Стилистические фигуры речи в романе А. Нотомб «Антихриста»

РОССИЙСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ  ДРУЖБЫ НАРОДОВ

Филологический факультет

Кафедра иностранных  языков

Стилистические фигуры речи в романе  
А. Нотомб «Антихриста»

Студентка: 
Гаврикова К. А. 
Группа: ФЛБ-41 
Страна: Россия 
Научный руководитель: 
к. ф. н. Москвичева С.А.

Зав. кафедрой иностранных  языков

д.ф.н. проф. акад. МАН ВШ Михеева Н.Ф.

Москва  
2009

Содержание

Введение…………………………………..…………………………………….2

Глава 1.

1.1. Понятие Стилистики на разных этапах развития языка…………..………4

1.2. Риторика Аристотеля……………………………………………….………..8

1.3. Функциональные стили……………………………………………...……..11

1.4. Стилистические приёмы…………………………………………..………..12

1. Стилистические приёмы тропеического характера………….…………13
2. Стилистические приёмы нетропеического характера………………….18

Глава 2.

2.1. Амели Нотомб и ее книга «Антихриста»………………………….………21

2.2. Фигуры речи в  романе Амели Нотомб «Антихриста»……………………22

Заключение………………………………..………………………….35

Список использованной литературы……………………………..36

Приложение………………………...…………………………………...…….39

Введение

Стилистика является разделом языкознания, имеющим основным предметом стиль во всех языковых значениях этого термина – как индивидуальную манеру исполнения речевых актов, как функциональный стиль речи, как стиль языка и т.д. Благодаря стилистике можно классифицировать и описать средства и приемы, заключенные в системе языка. Шарль Балли формулирует задачи стилистики следующим образом: «Стилистика изучает факты речевого выражения с точки зрения их аффективного содержания, т. е. выражение языком чувственных фактов и действие языковых фактов на чувственность» [Ch. Bally, 1909].

Многие писатели вводят в текст те или иные конструкции, руководствуясь своими личными методами, разобравшись в которых читатель способен лучше понять и оценить творчество великих мастеров. Следовательно, для наиболее глубокого исследования индивидуального стиля автора необходимо детальное изучение функционирования стилистических фигур в данном конкретном художественном произведении. Это обусловливает актуальность работы.

Объектом данного исследования послужила система стилистических фигуры как способ создания художественного пространства.

Материалом исследования стали стилистические фигуры в произведении Амели Нотомб (Amélie Nothomb) «Антихриста» (“Antéchrista”).

Целью работы явилась комплексная характеристика системы стилистических фигур, активно используемая авторам, а также попытка выявить специфику их функционирования в произведении Амели Нотомб «Антихриста».

Для достижения поставленной цели необходимо было решить следующие задачи:

• определить понятие каждой стилистической фигуры;
• выявить основные особенности употребления данных стилистических фигур вообще;
• выявить основные особенности употребления данных стилистических фигур в произведении Амели Нотомб «Антихриста».

Теоретической базой исследования стали работы отечественных и зарубежных лингвистов и стилистов: Аристотеля, Ш. Балли, В.В. Виноградова, Т.Г. Винокура, В.Г. Гака, Ю.М. Лотмана, Д.Э. Розенталя, Л. Щерба и др.

Новизна исследования заключается в том, что впервые было предпринято детальное описание ряда стилистических фигур на примере книги Амели Нотомб «Антихриста». Причем каждый пример стилистических фигур сопровождается теоретическими и стилистическими комментариями по их значению и употреблению.

Практическая  значимость исследования состоит в том, что наблюдения проводились на примере конкретного произведения, однако анализ специфики функционирования в нем стилистических фигур может быть экстраполирован на другие произведения. Материалы данной работы могут быть также использованы в лекционных курсах по стилистики и лексикологии.

Методы исследования: в работе применялся описательный метод и метод детально анализа, а также использовался статистический метод, на основе которого устанавливались количественные характеристики исследуемых явлений.

Структура: работа состоит из Введения, двух глав, заключения, списка использованной литературы и приложений.

