Младотурецкая революция 1908-1909гг

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение

Во введении обоснована актуальность выбора темы, поставлены цель и задачи исследования, охарактеризованы методы исследования и источники информации, а также степень изученности.

Актуальность проблемы обусловлена продолжающимися процессами модернизации обществ Востока и порожденных ими проблемами. Особую актуальность это приобретает в странах исламского Востока, где процессы модернизации происходят наиболее болезненно. Примером этого являются события последнего времени в странах арабского Востока. Глубина проблемы вызывает необходимость обращения к истокам. Младотурецкая революция явилась своебразным толчком для последующих революций произошедших в Азии.

Младотурецкая революция 1908, первая буржуазная революция в странах Востока. Произошла под влиянием русской Революции 1905—07 в эпоху, названную В. И. Лениным «пробуждением Азии». Имела целью свержение деспотического режима султана Абдул-Хамида, введение конституционного строя, а в более отдаленной перспективе освобождение страны от полуколониальной зависимости. Ее предпосылки сложились в конце XIX — начале XX вв., когда завершилось превращение Османской империи в полуколонию империалистических держав, а деспотический режим султана Абдул-Хамида, углубляя недовольство народных масс, породил активное движение протеста в кругах буржуазной интеллигенции (особенно офицерства), отражавших интересы молодой, еще очень слабой турецкой национальной буржуазии. Движением руководила тайная организация «Единение и прогресс».

Таким образом, актуальность данной проблемы не вызывает сомнений в свете произошедших событий в странах Арабского Востока, а также в самой Турции, где происходит процесс взаимодействия исламской религии и демократических институтов для построения гражданского общества.

Практическая значимость данной работы может быть использована для ознакомления и изучения студентами исторического факультета, и написания по данной проблеме рефератов, курсовых работ, докладам и подготовке к лекционным и семинарским занятиям.

Объектом изучения данной работы является  социально-экономическое и политическое развитие османской империи в конце XIX - в начале XX вв..

Предметом изучения является программные документы партии «Единение и прогресс», реформы и преобразования, проведенные в период  младотурецкой революции.

Цель дипломной работы: проанализировать социально- экономические и политические предпосылки революции 1908-1909 гг., ее итоги и значение.

В рамках достижения поставленной цели автором были поставлены и решения  следующие задачи:

1. Рассмотреть особенностей социально-экономического и политического развития турецкого общества накануне младотурецкой революции 1908-1909 гг.;
2. Проанализировать зарождение младотурецкого движения и ее программных документов и требований
3. Рассмотреть  ход младотурецкой революции, приход младотурок к власти и их реформы и преобразования.
4. Показать итоги и результаты младотурецкой революции.

Хронологические рамки изучаемой темы ограничиваются периодом с конца XIX по I десятилетие XX вв., так как данный период характеризуется социально-экономическими и политическими причинами побудившими революцию 1908-1909гг., а также основными событиями революции.

Территориальные рамки изучаемой темы, обуславливается тем историческим пространством, на котором происходили важнейшие события младотурецкой революции, а именно,  территория османской империи.

Методология исследования. При написании данной дипломной работы автор руководствовался общими требованиями, предьявляемыми к историческому изучению на современном этапе. В методологическом плане эти требования определяются принципами историзма, обьективности, конкретности и такими общенаучными методами как анализ, синтез, сравнительный подход к изучаемому материалу и его обобщение.

Специфика исторического  исследования заключается в том, чтобы выявить господствующие тенденции исторических перемен на основе фактического материала в изучаемых событиях и процессах. Стратегия данного исследования направлена на всесторонне изучение конкретных фактов и событий с последующим их обобщением и выявлением тенденций и закономерностей. В соответствии с принципом объективности в работе проведен анализ фактов младотурецкой революции, отражающих сложность, разносторонность и противоречивость. К привлеченным методам исследования относится сравнительно-исторический метод, который направлен на сопоставление исследуемых исторических фактов для выявлений общих тенденций и особенностей развития младотурецкой революции. Историко-системный метод позволяет рассматривать младотурецкую революцию как сложный процесс трансформации восточного общества.

