История амнистии и помилования в российском праве

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

В последние годы ни один правовой институт в России не привлекал  столько внимания, сколько институт амнистии и помилования. С одной  стороны это можно объяснить  глобальным мировым стремлением  к гуманизации права и власти, с другой – несовершенством системы отечественного уголовного и уголовно-исполнительного права.

В системе существующих в российском законодательстве различных  видов освобождения от ответственности  и наказания, смягчения положения  лиц, совершивших преступления, амнистия и помилование имеют немаловажное значение. Сущность их заключается в смягчении наказания, полном или частичном освобождении от ответственности и наказания определенных категорий лиц, совершивших правонарушения.

Специфика амнистии и  помилования заключается в том, что они являются комплексными институтами, различным образом смягчающими положение виновных. Поэтому следует отметить, что в условиях так называемого «кризиса наказания» созрела необходимость повышения роли уголовно-правового поощрения как формы уголовно-правового воздействия. Любое наказание имеет свой предел, который в уголовном праве измеряется человеческой жизнью. Нельзя дважды казнить человека, бессмысленно приговаривать его к сверхдлительным срокам лишения свободы, исчисляемым сотнями лет, нельзя конфисковать у него имущества больше, чем у него есть, и т.д. Поэтому необходимо подключать иные способы воздействия на человека в целях коррекции его будущего поведения. Без уголовно-правового поощрения уголовное право является неполным, и уголовная юстиция без него не может выполнять все возложенные на неё функции.

Для написания дипломного исследования автором были использованы различные правовые и социально-правовые источники с различными точками  зрения на целесообразность и эффективность  амнистии и помилования для предупреждения преступности. Существующие законодательные, а также иные нормативно-правовые источники не восполняют пробелов законодательства в отношении рассматриваемых институтов, более того, в отдельных из них имеются противоречия, а закрепленные позиции не отражают, по мнению исследователя, их сути.

Анализ российского  законодательства свидетельствует  о том, что амнистию и помилование  не всегда можно обозначить как поощрительные  нормы.

Такая социальная и уголовно-правовая дилемма вызвала необходимость более детально рассмотреть институты амнистии и помилования на российском и зарубежном опыте и обусловила актуальность темы исследования.

Существует ещё один аспект: современные процессы и связанные  с ними социальные изменения противоречивы, они могут неоднозначно влиять на политику применения помилования и амнистии. Например, провозглашённый переход к рыночной экономике, усиление экономических методов стимулирования поведения граждан привели к большему социальному расслоению, повысили остроту противоречий между различными социальными группами и их интересами. Естественно это повлекло за собой рост преступности, увеличение числа и «профессиональных» и «случайных» преступников. Это ещё больше усиливает потребность в учёте социальных изменений при формировании исследовательской проблемы амнистии и помилования.

Таким образом, амнистия и помилование, выступая в качестве деятельности социального института, средства уголовной политики, проявления правовой природы государства и  осуществляемого им принуждения, а также некоторой суммы последствий и объекта социального внимания, должны исследоваться комплексно, всесторонне, с применением различных методов и методик.

В отечественном уголовном  праве амнистия и помилование  как поощрительные нормы уголовного права рассматривались в определенной мере только И. Л. Марогуловой, Однако непосредственно самим институтам амнистии и помилования уделено достаточно большое внимание в работах таких ученых-правоведов, как А.И. Васильева, В.ГІ. Вырастайкин, А.Э. Вялима, А.Я. Гришко, О.С. Зельдова, В.В. Комаров, К.М. Мирзажанов, А.С. Михлин, А.В, Мохорев, С.Н, Сабанин, ТА Синцова, К.Н. Тищенко и другие. П.И. Люблинский, КС. Таганцев и другие ученые внесли существенный вклад в определение и содержание институтов амнистии и помилования в дореволюционном законодательстве.