1.1. Понятие Стилистики на разных этапах развития языка

Термин Стилистика появился в 1872 г. (от греч. “stilus” – способ, манера выражать свои мысли). В XVI в. поэты Великой Плеяды формулируют литературные и лингвистические концепции, которые представляют определенный интерес для развития французского языка. Они занимаются проблемами обогащения словарного запаса и выбора экспрессивных средств. В XVII в. грамматисты, стилисты, лексикографы, писатели и поэты увлеченно обсуждают вопросы языка и стиля. В XIX в. особое внимание уделяется проблемам литературного языка. В 1908 г. Стилистику стали считать отдельной ветвью филологии. Стилистика в современном смысле начинается с работ Шарль Балли, а именно с его «Французской стилистики» 1909 г. (Charles Bally “Traité de Stylistique Francaise”), в котором он определяет основные задачи стилистики: “ La stylistique étudie les faits d'expression du langage du point de vue de leur contenu affectif, c'est-à-dire l'expression des faits de la sensibilité par le langage et l'action des faits de langage sur la sensibilité.”¹ («Стилистика изучает экспрессивные факты языковой системы с точки зрения их эмоционального содержания, т.е. выражение в речи явлений из области чувств и действие речевых фактов на чувства»). В XX в. изучение Стилистики французского языка, его выразительных средств и взаимодействие стилей, а также изучение языка художественной литературы занимают центральное место в многочисленных трудах французских филологов, в которых сформулированы объект и задачи Стилистики, а также принципы и методы исследования в этой области.

Стилистикой называется отрасль лингвистики, исследующая принципы и эффект выбора и использования лексических, грамматических, фонетических и вообще языковых средств для передачи мысли и эмоций в разных условиях общения. Основной предмет Стилистики – стиль во всех языковедческих значениях этого термина. Однако, задачи Стилистики шире, нежели только изучение стиля; она исследует эволюцию стилей в связи с историей литературного языка, язык художественной литературы в его эволюции, универсальные приемы языкового построения произведений литературы (соприкасаясь с поэтикой), а также жанры общения (соприкасаясь с прагматикой). Предметом Стилистики является также изучение экспрессивных средств языка, фигур речи и тропов, которые не связаны с каким-либо одним определенным стилем.

Современная Стилистика понимается различно в разных лингвистических направлениях и школах, причем каждое понимание имеет объективное основание в связи с многосторонностью   основного   предмета   Стилистики — стиля.

Наиболее узкое понимание Стилистики было выдвинуто американской дескриптивной    лингвистикой    в    40-50-х гг. 20 в. Поскольку структура языка понималась дескриптивистами как аранжировка его элементов в речи в пределах от морфемы до предложения включительно, Стилистике отводилось изучение структуры единиц, более крупных, чем предложение,- аранжировка предложений, их группировка в абзацы и т. д. Этот подход может быть назван дескриптивной Стилистикой.  
 Более широкое понимание Стилистики, непосредственно исходящее из предыдущего, характерно для современной, главным образом английской, лингвистики текста. То, что дескриптивисты определяли как стилистическая вариативность, т. е. построение текста на более длинных отрезках, чем предложение, в лингвистике текста рассматривается как проявление общих закономерностей построения текста.

  Соответственно понятие вариативности, свободного выбора говорящим или автором текста приемов и форм сильно ограничивается, Стилистика в данном случае отождествляется с грамматикой текста; тем не менее, в этом смысле можно говорить о  текстовой Стилистике. 
 Стилистика, выходящая за пределы текста, как учение о соотношении текста с внетекстовыми (общеязыковыми, «кодовыми» и т. п.) подсистемами языка — стилями, была разработана исторически ранее, в 20-40-х гг. XX в., лингвистами пражской лингвистической школы. Текст,  вообще речевой акт, устный или письменный, с этой точки зрения предстает как результат выбора говорящим языковых форм из заранее данных языком возможностей — фонетических, грамматических, лексических (слов), синтаксических, и как их комбинация в речевом акте в зависимости от его цели («функции»). Основу такого истолкования Стилистики составило понятие «коммуникативного», или «функционального», стиля речи; этот подход, который можно назвать функциональной Стилистикой, смыкается с социолингвистикой. 
 Понятие функционального выбора, которое разрабатывалось таким ученым как Ш. Балли, согласно которой в языке констатируются многочисленные синонимические формы и их ряды, один из последних составляет «нейтральный фон», а другие отличаются той или иной дополнительной окраской — именно стилистической. Балли понимал эту окраску главным образом как экспрессивную — «сниженную», разговорно-фамильярную, или, напротив, «высокую». Названные подходы составляют современную языковедческую Стилистику в узком смысле слова.   

