Колониальная политика угнетения татарского народа в 16-18 вв

Содержание

Введение…………………………………………………………………………...3

1. Освободительная борьба  народов Поволжья после падения  Казанского ханства 

1.1. Последствия захвата  Казанского ханства…………………………..4

1.2.Бунт Сеита-Тюлекея………………………………………………….9

1.3. Усиление колониального гнета…………………………………….10

1.4. Акай-Кильмяковский мятеж………………………………………..13

2. Колониальная политика  угнетения татарского народа  в 16-18 вв.

2.1. Угнетение крестьян………………………………………………….16

2.2. Муки лашманства…………………………………………………….17

2.3. Политика насильственного  крещения……………………………..19

Заключение……………………………………………………………………….24

Список использованной литературы…………………………………………...25

Введение

Со второй половины XVI в. В истории народов Среднего Поволжья открылась новая страница. После завоевания Казанского ханства войсками Ивана Грозного эта территория вошла в состав Русского централизованного государства. Историческая судьба народов Среднего Поволжья оказалась теснейшим образом связана с Россией. Велась жестокая колониальная политика по отношению к татарам.

Целью нашей работы является колониальная политика угнетения татарского народа и его освободительная борьба во второй половине 16 -18 вв.

Предмет исследования – русская политика на казанской земле.

Объект исследования – колониальная политика на территории Казанского ханства и освободительная борьба во второй половине 16-18 вв.

Задачи работы:

- изучить колониальную  политику угнетения татарского  народа после завоевания Казанского  ханства русскими;

- рассмотреть историю  освободительной борьбы во второй  половине 16-18 вв.

1. Освободительная  борьба народов Поволжья после  падения Казанского ханства 

1.1. Последствия  захвата Казанского ханства

Самым черным, самым трагическим днем в истории татарского народа стало 15 октября 1552 года. Именно тогда после 41-дневного штурма пала столица и 150-тысячная армия Ивана Грозного разгромила цветущее Казанское ханство. 30-тысячнос войско защитников Казани в ходе боев было поголовно уничтожено. Кровавого Ивана не удовлетворили и такие жертвы. После вторжения в Казань русские колонизаторы произвели страшную резню. "Все мужское население громадного города было истреблено. Из мужчин был оставлен в живых лишь один хан Ядыгар... Немало было убито и женщин... С женщинами было поступлено также жестоко: царь отдал их в полное распоряжение своим солдатам" (М. Худяков. "Очерки по истории Казанского ханства". - Полные данные об использованной литературе приведены в конце книги). Каждый русский солдат завладел татарским пленным. "Грабеж начался сразу же, как только русские ворвались в город... Город представлял ужасное зрелище: пылали пожары, дома были разграблены, улицы были завалены трупами, везде виднелись потоки крови" (М. Худяков). Для въезда Ивана Грозного в город едва смогли очистить одну улицу, и то в длину всего сто сажен.

"Чудовищное избиение  жителей взятой Казани составляет  одну из самых тяжелых страниц  русской истории. Такою колоссальною  гекатомбою (преднамеренное умерщвление  огромного количества людей - В. И.) человеческих жертв закончился "крестовый  поход" христолюбивого воинства  против казанцев, первое выступление русского государства на путь территориальных завоеваний" (М. Худяков).

Столица пала. Город был разграблен. Погибли тысячи произведений высокого мастерства и искусства. Богатству народа, накопленному целыми поколениями, был нанесен страшный удар. Были стерты с лица земли прекрасные мечети, ханский дворец, другие архитектурные памятники. Национальная библиотека, а значит, вместе с ним и часть истории татарского народа были уничтожены. Тысячи женщин и детей были увезены в плен. Но не был сломлен свободолюбивый дух народов, населявших Казанское ханство. Почти сразу же после отъезда Ивана Грозного на территории бывшего ханства вспыхнули первые выступления за независимость.

