Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

Деловое общение. Психология манипуляций

Содержание:

Введение__________________________________________2

1.Что такое манипуляция___________________________3

2.Предпосылки манипуляции_______________________ 5

3.Манипулятивные технологии_____________________ 11

4.Механизмы манипулятивного

воздействия_______________________________________ 16

Заключение_______________________________________ 21

Список литературы________________________________ 23

Введение.

В последние годы интенсивно разрабатывались психология общения и психология личности, а на их стыке обнажилась малоисследованная зона, содержащая тайну психологического взаимодействия. Фактически в каждой группе людей есть лицо, которое влияет на других, причем часто незаметно, и другие бессознательно подчиняются ему. Попытки управлять человеком, группой людей и иными человеческими общностями нередко натыкаются на сопротивление последних. В этом случае перед инициатором управляющего воздействия открываются два пути:

 попытаться заставить выполнить навязываемое им действие, то есть сломить сопротивление (открытое управление);

 замаскировать управляющее воздействие так, чтобы оно не вызвало возражения (скрытое управление).

Понятно, что применить второй способ после провала первого невозможно - намерение разгадано и адресат настороже. Ко второму способу прибегают тогда, когда предвидят сопротивление и потому сразу делают ставку на скрытость воздействия.

Соответственно, можно выделить три возможных точки рассмотрения такого феномена, как манипуляция:

 Во-первых, манипуляция может быть рассмотрена как социально-психологический феномен. Основные проблемы проистекают из вопросов: что такое манипуляция, когда она возникает, для каких целей используется, при каких условиях наиболее действенна, каковы производимые ею эффекты, возможна ли защита от манипуляции, как последняя может быть организована?

 Во-вторых, манипуляция представляет собой узел, в котором сплелись важнейшие проблемы психологии воздействия: преобразование информации, наличие силовой борьбы, проблемы истина-ложь и тайное-явное, динамика перемещения ответственности и другие.

 И в-третьих, интерес к механизмам защиты от манипуляции перемещает нас в область психологии личности, поскольку предполагает пристальное внимание к внутрипсихической динамике, связанной с процессами принятия решений, внутриличностной коммуникацией, интеграцией и диссоциацией.

Принято считать, что манипуляция — это плохо. Тогда зачем красавица Шехерезада рассказывала сказки своему грозному повелителю Шахриару? С помощью манипуляции она в течение почти трех лет (!) спасала от смерти не только себя, но и самых красивых девушек своей страны. Таких примеров только в фольклоре можно найти десятки и в нашей обыденной жизни манипуляция выполняет роль средства мягкой защиты от самодурства правителей, перегибов руководителей, дурного характера коллег или родственников, недружественных выпадов со стороны тех, с кем случайно довелось общаться. Поэтому манипуляция вызывает интерес не только исследователей, но и широкой публики. Еще одна причина такого интереса заключается в том, что многим людям, управленцам в частности, пока еще трудно представить себе эффективное управление без использования манипуляции. Взгляды как идейных, так и стихийных манипуляторов устремляются за помощью к психологии в надежде найти подсказки. Важно выяснить, что происходит в душе человека, на которого оказывается манипулятивное давление. Бывает ни сейчас, ни потом, когда тебя уже одурачат, не удается понять, откуда появляется та или иная эмоциональная реакция, почему возникает желание взорваться и наговорить глупостей, хотя внешне все выглядит так мирно...

Хорошая манипуляция, имеющая точно намечавшийся и достаточное время сохраняющийся эффект, является произведением искусства — искусства влиять на людей. В манипулятивном спектакле восхитительным образом сбалансированы самые различные элементы, иногда в довольно причудливом сочетании. Разрушить столь искусственную (сколь и искусную) конструкцию в большинстве случаев несложно, тогда как придумать и успешно воплотить хорошую манипуляцию труднее, чем от нее защититься. Поэтому защита от манипуляции — это в значительной степени технология. А, как известно, технологией овладевать легче, чем искусством. Поэтому пристальное рассмотрение проблемы манипуляции дает больше преимуществ жертвам манипулятивного вторжения, а не манипуляторам.