Источниками информации для написания работы по теме «Младотурецкая революция 1908-1909 гг» послужили базовая учебная литература, фундаментальные теоретические труды крупнейших мыслителей в рассматриваемой области, результаты практических исследований видных отечественных и зарубежных авторов, статьи и обзоры в специализированных и периодических изданиях, посвященных тематике «Младотурецкая революция 1908-1909 гг.», справочная литература, прочие актуальные источники информации.

Структура работы имеет традиционную основу и включает в себя введение, основную часть, состоящую из 2 глав, заключение и список литературы.

Глава первая раскрывает социально-экономические и политические причины младотурецкой революция 1908-1909 гг. и зарождение младотурецкого движения. В главе второй рассмотрены такие вопросы, как ход революции и реформы и преобразования младотурецкого правительства.

По результатам исследования был вскрыт ряд проблем, имеющих отношение к рассматриваемой теме, и сделаны выводы о необходимости дальнейшего изучения/улучшения состояния вопроса.

Историография вопроса.

Тема «Младотурецкая революция 1908-1909 гг» изучается на стыке сразу нескольких взаимосвязанных дисциплин. Для современного состояния науки характерен переход к глобальному рассмотрению проблем тематики «Младотурецкая революция 1908-1909 гг». Вопросам исследования посвящено множество работ. В основном материал, изложенный в учебной литературе, носит общий характер, а в многочисленных монографиях по данной тематике рассмотрены более узкие вопросы проблемы «Младотурецкая революция 1908-1909 гг». Однако, требуется учет современных условий при исследовании проблематики обозначенной темы. Высокая значимость и недостаточная практическая разработанность проблемы «Младотурецкая революция 1908-1909 гг» определяют несомненную новизну данного исследования.

Дальнейшее внимание к вопросу о проблеме «Младотурецкая революция 1908-1909 гг.» необходимо в целях более глубокого и обоснованного разрешения частных актуальных проблем тематики данного исследования.

Историография младотурецкой революции довольно обширна, хотя до сих пор не имеется обстоятельного научного исследования, всесторонне освещающего это событие. Наиболее многочисленны книги, брошюры и статьи, написанные непосредственными участниками младотурецкой революции (воспоминания Ниязи, Джемаля, Талаата, Мустафы Кемаля, Халиде Эдиб), а также выступления и мемуары противников партии «Единение и прогресс» (принца Сабахеддина, Шерифа-паши, А. Б. Курана и др.), либо находившихся в то время или немного позже в Турции иностр. наблюдателей (А. Сарру, Р. Пинон, Э. Найт, И. Голобородько, П. Милюков, А. Тыркова, В. Водовозов, А. Мандельштам и др.). Эта литература, близкая по характеру к источникам, содержит важный фактический материал, но требует критического  подхода к оценкам, почти всегда субъективным и тенденциозным. Объективная, основанная на марксистском анализе оценка младотурецкой революции дается в работах В.И. Ленина: «События на Балканах и в Персии», «Горючий материал в мировой политике», «Государство и революция» и др. Опираясь на марксистско-ленинский метод и используя широкий круг документ. источников, сов. историки опубликовали ряд работ о Младотурецкой революции (А. Алимов, X. Цовикян, X. Габидуллин, А. Валуйский и др.). Значительное место уделено Младотурецкой революции в обобщающих трудах сов. авторов по истории Турции, а также в сводных изданиях, в т. ч. во «Всемирной истории» (т. 7), учебниках для вузов и учебных пособиях. Из турецких современных историков наиболее полный материал о Младотурецкой революции дали Х. Баюр в своей "Истории турецкой революции" ("Türk inkilâbi tarihi", с. 1, Ankara, 1940) и авторы официозной "Истории" ("Tarih", с. 3, Ist., 1933). Но трактовка ими младотурецкой революции тенденциозна и лишена социально- экономического анализа; в западноевропейской и американской историографии также, хотя и в меньшей степени, чувствуется тенденциозность: часть работ, особенно нем. авторов, откровенно апологетична по отношению к младотуркам. Среди зарубежных работ заслуживает внимания книга американского историка Э. Рэмсора (Е. Е. Ramsaur, The young Turks. Prelude to the revolution of 1908, Princeton, 1957), которая содержит данные, почерпнутые из писем участников младотурецкой. революции, но освещает не революцию, а предреволюционный период и почти исключительно в рамках внутренней жизни младотурецких организаций. Вопросы идеологии периода младотурецкой революции освещены в книге турецкого автора Ниязи Беркеса (Niyazi Berkes, The Developement of Secularism in Turkey, Montreal, 1964).