Уже в начале 1553 года в 70 верстах от Казани, у реки Мёша, был создан первый отряд восставших. Его предводителями стали Джансеит и Сарый-батыр. Восставшие соорудили здесь крепость Мёша-Тамак и оттуда нападали на сборщиков ясака. Из Свияжска против них был направлен карательный отряд Б. Салтыкова. Повстанцы его успешно одолели. Они убили более 200 карателей, самого Салтыкова и еще 200 человек взяли в плен.

Еще более крупное повстанческое войско собрал Мамыш-Берды. Своим местом пребывания он избрал Чалымскую крепость, что на 15 верст ниже Козмодемьянска, в 160 верстах от Казани, на правом берегу Волги. Повстанцы Мамыша-Берды решили воссоздать Казанское ханство и на трон пригласили брата царицы Сююмбике -мурзу Али-Акрама. Большое войско в помощь восставшим обещал и Юсуф мурза - отец Сююмбике.

Разведав обо всем, Иван Грозный летом 1553 года направил на земли Казанского ханства новые оккупационные отряды под командой Д. Адашева. В сентябре им на помощь двинулись новые отряды карателей под руководством воевод-князей С. Микулинского, И. Шереметева, П. Морозова, А. Курбского и других. У всех команд цель была одна: полное покорение Казанского ханства. Ради этого каратели не останавливались ни перед чем.

"Русские отряды беспощадно  опустошали страну. Они шли от  селения к селению, уничтожая  все на пути, сжигая деревни, отбирая  скот, уводя всех жителей в  плен, ... предавая все огню и  мечу. Зимой 1553-1554 годов русские взяли  и сожгли крепость на реке  Мёша" (М. Худяков). В плен было  взято 6000 мужчин, 15000 женщин и детей. Обезумевшее от ужаса население  вынуждено было присягнуть на  верность Кровавому Ивану.

Освободительная война возобновилась летом 1554 года. К Мамышу-Берды и Али-Акраму присоединились луговые черемисы. Русские направили против них карателей под командой И. Мстиславского. Русскими головорезами были опустошены 22 волости, уничтожено несколько десятков селений. Несколько тысяч повстанцев и мирные жители, взятые в плен, были беспощадно казнены. Редели ряды повстанцев, и к весне 1556 года у Мамыша-Берды осталось всего 2000 воинов. В апреле на Чалым была направлена русская команда под руководством П. Морозова. Крепость была взята, Али-Акрам был убит, чуваши выдали Мамыша-Берды русским. Народный вождь был казнен в Москве. После него освободительную борьбу пытался возглавить Ахмед-батыр. Однако в неравном бою он был захвачен русскими и тоже казнен. Край был присоединен к русскому государству. В 1557 году уже началась раздача казанских земель русским людям. В край хлынули русские переселенцы, ими захватывались лучшие земли.

Уже в 1572-1573 годах на территории бывшего Казанского ханства произошли новые восстания. На этот раз против русского ига поднялись народы горских и луговых сторон. Казанская местная администрация не смогла подавить восстание собственными силами, на помощь были вызваны войска из Москвы. Только объединенная мощная армия карателей на время остановила освободительную борьбу. Но в 1582 году поволжские народы снова вместе поднялись против русского произвола. И на этот раз на помощь местным воеводам были направлены московские полки. Это ни к чему не привело - восстание продолжалось. Угасло оно само собой в 1584 году лишь после смерти Ивана Грозного.

В 1592 году в Казанском крае вспыхнуло новое восстание. Многочисленные полки карателей подавили его быстро. Царю Федору Ивановичу и это показалось недостаточным. В 1593 году по доносу архиепископа Гермогена он издал Указ о разрушении всех мечетей и медресе на завоеванных землях. Здесь же содержались указания о расселении крещеных татар в отдельности от некрещеных; мусульманам, под угрозой смерти, запрещалось заниматься изготовлением оружия и плавкой металла. Когда шла война на выживание, когда царские притеснения касались святая святых - религии, то естественно, все это вызывало новую волну гнева. Ведь уже и так, в 1555 году, в столице бывшего Казанского ханства была создана новая епархия. Царские полки и миссионеры во главе с епископом Гурием начали насильственную христианизацию. Тогда в Казани были разрушены почти все мечети, на их месте началась постройка церквей и монастырей. Все дома, дворцы, земли были отняты. Вокруг Казани, на расстоянии 50 верст, не осталось ни одной татарской деревни. А их жители насильственно изгонялись с берегов Волги и Камы.

