Методика тестирования на полиграфе

Методика тестирования на полиграфе. Тест контрольных вопросов 

Очень важно, чтобы  испытуемые не отвлекались во время  тестирования на полиграфе. Любой отвлекающий  фактор способен вызвать физиологическую  реакцию, которая будет замечена полиграфом и может оказать влияние  на результат. Поэтому желательно, чтобы  тест проходил в помещении со звукоизоляцией, куда не проникают посторонние звуки. Также экспериментатор и оборудование должны находиться позади испытуемого. Более того, испытуемым запрещается  двигаться и позволено отвечать на вопросы только «да» или «нет», поскольку движения и речь могут привести к нежелательным физиологическим реакциям. Становится очевидным, что сотрудничество с испытуемым является необходимым условием проведения тестирования. Поэтому участие возможно только на добровольной основе, причем у испытуемых есть право прекратить тест в любое время. Однако прекращение тестирования выглядит нежелательным, поскольку может навлечь на испытуемого еще большие подозрения и без труда натолкнуть на такой вопрос, как: «Если вы невиновны, то почему бы не доказать это тестированием на полиграфе?» 

Типичный тест контрольных  вопросов состоит из четырех этапов. На первом этапе экзаменатор формулирует  и обсуждает с испытуемым те вопросы, которые будут задаваться во время  тестирования на полиграфе. Существует две причины предварительного обсуждения вопросов с испытуемым. Во-первых, экспериментатор  должен убедиться, что испытуемый понимает вопросы, так чтобы в дальнейшем, во время тестирования или после  него, не происходило никаких обсуждений содержания вопросов. Во-вторых, экспериментатор получает заверение, что испытуемый будет отвечать на вопросы только «да» и «нет» (а не «да, но...» или «это зависит...»).  

Существует три  типа вопросов, а именно: нейтральные, значимые и контрольные вопросы.  

Нейтральные вопросы  относятся к разряду общих  и не должны вызывать возбуждения (например: «Вы живете в США?», «Ваше имя Джон?» и т. п.)Нейтральные вопросы играют роль наполнителей. Поэтому при обработке результатов тестирования физиологические реакции на эти вопросы игнорируются. Наполнители могут использоваться для того, чтобы проверить, насколько внимателен испытуемый к вопросам экзаменатора. 

Значимые вопросы  — это специальные вопросы, касающиеся преступления. Например, в случае с  кражей может быть задан следующий  вопрос: «Вы брали эту фотокамеру?»  Конечно, как виновные, так и невиновные испытуемые ответят на этот вопрос «нет», иначе бы они сознались  в краже. Ожидается, что значимые вопросы вызывают более сильное  возбуждение у виновных подозреваемых (поскольку они лгут), чем у невиновных (поскольку они говорят правду). 

Контрольные вопросы  имеют отношение к поступкам, которые связаны с расследуемым преступлением, но непосредственно  на него не указывают. Они всегда носят  обобщенный характер, умышленно размыты  и охватывают длительный период времени. Их цель — привести испытуемых в  замешательство (как виновных, так  и невиновных) и вызвать возбуждение. Эта задача облегчается тем, что, с одной стороны, не оставляет  подозреваемому выбора, кроме как  лгать при ответе на контрольные  вопросы, и, с другой стороны, показывает ему, что полиграф выявит эту ложь. 

Полиграфолог формулирует контрольный вопрос таким образом, чтобы, по его мнению, отрицательный ответ испытуемого был ложью. Точная формулировка вопроса будет зависеть от тех обстоятельств, в которых находится испытуемый, но в условиях тестирования по поводу кражи может быть задан такой вопрос: «За первые 20 лет жизни вы когда-нибудь брали то, что вам не принадлежало?» Экзаменатор полагает, что испытуемый в самом деле мог взять что-либо чужое до 21 -летнего возраста (так как это характерно для многих людей). В обычных условиях некоторые испытуемые могли бы признаться в своих проступках. Однако во время тестирования на полиграфе они не сделают этого, поскольку экзаменатор обычно сообщает, что признание в воровстве подобного рода заставило бы его думать об испытуемом как о личности, способной на совершение расследуемого преступления, и поэтому возложить на него вину.  