Весомый вклад в исследование общетеоретических проблем поощрения  внесли Ю.В. Голик, Н.А. Гущина, В.Н. Кудрявцев, А.В. Малько, А.Ф. Сизый, И.А. Тарханов и  др. В.В. Нырков исследовал поощрение  и наказание как парные юридические категории.

В целом, как показывает анализ, несмотря па значимость институтов амнистии и помилования и их влияния  на поощрительную политику государства, на общетеоретическом уровне данная проблема в достаточной мере не разработана, и в отечественной науке ей не уделено должного внимания.

Объектом исследования являются поощрительно-правовые отношения, возникающие в результате применения актов амнистии и помилования.

Предмет исследования составляют институты амнистии и помилования  как поощрительные нормы уголовного права России, предпосылки и условия их формирования и пути оптимизации их во всех сферах и на всех уровнях ее проявления.

Цель и задачи исследования- Основная цель настоящей работы заключается  в комплексном теоретическом  исследовании институтов амнистии и помилования, раскрытии их поощрительной функции в уголовном законодательстве России, исследовании их отличительных признаков, а также определении места и роли данных институтов как особой разновидности и важного инструмента поощрительной политики общества.

В соответствии с намеченной целью в работе ставятся следующие  задачи:

- изучить метрические  этапы становления институтов  амнистии и помилования в уголовном  законодательстве России, их сущность  и назначение в различные периоды  развития российского государства;

- рассмотреть применение  амнистии и помилования на  примере зарубежных стран;

- раскрыть уголовно-правовую  характеристику амнистии и помилования  на современном этапе;

- рассмотреть особенности  и процедуру помилования в  Российской Федерации в связи с упразднением Комиссии по вопросам помилования при Президенте РФ и передаче полномочий по рассмотрению ходатайств о помиловании субъектам РФ;

- изучить основания  и порядок применения амнистий  в России и определить их  влияние на поведение лиц, совершивших преступления, и общество в целом;

- показать характерные  особенности институтов амнистии  и помилования, их взаимосвязь  и отличительные особенности  от реабилитации и досрочного  освобождения.

Структура дипломной  работы состоит из введения, трех глав, содержащих 8 параграфов, заключения, списка литературы, состоящего из 37 источников. Работа написана на 80 листах.

ГЛАВА 1. ИСТОРИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ ИНСТИТУТОВ АМНИСТИИ И ПОМИЛОВАНИЯ

1.1. История амнистии  и помилования в российском  праве

Место амнистии и помилования как правовых институтов невозможно определить без рассмотрения исторической их ретроспективы. Без знания истории, без глубокого ретроспективного анализа любого правового, социального института невозможно представить себе пути его дальнейшего совершенствования.

В юридическом знании новое возникает лишь на основе старого  как познавательно более глубокая, более содержательная и более  адекватная норма постижения и понимания. Не является исключением и рассматриваемая  в настоящей работе проблема.

Амнистия и помилование  – старейшие правовые институты. Есть мнение, что право амнистии и помилования возникло в Древнем  Риме, когда во время республики амнистия применялась по решению  народных комиций и сената, а во время империи это право перешло  к императорам. Другие юристы ссылаются на исторический факт, относящийся к гораздо более древней эпохе: хотя в законах Хаммурапи (XVIII в. до н.э.) нет упоминаний о снисхождении к преступникам, известен случай, когда сын царя Вавилонии Хаммурапи помиловал раба, подлежащего смертной казни. Однако, имеются сведения о помиловании, которое произошло в Древнем Египте на 200 лет раньше. Самое раннее упоминание о помиловании (амнистия в данный период выступала как синоним по отношению к помилованию) относится к XX в. до нашей эры и содержится в Египетских папирусах. В них, в частности, идет речь о египтянине Синухе, который служил в армии фараона и затем дезертировал. Он сбежал за границу, долго скитался, скрываясь в Сирии. Когда он захотел вернуться на родину, фараон не только разрешил беглому воину вернуться, но и простил его, хотя за подобный проступок полагалось суровое наказание¹.

