Процессуальные и тактические особенности допроса участников уголовного процесса

Оглавление

  Введение.

Негативные изменения в структуре и динамике преступности, появление и развитие новых способов совершения и сокрытия преступлений предъявляют особые требования к криминалистической деятельности. Противодействие всестороннему, полному и объективному исследованию всех обстоятельств расследуемого преступления приобретет всё более изощрённые формы. Дознавателям, следователям, прокурорам и судьям всё чаще приходится сталкиваться с неприкрытыми угрозами, подкупом, шантажом свидетелей и потерпевших. Противодействие в форме отказ от помощи следствию,  также в виде дачи ложных показной становится настолько распространённым, что лицо, производящее расследование, нередко оказывается в тупиковой ситуации. В этих условиях криминлистическя нук должн предпринимть деквтные меры для успешной борьбы с криминльной деятельностью. Совершенствовние тктических приёмов следственной и судебной рботы, нпрвленных н достижение целей допрос предствляет одну из ниболее ктульных здч дльнейшего рзвития криминлистической нуки.

Хорошо известно, что смым рспрострненным следственным действием является допрос. По днным Л.. Соя-Серко, допрос знимет 27,3% рбочего времени следовтеля. Для срвнения достточно скзть, что производству иных следственных действий - обыскм, осмотром, следственным экспериментом и т.д. уделяется лишь 4% рабочего времени.

В связи с этим перед нукой  криминалистикой и прктикой расследовния стоят задачи по совершенствовнию существующих приемов и методов ведения допроса,  также по вырботке новых, нучно обоснованных рекомендаций. Првильно построенный и тактически грамотно проведенный допрос позволяет получить важный доказтельственный материл для устновления истины в процессе расследования.

Разрботке нучных проблем допрос всегд был и продолжет оствться ктульной. В последнее время особо ктулен вопрос о критериях допустимости тктических приемов допрос.

Актульность исследовния этого вопрос предопределяется не только тем, что по днной проблеме не преодолены все рзноглсия, но и тем, что в связи с вжнейшими изменениями в зконодтельстве проблем допустимости докзтельств приобрел кчественно новое звучние. 22 ноября 1991 год принят «Деклрция прв и свобод человек и гржднин». В Конституции РФ сказно, что при осуществлении првосудия не допускется использовние докзтельств, полученных с нрушением федерльного закона; получил свое зкрепление принцип свидетельского иммунитет, в том числе и грнтия от смообвинения; повышены требовния к соблюдению првил, относящихся к процессульной форме следственных действий, грнтируется возможность пользовться помощью двокт (зщитник) с момент здержния, зключения под стржу или предъявления обвинения.

Исследовние тактических приемов при рсследовнии преступлений является одним из нпрвлений нуки криминлистики, содействующих релизции принцип неотвртимости уголовной ответственности. Поэтому рзрботк нучных рекомендций, относящихся к тктическим приемм и критериям их допустимости и использовнию для достижения тктических целей допрос, является весьм ктульным и перспективным нпрвлением в облсти дльнейшего рзвития теоретических основ криминлистической тктики.

Между тем понятие тактического прием в литертуре трктуется рзноречиво, в теории криминлистической тктики все еще не рзрботно общепринятое понятие допустимости тктических приемов, остются слбо освещенными некоторые моменты содержния критериев допустимости тктических приемов. В действующем уголовно-процессульном зконодтельстве имеются пробелы в првовой реглментции критериев допустимости тктических приемов при производстве следственных действий, в чстности допрос. Все это может повлечь нежелтельные последствия в следственной практике.

Назвнные выше обстоятельств обусловили выбор темы нстоящей диссертции.

Предметом выпускной квлификционной работы является  такое следственное действие как допрос,  также его организция и тактика проведения.

Объектом выпускной квалификционной работы являются правовые отношения, возникющие при получении следовтелем у допршивемого лиц информации необходимой для расследовния и раскрытия преступления.

Цель и задачи исследовния.

В работе ставилась цель: исследовать понятие, сущность и знчение тактического приема, тактической комбинции и тактической оперции допроса; раскрыть понятие допустимости тактических приемов, содержние критериев допустимости; проанализировать тактические цели допроса и тактические приемы, используемые для их достижения.

Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие задачи:

• определить понятие, цель, виды и общие положения допроса,  также показать роль допроса в раскрытии и расследовнии преступлений;
• исследовать взимосвязь тактического, оргнизционного, психологического, педгогического, этического аспектов и соотнести между ними данные изучения следственной практики;
• для детального изучения тактики допроса предствляется необходимым рассмотрение двух взаимосвязнных основ производства этого следственного действия: процессуальной и тактической.

Структура работы включает в себя :введение, три главы,которые делятся на параграфы, заключения и списка использованной литературы.

Глава 1. Общие положения  теории и практики допроса.

1.1. Становление и развитие  допроса в судопроизводстве.

В истории становления и развития допроса можно выделить три этапа, соответствующих историческим типам уголовного процесса.

 Первый этап развития  допроса.

Зарождение допроса как способа  установления истины — характеризуется отсутствием упоминания о тактике и порядке его проведения. В доклассовом обществе при разрешении конфликтов внутри родовой группы не существовало еще какой-либо процессуальной процедуры. Но и тогда при решении спора выслушивались показания сторон. В дошедших до нашего времени источниках древности имеются лишь указания на то, кто мог быть свидетелем и чьи показания заслуживали доверия. Так, в сборнике Ману, относящемся к V в. до н.э., определяется достаточное число свидетелей, подробно излагаются причины, по которым определенные лица не могут допускаться к свидетельству: «Если человек был вызван в суд истцом по делу о собственности, но на предложенный вопрос не отвечает, то брами, представляющий короля, должен решить дело по выслушивании по крайней мере трех свидетелей».

Ману говорит: «Нужно выбирать свидетелей из людей, достойных доверия, знающих свои обязанности, некорыстолюбивых, а других не допускать. Главы семейства, люди, имеющие детей мужского пола, жители той же местности, принадлежат ли они к классу воинов, купцов или рабов, могут быть допускаемы к свидетельству, а не первые попавшиеся, за исключением случаев необходимости». Список лиц, не способных к свидетельству, довольно велик. «Не допускаются к свидетельству: находящиеся под влиянием денежного интереса, больные люди, способные на преступления, друзья, слуги, враги, люди заведомо недобросовестные. Нельзя позвать в суд свидетелем ни короля, ни рабочего низшего класса, ни ученика, ни аскета, отрешенного от всех мирских отношений, ни человека в скорби, ни пьяного, ни сумасшедшего, ни человека в гневе, ни вора, ни голодного, ни жаждущего, ни влюбленного, ни старика, ни ребенка, ни занимающегося запрещенным делом, ни человека, имеющего жестокое ремесло, ни человека, вполне зависимого».

В индийском комментарии к законам  Ману обращается внимание судьи на необходимость подмечать такие признаки поведения свидетеля, по которым можно сделать вывод о лжесвидетельстве: «Те, которые переступают с одного места на другое, облизывают языком углы рта, лицо которых покрывается потом и меняется в цвете, которые отвечают медленно, голосом дрожащим и обрывающимся, шевелят губами и не отвечают ни голосом, ни взглядом и которые непроизвольно проявляют подобные изменения в деятельности духа, тела и голоса, те подозреваются в лживости жалобы или свидетельства».

В другом источнике этой эпохи —  Нарады — лживыми свидетелями признаются те, «кто, угнетенный сознанием своей виновности, смотрит как бы больным, постоянно переходит с места на место и бегает за каждым; кто кашляет без всякой причины, вздыхает, двигает ногами, как будто ими пишет, машет руками; кто меняется в лице, чье лицо потеет, а губы сохнут; кто смотрит вверх и по сторонам, кто много болтает без удержу, как человек в спехе, отвечает без спросу».

Для того чтобы исключить возможность  психологического воздействия свидетелей на судей, разбирательство дела в Древней Греции происходило ночью, когда судьи не могли видеть выражения лиц ораторов, а только могли слышать их голоса.

В римском классическом праве не содержится упоминаний о допросе подозреваемого или обвиняемого. Только к концу императорского периода, когда пытка стала применяться как средство получения показаний, допрос подсудимого получает свою регламентацию.

 Второй этап развития  допроса.

