Реформа армии Петра I

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ

                                         УЧРЕЖДЕНИЕ ОБРАЗОВАНИЯ Мозырский государственный  педагогический университет

имени И.П.Шамякина

 

 

 

 

 

 

 

кафедра истории и

 социально-политических  дисциплин

 

 

 

 

 

 

 

ДИПЛОМ

 

Реформа армии Петра I

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

студента 5 курса 4 группы

                                                                                          филологического  факультета

                                                                                                 Васяновича  Ю. О.

 

 

 

научный руководитель

кандидат исторических наук

доцент Сыманович  Т. Н.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Мозырь

2013

 

Оглавление:

 

 

Введение . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 3

 

 

Глава I.  Причины реформ:

 

                §  1.  Историческая необходимость реформы . . . . . . . . . . .7

                §  2.  Насущная необходимость реформы. . . . . . . . . . . . . .10

 

 

Глава II.  Истоки и начало реформы. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .18

 

 

Глава III.  Реформа армии Петра I:

 

                 § 1.  Реформирование стрелецкого войска. . . . . . . . . . . . 23

                 § 2.  Рекрутские наборы . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 25

                 § 3.  Военное обучение . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .28

                 § 4.  Офицерский состав армии . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 33

                 § 5.  Организационная структура армии . . . . . . . . . . . . . .36

                 § 6.  Управление армией . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .42

                  § 7.  Изменение тактики . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 45

                  § 8.  Вооружение и обмундирование . . . . . . . . . . . . . . . . .47

                 § 9.  Тыловое обеспечение . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 50

 

 

Заключение . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .55

 

 

Примечания . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .56

 

 

Библиография . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .61

 

 

 

 

 

 

 

Введение.

 

 Эта работа предназначена для более детального изучения развития армии России во время глобальных реформ Петра I.

             Литературы по данной теме очень много. Как правило, каждый историк и публицист, пишущий о Петре I и его реформах, затрагивал и вопрос о преобразованиях армии. Однако у многих исследователей военные реформы Петра рассматривались поверхностно, лишь в контексте других «более важных» проблем. А между тем спорных суждений о военной реформе предостаточно.

               Одним из главных спорных моментов по данной теме является вопрос о том, что явилось предпосылками военных реформ Петра I. Точек зрения на этот вопрос много, но самых аргументированных – пять:

 

  1. Для приверженцев первой точки зрения в военной историографии характерна уверенность в том, что военное дело в допетровской России было безнадежно отсталым, устаревшим и к моменту воцарения Петра I находилось в состоянии полного развала и запустения, армия была дезорганизована и небоеспособна. И, якобы, поэтому Петр счел необходимым полностью покончить с прошлым и, после изучения европейского опыта, ввести в России регулярную армию. При этом он строго следовал западным образцам во всем, что касалось структуры, вооружения, финансирования, обмундирования новой армии.

            Такая точка зрения подкрепляется, прежде всего, текстологическим анализом главных военных регламентов Петра I  -  Воинского и Морского Уставов -  и военных законодательств европейских стран. Их сравнениями исследователи пытались доказать, что Уставы Петра, безусловно, имели зарубежные прототипы. Приверженцы этой точки зрения – Бобровский П.О., Веселаго Ф.А., Зейдель И.К., Ромашкин П.С. и многие западные историки.

 

  2.  Против подобных  взглядов выступила «русская  военная школа». Ее приверженцы  считают, что русское военное искусство шло самостоятельным путем, развивалось в особых условиях – на исключительно самостоятельной основе. По их мнению, нельзя считать, будто Петр ввел что-то принципиально новое, а его реформы армии были лишь продолжением тех преобразований, которые были начаты еще в XVII веке:  петровские военные реформы – лишь логическое завершение тенденций национального развития той эпохи.

            Сторонники этой точки зрения настаивали на том, что регулярная армия Петра продолжала строиться на основе полков иноземного строя, учрежденных еще Алексеем Михайловичем, а факт службы в русской армии иностранных офицеров имеет совершенно ничтожное значение. Приверженцы такого взгляда: Масловский Д.Ф., Мышлаевский А.З., Солоневич И.Л., Бескровный Л.Г., Порфирьев Е.И.