Таким образом, испытуемому  не остается ничего другого, как отрицать совершенный ранее проступок  и, следовательно, давать лживый ответ  на контрольные вопросы. Если тем не менее испытуемые сознаются в некоторых проступках, тогда формулировка контрольного вопроса меняется (например, «Помимо того, что вы мне уже сказали...»). Более того, экзаменатор обычно сообщает испытуемому, что лживые ответы на контрольные вопросы во время тестирования вызывают физиологические реакции и регистрируются полиграфом. Тогда испытуемый начинает думать, что лживый ответ на контрольные вопросы показывает, что он был также нечестен в отношении значимых вопросов, касающихся расследуемого преступления, и, если вернуться к нашему примеру, будет обвинен в краже фотокамеры. На самом деле, как будет обсуждаться в дальнейшем, экзаменатор интерпретирует сильные физиологические реакции на контрольный вопрос как попытку быть правдивым, но он просто не информирует об этом испытуемого! 

В целом, контрольные  и значимые вопросы могут вызывать различные паттерны физиологических  реакций у виновных и невиновных подозреваемых. У невиновного подозреваемого контрольные вопросы могут приводить к более сильному возбуждению, чем значимые вопросы, по двум причинам. Во-первых, невиновный подозреваемый дает лживые ответы на контрольные вопросы, но правдивые на значимые. 

Во-вторых, поскольку  испытуемый отвечает нечестно на контрольные  вопросы, на которые экзаменатор  делает настолько сильный акцент, и поскольку он знает, что дает правдивые ответы на значимые вопросы, то будет больше обеспокоен ответами именно на контрольные вопросы. С  другой стороны, ожидается, что у  виновных подозреваемых те же самые  контрольные вопросы вызовут  меньшее возбуждение, чем значимые вопросы. Виновный подозреваемый дает лживые ответы на оба типа вопросов, тогда как в принципе оба типа вопросов должны приводить к аналогичным  физиологическим реакциям. Однако поскольку  значимые вопросы представляют для  него самую серьезную угрозу, они  приведут к более сильной физиологической  реакции, чем контрольные. Виновный подозреваемый может рассуждать так: «Если экзаменатор поймет, что  я лгу, отвечая на значимые вопросы, для меня все кончено, но все же остается небольшая надежда, если экзаменатор  заметит, что я солгал и по контрольным  вопросам». 

После того как сформулированы вопросы и экзаменатор убедился, что испытуемый понимает их смысл  и будет отвечать только «да» или  «нет», начинается второй этап, так  называемый стимулирующий тест. Цель стимулирующего теста — убедить  испытуемого в точности техники  и в том, что полиграф способен выявить любую ложь. Для проведения тестирования на полиграфе очень  важно, чтобы испытуемый верил в  непогрешимость теста. Убеждение в 100%-ной точности теста увеличит страх  разоблачения у виновного подозреваемого при ответе на значимые вопросы («Нет никакого способа обмануть этот прибор») и прибавит уверенности невиновным («Прибор работает точно, и поскольку я невиновен, то буду оправдан»). Обратная ситуация может наблюдаться в том случае, если испытуемые не верят в точность полиграфа. Тогда виновные подозреваемые могут стать более уверенными («Ничего еще не потеряно, все же есть шанс обыграть полиграф»), а невиновные — почувствовать больший страх («Я знаю, что невиновен, но что покажет этот прибор? Я очень надеюсь, что полиграф не совершит ошибок»). 

Для проведения стимулирующего теста часто используется карточная  игра. Испытуемого просят выбрать  карту из колоды, запомнить ее и  вернуть обратно. Затем экспериментатор  показывает несколько карт, а испытуемому  предлагается отвечать «нет» на появление  каждой карты. После этого экспериментатор  оценивает ответы полиграфа и  сообщает испытуемому, какую карту  он выбрал. Очень часто экзаменатор  делает правильный выбор, поскольку  показ нужной карты почти автоматически  вызовет у испытуемого физическую реакцию, например как следствие  напряжения, связанного с тем, обнаружит  ли экзаменатор ложь в этом конкретном случае. Карточный тест позволяет  экзаменатору установить паттерн реакции  испытуемого при сообщении лжи  и правды. При этом экзаменатор  открыто говорит об этом испытуемому.  

