Документальное социологицеское исследование

2

Оглавление.

1. Понятие, виды и основные показатели социальной мобильности………………………………………………………………….…4

2. Социологический подход к праву в России в XIX – начале XX вв...........................................................................................................................7

3. Задача……………………………………………………………….18

4. Список литературы………………………………………………...20

1. Понятие, виды и основные показатели социальной мобильности.

Социальная мобильность – это перемещение индивидов или их групп между различными уровнями социальной иерархии, определяемой с точки зрения широких профессиональных или социально-классовых категорий[1]. То есть, мобильность – это изменение места в социальном пространстве.

Начало изучению явления социальной мобильности положил П.А.Сорокин. Он рассматривал данный процесс как выполнение жизненной социальной функции.

Основными характеристиками социальной мобильности выступают: направление, разновидность и направленность. В зависимости от различного сочетания этих характеристик выделяют следующие виды и типы мобильности.

Основными видами социальной мобильности являются:

1.      межпоколенная (интергенерационная, межгенерационная) – это изменение положения в социальном пространстве индивида по сравнению со статусом родителей;

2.      внутрипоколенная (интрагенерационная) – это сравнение позиций, занимаемых одним и тем же индивидом в разные моменты трудовой жизни.

Основными типами мобильности являются:

1.      вертикальная (в 70-ые гг. "межклассовые переходы") – перемещение из одной страты в другую. Может быть восходящей или нисходящей. Как правило, восходящая мобильность, связанная с повышением социального статуса, доходов, является добровольной, а нисходящая – вынужденной;

2.      горизонтальная – переход индивида из одной социальной группы в другую, расположенную на том же уровне социального пространства. Как разновидность выделяют географическую мобильность – перемещение из одного места в другое при сохранении прежнего статуса. Если подобное перемещение сопровождается переменой статуса, то говорят о миграции[2].

Виды социальной мобильности можно выделить и по другим критериям:[3]

1.      по дальности: мобильность небольшой дальности (между смежными иерархическими уровнями) и большой дальности (между отдаленными уровнями);

2.      по количественному показателю: индивидуальная и групповая;

3.      по степени организованности:

а)            стихийная (например, перемещение с целью заработка жителей ближнего зарубежья в крупные города России);

б)            организованная, которая управляется государством. Может проводиться с согласия людей (например, перемещение в советское время молодёжи на комсомольские стройки) и без их согласия (депортация народов);

в)            близко к перечисленным видам мобильности прилегает структурная мобильность. Её причина – изменения в структуре народного хозяйства, происходящие помимо воли и сознания людей (появление новых отраслей промышленности и, соответственно, новых профессий, статусов).

Изучение социальной мобильности производится с помощью двух систем показателей. В первой в качестве единицы счета выступает индивид. Основными показателями выступают объем мобильности (абсолютный и относительный, совокупный и дифференцированный) и степень мобильности. Объем мобильности показывает число индивидов, которые переместились по социальной лестнице в вертикальном направлении за определенный промежуток времени. Степень мобильности определяется двумя факторами: диапазоном мобильности (количество статусов в данном обществе) и условиями, которые позволяют людям перемещаться. Так максимум мобильности всегда наблюдается в обществе в период каких-либо социальных и экономических преобразований (эпоха Петра Великого, советское общество в 30-е гг., российское общество в 90-х гг.). Степень мобильности зависит также от исторического типа стратификации (кастовая, сословная, классовая).

Во второй единицей отсчета служит статус. В данном случае объем мобильности (количество людей изменивших свой статус) описывает её направление. Мерой мобильности выступает шаг мобильности (дистанция), который показывает количество ступенек, на которые переместился индивид в вертикальном направлении. Может быть межпоколенным и внутрипоколенным ("социальная карьера"), межклассовым и внутриклассовым.

Выделим факторы, определяющие социальную мобильность в обществе: исторический тип стратификации, состояние экономики, степень её развитости, социальная обстановка в стране, идеология, традиции, религия, образование, воспитание, семья, место жительства, индивидуальные особенности человека (талант, способности).