  Параллельно с оформлением этого основного ядра Стилистики дополнительно развивались еще два ее направления. 
 С одной стороны, в противопоставлении развивающемуся учению о структуре языка, Стилистика стала осознаваться как общее учение об употреблении языка, что отвечало повсеместному сдвигу лингвистики 50-х гг. XX в. к исследованию «языка в действии», использования языка говорящими в разных ситуациях, предпосылок успешного совершения речевых актов и т.п. Эти вопросы включаются в сферу языковой прагматики, и, следовательно, можно говорить о прагматической Стилистике. С другой стороны, в концепции Григория Осиповича Винокура употребление языка вообще носит исторический характер, и в этом смысле учение об общественном употреблении является исторической Стилистикой общего языка. Уже с 30-х гг. XX в. синхронная Стилистика современного языка стала рассматриваться — главным образом в стилистической концепции Виктора Владимировича Виноградова — как этап в истории литературного языка; этот подход определяется как   историческая   Стилистика. 
 Наконец, Стилистика общенародного языка всегда, но особенно интенсивно начиная с 20-х гг. XX в., рассматривается в связи с языком художественной литературы и творчеством отдельных крупных писателей, необходимость этого вытекает из концепции В.В. Виноградова. Это расширение составило предмет Стилистики языка художественной литературы и тесно смыкается с поэтикой.

Стилистика одного языка может быть сравнена со Стилистикой другого или других языков, что составляет предмет сопоставительной Стилистики, которая с течением времени разделилась на практическую и теоретическую. Практическая сопоставительная Стилистика изучает выборы, предпочтения, которые должен сделать говорящий, переходя с одного языка на другой при обучении или при переводе. Обобщения сопоставительной Стилистики приводят к выводу, что в разных языках имеются разные предпочтительные способы выражения одних и тех же содержаний (мыслей), что, например, немецкий язык— «глагольный», а французский — «именной», «абстрактный».

Важной проблемой теоретической сопоставительной Стилистики является вопрос о ее теоретическом языке, инструменте ее описаний. В сопоставительной Стилистике один язык обычно описывается средствами другого языка, т.е. возникает проблема метаязыка.

Предшественницами современной Стилистики были античная и средневековая поэтика и в большей степени риторика. Поэтика понималась как наука о поэзии, а риторика первоначально — как наука об ораторском искусстве; основную часть риторики составляло учение о словесном выражении, в котором рассматривался отбор слов и их сочетание, а также фигуры речи.

1.2. Риторика  Аристотеля

Как считал Аристотель, убедительность речей в большей степени зависит от эмоциональной природы людей, от их страстей. С эмоциональной природой речей тесно связан их стиль. Стиль должен быть полон чувства, должен отражать характер и соответствовать истинному положению вещей, тогда речь произведет должное впечатление. Поэтому о вещах, вызывающих   презрение и негодование, советует великий грек, необходимо "говорить языком   гневающимся, о вещах похвальных с восхищением, а о вещах, возбуждающих   смирение и сострадание, - языком смиренным".