1.Что такое манипуляция.

Особенность манипуляции состоит в том, что манипулятор стремится скрыть свои намерения. Поэтому для всех, кроме самого манипулятора, манипуляция выступает, как результат реконструкции, истолкования тех или иных его действий, а не непосредственное усмотрение.

Можно выделить три источника информации о существовании манипуляции:

1. Позиция манипулятора. Каждый человек многократно побывал в ней: то как ребенок, вьющий веревки из взрослых, то как родитель, загоняющий ребенка в позицию виноватого, то как подчиненный, избегающий ответственности за упущения в работе и т.п.

2. Позиция жертвы манипуляции. Достаточно поменять отмеченные выше ролевые пары — и мы готовы вспомнить ситуации, когда вскрывалась неискренность наших партнеров, когда мы чувствовали досаду за то, что попались на чью-то удочку: проговорились, предложили, пообещали, согласились, сделали, а потом выяснилось, что жалобы были разыграны, обещания — двусмысленны, дружелюбие — поверхностным, а квалификация — дутой. И оказывалось, что все действия наших партнеров были направлены лишь на достижение необходимой им цели, о которой они по каким-то своим соображениям нам не сообщили.

3.Позиция внешнего наблюдателя. Человеку, не вовлеченному в манипулятивное взаимодействие, приходится заниматься реконструкцией его деталей и характера: восстанавливать недостающие звенья, домысливать за участников. С одной стороны, наблюдателю самому приходилось манипулировать, этот опыт позволяет действия других интерпретировать как манипулятивные. С другой стороны, опыт жертвы манипуляции делает нас более чувствительным к манипулятивным попыткам. Задача сильно упрощается, если нам известны намерения инициатора манипуляции со слов ли его самого или по информации, которую дают нам авторы художественных произведений (литература, кино). Вместе с тем, отстранение от обеих позиций позволяет увидеть дополнительные детали.

Manipulus — латинский прародитель термина «манипуляция» — имеет два значения:

 пригоршня, горсть (manus — рука + pie — наполнять),

 маленькая группа, кучка, горсточка (manus + pi — слабая форма корня).

В Оксфордском словаре английского языка манипуляция (manipulation) в самом общем значении определена как обращение с объектами со специальным намерением, особенной целью, как ручное управление, как движения, производимые руками, ручные действия. В переносном значении Оксфордский словарь определяет манипуляцию как «акт влияния на людей или управления ими или вещами с ловкостью, особенно с пренебрежительным подтекстом, как скрытое управление или обработка». Этот термин используется применительно к средствам массовой информации и политическим мероприятиям, направленным на программирование мнений или устремлений масс, психического состояния населения и т. п. В психологической литературе термин «манипуляция» имеет три значения. Первое полностью заимствовано из техники и используется преимущественно в инженерной психологии и психологии труда. Во втором значении, заимствованном из этологии, под манипуляцией понимается «активное перемещение животными компонентов среды в пространстве». В третьем — уже без доработки — слово «манипуляция» начало использоваться и в контексте межличностных отношений. Манипуляция в переносном значении — это стремление «прибрать к рукам», «приручить» другого, то есть попытка превратить человека в послушное орудие, как бы в марионетку.

Манипуляция содержит три важнейших признака:

• идею «прибирания к рукам»,

• обязательное условие сохранения иллюзии самостоятельности решений и действий адресата воздействия,

• искусность манипулятора в выполнении приемов воздействия.

2.Предпосылки манипуляции.