П.А.Сорокин разработал теорию каналов вертикальной мобильности[4]. В качестве подобных каналов выступают социальные институты: семья, школа, армия, церковь, собственность. Причем семья и школа являются одним из самых главных механизмов социального отбора, определения и наследования статуса. Советское общество одним из самых мобильных, так как доступное все слоям бесплатное образование открывало перед каждым возможности продвижения.

Можно выделить следующие общие закономерности социальной мобильности:

1.      в периоды серьезных изменений в обществе появляются группы с ускоренной моделью мобильности ("красные директора" в 30-е гг.). Фактор происхождения (место рождения, социальный статус семьи) играет меньшую роль;

2.      общее направление межпоколенной мобильности молодежи – из группы работников физического труда в группу работников умственного труда;

3.      чем выше социальный статус родителей, тем чаще профессия передается по наследству, и наоборот.

2. Социологический подход к праву в России в XIX – начале XX вв.

Социологическое направление в теории права методологически исходило из того, что существование и развитие права определяются общественными факторами. Большое внимание представители этого направления придавали изучению общественных интересов и отношений, классификации социальных групп, исследованию психологических и моральных основ государства и права.

Выдвинутая Р. Иерингом теория юридически защищенного интереса нашла немало сторонников в России. Наиболее известными из них были С. А. Муромцев и Н. М. Коркунов.

Сергей Андреевич Муромцев (1850—1910) — профессор гражданского права юридического факультета Московского университета, лидер конституционно-демократической партии, председатель I Государственной думы. Под влиянием концепции Иеринга, лекции которого он слушал в Геттингенском университете, Муромцев создал собственное учение о праве. Его труды содержат исследования по римскому праву, гражданскому праву и общей теории права. Такие как: "Очерки общей теории гражданского права" (1877 г.), "Определение и основное разделение права" (1879 г.), "Что такое догма права?" (1885 г.).

В своей теории Муромцев придавал главное значение правовым отношениям. В основе права лежат интересы индивидов, общественных групп, союзов и т.д. На базе интересов в обществе возникают различные отношения, регулирование которых осуществляется, отмечал ученый, с помощью различных санкций: юридической, моральной, религиозной и др.

Значение юридической защиты необходимо придавать только тем отношениям, которые еще недостаточно прочны и требуют дополнительных гарантий от государства. Однако форма правового существования тоже не является постоянной принадлежностью отношения: вначале, когда отношение несет в себе элемент случайности, необходимо его гарантировать юридической защитой, однако позднее, возможно, оно станет прочной и привычной нормой в данном обществе и не потребует государственного вмешательства. Юридической санкцией, считал Муромцев, обеспечивается только та часть общественных отношений, которая признается наиболее важной для интересов личности и государства и не может быть обеспечена иначе, как силой государственного принуждения.

По учению Муромцева правовой порядок — это существующий порядок отношений в обществе. На него воздействует ряд факторов: юридические нормы действующего законодательства государства, идеи справедливости, надежды на правовой порядок будущего времени, научные предположения и ориентиры и др. Однако, утверждал Муромцев, все они только атрибуты правопорядка — факторы, воздействующие на процесс его образования. Правом в собственном смысле всегда является только правовой порядок.

На содержание правопорядка влияют интересы и отношения социальных групп. Муромцев писал, что общество пронизано союзами разной степени общности: дружеские кружки, товарищества, семья, община, сословие, партия, государство. От характера отношений внутри общественной группы зависит и форма их защиты, которая может выражаться порицанием со стороны общественного мнения, насильственными действиями потерпевшего против нарушителя, отказом от провинившегося сочлена (в партии, общине) и т.п.

Юридические нормы, которые создает государство, заявлял ученый, не всегда соответствуют существующему в данном обществе правопорядку. Встречаются случаи некоторых противоречий между предписаниями нормы и правопорядком, но бывает так, что правопорядок идет наперекор юридическим нормам. В результате "не только не будет защищаться то, что предписано в норме, но напротив, будет защищаться нечто, совершенно тому враждебное".