Проблема стиля –  основная проблема риторической эстетики. Важно подчеркнуть здравое отношение  Аристотеля к проблеме стиля. Аристотель посвящает целую главу анализу стиля. Стиль какого-нибудь произведения, по Аристотелю, есть не что иное, как его определенная структура, как способ и манера говорить, почему и термином "стиль" мы переводим аристотелевскую lexis (что буквально значит "говорение", "строй речи"). Аристотель недаром поместил свое учение о стиле именно в риторику. Ведь риторика, по мысли Аристотеля, говорит об объективных предметах постольку, поскольку они восприняты человеком, поскольку он их понимает, поскольку они его убеждают. Особой трезвостью отличаются суждения Аристотеля о поэтическом, прозаическом, трагическом и т. п. стилях. Он ровно ни в каком стиле не заинтересован как ученый и пытается анализировать их совершенно в одной плоскости, хотя мы и знаем многое об его чисто личных художественных вкусах и пристрастиях, никак не отраженных в его научной теории. 

Прежде  всего Аристотель требует от стиля  принципиальной и глубочайшей ясности. Но ясность, отчетливость, определенность, по Аристотелю, не должны делать классический стиль сухим. В гл. III, 3 мы находим подробное рассуждение о том, что способствует холодности стиля, и о том, как нужно ее избегать.

Классический  стиль предполагает соответствующее  построение речи: оно должно быть ясное, простое, всем понятное, безыскусственное. В речи не должно быть ничего экстравагантного, варварского, бьющего в глаза своей оригинальностью или рассчитанного на сплошное удивление (гл. III, 5).

Хороший стиль допускает  длинноты, а также сжатость только в меру. Все слишком длинное и все слишком сжатое, по Аристотелю, не соответствует хорошему стилю (гл. III, 6).

Классический  стиль может быть не только строгим  и размеренным. Он вполне может отличаться наличием чувства, соответствием действительности и разнообразием характеров, разнообразием речи. Аристотель указывает и такие черты стиля, которые отличаются мягкостью, изяществом. Но классический стиль всегда характеризуется моральной сдержанностью, благородством чувств и художественной простотой.

Создавая  свою теорию стиля, Аристотель дает теорию того, что мы теперь называем чисто классическим стилем. Этот стиль - ясный, исключающий холодность, нехаотический, в меру сжатый, в меру длительный, соответствующий действительности (характерам, возрасту, полу, национальности), в меру патетический, общедоступный. Этот стиль присущ и поэзии, и ораторской речи, и вообще всем произведениям искусства.

В аристотелевских    сочинениях нашли отражение все важнейшие  принципы, на которых основывается   доказательность, эмоционально-психологическая и стилистическая адекватность   публичной речи. Можно с полной уверенностью сказать, что "Риторика" Аристотеля   представляет собой наиболее глубокое и систематическое исследование важнейших   проблем ораторского искусства, в особенности тех, которые связаны с   аргументацией. Можно поэтому сказать, что Аристотель заложил фундамент   риторической системы, которая получила название классической, и которая на   протяжении свыше двух с половиной тысячелетий принималась в качестве образца   для обучения искусству публичной речи.

"Риторика" Аристотеля, состоящая из трех  книг, посвящена по общепринятой  традиции искусству красноречия.  Правда, этот большой трактат  имеет особую логическую направленность, что вполне естественно для  теории красноречия как искусства убеждения.

Аристотель сам  избавляет нас от подведения итогов его учения о надлежащем стиле. А  именно, он пишет: "Все эти виды [оборотов] одинаково могут быть употреблены кстати и некстати. При  всяком несоблюдении меры лекарством [должно служить] известное [правило], что человек должен сам себя поправлять, потому что раз оратор отдает себе отчет в том, что он делает, его слова кажутся истиной. Кроме того, не [следует] одновременно пускать в ход все сходные между собой средства, потому что таким образом у слушателя является недоверие. Я разумею здесь такой, например [случай]: если слова [оратора] жестки, не [должно] говорить их жестким голосом, [делать] жесткое выражение лица и [пускать в ход все] другие сходные средства; при несоблюдении этого правила всякий [риторический прием] обнаруживает то, что он есть. Если же [оратор пускает в ход] одно средство, не [употребляя] другого, то незаметно он достигает того же самого результата; если он жестким тоном говорит приятные вещи и приятным тоном жесткие вещи, он лишается доверия [слушателей]. Сложные слова, обилие эпитетов и слова малоупотребительные всего пригоднее для оратора, говорящего под влиянием гнева; простительно назвать несчастье "необозримым, как небо", или "чудовищным". [Простительно это] также в том случае, когда оратор уже завладел своими слушателями и воодушевил их похвалами или порицаниями, гневом или дружбой, как это, например, делает Исократ в конце своего "Панегирика" [говоря]: "слава и память" или "те, которые решились". Такие вещи люди говорят в состоянии энтузиазма, и выслушивают их люди, очевидно, под влиянием такого же настроения. Поэтому-то такие выражения пригодны для поэзии, так как поэзия нечто боговдохновенное. Их следует употреблять или в вышеуказанных случаях и с оттенком иронии, как это делал Горгий и каковы [примеры этого] в Федре" [Аристотель, 2000: c.89].

