Концепция идеального государства у Платона и его учение об обществе

Содержание

Введение……………………………………………………………….……..3

1. «Идеальное государство» Платона……………………………………..6

2. Современное учение об обществе……………………………………...14

Заключение…………………………………………………………………24

Список литературы…………………………………………………………26

Введение

Платон (427-347 г.г. до н. э.) — один из самых  известных философов древности. В этом с ним конкурировал только Аристотель, его же ученик. Последний  многим был обязан Платону, хотя и  критиковал его. От Аристотеля дошло  выражение: «Платон мне друг, но истина дороже». Сочинения Платона в  большинстве своем написаны в  форме диалога. Счастлива была их судьба; почти все они дошли  до нас.  
Настоящее имя Платона — Аристокл. Имя “Платон” (Platos по гречески означает широкий) было дано ему за атлетическое телосложение (высокий рост, широкие плечи). Он был великолепным гимнастом и отличался в таких видах спорта, как борьба и верховая езда. Есть сведения, что за успехи в борьбе он получил первую премию на Истмийских и Пифийских играх. Платон уважал физическую культуру притом, что был идеалистом до мозга костей.  
       Он известен прежде всего своим учением об идеях и учением об идеальном государстве.  
       В учении об идеях Платон исходил из того, что человек в своей созидательной деятельности идет от идей к вещам (сначала идеи как образцы, затем вещи, воплощающие их), что в голове человека возникает много идей, которые не имеют материального воплощения, и неизвестно, получат ли они это воплощение когда-нибудь. Эти факты интерпретировались им следующим образом: идеи как таковые существуют независимо от материи в некотором особом мире и являются образцами для вещей. Вещи возникают на основе этих идей. Истинным, действительным является мир идей, а мир вещей – тень, нечто менее существующее (т. е. максимальным бытием обладают идеи, а мир вещей – нечто малосуществующее, т. е. изменяющееся, исчезающее). Идея в голове человека — это как бы акт воспоминания о мире идей.  
Говоря о мире идей, Платон отчасти был прав. Ведь говорим же мы: «идея носится в воздухе». Помимо идей в головах людей существуют еще идеи, которыми «дышит» духовная атмосфера времени. 
Последователи Платона, так называемые неоплатоники придумали целую иерархию понятий (от самого абстрактного-общего, обладающего наибольшим бытием, до самого конкретного-частного-единичного, обозначающего конкретную вещь, ничтожную, исчезающее малую в смысле существования).  
        В теории идеального государства Платон отобразил эту умственную иерархию. Согласно указанной теории человеческое общество в лице государства довлеет над отдельной личностью. Личность считается чем-то ничтожным по отношению к к обществу-государству. От Платона тянется нить к тоталитарным идеологиям, нацистской и коммунистической, в которых человек рассматривается только как частица целого, как нечто, которое целиком должно подчиняться целому.  
Для объяснения своих взглядов Платон приводил такой образ: мы, люди, находимся в пещере и не видим дневного света, как не видим и того, что делается за пределами пещеры. Но откуда-то идет свет, отражаясь на стене и по этой стене ходят тени. Мир вещей – это тени, которые мы непосредственно видим, а мир идей – то, что находится за пределами пещеры. Так Платон объяснял свою теорию идей. Он был прав, когда отделял идеи от вещей, духовное от материального и даже противопоставлял их. Правда, он слишком абсолютизировал это противопоставление. В какой-то мере понять его можно: на раннем этапе развития философской и человеческой мысли людям непросто было выразить эти противоречия жизни — грубо обрубая одно, они абсолютизируют другое. Для Платона общее — важнее, истиннее, реальнее частного, единичного. Он почти буквально понимал общность имущества, считая, что даже жены должны быть общими. Он также считал, что люди должны жить большими группами-коммунами. Все социалисты, коммунисты последующих веков черпали основные идеи у Платона.  
        Негативная сторона платоновского идеализма: принижение телесного, физического по сравнению с духовным, представление тела как темницы души и, в конечном счете, принижение жизни по сравнению со смертью.  
Критикуя Платона, нельзя в то же время не отметить, что он высказал много драгоценных мыслей-идей о поведении человека, о любви, творчестве, бессмертии, в частности, выдвинул весьма перспективную теорию творчества, сравнив его с рождением-воспитанием человека, с любовью (см. диалог «Пир»). Согласно Платону любовь и творчество – начала жизни; все сводится к ним. Они делают человека бессмертным: любовь — через продолжение рода; творчество — благодаря открытиям, изобретениям, искусству, архитектуре.  
        Платон основал первую философскую школу, которая называлась Академией. Она просуществовала почти тысячу лет.¹

1. «Идеальное государство» Платона.