Царская колонизаторская политика вызывала возмущение у казанцев. Потому период смутного времени был для них желанным моментом. Татары искали контакты с поляками, перестали платить ясак Москве, активно участвовали в восстании Ивана Болотникова. Московские правители поняли, что Казанский край невозможно покорить лишь военной силой.

Рядовые казанцы, однако, были далеки от фальшивой игры царского двора. И когда в 1615 году царь издал оскорбительный Указ о введении денежных налогообложений для инородцев, приволжские народы ответили на это новым мощным восстанием. Казанцы были возмущены и тем, что с 1613 года служилых татар стали забирать на воинскую службу. В 1615 году число татарских всадников, отправленных на войну против Польши и Литвы, достигло 6019 человек [1]. В новом восстании повстанцев возглавил Джангали (Еналей) Шугуров (по Г. Губайдуллину, он родом из деревни Урманаево Казанского уезда, фамилия у него - Джанмаметов). Повстанческие отряды нападали на Казань, Свияжск (центр колонизации и насильственного крещения), Сарапул, Нижний Новгород, Арзамас, Муром. Казанский воевода В. Долгорукий направил многочисленные полки против "воров". Два из них были разгромлены повстанцами. Но в ходе боев было уничтожено и множество татар и черемисов, сам же предводитель Джангали попал в плен. Его привезли в Казань и повесили. Другой же активный участник восстания - служилый татарин Янсара Текеев из деревни Малые Салтани Ногайской дороги был увезен в Москву и погиб там. "Еналеевское восстание" (в историю оно вошло под таким названием) было потоплено в крови в 1616 году, но отдельные выступления казанцев продолжались еще три года.

Москва продолжала политику умиротворения Казанского края. С целью ослабления класса татарских помещиков в 1628 году был издан Указ, запрещающий мусульманским мурзам владеть крепостными христианами. В 1648 году он был, что называется, продублирован, но уже с добавлением: крещеным помещикам оставляются их поместья с крепостными христианами. Множество бояр с тюрко-татарскими фамилиями стали появляться именно после этого Указа (Г. Исхаки).

Для планомерного подавления и предотвращения новых восстаний непокорных казанцев царский двор применял и немало административных мер. По Указу царя в 1650-1658 годах была создана Закамская укрепленная линия. Именно тогда силами пригнанных со всех концов Прикамья местных крестьян на татарской земле были воздвигнуты Челнинская, Заинская, Елабужская, Ново-Шешминская, Ерыклинская, Билярская, Чистопольская крепости. Они же должны были пресечь уход на восток вольнолюбивых татарских крестьян.

Продолжалась и колонизация татарских земель. Так, к 1646 году количество русских помещиков, обосновавшихся на землях Казанского ведомства, достигло уже 334 [2].

Политика усмирения казанцев усилила вражду между русскими и приволжскими народами. В 1662 году казанцы поднялись на борьбу за уничтожение русских крепостей. Челнинская крепость тогда была полностью уничтожена. Когда началось восстание Стеньки Разина, татарский народ почти полностью влился в его отряды. Вот почему князю Барятинскому, шедшему с огромным карательным отрядом на выручку в осажденный Симбирск, пришлось выдержать четыре серьезных боя с татарами в устье реки Казани. Находились татарские повстанцы и в штабе самого Стеньки. Так, "прелестные письма" Хасана Карачурина в мусульманском мире находили широкую поддержку. Проходит немного времени после подавления Разинского восстания, и опять на всей татаро-башкирской земле поднимается новый сильный бунт. 