 

 

  3.  Эти два крайних взгляда породили «золотую середину», промежуточную точку зрения, приверженцы которой находят истину в высказываниях обеих крайних позиций. Они утверждают, что полки нового строя Алексея Михайловича по праву могут рассматриваться в качестве прообраза регулярной армии Петра, но эти полки были созданы по западным образцам и укомплектованы иностранными офицерами.

            Таким образом, эта точка зрения настаивает на перманентности зарубежного влияния. Сторонники этого взгляда: Платонов С.Ф., Богословский М.М, Епифанов П.П., Рабинович М.Д.

 

4.  Согласно другой  точки зрения Петра I в его военных реформах вдохновляли не традиции прошлого и не зарубежные образцы, а прежде всего практический опыт, который русская армия получила в ходе Северной войны. А преобразования представляют собой длинную цепь изменений и усовершенствований, проводимых на основе анализа отдельных конкретных боевых действий, пока в итоге не увенчались изданием Воинского Устава 1716 года, в котором собранный опыт был систематизирован и рационализирован. Сторонники этой теории считают, что толчок преобразованиям в армии дал боевой опыт, полученный уже в Азовских походах. Эту теорию поддерживают Епифанов П.П., Мещеряков Г.П., Сальман Г.Я., Бескровный Л.Г.

            Здесь надо вспомнить и точку зрения  В.О. Ключевского о том, что все преобразования были порождены, в конечном счете, войной и что отдельные части петровских реформ должны рассматриваться как своего рода закономерные последствия преобразования армии…

 

  5.  Также в качестве основы проведенных реформ выдвигается военный гений и оригинальность мышления Петра I. Сторонники этого взгляда подчеркивают, что на преобразования армии глубокий отпечаток наложила личность Петра I, одного из величайших стратегов и военных организаторов в истории. Для доказательства этого положения принято опираться на личные архивы царя-преобразователя  -  его собственноручные расчеты, чертежи военно-технических конструкций, многочисленные проекты и черновики воинских Уставов. Если же Петр и использовал при создании Устава 1716 года зарубежные образцы, то не более чем для их выборочной, творческой и критической переработкой.

           Зачастую эта теория порождает спорное утверждение, будто эти реформы надо рассматривать как радикальный переворот в военной истории России. Определяющее влияние личности царя на преобразование армии признают и некоторые теоретики преемственности в военном деле… В целом же военная одаренность Петра I является общепризнанной (хотя некоторые авторы считают, что его личный вклад в этой области преувеличен).

             Сторонники этого подхода: Базилевич К.В., Павленко Н.И., Епифанов П.П., Порфирьев Е.И., Сальман Г.Я., Платонов С.Ф.

 

          

  Другим источником  разногласий является вопрос  оценки успешности военных реформ Петра I. Здесь взгляды расходятся еще больше, что связано с различными критериями, которыми руководствовались историки в своих суждениях:

 

  1.  Оценка по  отношению к исходам сражений. Многие авторы полагают, что победы  России в Северной войне – это и есть главный критерий оценки успеха реформы армии. Эти исследователи представляют реформы как поворотный пункт между позорными поражениями России в XVII веке и ослепительными триумфами в XVIII веке. Так считают: Павленко, Платонов, Бескровный, Епифанов, Порфирьев.

 

  2.  Оценка по  отношению к жизнеспособности  реформ. Некоторые историки пытались  доказать успех реформ их жизнеспособностью,  указывая на то, что Воинский и Морской Уставы просуществовали до 1814 и 1853 года соответственно, а рекрутская система – и вовсе до 1874 года. (Однако, несмотря на утверждение, что новые принципы стратегии и тактики остались для русского воинского искусства основополагающими на 100-150 лет, нет ответа на вопрос  - на сколько же военные концепции Петра I «запрограммировали» и определили военные успехи Румянцева, Суворова, Кутузова, Багратиона, Ушакова, Потемкина, Орлова, если талант вообще может быть «запрограммирован» заранее?)

             Сторонники такого взгляда: Богословский, Сальман, Мещеряков, Епифанов.