Характеризуя значение Платона  и его философии для духовной культуры человечества, Гегель в «Лекциях по истории философии» писал: «Платон  принадлежит к всемирно-историческим личностям, его философия представляет собою одно из тех всемирно-исторических творений, которые, начиная со времени  их возникновения, оказывали во все  последующие эпохи величайшее влияние  на духовную культуру и ход ее развития». Платон - действительно один из тех  немногих мыслителей, кто был и  остается авторитетом во все века и для самых разных культур. К  нему апеллировали и на него ссылались  не только античные философы, но и деятели  Церкви, он был мудрейшим для гуманистов эпохи Возрождения и вплоть до сего дня без обращения к Платону  не обходится, наверное, ни один значительный мыслитель.

Действительно, именно Платону принадлежит  первая в истории философии систематически разработанная концепция социально-политического, государственного устройства, чьё влияние  на последующее развитие социально-политической теории трудно переоценить.

Классическая точка зрения Платона, его социальный и политический аристократизм, восхищение обществом египетского  типа с его кастовым слоем, с характерным  для него трудным осуществлением перехода из одной касты в другую получили чрезвычайно яркое выражение  в платоновском понимании справедливости. В этом понятии для Платона  нет ничего уравнительного, сглаживающего  или отрицающего различия классов. Менее всего Платон стремится  к тому, чтобы уделить гражданам  и классам граждан одинаковые права. Всеми силами он хочет оградить свое идеальное государство от смешения классов, от исполнения гражданами одного класса обязанностей и функций граждан  другого класса. Он прямо характеризует  справедливость как доблесть, не допускающую  возможности подобного смешения. Наименьшей бедой, по его мнению, было бы смешение или совмещение различных специальностей внутри класса работников производительного труда: если, например, плотник станет делать работу сапожника, а сапожник - работу плотника или если кто-либо из них захочет делать и то, и другое. Но было бы хуже, просто гибельно для государства, если бы какой-то ремесленник или промышленник пожелал бы заняться воинским делом, а воин, неспособный и неподготовленный, посягнул бы на функцию управления, или если кто-нибудь захотел бы одновременно совершать все эти дела.²

Три класса в равной мере необходимы идеальному государству и, взятые все  вместе, являют великое и прекрасное. В соответствии со всем сказанным  разумное устройство совершенного государства, по Платону, должно основываться прежде всего на потребностях. В городе-государстве («полисе») должны существовать многочисленные, четко дифференцированные отрасли  общественного разделения труда. В  нем должны быть не только работники, добывающие средства питания для  граждан, строители жилищ, изготовители одежды и обуви, но и работники, изготавливающие  для всех них орудия и инструменты  их специального труда. Кроме них  необходимы еще производители всевозможных вспомогательных работ, например, скотоводы, доставляющие средства перевозки людей  и грузов, добывающих шерсть и кожу.

Потребность во ввозе необходимых  продуктов и товаров из других стран требует производства в  государстве излишка товаров  для внешней торговли ими, а также  увеличения числа рабочих, изготавливающих  соответствующие товары. В свою очередь  развитая торговля требует деятельности посредников по купле-продаже, по ввозу  и вывозу. Таким образом, к уже  рассмотренным разрядам разделения труда присоединяется такой же необходимый  для государства разряд торговцев. Этим усложнение разделения труда не ограничивается: возникает потребность в различных разрядах лиц, участвующих в перевозках товаров.

Торговля, обмен товарами и продуктами необходим государству не только для внешних сношений, но и внутри государства. Отсюда Платон выводит  необходимость рынка и чеканки  монеты как единицы обмена. В свою очередь возникновение рынка  порождает разряд специалистов рыночных операций: мелких торговцев и посредников, скупщиков и перепродавцов. Платон считает необходимым также специальный  разряд обслуживающих наемных работников, продающих свои услуги за плату. Указанными разрядами специализированного  общественного труда исчерпываются  работники, производящие для государства  продукты либо так или иначе способствующие производству и потреблению. Все  эти разряды, вместе взятые, составляют низший класс граждан в иерархии платоновского идеального государства.

Высшими классами в учениях мыслителя  являются воины (стражи) и правители (философы), класс, выделенный в значении профессиональной деятельности - ремесленники. Государством у Платона руководят, как и в олигархии, немногие. Но в отличие от олигархии, где правителями  отнюдь не бывают ни самые одаренные, ни наилучшим образом подготовленные, в государстве Платона правителями  могут стать только лица, способные  хорошо управлять государством. Во-первых, в силу природных задатков, во-вторых, вследствие долголетней предварительной  подготовки. Что касается правителей - участь большинства людей, придерживающихся установившегося житейского опыта - знание теней, теней в пещере, где  они сидят спиной к истинной прекрасной жизни. Только мудрецы-философы могут  избавить свою душу от телесного гнета  и воспарить в мир вечных идей, постичь его, и с этих сверхчувственных позиций рассматривать все человеческие дела. ³

