещей в действительности (Бабушкин, 1996: 30-31). Таким образом, концепция Бабушкина опирается на теорию референции и теорию смысла.