Экзаменаторы всегда подвергают себя риску принять неверное решение и оказаться в глупом положении, что имело бы катастрофические последствия. Если испытуемому называют четверку червей, тогда как на самом  деле нужна была пятерка виней, продолжать тестирование, возможно, стало бы бесполезным. Для того чтобы избежать ошибки, экзаменаторы иногда прибегают к  хитрости, например помечают нужную карту или пользуются (в тайне от испытуемого) такой колодой, которая содержит только один тип карт (Bashore & Rapp, 1993). Очевидно, что в этом случае экзаменатор не показывает карты испытуемому, а только называет предполагаемую карту. Другие экзаменаторы не пользуются карточными играми, вместо этого они убеждают испытуемых в эффективности методики при помощи хорошо оборудованного офиса, различных дипломов и сертификатов в рамках, украшающих стены (Bull, 1988). 

После проведения стимулирующего теста наступает очередь третьего этапа — основного теста. Вот  пример последовательности нейтральных/значимых/контрольных  вопросов в случае кражи фотокамеры,  

Н-1 Вы живете в США? «Да» 

К-1 За первые 20 лет вашей жизни вы когда-нибудь брали то, что не принадлежало вам? «Нет» 

3-1 Вы брали эту  фотокамеру? «Нет» 

Н-2 Ваше имя Рик? «Да» 

К-2 До 1987 года вы когда-нибудь совершали что-либо непорядочное или незаконное? «Нет» 

3-2 Вы брали эту  фотокамеру со стола? «Нет» 

Н-3 Вы родились в  ноябре? «Да» 

К-3 До 21 года вы когда-нибудь лгали с целью избежать проблем или причинить неприятности кому-либо другому? «Нет» 

3-3 Имеете ли вы какое-нибудь отношение к краже этой фотокамеры? «Нет» 

Точная формулировка контрольных вопросов зависит от конкретных обстоятельств. Одинаковая последовательность вопросов задается по крайней мере три раза, для  того чтобы исключить случайные  различия в физиологических реакциях между контрольными и значимыми  вопросами. То есть может так произойти, что невиновный испытуемый случайно даст очень сильную реакцию на один из значимых вопросов. Чем больше вопросов задает экзаменатор, тем меньше будет влияние случайных реакций  на окончательный результат. 

Последний, четвертый, этап теста заключается в интерпретации  диаграмм полиграфа. Существует два  метода интерпретации данных, а именно, общий подход и подход числового  выражения. В рамках общего подхода  полиграфолог составляет впечатление о физиологических реакциях испытуемого на тест. Затем эта информация произвольным образом комбинируется с оценкой фактического материала случая (криминальное прошлое испытуемого, улики) и поведения испытуемого во время тестирования, для того чтобы принять итоговое решение о его правдивости. 

В рамках метода числового  выражения проводятся сравнения  между реакциями на значимые вопросы  и последующие контрольные вопросы (3-1 сравнивается с К-1,3-2 сравнивается с К-2, а 3-3 — с К-3). Возможны четыре варианта. Если различий в физиологической  реакции нет, присваивается значение 0. Если различия заметные, ставится 1 балл, тогда как 2-3 балла присваиваются, соответственно, сильным и очень  выраженным различиям. Од-, нако стандартизированные правила определения того, что означает «заметное», «сильное» или «очень выраженное» различие, отсутствуют. Согласно Раскину, чаще всего ставится оценка 0 или 1 балл, реже — 2 балла и очень редко 3 (Raskin, Kircher, Horowitz & Honts, 1989). Если реакция сильнее на значимый вопрос, чем на контрольный, присваивается отрицательное значение (-1, -2 или -3). И наоборот, если реакция слабее на значимый вопрос, чем на контрольный, ставится положительная оценка (+1, +2 или +3). Затем показатели суммируются, и выводится общая оценка по тесту. Окончательный результат теста основан на этой общей оценке. Если она достигает отметки -6 или ниже (-7, -8 и т. д.), экспериментатор приходит к выводу, что подозреваемый тест не прошел и, следовательно, виновен. Если общая оценка +6 или выше (+1, +8 и т. д.), экзаменатор считает тест пройденным, а подозреваемого невиновным. Оценки в диапазоне от -5 до +5 указывают на неопределенный результат. Реакции на первый контрольный и значимый вопросы часто игнорируются, так как испытуемые иногда демонстрируют неадекватно сильные реакции на первые вопросы вследствие отсутствия опыта знакомства с полиграфом или нервозного состояния, связанного с расследованием. 