Большие надежды на преодоление противоречий между юридическими нормами и правовым порядком Муромцев возлагал на судебные и другие правоприменительные органы, которые, по его мнению, должны быть способны постоянно приводить действующий правопорядок в соответствие со "справедливостью". По утверждению ученого "законодательная реформа — единственное верное средство для осуществления справедливости". Однако нельзя, замечал Муромцев, полагаться только на законодательный орган, реформы которого "могут слишком задерживаться". Основное внимание Муромцев обращал на суд и другие органы, применяющие право. Во все времена, утверждает ученый, "положительное право ограничивается, изменяется и дополняется под влиянием нравственных воззрений и чувства справедливости, руководящих лицами, применяющими право". Задача суда состоит в обеспечении полной гармонии между юридическими нормами и конкретным случаем, в ин-дивидуализировании права. Для этого судья должен "осуществить справедливость", т.е. "применить юридические нормы именно в той степени, в которой случай характеризуется типичными свойствами, служащими основанием нормы". Таким образом суд, считал Муромцев, превратится в арбитра между законом и конкретным правоотношением и сможет в соответствии со своим правосознанием проверять "жизненность" позитивного права, приводить закон в соответствие с "живым" правом.

Достоинство концепции Муромцева в том, что он защищал право как систему правоотношений, возникающих на основе конкретных интересов людей внутри гражданского общества. Право, по его глубокому убеждению, создается не только "велениями государства", "сверху", но и в процессе развития общественных отношений, т.е. "снизу". Созданное таким образом право нуждается в гарантиях государства от нарушений с помощью "организованной защиты". В этом процессе главную роль Муромцев отводил суду, организованному на современных, цивилизованных началах, основная задача которого состоит в юридической охране правовых интересов.

Учение о праве С. А. Муромцева оказало значительное влияние на социологическое направление правоведения. В России аналогичные идеи развивали М. М. Ковалевский, Ю. С. Гамбаров, Н. А. Гредескул и другие правоведы.

Видным государствоведом, теоретиком права и историком правовой мысли был профессор Николай Михаилович Коркунов (1853— 1904), преподававший в Петербургском университете, Военно-юридической академии и других учебных заведениях теорию и энциклопедию права, государственное право российское и зарубежное. Основные его произведения: "Государственное право (теория)" (1877 г.), "Лекции по общей теории права" (1904 г.), "Общественное значение права" (1892 г.), "Сравнительный очерк государственного права иностранных государств" (1890 г.), "Русское государственное право" (т. 1, 1892 г.; т. 2, 1893 г.), "Указ и закон" (1894 г.), "История философии права" (1896 г.).

Восприняв ряд идеи Иеринга, Коркунов отвергал данное Иерингом определение права как "защищенного интереса", утверждая, что право предполагает не отдельный интерес, а связь, отношение не менее чем двух лиц с встречными интересами. Кроме того, рассуждал ученый, поскольку охрана интереса неизбежно включает контроль за выбором наилучшего способа его реализации, концепция Иеринга ведет к оправданию безграничной правительственной опеки над личностью.

Право, по определению Коркунова, есть не просто защита интересов, но их разграничение. Юридические нормы разграничивают интересы различных субъектов в отличие от норм технических, указывающих средства достижения определенной цели, и правовых правил, дающих сравнительную оценку разных интересов одного и того же лица.

Содержание общественной жизни составляют разнообразные интересы; чтобы определить границы осуществления сталкивающихся интересов, право устанавливает права и обязанности субъектов общественных отношений и тем самым, писал Коркунов, создает "важный порядок общественных отношений".

Коркунов отмечал, что гражданское право разграничивает интересы частных лиц, уголовное право — интересы обвинителя и подсудимого, гражданский процесс — истца и ответчика, государственное право — интересы всех участников государственного общения от монарха до подданного, международное право разграничивает интересы людей как участников международных отношений и как граждан конкретных государств.

Учение Коркунова о праве сложилось под сильным влиянием социологических концепций, трактующих право как средство достижения согласованности интересов личности и общества. Определенное воздействие на его учение оказали и модные в то время идеи социальной психологии. Коркунов рассматривал право как "взаимное психическое воздействие людей", связывал общеобязательную силу закона с авторитетом веления органов власти, вызывающих "почти инстинктивное к себе повиновение".