В отечественной литературе советского периода существовало несколько  точек зрения на события 1908-1909 гг. в Турции. Хотя в одном историки были едины – это буржуазная революция. Историки А.Д. Новичев и В.И. Шпилькова считали младотурецкую революцию незавершенной, верхушечной¹. А.Ф. Миллер называл ее буржуазно-конституционной, ибо первоочередной задачей революционеров было восстановление конституции 1876 г. и созыв парламента². В работах советского периода часто цитировалось широко известное положение В.И. Ленина о том, что революция в Турции шла «от победы к полупобеде». Почему от победы к полупобеде? Из-за характера установившейся власти (от конституционной монархии к триумвирату), из-за неразрешенности основных проблем, стоящих перед страной. Действительно, в Империи сохранились средневековые пережитки, не устранена была полуколониальная зависимость Турции от стран Запада. После Первой мировой войны Империя распалась, младотуркам не удалось решить одну из своих главных задач, а именно, сохранить Османскую империю.

Из исследований последних лет  можно отметить работы Л.С. Васильева и Ю.А. Петросяна. В учебном пособии Л.С. Васильева события 1908-1909 гг. – это «военно-революционный переворот, именуемый в историографии младотурецкой революцией». Автор обращает особое внимание на роль армии в движении³. Ю.А. Петросян также считает события 1908-1909 гг. революцией, подчеркивает, что младотурки опирались на армию. Исследователь пишет о «недолгой весне революции», рассматривает ее в русле движения «от победы к полупобеде и к поражению»⁴. В последних работах, в разделах посвященных событиям 1908-1909 гг., отсутствуют оценочные характеристики. В то же время востоковеды продолжают придерживаться той периодизации революции, которую предложили историки советской школы⁵, выделяя три периода движения.

Первый период –  июль 1908 г. (до 24 июля). В этот период началось восстание в Македонии, была восстановлена конституция 1876 г., в стране установилось двоевластие.

Второй период – с 24 июля 1908 г. по 13 апреля 1909 г. Для него характерен подъем революционного движения, оживление общественно-политической жизни в стране, обострение борьбы за власть.

Третий период – с 13 апреля по 27 апреля 1909 г. Открытое выступление реакции. Разгром младотурками контрреволюционного мятежа. Установление единовластия младотурок.

Таким образом историография данного  вопроса освещена не полностью некоторые  вопросы открытыми и проблема нуждается в дальнейшем научном обсуждении и обосновании. В советском и даже в современном российском востоковедении эти вопросы исследованы недостаточно и на современном этапе отсутствуют работы, способные выйти за узкоспециальные рамки исследования, преодолеть имеющиеся “разрывы” в понимании процессов общественного развития Османской империи. Фактически лишь несколько исследований, а их совсем немного, уделили должное внимание исследованию институциональных предпосылок становления современного национального государства; идеология правящей элиты если и принималась в расчет, то лишь для того, чтобы подчеркнуть ее ущербность и неэффективность, что предопределило специфическое понимание революционных преобразований в начале XX столетия.

Глава 1. Социально-экономические и политические предпосылки революции 1908-1909 гг. в Турции

1. Социально-экономическое и политическое положение Османской империи накануне революции

В конце XIX — начале XX в. Османская империя представляла собой отсталую, слаборазвитую страну, находившуюся на очень низком уровне экономического развития. Одна из важнейших причин ее отсталости коренилась в типичной для большинства зависимых, полуколониальных стран специфике развития, выражавшейся в сочетании феодальных и капиталистических отношений.