 

  3.  Оценка по отношению к уровню военного искусства передовых стран Запада.

             Авторы, считающие, что успехом  проведенных реформ Петр обязан  их иностранным аналогам, полагают, что царь лишь поднял русскую армию на современный европейский уровень (Веселаго, Бобровский, Зейдель).  В то же время многие советские историки считали, что при Петре I  русское военное искусство обогнало западноевропейские стандарты и оказало огромное влияние на развитие военного искусства в Европе. Некоторые историки утверждают, что русская армия имела превосходство во всех отраслях, и особенно подчеркивают, что петровская рекрутская система обогнала свое время на полвека (Епифанов, Порфирьев). Другие историки указывают на превосходство лишь в отдельных отраслях военного дела (Базилевич, Некрасов, Бескровный, Сальман).

             Однако ряд исследователей (особенно западных) утверждают, что положение дел в русской армии не было образцовым, уровень дисциплины был низкий, а оружейная технология – непродуманной…

 

  4.  Оценка с учетом затрат на реформу.

             Наиболее четко отрицательное  отношение к реформам проявляется при сопоставлении результатов преобразований с затраченными на них средствами. Классической стала позиция Милюкова П.Н., утверждавшего, что за осуществление военных замыслов Петра I пришлось заплатить разорением страны. Что касается советских историков, то они признание того, что реформы легли тяжким бременем на плечи народа, сопровождают оговоркой «но зато…». (Тарле, Порфирьев, Бескровный, Некрасов, Епифанов)            

 

             Таким образом, спорных вопросов по данной теме имеется множество. И попытка дать на них ответы  -  цель данной работы.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Историческая  необходимость реформы.

            Внешняя политика России до Петра I руководствовалась не случаем, а древней исторической традицией. Еще в XIII веке создались те международные обстоятельства, которые в течении последующих пяти веков определяли внешнюю (и во многом - внутреннюю) политику России. В XIII веке на восточном побережье Балтики появились немцы. Они оттесняют местные балтийские племена и, одновременно, становятся врагами русских северо-западных городов Пскова и Новгорода. В это же время шведы начали движение на Русь. Под влиянием немецкой угрозы на Беларуси и Литве создается Великое Княжество Литовское. «Литва» угрожает западным границам России – Смоленску. А на юго-востоке образуется Золотая Орда. Таким образом, почти одновременно с трех сторон Россия была окружена агрессивными соседями. Главной задачей Руси стала самозащита – борьба за историческое существование, за целостность государства, за религию. Эта борьба шла сотни лет и именно эта борьба направляла внешнюю политику Московского государства с самого начала до ПетраI.

             Ко времени правления Петра эта борьба принесла уже огромные политические успехи, но Задача – достижение полной безопасности и естественных границ –  не была выполнена.

             В конце XV века Россия избавилась от татарского ига. Золотая Орда распалась на несколько более слабых орд. Борьба с татарами за целостность границ и безопасность продолжалась. В середине XVI века Иван Грозный покорил Казанское и Астраханское ханства. Теперь логично было бы начать покорение Крымской Орды (так как это ключ к Черному морю). Но Иван Грозный понял, что пока Москве не справиться с Крымом – Москву и Крым разделяли труднопроходимые степи, к тому же Крым был союзником сильной тогда Турции. Поэтому Крымское ханство и смогло сохранить независимость до конца XVIII века.

             В XVII веке, уже после Грозного, Москва вела с Крымом бесконечные пограничные войны. Но Россия не только оборонялась от татар. Постепенно южная степь наполняется русским населением и крепостями. Развитие казачества на Дону еще больше укрепило Русь и уже в первой половине XVII казаки захватили турецко-татарскую крепость Азов, но не смогли ее удержать.

             Присоединение Украины к России  еще больше «приблизило» Россию  к Крыму, и в конце XVII века (1687-1689) московские войска впервые предпринимают целенаправленные походы на сам Крым. Но безуспешно – мешает степь. На этом и остановилась политика Москвы в крымском вопросе до прихода к власти Петра I. Уже на деле было доказано, что весь Крым России захватить еще не под силу. Но успеха можно добиться, если сконцентрировать силы и ударить в одну точку – Азов – что и доказали казаки.

