Социалистические модели экономики стран Латинской Америки

Оглавление

Введение 2

Глава 1. Социалистическая модель экономики в СССР как ориентир для стран Латинской Америки 3

1.1. Классическое определение социализма и его практика в СССР 3

1.2. Влияние СССР на формирование социалистических воззрений в странах Латинской Америки … 7

1.2.1. Общие предпосылки формирования социалистических воззрений и экономической политики в странах Латинской Америки в период существования СССР 7

1.2.2. Особенности социалистических воззрений и экономической политики на Кубе в условиях экономической помощи СССР 9

1.2.3. Особенности социалистических воззрений и экономической политики в Никарагуа в период СФНО 12

1.2.4. Особенности социалистических воззрений и экономической политики в Чили в период правительства Народного единства 14

Глава 2. Влияние либерализации мировой экономики на трансформацию экономических моделей в странах Латинской Америки.. 17

2.1. Неолиберальные реформы в ЛАКБ: основные шаги и результаты 17

2.2. Трансформация социалистической модели экономики на Кубе в результате политики экономической адаптации 21

2.3. Трансформация экономической модели в Никарагуа:от смешанной экономики к рынку 24

2.4. Неолиберальное «чилийское экономическое чудо» 26

Глава 3. Социалистические модели экономики в странах Латинской Америки: общее и особенное 28

3.1. Причины «левого дрейфа» в ЛАКБ и его течения 28

3.2. Модель «социализма 21 века» в Венесуэле 30

3.3. Модель «Боливийского социализма» Эво Моралеса 34

3.4. Вторя попытка строительства социализма в Никарагуа 38

3.5. Модель «умеренного социализма» в Эквадоре 39

3.6. Антикризисные меры в странах «социализма 21 века» в условиях  глобального экономического кризиса 42

Заключение 47

Список литературы 50

Введение

Регион  Латинской Америки и Карибского бассейна (ЛАКБ) последовательно укрепляет свои позиции как один из центров влияния в формирующемся многополярном мире. Речь идёт о 33 странах с общим населением около 600 млн. человек, суммарным ВВП более $2 трлн, объёмом внешней торговли свыше $1,2 трлн.¹

Регион отличается разнообразием и динамизмом происходящих в нём социально-экономических процессов. При этом страны региона, «обкатывая» различные экономические модели, подчас переходят от одной крайности в другую, неся немалые экономические и социальные издержки. В этой связи их усилия направлены на поиск оптимальных стратегий развития, которые позволят преодолеть существующие проблемы и противоречия и будут учитывать специфику и национальную идентичность каждой страны,

В период существования СССР некоторые страны ЛАКБ начинают «внедрять» социалистические модели экономики: сначала Куба (спустя 2 года после революции 1959 г.), затем Чили (1970-1973 гг., во время пребывания у власти правительства Народного единства) и Никарагуа (1979-90 гг., после победы народной революции).

1990-е годы характеризовались почти повсеместным переходом стран региона к новой экономической модели – к открытой рыночной экономике с широко проводимыми неолиберальными реформами.

Однако  на рубеже веков в стратегии развития латиноамериканских стран обозначился поворот, вызванный разочарованием результатами неолиберальных реформ с их огромными социальными издержками, неэффективной политикой государств в решении острейших экономических и социальных проблем. Начался так называемый «левый дрейф», ряд стран официально провозгласил своей целью строительство «социализма 21 века». Эту группу сейчас возглавляют Куба и Венесуэла, к ним также можно отнести Боливию, Никарагуа и Эквадор.

Целью данной работы является анализ социалистических моделей экономики стран ЛАКБ для выявления возможности их использования другими странами. Тема работы приобретает особую актуальность в период глобального экономического кризиса, когда перед странами мира стоит задача противостоять кризису и минимизировать его издержки, и социалистические экономические модели могут быть рассмотрены в качестве альтернативы рыночной экономике для скорейшего выхода из кризиса. Задача исследования: выявление причин выбора странами ЛАКБ социалистического курса; анализ соответствия их моделей развития идеям социализма; анализ перспектив этих моделей на будущее. Объект исследования: экономическая политика стран ЛАКБ, реализующих социалистические модели; предмет: выявление общих закономерностей и особенностей развития данных моделей.