1.2. Бунт Сеита-Тюлекея

К 1682 году - началу нового восстания в ходе освободительного движения - захват земель в Казанской провинции был уже почти завершен. Русские колонизаторы перешли в Закамье и уже там стали захватывать лучшие участки земли, находящиеся неподалеку от Уфимской, Мензелинской, Заинской, Осинской крепостей.

Шло обирание местного населения и в налоговой политике царизма. Жителей закамских волостей грабили как уфимская, так и казанская администрации. Например, если в 1682 году жители Байларовской волости, расположенной между Мензелинском и Челнами, платили Уфе 114 куниц и 21 батман меда в виде ясака, то в Казань они платили деньгами 17 рублей 27 алтынов 2 деньги.

В ответ на русский произвол татаро-башкирское население взялось за оружие. В апреле 1682 года восставшие обрушились на закамские крепости. В мае в осаде черемис, мордвы, башкир, татар оказалась Уфа. Восставшими были заняты семь пригородов Казани. Количество повстанцев царские чиновники оценили в 30 тысяч, но, по-видимому, эти данные преувеличены. В июне восставшие захватили Пьяный Бор (Красный Бор в Агрызском районе Татарстана), запылали монастыри и церкви, помещичьи усадьбы. Татары, башкиры, мордва осадили Каракулино, Кунгур, напали на Самару.

Главным вождем восстания выступил феодал Сеит Ягафаров. Более конкретных данных о нем пока не найдено. Восстание охватило Казанское, Мензелинское, Уфимское, Кунгурское и другие воеводства. Казанский воевода П. Шереметьев и воевода Уфы Коркодинов обратились за помощью в Москву, которая отправила карателей во главе с князями Д. и П. Барятинскими. Со святыми иконами в руках в путь их проводила сама царевна Софья.

В начале июня 1682 года неподалеку от Мензелинска, между реками Ик и Кама, столкнулись две грозные силы. Предводитель восстания Сеит был ранен. В бою отличился Тюлекей-батыр, пришедший со своим отрядом из Тамьянской волости, что в 60 верстах от Мензелинска. Каратели же, возглавляемые Шереметьевым, Коркодиновым и Барятинскими, вынуждены были с позором отступить.

Размах восстания и успехи повстанцев встревожили центральную власть. 8 июля от имени царей Петра и Ивана была направлена специальная грамота с обращением к восставшим. Правительство отменило Указ от 16 мая 1681 года о насильственном крещении.

Грамота внесла раскол в ряды восставших. Часть повстанцев прекратила борьбу, выборные представители от них во главе Кучука Юлаева направились в Москву с челобитной о прощении. Сеит же с другой группой продолжал борьбу. В июле на помощь повстанцам подошло четырехтысячное калмыцкое войско. Они действовали в районе рек Ик и Сюнь. 27 июля повстанцы осадили Мензелинск. Тогда же было занято село Николо-Березовка. Произошли бои возле Уфы.

1.3. Усиление колониального гнета

На казанских землях широкий размах получило строительство заводов и фабрик, причем с насильственным привлечением для работы на них местного губернского люда. По изданному 15 мая 1712 года Указу инородцы Казанской губернии обязывались участвовать в заготовках и сплаве леса для корабельного строительства в Петербурге. К тому же на татарских и башкирских мужчин налагалась обязанность защищать восточные границы России со Средней Азией, проходящие по реке Яик. В Казани в 1712 году был заложен помповый завод, в 1714-м - суконная фабрика, в 1718-м - конный завод. Нетрудно догадаться, что строительство заводов и фабрик велось не только в целях экономического и промышленного развития, но и ради насильственного обучения инородцев русскому языку и поглощения их русскими, а мусульманские всадники направлялись на границу с "благим" намерением сократить их количество посредством боевых стычек со среднеазиатскими мусульманами.