             Литва в первые два века своего существования энергично наступала на земли восточной Беларуси и западной России. В 1569 году Литва и Польша объединились в Речь Посполитую. По отдельности Литва и Польша уступали Москве, но объединившись – перевес был на их стороне, поэтому и Ливонскую войну они у Ивана Грозного выиграли. В начале XVII века во время смуты поляки ненадолго овладели самой Москвой. Но к середине XVII века Московское государство окончательно оправилось от смуты и начало борьбу за «западнорусские» земли. Алексей Михайлович принял в подданство Малороссию (Украину), но окончательно сломить сопротивление Речи Посполитой отцу Петра I не удалось.

             Немцы и шведы отняли у Литвы и России восточное побережье Балтики. Хотя Новгород и владел берегом Финского залива, но, не имея удобных гаваней, в своей западной торговле Россия зависела от немцев. Подчинив Новгород, Москва изгнала ганзейских купцов, но полностью избавиться от немецкого влияния не получилось: Место ганзейских купцов в России заняли купцы ливонские. Преследуя свои экономические интересы, Ливония враждебно относилась к росту русской торговли – Ливония имела слишком большую выгоду от своих посреднических отношений между Россией и Западом, чтобы добровольно дать Москве свободный доступ в Балтику. В XVI веке Иван Грозный, пользуясь упадком Ливонии, объявил ей войну с цель захвата балтийского побережья. Из-за войны Ливония вынуждена была присоединиться к Речи Посполитой на правах провинции. Войну Иван Грозный проиграл. В начале XVII века во время смуты по договору 1617 года со шведами Московское государство было полностью отрезано от Балтики. И до Петра I Россия, занятая войнами с поляками,  не могла сделать решительный шаг к Балтике, хотя понимание необходимости  и желание этого в государстве сохранялись.

             Правление царевны Софьи (1682-1689) было неоднозначным с точки зрения развития внешней политики. С одной стороны Польша в 1686 году подписала «вечный мир», уступая Москве все, что было ею завоевано в XVII веке (и главное - Киев). Но тут не надо обольщаться – «вечный мир» не был заслугой усиления России, а просто Польша искала себе союзника в войне против Турции. Россия же в 1681 году заключила с турками перемирие на 20 лет, но реально оценив ситуацию, Москва из «двух зол» выбрала меньшее – заключила союз с Польшей. По этому союзу Москва должна была начать войну с Турцией и Крымом, ей подчиненным. Князь Василий Васильевич Голицын совершил два похода на Крым (1687-1689). Оба похода были неудачными. Образованный и одаренный Голицын не имел военных способностей, не смог справиться с трудностями степных переходов, потерял много людей и возбудил ропот войск. Только в 1689 году, во время второго похода, Голицын смог дойти до Перекопа.

             Софья старалась скрыть неудачу и превозносила переход к Перекопу как стратегическую победу, осыпая армию наградами, хотя неудача была ясна всем, в том числе и Петру.

            Подведем итог: ко времени Петра I Московское государство достигло неравномерных успехов во внешней политике. Более успешно шла борьба с татарами, менее успешно – со шведами. Однако окончательная цель – свободный выход в Черное и Балтийское моря  и  достижение твердых естественных границ России – не была выполнена. Для достижения этой цели у России до Петра не хватало ни политической, ни военной силы.

 

 

Насущная необходимость реформы.

             Московский посол во Флоренции,  стольник Чемоданов, так описывал  Козимо Медичи вооруженные силы московского государства:

             «У нашего великого государя, против его государских недругов, рать собирается многая и несчетная, а строения бывает разного:

  многие тысячи копейных рот устроены гусарским строем;

  другие многие тысячи копейных рот устроены гусарским, конным, с огненным боем, рейтарским строем;

   многие же тысячи с большими мушкетами, драгунским строем;

  а иные многие тысячи солдатским строем.

             Над всеми ими поставлены начальные  люди, генералы, полковники, подполковники,  майоры, капитаны, поручики, прапорщики.