Неофициальный, пятый, этап тестирования включает сообщение  испытуемому непосредственно после  теста, что он или она лжет. Также  испытуемого просят задуматься о  том, почему стало возможным, что  диаграммы полиграфа указали  на сообщение лжи. Для того чтобы  ускорить мыслительный процесс, экзаменатор  на некоторое время покидает комнату. Цель пятого этапа — добиться признания. Испытуемый может испытать тревогу на этом этапе, решить, что игра кончена, и поэтому признаться в совершении преступления. Именно так произошло в одном случае, когда после обвинения во лжи экзаменатор на время покинул комнату, чтобы понаблюдать за испытуемым из другого помещения через одностороннее зеркало. Испытуемый, явно расстроенный, продолжал смотреть на диаграммы полиграфа, затем решился и начал их поедать — почти 6 футов бумаги 6 дюймов в ширину. Дождавшись окончания трапезы, экзаменатор вернулся как ни в чем не бывало, наклонился к полиграфу и спросил: «Что случилось? Он съел их?» Испытуемый воскликнул: «Боже мой, значит, эта штука и разговаривать может?» — и признался в совершении преступления. 

Подготовку к тестированию на полиграфе вполне можно считать  произведением искусства. Для успешного  тестирования специалист-полиграфолог должен сформулировать контрольные вопросы таким образом, чтобы вызвать у невиновных подозреваемых более сильные физиологические реакции, чем на значимые вопросы. С другой стороны, у виновных подозреваемых эти контрольные вопросы должны вызвать менее выраженные физиологические реакции по сравнению со значимыми вопросами. Конечно, нелегко сформулировать вопросы, которые соответствовали бы этим критериям. Если экзаменатор слишком сильно напугает испытуемого контрольными вопросами, то появится риск, что вина не будет выявлена у виновных подозреваемых. В таком случае физиологические реакции на контрольные вопросы могут быть такими же, что и на значимые вопросы, и результаты теста будут неубедительными. Еще одна проблема, касающаяся слишком «трудных» контрольных вопросов, заключается в опасности причинить вред психике испытуемого. С другой стороны, если экзаменаторы не вызовут контрольными вопросами достаточного смущения у испытуемых, они рискуют обвинить невиновных подозреваемых, поскольку в таком случае физиологические реакции на значимые вопросы могут быть сильнее, чем на контрольные.  

Все зависит от навыков  специалиста проводить серьезный  критический разбор тестирования. Для  получения точного результата решающее значение имеет уровень психологической  чувствительности и искушенности экзаменатора, а также его опыт. К сожалению, многим не хватает соответствующей  подготовки в области психодиагностики, и они не знакомы с базовыми концепциями и требованиями стандартизированного психологического теста. Эти проблемы усиливаются, когда экзаменатор  формулирует и предъявляет контрольные  вопросы испытуемому, поскольку  очень трудно стандартизировать  формулировку и процедуру обсуждения вопросов для всех испытуемых. Многое зависит от того, каким образом  испытуемый воспринимает контрольные  вопросы и реагирует на них  по ходу предварительного интервью.  

Критика теста контрольных  вопросов 

Тест контрольных  вопросов вызывает серьезную критику  у его оппонентов. Наиболее существенные замечания описаны ниже. 

Данный тест предполагает, что невиновные подозреваемые дают более сильные физиологические  реакции на контрольные вопросы, чем на значимые вопросы. Психолог Пол Экман (1992) приводит пять причин, почему некоторые невиновные подозреваемые могут демонстрировать обратную картину и испытать более сильное возбуждение в ответ на значимые вопросы, чем на контрольные. 