На данном периоде допрос характеризуется  уже определенной регламентацией порядка его проведения. Доказательствами по делу в соответствии с законом выступали показания свидетелей, признание обвиняемого и присяга, а средством получения показаний — пытка. Показания свидетелей записывались в протокол. Число свидетелей по делу не могло быть меньше двух. Свидетелями могли быть только свободные люди, к свидетельству не допускались несовершеннолетние и близкие родственники обвиняемого. Показания рабов принимались во внимание, если они были даны под пыткой. Аристотель, Лисий, Демосфен и другие античные авторы утверждали, что пытка, применяемая к рабам, являлась верным и надежным средством установления истины, получения убедительных доказательств. Показания, данные под пыткой, протоколировались и приобщались к делу. За увечье, причиненное рабу в процессе пытки, вознаграждение выплачивалось его хозяину за счет того, кто проиграл процесс.

При Юлии Цезаре пытка стала применяться  и к свободным гражданам, совершившим  государственные преступления. Постепенно состязательный процесс был вытеснен инквизиционной формой суда, при которой пытка стала основным средством получения показаний от обвиняемых и свидетелей.

В каноническом инквизиционном процессе подсудимый из стороны превращается в объект исследования, от которого при известном воздействии можно было получить все требуемые сведения. Усилия допрашивающих направлялись на получение во что бы то ни стало от обвиняемого признания, которое считалось вернейшим доказательством и исключало необходимость дальнейшего представления доказательств. Появляется особое искусство допроса, основанное на житейской психологии: определенным выражениям лица, жестам и другим внешним проявлениям чувств, описание которых обстоятельно вносилось в протокол допроса, придавалось доказательственное значение. Вырабатывается целая система допроса, заключающаяся в формировании допрашивающим неясных, двусмысленных вопросов.

В XI—XII вв. уголовный процесс становится обвинительным. Исключительно важное значение в нем отводится сторонам, выступающим перед судом устно в строгих формах, установленных феодальным обычаем. Стороны ведут процесс, представляют доказательства, решение суда выносится на основании сказанных сторонами слов во время разбирательства дела. Признание обвиняемого в совершенном деянии считается лучшим доказательством. Свидетели, которых требовалось не менее двух, подразделялись на тех, кто видел (очевидцы), слышал от других или высказывает лишь свое мнение. Свидетельским показаниям придавалось важное значение. Пытка применялась в отношении лиц заподозренных либо в отношении тех, о ком была плохая молва. Она была основным средством получения от обвиняемого показаний. Так, во французском Ордонансе 1498 г. пытка признается столь же естественным способом получения доказательства, как и допрос свидетелей, очные ставки. Повторное применение пытки без открытия новых улик не допускалось. На следующий день после пытки обвиняемый снова допрашивался для проверки показаний, данных под пыткой.

В Большом уголовном ордонансе  Людовика XIV (1670 г.) дается подробный порядок допроса обвиняемого: задержанные должны быть допрошены в течение 24 часов, допрос производится лично судьей. Обвиняемые допрашивались порознь и перед допросом приносили присягу. На заданный судьей вопрос, обвиняемый должен был отвечать немедленно. Допрос мог быть возобновлен всякий раз, когда это требовалось в интересах дела. Протокол допроса прочитывался обвиняемым и им удостоверялся. Этот Ордонанс подробно регламентировал и порядок проведения очной ставки, которая признавалось особым видом допроса обвиняемого. Если против него было собрано недостаточно улик или он не признавал себя виновным, несмотря на неоспоримые доказательства, его подвергали пытке. В процессе допроса обвиняемому могли быть предъявлены предметы, являющиеся в деле доказательствами. К свидетельству не допускались дети до 14 лет, безумные, глухонемые и «бесчестные» люди. Не могли быть полноценными свидетелями женщины, слуги, ближайшие родственники и соучастники. Свидетельство со слов других лиц не допускалось. Изменение показаний в суде рассматривалось как лжесвидетельство и влекло наказание.

Уголовно-судебное Уложение Карла  V Священной Римской империи середины XVI в. («Каролина») уже содержит отдельные рекомендации по тактике допроса обвиняемого. Судье рекомендовалось прибегать к неясным или даже «ловушечным» вопросам. Обвиняемому нельзя было сообщать об обстоятельствах, ставших известными следствию. Для изобличения обвиняемого могли проводиться очные ставки со свидетелями, предъявляться предметы, выполняющие роль вещественных доказательств, к обвиняемому могли применяться и религиозные увещевания, разрешалась угроза применения пытки. К числу совершенных доказательств виновности относились признание обвиняемого, показания двух достойных веры свидетелей, совпадающие во всех подробностях.

  Допрос в России.