Основу экономики страны составляло сельское хозяйство, в котором в конце XIX в. было занято 85% населения.

Существовавшая с давних времен монополия феодально-помещичьего класса на землю была закреплена земельным кодексом 1858 г., по которому вся земля в Османской империи делилась на следующие юридические категории: мюльк (частнособственническая), мири (государственная), вакф (земля, доходы от которой использовало духовенство, а также текке), метруке (земля, отведенная для общественных нужд) и меват (необработанная земля).

До XIX вв. Османской империи, как и во многих странах Востока, большая часть обрабатываемых земель была сосредоточена в руках государства. Однако с развитием товарно-денежных отношений и втягиванием Турции в сферу международного обмена государственное землевладение, ставшее оковами для развития производитёльных сил, начало разлагаться. В период танзимата (1839—1876) был издан ряд законов, разрешавший продажу государственных земель за определенную земельную пошлину - тапу - в пользу государственной казны.

Государственные земли (в  основном поступавшие в распоряжение государства необработанные земли) постепенно переходили в качестве мюльков в руки помещиков, влиятельных государственных чиновников и отчасти представителей компрадорской буржуазии и ростовщического капитала.

Уже к концу XIX в. 65% обрабатываемых земель находилось во владении крупных феодалов и помещиков, составлявших всего лишь 5% общего числа сельского населения. На долю же многомиллионных крестьянских масс приходилось 35% пахотных земель. Безземельных крестьян было около 10% общего числа сельского населения. По мнению турецкого экономиста Риза Кязима, накануне младотурецкой революции число крупных помещиков, владевших 500 га земли, составляло 2 тыс.. Часть этих помещиков состояла из потомков старых феодалов - деребеев.

Владельцы крупных мюльков (чифтликлер), как правило, жили в  городах, занимали видные посты в  государственном аппарате. Свои земли  они сдавали в аренду крестьянам на кабальных условиях, в большинстве  случаев через арендаторов-посредников (мубассирлер), которые не были заинтересованы в развитии производительных сил. Получая в виде «вознаграждения» разницу между поступлениями от арендаторов-крестьян и тем, что причиталось помещику в соответствии с арендным договором, посредники старались лишь выжать из крестьян как можно больше дохода. Такая система еще больше усиливала разорение крестьянства.¹

Процесс развития частновладельческой  земельной собственности в Турции в конце XIX - начале XX в. за счет государственных и крестьянских земель может служить конкретным подтверждением вскрытой В.И. Лениным закономерности, что в эпоху развития капитализма «феодальная или крепостническая земельная собственность дворянства продолжает обнимать громадное большинство всей частной поземельной собственности, но развитие идет явственно к созданию буржуазной частной собственности на землю. Возрастает частное землевладение, приобретаемое просто-напросто за деньги. Убывает власть земли, растет власть денег».²

Вакфы, т. е. разного рода недвижимость, крупные земельные массивы, сады, виноградники, постройки (бани, гостиницы, здания для медресе и др.), а также денежный капитал, принадлежали мечетям, монастырям, медресе и другим религиозным учреждениям или находились под их контролем.

Крупные землевладельцы, стремясь превратить духовенство в свою опору, дарили религиозным учреждениям часть своих поместий. «Жертвовали» в вакф свои земли и многие крестьяне-собственники, а также мелкие помещики с целью оградить себя от конфискации со стороны феодалов, от тяжелых государственных податей. По условию дара, даритель сохранял за собой право наследственной аренды. В случае вымирания рода прямых наследников участок переходил в неограниченную собственность религиозного учреждения, в результате чего в распоряжении духовенства оказывалось значительное количество земель, ранее принадлежавших отдельным владельцам. По данным Риза Кязима, к концу XIX в. около 50% всех пригодных к обработке земель принадлежало религиозным учреждениям.

Вакфные земли, так же как и мюльки, обрабатывались крестьянами-издольщиками и являлись источником обогащения духовенства.