В еще больших масштабах психологические категории использовались Коркуновым при исследовании понятия государственной власти. Подобно Еллинеку и другим государствоведам Коркунов, решая непосильную для юридического позитивизма проблему связанности государства своим правом, стремился соединить юридическую концепцию государства (государство как "юридическое отношение") с социологическими и психологическими конструкциями.

Государство, по учению Коркунова, — не лицо, а юридическое отношение, в котором субъектами права являются все участники государственного общения, а объектом служит государственная власть как предмет пользования и распоряжения. Он возражал против формально-догматического подхода к государственной власти как к единой воле. Подобная концепция, рассуждал Коркунов, не объясняет, чья воля осуществляется в отношениях между государственными органами, каждый из которых имеет свою волю. Само понятие власти, по его мнению, не связано необходимо с понятием властвующей воли. Не всякая воля властвует, она может быть бессильна, безвластна. Вместе с тем воля всегда стремится к власти, приобретает, теряет ее, т.е. власть является объектом помыслов и действий воли. В то же время власть не предполагает обязательно волю. Властвуют иногда божества, представления о болезнях и грозящей беде.

Таким образом, власть, утверждал Коркунов, не обязательно направлена на властвование воли; это может быть и "воображаемая воля", которая, тем не менее, оказывает на человека такое же воздействие, какое имеет и действительно существующая воля. Для факта властвования нет необходимости, чтобы зависимость была реальной. "Для властвования требуется только сознание зависимости, а не реальности ее", — отмечал Коркунов. Государство может властвовать, утверждал он, не обладая ни волей, ни сознанием своей силы.

Обращаясь к идее разделения властей, Коркунов отвергал общепринятое понимание разделения властей как обособление законодательной, исполнительной и судебной власти. Сущность разделения властей, по его мнению, заключается "в обеспечении свободы надлежащим распределением функций властвования". При безусловном единстве власти как силы, служащей объектом отношения, возможно, утверждал Коркунов, разделение распоряжения государственной властью.

Взаимное сдерживание органов власти, обеспечивающее свободу граждан, достигается, по его мнению, не только обособлением разных функций государственной власти, но и вообще "совместностью властвования", которое находит проявление в трех формах: 1) в осуществлении одной и той же функции несколькими независимыми друг от друга органами; 2) в распределении между несколькими органами различных, но взаимно обусловленных функций; 3) в осуществлении различных функций одним органом, но различным порядком. Эти формы могут образовывать всевозможные комбинации государственных органов. "Нет ни одного государства, — отмечал Коркунов, — где бы законодательство, исполнение и суд были строго обособлены друг от друга".

Возведением принципа разделения властей к более общему началу — совместного властвования, по мнению Коркунова, объясняется признание за правительством самостоятельного права издавать общие юридические правила в административном порядке. Установление законов и правительственных распоряжений (указов) в Российской империи служит лишь одним из проявлений совместного осуществления государственной власти. Взаимное сдерживание государственных органов выражается, по его мнению, в том, что указы имеют силу только при условии непротиворечия законам (законом Коркунов считал веление верховной власти, состоявшееся при участии Государственного совета; все остальные общие правила, исходящие от монарха, причисляются им к категории высочайших указов, издаваемых в порядке управления). Верховенство законов не может гарантироваться только депутатами либо министрами, необходимо, утверждал Коркунов, чтобы суду принадлежало право проверять юридическую силу указов. Поэтому отделение законодательной функции от правительственной возможно и в абсолютной монархии, где оно подходит под третью форму совместного властвования.

По мнению Коркунова, упорядочение издания законов, наделение судов правом разрешать противоречия между указами и законами, учреждение административной юстиции в виде самостоятельной системы судов, предоставление им права отмены незаконных распоряжений, обеспечение гражданских прав (неприкосновенность собственности, право граждан на подачу петиций) в России не требуют наделения подданных политическими правами и создания представительства, ограничивающего власть самодержца.