Манипуляция не появляется сама по себе — всегда существуют некие силы и условия, способствующие или прямо вызывающие ее к жизни. И всегда находятся люди, благодаря активности которых, эти силы и условия действуют. Причины манипуляции изучались многими психологами: конфликт человека с самим собой (Ф. Перлз), недоверие по отношению к другим людям, неспособность к любви (Э. Фромм), стремление к символическому (сублимация) овладению партнерами по общению как объектами сексуального вожделения (3. Фрейд) — с соответствующим разделением на активных и пассивных манипуляторов и т.д.

Мифологический и сказочный культурный фон не только характеризуется благосклонным отношением к уловкам и хитростям, но даже возводит их в ранг поощряемых действий. Иногда тому есть веская причина: манипуляция все же предпочтительнее, чем физическая расправа или прямое принуждение. Но главной ценностью — именно ценностью — оказывается выигрыш, победа, ради которых все эти хитрости изобретаются. Хитрости, уловки, интриги — весьма почитаемые и достойные богов поступки, о чем свидетельствуют предания, дошедшие к нам в форме мифов. Библейский сюжет о первородном грехе вырастает из сочетания хитрости и претензии уравняться с богами: «Змей был хитрее всех... и сказал жене: ...откроются глаза ваши, и вы будете, как боги, знающие добро и зло». [Быт. 3, 1—5]. Далее по тексту Библии мы обнаруживаем осуждение и наказание Адама и Евы, но никак не Змия-искусителя, подстроившего всю эту историю. Сказки всех народов также в качестве основных элементов интриги часто используют ложь, хитрости, ловушки: Колобок был обманным путем съеден, Лиса трижды выманивала из избы Петушка, пока не унесла с собой и т.д. В приключенческой литературе, которая с младых лет приучает к романтике борьбы, прививает ценность победы в ней. Как не восхититься находчивостью Тома Сойера, блестящая манипуляция которого над своими приятелями позволила ему, не прикладывая рук, побелить весь забор, да еще приобрести множество ценных для него безделиц.

Далее в ряду учителей манипуляции мы обнаруживаем видных исторических деятелей, культурных героев, действительно существовавших и вершивших свои дела, решавших судьбы мира. Крылатая фраза «победителей не судят» — предельное выражение логики снятия ответственности, ссылки на то, что цель оправдывает средства. В процессе внутренних колебаний между несовпадающими ценностями человек может оказаться в сложной ситуации принятия решения. Такое, однако, происходит не часто, и в повседневной суете, полной мелких дел, совсем нетрудно позволить себе кого-нибудь обыграть («подумаешь, чуть-чуть схитрил»).

«Один — за всех, все — за одного» — это новая логика принятия ответственности: уже не перед всем Человечеством или Господом, а только перед теми «всеми», которые принадлежат к «Мы». Этими «мы» могут быть классы и расы, территориальные и национальные объединения, профессиональные и производственные общности, семьи, компании друзей и т. п. Разделение на «мы» и «другие» означает, что люди ориентируются еще и на коллективные (государственные, классовые, клановые) ценности-интересы. Поскольку социальные группы образуются на основе общности интересов, эти последние у каждой группы обязательно имеют отличия от интересов тех «других», которые не принадлежат к данному «мы». «Иные», «не такие», «не мы», «другие» теперь начинают соотноситься со своими групповыми интересами — оцениваются! Каждый вид группы провозглашает свои ценности и свои требования. Приняв доктрину «своего» сообщества, человек извлекает немало преимуществ и для себя. Во-первых, он обнаруживает, что гораздо удобнее жить без груза ответственности, который теперь почти целиком лежит на сообществе, чьим представителем он является. Во-вторых, член сообщества получает подкрепление для своей самооценки: в своих глазах он есть то, что он представляет — государство, партию, отрасль, учреждение, фирму, социальный институт и т. п. В-третьих, пользуясь авторитетом сообщества, функционер увеличивает свои возможности воздействия на других для достижения собственных целей, удовлетворения невротических потребностей и т. п. И в-четвертых, быть правым (делать благо) в социально установленных рамках действительно проще: достаточно присоединиться к чьей-либо позиции, разделить чье-либо мнение, принять коллективное решение. Этот процесс происходит тем легче, чем с большим количеством различных «мы» способен идентифицироваться человек. Вместе с тем, человечеству для развития нужны цельные, обладающие индивидуальностью и ответственностью натуры. Поэтому общество — по мере своего расслоения на различные «мы» — выработало также и способы противостояния деструктивным тенденциям безответственности, нормирования и насилия. Общество создает необходимые и достаточные предпосылки для полноценной манипуляции.