1.3. Функциональные  стили

По мнению одних авторитетных исследователей, стилистика имеет дело прежде всего с так называемыми функциональными стилями — разновидностями языка, или типами речи, приуроченными к определенным сферам общения (научный стиль, административный стиль, разговорный стиль, стиль художественной литературы и т.п.) [Д.Н. Шмелев. Русский язык в его функциональных разновидностях – М. 1977.]

Так, по определению M.H. Кожиной, автора многочисленных работ по стилистике русского языка, основной предмет стилистики — это «закономерности употребления языка в разных сферах и ситуациях общения и своеобразная организация речи, специфичная для каждой сферы» [Кожина M.H., 1983].

Ю.С. Степанов даёт следующее определение  функциональному стилю: «это исторически  сложившаяся, осознанная обществом  подсистема внутри системы общенародного  языка, закрепляя за теми или иными  ситуациями общения или типичными  речевыми ситуациями и характеризующаяся набором средств… выражения и скрытым за ними принципом отбора этих средств из общенародного языка» [Степанов Ю.С., 1995: С.36].

Наличие богатой системы  функциональных стилей характерно для  развитых литературных языков. Чем  шире сфера использования языка в жизни общества, тем разветвлённее система его функциональных стилей.

Разграничение и исследование функциональных стилей речи проводится в современной стилистике на основе таких понятий, как сфера и  ситуация общения, его целевая установка, стилевые черты, формы общения и типы речи, композиционная организация речевого произведения, его лексико-грамматические характеристики и др.

Функциональные стили  речи находятся в состоянии постоянного  взаимопроникновения и развития, поэтому их любая классификация неизбежно оказывается условной.

Функциональные стили  – научный, разговорный, деловой. Поэтический, ораторский и публицистический –  являются подсистемами языка, каждая из которых обладает своими специфическими особенностями в лексике и  фразеологии, в синтаксических конструкциях, а иногда и в фонетике. Возникновение и существование функциональных стилей обусловлено спецификой условий общения в разных сферах человеческой деятельности.

Границы между стилями  не могут быть очень жёсткими. Так, ораторский стиль может иметь много общего с публицистическим, а к последнему очень близок стиль гуманитарных научных текстов. Публицистический газетный стиль иногда сближается с разговорным.

Система функциональных стилей находится в состоянии  непрерывного развития. Сами стили обособлены в разной степени: границы некоторых из них определить нелегко, а стили как таковые трудно отделить от жанров.

5. Стилистические приёмы.

Среди стилистических явлений, наблюдающихся в самих актах  коммуникации, необходимо различать  две наиболее существенные категории: тропы и стилистические приёмы.

Тропы связаны с реализацией  только стилистической функции и, как  сама эта функция, являются принадлежностью  живой коммуникации во всех сферах общения. Стилистические приёмы, напротив, обязательно участвуют в реализации эстетической функции и характеризуют только литературно-художественную коммуникацию.

В стилистике выделяют стилистические приёмы тропеического и нетропеического  характера.

1. Стилистические приёмы тропеического характера.

