Идея нации и исключительности немецкого народа в работах Гегеля

Контрольная работа: 

1.      Идея нации и исключительности немецкого народа в работах Гегеля.

Г. В. Фридрих  Гегель (1770—1831) является автором концепции  гегемонии исторических народов, отличие которых — в постижении свободы, составляющей сущность человека. Но для этого им нужны внешние условия: государство, право, природная среда (почва). Влияние природной среды на развитие государства, народов, международных отношений Гегель рассматривает в контексте своей философии истории. По его мнению, история — это постепенное самораскрытие мирового духа, и завершение этого самораскрытия означает конец истории.   

 Согласно  Гегелю, в каждый временной период  на историческую арену выходит  исторический народ, который является носителем целей всемирного духа, поэтому он не может не господствовать над другими народами которые либо уже изжили себя, либо еще недостаточно развились. В силу этого самыми большими правами обладает исторический народ, остальные народы имеют меньше прав: Перед лицом этого его абсолютного права быть носителем ступени развития мирового духа в настоящее время духи других народов бесправны, и они, равно как и те, чья эпоха минула, не идут больше в счет во всемирной истории.  

 Впервые  в истории политической мысли  Гегель осуществил концептуальный анализ смены фаз геополитического развития. Согласно Гегелю, вся мировая история делится на три эпохи: восточную, античную и германскую. История Востока характеризуется полной несвободой людей. Здесь осознает себя только один человек — глава государства. Высшим этапом развития истории является «христиано-германский мир», где христианские принципы позволяют всем без исключения осознать свою свободу. Все Новое время, начавшееся с Реформации, Гегель считает эпохой германской нации, под которой он имеет в виду не только немцев, но, скорее, вообще народы северо-западной Европы. Россия, а также Соединенные Штаты Северной Америки, по оценке Гегеля, еще не успели обнаружить себя во всемирной истории. В своих взглядах на всемирную историю и место различных государств в прогрессе свободы Гегель явно возвеличивал германские народы и в угоду своей схеме преувеличивал, в частности, степень буржуазной развитости Пруссии. По его мнению, наибольшего успеха в этом достигли его соотечественники, благодаря прусской конституционной монархии. Тем самым он подчеркивает особую историческую миссию прусской монархии. Европа, согласно Гегелю, является завершением истории, поскольку ей удалось решить проблему свободы. Однако он был далек от утверждений, будто современная ему Пруссия является последним, завершающим этапом всемирной истории. По смыслу гегелевской диалектики, всемирно-исторический прогресс в сознании свободы продолжается.

Итак, в философии истории и права интерпретации Гегелем различий между народами потенциально приобретали националистическое звучание. Судьба каждого народа уникальна. В некоторые эпохи тот или иной народ призван совершить свою миссию, применяя насилие, прибегая к империализму в отношении других народов. Так совершается мировой прогресс. Таковой была эпопея войн Французской революции и Наполеона. Но, как писал Гегель в "Философии права", "народ, который господствует в определенную эпоху, может господствовать лишь единожды".

В гегелевской философии уже угадывается обоснование будущей "миссии" Германии. Посеял ли Гегель "семена империализма" в немецкое мышление? Можно спорить, но бесспорно, что гуманная проповедь "вечного мира" И. Канта у них оказалась вытеснена тезисом о свободе проявлений высшего духа в отношении низшей "варварской" субстанции.    

2.      Принцип "национального самоопределения" В. Вильсона.

Своеобразным ответом ленинскому призыву к всеобщему справедливому и демократическому миру прозвучали "четырнадцать принципов" президента США В. Вильсона (1856-1924), изложенные им в послании Конгрессу от 8 января 1918 г. Начинался последний год мировой войны. В России только что произошла большевистская революция. В этих условиях президент-демократ В. Вильсон предложил воюющим сторонам "справедливые" условия мира, основанные на принципах национального самоопределения и либерализма.

Семь из четырнадцати пунктов мирной программы В. Вильсона так или иначе касались применения принципа национального самоопределения на территориях, входивших в Германскую, Австро-Венгерскую и Османскую империи или зависимых от них. Американским президентом провозглашались отказ от тайной дипломатии, открытые договоры о мире, свобода судоходства и международной торговли, сокращение вооружений. 
Особый интерес представлял последний, четырнадцатый принцип установления мира, предусматривавший создание "Всеобщего союза наций".

Инициатива В. Вильсона распространяла идеи американской демократии, Конституции США на сферу международных отношений. В более широком смысле его программа отражала также миротворческую традицию, развивавшуюся в европейской, а затем американской политической мысли Нового времени. Устами В. Вильсона правительство США пропагандировало идеи западного либерализма в сфере международных отношений в противовес ленинской доктрине "мировой социалистической революции". Распространение этих идей во всем мире должно было стать противоядием против "большевистской заразы".