Важнейшие социальные «приобретения»:

• сокращение степеней свободы, находящихся в распоряжении у граждан, ограничение доступа к духовным ресурсам;

• насилие над индивидуальностью: нивелировка, сравнение, оценивание, эксплуатация;

• посягательство на ответственность, которой теперь стало возможным оперировать (манипулировать): снять, возложить, принять, перенести, распределить;

• санкционированная эксплуатация людей — использование их в инструментальной функции как средства достижения не ими поставленных целей;

• возведение в ранг обычной нормы иллюзий и взаимного обмана.

Но при этом есть и вполне позитивные, привлекательные для людей приобретения, в которых отражается конструктивная сторона социальности:

• повышение однозначности и определенности индивидуального восприятия, наличие понятных предписаний о том, как жить и что делать сделало жизнь людей более стабильной и предсказуемой;

• снятие бремени принятия решения и груза ответственности с рядовых граждан позволило сделать более предсказуемым и их поведение;

• достижение стандартизации в качествах людей позволило повысить управляемость человеческими ресурсами, следовательно, и эффективность общественного производства.

Межличностные отношения — это тот горизонт бытия, на котором имеются все предпосылки для реализации сущностных качеств человека, таких как способность к любви и состраданию, чувство родовой общности, принятие другого как уникального и равноценного себе.

Слово общение содержит три группы значений:

 слияние, объединение, создание общности, некой целостности- контакт,

 передача сообщений, обмен информацией, перенесение чего-либо- отношение,

 встречное движение, взаимопроникновение, нередко носящее тайный или интимный характер - взаимодействие.

Контакт (психологический, межличностный; от лат. contactus — касание) указывает на прикосновение, прикасание. Контакт может быть описан как встреча, объятия, создание общей границы двух систем. Функциональное назначение контакта состоит во взаимном подтверждении партнерами по общению факта существования друг друга: когда я вступаю с кем-то в контакт, я тем самым подтверждаю (для себя и для него одновременно) наличие у меня партнера (к кому-то же я прикасаюсь!), при этом удостоверяюсь и в собственном существовании.Соответственно виду контакта складываются и отношения.

Отношения (межличностные) — отнести, перенести нечто (из себя в другого, из другого — в себя). Функциональное назначение отношения состоит в обеспечении постоянной межличностной связи путем непрерывного обмена личностно значимой информацией. Наличие такого обмена создает взаимную зависимость вступивших в контакт людей друг от друга и взаимную ответственность за сохранение образовавшегося динамического единства, новой общности. То или иное отношение к другому человеку возникает уже в момент установления контакта (говорим «возникло отношение»). Дальше отношения постепенно складываются (говорим «сложились» или «не сложились»), а затем — устанавливаются («между нами установились теплые отношения»).

Взаимодействие (межличностное) - взаимное (с обеих сторон) вложение усилий, выраженное в направленных друг на друга действиях (воздействиях).

