Выдающееся значение личности и творчества Эразма Роттердамского для утверждения гуманистического образования в западноевропейской куль

Министерство образования  и науки Российской Федерации

Федеральное государственное  автономнее образовательное учреждение высшего профессионального образования

«Российский государственный  профессионально-педагогический университет»

Институт _________________________

Кафедра _________________________

Контрольная работа

Вариант № 7

По дисциплине: Философия  и история образования

Тема: Выдающееся значение личности и творчества Эразма Роттердамского для утверждения гуманистического образования в западноевропейской культуре

Выполнил:

Проверил:

Екатеринбург 2013

       Содержание

       Введение……………………………………………………………………...3

       1. Философия гуманизма……………………………………………………5

       1.1 Специфические черты немецкого гуманизма………………………….7

       2. Философия Эразма Роттердамского………………………………….12

       2.1 Критика католической церкви в трудах Эразма Роттердамского…..15

        2.2 Критика феодального общества в трудах Эразма Роттердамского..20

       3. Гуманистические идеи Эразма Роттердамского……………………….24

        Заключение………………………………………..……………………….29

        Список литературы…………………..…………………………………..31

          Введение

 Он был Вольтером того  времени революционером в области  мысли,

который своим  скептицизмом, своим тонко выраженным сомнением,

 за которым на самом деле неверие в старые истины,

чрезвычайно сильно потрясал основы средневековья.

А.В. Луначарский

Крупнейшим событием европейской истории, всей европейской  культуры XVI века стала Реформация. Словом "реформация" обозначают крупное  явление европейской и всемирной истории, связанное с формированием в XVI в. новых христианских вероучений, отходом на этой основе от католицизма больших масс верующих, расколом римско-католической церкви, образованием новых христианских церквей и множества нецерковных религиозных общностей.

Германия, с ее могущественными  имперскими князьями, разорившимися  рыцарями, неравномерным экономическим  развитием, находилась в процессе распада  феодальной империи, в ней хозяйничали  сытые католические епископы и аббаты, имевшие широкие земельные угодья, и вызывавшие ненависть, как у мелкого дворянства, так и у всего народа. Достаточно было одной искры, чтобы разгорелось пламя Реформации и крестьянской войны. Одной из этих искр стали творения Эразма Роттердамского.

Эразм Роттердамский – великий гуманист и, как его еще называют, "предтеча Реформации" был виднейшим представителем немецкой философии. Его основными трудами считалась "Похвала глупости", "Разговоры запросто". Особое значение имело его издание перевода Нового Завета, где параллельно шли очищенный от искажений греческий текст и его новый латинский перевод.

Ключевыми линиями, которые прослеживаются в его творчестве, были критика  католической церкви и критика самого строя, приходящего к упадку феодального  общества.

В данной работе делается попытка выявить влияние, которое имела философия Эразма Роттердамского на умы его современников и потомков и насколько большую роль она сыграла в развитии реформационного движения в Западной Европе.

1. Философия гуманизма

 
          Для более полного выявления исторической значимости Эразма Роттердамского (1469-1535) в гуманистическом движении Германии необходимо обратиться к истокам зарождения и развития гуманизма, которое по времени соотносится с XIV – XVI вв.

"Величайший прогрессивный переворот", каким явилась, по определению Ф. Энгельса, эпоха Возрождения, ознаменовался выдающимися достижениями во всех областях культуры. Эпоха, "которая нуждалась в титанах и которая породила титанов", была таковой и в истории философской мысли. Имена Николая Кузанского, Леонардо да Винчи, Мишеля Монтеня, Джордано Бруно, Томмазо Кампанеллы- это богатство и многообразие философской мысли XIV-ХVI вв. Придя на смену многовековому господству схоластики, ренессансная философия явилась своеобразным этапом в развитии европейской философии, предшествующим "великим системам" XVII столетия к эпохе европейского Просвещения.