Глава 1. Социалистическая модель экономики в СССР как ориентир для стран Латинской Америки

1. Классическое определение социализма и его практика в СССР

Термин «социализм» возник в 19 в. как учение, целью которого является осуществление принципов справедливости, свободы и равенства, а также формирование общественно-экономического строя, воплощающего эти принципы. Научное обоснование социализма дали К. Маркс и Ф. Энгельс, рассматривая его как низшую фазу коммунизма, приходящего на смену капитализму в результате пролетарской революции и установления диктатуры пролетариата. Основные признаки классического социализма: общество социальной справедливости; общественная собственность на средства производства (заменяющая частную); уничтожение эксплуатации человека человеком; осуществление принципа «от каждого – по способностям, каждому – по труду»; планомерное бескризисное развитие экономики; гарантия социальных и политических прав трудящихся; подлинная демократия, участие народа в управлении обществом, всестороннее развитие личности, равноправие наций.

Практика социализма осуществлялась в СССР более 70 лет, но закончилась  распадом страны и переходом к  рыночной экономике. Означает ли это  недееспособность  и бесперспективность социалистической модели  в целом или только в её советском исполнении? Безусловно, в практике социализма в СССР были и достижения, и недостатки. К основным достижениями можно отнести политические (социально-классовое равенство, дружбу между народами в многонациональном государстве) и социальные завоевания (полная занятость, бесплатное образование и медицина, пенсионное обеспечение), а также определённые экономические успехи (электрификация и индустриализация народного хозяйства, позволившие СССР стать одной из ведущих держав мира, создание мощного военно-промышленного комплекса.)

Однако анализ советской модели социализма показывает, что утверждения о достигнутых успехах не всегда соответствовали действительности:

- в СССР на самом  деле существовала государственная  собственность на средства производства  в отличие от официально объявленной  общественной;

- огромный бюрократический  аппарат, монополизировавший власть, вместо предполагаемого демократического управления трудящихся;

- негласные привилегии для номенклатуры привели к значительному имущественному расслоению советского общества;

- авторитарный характер советского общества (отсутствие политического плюрализма и, фактически, монополия одной партии на власть, гонения на церковь, преследование диссидентов, цензура, отсутствие гласности);

- гарантированная занятость  и «уравниловка» в доходах подавляли стимул к повышению эффективности труда;

- неэффективность и негибкость планирования привели к диспропорциям в экономике, и. как следствие, хроническому дефициту товаров – как народного потребления, так и промышленного назначения, и к растущему техническому отставанию отраслей советской экономики.

В связи с важностью  планирования для повышения эффективности управления экономикой, в т.ч. с точки зрения изучения опыта и ошибок СССР в этой области странами ЛАКБ, рассмотрим более подробно модель планирования в СССР. Модель советского планирования, изначально ориентированная на индустриализацию страны и на развитие ВПК за счёт запуска инфляции, на определенном этапе стала усиливать диспропорциональность экономики. В 50-е гг., в условиях достижения военного паритета с США, советское планирование нуждалось в трансформировании для повышения эффективности управления экономикой и в переориентации на обеспечение устойчивого роста качества жизни. Это предполагало включение потребительского рынка в определение пропорций плана, а также повышение точности плановых расчётов на основе автоматизации планирования с использованием ЭВМ, т.е. требовалось стратегическое планирование с использованием экономической кибернетики (научная модель стратегического планирования разработана учёным-кибернетиком Н.И.Ведутой). Однако в 1949 г. кибернетику в СССР объявили лженаукой, и с 50-х гг. планирование становится всё более хаотичным, точность расчётов снижается. Недостатком советского планирования явилась ориентация на приоритетное развитие ВПК, а не на рост уровня жизни людей. Также «ручное» управление растущими масштабами производства в отсутствие необходимого уровня автоматизации с использованием ЭВМ снижало точность планирования. Проводимые в СССР экономические реформы усиливали стихийность и диспропорциональность экономики, что в 1991 г. завершилось полным отказом от плана и распадом страны.