Следует отметить, что  рост вакфов за счет таких «пожертвований»  сопровождался резким сокращением  налоговых поступлений в государственную  казну. Во второй половине XIX вв. связи с ухудшением финансового положения Турции в результате ее превращения в полуколонию западных держав султанское правительство было вынуждено стать на путь ограничения вакфов. В 1867 г. в земельном законе 1858 г. был сделан ряд изменений, установивший семь колен наследования государственных и вакфных земель. В 1873 г. султан Абдул Азиз поднял вопрос об ограничении вакфов. Однако попытки сократить доходы духовенства не дали ожидаемых результатов вследствие сопротивления как самого духовенства, так и тех, кто «пожертвовал» земли религиозным учреждениям.³

Такие формы землевладения, как меват и метруке, юридически находились в компетенции государства, но сколько-нибудь значительной роли они  не играли.

В некоторых районах страны, как, например, в Восточной Анатолии, особенно в Турецком Курдистане, сохранились даже феодально-крепостнические отношения.

Во многих странах, покоренных Турцией и входивших в состав империи, земли находились в основном в руках их прежних владельцев — местных феодалов и духовенства. Это было обусловлено стремлением султанской власти создать себе внутреннюю опору в этих странах. Так, например, на Балканском полуострове большая часть земель принадлежала феодалам, предки которых отуречились, приняв ислам. Крестьяне же здесь продолжали исповедовать христианство. «Помещики в Македонии (так называемые спаги 2),— писал В. И. Ленин,— турки и магометане, крестьяне же — славяне и христиане. Классовое противоречие обостряется поэтому религиозным и национальным».⁴

В арабских странах значительная часть земли принадлежала вождям арабских, берберских племен — шейхам и эмирам. Здесь десятки и сотни деревень находились в зависимости от одного бея, как правило, потомка старого турецкого феодала — бейлербея.

Наиболее отсталые отношения  существовали среди скотоводов — юрюков, у которых сохранились даже патриархально-родовые пережитки.

Характерной особенностью производственных отношений, господствовавших в сельском хозяйстве империи в конце XIX — начале XX в., являлось преобладание докапиталистических методов эксплуатации крестьянских масс — издольщины, испольщины, а в ряде районов и барщины. По мнению большинства турецких исследователей-экономистов (И. Хюсрев, О. Дж. Сардж, О. Л. Баркан, Ш. Ариф и др.), издольщина в Турции в исследуемый период повсеместно была распространена. Ею охвачены были почти все более или менее крупные владения в стране. Самой распространенной была издольщина (ортакджылык), которая имела разные формы в зависимости от географических условий и наличия у издольщика средств.

В Западной Анатолии, например, крупные землевладельцы сдавали в аренду обычно не только землю и семена, но предоставляли издольщику-крестьянину и некоторые орудия труда в виде живого и мертвого инвентаря, возлагая на него основные трудовые операций. Такая форма издольщины развивалась, как правило, в районах посевов технических культур (хлопок, табак и т.п.), предназначенных, главным образом, для экспорта. В прибрежных районах встречалась также форма денежной аренды, когда землевладелец получал свою долю не натурой, а деньгами. Наличие и постепенное распространение названных выше форм земельной аренды отражало уже эволюцию в сторону капиталистических отношений в сельском хозяйстве Западной Анатолии.

Издольщина имела множество  форм и типов так же в зависимости  «от рода производимых продуктов». Иногда в одном и том же районе можно было встретить разные формы земельной аренды. Так было, например, в обширных районах Центральной Анатолии и Восточной Фракии.

Однако самые тяжелые и архаичные типы издольщины - мурабаджылык, кесимджилик, ярыджылык и т. п. действовали в Восточной и Юго-Восточной Анатолии. Согласно издольщине мурабаджылык (четвертина), владелец земли предоставлял издольщику землю, семена, живой и мертвый инвентарь, а получал три четверти всего урожая. Это привело к тому, что издольщик, на долю которого приходилась всего лишь четвертая часть урожая, был обречен на полуголодное существование и постоянно оставался в неоплатном долгу у помещика или кулака.