Эпоха Возрождения для  наиболее передовых стран Европы - это эпоха зарождения капиталистических  отношений, складывания национальных государств и абсолютных монархий, эпоха возвышения буржуазии в борьбе с феодальной реакцией, эпоха глубоких социальных конфликтов - Крестьянской войны в Германии, религиозных войн во Франции и Нидерландской буржуазной революции. Философская мысль Возрождения возникает в борьбе итальянских горожан за создание и укрепление независимых городов-республик; она развивается в эпоху возвышения абсолютизма, Реформации и католической реакции в Европе.

Гуманизм представляет собой первый период философской  мысли эпохи Возрождения. Он охватывает период времени примерно в сто лет - от середины XIV до середины XV в.

Социальными корнями  гуманизма определялась антифеодальная антисхоластическая и антитеологическая  направленность гуманистической философской  мысли.

Идеология гуманизма становится философской мыслью эпохи, отвоевывая в борьбе со схоластикой право быть философией. По-новому предстает характер философствования, источники философии, стиль мышления, сам облик философа, его место в обществе.

Гуманисты не были философами-профессионалами. Профессиональная, т.е. "школьная" (а именно таков смысл самого термина "схоластическая"), философия по-прежнему существовала в рамках узаконенных общественных структур. Кафедры философии и теологии университетов еще долгое время оставались в руках представителей традиционного знания; университеты, монашеские ордена, монастырские школы оставались верны средневековой традиции, в них продолжали спорить номиналисты и реалисты, на публичных диспутах блистали остроумными аргументами сторонники "пути Фомы" и "пути Дунса Скота". Гуманизм зарождается и развивается вне этой традиции. Кружки ученых собеседников в городах-коммунах, на виллах богатых патрициев, при дворах меценатствующих синьоров становятся средоточием духовной жизни, очагами новой гуманистической культуры. Гуманисты - ученые без ученых степеней и званий, гордые своей, новой образованностью, политические деятели городских коммун, публицисты, поэты, филологи, риторы, дипломаты, педагоги, люди новой среды - определяют и характер новой философии.

Они самовольно и самозвано  присваивают себе имя "философов". Никакие университеты и орденские  капитулы не присваивали им званий докторов и магистров искусств или  теологии, что было первым условием для профессиональных занятий философией в средневековых университетах. Но это не было посягательством на не принадлежащее им звание: в сами понятия "философ" и "философия" они вкладывали иной, чуждый схоластике смысл. Тех, профессиональных, философов они философами не считали, их школьную философию отвергали, и не могли, естественно, рассчитывать на официальное признание.

Два с половиной столетия Возрождения - от Петрарки до Галилея - знаменуют собой разрыв со средневековой  традицией и переход к новому времени. Этот этап явился закономерным и необходимым в истории философской мысли. Мыслителями XIV - XVI веков была разработана картина мира и человека, отличная от средневековой.

Эта новая картина  мира означала прежде всего крушение иерархии и десакрализацию космоса. На смену учения о сакральной структуре  мироздания, о ценностной иерархии пространства, о противостоянии бесконечности бога конечности мира, вечности - временному и тленному бытию приходит новое представление об однородности физического пространства вечной и бесконечной Вселенной.

Вне иерархии мыслится в философии Возрождения и человек. Именно антииерархичность отличает гуманистический антропоцентризм от средневекового. Обожествление человека означает не только его возвышение, но и слом иерархии бытия. В конечном счете уже не в гуманистической, а в натурфилософской антропологии Возрождения упразднение иерархической картины мира приводит к включению человека в общий природный ряд, в котором он если "обожествляется", то уже наравне со всей отождествляемой с божественным первоначалом природой.

 
         1.1 Специфические черты немецкого гуманизма

 
         Гуманизм в Германии начал складываться в 1430-е годы, на столетие позже, чем в Италии, под прямым воздействием итальянской ренессансной культуры. Местные условия и идейные традиции наложили на него свой отпечаток. Его связь с культурой средних веков была сильнее и многообразнее, чем в Италии. Увлеченность античным наследием сплеталась с актуальной для Германии проблематикой.