Таким образом, краткий анализ социалистической модели в СССР показывает, что она не соответствовала социализму в его классическом понимании. Однако определённые завоевания в экономической и социальной сфере, масштабность проектов, а также готовность СССР предоставить экономическую помощь (как инструмент расширения сферы влияния в условиях биполярного мира) оказали существенное влияние на формирование социалистических воззрений в ряде стран ЛАКБ. Модель социализма в СССР, несмотря на её несовершенство, в какой-то степени стала для этих стран ориентиром в построении собственных социалистических моделей при определённой «работе над ошибками» СССР. Основополагающие черты этой модели развития не утратили привлекательности для ряда стран Латинской Америки, несмотря на их неудачное воплощение в жизнь в Советском Союзе.

2. Влияние СССР на формирование социалистических воззрений               в странах Латинской Америки

1.2.1. Общие предпосылки формирования социалистических воззрений и экономической политики в странах Латинской Америки в период существования СССР

Довольно устойчивое распространение социалистических идей в Латинской Америке объясняется рядом причин. Прежде всего – это социально-экономические противоречия капитализма, проявляющиеся в регионе в наиболее грубых и болезненных в социальном отношении формах. Немаловажное значение имеют и местные устои, восходящие к общинным традициям индейских цивилизаций: склонность к коллективизму и стремление к социальной справедливости. Особенно широко социалистические идеи стали распространяться в ЛАКБ начиная с конца 50-х гг. 20 в. – в период подъёма освободительных движений. При этом важную роль в качестве ориентира играл СССР, а затем и Куба – после победы революции.

Общим фактором формирования социалистических воззрений и экономической политики на Кубе (после революции 1959 г.), в Никарагуа (в результате прихода к власти Сандинистского Фронта Национального Освобождения в 1979 г.) и в Чили (во время пребывания у власти правительства Народного единства, 1970-1973 гг.) явилась экономическая помощь этим странам со стороны СССР и соцлагеря: крупномасштабная и всесторонняя на Кубе и в Никарагуа, в несколько меньших размерах – в Чили. Модель экономических отношений СССР и этих стран имела свою специфику: идеология и политика в них доминировали над экономикой, стержнем являлись геополитические интересы СССР как сверхдержавы, заинтересованной в расширении сферы влияния; они формировались в условиях экономической блокады этих стран со стороны США, утраты ими традиционных внешнеэкономических связей и необходимости поиска новых партнёров.

Экономические отношения СССР и Кубы имели характер прямой экономической помощи мощной державы «младшему брату»: преференциальные цены, гарантированные закупки кубинских товаров, стабильное удовлетворение импорта, льготное кредитование. С целью демонстрации очередной победы в противоборстве двух систем и для приумножения количества стран социалистической ориентации «в мягком подбрюшье США», СССР оказывал существенную военную и экономическую помощь сандинистскому режиму, возглавляемому Д. Ортегой: всего СССР вложил в Никарагуа около $5 млрд.²

Была достигнута договоренность об экономической помощи СССР Чили в размере $30 млн. в виде поставок продовольствия, а также о реструктурировании долга СССР, ранее предоставившего Чили коммерческий кредит $260 млн.³ При этом модель экономических отношений этих стран с СССР была в целом малоэффективной, т.к. базировалась на прямой экономической помощи СССР.

1.2.2. Особенности социалистических воззрений и экономической политики на Кубе в условиях экономической помощи СССР

На Кубе после победы революции 1 января 1959 года речь шла не о социалистической революции в марксистском ключе, она позиционировалась как кубинская, а точнее – латиноамериканская революция. Воззрения Ф. Кастро того периода можно охарактеризовать как революционно-националистические. В своей речи на суде «История меня оправдает» Ф. Кастро выдвинул социалистическую, но не марксистскую программу, назвав в качестве основных целей освобождение Кубы от влияния США, аграрную реформу с разделом земли между мелкими арендаторами, национализацию естественных монополий, индустриализацию под началом государства, широкие социальные программы.

Среди сторонников Кастро в тот период был всего один коммунист –Эрнесто Гевара де ля Серно, сыгравший важную роль в последующей идейной эволюции Фиделя в сторону марксистских позиций. Впоследствии Че Гевара участвовал в формировании экономической политики страны (1959-1965 гг.) – на посту президента Национального банка, министра промышленности и главы Национального института по аграрной реформе. Че Гевара был противником внедрения рыночных отношений в социализм, отрицал необходимость и возможность присутствия рынка при социализме, считая, что уступки капитализму приведут к его реставрации, а не к построению коммунизма.