Платон дал на словах образец  совершенного государства, понимая, что  он не в состоянии доказать возможности  устроения такого государства. Однако, по его мнению, «стоит произойти  одной-единственной перемене... и тогда  преобразится все государство». Эта  перемена: «пока в государствах не будут царствовать философы, либо т.н. нынешние цари и владыки не станут благородно и основательно философствовать, и это не сольется воедино - государственная  власть и философия, и пока не будут  в обязательном порядке отстранены те люди - а их много, - которые ныне стремятся порознь либо к власти, либо к философии, до тех пор государствам не избавиться от зол, да и не станет возможным для рода человеческого  и не увидит солнечного света то государственное устройство. ... Людям  трудно признать, что иначе невозможно ни личное их, ни общественное благополучие». Платон был уверен, что некоторым  людям по самой их природе подобает быть философами и правителями государства, а всем прочим надо заниматься не этим, а следовать за теми, кто руководит. Платон признает, что между происхождением человека из того или иного класса и его нравственными и интеллектуальными  свойствами нет необходимой связи: люди, наделенные высшими нравственными  и умственными задатками, могут  родиться в низшем общественном классе, и, наоборот, рожденные от граждан  обоих высших классов могут оказаться  с низкими душами. Поэтому в  обязанности правителей входит обязанность  и право исследовать нравственные задатки детей и распределять их между тремя основными классами государства. «Если в душе вновь  родившегося окажется «медь» или  «железо», его надлежит без всякого  сожаления или снисхождения прогнать к земледельцам и ремесленникам. Но если у ремесленника родится младенец с примесью «золота» или «серебра», то он должен быть причислен либо к  классу правителей, либо к классу воинов».

Что касается самого устройства государства, для Платона важно было строго отделить высшие классы от низшего. Что  же касается вопроса о том, каким  образом работники специализированного  труда должны подготавливаться к квалифицированному выполнению своих функций, то в подробности его Платон не входит. Все его внимание сосредоточено на воспитании воинов (стражей), на определении тех условий их деятельности и существования, которые закрепляли бы свойства, порожденные в них воспитанием. Укреплению идеального государства должна служить строгая система воспитания и образования, обеспечивающая достаточную профессиональную и физическую подготовку всех сословий. Каждому сословию соответствует свой уровень образования. Совокупность гимнастики, музыки и математики - обязательный круг образования, достаточный для стражей. Наиболее способные могут обучиться диалектике, после овладения которой, они переходят в другую профессиональную группу - философов-правителей.

Весьма важна для жизни и  благополучия общества потребность  в специалистах военного дела. Но это  уже не разряд среди прочих разрядов работников. Это особая, высшая в  сравнении с ремесленниками часть  общества, особый класс. Выделение воинов в особую отрасль общественного  разделения труда необходимо не только ввиду важности их профессии, но и  в силу особой ее трудности, требующей  и особого внимания, и технического умения, и специальных знаний, специального опыта.

Платон постулирует для своего утопического государства полное якобы  единомыслие его классов. Постулат этот обосновывается у него ссылкой  на происхождение всех людей от общей  матери-земли. Именно поэтому, считает  Платон, воины должны считать всех остальных граждан этого государства  своими братьями, но вразрез с этим постулатом работники хозяйственного труда третируются как люди низшей породы. Их следует охранять единственно  для того, чтобы они могли без  помех исполнять лежащие на них  обязанности, но никак не ради их самих. Философы добиваются от воинов, чтобы  те помогали им, как собаки помогают пастухам пасти стадо тружеников хозяйства.

Полная обособленность классов  платоновского утопического государства  сказывается даже во внешних условиях их существования. Так, воины не должны проживать в местах, где живут  работники производительного труда. Постоянное местопребывание воинов - лагерь, расположенный так, чтобы, наблюдая и действуя из него, воинам было удобно возвращать к повиновению  всех восставших против установленного порядка, а также легко отражать нападение неприятеля, откуда бы он ни явился.⁴

В платоновской утопии на первый план выдвигается нравственный принцип  исследования отрицательных типов  государств. Платон вывел, будто основная причина порчи человеческих обществ  и государственных систем в господстве материальных интересов и в их влиянии на поведение людей. Поэтому  устроители наилучшего государства  должны не только позаботиться об организации  правильного воспитания именно воинов-стражей, но и установить такой порядок  общежития, при котором устройство жилищ и права на имущественные  блага не могли бы стать помехой  ни для высокой нравственности воинов, ни для безупречного исполнения ими  воинской службы, ни для надлежащего  отношения их к людям своего класса и других классов общества. Согласно Платону основная черта этого  порядка - лишение воинов права на собственность. Все, что им необходимо, они должны получать от работников производительного труда, и притом в количестве не слишком малом, не слишком большом. Питание воинов происходит в общих столовых. Весь распорядок и рамки жизни стражей  направлены на ограждение их от губительного влияния личной собственности и  в первую очередь от тлетворного  влияния денег. Для стражей возможно лишь соединение мужчин с женщиной для рождения детей, семья для  них в сущности невозможна. Как  только рождается младенец, его отбирают у матери и передают на усмотрение правителей, которые лучших из новорожденных направляют к кормилицам, а худших обрекают на гибель в скрытом месте. Впоследствии матери допускаются к кормлению младенцев, но в это время они уже не знают, какие дети рождены ими, а какие - другими женщинами. Все стражи-мужчины считаются отцами всех детей, а все женщины - общими женами всех стражей. Можно сказать что, для Платона осуществление этого постулата означает достижение высшей формы единства в государстве.⁵