Заметное место в развитии социологического направления права в России занимает историк и правовед, ученый и политический-деятель, член I Государственной думы и Государственного совета Максим Максимович Ковалевский (1851—1916). Он преподавал московском (1877—1887 гг.) и Петербургском (1906—1916 гг.) университетах конституционное право, историю политических учений, историю иностранного законодательства и другие предметы. Его перу принадлежит ряд ценных исследований по социологии ("Социология" в двух томах, 1910 г.), по сравнительно-историческому и сравнительно-правовому методам: "Общинное землевладение, причины, ход и следствие его разложения" (1879 г.), "Историко-сравнительный метод в юриспруденции и приемы изучения истории и права" (1880 г.), "Современный обычай и древний закон. Обычное право осетин в историко-сравнительном освещении" (1886 г.), "От прямого народоправства к представительному и от патриархальной монархии к парламентаризму. Рост государства и его отражение в истории политических учений" в трех томах (1906 г.), "Общее учение о государстве" (1909 г.).

Учение Ковалевского о государстве и праве органически связано с его социологической концепцией. Методологической основой его учения явились доктрина О. Конта, взгляды Г. Спенсера, психология Г. Тарда, солидаристские доктрины Э. Дюркгейма и Л. Дюги. Известную формулу О. Конта "порядок и прогресс" он заменил более общим понятием "организация и эволюция". Не всякая эволюция прогрессивна, рассуждал Ковалевский, и не каждая организация основана на порядке — порядок обеспечен лишь там, где общество образует "замиренную среду", основанную на общественной солидарности.

Понятие права в концепции Ковалевского имеет двоякое значение:

1) право есть отражение требований солидарности и обусловленной ею идеи долга, заставляющей индивидов брать на себя обязанности, чтобы сохранить интерес группы; это право предшествует государству и порождает позитивное право;

2) позитивное право, имеющее нормативный характер и обеспечиваемое принудительной силой государства, выражает волю не отдельного класса, а целого общества; оно содержит правила, призванные либо расширить, либо ограничить свободу индивида (зависит от того, в какой степени государство берет на себя функции, ранее исполняемые общественными союзами).

Ковалевский отвергал идею прирожденных прав, идущих от "естественного состояния". "Всякая декларация неотъемлемых прав личности может сделаться тормозом для дальнейшего политического развития, если считать ее содержание раз навсегда установленным", — отмечал ученый.

Личные права, по мнению Ковалевского, не зависят от государства, которое не может их отменить, "так как признание их является таким же требованием общественной солидарности, как установление самого факта государственного общежития".

Возникновение и права, и государства, согласно его теории, обусловлено интересами общественной солидарности. Состояние "замиренной среды" с присущей ей взаимозависимостью людей, подкрепляемое принудительной силой (вооруженным насилием), ведет к объединению различных союзов в государстве.

Ковалевский оспаривал "социалистическую доктрину о государстве как о политическом владычестве господствующего экономического класса". Господство одной части общества над другой представлялось ему лишь исключением, нарушением закона общественной солидарности. С этих позиций им осуждалось любое государство, посягающее на "личные права", как "деспотическое государство".

Ковалевский настойчиво обращал внимание на такое качество "всесословного" общества, как провозглашение гражданского и политического равенства, прав и свобод личности, юридических гарантий этих прав и свобод, которые, по его мнению, обусловливают "общенациональный характер" права, согласование интересов личности, групп, классов, общества в соответствии с социальной солидарностью.

Таким образом, наряду с целью общей превенции правонарушений на юридическую ответственность возлагается и задача частной превенции - удержание правонарушителя от совершения правонарушений в будущем. При этом частная превенция достигается максимальным "приспособлением" в каждом конкретном случае мер юридической ответственности к правонарушителю. Истинно справедливым наказание будет тогда, когда при определении характера и суровости применяемых мер принуждения, объема возлагаемой на правонарушителя ответственности будут учтены все особенности совершенного правонарушения и личности виновного. Иными словами, мера наказания должна быть индивидуализирована.