Вторая половина XIV в. приносит в Германию укрепление идей, предшествовавших зарождению немецкого гуманистического движения. В 70 –е годы XIV века в Нидерландах возникает религиозное течение "новое благочестие" ("братья общей жизни"), отличавшееся строго этической ориентацией и сугубо личным отношением к религии: все хитросплетения схоластического богословия ничего не стоят по сравнению с личным благочестием, а оно достижимо лишь через мистическое постижение духа Христова, через подражание земным поступкам и человеческим добродетелям Христа, изображенным в Святом писании. "Новое благочестие" было представлено тремя институтами: " братствами общей жизни" в городах, монастырями Виндсгеймской августино–эремитской конгрегации вне городов и, наконец, городскими школами для подростков. Формально светские, но монашеские по существу "братства общей жизни", из всех сфер своей деятельности главной выделяли воспитание детей. "Братья" основывали школы сами или же поступали учителями в школы при больших церквах, а главное – содержали приюты для школьников. Основателям движения и теория, и практика представлялась неразрывно связанными, но в действительности они выражали различные тенденции общественного развития и обладали различным социальным влиянием.

В начале XV в. волна свободомыслия  приносит совершенно новые тенденции, которые легли в основу определенных особенностей раннего Ренессанса и начала гуманистического движения в Германии.

В середине XV в., в имперских  городах юго-западной Германии, возникают  первые гуманистические кружки. Первый кружок возник в городе Нюрнберге. Он не был связан и с традициями Девентерского братства и школ " Нового благочестия". Он не имел специальной регламентации и был просто содружеством интеллектуалов, более всего напоминающим " Академии" итальянских гуманистов. Состав его был достаточно пестрым. Характерной тенденцией Нюрнбергского кружка гуманистов было распространение его влияния на весь массив городской культуры. В то же время из объединения привлеченных на службу в город образованных людей кружок постепенно перерастал в содружество образованных горожан.

Таким образом, эту тенденцию можно характеризовать как локализацию гуманистического движения. Можно отметить еще одну характерную черту гуманистического кружка в Нюрнберге. Он постепенно включал в орбиту своего влияния и связанные с городом небольшие культурные центры, в том числе резиденции епископов. Вне сферы его культурного влияния оставались только лишь резиденции светских князей.

Столкновение феодальной и антифеодальной идеологии было уже неизбежным процессом на фоне утраты прогрессивных возможностей феодализма. В сфере духовной культуры развитие индивидуализма противопоставлялось средневековому корпоративизму и сословной ограниченности. Церковь постепенно утрачивала свою монополию даже на религиозные идеи. Разрушение выработанных феодальным обществом представлений о взаимоотношениях между людьми требовало создание новой этики " истинного благородства".

Несмотря на то, что  большинство гуманистов впоследствии отшатнулось от Реформации, немецкий гуманизм представлял собою ступень, которая непосредственно вела к  Реформации.

Однако теологические  увлечения немецких гуманистов характеризовали  только одну сторону их деятельности. Будучи гуманистами эпохи Возрождения, они, подобно гуманистам других стран, особенно Италии, являлись восторженными  почитателями античной культуры, перед светлыми образами которой на глазах у всех исчезали призраки средневековья.

В своих произведениях  радикально настроенные гуманисты  откликались на волновавшие широкие  оппозиционные круги вопросы  национального развития Германии. Литераторы и философы обличали невежество и тупость богословов и монахов, пропагандировали свободное развитие человеческого духа. В немецкой гуманистической литературе широкое распространение получил сатирически-обличительный жанр. Выдающимися представителями немецкого гуманизма были: Эразм Роттердамский, в своих сатирических произведениях не щадивший ни королей, ни прелатов ни князей, ни самого папы; Иоганн Рейхлин – филолог и философ, стремившийся примирить христианскую мораль с гуманизмом; Ульрих фон Гуттен, вставший на сторону непримиримых противников католической церкви и сторонников Реформации; Себастьян Брант со своим "Кораблем дураков", видевший свою патриотическую задачу в пробуждении разума и исправлении нравов в немецком обществе. С именем Цельтиса, самого значительного неолатинского поэта в Германии эпохи Возрождения, связан расцвет любовной лирики, а также развитие германского источниковедения Распространенной стала апология, а не критика, средневековой империи, долго противостоявшей притязаниям пап.