Не лишне напомнить, сопоставляя мирную программу В. Вильсона и "Декрет о мире" В. Ленина, что пролетарский вождь также решительно отстаивал принцип наций на самоопределение. Но американский президент подразумевал развитие национальных государств по образцу США, В. Ленин же рассматривал самоопределение как этап на пути к социальному освобождению от капитала.

Хотя вильсоновская мирная программа в основном вошла в Версальский мирный договор и была учреждена предложенная американским президентом Лига Наций, В. Вильсона часто считали и считают идеалистом и моралистом. Но "идол мещан и пацифистов", как называл его В. Ленин, не был идеалистом ни в политике вообще, ни в международных делах. Во всяком случае, с идеализмом непросто совместить приверженность В. Вильсона учению социал-дарвинизма в пору его профессорской карьеры.

В. Вильсон предлагал в "Четырнадцати пунктах" реформировать межгосударственные отношения таким образом, чтобы США могли регулировать их с помощью впервые в истории создаваемой всемирной организации. Он исходил из того, что промышленная и финансовая мощь, достигнутая Америкой к началу двадцатого века, властно раздвигала "американскую границу”. (Теорию "американской границы" обосновал американский историк Ф. Тернер). Пределы "американского мира", установленные почти столетие назад доктриной пятого президента США Д. Монро, которые включали в себя Северную и Южную Америки, оказывались узкими. "Мы находимся в процессе такой трансформации мира, которая позволит нам определять политику любой страны'', - публично заявил в 1916 г. президент В. Вильсон. Он видел в Лиге Наций инструмент глобализации политики США. "Мы имели шанс добиться мирового лидерства... Мы потеряли этот шанс”, - с горечью сказал он, когда Сенат отверг устав Лиги Наций.

Считая очевидным, что без США невозможно регулировать мировые дела, в том числе на европейском континенте, творец Лиги Наций был одним из немногих, кто, как он сам выразился, "с абсолютной точностью" предсказывал "еще одну мировую войну”. Ирония истории заключалась в том, что эта война уничтожила его творение. 
Программа устройства будущего мира В.Вильсона и ленинская теория мировой революции, включая тактику "мирного сожительства" с капиталистическими странами, намечали противоположные перспективы международных отношений. Но вильсоновский либерализм и ленинский социализм явили собой два "универсалистских" подхода к международным отношениям. Тот и другой подход предполагал конечной целью распространение во всемирном масштабе определенной социально-политической организации и решение этим путем извечных проблем войны и мира. 

3.      Факторы, обусловливающие дипломатическое поведение по Р. Арону.

Особое место в западной научной литературе о международных отношениях занимают воззрения крупнейшего французского социолога, историка и политолога, академика Раймона Арона. Его теоретические размышления исходили из "классических" идей, соответствовавших школе "политического реализма”, но развивались, испытывая также влияние новых подходов. Основная работа Р. Арона по международным отношениям - книга "Мир и война между нациями” . Этот энциклопедический по сумме содержащихся в нем сведений труд - одна из немногих работ неамериканских авторов, которая широко известна и признана в США в качестве фундаментального исследования, причем в США книгу перевели с подзаголовком "теория международных отношений". 
Парадокс заключается в том, что Р. Арон писал свою книгу с мыслью об отсутствии теории международных отношений в строгом смысле. "Если считать, что научная теория есть гипотетически-дедуктивная система..., составленная из сумм предположений, категории которых строго определены и отношения между категориями (или переменными) чаще всего имеют математическую форму, то нигде нельзя говорить ни о какой теории международных отношений в том смысле, в котором можно говорить об экономической теории", - утверждал он после публикации своей книги.

Ее появление непосредственно отражало реакцию автора на эволюцию американских исследований, появление "модернизма". Р.Арон высказался за разнообразие подходов, считая, что "единая", "общая" теория труднодостижима в силу уникальных качеств международной сферы, а именно: коренного различия между природой внешних и внутренних социальных отношений и невозможности квантификации многих факторов, среди которых он называет "риск" и "ставки" в стратегии и политике. Р. Арон, в молодости посвятивший себя изучению немецкой философии, испытал влияние неокантианства и сомневался в возможностях рационального объяснения социальной действительности путем выведения закономерностей. Полагая, что в международной сфере из-за отсутствия монополии власти проявляется больше случайностей и многообразия факторов, чем в любой другой социальной сфере, он предложил четыре уровня “концептуализации", т.е. концептуальных аспектов и подходов: 

1) теоретические исследования международных отношений;

2) социология международных отношений;

