Судебный приказ

МИНИСТЕРСТВО  ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

НЕГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ

ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

 МОСКОВСКАЯ  АКАДЕМИЯ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА

ПРИ ПРАВИТЕЛЬСТВЕ Г. МОСКВЫ 

БЛАГОВЕЩЕНСКИЙ  ФИЛИАЛ 
 

Кафедра гражданско-правовых дисциплин 

ЖАРИКОВА Александра Александровна 

Дипломная работа 

СУДЕБНЫЙ  ПРИКАЗ: ИСТОРИЯ И  СОВРЕМЕННОСТЬ 
 
 
 

Соответствует требованиям.

Может быть допущена к защите ГАК.

Научный руководитель

_______________________Хидоятова Е.Ю. 

Направить на защиту в ГАК

Зав. кафедрой

________________________Купина Н.А. 
 
 
 
 

г. Благовещенск

2011 г.

ПЛАН 

ВВЕДЕНИЕ

Глава I. РЕТРОСПЕКТИВНЫЙ АНАЛИЗ РАЗВИТИЯ ПРИКАЗНОГО ПРОИЗВОДСТВА И ЕГО АНАЛОГОВ В РОССИИ И В ЗАРУБЕЖНЫХ СТРАНАХ

     1. Исторические аспекты развития  упрощенного гражданского судопроизводства за рубежом

     2. Развитие приказного производства  в России

Глава II. ХАРАКТЕРИСТИКА СУДЕБНОГО ПРИКАЗА И ПРИКАЗНОГО ПРОИЗВОДСТВА

     1. Понятие судебного приказа и  приказного производства

     2. Признаки судебного приказа и  его отличие от решения суда

     3. Процедура приказного производства

Глава III. АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ПРИКАЗНОГО ПРОИЗВОДСТВА В РОССИЙСКОМ ГРАЖДАНСКОМ ПРОЦЕССЕ

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ 

      Часть 1 статьи 46 Конституции России закрепляет право граждан на судебную защиту и гарантирует это право каждому.

      Общий порядок искового судопроизводства заключает в себе ряд формальностей, которые имеют смысл лишь в случае спорности дела, но оказываются совершенно лишними в применении их к так называемым бесспорным делам. Разрешение последних в общем порядке искового судопроизводства с соблюдением всех правил состязательного процесса значительно осложняет защиту и восстановление нарушенных гражданских прав. Вот почему одним из основных направлений гражданского судопроизводства является установление и совершенствование судебных институтов позволяющих разрешать гражданские дела в упрощенном порядке, в частности, в порядке приказного производства.

      Цель  приказного производства как формы  судебной защиты, осуществляемой судом, уменьшение времени рассмотрения дела в суде (быстрота), уменьшение нагрузки на суд (без судебного заседания и ведения протокола, без вызовов сторон), то есть, основной целью института приказного производства является достижение максимального динамизма и эффективности гражданского процесса в отношении простых и/или бесспорных по своей сути дел, а также дел, рассмотрение которых в обычном порядке нецелесообразно и не сообразуется с принципом процессуальной экономии.

      Приказное производство показало свою востребованность и эффективность на практике. Так, число судебных приказов, вынесенных мировыми судьями за I полугодие 2011 г., составило 1052,5 тыс., что больше, чем в I полугодии 2010 г. на 99,5 тыс. [35.53]

      Данные  тенденции увеличения количества заявлений  о выдаче судебного приказа свидетельствуют о том, что в рамках данной процедуры рассматривается почти половина всех заявлений по гражданским делам, поступающим мировым судьям. В связи с этим следует не только сохранить приказное производство в гражданском процессе, но и принимать меры по его дальнейшему усовершенствованию.

      Не  смотря на позитивные стороны приказного производства, его существующее законодательное закрепление имеет ряд существенных пробелов и недоработок, которые на практике порождают ряд неясностей и влекут серьезные ошибки в правоприменении.

      Целью данной работы является исследование истории возникновения судебного  приказа и его современное  состояние в российском гражданском процессе.

      В соответствии с целью исследования ставятся следующие задачи:

      - провести ретроспективный анализ развития приказного производства и его аналогов в России и в зарубежных странах;

      - исследовать понятие судебного  приказа и приказного производства;

      - охарактеризовать признаки судебного  приказа и его отличие от  решения суда;

     - изучить процедуру приказного производства;

      - рассмотреть актуальные вопросы  приказного производства в российском  гражданском процессе.