Неожиданно, осенью 1717 года, в Казанском уезде и Закамье появилась мощная и страшная для царской администрации сила. На этот раз в Казанскую губернию ворвался отряд повстанцев, объединивший в своих рядах казахских, каракалпакских, татарских, башкирских всадников, прибывших аж из казахских степей. Во главе мятежников стояли ясачный татарин деревни Челны Сеит - батыр и его племянник Габдрахман Туйкин. Отряд Сеита, в царских документах именуемого "Сеитка-вор", за довольно короткое время захватывал крепость за крепостью, сжигал русские деревни, вешал священников, перейдя Каму, уже приближался к Казани. К повстанцам Сеита присоединились татары близлежащих деревень, а также, изнемогавшие от помещичьего гнета русские крестьяне и ремесленники, хотя в царских документах их называли "пленными".

Поднятое Сеитом восстание продлилось до весны 1718 года. Петр I вынужден был послать против мятежников дополнительные карательные войска под командой Федора Жилина. Под натиском карателей повстанцы отступили вновь в казахские степи. Петр отправил Жилина вместе с солдатами послом к казахскому хану Каипу. Разгневанный царь просил хана Каипа, чтобы тот словил "Сеитку-вора" и вернул также русских "пленных". Солдаты Жилина на казахской земле попали в странный переплет. Сначала их всех разоружил Аблай-султан. И только лично Каип-хан сумел им вернуть оружие. Видимо, отряд Сеита немало насолил и казахскому хану. Поэтому он отправил на поимку Сеита сильный отряд под начальством Худайберди-Багатур-султана. Но предпринятые меры были безуспешными. Сеит расставил по всем дорогам и ущельям своих людей. Худайберди рыскал повсюду, но словить Сеита не смог. Отряд повстанцев грабил торговые караваны, следующие в Хиву и Бухару. Свободного проезда почти не было. Отряд Сеита грабил и окраинные города России. Его боялись все. До апреля 1722 года упоминается в исторических документах имя Сеита, но после этого нить обрывается...

С 1718 года начинается еще более жестокий этап угнетения татарского народа со стороны царского правительства. По особому Указу Петра I в этом году в Казани была создана верфь по строительству кораблей для будущего Каспийского флота. Для заготовки и доставки леса за Казанским Адмиралтейством было закреплено более 56 тысяч мужчин из Казанской губернии, в том числе 23750 татар. Однако есть и другие цифры. Так, Н. Калинин и Г. Губайдуллин пишут, что количество татар, закрепленных за Адмиралтейством, доходило в 1722 году до 65679 человек).

Заготовители леса, прозванные позже "лашманами", были вынуждены целыми месяцами безвыездно работать в лесах, привозить пищу для себя и фураж для лошадей. Вдобавок к этому они же были обязаны платить и ежегодную подушную подать деньгами - с каждого мужчины по 1 рублю 10 копеек. Например, только в 1718 году с народов Казанской губернии было собрано более 120 тысяч рублей (Н. Калинин, "Казань"). Ежегодно на лесозаготовках погибали сотни крестьян. Многие становились калеками на всю жизнь. Крестьяне, недовольные каторжным трудом, стали снова сбегать в башкирские степи, подальше от царских повинностей. Массовому переселению татар в Башкортостан способствовала и введенная Петром I первая ревизия (перепись населения), начатая в 1719 году. Мусульманское население края восприняло этот акт как перепись для насильственного крещения. В этом году из 46841 двора ясачных крестьян в Казанском уезде опустели 19932 дома (Д. Рахимов. СиҺа ничә яшь, туган авылым? "Социалистик Татарстан", 1990, 4 февраля). По историческим документам прослеживается факт, что еще в 1721 году из одной только Арской дороги Казанского уезда сбежало 13203 человека (С. Алишев). А царское правительство, конечно же, приняло всевозможные меры по их возвращению.

В 1723 году по Указу Петра из Казанского уезда были насильственно отправлены 5 тысяч татар для строительства крепости на реке Кура. Из них 3792 скончались уже по дороге от эпидемии, 110 человек сбежали и лишь 40 вернулись домой полукалеками [2].