             Сила Низовая, Казанская, Астраханская, Сибирская – тоже рать несметная;  а вся она конная и бьется  лучным боем.

             Стрельцы в одной Москве (не  считая городовых) 40000; а бой у  них солдатского строя.

             Казаки донские, терские, яицкие  бьются огненным боем; а запорожские  черкасы – и огненным, и лучным.

             Дворяне же Государевых городов бьются разным обычаем: и лучным, и огненным боем, кто как умеет. В Государевом полку у стольников, стряпчих, дворян Московских, жильцов свой обычай: только в них бою, что аргамаки (породистые восточные лошади) резвы, да сабли остры; куда ни придут, никакие полки против них не стоят. То у нашего великого Государя ратное строение»¹.

 

             В создании регулярной армии Петру I не пришлось начинать с полного нуля: первым шагом к созданию регулярного войска в России было образование стрелецких полков в 1550 году.

             Стрельцы (особенно «выборные» или  «московские»)  состояли на постоянной службе, имели довольно четкую военную организацию в мирное и военное время, получали от государства денежное и хлебное жалование и даже проходили некоторое военное обучение – уже при Иване Грозном стрельцы были «научены ратному делу и пищальному стрелянию»².

             Стрельцы комплектовались «прибором» из добровольцев – вольных посадских и сельских людей. Со временем стрелецкая служба стала наследственной.

             Государство еще не располагало ни средствами, ни желанием, чтобы полностью взять на свое содержание стрелецкое войско. В свободное от службы время стрельцы занимались своим хозяйством, от которого и получали, в основном, средства к существованию. Государство же давало им оружие, сукно на кафтаны, небольшое жалование. Кроме этого им предоставлялись земельные участки и налоговые льготы на занятие торговлей и ремеслом.

             Стрельцы сводились в приказы численностью около 500 - 1000 человек. Приказы делились на сотни, а сотни – на пятидесятки и десятки. Во главе их стояли десятники, пятидесятники, сотники и головы стрелецкие.

              Для стрельцов впервые в мире была введена форма. Каждый полк имел свой цвет кафтанов.

              Немногочисленное вначале стрелецкое  войско постепенно увеличивалось  и к первой половине XVII века достигло 20.000 человек, а к последней четверти XVII века – 40.000 человек, причем более половины из них составляли московские стрельцы³.

              Систематических военных занятий  со стрельцами не велось. В  мирное время их служба ограничивалась  несением караулов и выполнением полицейских функций. Именно это, а также льготы в торговле и ремесле, возможность работать на своем земельном участке явились «бомбой замедленного действия». Эта «бомба» взорвалась во второй половине XVII века – и стрелецкие полки теряют свою былую подвижность и боеспособность. Стрельцы все больше сближаются с посадским населением, «обрастают» имуществом, ремеслами, торговлей… А московские стрельцы к тому же превращаются еще и в орудие дворцовых интриг и переворотов. Таким образом, стрельцы не могли стать опорой молодого, укрепляющегося абсолютизма и не могли составить костяк новой, регулярной армии, способной не только оборонять государство, но и помочь усилить его международный авторитет.

             Кроме стрельцов ядром русской армии XVII века считалось и дворянско-боярское поместное ополчение. Вызванные на сборные пункты по случаю войны дворяне одного уезда объединялись в сотни, а сотни уже распределялись по полкам. После окончания войны сотни распускались и в следующий раз формировались заново. Ни о какой регулярности речи идти не могло.

              Все дворяне должны были являться  на службу вооруженными, на коне  и со своими людьми. Здесь государство  тоже «сэкономило»  - не было ни единообразного вооружения, ни целенаправленного военного обучения дворян. Поместное ополчение успешно сражалось с крестьянскими бунтами (так как здесь затрагивались кровные интересы всего дворянского сословия), но противостоять иностранной интервенции дворяне и бояре были не способны и часто сдавались в плен или просто разбегались по домам.