          Актуальность темы обусловлена  тем, что в настоящее время  остаются неразрешенными общие  теоретические проблемы приказного  производства, а также проблемы, связанные с процессуальными особенностями протеканий стадий приказного производства. С помощью института судебного приказа можно решить несколько проблем, существующих в гражданском процессе: ускорить рассмотрение судом дел, носящих бесспорный характер, упростить сложную процедуру гражданского судопроизводства для некоторых дел, ускорить процедуру исполнения, разгрузить суды от дел, которые могут быть разрешены в упрощенном производстве.

     Судебный  приказ обеспечивает более быстрое  и эффективное  осуществление правосудия, особенно по таким критериям дел, как взыскание алиментов. Его действие заключается в оперативном и реальном восстановлении нарушенных субъективных прав. Использование в гражданском судопроизводстве упрощенных правовых процедур,  в частности приказного производства, способно придать динамизм процессу, повысить эффективность и действительность судебной защиты.  
Глава I. РЕТРОСПЕКТИВНЫЙ АНАЛИЗ РАЗВИТИЯ ПРИКАЗНОГО ПРОИЗВОДСТВА И ЕГО АНАЛОГОВ В РОССИИ И В ЗАРУБЕЖНЫХ СТРАНАХ 

     1. Исторические аспекты развития упрощенного гражданского судопроизводства за рубежом

     История развития судебного приказа в  гражданском судопроизводстве довольно велика, он был известен как отечественному гражданскому процессу, так и зарубежным системам судопроизводства, в том числе и таковым как древнеримская, британская, западногерманская, шведская [11.153].

     В римском праве прообраз судебного  приказа существовал в форме  преторской защиты, когда претор по просьбе заявителя давал распоряжения о немедленном прекращении каких-либо действий, по мнению просителя, нарушающих его интересы. Такового рода распоряжения назывались интердикты и носили категорический и безусловный характер, они могли вноситься претором без проверки фактов, условно, исходя лишь из презумпции реальности фактов, на которые ссылался заявитель [35.44].

     Обзор зарубежного опыта упрощенного гражданского судопроизводства представляется нужным в силу того, что это помогает вскрыть исторические корни исследуемого явления и конкретными примерами из законодательства и судебной практики убеждает в целесообразности внедрения упрощенных процедур, в той либо другой форме применяемых в различных странах мира.

     Исторический  обзор упрощенных форм гражданского судопроизводства целесообразно начать с римского процесса, поскольку, конкретно в римском праве в первый раз была выработана и с юридической точностью определилась целая масса понятий по материальной и формальной стороне судопроизводства.

     Несмотря  на то, что древнеримское право  не понимало разделения отраслей на материальные и процессуальные, вопросы процессуального характера были разработаны в законодательстве Рима очень подробно и глубоко, что явилось предпосылкой жизнеспособности многих норм на протяжении веков и их рецессии, на базе которой базируется процессуальное право государств романо-германской правовой семьи (к примеру, институты судебного консульства, доказательств, иска, применены состязательности, диспозитивности, обжалования судебных постановлений).

     Но, все же сравнивая русское приказное  создание с древнеримским упрощенным, можно говорить лишь о неком подобии, «прообразности», о неких общих чертах, не значащих идентичности природы правовых явлений.

     Исковая форма защиты права в Риме существенно  различалась от нынешней исковой формы защиты прав и законных интересов по российскому законодательству.

     «Всякий, кто желал воплотить свое притязание, обязан был знать, может ли он пользоваться иском и каким конкретно. Право само по себе не имело значения, оно не могло быть осуществлено судебным методом лишь в силу того, что оно право. Во времена легисакционного процесса возможность судебной защиты нарушенного права зависела от чёткого выполнения строго формальных требований при предъявлении иска, а в период деяния формулярного процесса это зависело от безгранично свободного усмотрения претора, который мог дать либо отказать в формуле. В согласовании с формулой избранный судья обязан был решить дело. Под влиянием такового порядка судопроизводства у римлян сложился взор на право как на право иска; взор, не допускавший разделения науки права и процесса» [41.35-36].

     Можно выделить несколько качеств упрощения  судопроизводства по римскому праву.