Тропы – выражения, перенесённые по сходству или так или иначе представляемому подобию с одного предмета на другой. Такое понимание тропов позволяет соотносить их с представлением о парадигматического уровне.

Метафору обычно определяют как троп, состоящий в употреблении слов и выражений в переносном смысле на основании сходства вещей по цвету, форме, характеру движений и т.п. Например: слово « scie » (пила). Этимологический смысл этого слова – «l’outil ou machine qui sert à couper des matières durs» (орудие или машина, которая служит, чтобы разрезать твердые вещества). Метафорический смысл этого слова - « personne ou chose désagréable ou ennuyeuse » (неприятный человек или вещь).

Как было сказано выше, метафора предполагает связь предметов по сходству, хотя эта связь часто основывается на субъективном восприятии, также как и метонимия опирается на связь объектов, которые не имеют сходства. Например, « Le vent cour et jette des poignées de feuilles mortes » (Ветер мчится и бросает горсти сухих листьев). « L’aube de l’avenir se lève à peine, il ne peut sortir de l’horizon (Солнце будущего едва восходит и не может показаться из-за горизонта). Мы часто говорим « une profonde douleur » (глубокая скорбь), « le printemps de la vie » (весна жизни), « un avenir lumineux » (светлое будущее). Изначально метафора всегда предполагает какой-то символ.

Метафора – это  семантический весьма плодотворный процесс. Как и метонимия, метафора создает новые значения и семантическое  употребление.

Олицетворение или персонификация – это троп, который состоит в перенесении свойств человека на отвлечённые понятия и неодушевлённые предметы. Например: « Avec quelle rigueur, Destin, tu me poursuis » Jean Racine, Phèdre (Судьба, за какие грехи ты преследуешь меня? Жан Расин «Федра»); герои сказки «Алиса в стране чудес» (Alice au Pays des Merveilles) также являются персонификацией.

Аллегория – выражение отвлечённых идей (понятий) посредством конкретных художественных образов. Религия, любовь, справедливость, раздор, слава, война, мир, весна, лето, осень, зима, смерть и т. д. (la religion, l’amour, la justice, la discorde, la gloire, la guerre, la paix, le printemps, l’été, l’automne, l’hiver, la mort) изображаются и представляются как живые существа. Прилагаемые этим живым существам качества и наружность заимствуются от поступков и следствий того, что соответствует заключённому в этих понятиях обособлению, например, обособление боя и войны обозначается посредством военных орудий, времён года — посредством соответствующих им цветов, плодов или же занятий. Во французских сказках, притчах, баснях часто используется аллегория в форме персонификации абстрактного понятия, например две первые строчки басни «Le Loup et l’Agneau»  La Fontaine («Волк и ягненок» Ля Фонтен), несут аллегорическое значение, которое сопоставляет двух главных героев: La raison du plus fort est toujours la meilleure (У сильного всегда бессильный виноват) ; / / nous l’allons montrer tout à l’heure (Тому в истории мы тьму примеров слышим) (пер. И.А. Крылова).

Метонимия – троп, основанный на ассоциации по смежности, т.е. соприкасания вещей в пространстве или во времени. Она определяется как такой перенос наименования, который основан на семантической смежности. Т. е. это разнообразные связи между предметами и понятиями, как внешние, вещественные, так и внутренние, логические.  Самый распространенный тип метонимии – синекдоха. Синекдоха состоит в замене одного названия другим по признаку партитивного количественного отношения между ними, т.е. наименования части наименованием целого или наоборот: l’animal – le cheval (животное – лошадь), l’arme – le poignard (оружие – кинжал), la voile – le bateau (парус – судно). Например : « On ne recrute pas des cheveux longs dans notre entreprise » (Мы не набираем на наше предприятие длинноволосых ). Мы часто встречаемся с данным видом метонимии в народных сказках: Barbe bleue (Синяя борода), Chaperon Rouge (Красная шапочка), Petit Pousset. 
 Еще один тип метонимии состоит в замене означаемого означающим и наоборот. Например: « la maison dormait » (дом спал). Мы часто встречаемся с этим видом метонимии в политической жизни. Мы говорим « le palais Bourbon » (Бурбонский дворец) в значении Национального собрания или « Hôtel Matignon » (Отель Матиньон) в значении премьер министра.