Величайшим бедствием для крестьян наиболее отсталых в экономическом отношении районов страны — Восточной Анатолии и Верхней Месопотамии  была средневековая форма эксплуатации — барщина. Здесь почти все земли, пригодные к обработке, и пастбища принадлежали беям феодалам, которые, как и 500 лет назад, держали крестьян в крепостническом повиновении. Само собой разумеется, что при существовании архаической системы землепользования издольщик-крестьянин проявлял полное равнодушие к усовершенствованию орудий труда, он совершенно не был заинтересован в повышении агротехнического уровня земельных угодий, на которых он трудился, ибо знал, что в любое время может быть согнан оттуда землевладельцем⁵.

Таким образом, издольщина являлась главной причиной отсталости сельского хозяйства Османской  империи, консервировала уже сложившиеся производственные отношений, Приводила к резкому сужению внутреннего рынка, тормозила развитие производительных сил в стране.

Тяжелым бременем для  крестьянских масс было ростовщичество, которое, по словам К. Маркса, лишь низводило  «существующий способ производства до более жалкого состояния». В роли ростовщиков выступали как помещики, так и торговцы — скупщики сельскохозяйственных продуктов, тесно связанные с иностранным капиталом. Процент ростовщической ссуды был необычайно высоким — минимум 100% годовых.⁶

Представители торгово-ростовщического  капитала, так называемые комиссионджы (комиссионеры), кредитовавшие крестьян деньгами и продуктами под их будущий  урожай, устанавливали через своих  многочисленных агентов-скупщиков  разорительные цены на высококачественные технические и продовольственные товары. В результате засилья торгово-ростовщического капитала определенная часть крестьянства попадала «в перманентную задолженность ростовщику, так что каждый год она начинала всегда со старого долга» и, лишившись последних пожитков, наконец, вынуждена была продавать за бесценок и весь свой земельный надел.⁷

В связи с ростом товарно-денежных отношений и связанной с этим заменой некоторых натуральных  налогов денежными гнет ростовщика над крестьянами еще более  усилился. Феодальная эксплуатация крестьян, таким образом, дополнялась и углублялась ростовщической кабалой.

Налоговый гнет являлся бичом турецкого крестьянства. Основным налогом, взимавшимся с крестьян, был натуральный налог — ашар, формально составляющий одну десятую часть урожая3. При этом налоговую разверстку, они осуществляли по собственному усмотрению, заранее обеспечив себе поддержку местных властей с помощью «бакшиша».⁸ Кроме того, на основе земельного закона 1858 г. мюльтезимы получили право перепродавать свои права на откуп субарендаторам; те же права имели и последние. Таким образом, между крестьянином-налогоплательщиком и казной стояло несколько промежуточных инстанций — откупщики, субарендаторы и т. п.

Ашар в действительности составлял почти одну третью часть урожая Кроме него крестьяне платили поземельный налог («верги» или «дёнюм акчеси») в размере 4% стоимости земельного участка, налог со скота («ресми агнам») — до 40 пиастров с головы, налог за летнюю («ресми отлак») и зимнюю («ресми кышлак») стоянку скота, со строений, за дом в селе, за пчелиные ульи («ресми кован»), налог на мельницу («ресмидегирмен»), школьный сбор («ресми мектеб») и др. Чтобы уплатить налоги, долги и проценты по ним, турецкий крестьянин вынужден был продавать свой урожай деревенскому ростовщику, откупщику и скупщику по устанавливаемой ими цене.⁹

Турецкий профессор  Явуз Абадан пишет, что при султане  Абдул Хамиде II «земля и ее обработка усилила только одно сословие; налоговая система была далека от справедливости».

По закону все мужское население империи обязано было четыре дня в году нести дорожную повинность или вносить деньгами соответствующий налог («ресми иол»). Чиновники султана зачастую присваивали собранные в качестве налога суммы, а в экстренных случаях заставляли крестьян безвозмездно ремонтировать дороги. В результате этого крестьяне были вынуждены одновременно платить дорожный налог и нести дорожную повинность.