• Невиновные подозреваемые  могут думать, что полиции свойственно  ошибаться. Действительно, если их попросили  пройти тестирование на полиграфе, то полиция уже совершила ошибку, обвинив их в преступлении, которое  они не совершали. Возможно, они уже  пытались убедить полицию в своей  невиновности, но безуспешно. Хотя, с  одной стороны, невиновные испытуемые могли бы рассматривать тест как  возможность доказать невиновность. Но с другой стороны, также возможно, что они могут бояться, как  бы те, кто уже совершил ошибку, обвинив  их в преступлении, не сделали еще  больших ошибок. Другими словами, если методы полиции настолько ненадежны, что ошибочно навлекли подозрения на невинного человека, почему бы и  тестам на полиграфе также не быть ошибочными? 

• Невиновный подозреваемый может думать, что полиция несправедлива. Люди могут не любить или не доверять полиции и поэтому бояться, что экзаменатор на полиграфе также будет неверно оценивать или обманывать. 

• Невиновный подозреваемый  может думать, что приборы совершают  ошибки. Например, он мог испытывать трудности со своим персональным компьютером или другими техническими приспособлениями и поэтому не верить в то, что прибор может быть безупречным. 

• Невиновный подозреваемый  испытывает страх. Тот, кто испытывает генерализованный страх, может реагировать сильнее на значимые вопросы, чем на контрольные. 

• Как уже говорилось ранее, подозреваемый, даже в случае его невиновности, эмоционально реагирует  на события, связанные с преступлением. Допустим, невиновный мужчина подозревается  в убийстве своей жены. Когда его  спрашивают об убийстве в значимых вопросах, воспоминания об умершей  жене могут пробудить сильные  чувства по отношению к ней, которые  будут зарегистрированы на диаграммах полиграфа. 

• Можно добавить и шестую причину. Тест, валидность которого  зависит от хитроумной уловки, уязвим в том смысле, что уловка должна быть успешной, иначе тест будет неэффективным. Поэтому испытуемые должны верить в то, что тест безошибочен, а контрольные вопросы имеют решающее значение. Согласно Элааду (1993) и Ликкену (1988), невозможно, чтобы все испытуемые этому верили. Существуют десятки книг и статей , в которых дается информация о тесте, включая описание деталей стимулирующего теста, характера контрольных вопросов и того факта, что тест иногда совершает ошибки. Информация о тесте появляется даже в популярных газетных статьях. Конечно, те, кто проходит тестирование на полиграфе, имеют доступ к этой литературе и вполне могут с ней ознакомиться. Поэтому маловероятно, чтобы испытуемые, знакомые с методикой проведения теста и/или его погрешностями, поверили лживым рассказам экзаменатора о важности контрольных вопросов и о том, что полиграф никогда не ошибается. По-видимому, тестирование на полиграфе будет становиться все менее эффективным при работе с людьми, которые не верят экзаменатору. Скептически настроенные невиновные подозреваемые имеют веские причины для сильного беспокойства при ответе на значимые вопросы, поскольку искаженные результаты теста — а они всегда возможны, если тест не является безошибочным, — приведут к обвинению в преступлении, которого они не совершали. 

Дополнительная сложность  заключается в том, что полиграфолог может так никогда и не узнать, подходят ли для достижения желаемого эффекта те контрольные и значимые вопросы, которые он собирается задать. Многие специалисты утверждают, что полиграфологам следует регистрировать поведенческие проявления испытуемых во время предварительного теста. Однако это очень трудная и рискованная задача. Экман и О'Салливан (1991) специально исследовали специалистов по тестированию на полиграфе и обнаружили, что они особенно затрудняются выявить ложь на основе поведенческих проявлений. 

И наконец, реакции  испытуемых на контрольные вопросы  чаще всего являются не «заведомой»  ложью, а лишь «предполагаемой». Полиграфолог только предполагает, что ответы испытуемого на эти вопросы лживые, но у него нет в этом абсолютной уверенности. Конечно, когда предположения, сделанные экзаменатором, неверны, контрольные вопросы не приведут к желаемому результату, поскольку в этом случае испытуемый действительно говорит правду. 