История амнистии и помилования  в зарубежных странах и России до начала XIX в. достаточно подробно изложена в книге П.И. Люблинского «Право амнистии: историко-догматическое и политическое исследование» (1907); в постсоветское время – в работах других ученых.

В России история рассматриваемых институтов берет начало с династии Рюриковичей в период, когда публичная власть была недостаточно централизованной. Каждый из князей мог осуществлять помилование в пределах своей территории.

Помилование применялось  в Киевской Руси и царской России, в советское и постсоветское  время. Российскому законодательству в большей степени знакомо  понятие помилования и в меньшей – понятие амнистии, которое появилось значительно позже. В дореволюционном законодательстве вообще не существовало термина «амнистия», в нем употреблялись термины «помилование» и «прощение».

Помилование и прощение применялись не только в случаях освобождения от ответственности и наказания индивидуально определенных лиц, но и в отношении многих, персонально не установленных лиц, совершивших преступления. Помилование как форма монаршей милости использовалось самодержцами на протяжении всей истории Российского государства.

Из актов, приближающихся к амнистии, заслуживает внимания амнистия, дарованная новгородцам 27 июля 1471 г. Вот как она описывается  Н.М. Карамзиным: «Через несколько дней Иоанн дозволил послам стать перед  лицом своим. Феофил (митрополит Новгородский) вместе со многими духовными особами и знатнейшие чиновники новгородские, вступив в шатер великокняжеский, пали ниц, безмолвствовали, проливали слезы. Иоанн, окруженный сонмом бояр, имел вид грозный и суровый. „Господь князь великий, – сказал Феофил, – утоли гнев свой, утешь ярость, пощади нас, преступников, не для моленья нашего, но для своего милосердия угаси огонь, палящий страну новгородскую, удержи меч, льющий кровь ее жителей“. Иоанн взял с собой из Москвы одного ученого в летописях дьяка, именем Стефана Бородатого, коему надлежало исчислить пред новгородскими послами все древние их измены; но послы не хотели оправдываться и требовали единственного – милосердия. Тут братья и воеводы Иоанновы ударили челом за народ виновный, молили долго, неотступно. Наконец, государь изрек слово великодушного прощения, следуя, как уверяют летописцы, внушениям христианского человеколюбия и совету митрополита Феофила помиловать новгородцев, если они раскаются.

Мы видим здесь действия личного характера, осторожной политики сего властителя. Через несколько дней, 11 августа, после посвящения Феофила в Москве в архиепископы он на амвоне смиренно преклонил колено пред Иоанном и молил его умилосердиться над знатными новгородскими пленниками, Василием-Казимиром и другими, которые еще сидели в московских темницах, великий князь даровал им свободу, и они беспрепятственно вернулись в Новгород»².

В приведенном описании амнистии новгородцев обращает на себя внимание поведение князя, заставляющего  новгородцев вымаливать себе прощение. Своими действиями он проявляет власть, останавливающуюся только перед глубоким раскаянием.

Практика массового  освобождения преступников, содержащихся в тюрьмах (тюремное заключение начинает применяться с 1498 г. в соответствии с великокняжеским Судебником), возникла на религиозной почве, под влиянием идеи о том, что милость, оказываемая преступникам, есть известная религиозная жертва Богу, требующему благодарности.

Тесный союз церкви и  государственной власти создал теократическую форму прощения преступников³.

Амнистии применялись  по поводу праздника Пасхи, Масленицы, перед началом Великого поста, накануне Светлого воскресения и т.д.

После распада Древнерусского государства право помилования  было сосредоточено в руках государя. Длительное время оно не было закреплено законодательно. Первым законодательным актом, в котором нашло отражение помилование, стал Судебник 1550 г., в нем устанавливалось, что лицо остается в опале до определения наказания или до наступления помилования.

Чисто в династических целях амнистия впервые применяется Борисом Годуновым при его короновании в 1598 г. Лжедмитрием было объявлено помилование почти всем опальным князьям и боярам, подвергшимся гонению Бориса Годунова.