В Киевской Руси конфликты разрешались судебным поединком («поле») и с помощью ордалий, т.е. испытаний допрашиваемых с помощью железа или воды. Свидетельские показания, называемые в Древней Руси сказкой, были основным источником доказательств. Русская Правда делит свидетелей на послухов и видоков. По мнению С. В. Юшкова, «видок» — очевидец совершившегося факта, «послух» — человек, свидетельствующий по слуху.

Видоками могли быть только «свободные мужи» (ст. 59), и лишь в случае крайней  нужды закон дозволял сослаться на боярского тиуна, а в небольшом процессе — также на закупа. «Тяже все судят послухи свободными» (ст. 84), — говорит Русская Правда. По инициативе холопа мог быть начат процесс. Вынести же приговор, основываясь только на показаниях холопа, было нельзя.

Царский судебник 1550 г. положил конец  послушеству, потребовав от свидетелей, «не видев не послушествовать, а, видевши сказать правду». Стало придаваться большое значение «повальному обыску», представлявшему собой допрос большой группы соседей, знавших обвиняемого и могущих охарактеризовать его личность. В отношении обвиняемых применялся расспрос, а для получения признания в преступлении — пытка, очная ставка. Эти средства получения признания от обвиняемого известны и Соборному уложению 1649 г.

Наиболее полные правила розыскного процесса содержатся в петровском Кратком изображении процессов, изданном в качестве приложения к Воинскому уставу в 1716 г. Здесь все доказательства делятся на совершенные и несовершенные. Совершенным доказательством считается собственное признание обвиняемого.

 К числу несовершенных доказательств  законодатель относит свидетельские показания, данные «негодными» и «презираемыми» людьми, делит их на лучшие и худшие: «...свидетель мужеска полу паче женска и знатный паче худого, ученый неученого и духовный светского человека почтен бывает».

Тактика допроса обвиняемых и свидетелей уже в более или менее систематизированном виде изложена современником Петра I И.Т. Посошковым, который понимал значение фактора внезапности при допросе, необходимость тщательной к нему подготовки и проведения допроса наедине, в «особых чуланцах, чтоб во время допроса никто посторонний тут не был, а судье бы никто не мешал»¹. В книге Посошкова нет еще цельного учения о допросе, но отдельные рекомендации о необходимости тщательной подготовки к допросу, правильного выбора места допроса, о проведении подробного и раздельного допроса лиц, проходящих по одному делу, имеют тактический характер и не лишены оснований.

Пытка как средство получения показаний  от обвиняемых в самых различных ее способах и самых жестоких формах применялась в середине XVIII в. в царствование Екатерины II. В 1762 г. тайная розыскных дел канцелярия представила Екатерине II справку «Обряд како обвиняемый пытается», в которой описывается техника пытки и процессуальный порядок ее проведения.

Пытка как средство получения показаний  от допрашиваемых была отменена лишь при Александре I в 1801 г. Она существовала местами почти до введения судебных уставов. В течение долгих столетий верили показаниям, даваемым под пыткой, не желая понимать того, что только невыносимая боль вынуждала человека к показаниям, угодным суду. «Думали, что собственное признание преступника необходимо было для его полного обличия, — мысль не только необоснованная, — писал А.С. Пушкин, — но даже и совершенно противная здравому юридическому смыслу: ибо, если отрицание подсудимого не приемлется в доказательство его невиновности, то признание его и того менее должно быть доказательством его виновности».

В дореформенном русском уголовном процессе признание подсудимого по-прежнему считалось «лучшим» доказательством и при наличии его суд не должен был сообразовываться с другими доказательствами (ст. 316, 317, ч. 2, т. XV Свода законов, глава о силе доказательств и улик). В случае явного запирательства предписывалось призывать для увещевания священников. Свидетельские показания могли быть совершенным, полным и несовершенным доказательством. Свидетельство двух посторонних свидетелей, не отведенных подсудимым и совершенно согласных в своих показаниях, составляло совершенное доказательство, если против оного не будет представлено подсудимым достаточных опровержений (ст. 329).

Свидетельское показание рассматривалось  как полное доказательство, когда оно было дано под присягою и перед надлежащим судебным учреждением или полицией, на точном основании закона; когда оно было отчетливо и точно, основано на личном восприятии и не противоречиво; когда по личным свойствам и обстоятельствам свидетеля не было причины опасаться лжи (ст. 303).