Гуманизм в Германии получил яркую национально-патриотическую окраску. Он часто обращался к немецкой истории и историко-географическим описаниям страны, особенно ее городов. Многие из гуманистов в Германии проявляли интерес к математике, естествознанию, но, в отличие от Италии, гораздо реже обращались к проблемам искусства и эстетики. В литературном творчестве немецкие гуманисты предпочитали не гармонию, а экспрессию, - гиперболу, гротеск, сатиру, любили сочетать художественный эффект с назиданием.

Становление немецкого  гуманизма длилось около полувека. В начале XVI века стал набирать силу конфликт гуманизма со схоластикой, более острый, чем в других странах Европы.

Гуманистическое движение в Германии, тесно связанное с  университетами и школой, с задачами образования и воспитания на новой культурной основе, обусловило большое значение в немецком гуманизме педагогической мысли.

Бурное развитие реформационных процессов раскололо гуманистическое  движение. Старая и новая церкви стремятся поставить культурные достижения на службу своим интересам, использовать гуманистов как эрудитов, особенно для преподавания в школах и университетах, находящихся под контролем католических и протестантских властей. Заложив последующее развитие культуры, гуманизм, как особая, самостоятельная линия в ней постепенно затухает.

2. Философия Эразма Роттердамского

 
         В начале XVI века немецкие гуманисты запечатлели характерные суждения, настроения, нравы, модели поведения, как правило, не зеркально, а в заостренной экспрессивной, часто сатирической форме. Самые разные свидетельства этого рода оставил Эразм Роттердамский, ставший самым видным гуманистом "северной волны".

Философия любого человека, будь он видным ученым или простым  смертным, формируется под воздействием жизненных обстоятельств, обстановки, которая окружает его, и, наконец, людей, составляющих близкий круг его общения. Эразм из Роттердама не был исключением.

Он был незаконнорожденным ребенком. Отцом его был священник, а мать служанкой. Пятно незаконного  происхождения наносило человеку тяжелый урон, как нравственный, так и вполне вещественный – препятствуя карьере, особенно духовной. Папа Юлий II в 1506 году особой грамотой (бреве) освободил Эразма от всех канонических ограничений, налагавшихся на него рождением вне брака. Первоначальное образование Эразм Дезидерий получил в Девентерской школе "братьев общей жизни", где он впервые встретился с двумя решающими для всей его дальнейшей жизни духовными движениями – гуманизмом и так называемым " новым благочестием". Последующее обучение в знаменитой Сорбонне, центре римско-католического богословия, завершившееся получением степени доктора теологии в одном из итальянских университетов, позволило ему познакомиться с вырождающейся философско-теологической мыслью позднего средневековья. Но главной школой трудолюбивого молодого монаха (впоследствии оставившего жизнь в ордене и усвоившего образ жизни независимого ученого-гуманиста) явились гуманистические кружки Парижа конца XV в., собрания древних рукописей в библиотеках итальянских городов, объединения ученых-филологов, группировавшиеся вокруг типографий-издательств Венеции, Базеля и Парижа. Поддержанный меценатами: духовными и светскими князьями от пап и императоров до кардиналов и королей, он больше всего дорожил своей независимостью и, оказавшись в разгар реформационных споров объектом споров со стороны обоих враждующих лагерей, нашел приют в веротерпимом Базеле, где и завершил свои дни, окруженный дружеским участием и почетом.

Эразм Роттердамский  оставил огромное литературное наследие.