Кроме коронования, поводами для амнистии служили и другие события в царской семье. Так, в царствование Василия III была объявлена амнистия в связи с рождением сына Иоанна. Иван Грозный в своем завещании от 10 марта 1584 г. предписал освободить после своей смерти всех узников⁴.

Подводя итоги истории  московской эпохи развития амнистии, П.И. Люблинский заключает, что, с одной стороны, мы имеем дело с применением общей милости под влиянием религиозно-политических тенденций, с другой – при политических неурядицах она использовалась в целях призыва к общему примирению.

Юридические формы права  общего помилования и амнистии не были определены. Деление помилования  на самостоятельные виды, более или  менее точно описанные с юридической  точки зрения, не встречается. Выросшее на почве неограниченной власти, это  право не нуждалось в точном формальном закреплении. Эта юридическая неопределенность, несомненно, сильно сказалась и на позднейшей истории рассматриваемого права.

Упоминание о праве  государя на помилование имелось  и в Соборном уложении 1649 г.

Принципиально новые  тенденции в области амнистии (коллективного помилования) отмечаются в начале XVIII в., в эпоху Петра Великого. Он решительно порывает связь права помилования с религиозными основаниями, при этом исчезает практика пасхальных помилований. В Манифесте о милостях осужденным от 4 ноября 1721 г. по случаю мира со Швецией его действие характеризуется как «генеральное прощение и отпущение вин».

Особо значим для развития института амнистии период правления  Екатерины II. В манифестах того времени  полностью исчезает религиозная мотивировка амнистии, «вместо прежнего свободного усмотрения выставляются уже разумные соображения, стесненные известными обязанностями по отношению к правосудию, требующему прочности репрессии»⁵.

Милость характеризуется  не как акт благочестия, а как мера разумной политики, рассчитанная на исправление виновных. Сужается объем амнистий. Манифестами об амнистии лишь смягчалось наказание, сохранялись служебные и имущественные праволишения и сокращались штрафы. Предписывалось возмещать потерпевшим имущественный ущерб. Существенно облегчено преследование за религиозные преступления путем освобождения всех содержащихся по раскольническим делам, кроме прямых богохульников. Действие амнистии не распространялось на убийц, разбойников и лихоимцев. Для Екатерининской эпохи характерно сильное ограничение общих прощений. Амнистия в редких случаях предоставлялась полностью и объявлялась только осужденным, подчеркивалось ее исправительное значение.

Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. впервые закрепило понятие помилования:

«170. Помилование и  прощение виновных ни в каком случае не зависит от суда. Оно непосредственно  исходит от верховной самодержавной  власти и может быть лишено действием  монаршего милосердия. Сила и пространство действия сего милосердия как изъятия из законов общих определяются в том самом высочайшем указе, коим смягчается участь виновных или же даруется им совершенное прощение.

171. На сем основании  и даруемое в некоторых случаях  милостивыми манифестами прощение  распространяется также на преступления и проступки, которые в манифесте указаны».

Обновленная редакция Уложения (1885) в ст. 154 устанавливала: 1) поводы для ходатайства о чрезвычайном смягчении наказания – такие  особенности события преступления, обстоятельств, вызвавших или сопровождавших его, личности преступника, обстановки, в которой он находился, или образа его действий как во время совершения, так и после совершения преступления, которые выделяют данный случай из ряда других того же рода случаев, предусмотренных в законе, требуют ввиду конечной цели правосудия – справедливости смягчения наказания подсудимому или же полного освобождения от наказания; 2) субъекты, имеющие право ходатайства о помиловании перед императором, – общие и мировые судьи; 3) правила о порядке приведения в исполнение постановлений манифеста, касающихся помилования, при определении силы и пространства действия высочайшего помилования, дарованного лишенному всех прав состояния, разрешение вопроса о том, восстанавливаются ли указанным помилованием утраченные через данное преступление имущественные права осужденного, в том числе право наследования, зависело от того, было ли упомянуто в высочайшем помиловании о том, что помилованному восстанавливаются все права состояния или лишь некоторые из них и какие именно.