Понимание такой детерминированной взаимосвязи и взаимообусловленности, законодательное оформление механизма ее практического осуществления происходило постепенно и неравномерно, отражая рост социального и правового сознания, осмысления идей о ценности человеческой жизни и самой личности, ее прав и свобод. При этом если по своей сути наказание за все время своего существования так и осталось карой, возмездием за содеянное, то его цели, как и цели юридической ответственности вообще, претерпевали соответствующие эволюционные изменения: от игнорирования прав и интересов личности до признания ее в качестве важнейшей ценности. Оставаясь основной формой реакции государства на неправомерное поведение людей, наказание со временем стало рассматриваться не просто как акт мести правонарушителю и элемент устрашения других лиц, но и как средство исправления правонарушителя и предупреждения правонарушений.

3. Задача.

Сотрудник Иванов родился и жил в сельской местности. После прохождения срочной службы в рядах Вооружённых сил решил остаться в городе и поступил на службу в органы внутренних дел рядовым сотрудником роты ППС. После поступления на заочную форму обучения в юридический ВУЗ, желая иметь больше свободного времени для учёбы, с должности сотрудника роты ППС перешёл на равнозначную должность сотрудником в отдел вневедомственной охраны. После окончания обучения и получения диплома перешёл на работу в главк. По окончании службы и выходу на пенсию в связи с достижением предельного возраста, установленного Положением о службе в органах внутренних дел, оставил городскую квартиру взрослым детям и уехал обратно в деревню. К каким типам социальной мобильности относятся все вышеуказанные перемещения? Свой ответ, пожалуйста, обоснуйте.

Ответ.

1. Иванов был призван в армию для прохождения срочной службы – вертикальное перемещение – в армии получит первое воинское звание.

2. Демобилизовался из рядов Российской армии – вертикальное перемещение – т. к. воинского звания не лишался, но приобрёл статус безработного.

3. После прохождения срочной службы в рядах Вооружённых сил Иванов решил остаться в городе – горизонтальное перемещение (миграция) – остался в городе в поисках работы.

4. Поступил на службу в органы внутренних дел рядовым сотрудником роты ППС – вертикальное перемещение – был безработным гражданином, теперь стал госслужащим.

5. Поступил на заочную форму обучения в юридический ВУЗ – горизонтальное перемещение – т.к. не менял ни должности, ни звания.

6. С должности сотрудника роты ППС перешёл на равнозначную должность сотрудником в отдел вневедомственной охраны – горизонтальное перемещение – т. к. перемещение было на равнозначную должность.

7. Окончил ВУЗ – горизонтальное перемещение – не менял ни должности, ни звания.

8. Перешёл на работу в главк – вертикальное перемещение – т.к. переход в вышестоящую организацию, предусматривает переход на вышестоящую должность и получение офицерского звания.

9. По окончании службы вышел на пенсию – вертикальное перемещение – специальное звание сохраняется, но теряется должность.

10. Переезд из города в деревню – горизонтальное перемещение – социальный статус остался прежним.

Список литературы.

1. Аберкрамби Н. Социологический словарь. – М.: ЗАО "Изд-во "Экономика", 2004. – с. 434-436.

2. Добреньков В.И., Кравченко А.И. Социология. – М.: ИНФРА-М, 2001. – с. 452.

3.  Социология / Под ред. А.И.Кравченко, В.М.Анурина. – СПб.: Питер, 2003. – с.160.

4.  Добреньков В.И., Кравченко А.И. Социология. – М.: ИНФРА-М, 2001. – с. 469-472.

5. Российская правовая наука рубежа XIX-XX веков и формирование личностного подхода в наказании, Иванов А.А., Журнал российского права, 2005.

6. История политических и правовых учений. Учебник для   вузов. Под общей редакцией члена-корреспондента РАН  В. С. Нерсесянца. М., 1996. – с. 577-582.

7. Нартов Н.А., Бельский В.Ю. Социология: Учебник для студентов вузов / Под ред. проф. В.И. Староверова. – М.: Изд-во «ЮНИТИ-ДАНА», 2005.