То, что являлось его философией, не могло быть вмещено в традиционные жанры философских сочинений, не могло быть выражено в прежних понятиях и категориях. Система схоластического знания им подвергается осмеянию: "В ушах слушателей, - пишет он о философских диспутах в "Похвале Глупости", - раздаются звучные титулы докторов величавых, докторов изощренных, докторов изощреннейших, докторов серафических, докторов святых и докторов неоспоримых". Несомненные достижения схоластики (в частности, в разработке логических проблем) предстают в гуманистической полемике выхолощенными, лишенными смысла, а потому и дискуссии представляются пустыми прениями о словах: "Все эти архидурацкие тонкости делаются еще глупее благодаря множеству направлений, существующих среди схоластиков, так что легче выбраться из лабиринта, чем из сетей реалистов, номиналистов, томистов, альбертистов, оккамистов, скотистов и прочих...".

Им были созданы учебники и наставления, по которым обучалась  изяществу латинской речи вся  образованная Европа, трактаты о воспитании, в которых он выступал поборником новой гуманистической педагогики; диалоги, в которых он отстаивал новую гуманистическую культуру от нападок теологов, обвинявших его в нечестии, и от нелепых притязаний педантов, превращавших ее в эпигонское подражание древним ("Антиварвары", "Цицеронианец"). Среди его собственно "литературных" произведений - не только "Похвала Глупости", но и сатирический, направленный против папства диалог "Юлий, не допущенный на небеса" и написанные в качестве учебного пособия для развития навыков свободной латинской речи "Разговоры запросто". Его сборник "Пословиц", содержащий толкования изречений, встречающихся в сочинениях древних, явился своеобразной энциклопедией не только античной культуры, но и нового гуманистического мировоззрения. Выдающимся памятником гуманистической мысли, наглядно свидетельствующим о роли Эразма в европейской культуре его времени, является его огромное эпистолярное наследие, насчитывающее более 3000 писем. Проблемам нравственности и политики посвящены сочинения Эразма "Наставление христианского воина", "Воспитание христианского государя", декламации "Жалоба мира" и "Язык"; полемике с Лютером - трактат "О свободе воли". Ряд его сочинений посвящен толкованию христианского вероучения, отдельных мест из Священного писания. Важное место в его литературном наследии составляют многочисленные переводы с греческого на латинский язык творений античных и раннехристианских авторов от Лукиана до Иоанна Златоуста. Он был издателем текстов и комментатором античных, греческих, и латинских авторов, и трудов отцов церкви. В своих комментариях он не ограничивался вопросами филологически точной передачи издаваемого, часто по древним рукописям, оригинального текста; его толкования - особенно это относится к изданным им творениям Иеронима - всегда имели идеологическое значение. Впрочем, орудием идеологической борьбы становилась и текстология - особенно когда это касалось установления подлинного греческого текста Нового завета и его комментированного перевода; здесь Эразм выступал против освященного веками и признанного католической церковью не подлежащим критике и обсуждению старого, Иеронимова, перевода Библии - так называемой "Вульгаты". Речь шла о принципах подхода к священному тексту -применив к нему методы филологической критики, Эразм тем самым исходил из "человеческого", исторического характера текста Священного писания.

Главное в его творчестве - это выявление пошлости, формализма, догматизма и отсутствия всякого  разумного начала во всех областях жизни, начиная от воспитания молодого поколения и заканчивая религиозными обрядами. Учение Эразма способствовало широкому распространению реформационной идеологии, но сам он выступал решительным противником Реформации.

 
         2.1 Критика католической церкви в трудах Эразма Роттердамского

 
         Проблемы религиозно – философского характера, занимают центральное место в творческой деятельности Эразма Роттердамского. Пытливый ум Эразма достаточно скоро уловил противоречивость "теории" и "практики" католической церкви. Поиск этического смысла христианства становится первоначальным в его деятельности.