Общность жен и детей в  классе хранителей государства завершает  то, что было начато общностью имуществ и потому есть для государства  причина его высочайшего блага. Общность достояния, отсутствие личной собственности делает невозможным  и возникновение судебных имущественных  тяжб и взаимных обвинений. Отсутствие имущественных раздоров внутри класса воинов сделает по Платону невозможным  ни раздор внутри низшего класса работников, ни восстание их против обоих высших классов.

В конце своего описания проектируемого им государства Платон самыми радужными  красками изображает блаженную жизнь  членов такого общества, особенно воинов-стражей. Жизнь их прекраснее жизни победителей  олимпийских состязаний. Содержание, которое они получают как плату  за свою деятельность по охране общества, дается и им самим, и их детям. Они  почитаются при жизни, они удостаиваются  почетного погребения после смерти.

Платона почти не занимают вопросы  устройства жизни и труда производящего  класса, вопросы его быта, его  морального состояния. Платон оставляет  за рабочими принадлежащее им имущество  и лишь обусловливает пользование  этим имуществом. Он ограничивает его  условиями, которые продиктованы вовсе  не заботой о жизни и благополучии рабочих, а только соображениями  о том, что требуется для того, чтобы они хорошо и в достаточном количестве производили все необходимое для двух высших классов - правителей и воинов. Устранение из жизни рабочих главного источника нравственной порчи - противоположных полюсов богатства и бедности. Богатые ремесленники перестают радеть о своем деле, бедные и сами не в состоянии из-за отсутствия необходимых орудий хорошо работать и не могут хорошо обучать своей работе учеников. Ограничение функций рабочего единственным видом специализированного общественного труда. Это тот его вид, к которому работник наиболее способен по своим природным задаткам, но который определяется не им самим, а предписывается правителями государства. ⁶

2. Современное учение об обществе

Теория индустриального общества

В отличие от просветителей, которые  считали, что опора на рациональные принципы, распространение знания и  образования обеспечат социальный прогресс, в теориях индустриального, постиндустриального и информационного  общества в качестве основной движущей силы прогрессивного социального развития рассматривается научно-технический  прогресс, внедрение научных технологий в производство и структуры социального  управления. В этом отношении теории индустриального общества противостоят и историческому материализму, признающему  материальное производство основной детерминантой  истории. Насчитывается целый ряд  концепций индустриального, постиндустриального  и информационного общества, которые  разрабатывали Р. Арон, У. Ростоу, Дж. Гэлбрейт, Д. Белл, О. Тоффлер, Дж. Несбитт  и др. 
        Р. Арон рассматривал социальный прогресс как переход от аграрного к индустриальному обществу. Аграрным он называл традиционное, докапиталистическое общество, в котором господствует натуральное хозяйство и сословное деление. Промышленно развитое общество характеризуется, с его точки зрения, массовым рыночным производством и буржуазно-демократическим строем. Переход от аграрного общества к индустриальному осуществляется благодаря научно-технической революции. В результате внедрения научных технологий в производство и управление происходит коренное изменение социальной структуры, переход общества на новую, более высокую стадию развития. Исследуя вопрос о перспективах индустриального общества, Р. Арон исходит из общего гуманистического убеждения в том, что максимальный рост производства и потребления нельзя рассматривать в качестве главной цели индустриального общества. Декларирование этой цели, скорее всего, возникает под давлением господствующей идеологии. В связи с этим Р. Арон выдвигает концепцию деидеологизации. Ближайшим будущим индустриального общества, с его точки зрения, станет сближение (конвергенция) двух альтернативных экономических систем (капитализма и социализма) и распад тоталитарных идеологий.⁷ 
       У. Ростоу наряду с Р. Ароном является одним из первых теоретиков индустриального общества. Ему принадлежит концепция «стадий экономического роста», получившая распространение в 50-60-х годах XX в. Разрабатывая эту концепцию, У. Ростоу пытался создать теорию, альтернативную марксистскому учению об общественно-экономических формациях. У. Ростоу выделяет 5 этапов развития общества, различающихся между собой уровнем технологического развития. 
       1) Стадия «традиционного общества» (аграрного общества) характеризуется примитивным сельскохозяйственным производством, иерархической социальной структурой и «доньютоновским» уровнем науки и техники. 
        2) На стадии «переходного .общества» создаются предпосылки «сдвига» – перехода к принципиально новому типу общества, основанному на промышленной революции. Среди этих предпосылок – рост производительности сельского хозяйства, появление «нового типа – предпринимателей», выступающих как движущая сила общества, рост «национализма», возникновение централизованного государства. 
        3) Стадия «сдвига» – это эпоха «промышленной революции», в которой осуществляется быстрый рост основных отраслей промышленности и радикальное изменение методов производства. 
        4) Стадия «зрелости» – индустриальное общество, характеризующееся широким внедрением достижений науки и техники, ростом городского населения, увеличением доли квалифицированного труда, изменением структуры занятости. 