Феодальные пережитки, развитие товарно-денежных отношений, засилье ростовщического и иностранного капитала привели к массовому обезземеливанию крестьян, а это в свою очередь — к росту наемного труда в турецкой деревне. Применение наемного труда особенно заметно было в Западной Анатолии и на Аданской равнине, где выращивались трудоемкие технические культуры — хлопок, табак, виноград, опийный мак и другие — предназначенные, главным образом, для экспорта. Широко было распространено отходничество. Крестьяне, в большинстве случаев из бедных районов страны, стекались в Западную и Юго-Западную Анатолию. Отходничество особенно усиливалось в летние периоды («яз тутмасы»). Основными районами отлива крестьян-отходников были Центральная, Восточная и Северо-Восточная Анатолия, т. е. районы, где господствовала система издольщины. Прав турецкий экономист Т. Сельджук, когда он называет эти районы Малой Азии «краем отходников испокон веков».

В районах прилива  отходников из года в год увеличивался спрос на наемный труд, землевладельцы-помещики, тесно связанные с внешним, капиталистическим рынком, стали проявлять большой интерес к применению сельскохозяйственной техники и удобрений в своих хозяйствах, которые являлись верным залогом повышения товарности. В таких хозяйствах, по выражению К. Маркса, «земельный собственник ведет обработку за собственный счет, владеет всеми орудиями производства и эксплуатирует труд батраков, — несвободных или свободных, оплачиваемых натурой или деньгами».¹⁰

Главной особенностью такого развития капитализма в сельском хозяйстве Турции в конце XIX — начале XX в. было то, что помещичье хозяйство в ряде районов страны стало на путь медленного перерастания в капиталистическое, обрекая крестьян на долгие годы самой мучительной экспроприации и кабалы, при этом незначительное количество мелких и средних производителей становились батраками.¹¹

В конце XIX — начале XX вв. Турции капиталистическая аренда («иджаре») получила небольшое распространение. Она имела место, как правило, при аренде земель либо у государства, либо у частных лиц — помещиков и кулаков. В то же время в результате превращения Турции в аграрно-сырьевой придаток империалистических держав и ее втягивания в мировой товарооборот происходила, хотя и медленно, отраслевая специализация отдельных, главным образом прибрежных сельскохозяйственных районов империи. Здесь на смену натуральному хозяйству пришло товарное; личная зависимость крестьянина от землевладельца стала сочетаться с зависимостью от капиталистического рынка и его законов. В этих районах, несмотря на разрушительную деятельность иностранного капитала, наблюдался рост разделения труда, некоторое увеличение посева технических культур. Так, площадь под табаком с 1884 по 1903 г. увеличилась в 3,3 раза, сбор хлопка с 1896 по 1908г. - в 32 раза.

Процесс сплетения докапиталистических  методов эксплуатации и развивающихся  капиталистических отношений, разделения труда в сельском хозяйстве прибрежных районов страны, - все это привело к заметному усилению классовой дифференциации в деревне. На одном полюсе оказались десятки и сотни тысяч разорившихся крестьян, на другом - обуржуазившиеся помещики и кулаки, по-прежнему эксплуатировавшие труд крестьянских масс.

Сочетание полуфеодального  гнета с произволом бюрократического государственного аппарата вело к разрушению крестьянского хозяйства - базиса Османской империи.

Внешняя торговля Османской империи  на рубеже XIX и XX вв. носила ярко выраженный зависимый, полуколониальный характер. Турция экспортировала главным образом сельскохозяйственное и промышленное сырье, а импортировала предметы широкого потребления, фабрично-заводское и транспортное оборудование и многие другие промышленные изделия по сильно взвинченным ценам. Основными внешнеторговыми контрагентами Турции были крупные капиталистические страны Европы -Германия, Англия, Франция, Австро-Венгрия и Италия. Доля России и США во внешней торговле Османской империи была незначительной. Но и эти державы умело пользовались привилегиями, которые были предоставлены иностранцам по режиму капитуляций, т. е. правами свободной торговли с уплатой мизерной пошлины.