Самыми известными, и, по-видимому, самыми распространенными  трудами Эразма Роттердамского являются "Похвала глупости" (или "Похвальное слово глупости"), изданная в 1511 году и "Разговоры запросто" (или "Домашние беседы"), которые представляют собой сборник диалогов, изданный в 1519 году и пополнявшийся до 1533 года все новыми диалогами.

В "Похвале глупости" уже в предисловии Эразм язвительно описывает "богомолов, которые скорее стерпят тягчайшую хулу на Христа, нежели самую безобидную шутку насчет папы или государя, в особенности когда дело затрагивает интересы кармана." Безусловно, на мировоззрение любого человека оказывают влияние жизненные обстоятельства. Поэтому и Эразм отражает в своих произведениях те события, которые особенным образом повлияли на его убеждения.

Скитания Эразма по городам  Фландрии, Франции и Англии и в  особенности годы пребывания в Италии расширили его кругозор. Он не только изучил рукописи богатых итальянских  книгохранилищ, но и увидел изнанку пышной культуры Италии начала XVI века. Гуманисту Эразму приходилось то и дело менять свое местопребывание, спасаясь от междоусобиц, раздиравших Италию, от соперничества городов и тиранов, от войн папы с вторгшимися в Италию французами. В Болонье, он был свидетелем того, как воинственный папа Юлий II, в военных доспехах, сопровождаемый кардиналами, въезжал в город после победы над противником через брешь в стене (подражая римским цезарям), и это зрелище, столь неподобающее сану наместника Христа, вызвало у Эразма скорбь и отвращение. Позже он зафиксировал эту сцену в своей "Похвале Глупости" в конце главы LIX "О верховных первосвященниках": "И хотя война есть дело до того жестокое, что подобает скорее хищным зверям, нежели людям,.. до того зловредное, что разлагает нравы с быстротою моровой язвы, до того несправедливое, что лучше всего предоставить заботу о ней отъявленным разбойникам, до того нечестивое, что ничего общего не имеет с Христом, - однако папы, забывая обо всем на свете, то и дело затевают войны. Порой увидишь даже дряхлых старцев, одушевленных чисто юношеским пылом, которых никакие расходы не страшат и никакие труды не утомляют, которые, ни минуты не колеблясь, перевернут вверх дном законы, религию, мир и спокойствие и все вообще дела человеческие".

Во второй части Глупость забывает свою роль, и вместо того чтобы  восхвалять себя и своих слуг, она  начинает возмущаться служителями  Мории, разоблачать и бичевать. Юмор переходит в сатиру.

Наибольшей резкости сатира достигает в главах о философах и богословах, иноках и монахах, епископах, кардиналах и первосвященниках (гл. LII--LX), особенно в ярких характеристиках богословов и монахов, главных противников Эразма на протяжении всей его деятельности.

Нужна была большая смелость, чтобы показать миру омерзительные пороки монашеских орденов во всей их красе. "Что до богословов, то не лучше ли обойти их молчанием, не трогать болота Камаринского, не прикасаться к этому ядовитому растению?.. во всем этом столько учености и столько трудностей, что, я полагаю, самим апостолам потребовалась бы помощь некоего отнюдь не святого духа, если б им пришлось вступить в спор с новейшими нашими богословами." В этой главе(LIII) Эразм противопоставляет изощренности в защите ложных, сомнительных положений богословов праведную жизнь апостолов. Схоласты и богословы рассуждали о природе христианских таинств, раскладывали их на мельчайшие частички, применяя все ухищрения диалектики, а апостолы просто делали, просто жили своей верой. "Если апостолы и отцы Германский гуманизм в идеях Эразма Роттердамского

церкви умудрялись все-таки опровергать языческих философов, а также иудеев, столь упорных  по природе своей, то достигали этого  более чудесами и праведной жизнью, чем силлогизмами".