     Первый  аспект. Сам путь, пройденный римским  судопроизводством от легисакционного  процесса к формулярному и далее  к экстраординарному, служит примером постепенного упрощения процессуальной формы.

     Легисакционный  процесс (Per legis actiones) был характерен для республиканского периода (вплоть до 120 г. до н.э.). Его характеризовала очень сложная обрядовая сторона (когда претензии сторон друг другу обязаны были выражаться точно словами соответствующего закона, несоблюдение чего влекло проигрыш дела: совершались особые символические деяния) и деление процедуры на две стадии: in jure и in judicio.

     Стадия in jure протекала в магистратуре. Магистрат решал вопрос о допустимости иска с формальной стороны, разрешал предварительные вопросы и назначал для разрешения спора присяжного судью либо судебную коллегию (различали три вида коллегий: Decemviri, Centumviri и Recuperatores) [7.228].

     В стадии in judicio присяжный судья либо судебная коллегия проверяли подтверждения  и выносили решение по делу.

     Формулярный процесс (Per formulas), упрощенный по сравнению  с легисакционной и пришедший на смену последнему с появлением закона. Эбуция, отбросил формализованно-обрядовые правила, что было нужным для придания процессу динамизма в условиях все более развивавшихся товарно- денежных отношений. Создание in jure упростилось. Задачей данной стадии стала выработка претором так называемой формулы, адресованной судье и содержащей указания на условия, при которых судья обязан был удовлетворить иск либо отказать в иске.

     Различие формулярного процесса от легисакционного не исчерпывалось упрощением судебной процедуры. Самое основное заключалось в том, что сейчас претор, давая исковою защиту, не был связан старым правилом об изложении иска в чётких словах закона пользуясь своим imperium, претор получил возможность признавать новейшие дела развивавшейся жизни либо, напротив, оставлять порой без защиты дела, формально отвечающие закону, но по существу отмирающие совместно с этим законом, отказывая в подобного рода вариантах в выдаче истцу формулы иска.

     Далее, в период домината в гражданском  судопроизводстве произошли конфигурации, заключавшиеся в том, что гражданское дело начиналось и оканчивалось у одного и того же судьи и уже не делилось на две стадии. Судебные функции осуществлялись административными органами: начальниками городской милиции в Риме и Константинополе, правителями провинции, муниципальными магистратами. Этот порядок именовался экстраординарным (cognitio extraordinaria). При экстраординарном процессе магистрат не назначал присяжного судью и не составлял формулы, а сам управлял рассмотрением и разрешением дела с момента предъявления иска и до вынесения решения. Данный процесс был сокращенным созданием без соблюдения всех формальностей предшествующей формы процесса.

     Второй  аспект. Старым Римским законодательством  предусматривалась возможность  упрощения процедуры конкретно  в рамках вышеуказанных форм судопроизводства. Выделялись четыре вида судебного решения, которые выносились в итоге не обыденного судебного разбирательства, а особого – сокращенного по времени и упрощенного по процедуре. Это признание, присяга, мировое соглашение, третейское разбирательство.

     Так, в легисакционном процессе дело заканчивалось  в магистрате, на первой стадии, если ответчик молчал либо соглашался с требованием истца. Истец уводил либо уносил с собой спорную вещь. Дело до решения суда не доходило: претор взыскивал с должника в исполнительном порядке.

     В данном случае говорили о confessio in jure –  судебном признании. Во многом оно соответствует  институту признания иска в русском  гражданском процессе. В случае признания  иска нет речи о каком то особом порядке взыскания: не считая того, процедура искового производства обязана закончиться вынесением решения. Confessio in jure же предполагало приказной порядок выполнения. Причем совсем принципиальным является отсутствие судебного разбирательства (т.к. нет стадии judicium) и отсутствие иска вообще (претор не давал иска, взыскивая в приказном порядке), но за признанием могло последовать встречное требование ответчика – к примеру, уменьшить размер выполнения. Тогда предметом процесса могла быть оценка суммы долга – litis acstimatio либо остальные аспекты спора, тогда как его правовое основание числилось выясненным.

     Но confessio in jure считать прообразом приказного производства можно только с определенной долей условности. Остальные же суррогаты судебного решения в римском праве именовать прообразоми судебного приказа нельзя.

     Третий  аспект. Римское право понимало особенные  средства защиты прав, которые применялись  преторами. К ним относились интердикты и restitutio in integrum (восстановление в первоначальное положение). конкретно преторские интердикты можно относить к прообразам судебного приказа.