После американской агрессии в 1961 г. на Плайя-Хирон, Кастро провозглашает кубинскую революцию социалистической, – на изменение его воззрений повлияла геополитическая обстановка: экономическое и политическое противостояние с США вынудило кубинское руководство искать поддержку других государств и принять военную и экономическую помощь СССР. Правительство Кубы с 1961 г. берёт курс на построение социализма, используя в качестве модели «реальный социализм» в СССР: в политической области – единая партия, в экономической – попытки централизованного планирования, в социальной – гарантированные образование, медицина, право на труд, жильё и пенсионное обеспечение. Но эта модель не принималась полностью и безоговорочно. Хотя вплоть до 90-х гг. Кастро называл себя коммунистом и марксистом-ленинцем, Куба не копировала слепо советскую модель, сохранив в экономике частный сектор: к примеру, в ходе аграрной реформы 39% земли было оставлено за частными собственниками.

Таким образом, официальное провозглашение на Кубе построения социализма в марксистско-ленинском  понимании было вынужденным шагом в геополитических условиях двуполярного мира, не предусматривавшего иного социализма, помимо марксистского. Если бы угроза для победившей революции со стороны США не была столь серьёзной, возможно, на Кубе говорили бы не о марксистско-ленинском социализме, а об особом, кубинском социализме – антибуржуазной модернизации с осуществлением социальных программ под руководством авторитарной партии.

Экономическая стратегия Кубы в 1960-80-е гг. в условиях экономической помощи СССР состояла в том, чтобы путём развития своих традиционных сырьевых отраслей в рамках социалистической экономической интеграции в перспективе создать материально-техническую базу для диверсификации структуры экономики и, в конечном счёте, экономического развития страны.

В структуре хозяйства преобладали 3 традиционные сырьевые отрасли: производство сахара-сырца, никеля и цитрусовых. Закупки СССР этих основных экспортных продуктов, по сути, являлись скрытой формой субсидирования кубинской экономики: на мировой социалистический рынок приходилось более 50% производимого на Кубе сахара, при этом цены, установленные СССР, двукратно превышали среднемировые, основным импортёром никеля и цитрусовых также являлся СССР – по ценам, на 50% превышающим мировые⁴.

Подобные  экономические отношения носили дотационный характер, хотя, несомненно, имели положительные результаты для экономики Кубы: в стране формировались индустриальная база, инфраструктура (около 80% сооружённых на Кубе в тот период объектов было построено при содействии СССР⁵), квалифицированные кадры. Однако существующая модель отношений в целом была малоэффективной, т.к. не требовала повышения конкурентоспособности кубинской экономики, создавала устойчивую привычку к льготным условиям. Такое «сотрудничество» не способствовало развитию экономического потенциала Кубы, диверсификации и росту эффективности экономики. По сути, Куба оставалась страной монокультуры и монорынка, с той разницей, что место США в качестве основного рынка сбыта и поставщика занял СССР (на СССР и страны Восточной Европы приходилось в 1990 г. свыше 80% товарооборота Кубы⁶).

1.2.3. Особенности социалистических  воззрений и экономической политики

в Никарагуа в период СФНО

В Никарагуа  в 1979 г. к власти вооружённым путём пришёл Сандинистский Фронт Национального Освобождения (СФНО), который в течение 10 лет предпринимал строительство во многом схожего с Кубой революционного режима, при поддержке Гаваны и Москвы. СФНО позиционировал себя как леворадикальная военно-политическая марксистская организация, строившая «революционное государство» по кубинским рецептам. При этом социализм в понимании СФНО допускал наличие частной собственности, при условии сотрудничества частного сектора с государством в решении задач экономического и социального развития страны. В качестве приоритетных ставились задачи построения демократии, мира и социальной справедливости.

Особенностью  экономической политики СФНО явилось  создание в стране модели многоукладной смешанной экономики, которую не без оснований сравнивают с НЭП в 20-х гг. в СССР. В рамках этой модели допускалось существование не только мелкого, но и крупного частного бизнеса (в т.ч. с участием иностранного капитала). В числе основных мер экономической политики сандинистов были национализация горной промышленности, рыболовства, лесного хозяйства, банков и страховых компаний; формирование госсектора в сельском хозяйстве; переход экспорта в руки государства.