5) Заключительной, пятой стадией У. Ростоу считает  «эру высокого массового потребления». Основными проблемами этого общества  становятся проблемы потребления,  а не производства, основными  отраслями промышленности – сфера  услуг и производства товаров  массового потребления, а не  традиционные отрасли.

Концепция нового индустриального общества Гэлбрейта (р. 1908)

Дж. Гэлбрейт[8] выдвинул концепцию нового индустриального  общества, в котором основную роль играют крупные корпорации и «техноструктура», сообщество специалистов разного уровня, работающих с информацией. В новом  индустриальном обществе рынок не играет главной роли в экономике. Крупные  корпорации руководствуются не законом  получения максимальной прибыли, а  скорее законом выживания. Разрабатывая стратегию выживания, корпорации вынуждены  согласовывать свои цели с общими социальными целями. Здесь становится необходимой выработка долгосрочных стратегий и, в конечном счете, планирования производства. Таким образом, индустриальное общество должно перейти к планомерно функционирующей экономике в  сфере крупного производства, т. е. там, где господствует техноструктура. 
        С точки зрения политической Дж. Гэлбрейт оценивает индустриальное общество как «мягкое рабство». Государство не в состоянии обеспечить свободу, потому что цели государства и цели гражданского общества не совпадают. Политические деятели не могут решить этот вопрос, поскольку их персональные цели часто противоречат общественным целям. Индустриальная система, основанная на внедрении достижений науки в производство, вызывает к жизни новую социальную силу – интеллектуалов (ученых, профессоров университета, художников). В отличие от техно-структуры, эти люди не связаны однозначно с какой-то организацией. Они по сути своей индивидуальности. Они, в отличие от политиков, не могут избавиться от чувства ответственности за судьбы общества в целом. Они способны улавливать истинные цели общества, истинное понимание свободы.⁸ 

Концепция постиндустриального общества Белла (р. 1919)

В 70-е годы XX в. начинает развиваться  концепция постиндустриального  общества, одним из первых теоретиков которой стал Д. Белл. Постиндустриальное общество он представляет как общество, где организация теоретических  знаний является первостепенной. Интеллектуальные институты являются центральными в  социальной структуре. Общество переориентируется  с производства предметов потребления  на другие цели: чистая экология, обилие информации, информированность о  человеке и обществе, развитие сети услуг бытового и культурного  назначения. Совершенство технологии снизит энерго- и материалоемкость производства. На первое место выйдет развитие экологически чистых технологий, телекоммуникаций, способов передачи информации. 
        Постиндустриальное общество – обозначение в социологии и футурологии новой стадии общественного развития, следующей за индустриальным обществом. В различных концепциях "постиндустриального общества", выдвинутых в кон. 60-70-х гг. 20 в. (Д. Белл, Г. Кан, З. Бжезинский, А. Турен и др.), основой поступательного развития общества считается смена различных технологических эпох, а также отраслевое и профессиональное разделение труда. Ведущую роль в постиндустриальном обществе" приобретают сфера услуг, наука и образование, корпорации уступают главное место университетам, а бизнесмены – ученым и профессиональным специалистам. В 80-х гг. концепция постиндустриального общества" получает развитие в теории "информационного общества" (Е. Масуда, Дж. Нейсбит и др.), в которой отражен реальный рост значения в жизни общества производства, распределения и потребления информации.

Теория  информационного общества

В теориях информационного общества использование информации становится главным фактором общественного  развития. Так, например, в работах  А. Тоффлера динамика мировой цивилизации  представлена как волновые всплески, которые подталкивают человечество на новый, более высокий уровень  единства и взаимозависимости. Первая волна – аграрная культура. Вторая волна – индустриальная культура. Третья волна – информационная стадия. Для последней характерны быстрые  и массовые изменения, создающие  принципиально новую цивилизацию, основывающуюся на высокой технологии, информации и новых способах достижения экономических целей.