     Интердикт – распоряжение претора о немедленном  прекращении каких-либо действий, нарушающих порядок и интересы людей. Сначала претор давал интердикты после расследования фактов, а потому интердикт был безусловным и категорическим распоряжением. Но по мере роста количества дел претор стал давать интердикты без проверки фактов, в виде условного распоряжения.

     Таким образом, они стали иметь силу лишь в вариантах, когда подтверждались факты, на которые ссылался заявитель. Интердикты можно было оспорить. Если лицо, против которого выдан интердикт, не выходя от претора, оспаривало интердикт и требовало назначения судьи, это требование удовлетворялось. Судебное разбирательство могло привести либо к подтверждению интердикта (и тогда он из условного приказа преобразовывался в безусловный), либо к оправданию ответчика.

     Особое место посреди интердиктов занимали владельческие интердикты. Владельческая защита по римскому праву носила упрощенный характер. Для того чтоб получить защиту владения, нужно было только установить факт владения имуществом и факт нарушения владения. По данной причине владельческий процесс был более легким в отношении доказывания претензии (доказать право принадлежности на вещь часто представляло огромные трудности).

     Но  владельческая защита носила предварительный  характер: если в итоге спора о  владении вещь присуждалась не тому, кто  имел на нее право, то последний мог  потом предъявить свой собственный  иск. Если ему удавалось доказать право принадлежности (а не лишь факт владения), он мог истребовать вещь от фактического владельца.

     Владельческая защита, построенная на выяснении  одних лишь фактов (владения и его самоуправного нарушения), вне зависимости от вопроса о праве на владение данной вещью, называлась посессорной. Интердиктное создание, связанное с защитой владения, в модифицированном виде получило развитие в средневековом гражданском судопроизводстве [36.104].

     Средневековому  европейскому праву были свойственны  упрощенные процедуры отправления судопроизводства, возникшие, вероятно, в силу влияния права римского, а с другой стороны, в силу объективно существовавшей необходимости экономии времени и средств. К.И. Малышев отмечал: «Уже средневековые торговые города Италии…успели развить у себя особые формы сокращенного судопроизводства для дел торговых, для взысканий по векселям и другим бесспорным документам, для обеспечения долговых взысканий арестом и т.п. Это деление процесса на обыкновенный и сокращенный проникло потом и в другие страны Европы, и в дальнейшей истории можно заметить постоянное стремление к обобщению сокращенных форм и к ускорению всего производства. Часто случалось, что сокращенная форма вводилась в закон в виде исключения, но на практике она становилась общим правилом, в напротив, обыкновенный порядок судопроизводства – исключением» [44.14].

     Развитие  капиталистических отношений влекло за собой совершенствование законодательства, все более и более детальную разработку различных правовых институтов. В 19 столетии в процессуальном праве некоторых стран Европы появляются институты взыскания по бесспорным документам, аналогичные приказному производству. Рассматривая систему судебных приказов и напоминательного производства в западноевропейском законодательстве, К.И. Малышев выделял исполнительные или безусловные приказы (применялись в исполнительном процессе – исполнительный лист и повестка об исполнении) и условные приказы или напоминания (служили для подготовки приказа посредством напоминания). Выдача тех и других приказов допускались по односторонней просьбе заявителя, без вызова ответчика и без заслушивания его объяснений. Вследствие этого безусловный приказ мог быть выдан только на основании актов, имеющих исполнительную силу или обращаемых к исполнительному производству, а приказ условный, как простое напоминание должнику о необходимости удовлетворить требования, выдавался по всем долговым обязательствам, независимо от исполнительной силы актов, на которых они основаны.

     Условный  приказ представлял собой альтернативное повеление суда, чтобы ответчик или исполнил какое-нибудь действие, например, уплатил долг взыскателю, или же, если имеет какие-либо возражения, заявил бы их. Если в определенный срок спора не заявлено, то приказ обращался к принудительному исполнению. Условные приказы служили средством удостовериться в бесспорности долга и позволяли быстро восстановить нарушенное право, избегая при этом многочисленных этапов искового производства.