Поскольку в результате установления контакта и наполнения каналов передачи информации конкретным содержанием образуется временная система, созданная общими усилиями вступивших в контакт людей, возникает необходимость обеспечения ее стабильности. Каждая сторона стремится в общении удовлетворить свои интересы — в этом сущность одностороннего воздействия. У человека существует глубокая потребности в объединении с другим человеком, в создании единства Я + Ты, потребности в общении, как потребности в объединении, в соединении с другим «Ты» в единую общность. Было изобретено достаточное количество технологий взаимовыгодного обмена: найм на работу, развлечения, общественная или политическая активность и т. п. Но потребность в объединении при этом стала использоваться для обслуживания разъединения людей на сообщества. Чем сильнее человек втягивается в то или иное сообщество, тем выше для него угроза утраты своей индивидуальности, что вступает в противоречие с эволюционным требованием уникальной идентичности. Эти две потребности — в общении (объединении) и в индивидуализации (автономизации) — представляют собой две стороны одного процесса, уравновешивающие друг друга — взаимного развития людей в общении в согласии со своей сущностью — как родовой, так и индивидуальной. Каждый человек в силу такого положения вещей оказывается перед проблемой выбора своей собственной позиции, своего личного участка на этой шкале отношений. Ближе к субъектному (личностному) полюсу — но уже на нем — оказывается позиция «ты ко мне по-человечески — и я к тебе по-человечески». В этой фразе заключен девиз отношений, в котором уже содержится компромисс между личностным и вещным: взаимовыгодный обмен тем, что не должно бы иметь цены — гуманностью. Манипуляция возникает на том этапе, когда открыто переиграть соперника уже не удается, а полностью подавить еще нет возможности.

Человек стремится найти пути, которые позволяют максимизировать одновременно оба выигрыша:

• получить то, что хочется, но при этом выглядеть хорошо с точки зрения социальных норм,

• получить то, что хочется, и одновременно по возможности избежать гнева (недовольства, обиды, мести и пр.) со стороны своего партнера.

В результате возникает запрос на поиск средств, с помощью которых можно решить столь непростую задачу. Но при всей непростоте, похоже, ее с успехом решают дети, начиная с самого раннего возраста, опыт управления взрослыми: плач младенца как просьба о помощи — один из самых ярких примеров таких средств управления. С первых мгновений жизни мама и другие взрослые выступают по отношению к беспомощному ребенку в инструментальной функции — выполняют роль средства удовлетворения его потребностей (достаточно лишь голос подать). При этом отмечается, что чем чаще мать реагирует на плач ребенка и удовлетворяет его нужды, тем скорее первый громкий крик заменяется специфическим покрикиванием. В таком свете выглядит неудивительным тот факт, что пассивный манипулятор (тот, который подчеркивает свою слабость и неспособность управлять) оказывается более эффективным в манипулировании, чем активный.

Вторым фактором возникновения манипуляции можно признать потребность внести определенность и стабильность в окружающий мир, в частности, сделать стабильным и предсказуемым поведение окружающих. Общую установку взрослых относительно поведения ребенка можно было бы выразить девизом: «Хорошее поведение то, которое предсказуемо». Разумеется, то, что делают взрослые с детьми, дети начинают делать и со взрослыми — а именно: стабилизируют их поведение, делают его предсказуемым, а следовательно, и управляемым.