Политическое: концепция Карла Шмитта (1888–1985)

1. Карл Шмитт (1888–1985) и его  концепция политического 
Шмитт (Schmitt) Карл – немецкий правовед, социолог, политолог. Один из самых противоречивых социально-политических мыслителей XX в. В 1980-е ФРГ переживала нечто вроде "ренессанса" идей Шмитта. Неоднозначность этой фигуры обусловлена как сложностью и неординарностью предложенной им концепции "политического", так и фактами его творческой биографии. Оценки научных работ Ш. лежат в диапазоне от "коронованного юриста фашистского режима" до "самого молодого классика политической науки", мыслителя "ранга Гоббса и Макиавелли". Роль Шмитта в идейно-политической борьбе времен гитлеровской Германии породила своего рода дело Шмитта, которое, как и дело Хайдеггера, до сих пор “не закрыто”. Эта аналогия вполне уместна уже хотя бы потому, что эти ученые были в свое время хорошо знакомы. Шмитт даже испытал определенное влияния идей Хайдеггера, когда попытался определить экзистенциальные, бытийственные основания мира политического. 
        Но самое главное, понимание сути концепции политического Шмитт, точно так же как и философии Хайдеггера, очень часто подменяется спекуляциями по поводу их политической ангажированности. Вместо вдумчивого изучения наследия Шмитта, гораздо чаще можно встретить лишь упоминание о дихотомии "друг – враг", которого оказывается достаточным, чтобы "заклеймить" взгляды этого ученого как "несостоятельные" и "реакционные".⁹ 
        Определяющее значение для понимания его наследия в целом остается за ранним периодом его творчества (1922-1933), когда была опубликована работа "Понятие политического" (1925). В ней были сформулированы основополагающие моменты его концепции власти, определены понятия политики и государства. Обращаясь к политико-правовой проблематике, Ш. активно вводит в обращение понятие "политического". 
        2. Политика как особая сфера общественного бытия. 
        Обращаясь к политико-правовой проблематике, Карл Шмитт активно вводит в обращение понятие "политического". Оно используется для обозначения политики как независимого социального начала, существующего наряду с экономикой, правом, этикой и др. В своей методологии анализа политического мира Ш. расходится не только с марксизмом, для которого политика (надстройка) в значительной степени определяется экономикой (базисом), но и с Аристотелем, поставившим политику в прямую зависимость от государства, полиса. 
        Не стремясь дать исчерпывающее определение политики и государства, Шмитт утверждает принципиально иной характер их взаимосвязи. «Понятие государства – пишет он, – предполагает понятие политического». Это значит, что определение сущности государства уже предполагает некоторое понимание политики, которая имеет своим предметом нечто большее, чем управление государством. Будучи с государством тесно связанной, она все же имеет более глубокие корни и собственный онтологический статус. 
        Для определения уникальности и несводимости политического к любой другой сфере общественной жизни Шмитт вводит особые критерии "политического". По его мнению, феноменологические основания политики находят выражение в специфически политическом различении "друг – враг". Подобно различению "добро-зло" в этике, "прекрасное-безобразное" в эстетике, "выгодно-невыгодно" в экономике, оно конституирует своеобразие и уникальность мира "политического".¹⁰ 
        Сфера разделения на друзей и врагов – это та демаркационная линия, за которой, по Шмитту, начинается сфера "политического". Понятия "враг" и "война" и по сегодняшний день вызывают в адрес Ш. наиболее жесткую критику. При этом зачастую упускается из виду то обстоятельство, что "враг" в концепции Ш. имеет глубокий экзистенциальный смысл. Это не просто личный враг, неприятель, соперник (лат. inimicus). 
        3. Враг есть враг. 
        В политике имеется ввиду враг публичный, враг всего народа (лат. hostis). В отличие от личного врага, публичный враг не обязательно зол и безобразен – хотя этические и эстетические критерии очень часто привлекаются для того, чтобы вызвать ненависть к нему. Отношения с ним могут быть вполне выгодны в экономическом плане. Но однажды он становится врагом и в качестве такового отрицает сам способ бытия, который сложился в данном обществе. Это значит, что отношения между государствами обострились до того, что приобрели характер политической противоположности, т. е. реальной возможности вооруженной борьбы. 
        4.Война 
        Возникает угроза физического уничтожения и, как результат крайнего обострения политических противоречий, – война. Собственно, война – это уже удел не политиков, а военных. Она имеет собственные законы, тактику и стратегию. «В войне, – пишет Шмитт, – противники... открыто противостоят друг другу... так что различение друга и врага тут уже не является политической проблемой, которую надо решать солдату». Война предполагает «уже наличествующее политическое решение о том, кто есть враг». 