1.4. Акай-Кильмяковский мятеж

Руководителями нового восстания были назначены представитель Юрматынской волости Ногайской дороги (по другим источникам - из Байларовской волости Казанской дороги) Кильмяк-абыз (учитель) Нурушев и старшина Тамьянской волости Казанской дороги Акай Кусюмов. Кильмяк участвовал еще в Алдар-Кусюмовском восстании, в составе отряда Мурат-султана в 1707 году ездил в Крым и Турцию, В 1735 году Кильмяку было 50-55 лет, и он снискал уважение народа своей ученостью и правдолюбием. Акай же являлся продолжателем династии борцов за свободу. Его дед Тюлекей-батыр был одним из видных вожаков народного восстания 1682 года (в 1684 году был повешен царскими палачами на виселице). Сын Тюлекея Кусюм стал предводителем восстания 1705-1710 годов. Хотя Кусюм-батыр и не был наказан палачами, но, согласно сохранившемуся до наших дней народному преданию, он был зарезан подосланным царскими чиновниками убийцей. Теперь, в 1735 году, освободительную борьбу, начатую дедом и отцом, продолжил Акай. Он был средним сыном Кусюма, имел уже взрослых сыновей, жил в 50-60 верстах от Мензелинска. Когда экспедиция Кирилова следовала из Казани в Уфу, русские солдаты угнали лошадей из табуна Акая. Акай со своими молодцами бросился в погоню, около деревни Ураз, что у реки Ирна, настиг и перебил воров. Сумел спастись тогда лишь один солдат ("История Татарии..."). Согласно легендам, Акай отличался бесстрашием, был отчаянным наездником, не знавшим себе равных в сабельном бою... 

 Вряд ли будет правильным считать причиной нового восстания только лишь экспедицию Кириллова. На бунт, в ходе которого пролилась кровь тысяч людей, толкнул мусульман русский гнет, давивший десятилетиями.

В последние годы своего царствования Петр I дважды издавал Указы, запрещающие рубить корабельный лес в Уфимской провинции. Преемники Петра продолжали политику захвата земель, принадлежавших мусульманам, и они никогда не ослабляли, а наоборот, только усиливали насильственное крещение инородцев. Так, в 1726-1734 годах на берегах рек Уфа, Белая, Сылва и у подножий Уральских гор были построены Верхне-Шайтанский, Нижне-Шайтанский, Исетский, Шилвинский, Уткинский, Иргинский, Полевский, Билембаевский, Ревдинский, Воскресенский, Сылвинский заводы. Промышленники и переселенные к заводам русские деревни отняли у мусульман тысячи десятин леса, озера, посевные площади.

Насильственное крещение народов Поволжья и Приуралья началось еще в эпоху Ивана Кровавого и продолжалось в течение веков, но оно так и не дало желаемых для царизма результатов. Если до 1719 года число крещеных татар в Казанской губернии было 13322, то за последующие 12 лет к ним прибавились всего 2995 человек (Т. Давлетшин. Казан ханлыгын басып алгач. "Социалистик Татарстан", 1990, 14 октября). С целью дать новое дыхание миссионерской деятельности в 1731 году при Свияжском монастыре была создана новая комиссия, руководившая крещением народов Казанской и Нижегородской губерний. По специальному Указу Анны Иоанновны ново-крещенные освобождались на 3 года от уплаты налогов, вместо них налоги должны были платить их некрестившиеся односельчане; крестившимся крестьянам выделялись лучшие посевные земли; если уличенный в воровстве или в совершении другого преступления инородец принимал христианскую веру, его прощали. Ясно, что подобные унижения и гнет вызывали противодействие со стороны татарского и башкирского народов, а экспедиция Кирилова, явившаяся на их землю для новых грабежей и постройки опорных крепостей, стала последней каплей, переполнившей чашу терпения.

Таким образом, в ходе борьбы за свободу, начавшейся в 1735 году и продлившейся до 1740 года, татарский и башкирский народы, проживавшие в Казанской губернии, потеряли не менее 40 тысяч человек (И. Акманов). Царское правительство ценой таких неимоверных жертв со стороны мусульман подготовило плацдарм для захвата Средней Азии. 

2. Колониальная политика  угнетения татарского народа в 16-18 вв.