3) история,

4) праксеология (т.е. прикладные социологические исследования). 
На уровне теории автор делал вывод, что законность "применения силы составляет важнейшую особенность международных отношений”. На этом основании Р. Арона, казалось бы, можно категорично причислить к сторонникам школы “политического реализма”. Но сам Р. Арон достаточно критично относился к идее сформулировать ключевую концепцию международных отношений на основе единого критерия - силы. Он писал: "Отношения между государствами не слишком сравнимы с поведением животных в джунглях. Политическая история не является точно такой же, как естественная" . 
В отличие от американских "реалистов" Р. Арон признавал, что мощь, или сила, является одним из главных элементов в международных отношениях, но что "дипломатическое поведение никогда не продиктовано одним лишь соотношением сил". 
Сюда примешиваются субъективно-личностные, социально-психологические, а также случайные факторы. Р. Арон в особенности подчеркивал, что "национальный интерес" не является постоянным, устойчивым во времени: “Является ли содержание национального интереса неизменным в течение длительных исторических периодов? В наше время вместо того, чтобы повторять, что все государства, каким бы ни было их внутреннее устройство, имеют один и тот же тип внешней политики, необходимо было бы подчеркнуть более дополняющую, чем противоречащую истину: никто не поймет дипломатию - стратегию государства, если не узнает его режим, не изучит философию тех, кто в нем правит.

Возводить в принцип идею, что руководители большевистской партии толкуют национальные интересы своего государства, как любые другие правители 
России, значило бы признать советскую практику... лишенной интеллектуального содержания'' . Р. Арон добавлял, что национальные интересы могут в течение нескольких лет заставить правительство полностью переориентировать свое участие в союзах и коалициях, хотя и считал, что существуют длительные интересы (поддержание "силы", "безопасность" и т.д.).

Каков же собственный подход автора к теоретическому объяснению современных международных отношений?

1.Что касается их структуры, Р. Арон придерживался "классических" взглядов, рассматривая международные отношения по существу как межгосударственные и считая, что действие других факторов (ООН, неправительственные международные организации, транснациональные корпорации) не изменили базовую межгосударственную структуру. С его точки зрения, межгосударственная структура по-прежнему в основе воплощает "естественное состояние", описанное Т. Гоббсом и характеризуемое отсутствием иерархии, т.е. организованной власти в отличие от внутренних устройств государств. 

 
2. Межгосударственные отношения являются комбинациями стратегии и дипломатии. Под стратегией понимаются любые формы силовой политики (война или на предыдущих фазах угроза применения силы). Дипломатия, основываясь на силе, включает в свой арсенал и средства противоположного рода, направленные на мирное урегулирование, хотя и базирующиеся на подсчете соотношения сил. Таким образом, комбинация дипломатии и стратегии в истории приводит к чередованию мира и войны.

 
3. Общей закономерностью международных отношений в истории является тяготение их к равновесию.

 
4. Оставаясь в основе своей в "естественном состоянии", современное международное сообщество проявляет признаки "переходного состояния", начальной эволюции его к "организованному состоянию".

Оценивая творчество Р. Арона, нельзя не признать его крупный вклад в изучение международных отношений. Его труд "Мир и война между нациями" не дает положительной теории, но его ценность заключается в критическом анализе многих популярных на Западе концепций. Своего рода "энциклопедия скептицизма" по отношению к различным построениям всеобъемлющей теории международных отношений (а также и частных теорий), эта книга Р. Арона не устарела и обладает практической ценностью для исследователей, предостерегая против абсолютизации тех или иных методов. Поэтому ее нелегко классифицировать, исходя из критериев разделения направлений, сложившихся главным образом в американской науке. Приверженный "классическому" пониманию международных отношений, Р. Арон вместе с тем не принимал исключительный детерминизм силы. Подобно бихевиористам он изучал политическое поведение, но важным для понимания считал знания исторических истоков политики. Можно сказать, что он придерживался жанра исторической социологии. Соединяя исторический и социологический подходы, Р. Арон дополнил анализ систем международных отношений, предложенный американцами, понятиями "однородности" и "неоднородности". Система однородна, говорил Р. Арон, если действующие в ней политические единицы относятся к одной и той же политической культуре, придерживаются одинаковых морально-философских, идейно-политических ценностей и наоборот.

Таким образом, анализ систем международных отношений по Р. Арону основывался на двух шкалах координат:

1) количестве полюсов сил,

2) однородности иди неоднородности сил.

Очевидно, что введение вторых координат снижало степень абстрактности системных представлений о международных отношениях, вносило качественный параметр в оценку государств и коалиций (подсистем), входящих в одну глобальную (планетарную в терминологии Р. Арона) систему. Например, если воспользоваться его методикой, система международных отношений до Второй мировой войны должна характеризоваться как многополярная и разнородная, после войны - биполярная и разнородная с тенденцией к многополярности, отчетливо развивавшейся с 60-х годов. 
Таков в главном подход Р. Арона к международным отношениям, высказанный в его работе "Мир и война между нациями".