Таким образом, в результате преобразований в стране возник крупный государственный сектор, т.н. сфера народной собственности, ей отводилась роль ведущего уклада в смешанной экономике и основы планомерного экономического развития в интересах трудящихся. В то же время в экономической стратегии правительства, рассчитанной на переходный период с ориентацией на социализм, определённая роль в развитии промышленности, сельского хозяйства и торговли отводилась частному сектору, деятельность которого осуществлялась в соответствии с экономической политикой властей. Допускалось и привлечение иностранных инвестиций, но только в случаях, когда необходимые средства не могли быть обеспечены национальным частным сектором или государством.

В первые годы пребывания сандинистов у власти никарагуанская модель НЭПа имела определённые положительные результаты: ВВП с 1980 по 1983 г. вырос  на 9%, инфляция в 1980-83 гг. составила 26% против 70% в 1979 г.⁷

 Но причины внешнего характера (развал соцлагеря и экономическая блокада со стороны США) и внутренние факторы (начало гражданской войны; ошибки сандинистского руководства – стремление решить сразу множество задач, не соответствовавших финансовым возможностям страны (высокий уровень госинвестиций, развитие социальной сферы и поддержание предприятий частного сектора); авторитаризм сандинистского режима) к 1990 г. привели к кризису смешанной планово-рыночной экономики. Страна оказалась на грани экономического краха, макроэкономичекие показатели резко ухудшились, оказавшись одними из самых низких в регионе: ВВП сократился на 14%, инфляция достигла фантастического уровня 33548%, внешний долг – $7,2 млрд⁸.

Неудачи с социалистическим экспериментом привели к поражению сандинистов на выборах в 1990 г., вернуться к власти им удалось лишь в 2006 г.

1.2.4. Особенности  социалистических воззрений и  экономической политики 

в Чили  в период правительства  Народного единства

Попытка строительства социализма в рассматриваемый период была предпринята и в Чили – правительством Народного единства (1970-1973 гг.), представлявшим блок левых сил (в т.ч. коммунистическую, социалистическую партию, социал-демократов, левых католиков). Опыт Чили интересен тем, что явился попыткой перехода от капитализма к социализму мирным путем – в результате победы на президентских выборах Сальвадора Альенде. В послании конгрессу «Наш путь к социализму» он выдвинул 5 основных пунктов в качестве основы построения «чилийского социализма»: гарантия законности; укрепление государственно-правовых институтов; соблюдение политических свобод; исключение любого насилия; обобществление средств производства.

Главными направлениями экономической политики были объявлены национализация собственности иностранных монополий; национализация крупных промышленных и торговых предприятий, банков, а также добычи полезных ископаемых; в аграрном секторе – введение на экспроприированных землях кооперативной формы собственности; обеспечение высоких темпов роста экономики и стабильности национальной валюты; обеспечение производства товаров народного потребления; увеличение объемов и расширение экспорта.

В экономике страны допускалось наличие 3-х секторов: сектор общественной собственности, смешанный и частный сектор. Таким образом, социализм в трактовке С. Альенде, также как и в понимании сандинистов в Никарагуа, отличался от социализма в классическом определении, т.к. допускал наличие частной собственности и смешанной экономики.

С. Альенде  не был сторонником советской модели централизации, но перед его правительством стояла задача осуществления целого комплекса экономических и социальных преобразований, невозможного без эффективного управления экономикой страны. Так возникла попытка реализовать идею киберпланирования под руководством английского кибернетика Ст. Бира. В отличие от ОГАС (общегосударственной автоматизированной системы учёта и обработки информации, разработанной советским кибернетиком В.М. Глушковым), которая так и не была внедрена в СССР, проект Киберсин (Cybersyn) был реализован на практике. Киберсин представлял собой систему централизованного компьютерного управления плановой экономикой страны, с помощью телексов 500 предприятий были соединены в сеть Cybernet, вся информация в реальном времени поступала в комнату управления в Президентском дворце «Ла Монеда», Система предусматривала 4 уровня контроля (фирма, отрасль, сектор экономики, глобальный уровень), если на низшем уровне проблема не решалась за определённый интервал времени, то автоматически происходила её эскалация на более высокий уровень принятия решения. Предполагалось, что Киберсин позволит гибко управлять экономикой, перестраиваться «на ходу», максимально удовлетворять потребности, исходя из имевшихся ресурсов. К конкретным результатам этого проекта относят ситуацию в 1972 г., когда во время национальной стачки с помощью Киберсина было организовано снабжение столицы с помощью 200 грузовиков, оставшихся верными правительству, в обход 50000 бастующих водителей, – забастовка не достигла цели и правительство Народного единства устояло.