     В общегерманском процессе затягивание  судопроизводства в случае бесспорности заявляемых требований преодолевалось путем применения так называемых суммарных производств. «Суммарные процессы, - отмечал И.Е. Энгельман, - удовлетворяли потребности ускорения взыскания тем, что, в отличие от обыкновенного, решение или приказ о платеже, под страхом понудительного исполнения, постановляется на основании предъявленного документа без вывоза и выслушивания должника, которому предоставляется защищаться лишь ясными доказательствами уплаты или доказательством подложности документа». Таким образом, решение могло быть вынесено только на основании письменных документов, достоверность которых презюмировалась [45.106].

     Современное немецкое приказное производство во многом базируется на «общем германском праве». Единый порядок приказного производства был введен в 1877 г. с вступлением в силу ГПУ Германии. По причине постоянно возрастающего количества заявлений о вынесении судебного приказа в конце 60-х годов в Германии возник вопрос о том, в состоянии ли существующий порядок судебного приказного производства выполнять возложенные на него функции в принципе. В сложившейся ситуации угрозы снижения эффективности приказного производства уже в 1974 г. по инициативе Министерства юстиции земли Баден-Вюртемберг было проведено обширное исследование по вопросу возможности автоматизации приказного производства. На основании результатов проведенного исследования были приняты законодательные новеллы в области автоматизированного приказного производства, которые с 1 октября 1982 г. введены в практику участкового суда г. Штутгарта. Однако на уровне федерации автоматизированное электронное приказное производство было введено лишь с 1 мая 2007 г.

     Следует отметить, что как объем автоматизации  производства в целом, так и отдельные  моменты приказного производства менялись с течением времени и с развитием технологий. Первоначально были предусмотрены только две формы подачи ходатайства о вынесении судебного приказа: либо путем ввода данных судебным работником в компьютер суда, либо путем передачи самим заявителем носителя информации (первоначально записи на магнитной ленте, впоследствии дискеты), содержащего ходатайство в электронной форме, в компетентный суд (DTA-Mahnverfahren). После вступления в силу с 17 декабря 1990 г. Закона об упрощении судопроизводства, изменившего § 690, абз. 3 ГПУ Германии, была законодательно закреплена новая электронная форма подачи ходатайства о вынесении судебного приказа в компетентный суд (DFU-Mahnverfahren). Эта форма рассматривается в литературе как предварительная ступень для приказного производства в онлайн-режиме, поскольку в обоих случаях данные, содержащие ходатайство о вынесении приказа, передаются напрямую (т.е. не с помощью электронного носителя информации) в компетентный суд. В соответствии с положениями абз. 3 § 690 ГПУ Германии обязательным условием для передачи ходатайства в электронной форме выступает возможность его прочтения с помощью автоматизированной системы суда. Указанное действующее положение ГПУ Германии подвергается некоторыми немецкими процессуалистами критике ввиду его «трудоемкости, затратности и несоответствия современным требованиям существующего в судах программного обеспечения для работы автоматизированной системы». Однако, несмотря на данные критические замечания, для продвижения именно этой модели автоматизированного приказного производства на федеральном уровне был специально создан Единый координационный центр по электронному приказному производству. Данное учреждение, находящееся при Министерстве юстиции федеральной земли Баден-Вюртемберг, создано на постоянной основе в целях создания условий для единого приказного производства на всей территории ФРГ, а также дальнейшего развития системы электронного приказного производства [9.27].

     В Англии процедура упрощенного производства в гражданском процессе была предусмотрена  Правилами Верховного Суда. Такое производство существовало в рамках искового и могло применяться, когда истец убеждал суд в том, что, во-первых, основания иска не могут быть опровергнуты ответчиком, а, во-вторых, исковые требования ответчиком оспорены быть не могут. Между сторонами не должно быть существенных споров ни о фактических обстоятельствах дела, ни о правовых. Истец предъявляет в суд письменное заявление, в котором обосновывает свою уверенность в том, что ответчик не может оспорить предъявленные требования; излагает соображения, подтверждающие основания предъявленного иска и размер суммы, которую он требует взыскать; просит об удовлетворении иска в упрощенном порядке. Копия поступившего заявления отправляется к ответчику, который может оспорить его, доказывая, что у него имеются возможности оспорить сам предъявленный иск.

     2. Развитие приказного производства  в России

     История развития аналогов приказного производства в России, строго говоря, ведет свое начало с принятия в 1864 г. Устава гражданского судопроизводства. Но, если говорить об упрощении гражданского процесса по русскому законодательству в более широком смысле, то следует упомянуть XIV век. Именно в данное время возникает институт бессудных грамот.