Судебная реформа 1864 г., выразившаяся в принятии четырех уставов, в  том числе и устава уголовного судопроизводства, отменила теорию формальных доказательств. Впервые в России был систематизирован порядок проведения следственных действий, в том числе и допроса.

 Третий этап развития  допроса.

В истории допроса начинается третий этап, когда на смену обвинительному процессу, характерному для феодального строя, приходит розыскной порядок уголовного процесса. Отменяется пытка как средство получения доказательств: в Пруссии — в 1756 г., в Австрии — в 1776 г., в Баварии — в 1808 г. Но ряд германских кодексов ввел меры принуждения, направленные на получение показаний от обвиняемого, - телесные наказания, ограничение в пище (например, содержание обвиняемого на хлебе и воде, если обвиняемый ведет себя «оскорбительным образом», упорствует во лжи и не дает правдивых показаний). Сознание обвиняемого в системе легальных доказательств теряет свое былое значение основного доказательства.

На первых порах наука уголовного процесса и криминалистика относились к свидетельским показаниям с должным доверием, и этим показаниям в доказательственном праве придавалось большое значение. Но в конце XIX в., в период обострения классовых противоречий, доверие к свидетельским показаниям было поколеблено наблюдениями и опытами представителей экспериментальной психологии, и в юридической науке появились теории, отрицающие доказательственное значение свидетельских показаний.

Вопрос о доказательственном значении свидетельских показаний и возможности их использования в уголовном процессе стал объектом продолжительного спора среди ученых, который вышел за рамки юриспруденции. С целью подрыва доверия к свидетельским показаниям, дискредитации их как средства судебного доказывания (в силу неизбежности ошибок при даче показаний, ненадежности и субъективности свидетельских показаний) В. Штерн и Г. Гросс ставили многочисленные опыты, во время которых инсценировались неожиданно для присутствующих свидетелей различные события, а затем по поводу этих событий «свидетелей» допрашивали, выясняя полноту восприятия происшествия и ошибки в сообщениях. Опыты Штерна были повторены Листом, Бинэ, Вешнером, Липманном, Минеманом, Борстом, Дугалем и др., в России — О.Б. Гольдовским, А.И. Елистратовым и А.В. Завадским.

Эти исследования породили обширную юридическую и психологическую литературу. Проблема недостоверности свидетельских показаний была объектом исследования специальных журналов, издававшихся в Германии. Появилось самостоятельное направление в психологии — психология свидетельских показаний. Наряду с правильными положениями о зависимости качества показаний от объективных и субъективных факторов восприятия судебные психологи и криминалисты пришли к ошибочным выводам о невозможности использования свидетельских показаний в праве. К числу ошибочных выводов относятся: утверждение Г. Гросса о том, что дети в возрасте 7—9 лет самые лучшие свидетели; положение В. Штерна о меньшей достоверности показаний женщины, чем мужчины; предположение последователей В. Штерна о необходимости проведения психологической экспертизы для установления степени достоверности свидетельских показаний и возможности их допуска в качестве судебных доказательств.

Не остались в стороне и русские  криминалисты. В России проблемой свидетельских показаний занимались Э.Ф. Беллин, И.Г. Щегловитов, О.Б. Гольдовский, А.В. Завадский, А.И. Елистратов, Е. М. Кулишер, А.Ф. Кони, Я.А. Канторович, М.М. Гродзинский. Сторонниками теории несостоятельности свидетельских показаний в России стали: профессор Петербургского университета О.Б. Гольдовский, предлагавший каждого свидетеля подвергать психологической экспертизе и оценивать показания свидетеля с учетом «коэффициента поправок» на лживость; профессор Казанского университета А.В. Завадский, считавший, как и В. Штерн, что свидетельские показания нельзя признавать достоверными. К чести большинства русских юристов, в теории недостоверности свидетельских показаний быстро разобрались, и поэтому сколько-нибудь заметного отрицательного воздействия на практику допроса она не оказала. Порочность опытов, проведенных в целях подрыва доверия к свидетельским показаниям, заключалась в том, что изучался и исследовался не живой человек во всей полноте присущих ему личностных качеств, а обобщенный, статически обезличенный «свидетель-испытуемый». Как бы ни был хорошо поставлен опыт, однако он далек от воспроизведения той действительности, которая является объектом исследования суда.