Новое в применении амнистии отмечается во время царствования Александра I. Вместо сложных ограничений для  отдельных категорий обвиняемых и осужденных, встречавшихся в  прежних манифестах, устанавливается  деление лиц, подлежащих амнистии, на состоящих под следствием или судом и приговоренных. Объем милости для разных категорий виновных был различен: находящиеся под следствием и судом получают полную амнистию, осужденные – частичное помилование.

При Николае I привлеченным к суду предоставляется право отказа от прекращения следствия по амнистии. «Само собой разумеется, – говорится в Манифесте 1926 г., – что сим не затрагиваются средства законного перед судом оправдания тем из подсудимых, кем, по убеждению в невиновности своей, сами пожелают такого оправдания». В царствование Николая I впервые была произведена систематизация законов об амнистии.

Во времена Александра II при определении лиц, подлежащих прощению, за основной признак принималась  степень наказания; правом отказа от амнистии находящиеся под следствием или судом могли воспользоваться в течение месяца.

В период царствования Николая II издается целый ряд манифестов об амнистии (1889, 1894, 1896, 1904, 1905). Однако амнистиями, по мнению П.И. Люблинского, они не являлись ввиду того, что после объявления амнистии указом от 21 октября 1905 г. наступила полоса репрессий⁶.

Амнистия как самостоятельный  институт получила свое развитие в  советское время. 21 ноября 1924 г. Президиум  ЦИК СССР постановил передать на разъяснение  пленарного заседания Верховного Суда СССР в порядке п. «а» ст. 1 Положения о Верховном Суде СССР вопрос о том, считать ли акт восстановления в правах гражданства отдельных лиц, возвращающихся из-за границы, актом применения к ним амнистии за совершенные контрреволюционные деяния или разрешением на право въезда в пределы Союза ССР. Пленарное заседание Верховного Суда СССР 16 января 1925 г. приняло следующее разъяснение: «В практике некоторых судов, в том числе Верховного Суда РСФСР, возникли сомнения по вопросу о том, можно ли толковать постановления Президиума ЦИК СССР о восстановлении в правах гражданства лиц, по тем или иным причинам эмигрировавших из пределов СССР, как одновременный акт частной амнистии и за другие совершенные ими преступления.

Верховный Суд СССР разъясняет:

1. Если постановление Президиума ЦИК СССР о восстановлении в правах гражданства последовало в ответ на ходатайство только о восстановлении именно в этих правах без указания просителя на совершенные им преступления, то оно не может рассматриваться как одновременный акт частной амнистии за все совершенные лицом контрреволюционные и иные преступления.

2. Если постановление  о восстановлении в правах  гражданства последовало в ответ  на ходатайство об амнистии  и за совершенные просителем  преступления, то такое постановление Президиума ЦИК СССР необходимо рассматривать одновременно и как акт частной амнистии за указанные в ходатайстве преступления. Такое восстановленное в правах гражданства лицо может быть привлечено к судебной ответственности лишь за те более тяжкие преступления, о которых оно сознательно утаило в своем ходатайстве или сказало заведомую неправду.

Настоящее разъяснение  верховные суды союзных республик  должны немедленно сообщить всем подведомственным им судам. Настоящее разъяснение  имеет обратную силу⁷.

После Октябрьской революции термин «амнистия» вместо термина «помилование» стал постоянно использоваться в официальных документах. Так, Конституция РСФСР 1918 г. в п. «е» ст. 49 провозгласила, что ведению Всероссийского съезда Советов и Всероссийского Центрального исполнительного комитета Советов подлежит право амнистии – общей и частичной. При этом под общей амнистией понималось освобождение от уголовной ответственности и наказания неопределенного количества лиц или его смягчение. Под частичной амнистией подразумевалось помилование, т.е. освобождение от уголовной ответственности и наказания (смягчение наказания), индивидуально определенных лиц.