Среди индивидуальных источников манипуляции можно указать как минимум два: невротические потребности и инерционные процессы (характерологические особенности, привычки и т. п.). Причины к манипуляции становятся уже независимы от того, с кем и в каких условиях человек вступает в контакт. Невротически расщепленный субъект замыкается на себе — теперь любая ситуация психологически может оказаться ситуацией неудовлетворенной потребности: в запущенных случаях такой оказывается каждая ситуация. Манипулятивные средства воздействия кажутся далеко не худшими и вполне привлекательными. Для подавляющего большинства членов человеческого сообщества характерны частичность, внутренняя раздвоенность (растроенность, множественность). Следует вспомнить представления 3. Фрейда о структуре личности. На «макроуровне» им были предложены понятия «Оно», «Я», «Сверх-Я», которые находились между собой в отношениях взаимодействия, вполне схожих с отношениями субъектов. Достаточно вспомнить используемые ими действия: сдерживание, борьба, изгнание, побуждение, провокация и т. п. Еще шире перечень внутриличностных «деятелей» оказался у К. Г. Юнга: архетип, комплекс, анима, анимус, персона, самость, тень. Даже само «Я» в аналитической психологии оказывается лишь одним из комплексов (первым среди равных). Оригинальный понятийный язык Э. Берна тоже порожден идеей мультипликативной природы личности, структурными элементами которой являются Родитель, Взрослый и Дитя. Приведенный перечень далеко не полон, но и он дает представление о том, насколько широко распространена идея мотивирующей роли личностных подструктур. Все перечисленное одновременно соприсутствует в каждом из нас, образуя внутриличностные уровни, каждый из которых вносит свой программирующий вклад в наше поведение. Культурное «Я» презентирует человеку самого себя, как типичного представителя рода человеческого, как носителя и продолжателя традиций, обеспечивающего преемственность поколений. Множество социальных «Я» отражают одновременную отнесенность к нескольким группам людей. Например, я — мальчик, я — школьник, я — русский... Каждое такое маленькое «я» включается в общую суету по достижению своей частной цели. Межличностное «Я» определяет, каков человек в отношениях с другими: рубаха-парень, сдержанный, «лихой лоботряс», «крутые кулаки», «отличный от других», «правильный во всем» и т. п. Выставление той или иной «картинки для других» преследует несколько целей, таких, например, как, запрограммировать поведение непредсказуемых. Другие - Внутриличностные «Я» — это многоголосый хор намерений, устремлений, желаний, сомнений, опасений, надежд и других побудителей. Любая часть может оказаться объектом воздействия — мишенью для атак извне. Большинство способов защиты предполагают использование манипулятивных трюков, уловок, хитростей, обманов и пр. Однако во внутренней сумятице одна из субличностей снова напоминает о моральных нормах, обязательствах и долге — и все начинается с начала: человек мечется в рамках своих реальных и идеальных «Я». Манипуляция приносит лишь временное облегчение. Одним из важных моментов внутреннего мира манипулятора является то, что он и сам является в известном роде жертвой манипуляции. Точнее, жертвой является его «Я», которым манипулируют различные субличности. Манипуляторы и их жертвы — это одни и те же люди, которые взаимно помыкают друг другом, впиваются друг в друга во взаимном стремлении использовать другого для решения собственных проблем: каждый нужен каждому. Отсутствие собственного центра — самости — или его игнорирование, с одной стороны, вынуждает человека подчиняться своим частностям (продолжая терять целостность), а с другой, делает его уязвимым перед интервенцией с целью завладения одной из его частей.

Далеко не последнюю роль в стимулировании манипуляции играют чисто инструментальные, нередко экономического толка соображения, несоответствии между желаниями и своими возможностями («хочу, но не могу»). Особенно примечательна роль технологических затруднений ввиду отсутствия достаточного количества или требуемого качества силы для принуждения: морали, социальных норм, власти, влияния третьих лиц, грубой физической силы и т. п. Крайний политический вариант — «верхи не могут, низы не хотят». Хитрить приходится оттого, что непозволительно грубо добиваться от человека требуемого, а «по-хорошему» не все умеют (в обоих смыслах «не могут»). И манипуляцию провоцирует сладкое ощущение имеющейся возможности («дайка и я попробую»).

Шкала межличностных отношений, содержащая пять уровней установок на взаимодействие:

1. Доминирование. Отношение к другому, как к вещи или средству достижения своих целей, игнорирование его интересов и намерений. Стремление обладать, распоряжаться, получить неограниченное одностороннее преимущество. Открытое воздействие — от насилия, подавления, господства до навязывания, внушения, приказа — с использованием грубого простого принуждения.

2. Манипуляция. Отношение к партнеру по взаимодействию, как к «вещи особого рода» — тенденция к игнорированию его интересов и намерений. Стремление добиться своего с оглядкой на производимое впечатление. Воздействие скрытое, с опорой на автоматизмы и стереотипы с привлечением более сложного, опосредованного давления. Наиболее частые способы воздействия — провокация, обман, интрига, намек.