2.1. Угнетение крестьян

В 1740 году Казанская губерния объединяла семь провинций: Казанскую, Вятскую, Пермскую, Свияжскую, Симбирскую, Пензенскую и Уфимскую. В ней насчитывалось более 2 миллионов жителей. Царский двор продолжал политику разъединения двух родственных -татарского и башкирского - народов. С этой целью Указом от 1741 года Уфимская провинция (а в ее составе тяготеющие к Казани Мензелинский уезд и Бугульминское ведомство) была выделена из состава Казанской губернии и стала особой административной единицей. Провинцией стал править П. Д. Аксаков, возведенный в ранг вице-губернатора. Этот чиновник, сразу же после приезда в Уфу, показал себя беспощадным миссионером. Зимой 1741-1742 годов в провинции начался ужасающий голод. Хотя в Уфе в это время имелось более 20 тысяч пудов запаса хлеба, Аксаков запретил его продажу. Он предложил раздавать хлеб только тем крестьянам, кто добровольно примет христианскую веру. В результате этого крестьяне, не вынеся мук голода, вынуждены были привозить в Уфу своих детей и менять их на хлеб.

Нелегким было положение крестьян и в Казанской губернии. Каждому мужчине в губернии выпадало 7 десятин земли, но только 1,7 десятин из них были пахотными. В то время крестьянский двор состоял в среднем из 11-14 человек, в каждом хозяйстве содержались лошадь, корова, овцы, птица, другая живность. Кроме прокорма семьи и скота, кроме закладки семян, каждый крестьянин вынужден был продавать хлеб как для приобретения сельскохозяйственного инвентаря, одежды, мебели, так и для выплаты ежегодной подушной подати, требовавшейся с его семьи. К 50-м годам XVIII века сумма подушной подати составляла уже 1,7-2 рубля. Вдобавок, мусульманин обязан был вносить налог и за крещеных своих односельчан. Если учесть, что пуд муки оценивался в то время в 10-15 копеек, наверное, нетрудно будет подсчитать, сколько хлеба вынужден был вывозить каждый крестьянин на рынок. Но это еще не все. Кроме подушной подати, крестьянин обязан был платить дополнительный денежный налог за содержание уездной канцелярии, за рекрутов, за баню, за подводы. Вспомним и то, что по Указу Анны Иоанновны от 1736 года татарский крестьянин вынужден был отдавать хлеба государству в два раза больше, чем русский. Тот же крестьянин обязывался участвовать в ремонте или строительстве дорог, мостов, мельниц, выделять продукцию, фураж, подводы для проезжающих через уезд воинских команд или для дислоцированных в уезде гарнизонов. На плечи того же крестьянина ложилось обеспечение боевым конем, подводой, амуницией для коня, продукцией, одеждой, деньгами односельчан, уходящих на войну или на охрану границы по Яику; денежную подать за отбывших вносили опять же они. Крестьянин обязывался еще платить дополнительные налоги за содержание почтовых ям, за пользование лесами и озерами; они же заготовляли дрова для казенных мельниц, сплавляли лес по Белой, Вятке, Каме, Волге и выполняли еще десятки тяжелых повинностей.

Тот гнет, который терпели крестьяне, как говорится, всем миром, может быть, казался им не очень обидным. Выводило их из терпения то, что с каждым годом росло количество русских помещиков в их крае и к 50-м годам их число достигло 800. Они становились хозяевами не только лучших озер и лесов, но и захватывали у татарских крестьян поля с созревшим хлебом, луга со скошенными покосами. Куда бы ни обращался татарский крестьянин с жалобой на русского помещика, никто не уделял внимания его письмам, написанным на татарском языке. В результате пахотные участки в подушных наделах сократились до 0,9-1,3 десятин и хозяйства татарских крестьян пришли в такое состояние, что стали неплатежеспособными в отношении ежегодных подушных и дополнительных денежных налогов. В 1750 году сумма недоимок у татарских крестьян исчислялась в 251 тысячу рублей. Для выяснения причин этих недоимок Сенат отправил в Казанскую губернию специальную группу офицеров. Офицеры написали следующий рапорт: "Всех оставшихся иноверцев - 129087 человек, в том числе татар - 108580. Состоятельных к платежу за себя и за новокрещеных - 44998. Несостоятельных к платежу не только за новокрещеных, но и за себя - 64700 человек" (С. Алишев).