Критики называют проект «высокотехнологичной утопией», «социалистическим интернетом». Трудно судить о его жизнеспособности – Киберсин был внедрён лишь частично, внедрению препятствовали нехватка средств, отсталость техники, компьютерная неграмотность персонала. но попытка правительства С. Альенде поставить систему управления экономикой  на научную основу, особенно в сложных условиях внутренней и внешней оппозиции, безусловно, является опытом, на который стоит обратить внимание другим странам при поиске путей к эффективной бескризисной экономике.

К основным успехам правительства Народного единства можно отнести рост промышленного производства на 13% в 1971 г. (самый значительный за 10 лет), в социальной сфере – создание 260 тыс. рабочих мест, что привело к сокращению безработицы с 8,3 % в 1970 г. до 3,6 % в 1972 г. рост минимума заработной платы на 500%⁹.

Однако  серьёзной проблемой оставалась гиперинфляция, достигшая в 1973г. 1200%.¹⁰ Национализировав меднорудные предприятия, принадлежавшие американским компаниям, правительство Альенде отказалось выплатить им компенсацию, что привело к введению эмбарго (пролобированного США) на импорт чилийской меди, и к кредитному бойкоту со стороны международных банков. Правительство стало испытывать нехватку средств на продолжение преобразований и, чтобы не допустить сокращения расходов, начало денежную эмиссию, пытаясь таким образом покрыть бюджетный дефицит. Государство было вынуждено перейти к мобилизационной экономике: в результате его прямого вмешательства были введены «твёрдые» цены, система госзакупок и распределения практически всех товаров и услуг, что вызвало недовольство предпринимателей, появился «чёрный рынок» и дефицит товаров. Страну охватили забастовки, законодательные инициативы правительства блокировались парламентским большинством, не принадлежащим к Народному единству.

В итоге, намеченные в стране серьёзные социальные и экономические преобразования не были реализованы – в результате сопротивления внутренней и внешней оппозиции, что привело к военному перевороту 11 сентября1973 г.

Глава 2. Влияние либерализации мировой экономики на трансформацию экономических моделей в странах Латинской Америки

2.1. Неолиберальные реформы в ЛАКБ: основные шаги и результаты

Для стран  ЛАКБ, как и для всего мирового сообщества, характерно развитие по фазам  «инфляция-дефляция», соответственно меняются и реализуемые ими экономические  модели. Инфляция, запущенная для оживления  экономики (при правительстве С.Альенде  в Чили и при СФНО в Никарагуа), привела к уменьшению платёжеспособного  спроса населения и общей несбалансированности экономики, последующему переходу к  мобилизационной модели. Оживление  экономики носило лишь временный  характер и закончилось кризисным  разрешением несбалансированного  развития.

В 1990-ые гг. страны ЛАКБ делают выбор в пользу либерализации экономических моделей, с использованием стратегий дефляционного развития. При этом государственное регулирование экономики отвергается, т.к. считается главной причиной несбалансированного развития экономики в результате роста государственных расходов, ведущего к хаотичному изменению денежной массы. 

В целях  выхода из тяжёлого экономического кризиса 80-х годов (именуемых «потерянным  десятилетием»), страны ЛАКБ приступили к неолиберальным преобразованиям, нацеленным на модернизацию национальной экономики, рост её эффективности и  конкурентоспособности на основе научно-технического прогресса, на форсирование экспорта продукции  обрабатывающих отраслей и снижение зависимости от отраслей сырьевых.

Неолиберальные  реформы явились общей тенденцией в ЛАКБ в 1990-ые гг.: они проводились повсеместно и имели серьёзные последствия для дальнейшего развития региона. В большинстве стран переход к модели открытой рыночной экономики рассматривался как безальтернативный и многообещающий путь развития. Суть реформ состояла в достижении макроэкономической стабилизации путём приватизации госсобственности, либерализации хозяйственной деятельности, в т.ч. внешнеэкономической, и дерегулирования госуправления.