Может возникнуть такая  ситуация, когда уверенность полиграфолога в виновности испытуемого еще до тестирования на детекторе лжи окажет влияние на результат теста. Как правило, испытуемый не является совершенно незнакомым человеком, полирафологу обычно известны важные детали его биографии (включая информацию из уголовного дела). Также полиграфолог составляет определенное субъективное впечатление об испытуемом (негативное или позитивное) во время предварительного интервью, в котором формулируются контрольные и значимые вопросы. Если он считает, что подозреваемый невиновен, результатом может быть непроизвольное давление на испытуемого во время контрольных вопросов. В итоге повышается вероятность того, что тестирование покажет «невиновен». С другой стороны, если полиграфолог заранее считает подозреваемого виновным, это может привести к постановке слишком сильного акцента на контрольных вопросах. В этом случае итогом теста будет «виновен». 

Следует признать решающую роль, которую играет субъективность полиграфологов по отношению к возможным ошибкам и оценке этих ошибок в зависимости от обстоятельств. Поскольку обстоятельства дела известны экзаменатору еще до проведения теста на полиграфе и поскольку тест не стандартизирован, возможно, что не только результаты будут оцениваться на основе информации об испытуемом и установок экзаменатора, но также и проведение теста будет зависеть от этих предубеждений. Так как тест является психологическим в том смысле, что включает сложные, напоминающие интервью интеракции между экзаменатором и испытуемым, любые искажения в подготовке и проведении теста могут привести к результату, соответствующему этим искажениям. Поэтому различным испытуемым, которые обвиняются в совершении тех или иных преступлений, могут быть предложены совершенно разные тесты, хотя все они называются одним именем — полиграфический тест. На самом деле термин тест сам по себе вводит в заблуждение, поскольку подразумевает относительно стандартизированный метод исследования, как, например, тест IQ, который хотя и является противоречивым, но по существу дает один и тот же результат у компетентных диагностов. 

Таким образом, результат  теста отражает предварительные  субъективные убеждения экзаменатора в виновности испытуемого. Указанные  трудности можно преодолеть, используя  компьютерную метод обработку данных полиграфа, в которой «человеческий  фактор» сведен к минимуму. Другим решением служит привлечение независимых  экспертов, которые не знакомы с  испытуемым и расследуемым делом. Так, большинство тестов на полиграфе, проводимых на правительственном уровне в США, проверяются специалистами по контролю качества, которые оценивают только диаграммы и не имеют возможности  наблюдать поведение испытуемых.  

Существует и этическая  сторона теста на полиграфе, поскольку  введение в заблуждение испытуемого  играет в нем решающую роль. Можно  спорить, насколько уместно применять  обман. Сторонники этого теста, говорят, что цель оправдывает средства и  что важно заставить сознаться  опасных преступников, обманывая  их по необходимости. Также сторонники считают, что тестирование на полиграфе  иногда выгодно невиновным подозреваемым, а именно когда тест подтверждает, что они невиновны. 

Противники теста  указывают на то, что обманывать подозреваемых недопустимо, поскольку возможны негативные последствия. Например, это может подрывать доверие общественности к полицейским службам и другим учреждениям, которые проводят тестирование на полиграфе, или подозреваемые могут решить, что им позволено лгать, поскольку специалисту-полиграфологу разрешается лгать им. И наконец, подозреваемые могут принять решение прекратить сотрудничество со следственными органами, когда они обнаружат, что были обмануты (сотрудничество иногда необходимо для получения дополнительных сведений, поскольку зачастую результаты тестирования на полиграфе не считаются доказательством на суде). 

Помимо споров на тему уместности или желательности  обмана подозреваемых часто это  еще и противозаконно, поскольку  во многих странах методы расследования, включающие обман подследственных  лиц, неприемлемы законом. Следовательно, в этих странах информация, полученная при помощи тестов на полиграфе, практически  никогда не может быть использована в качестве доказательства на суде.