  Третий тип метонимии заключается в связи между материалом и предметом, из которого он изготовлен. Такие существительные, как: « marbre » (мрамор), « bronze » (бронза), « fer » (железо) и т.д. также обозначают вещество, из которого сделаны эти объекты. Например: Dans de petite gares on entrevoyait des mexicains aux larges feutres (На небольших вокзалах мелькали мексиканцы в больших фетровых шляпах).

Иногда производитель  употребляется в значении продукта. Гораздо реже продукт употребляется для обозначения производителя. Например, мы говорим « un délicieux Monnet » (восхитительный Моне) для обозначения произведения искусства этого художника или мы обозначаем животное с помощью звука, который он производит (un coucou, un coq) (кукушка, коко).

С помощью некоторых  названий мест мы называем вещи, которые были там произведены. Например: Cognac, champagne, bordeaux, camembért (коньяк, шампанское, бордо, камамбер).

Еще один часто встречающийся тип метонимии заключается в переходе некоторых понятий из более абстрактных в более конкретные. Например, название абстрактного качества может употребляться в значении какого-либо предмета или человека, обладающего этим качеством. Например: une beauté, un talent (красотка, талант).

Благодаря метонимии слова приобретают  новый смысл и обогащают свою семантическую структуру, а также  увеличивают возможность сочетаемости с другими словами, сохраняя свой прежний смысл. 

Гипербола – троп, который состоит в сильно преувеличенном выражении чувства, мысли или факта. Например: Tu es la plus belle que le ciel et la mer (Ты красивее неба и моря). Мы преувеличиваем, когда говорим « c’est tuant » (это убийственно) вместо « c’est ennuyeux » (это неприятно). Или « il y a des siècles » (сто лет) вместо « il y a longtemps » (долгое время).

Гипербола употребляется  с целью убедить собеседника. Существует большое количество знаков гиперболы. Например: La chose la plus étonnante, la plus surprenante, la plus merveilleuse, la plus miraculeuse, la plus triomphante, la plus étourdissante, la plus inouïe, la plus singulière, la plus extraordinaire, la plus incroyable, la plus imprévue, la plus grande, la plus petite, la plus rare, la plus commune, la plus éclatante, la plus secrète jusqu'à aujourd'hui, la plus brillante, la plus digne d'envie... » Madame de Sévigné, Lettres choisies («Нечто самое удивительное, самое неожиданное, самое сказочное, самое изумительное, самое торжествующее, самое оглушительное, самое неслыханное, самое особенное, самое необыкновенное, самое невероятное, самое непредвиденное, самое большое, самое маленькое, самое редкое, самое простое, самое яркое, самое тайное до сегодняшнего дня, самое великолепное, самое завидное…» Мадам де Севине Избранное)   В этом примере можно выявить лексические средства, которые являются аксиологическими элементами, синтаксические средства (перечисление)

 Со временем гипербола теряет свое аффективное значение. Это процесс ослабления значения. Например, слово « blâmer » (бранить) изначально означало « maudire » (проклинать), а сейчас оно имеет значение « désapprouver » (осуждать).

Нарочитое уменьшение называется литотой и выражается отрицанием противоположного. Pas mal = très bien (неплохо = очень хорошо). Чтобы не обидеть женщину преклонного возраста, мы говорим “elle n’est pas jeune” (она немолода). Литота ведет к усилению смысла слова.

Мы употребляем литоту с целью абсолютного отрицания противоположного вместо действительного подтверждения. В этом случае литота близка к употреблению слова в аксиологическом или оценивающем смысле. Также можно наблюдать употребление литоты с целью избежать чего-либо неприятного, т.е. когда мы уменьшаем степень, которая на самом деле гораздо больше. Например, «Monsieur X est un homme à l’abri du besoin» (Господин Н. – человек ни в чем не нуждающийся).