        Война – это не цель и даже не содержание политики. Однако ее реальная возможность создает "поле напряжения" для специфически политического поведения. Дипломатия может и должна строить отношения между государствами, избегая войны, но она не может и не должна забывать о возможности такого поворота событий. 
         5. Своеобразие политического. 
        Своеобразие "политического" заключается в том, что оно не имеет своей предметной области и черпает силу из других сфер. Нельзя сказать о "чисто" политических противоречиях. "Политическое" является только степенью интенсивности обострения иных – религиозных, экономических, национальных и прочих проблем. Это означает, что, достигая определенного градуса, противостояние переходит в качественно иную стадию. 
        Такой тип отношений подчиняет себе все другие и отныне уже не важно, каковы были первоначальные мотивы противостояния. "Политическое" есть высшая степень ассоциации и диссоциации людей. Оно подчиняется своим законам, которые зачастую оказываются выше этических норм и экономической целесообразности. 
        Политическое противоречие способно столкнуть друг с другом в гражданской войне соседей, братьев, отцов и детей. 
        6. Государство – носитель политического. 
        Важнейшую роль в концепции "политического" Ш. играет государство. Различение "друг – враг" требует компетентности и единства воли. Но общество представляет собой совокупность конкурирующих и соперничающих между собой групп. Лишь государство является тем "главенствующим единством", которое является политическим по своей сути. 
        Во-первых, оно обладает безусловным приоритетом перед хозяйственными, профсоюзными и иными объединениями, потому что предполагает самое сильное из возможных разделений – разделение на друзей и врагов. Все остальные виды внутригосударственного разделения "снимаются", отступают на задний план, перед разделением политическим. Лишь в государстве как политическом единстве люди способны противостоять другой политической совокупности в открытой вооруженной борьбе.¹¹ 
         Во-вторых, именно государство выступает в роли субъекта, имеющего исключительное право решать, достигло ли противоречие градуса "политического" и кто может считаться врагом, а кто другом. В концентрированном виде это право выражается в jus belli (праве объявления и ведения войны). 
        7. Право или решение? 
        В политико-правовой науке Шмитт значится как представитель децизионизма. Децизионисты в противовес нормативистам (Г. Кельзен и его сторонники) утверждали, что определяющая роль в государстве принадлежит не праву (норме), а решению. 
        Государственная власть имеет право решать в тех случаях – и в этом ее глубинная суть, – когда под вопросом судьба сообщества как такового. В таких случаях норма, закон – слабый помощник. Право призвано регулировать устоявшееся и привычное. Дело политики – непредвиденное, уникальное, не поддающееся нормированию. 
        Экстремальные ситуации (в терминологии Шмитта это "серьезный случай" – Ernstfall) требуют незамедлительного авторитетного решения, право на которое обусловлено суверенитетом власти. Всякие попытки присвоить себе такое право одной из групп внутри государства означает посягательство на его суверенитет и ведет к гражданской войне. 
        Аналогично и во внешнеполитическом плане отказ либо лишение государства права решать в отношении друзей и врагов означает утрату суверенитета и включение его в другое, более дееспособное политическое единство. 
        8. Либерализм или вооружение? 
        Шмитт выступал как непримиримый критик либерализма, растворяющего, по его мнению, "политическое" в экономической конкуренции и этических разногласиях. Этот спор не утихает до сих пор. 
         Критики Шмитта отмечают, что современный мир движим стремлением к взаимовыгодному сотрудничеству и рассматривать его через призму "друзей и врагов" – не что иное, как анахронизм. 
         Сторонники Шмитта, а их немало среди представителей самых разных политических и идеологических ориентаций, указывают на конфликтность современных международных отношений. Лицо Европы в конце XX в. определяют не только интеграционные процессы, но и распад крупных государств (СССР, Югославия). Неутихающие вооруженные конфликты в различных уголках земного шара лишний раз подтверждают слова Шмитта о том, что «политический мир это плюриверсум, а не универсум». Он представляет собой совокупность государств, каждое из которых обладает суверенным правом на определение друзей и врагов, на политические отношения. 
         И каким бы маленьким ни было государство, оно дорожит своим суверенитетом, своей политической самостоятельностью. По Шмитту, нельзя сказать ничего определенного о слиянии мирового сообщества в "единое государство", когда это произойдет, и произойдет ли вообще. Но до тех пор, пока на планете существует хотя бы 2 государства, сохраняется возможность их столкновения, а, значит, "политическое" не утратит своей предметной сферы. 