В 1922 г. был принят Уголовный  кодекс РСФСР, где закреплялось, что  суд вправе ходатайствовать о  помиловании перед Президиумом ВЦИК.

Один из первых актов  об амнистии был издан 2 ноября 1927 г. к 10-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции. В разъяснении ЦИК СССР от 13 июля 1928 г. по поводу применения ряда его статей указывалось, что «амнистия должна применяться судебными органами не только по делам об осужденных, но одновременно с вынесением приговоров…».

В Указе Президиума Верховного Совета СССР от 17 октября 1955 г. «Об амнистии граждан, сотрудничавших с оккупантами  в период Великой Отечественной  войны 1941-1945 гг.» отмечалось:

После победоносного  окончания Великой Отечественной  войны советский народ добился  больших успехов во всех областях хозяйственного и культурного строительства  и дальнейшего укрепления своего социалистического государства. Учитывая это, а также прекращение состояния войны между Советским Союзом и Германией и руководствуясь принципом гуманности, Президиум Верховного Совета СССР считает возможным применить амнистию в отношении тех советских граждан, которые в период Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. по малодушию или несознательности оказались вовлеченными в сотрудничество с оккупантами. В целях предоставления этим гражданам возможности вернуться к честной трудовой жизни и стать полезными членами социалистического общества Президиум Верховного Совета СССР постановляет:

1. Освободить из мест  заключения и от других мер  наказания лиц, осужденных на  срок до 10 лет лишения свободы  включительно за совершенные  в период Великой Отечественной  войны 1941-1945 гг. пособничество врагу  и другие преступления, предусмотренные статьями 58-1, 58-3, 58-4, 58-6, 58-10, 58-12 Уголовного кодекса РСФСР и соответствующими статьями уголовных кодексов других союзных республик.

2. Сократить наполовину  назначенное судом наказание  осужденным на срок свыше 10 лет за преступления, перечисленные в статье 1 настоящего Указа.

3. Освободить из мест  заключения независимо от срока  наказания лиц, осужденных за  службу в немецкой армии, полиции  и специальных немецких формированиях.  Освободить от дальнейшего отбывания  наказания лиц, направленных за такие преступления в ссылку и высылку.

4. Не применять амнистию  к карателям, осужденным за  убийства и истязания советских  граждан.

5. Прекратить производством  все следственные дела и дела, не рассмотренные судами, о преступлениях, совершенных в период Великой Отечественной войны 1941-1945 гг., предусмотренных статьями 58-1, 58-3, 58-4, 58-6, 58-10, 58-12 Уголовного кодекса РСФСР и соответствующими статьями уголовных кодексов других союзных республик, за исключением дел о лицах, указанных в статье 4 настоящего Указа.

6. Снять судимость  и поражение в правах с граждан,  освобожденных от наказания на  основании настоящего Указа. Снять  судимость и поражение в правах  с лиц, ранее судимых и отбывших  наказания за преступления, перечисленные в статье 1 настоящего Указа.

7. Освободить от ответственности  советских граждан, находящихся  за границей, которые в период  Великой Отечественной войны  1941-1945 гг. сдались в плен врагу  или служили в немецкой армии,  полиции и специальных немецких  формированиях.

Освободить от ответственности  и тех, ныне находящихся за границей советских граждан, которые занимали во время войны руководящие должности  в созданных оккупантами органах  полиции, жандармерии и пропаганды, в том числе вовлеченных в  антисоветские организации в послевоенный период, если они искупили свою вину последующей патриотической деятельностью в пользу родины или явились с повинной.

В соответствии с действующим  законодательством рассматривать  как смягчающее вину обстоятельство явку с повинной находящихся за границей советских граждан, совершивших в период Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. тяжкие преступления против Советского государства. Установить, что в этих случаях наказание, назначенное судом, не должно превышать ссылки.