              Особое место в системе вооруженных  сил России занимали казаки. В  поисках лучшей доли многие  тысячи (в основном – крестьяне  и посадские) бежали в малообжитые  земли – на р. Дон, Волгу (в южные степи) и на Урал. Во второй половине XVI века там накапливается вольное население, получившее название «казаки», т.е. вольные люди. Они быстро образовывают вольные казачьи общины, управляемые выборными атаманами, есаулами, сотниками.

              На южных, степных границах России казаки вели постоянную борьбу с турками и татарами, охраняя, таким образом, границу страны. За это московское правительство поддерживало казаков, снабжало их хлебом, боеприпасами и денежным жалованием.

              На особом положении были «городовые казаки». Они несли охрану южных городов от татарских набегов. Они набирались государством и за службу получали жалование и землю.

              Казаки были незаменимы при  ведении «малой войны», разведки, боевого охранения и внезапных  набегов, но они не знали и не употребляли сомкнутого строя и не были готовы к полномасштабным полевым сражениям с регулярными войсками. Стрельцы и городовые казаки представляли собой серьезную оборонительную силу, но были разбросаны по многим городам на необъятных российских просторах и не могли выступить единым войском – не могли наступать.

              В 1630-х годах, преодолев смуту и кризис, царю Михаилу Федоровичу удалось довести общее число ратных людей до 100.000 человек; из них на постоянной полковой службе находилось  всего 20.000 (а из них 10.000 человек – на пограничной службе)⁴. Естественно, для огромной России такая мизерная постоянная армия была недостаточной и не могла решать не только наступательные, но и оборонительные задачи.

              В 1633 году истекал срок Деулинского перемирия и России предстояло вновь попытаться отвоевать у Речи Посполитой Смоленские, Черниговские и Новгород-Северские земли. Предвидя это, Михаил Федорович начал формирование новых полков – «полков нового строя»:   в апреле 1630 года воеводам многих городов было разослано указание о наборе на солдатскую службу беспоместных детей боярских. Солдатам-боярам полагались казенные жалование, кормовые деньги, пищаль, порох и свинец. Все записавшиеся на службу должны были для обучения явиться в Москву. Но дворяне идти в солдаты не захотели, и к сентябрю 1630 года на службу записалось только 60 человек. Тогда власти разрешили записывать в солдаты и служилых казаков, и татар, а позже – всех добровольцев. В итоге к 1694 году было набрано 6 солдатских полков по 1600 рядовых и 176 офицеров в каждом полку. Полк делился на 8 рот, каждая рота состоит из 200 рядовых (120 пищальников и 80 копейщиков), 6 капралов, 3 сержантов, 3 барабанщиков, лекаря, подьячего, каптенармуса, квартирмейстера, прапорщика и поручика ⁵.

              В июне 1632 года началось формирование  Рейтарского (конного) полка. Сюда  дворяне записывались охотно, так  как:

во-первых, конница всегда считалась привилегированным родом  войск;

во-вторых, за рейтарскую службу платили вдвое больше, чем за солдатскую (рейтары получали 3 рубля жалования и по 2 рубля в месяц на корм лошади). Кроме того рейтары из казны получали по карабину, два пистолета, латы и шашку.

             Рейтарский полк состоял из 12 рот (по 167 человек), во главе роты – ротмистр; всего в полку было 2400 человек ⁶.

             В 1654 году в русской армии были введены воинские звания (чины) – полковник, подполковник (полуполковник), майор, ротмистр, капитан, поручик, подпоручик, прапорщик, рейтар, трубач, литаврщик, ротный писарь.

            

             Итак, к 1633 году войска нового строя насчитывали 6 солдатских и 1 рейтарский полк. В 1634 году было создано еще 2 солдатских и 1 драгунский полк. В этих полках до половины рядового состава составляли уже принудительно набранные тяглые крестьяне.

Драгунский полк состоял  из 12 рот (по 120 рядовых) – всего 1600 человек  в полку. Драгуны из казны получали оружие, лошадей, седло, хлебное жалование и по 4 рубля в год на одежду.

              Однако после польской войны (1632-1634) царь Михаил Федорович распустил все 10 полков нового строя: государство еще не «доросло» до понимания важности регулярной армии, содержание постоянного войска считалось чересчур дорогим удовольствием…