Заключение

 Платон был первооткрывателем  в сфере философского освещения  обширного комплекса политико-правовых вопросов, и разработка многих из них  отмечена печатью его творческого  гения.  

Платон - один из тех правдоискателей  и героев мысли, которые становятся вечными спутниками человечества и  современниками всё новых и новых  эпох и поколений людей в их непрекращающихся поисках истины и  справедливости, в неустанном стремлении к более разумной и совершенной  жизни.¹²

Из платоновской концепции идеального следовали  и задачи философа: истинный философ, по его мнению, не должен иметь дела с реальным чувственным миром, его  задача более возвышенная — уйти в самого себя и познать мир  идей.

В философском  учении Платона тесно связаны  онтология, теория познания, этика, эстетика и социально-политическая проблематика.

Человек, с его точки зрения, имеет непосредственное отношение ко всем сферам бытия: физическое его тело — от материи, душа же способна вбирать в себя идеи (благодаря  «припоминанию идей», которые врожденны, но забыты) и устремляться к Уму-Демиургу. Душа сотворена Богом лишь однажды, она бессмертна, вечна, способна переселяться из тела в тело (отсюда — воспоминание под воздействием предметов и  ситуаций того, что когда-то она созерцала  в мире идей и что было в прежней  душе).

Платон  вошел в историю философии  как мыслитель, впервые разработавший  идеал государства.

В главном  трактовка Платоном идеального государства  была утопичной.¹³

В России развитие государства и гражданского общества существенно отличалось от аналогичных процессов на Западе. В нашей стране примат государственности  в различных ее формах на долгие годы затормозил развитие гражданского общества и его институтов, сделав человека винтиком огромной государственной  машины. Даже сейчас, на рубеже столетий, при наличии законов, призванных стимулировать процесс создания гражданского общества, очевидно, что  преодоление стереотипов сознания, складывавшихся десятилетиями, невозможно изменить на протяжении жизни одного поколения. Говоря словами А. П. Чехова, процесс выдавливания из себя по каплям раба имеет длительную историческую перспективу.¹⁴ 

Список  литературы

1. Андрейченко Г.В. Философия. – СПб.: Нева, 2004.
2. Асмус В.Ф. Античная философия. – М.: Аспект-Пресс, 2005.
3. Алексеев П.В., Панин А.В. Философия. – М.: ТК Велби, Проспект, 2003. – С. 234-236.
4. Войтов А.Г.  ФИЛОСОФИЯ: УЧЕБНОЕ ПОСОБИЕ АСПИРАНТАМ.    – М.: Издательско-торговая корпорация «Дашков и К°»,  2003.     –  514 с.
5. Губин В. Д., Филатов В. П.  Философия. – М.: ЮНИТИ, 2003.
6. История философии: Учебник для вузов / Под ред. В.В. Васильева, А.А. Кротова и Д.В. Бугая. — М.: Академический Проект: 2005. — 680 с.

7. История философии в кратком изложении И90 Пер. с чеш. И. И. Богута.-М.: Мысль, 1995- 590, [1] с.

8. История философии: Энциклопедия. — Мн.: Интерпрессервис; Книжный Дом. 2002. — 1376 с.
9. Кохановский В.П. История философии. – М.: Владос, 2003.
10. Лосев А.Ф. история античной философии. - М.: Приор, 2002.
11. Мареев С.Н., Мареева Е.В. История философии. – М.: Академический Проект, 2004.
12.   Основы философии: Учеб. пособие. — 2-е изд; — ИНФРА-М, 2008. — 288 с.
13. Социальная философия. Учебник. - Под редакцией И.А. Гобозова. - М.: Издатель Савин С.А., 2003. - 528 с.
14. Татаркевич В. История философии. Античная и средневековая философия. – СПб.: Питер, 2003.

¹ Социальная философия. Учебник. - Под редакцией И.А. Гобозова. - М.: Издатель Савин С.А., 2003. - 528 с.

² История философии: Энциклопедия. — Мн.: Интерпрессервис; Книжный Дом. 2002. — 1376 с.

³ Андрейченко Г.В. Философия. – СПб.: Нева, 2004.

⁴ Асмус В.Ф. Античная философия. – М.: Аспект-Пресс, 2005.

⁵ Татаркевич В. История философии. Античная и средневековая философия. – СПб.: Питер, 2003.

⁶ Губин В. Д., Филатов В. П. Философия. – М.: ЮНИТИ, 2003.

⁷ Кохановский В.П. История философии. – М.: Владос, 2003.

⁸ Мареев С.Н., Мареева Е.В. История философии. – М.: Академический Проект, 2004.

⁹ История философии в кратком изложении И90 Пер. с чеш. И. И. Богута.-М.: Мысль, 1995- 590, [1] с.

¹⁰ Основы философии: Учеб. пособие. — 2-е изд; — ИНФРА-М, 2008. — 288 с.

¹¹ История философии: Учебник для вузов / Под ред. В.В. Васильева, А.А. Кротова и Д.В. Бугая. — М.: Академический Проект: 2005. — 680 с.

¹² Лосев А.Ф. история античной философии. - М.: Приор, 2002.

¹³ Алексеев П.В., Панин А.В. Философия. – М.: ТК Велби, Проспект, 2003. – С. 234-236.

¹⁴ Войтов А.Г.  ФИЛОСОФИЯ: УЧЕБНОЕ ПОСОБИЕ АСПИРАНТАМ.    – М.: Издательско-торговая корпорация «Дашков и К°»,  2003.     –  514 с.