     Упрощение заключалось в том, что в состязательном процессе, начинавшемся по жалобе истца, в определенных ситуациях дело могло быть разрешено по существу особым судебным актом без процесса доказывания и судебного разбирательства. Функцию такового акта, по всей видимости, выполняла бессудная грамота. Информация о ней – очень скудная – встречается в Псковской и Новгородской Судных грамотах, в Судебниках 1497 и 1550 гг.

     В Судебнике 1497 г. (Судебник Ивана III) о бессудных грамотах упоминается в статьях 25, 27, 32, 361. Содержащаяся в них информация касается до этого всего вопроса о пошлинах, взыскиваемых за выдачу грамоты; сведения о процедуре выдачи совсем бедны. Возможно, в Судебнике была зафиксирована лишь часть правил, касавшихся института.

     В литературе признано, что бессудная  грамота являлась решением суда, вынесенным без судебного разбирательства в связи с неявкой ответчика в судебное заседание и констатировавшим проигрыш дела ответчиком. За истцом утверждалось право так, как если бы трибунал состоялся [10.605-606].

     В ст. 27 Судебника 1497 г. определялось, что на восьмой день после срока, указанного в срочной грамоте, дьяк мог выдать бессудную. Возможно, в течение семи дней не явившаяся к сроку сторона еще могла подойти и, следовательно, дело еще могло быть разрешено в обычном порядке с вынесением правовой грамоты (традиционно решением суда). Восьмидневный срок, по ст. 27 Судебника 1497 г. придавал упрощенной процедуре разрешения дела специфическую черту: при использовании упрощенного порядка могло получиться так, что время, в течение которого истец, подававший челобитную, ждал защиты собственного права, не сокращалось, а растягивалось; но при выдаче бессудной не использовались процессуальные правила, обязательные при рассмотрении и разрешении спора обыденным порядком.

     В.Н. Татищев, комментировавший текст Судебника 1550 г., отметил, что последствиями выдачи бессудной грамоты являлось то, что истец, получивший такую грамоту на ответчика имел «власть везде оного поймать и пред суд представить для правежа и наказания», а также «вольно его бить и грабить, только самого не убить и дом не разорить». Последняя формулировка представляет собой, по сути, выраженное в архаической форме право на принудительного взыскание с должника, предоставляемое государством кредитору в выданной последнему бессудной грамоте [40.136].

     Так называемое «бессудное обвинение» предусматривалось и Соборным Уложением 1649 г., нормы которого более детально определяют условия, при которых могла быть выдана бессудная и указывают, что бессудная могла быть выдана и ответчику при неявке в судебное заседание истца.

     Бессудное осуждение, оформлявшееся в бессудных  грамотах, представляет собой первый шаг российского законодателя на пути создания специальных правил судопроизводства – сокращенных и экономичных по сравнению с общими правилами. Следующий шаг был сделан во второй половине 19 столетия.

     В Устав гражданского судопроизводства (УГС) 1864 г. были включены правила сокращенного производства бесспорных дел, в порядке  которого обязательно рассматривались  дела: 1) по искам о взятых в долг товарах и припасах, о найме домов, квартир и всякого рода помещений, о найме слуги вообще по производству работ мастеровыми, ремесленниками, поденщиками и т.п.; 2) по просьбам об исполнении договоров и обязательств; 3) по искам об отдаче и приеме на сохранение денег и иного имущества. 4) по искам о вознаграждении за ущерб, убытки и самоуправное завладение, когда с ними не сопряжены споры о праве собственности на недвижимое имущество; 5) по спорам и просьбам, возникающим при исполнении решений; 6) по спорам о привилегиях; 7) по искам о вознаграждении потерпевших от несчастных случаев рабочих и служащих на фабриках и заводах и членов их семей; 8) споры и жалобы по исполнению решений.

     В сокращенном порядке могли рассматриваться  вообще все дела, если на это соглашались  стороны и суд не встречал к этому особых препятствий. К сокращенному порядку применялись правила, характерные для общего, но с некоторыми исключениями, которые сводились в основном к сокращению сроков рассмотрения дела и обязанности сторон немедленно представить документы, на которых они основывают свои права: истца - при исковом прошении, ответчика – не позже первого заседания по делу.