3. Соперничество. Партнер по взаимодействию представляется опасным и непредсказуемым, с силой которого приходится уже не только считаться, но которой приходится уже и опасаться Интересы другого учитываются в той мере, в какой это диктуется задачами борьбы с ним. Средствами ведения борьбы могут быть отдельные виды «тонкой» манипуляции, чередование открытых и закрытых приемов воздействия, «джентльменские» или временные тактические соглашения и т. п.

4. Партнерство. Отношение к другому, как к равному, имеющему право быть таким как он есть, с которым надо считаться. Стремление не допустить ущерба себе, раскрывая цели своей деятельности. Равноправные, но осторожные отношения, согласование своих интересов и намерений. Основные способы воздействия, скорее уже взаимодействия, строятся на договоре, который служит и средством объединения, и средством оказания давления (силовым элементом).

5. Содружество. Отношение к другому, как самоценности. Стремление к объединению, совместной деятельности для достижения близких или совпадающих целей. Основной инструмент взаимодействия уже не договор, а согласие (консенсус).

От доминирования к содружеству происходит переход от крайне несимметричных отношений, когда один субъект властвует над другим, до равноправных, позволяющих совместно объединяться для решения возникающих проблем. Те же изменения происходят и с силой: сначала она грубая и простая, направленная на/против другого, затем становится все более мягкой, утонченной, даже одухотворенной. Появляется совместная сила — договор, который на уровне партнерства,как правило, используется для взаимного контроля (все еще направленная на другого), а затем направляется вовне. Наличие совместной силы — основа объединения субъектов в одну общность.

3.Манипулятивные технологии.

Степень успешности манипуляции в значительной мере зависит от того, насколько широк арсенал используемых манипулятором средств психологического воздействия и насколько манипулятор гибок в их использовании.

1.Преобразование информации.

Все разнообразие производимых над информацией операций можно сгруппировать по нескольким параметрам. Искажение информации варьирует от откровенной лжи до частичных деформаций, таких как подтасовка фактов. Утаивание информации в наиболее полном виде проявляется в умолчании — сокрытии определенных тем. Способ подачи информации нередко играет решающую роль в том, чтобы сообщаемое содержание было воспринято необходимым его отправителю образом. Ближе всего к собственно манипулятивному воздействию стоит прием особой компоновки тем, который как бы наводит получателя информации на вполне однозначные выводы. Немалую роль играет момент подачи информации. Самый известный прием — показ в наиболее (наименее) удобное для телезрителей время. Еще один распространенный прием — подпороговая подача информации. Родственный прием в слуховой модальности — смена музыкальной темы в фонограмме в момент, когда в дикторском тексте подается материал, на который необходимо обратить внимание аудитории. «Лингвистические ловушки» — неявные ограничения, накладываемые на содержание избранными для его передачи словами или выражениями, способом или традицией их употребления, «риторические трюки», символическое вознаграждение, ритуалы и т. д. Признаком манипулятивного воздействия является наличие двойного воздействия, а именно — наряду с произносимым вслух высказыванием отправитель воздействия имеет вполне конкретные ожидания относительно действий партнера, но по каким-либо соображениям не намерен выдавать их. Для успеха манипуляции существенно, чтобы наличие двойного воздействия не осознавалось адресатом, чтобы он не догадывался о том, что манипулятор строит свой расчет именно на этом знании. Вот пример манипуляции. А: «У меня сильно разболелась голова». В: «Ты ложись сегодня раньше, а посуду я сам вымою вечером». Оба они знают, что сегодня очередь А мыть посуду, но А, говоря о своей головной боли, надеется, что В, основываясь на понимании того, что «людям с головной болью необходимо по возможности больше спать», по собственной инициативе возьмет работу на себя, дав А возможность раньше лечь спать. Вежливость отличается от манипуляции тем, что, во-первых, о наличии косвенного воздействия партнер обязан догадаться, и, во-вторых, это воздействие является конвенциональным.