Во всех своих произведениях Эразм обращался к первоисточникам, перерабатывая труды отцов церкви, их комментарии к Ветхому и Новому завету. Изданный Эразмом в 1516 году перевод Нового завета с греческого на латинский язык, был избавлен от вкравшихся в него за столетия ошибок и произвольных толкований. Тем самым Эразм отверг канонический латинский текст Библии "Вульгату" и нанес удар авторитету церкви. Эразм открывал доступ в святое святых богословия всякому христианину, а не только первосвященникам теологии.

Обилие святых в каноне католической церкви Эразм сравнивает с сонмом Олимпийских Богов, суеверия, которые наполняют умы "благоверных" католиков, не совместимы с настоящим  христианством: "Из св. Георгия люди эти создали себе нового Ипполита или Геракла, на его коня, благоговейно украшенного драгоценной попоной с кистями, они только что не молятся; стараясь заслужить его расположение, они то и дело подносят ему подарочки, а медным шлемом святого клянутся даже короли. А что сказать о тех, которые, якобы искупив свои грехи пожертвованием на церковь, безмятежно радуются и измеряют срок своего пребывания в чистилище веками… Вся жизнь христиан до краев переполнена подобными безумствами, а священнослужители не только терпят их, но и поощряют, ибо знают отлично, как это увеличивает их доходы. ".

Эразм обличает паразитический образ жизни монахов: "Иные из них бахвалятся своим неряшеством  и попрошайничеством и поднимают  страшный шум у дверей, требуя милостыню… Своей грязью, невежеством, грубостью  и бесстыдством эти милые люди, по их собственному мнению, уподобляются в глазах наших апостолам"; внешнюю обрядовую религиозность: "Большинство их столь высокого мнения о своих обрядах и ничтожных человеческих преданьицах, что самое небо едва считают достойной наградой за такие заслуги"; пышность культа, нетерпимость церковников, оправдывающих грабительские войны и сожжение еретиков: "… пускаясь во всевозможные тонкости, доказывают, что можно, обнаживши губительный меч, пронзать железом утробу брата своего, нисколько не погрешая в то же время против высшей заповеди Христа о любви к ближнему…Что касается обычных священников, то им, конечно, не подобает уступать в святости жизни своему церковному начальству, а потому и они сражаются по-военному, мечами, копьями, каменьями и прочим оружием отстаивая свое право на десятину."

Теперь обратимся к "Разговорам запросто". Как и  в "Похвале глупости" Эразм  подвергает тупость, ханжество, невежество, алчность и фанатизм монахов и  попов ядовитому осмеянию: исповедь, торговля индульгенциями, церковные проклятия и необдуманные обеты встречают со стороны Эразма резкое осуждение. Образу невежественного аббата он противопоставляет облик образованной женщины в диалоге "Аббат и образованная дама", без труда опровергающей все аргументы, направленные против культурной образованности женщин. "А если не одумаетесь, скорее гуси взойдут на проповедническую кафедру, чем вы, безгласные пастыри, удержите у себя паству". В том же диалоге священник показывает свое невежество, настолько Писание для него не является авторитетом и источником мудрости: "Чему учат Петр и Павел я не знаю, но монахов-спорщиков не люблю и не желаю, чтобы кто-нибудь из моей братии был умнее меня"

В диалоге "Паломничество" Эразм показывает, что поклонение Богу у католических монахов ограничивается паломничеством к "святым местам", приложением к святым реликвиям, которые размножились в храмах. Тут и частицы креста, на котором был распят Иисус и суставы святых и апостолов: "Ты не поверишь, сколько вынесли костей, черепов, подбородков, зубов, кистей, пальцев, целых рук, и каждой реликвии мы воздавали почести поклоном и лобызанием". Поклонение святым, оправдывало собственное бездействие. Словами своего героя Менедея Эразм выразил свое мнение, опираясь как всегда на источник – Священное писание, а не на предписания церкви: "Чтобы об этом заботился хозяин дома, учит Святое писание, а чтобы поручать это святым угодникам, такого предписания я нигде не читал"