Свидетельским показаниям российские юристы в доказательственном праве отводили большую роль. Так, критикуя теорию несостоятельности свидетельских показаний, А. Ф. Кони подчеркивал, что свидетельские показания являются одним из лучших и наиболее веских доказательств в новом уголовном процессе.

Однако видеть только отрицательные моменты в исследованиях в области психологии свидетельских показаний было бы неверно. Исследования, проведенные в области свидетельских показаний, привели к последующему бурному развитию всей судебной психологии. Русская дореволюционная литература богата публикациями по допросу. Эту проблему разрабатывали известные юристы России: Л.Е. Владимиров, О.Б. Гольдовский, А.В. Завадский, А.И. Елистратов, А.Ф. Кони, Е.М. Кулишер, А.В. Скопинский, И.Я. Фойницкий.

Особое место среди публикаций, посвященных допросу, занимает брошюра В. Бахарева «Как держать себя на допросах», изданная в Женеве Союзом русских социал-демократов в 1900 г. В ней описываются приемы допроса, к которым прибегали жандармские следователи, не с позиции допрашивающего, а с диаметрально противоположной стороны — с позиции допрашиваемого.

Советский период характеризуется  принятием УПК РСФСР 1922 и 1923 гг., УПК  РСФСР был принят 27 октября 1960 г. и введен в действие с 1 января 1961 г. В УПК 1961 г. подробно регламентируется порядок допроса подозреваемого (ст. 123), обвиняемого (ст. 150—152), свидетеля и потерпевшего (ст. 155—161), а также эксперта (ст. 192) на стадии предварительного следствия.

В советский период процессуальному  порядку допроса, его тактике было посвящено несколько монографических исследований, соответствующие главы в учебниках по уголовному процессу и криминалистике, большое число журнальных статей. Проблемами допроса в уголовно-процессуальном праве чаще занимались криминалисты и, как правило, применительно к стадии предварительного расследования.

Действующий УПК РФ был принят Государственной  Думой 22 ноября 2001 года, а вступил  в законную силу с 1 июля 2002 года. Несмотря на достаточно большой срок его создания, новый УПК не смог в полной мере оправдать надежд, которые были на него возложены. О необходимости совершенствования уголовно-процессуального законодательства, основных направлениях процесса его реформирования, ключевых вопросах, способных в более значительной степени, чем сегодня обеспечить соблюдение гарантий прав личности в уголовном судопроизводстве обсуждается и в настоящее время многими учеными. К единому мнению о благополучном построении следственного аппарата, наделении правами участников уголовного процесса они еще не пришли. Существует много вопросов об организации и тактики проведения следственных действий, в том числе и  допроса.

В связи с разработкой нового уголовно-процессуального законодательства, дальнейшим совершенствованием криминалистических средств и методов борьбы с преступностью, развивающейся практикой органов предварительного следствия отдельные положения и рекомендации по допросу нуждаются в уточнениях и дополнениях. Благодаря ряду исследований, проведенных в последнее время в криминалистике, следственной логике, судебной психологии, значительно увеличились знания объективных закономерностей формирования показаний и тактики допроса, психологии допрашивающего и допрашиваемого. Поэтому ощущается потребность в процессуальном и криминалистическом исследовании допроса с учетом всех новых научных данных.

1.2. Понятие, цель, виды, общие положения и теоретические  основы допроса.

Допрос — это следственное (судебное) действие, заключающееся в получении  органом расследования (или судом) в соответствии с правилами, установленными законодательством², показаний от допрашиваемого об известных ему фактах, входящих в предмет доказывания по уголовному делу.

Допрос относится к числу  наиболее распространенных процессуальных средств, с помощью которого получают наибольший объем доказательственной информации, устраняют противоречия в системе доказательств. Рассматриваемое следственное действие является как наиболее распространенным, так и наиболее сложным. Это связано с тем, что при его проведении зачастую имеет место соперничество интеллекта, интересов, порой ярко выраженное противостояние в поиске истины. «Сложность допроса заключается не только в том, что следователю в ряде случаев противостоит человек, не желающий говорить правду и даже вообще не желающий давать показания, но и в том, что в показаниях человека, искренне стремящегося сообщить следователю все известное ему по делу, могут быть ошибки и искажения, заблуждения и вымысел, которые при до просе надлежит своевременно обнаружить и учесть при оценке и использовании показаний»³.