2.2. Муки лашманства

Когда Петр I в 1718 году издал Указ о закладке в Казани верфи по строительству кораблей для Каспийского флота, все последовавшие за ним тяготы и лишения легли на плечи, в первую очередь, татарских крестьян. Столетние дубы и сосны, пригодные для строительства кораблей, иногда приходилось заготовлять в лесах, расположенных за десятки верст, и сплавлять по рекам до Казани. Татарских крестьян, прикрепленных к Казанскому адмиралтейству, чаще всех употребляли именно на этих тяжелейших работах. В лесозаготовители, прозванных позже "лашманами", отправляли мужчин от 15 до 60 лет. Они вынуждены были работать в лесах безвыездно в течение или целого года, или полугода. При наборе в лашманы на полгода из 9 крестьян брали одного пешего и одного лошадного, при наборе на год - из 25 крестьян одного лошадного и двух пеших. За крещеных односельчан эту повинность выполняли некрещеные крестьяне (С. Алишев). Когда же в 1740-1750 годах почти все черемисы, чуваши, мордва, удмурты приняли христианство, то лашманская повинность уже полностью досталась татарским крестьянам. Так, если в 1747 году из прикрепленных к адмиралтейству 44739 крестьян более 37 тысяч составляли татары, то в 1767 году из 66151 лашмана 45146 человек были татарами

Когда из-за лашманства отсутствовал глава семьи, то его хозяйство приходило в запустение. Крестьяне, уезжая на лесозаготовки, не могли сеять хлеб, заготовлять сено и дрова. Несмотря на такие лишения, царская администрация не освобождала лашманов от ежегодных подушных налогов. Да и за адский труд в лесах, за мучения крестьян в холодных шалашах и землянках правительство не платило ни одной копейки денег. Только начиная с 1757 года (и то под влиянием восстания Батырши) ввели смехотворную плату: лошадному крестьянину зимой - 8, летом 10 копеек, а пешему 5 копеек за день, несмотря на времена года (Г. Губайдуллин). И никто не учитывал то, что лашман-крестьянин вынужден был привозить с собой на лесозаготовки как инструмент, одежду и продукты для себя, так и фураж и амуницию для лошади. А какие муки и тяготы переносил крестьянин на лесозаготовках - это не поддается описанию. Под бревнами или от холода лашманы в лесах погибали сотнями. Цитату из книги Н. Калинина "Прошлое крестьян нашего края" необходимо воспринимать именно как истину: "Много калечились татары во время лашманских работ. Среди десяти человек восемь всегда становились инвалидами. Они тратили в три раза больше денег на заготовку леса, чем получали от казны за работу". 

2.3. Политика насильственного крещения

Мы уже не раз упомянули о той грязной и коварной политике насильственного крещения иноверцев, направленной в течение веков против народов Поволжья и Приуралья со стороны царского правительства и миссионеров. Еще раз напомним цифры. Если до 1719 года среди крещеных народов Казанской губернии число татар составляло 13322 человека, то в последовавшие за этим 12 лет к ним прибавилось всего 2995 крещеных татар. Царское правительство, не сумевшее достичь существенного успеха в христианизации народов данного края, в 1731 году при Свияжском монастыре создало новую комиссию. Однако и она не достигла какого-нибудь ощутимого результата, татарский и башкирский народы не продали свою совесть. Разъяренное правительство в 1738 году перевело эту комиссию в Казань, и она стала называться "Новокрещенской конторой". Архиепископом в Казань был направлен фанатик-миссионер и беспощадный палач Лука Конашевич. Ему в Казанском уезде помогал глава "Новокрещенской конторы" архимандрит Сильвестр Гловатский, а в Уфимском уезде - Дмитрий Сеченов.